Пропащий. Часть 3. Старый новый мир

Глава 17

Стоит сказать, что Философ оказался не самым простым человеком несмотря на то, что его внешний вид больше напоминал если не бомжа, то очень сильно стремился к этому. Сначала мне показалось, что попросят у меня денег или какую-то мирную услугу, но этот старичок оказался значительно более кровавым.

- Вы серьёзно? Я только-только успел сюда попасть, а теперь вы хотите, чтобы я человека по полному беспределу замочил?!

Моему негодованию предела просто не было. Я с большими усилиями подавлял кипящие внутри эмоции. Хотелось кричать, ведь никогда мне не приходилось выполнять задания в качестве наёмного убийцы. Спросите, чем отличается наёмник-боевик от наёмного убийцы, ведь оба убивают за звонкую монету? Проблема в том, что наёмный боевик сражается супротив таких же боевиков, которые часто первыми начинают беспредел, тогда убийцы могут убивать из тени или издалека, нападая вообще на всех, на кого покажет наниматель, не вступая в прямую конфронтацию.

- Нет-нет, товарищ, как вы могли подумать, что я собираюсь использовать вас как обычный кровавый инструмент? Нет, не стоит! Это вне моих предпочтений. – мужчина заговорщически улыбнулся и посмотрел мне в глаза, - Я предлагаю предстать вам в более честном и благородном ключе! Видите ли, здешний народец очень сильно охоч до крови и зрелищ. Шесть лет назад у нас было очень много вариантов как утолить собственную охоту для развлечений, но что остаётся сейчас? Разве что пить, стрелять и ходить к девицам распутного поведения и низких моральных качеств? Согласитесь, что выбор невелик, а потому люди решились обратиться к опыту предков. Если не ходить вокруг и около, то в большой яме организовали гладиаторские бои. Выступают в нескольких категориях, но наибольший интерес у зрителей, что, само собой разумеется, вызывают бои насмерть. При этом нужно, чтобы люди убивали друг друга как можно более кровавым способом. Такие сражения собирают не только зрительские симпатии, но и наибольшие ставки, часть из которых уходит уральцам в качестве дани.

- Нашлись римляне, чтобы чёрт их побрал…

- По правде говоря, традиция таких сражений проистекает к италийскому народу этрусков, но мы сейчас не на лекции по античной истории. Нужный мне человек, сильно меня оскорбивший в ходе словесной баталии, является одним из гладиаторов, постоянно выступающих в яме. Стоит признать, что боец он очень серьёзный, поскольку умудрился не только выжить в десяти смертельных схватках подряд, не получив ни одного ранения, но раз вас послали на такое опасное задание, то ваших навыков вполне может хватить для его устранения. При этом вам не будет предъявлено никаких обвинений, поскольку сражения произойдут в соответствии со всеми правилами смертельных поединков.

После объяснения мне стало только хуже. Одно дело использовать в качестве инструмента для убийства огнестрельное оружие. Всё же, природа сделала нас абсолютно разными, а старина Сэмюель Кольт уравнял всех. Естественно, что и в прямом бою полностью бесполезным я также не оставался, поскольку и жизнь заставляла несколько раз махаться до потери сознания, и Контора в своё время немного улучшила мои знания в области рукопашного боя. Правда, наш инструктор всегда повторял старую армейскую фразу: «Чтобы вступить в рукопашный бой боец спецназа должен проебать на поле боя: автомат, пистолет, нож, поясной ремень, лопатку, бронежилет, каску. Найти ровную площадку на которой не валяется ни одного камня, палки. Найти на ней такого же распиздяя и вступить с ним в рукопашную схватку».

Как я расценивал себя в качестве гладиатора? Объективно говоря, супротив умелого бойца я не смогу сделать вообще ничего. Конечно, физические данные были не такими уж и плохими, а в драке на голых кулаках шансы вовсе повышались кратно. Но если вдруг бои происходят с оружием? Я же в нём вообще не бум-бум. Надо понимать, что человек, который впервые возьмёт в руки меч, будет обращаться с ним просто к с длинной металлической дубиной, а не мечом. Умелый же человек разберёт целую группу новичков особенно не вспотев. При этом было непонятно каким будет мой противник. Может быть он просто удачный и спортивный рубака, а может быть, что и вовсе бывший реконструктор, который в салат меня порежет быстрее, чем заправский повар, проработавший на заготовках приличный срок.

- Да он же меня под орех уделает!

- Не кипятитесь, молодой человек. Выступать вы будете не первым, так что ваш противник будет сильно измотан. Для начала толпу необходимо подкормить, раззадорить на более лёгких бойцах. Сначала они просто пустят вперёд тех самоубийц, которые выутпают в первый или второй раз. Потому уже более опытные бойцы выйдут на ринг и уже только потом чемпионы. Турнир будет через пару дней и его ждут многие, так что советую вам приготовиться. Если вы сможете выиграть, то я дам вам необходимую информацию, чтобы вы выполнили свою ключевую задачу.

Делать было нечего. Естественно, что хорошо подготовиться к сражениям у меня не получилось. У старых бойцов, которые выступали в местной бойцовой яме, имели доступ к самодельному тренажёрному залу в одном из подвалов бывшего завода, но чужакам туда доступа просто не было. Мне пришлось снять небольшую комнатку в здешней гостинице, явно видевшей куда более приятные времена.

На следующий день, когда рекрутёры объявили последний день для того, чтобы записаться в списки гладиаторов, то я подобрался едва ли не последним в очереди, заполучив себе порядковый номер «62» и указание строго-настрого явиться послезавтра рано утром для короткого инструктажа. В противном случае, если я не явлюсь на встречу для боя, мне обещали самую жестокую из казней. Впрочем, сбегать я не собирался, а потому как штык был на месте.

Местные гладиаторы действительно были настоящими отбросами разрушенного после Слияния мира. Среди них были здешние разбойники, пришедшие добровольно или пойманные уральскими войсковыми отрядами, беглые ополченцы и крестьяне, сбежавшие из-под власти окрестных князьков, а также нищие, которым было банально нечего терять. Впрочем, из грязной и оборванной толпы выделялось несколько гладиаторских ветеранов, что определённо не испытывали проблем с финансами.

Моей главной целью был Тролль. Такую громадину с грубым шрамом через глаз не заметить было сложно. Если Философ мне соврал, то некогда этот «шкаф» являлся бандитом, проявившим на подобной стезе просто великолепно. Правда, в один момент он умудрился наткнуться на один из бронепоездов Урала, который банду его разделал до состояния кровавых атомов. Сам Тролль умудрился каким-то образом выжить, пусть и потеряв всех своих людей, а потому прибился к этому пропускному пункту, где отлично показывал себя на гладиаторской арене, завоевав этим любовь живущих на аванпосте людей.

Арену называли просто Ямой. Это был глубокий кратер, дно которого было засыпано разномастным промышленным мусором. Стены были неровными, испещрёнными трещинами, которые старательно пытались закрывать грубыми досками, почерневшими от бесконечного слоя грязи.

Над краем Ямы нависали деревянные и металлические помосты, сколоченные из досок, ржавых кусков металла и труб. Там толпились люди – одни в лохмотьях и самодельной одежде, другие в камуфляже и чуть ли не деловых костюмах. Последние восседали на отдельной трибуне, свободной от ржавчины, с поставленными мягкими креслами, снятыми с машин и кинотеатров. Купцы, бандиты, наёмники, работорговцы и самые простые зрители кричали, ревели, ждали, готовились в ожидании кровавого зрелища.

Нам провели коротких инструктаж перед тем, как спуститься в яму. Речь задвигал какой-то странный мужик, лицо которого было покрыто шрамами от язв. Голос явно намекал на то, что надзиратель чувствует себя просто прекрасно и находится в властвующим положении по отношению к собравшейся здесь кучке бродяг, которые очень скоро начнут резать друг друга с упоением.

Каковы были правила для будущих гладиаторов? Если быть полностью честным, то правил как таковых банально не существовало. Единственное, что было строго настрого запрещено делать поединщикам, так это совершать любые поползновения в сторону зрителей. Даже малейшие попытки будут проводиться по высшей форме наказания. Охранники даже не будут скупердяями и потратят по патрону для одного единственного меткого выстрела.

Своему назначению в первую двойку сражающихся я нисколько не удивился. В виске засвербило, но на фоне своего противника я выглядел явным фаворитом. Поставили меня супротив щупловатого мужичка, кожа которого была нездорового желтоватого цвета, а о мускулатуре, достаточной для поединка, можно было не задумываться.

До начала схватки было не больше десяти минут и нас поставили возле кучки ржавого металла, назвать которое металлом было можно только с очень большой натяжкой. Здесь были успевшие затупиться и заржаветь ножи, подобия топоров, обтянутых металлическими полосами дубинок, копий и чёрт ещё чего знает. Я определённо не был самым умелым поединщиком, а потому выбрал наиболее удобный для схватки инструмент. Это была длинная металлическая дубинка, внутренности которой были высверлены и заместо деревянных внутренностей был залит свежий свинец. Подобное вооружение скорее было не самым летальным из тех, которые нам предложили, но я понимал, что навыка обращения с другими пырялами-ковырялами у меня определённо не доставало, а дубинкой относительно неплохо может орудовать даже последний из идиотов.

Нас вытолкнули в Яму вдвоём, и мой противник моментально дёрнулся в противоположную сторону ямы, прижимаясь спиной к стене. По его лицу было видно, что мужчина была напуган и давно успел пожалеть о собственном решении выступить в Яме.

Толпа ревела, зазывали кричали, призывая делать ставки на нашу схватку. Несколько зрителей кидали во внутренности арены гнилые овощи. В это же время богатые зрители собирали большие пожертвования в драгоценных монетах.

Главный надзиратель ударил в гонг и бой должен был начаться. Мой противник был настолько напуган, что продолжал прижиматься к стене и вертел головой из стороны в сторону, пытаясь вглядеться в лица беснующейся от ожидания толпы. Я же не собирался атаковать первым. Можно было бы ещё понять, если бы мой соперник сам бросился в атаку, собираясь меня убить, но сейчас эту ситуацию сложно было назвать полноценной схваткой. Сейчас это можно было назвать разве что убийством, ведь я понимал своё тотальное физическое превосходство, но затем ситуация изменилась будто по щелчку пальцев.

Мужичок не просто та был похож на крысу. Да, он был слабее и меньше меня, но его завели в угол, поставили в абсолютно нерешаемую ситуацию, неразрешение которой наверняка означало смерть. В его руках был ржавый тесак с длинным лезвием, покрытым щербинками.

Гладиатор побежал на меня, размахивая своим тесаком и крича что-то неразборчивое. Он не был быстрым, стремительным, но точно оставался опасным. Сейчас этого бродягу вела не агрессия ил ярость, а страх. Теперь он понимал, что его жизнь можно обменять только лишь на мою жизнь.

Насчёт владения оружием я оказался прав. Мой противник держал в руках не тесак, а просто длинную металлическую дубину, которой размахивал лишь в надежде попасть. В это же время я оставался на месте, примериваясь к весу своей дубинки. Длинна у неё была малой, сравнимой с её резиновым полицейском аналогом. Потому мне нужно было сокращать дистанцию, сближаться и целиться, желательно, в голову.

Когда нас разделяло всего пять метров, то я двумя быстрыми шагами сблизился, особенно сильно не поднимая оружие для удара. Я уже видел безумные глаза своего соперника, который перестал размахивать тесаком и просто бежал вперёд. В тот момент, когда мы оказались рядом, бедняк опустил свой тесак. Быстро, но недостаточно для того, чтобы я не успел заметить его движения. Мне удалось рвануться в сторону и оприходовать мужика по рёбрам. Удар выдался по касательной, но тяжести дубинки хватило для того, чтобы мой противник согнулся от боли, подставляя мне затылок. Я же, сохранив равновесие, быстрым выпадом обрушил на голову бедняка. Голова под мощью удара хрустнула и тело моего недавнего противника рухнуло в грязь Ямы. Выдохнув, я присел и приложил пальцы к шее мужчины. Пульс не прощупывался. Это была первая смерть за тот день.

Поединки потянулись один за другим. Часть из них была очень темповой, быстрой, стремительной и кровавой. Такие битвы случались между бойцами, уровни которых были с очень большой разницей. Мощные бойцы могли за считанные мгновения разделаться со своими соперниками, но все, кто были значительно умнее, специально мучили своих противников на потеху публике, которая на такие схватки не ставила много монет, но бушевала только сильнее, разжигаемая кровавым зрелищем.

Всё это время оставшиеся в живых бойцы оставались в подземельях подле самой Ямы. Первые поединки прошли быстро, но по лицам гладиаторов сложно было увидеть хоть какое-то беспокойство. Большинство явно за свою жизнь убивали, а некоторые даже не один раз. Лишь парочка новоиспечённых бойцов блевали себе под ноги, не в силах справиться с настигшими их переживаниями. Таких было немного, но мне сразу становилось понятно, что долго выжить они не смогут. Скорее всего они умрут на следующих своих поединках и смерть их будет быстрой.

На вторую схватку я заходил с куда большим спокойствием, чем в начале. Правда, на этот раз я вооружился копьём. В отличии от других ржавых и окровавленных остатков металла, сваленных в кучу, оно казалось значительно более эффективным. К тому же, длинна наконечника этого копья была настолько длинной, что оружие скорее было рогатиной, нежели копьём. Оружие удобное и также не требующее особенных умений, выходящих за рамки обычного человека.

Второй человек, вышедший со мной на поединок, оказался значительно более развитым, чем первых доходяга. Я видел его первый бой и стало куда понятнее, что одержать столь же простую победу будет просто физически невозможно. Его сплюснутые уши и переломанный нос выдавали в нём борца, а мышцы даже за широкой рубахой проступали настолько, чтобы устрашить даже меня. В каждой руке он держал по длинной самодельной дубинке, вид которых сильно отсылал к самоделкам солдат Великой Войны, которыми они месились в узости траншейных туннелей.

Этот выжидать не стал. Он чувствовал себя уверено настолько, что сразу рванулся в атаку, готовя обе дубинки для ударов. Наша арена была достаточно широкой, чтобы быстро маневрировать, но моей ключевой задачей было удержание своего соперника на расстоянии. Благо длинный заточенный дрын очень к этому располагал. «Борец» двигался быстро, уверенно, постоянно совершая агрессивные движения, стараясь запутать меня, заставить сделать хотя бы один обманный манёвр. Мне же приходилось концентрироваться, готовиться, угадывать движение за несколько секунд заранее.

Получалось, правда, не всегда. Пару раз за время быстрой схватки я находился в секундах от падения. В тот момент я ошибся и совершил бессмысленный выпад, оказавшись полностью беззащитным. «Борец» рванулся стремительно, замахнувшись обоими руками и лежать бы мне мёртвым на грязной, залитой кровью земле, если бы не эта самая земля. От пролитой за время боёв крови, земля размякла, раскисла, двигаться стало сложнее, ведь ноги просто увязали, а иной раз просто проскальзывали. Это и случилось с моим противником. Он был намного быстрее меня, но простая неудача сорвала его агрессивную атаку. Со всего размаху он рухнул на землю, проделав глубокую борозду в земле. Это была лишь короткая, практически мимолётная ошибка, но я воспользовался ей, воткнув копьё прямо в спину. Наконечник раздвинул позвонки, пробив позвоночник и выйдя с другой стороны туловища. «Борец» дёрнулся, что-то прокричал, после чего забился в мелких судорогах выше раны, медленно истекая кровью.