Стань моим ядом

Глава 12

Дарина

Я позвонила в клинику и записалась к врачу. Меня, конечно же, мучили угрызения совести. Я тысячу раз уже подумала о том, что собралась убить собственного ребенка. Беззащитное крошечное существо, которое уже имело право на жизнь. Но, в то же время, не могла представить, как справлюсь, оставь я ребенка.

Убеждала себя снова и снова, что это единственное верное решение, и все же никак не могла договориться сама с собой.

Я шла к врачу, словно на казнь. Довела себя до такого состояния, что чуть не закатила в кабинете врача истерику.

– Милая, успокойся, – сказала женщина, листая мою карту. – Расскажи мне лучше, почему решила сделать прерывание беременности.

– У меня нет другого выбора, – произнесла я фразу, которую вбила себе в голову.

– Ох, девочка, выбор есть всегда, – вздохнув, ответила врач.

– Понимаете, я случайно забеременела. От человека, которому ни я, ни ребенок не нужен. Я студентка, как я справлюсь? Рождение ребенка поставит крест на моем будущем, – заговорила я, убеждая скорее себя, чем врача.

А еще я очень ждала, что она станет меня отговаривать.

– Милая моя, ну, у тебя ведь есть родители. Они всегда помогут ребенку, – сказала женщина, а я вдруг широко распахнула глаза. она была права, мама никогда не откажет мне в помощи.

На горизонте забрезжил лучик надежды. И все же, у меня до сих пор не было веских аргументов на то, чтобы оставить ребенка.

– Послушай, у тебя резус-фактор отрицательный, – нахмурившись, произнесла врач.

– Да. И что?

– А то, дорогая моя, что тебе противопоказаны аборты, особенно до первых родов, – заявила она и захлопнула мою медицинскую карту.

– Я не понимаю, при чем тут мой резус-фактор. И что будет, если я все-таки настою на операции?

– Ты можешь остаться бесплодной. Поверь мне, еще ни одна вот такая глупая девчонка, не осталась довольна своим бесплодием. Все рано или поздно хотят детей.

Я слушала ее, а сама думала: «Может, это знак?»

– Срок у тебя еще маленький. Ты подумай хорошенько. И, если не передумаешь, приходи через пару недель, – предложила она, а я кивнула и молча вышла.

Я вернулась домой и стала думать. Радовало только одно, что в университете были каникулы, и мне не нужно было бегать на учебу.

Я оставалась дома, выходить никуда не хотелось, даже продукты мне приносили курьеры. Я же только и делала, что представляла свою жизнь с малышом, думала, что будет очень сложно. А после этих мыслей обязательно вспоминала Арсения. Ругала его на чем свет стоит, винила во всем только его.

– Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! – шипела я, наворачивая круги по квартире.

Так я маялась целую неделю. А потом мне позвонила мама.

– Дочка, привет! Ты куда пропала? Совсем не звонишь! Ушла с головой в свадебные приготовления?

– Что? Нет, мам. Что ты? Просто учеба. Замоталась как-то, – пока врала, вспомнила, что не смогу долго скрывать от родителей правду, и голос дрогнул.

– А что с голосом? Дариночка, ты плачешь? Что-то случилось?

– Мааааам! – я не сдержалась и громко всхлипнула я в трубку.

– Что? Что, милая?

– Мам, я беременна! – я прошептала эти слова.

– Беременна?

Мама повторила это слово и замолчала на какое-то время.

– Но что в этом плохого? Ну, немного опередили события. Скоро свадьба. Если поторопитесь, то никто ничего и не заметит. У тебя ведь маленький срок?

– Мам, свадьбы не будет, – перебила я поток маминых слов. – Мы расстались с Артемом.

– Почему? Как? Он знает о ребенке? Если вы поссорились из-за какой-то глупости, это не повод вот так рвать отношения, когда ты в положении. Или он знает и все равно не хочет жениться?

– Ой, мамочка! Я беременна не от Артема.

– Что? А от кого тогда? Дарина, я ничего не понимаю!

– От Арсения, – только и смогла выдавить я, прежде чем скатиться в рыдания.

– Стой! Не реви! Какой еще Арсений?

– А-а-арсений – брат Артема, – я пыталась успокоиться, но снова всхлипывала.

– Дарин, ну, как ты могла? Почему? – по голосу мамы я слышала, как сильно она была во мне разочарована.

– Мам, я сама не знаю. Я влюбилась, – ответила я и замерла, чуть не выронив трубку из рук.

И только в этот момент я осознала, что не просто оправдывалась перед мамой о своем ужаснейшем поступке. Я действительно влюбилась в Арсения с первого взгляда! С того самого момента, как услышала его голос впервые в день знакомства. Я просто не могла себе признаться. Боялась. Не хотела прислушиваться к своим чувствам, не хотела предавать Артема.

– И что с этим Арсением? Я уже и спрашивать боюсь, если честно. Потому что, судя по твоему рассказу и состоянию, там не все гладко.

– Мамочка, я ему не нужна. Он обманул меня, точнее, это я. Дура, поверила чему-то. Но он уехал заграницу и вернется не скоро. Я не смогла ему даже сказать про беременность. Мам, понимаешь, меня нет в его планах!

– Ох, дочка! Я сейчас жалею об одном. Что не могу быть рядом, – мне тоже очень захотелось в мамины объятья, но у меня была только я.

– Мам, что мне делать? – спросила я шепотом, боясь услышать приговора.

– Рожать.

– Рожать? Но как? Как я справлюсь? Мне ведь еще два с половиной года учиться. А если я сейчас брошу, то уже не восстановлюсь, – причитала я, не веря, что мама приняла за меня такое сложное решение.

– И не нужно, – заявила мама. – Финансово мы с папой тебе поможем. А ты переводись на заочное отделение или договорись в деканате о свободном посещении. Тебе придется справляться одной с ребенком и учебой. Но ты девочка сильная, справишься.

– И как я сама? Я не знаю, – бормотала я, не представляя, как вообще смогу поменять свою жизнь на жизнь матери-одиночки.

– Я подгадаю отпуск под твои роды и в первый месяц тебе помогу. А дальше ты уже и сама привыкнешь. Я уверена, что ты справишься. Ты у меня сильная и умная девочка. Никакой Арсений не сможет тебя сломить. Поняла? – эти слова мамы подействовали на меня отрезвляюще.

Слезы перестали литься из глаз. Я в последний раз шмыгнула носом и вытерла мокрые щеки.

– Да, мама, ты права. Я справлюсь, – я даже кивнула, подтверждая свои слова, хотя этого никто и не видел.

С этого момента и начался новый этап моей жизни. Хотя сперва мало что изменилось, я уже знала, что грядут большие перемены.

На учебе никто не знал о моем положении. Благо, токсикоз меня мучил только ранним утром при пробуждении. Я вставала рано, боролась с сильнейшей тошнотой всевозможными народными и аптечными средствами. А потом свежая, бодрая и румяная ехала на учебу.

Спустя пару недель после разговора с мамой, я начала замечать, что многие привычные мне продукты стали для меня табу. Я просто смотреть не могла на колбасу и майонез, хотя до беременности очень любила. Даже запах колбасных изделий вызывал отвратное чувство. То же самое было и с многими соусами. Соевый, например, да и вся азиатская кухня вызывала тошноту, стоило только уловить тончайший аромат специй.

Из-за этого мне пришлось сменить привычки, но никто из окружающих этих кардинальных изменений не заметил. В университете про меня и мои отношения говорили недолго, вскоре переключились на новую жертву, а обо мне уже и забыли. Ну, был жених и был, что в этом такого, да и про второго никто ничего не знал, это были только домыслы.

Постепенно со мной снова стали общаться, но я не старалась с кем-то сближаться и делиться своими проблемами. Наоборот, никого не подпускала к своей личной жизни.

Свое положение я вполне удачно скрывала до конца учебного года. Сперва из-за токсикоза я не набирала вес, а, наоборот, скинула несколько килограмм. Врач меня за это ругал, но я убеждала, что питаюсь нормально, просто мне много не лезет, и по утрам тошнит.

Позже я набрала обратно ушедший вес, только и всего. Когда очередной семестр закончился, я выглядела так же, как год назад. Живот для моего срока был довольно маленький, только талия раздалась в размерах. И мне удавалось прятать эти небольшие изменения в холодное время за толстовками оверсайз, а в жаркое – за широкими сарафанами и майками-разлетайками.

Никто ничего не заметил, хотя кто-то пару раз обращал внимание на то, что я поправилась.

– Да ты вспомни, как она тогда сильно похудела, – фыркнула Ирина, склонив голову.

– Это когда ее жених бросил? – уточнила Эля, наша одногруппница.

– Ну, да. От такого стресса еще и не так похудеешь. А сейчас она в прежнем весе, мне так кажется, – закивала Ирина, сочувственно посмотрев на меня.

– Так и есть, я похудела, а потом обратно поправилась. По-моему, у меня тот же вес. Плюс-минус, – подтвердила я, закивав головой. – Если честно, я не слежу.

Тут, конечно, я слукавила, так как контрольное взвешивание мне производили каждые две недели на приеме. Но об этом другим знать было не обязательно.

Экзамены прошли, и все студенты разъехались по домам или отправились отдыхать. Только после этого, неся перед собой зачетку с отличными оценками и справку из консультации, я направилась в деканат.

– Здравствуйте, а с кем я могу поговорить по поводу посещения? – спросила я у секретаря.

– Что именно вы хотите узнать?

– Я бы хотела попросить о свободном посещении с нового семестра, – ответила я.

– Тогда вам к декану, – ответила секретарь и кивнула на дверь, ведущую в нужный мне кабинет. – Подождите здесь, сейчас он освободится, и пройдете.

Я была так удивлена, что секретарь мне искренне и доброжелательно улыбалась, вместо того чтобы недовольно и оценивающе смотреть на меня.

– Какой у вас месяц? – спросила она, чуть понизив тон.

– Что? Откуда вы узнали? Мне казалось, что ничего не видно, – ахнула я, принявшись рассматривать свой живот со всех сторон.

Все действительно было в норме, платье с завышенной талией никак не обозначало моего положения.

– У вас походка говорящая, я сразу заметила, – ответила она.

– Ой, а я надеялась, что никто не узнает.

– Не волнуйся, я никому не скажу, – заверила меня секретарь, положа руку на сердце.

– Кого ждете?

– Девочку, – тихо ответила я и заулыбалась, в сердце разливалось такое нежное тепло, когда я думала о моей крошке.

Я уже безумно ее любила и с нетерпением ждала ее появления.

– Желаю вам обеим здоровья и сил. Мамочке сложно учиться и растить малыша, – продолжила она, но сразу замолкла, поднеся к губам указательный палец, стоило только в кабинете появиться постороннему.