24. Вылазка

Марина пообедала и решила навестить Сашу. Лисье чутье подсказывало ей, что ключ к разгадке недружелюбного поведения подруги может крыться здесь. Достать адрес в деканате оказалось делом непростым, потому что упрямые работницы совсем не собирались пускать девушку в его личную жизнь.

Пришлось взмахнуть хвостиком и самой покопаться в документах. Если раньше, несколько месяцев назад, Марина и могла мучиться угрызениями совести, то теперь ей было все равно. Нужно выяснить адрес Александра — значит, она идет прямиком к цели, не обращая внимания на мелкие препятствия и ненужные детали.

Когда девушка увидела карточку друга, она не удержалась и присвистнула. Оказывается, Алиска не просто так клюнула на этого пухленького паренька. Нет, конечно, Саша довольно милый и трогательный, но сколько таких бродит по универу? То-то и оно, что толпы! И вдруг наша светская львица, гламурная чика, и просто красивая девушка выбирает потного, ничем не примечательного с виду паренька. Разумеется, здесь есть подвох. И не то, чтобы Марина сильно удивилась или расстроилась, но…

Она почувствовала сожаление и какое-то даже материнское сочувствие к парню. Стареет она, что ли? Ну, не заслуживает парень «такого счастья». Он ведь начитанный и, в отличие от Кирилла, совсем не играет в эти тупые компьютерные игры… Было у него даже какое-то увлечение на досуге.

Марина аккуратно вернула карточку на место и тихо покинула универ. Она долго пыталась вспомнить, что знает о Саше. И, хотя во время поездки на дачу к Валере, ей показалось, что она знает многое, по факту, она не знала ничего.

Что он любит, к чему стремится, о чем мечтает? Марина остановилась на полпути и удивилась озарившей ее мысли: этого она не знает даже о Кирилле, хотя они и общались плотно последние месяцы. И этого, она, пожалуй, не сможет ответить даже о себе! Хотя ее цели и задачи и казались такими понятными пару месяцев назад.

Ей открыл дверь охранник и лисье чутье дернулось. Неужели все тек плохо? Она представилась и попросила возможности переговорить с Сашей.

— У него гость, — сказал серьезный дядька в черном, и Марине пришлось подождать в холле, на темно-сиреневом диванчике.

— Кто бы мог подумать, что в Москве встречаются такие квартиры? — украдкой оглядывалась по сторонам Марина, стараясь не выглядеть провинциалкой.

Настоящие картины в тяжелых золоченных подрамниках. Вазы на полочках. Почти как в той квартире, что Люр организовал под штаб. В любом элементе обстановки — роскошь да благополучие, а если задуматься о том, сколько это вообще все стоит, делается плохо. Кем же работает папа у Саши и почему тогда парень не учится в МГИМО?

Ей пришлось просидеть минут пятнадцать, прежде чем широкая деревянная дверь распахнулась и в гостиную вышли люди.

Что-то оборвалось у нее внутри, когда Марина узнала следователя. Тот же невозмутимый, строгий вид, будто он школьный учитель и теперь проверял подготовку к госэкзаменам. Судя по кислому виду Саши, результат получился не очень. Мужчины прошли к ее диванчику и молча остановились.

Саша смотрел удивленно, следователь — более, чем удовлетворительно. Столько довольства в глазах не у каждого выигравшего в лотерею бывает. Наверняка он приплюсовал эту встречу к какому-то своему тайному рапорту и поставил галочку.

Да уж, пришла Лиска не вовремя. Интуиция завопила, что лучше ей выглядеть естесственной и непринужденной, но вот руки слегка тряслись и ладошки пропотели. Чтобы скрыть это, она быстро протянула руку Саше.

— Ты выглядишь ничего, здоровым, — парень если и удивился непривычному приветствию, то никак этого не выказал. Несколько раз кивнул головой и натянуто улыбнулся.

— Значит, ходишь по следам своих жертв? — усмехнулся следователь и тоже протянул ей руку, — Совесть не мучит?

— Как всегда вы шутите, — она осторожно сжала его ладонь и отпустила.

Очень надеялась, что хитрость осталась неразгаданной, но следователь скривил губы в ухмылке:

— Зовут меня Василий Петрович, если забыла. И шутки — не мой конек. До встречи, Лиска.

Он быстрым шагом скрылся в гостиной, а Марина стояла, как пришибленная. Он сказал это? Ей не послышалось, он действительно сказал?!

— Марина? — Саша обеспокоенно сжал ее плечо, — Тебе плохо?

— Да, мне ужасно плохо, отвратительно, гнусно! — хотела закричать она, но хватило только на кривой кивок.

— Такой наглый тип, — Саша потянул девушку на диван и плюхнулся рядом, — Ты думаешь, он обо мне спрашивал? Заходит чуть ли не каждый день, ищет. Того мужика-то похоронили. Такой скандал был! Родственники наследство не могли поделить. Я сначала думал, он об этом печется — вдруг ты тоже родственница и у тебя есть претензии…

Слушая знакомый, такой доброжелательный голос, Марина постепенно приходила в себя. Она сразу же услышала, как вошел в помещение охранник и встал у двери серой высокой глыбой.

— Саш, мы можем поговорить наедине?

Он кивнул и повел ее в свою комнату. Они прошли еще одну комнату и поднялись по винтовой лестнице на второй этаж. Там, видимо рядом с ванной комнатой, убиралась женщина в переднике. Она никак не среагировала на появление Саши и Марины, и продолжила отмывать пятно на ковре.

— Не знала, что ты богач, — выдохнула Марина, когда они оказались в его комнате.

Много техники, гаджетов, разных примочек и деталей сразу же привлекли ее внимание. А еще необычная и стильная мебель — куда ее дспэшному набору до темно-красного дерева.

— Это — папино, не мое. Мне еще предстоит всё это заработать, — грустно ответил парень, — О чем ты хотела поговорить? У этого следователя на твой счет явная паранойя…

— Что ты видел? — перебила его девушка.

Марина теперь гипнотизировала друга, мысленно умоляя говорить только правду. Хватит уже с нее всех этих намеков и догадок. Итак, жизнь оказалась полна слишком большим количеством неприятных сюрпризов.

— Ну, — он замялся и спрятал глаза.

— Пожалуйста, говори. Не хочу сгущать краски, но я в большой опасности, и если ты всё расскажешь мне…

— Видел, как ты прикоснулась, — быстро ответил парень, заметно нервничая, — Как прозрачная нитка…похожая на змею перебежала к тебе.

— Нитка? — удивилась Марина.

— Блестящая, тоненькая, — парень побледнел, — Сначала я подумал, что мне померещилось, но стоит мне прикрыть глаза, как я снова вижу…

— Думаешь, я отняла у него жизнь? — задумчиво спросила Марина.

Никогда не видела, как процесс смотрится со стороны. Может быть, жизнь — это и впрямь тоненькая энергетическая струйка, соединяющая душу и…космос? Что является первопричиной?…

— Звучит по-идиотски, но я — не псих. Если отбросить все предрассудки и обычное представление об устройстве этого мира…

— Что ты имеешь в виду? — напряглась Марина.

Она предполагала, что Саша все-таки что-то видел. Но столкнуться вот так, лицом к лицу с живым свидетелем и потенциальным обвинителем… Что, если он предъявит ей обвинение в убийстве?

Девушка сама отогнала предательские мысли. Если бы он хотел, давно бы сдал ее Василию Петровичу. Стоп! Ему известна ее тайна. По коже пробежались мурашки. Нет, все намного хуже — им обоим известна ее тайна.

Дело приобретает самый неприятный оборот. Что будет, если обычные люди узнают о лисах? Надо спросить у Люра, но вряд ли лисье сообщество, с его кастовостью и жестокими правилами, погладит по головке. Скорее всего, раскрываться нельзя, выставлять свою натуру — нельзя. Да и лисье чутье говорит о том, что до последнего надо оставаться в тени.

— Ты — оборотень, — прошептал Саша.

Парень затрясся. Он боялся столкнуться с насмешкой, смехом, издевками. Он не был уверен насчет ее реакции. Даже больше: он ждал ее с настороженностью и замиранием сердца. Пусть он и был уверен на сто процентов, но нет-нет, да и пронесется шальная мысль, что он слишком увлекается фэнтези и не нужно выдавать желаемое за действительное.

— Похоже на шутку, — Марина внешне расслабилась и даже закинула ногу на ногу, демонстрируя пофигистичное отношение к его словам.

— Но это не так? — голос дернулся вверх, застыв в воздухе визгливой ноткой.

Саша напряженно вцепился в диван, ожидая ее ответ.

— Возможно. Но говорил ли ты об этому?…

— Никому, — клятвенно сложил руки на груди парень и теперь его щеки расцвели красным, — Но я ведь прав? Ты не шутишь надо мной?

— Я пришла попрощаться. Уезжаю, — Марина встала и медленно дошла до дверей, — Не нужно говорить людям, что привиделось тебе во время ранения. Примут за сумасшедшего.

— Но… — хотел возразить Саша, теперь уже не очень уверенный.

— Люди бывают такими жестокими, — заключила Марина и вышла в коридор.

Пока Саша переваривал услышанное, она медленно спустилась на выход и попрощалась с охранником. Никто за ней не бежал и никто ее не задерживал. Это было хорошо, потому что внутренняя Лиска была на пределе.

Она проигнорировала начавшийся мелкий дождик и хмура побрела прямо по лужам к метро. Мужчина, карауливший ее в арке дома напротив, быстро приблизился и раскрыл зонтик.

— Следить за своим здоровьем в любом случае не помешало бы, — равнодушно сказал он, и Лиска медленно вгляделась в следователя.

Какой-то странный он, будто заторможенный. Замерз или?…

— Иди со мной рядом, и чтобы не звука, — в ребра ей уткнулся какой-то твердый предмет, и только спустя несколько секунд Марина сообразила, что это.

Невероятно, ее собираются похитить или посадить в тюрьму?

— Почему вы делаете это?

— Иди смирно, или мне придется тебя немного покалечить, — был ей ответ.

— Вы же не собираетесь?…

Ее ткнули очень больно в бок, и Марина замолчала. С Василием Петровичем творилось что-то странное: он был таким же отрешенным и спокойным, как обычно, но все же его реакции и слова…Они были более заторможенными, чем обычно.

Мужчина находится под действием каких-то психотропных веществ? А, может, наркотиков? Очень было бы некстати, но в таком случае нельзя спорить с этим маньяком. Пусть думает, что она смирилась и послушно идет на поводке.

— Хорошо, пойдёмте. Я не убегу, — твердо сказала она, и следователь медленно кивнул.

Главное, решила она, выбраться в толпу, а там она попробует оттолкнуть его и убежать. Не будет же он палить по всем подряд? Как-никак, представитель закона.

Они прошли два жилых дома, потом вышли на центральную улицу. Он все также держал на ее головой зонтик, как самый заботливый папа в мире, и тыкая пистолетом в бок, указывал направление, куда идти. Со стороны это выглядело так, будто это она сама вела его куда-то.

Девушка вся подобралась, ожидая момента, когда можно будет взмахнуть хвостом. Пусть на секунду и появился вероятность, что он увидит ее тайную особенность, но она сможет стать невидимой и убежать.

— А вдруг это мой охотник? — Марину ошпарила эта мысль, и она на какое-то мгновение потеряла связь с реальностью.

Всё, что рассказывал Люр, не шутки. И если ее действительно схватил охотник, он ведет ее в укромное место, чтобы всадить в лоб серебряную пулю. Или наоборот, ведет в потаенное место, где собираются все охотники, для того, чтобы устроить прилюдно казнь.

И она сама, послушно идет у него на поводу, думая, что это — самый рядовой маньяк!

Марина покрылась липким потом.

Как же трудно, если ты не понимаешь и не принимаешь реальность.

Они перешли дорогу по зебре и на зеленый цвет. Прохожие скользили по ним безучастными взглядами, и никто не задумывался, куда они идут. Не подозревал, что эта прогулка — насильная.

Дождь усилился. Марине показалось, что даже небеса отвернулись от нее, ведь вода смывает все следы. И даже если неизвестная ей лисья полиция вдруг заинтересуется, куда же пропала неинициированная и по большому счету никому не нужная Лиска, они не смогут найти убийцу!

Теплый весенний дождь…Как же его любила раньше Марина и как теперь ненавидит.

— Попробовать и дернуть хвостом?

— Уверена, что это не будет твоим последним движением?

— Ты же смелая лиса, чего дрейфишь?

— У меня есть мозг и я понимаю, момент — ненадежен!

Они прошли вдоль супермаркетов в противоположное от метро направление. С каждым шагом ее цель удалялась, и было ощущение, что ее прежняя, свободная жизнь тоже удаляется.

— Рвануть или не рвануть?

— Убьет или промахнется?

У нее не было желания проверять правдивость о лбе и серебряных пулях. У нее еще столько всего было несделанного! Нужно было спасти маму, влиться в отряд, потому что ей показалось это интересным, вывести на чистую воду преступника-насильника. Позвонить Кириллу и устроить скандал, потому что он завел себе какую-то идиотскую подружку — Лиска была в этом уверена, выведать у Полины, как к ней относится Люр. Да и сам ее новоиспеченный учитель или наставник, или просто старший товарищ — он распалял Маринино любопытство, и ей хотелось узнать о нем все.

Что уж говорить о грядущей сессии, летних каникулах и ее дне рождения! Лиска очень хотела бы пережить всё это, и у нее не было желания умирать.

Она подняла нерешительно левую руку, прикидывая в уме, как эффективней пихнуть. Если бы умудриться так, чтобы он сразу завалился или упал — это был бы идеальный маневр, потому что в противном случае он может выстрелить.

Марина искоса взглянула на следователя, но вновь подивилась его ничего не выражающему лицу. В полицейском отделении он вел себя по-другому. Реально, производил впечатление хоть и сдержанного, но умного и проницательного человека. Почему смотрит прямо перед собой? Неужели ее песенка спета?!

Она не успела удивиться или что-то предпринять, сразу на половине мысли ее грубо прервали.

В этой толпе неизвестных незнакомцев вдруг пронеслось движение. Причем откуда-то сбоку ее дернула непонятная сила и в одно мгновение девушка стукнулась щекой о стеклянную витрину.

Гулкий удар, звездочки перед глазами, она падает вниз, выставляя руки перед собой. Рядом шум, возня, слышны вскрики.

Она в ту же секунду, скорее даже на автомате, чтобы спрятаться и быть вне зоны доступа от опасности, вытаскивает хвост. Еще секунда — и становится невидимой. Стоит на коленях перед витриной и пытается разобраться.

Что происходит? Землетрясение, апокалипсис?

Прямо перед ней появляется что-то зеленое. Тепло и радость охватывают ее, но она не верит глазам.

Он?…

— Бежим, — раздается негромкий голос, и Марина рефлекторно поднимается.

Ее тянут куда-то в сторону, прохожие отлетают в разные стороны, потому что он отпихивает всех, кто встает у них на пути. Они мчатся средь людской толпы туда, где есть надежда и будущее, где нет злобы и проклятого пистолета.

Рыжие кудряшки отросли и торчат в разные стороны. Марина не ожидала, что его появление вызовет такую бурю восторга. Это же мистика какая-то-она даже не знает, как его зовут, они почти не общались и очень мало времени провели вместе. Почему же ее сердце так радуется и готово выпрыгнуть из грудной клетки?

Она больно стукнулась о чью-то выставленную руку, когда бежала. Слезы навернулись непроизвольно, но он заметил. Встревоженно огляделся, подтянул к себе и обнял за плечи.

— Нам нельзя останавливаться, догонит, — говорит он и они снова бегут куда-то вперед по улице, стараясь не ушибиться, не споткнуться о прохожих.

А за ними будто сливается проход: люди не видят лис-оборотней, думают, что прохожий толкнул, вот и ссорятся, пихаются, ругаются. Лисам это на руку, ведь Василий Петрович уже пришел в себя и бежит по следу.

— Кто он? — дыхание сбивается, и рыжеволосый спутник утягивает ее вглубь улочки.

Там асфальт уже не такой ровный, да и сама улица, как многие московские, уклоняется вниз, так что приходится бежать легкой трусцой, попеременно оглядываться.

— Охотник, — спокойно ответил брат Валеры, не сбавляя шаг, — Осторожно, люк!

Лиска ловко перепрыгивает небезопасное место и несется вперед.

— Он хочется убить меня? — пораженно останавливается Марина, но парень неумолимо перехватывает ее за руку и тянет вперед.

Она, конечно, знает про охотников среди людей, которые поставили себе целью уничтожение таких, как Марина, но девушка не предполагала, что столкнётся с ними так скоро.

— Это не твой охотник, а мой, — резко бросает ей парень и вдруг останавливается.

— Тупик? — страх парализует девушку и некоторое время она оторопела смотрит в угол.

Они бежали с такой скоростью, с таким желанием уйти от преследователя, и вдруг — угол! Тупик! И всё…

Рыжик одной рукой подтягивает ничего не понимающую Марину к себе и тянет на стену. Внутренняя Лиска удивлена и сразу сопротивляется.

— Что ты творишь?

Угол засветился полуночным светом, и они нырнули в него, даже не услышав, что заорал Василий Петрович. Мужчина посыпал их такими оскорблениями и так громко кричал, что из полупустых офисных помещений стали выглядывать люди.

Одна секунда невесомого полета, мгновение паники и они оказались на другой улице. Зеленые деревья красиво обрамляли ее и тянулись вверх. Магазинчики и рестораны стояли друг за дружкой, конкурируя в цветастости вывесок на непонятном языке. И сами растения были какими-то другими, и воздух — более влажным и тяжелым.

— Где…мы? — прохрипела Марина, и автоматически отпихнула парня.

— Немного промахнулся, — тот выглядел слегка недовольным, но только не было понятно отчего: от ее движения или места их пребывания, — Это не Россия.

Из кафе напротив вышли два низеньких азиата и ахнули. Позвали еще кого-то. Улочка была небольшой и вот уже через какие-то две минуты вокруг них собралась удивленная толпа, которая показывала пальцем и не стесняясь обсуждала внешность «пришельцев».

Рыжик же о чем-то думал, не забывая ковырять носком потрескавшийся асфальт.

— Как нам вернуться обратно?! — закричала Марина, устав ждать.

Ее напарник по несчастью демонстративно повернулся спиной, как бы показывая, что он думает, и не нужно ему мешать.

— Мне… страшно, — вдруг призналась девушка, и плечи у парня дрогнули — он моментально повернулся, — Я в первый раз заграницей.

— Ничего не будет. Они поглазеют и разойдутся, — успокоил ее рыжий и подошел ближе, — Нужно найти светящийся угол и вернуться обратно. Я отлучился…ненадолго. Меня не должны хватиться.

— А вот нечего было меня спасать, — сразу же почувствовала недовольство Марина, — Никто тебя не звал и надобности…

— Он бы посадил тебя в клетку, — убежденно сказал рыжик, — Уж я-то его знаю!

От такой перспективы все внутреннее естество Лиски вздрогнуло.

— И? — напряглась она.

— Тогда было бы труднее тебя спасать, — он перехватил ее ладонь и сжал, — Чутье подсказывает, нам нужно идти по той улочке вверх.

— По китайцам? — усмехнулась Марина.

— Кажется, это корейцы, — возразил рыжик и улыбнулся ей очень нежно, — Ты же не будешь причинять зло просто ради удовольствия, не так ли?…


Толпа сразу же расступилась, стоило им обозначить свое намерение пройти. К большому Марининому облегчению никто не побежал за ними следом, не улюлюкал и не призвал побить. Люди только удивлялись их непривычной внешности и даже…радовались.

Марина случайно встретилась глазами со старым убеленным сединой корейцем и поняла это. Эти люди, окружившие их и теперь смотрящие вслед — радовались им и явно не замышляли ничего плохого.

Но ее спутник не дал вволю поудивляться этому открытию и снова потянул ее в какую-то подворотню. Серые облезлые стены и помои под ногами враз опустили ее настроение на прежнее место.

— Какая это Корея? Северная или Южная?

— Какая разница? — пожал плечами рыжик, не оборачиваясь.

— Как тебя зовут? — выкрикнула ему в спину Марина и он остановился.

— А ты не знаешь? — он растеряно моргнул.

— Нет. Знаю только, что ты брат Валеры.

— Но ты была у меня дома и я проводил тебя до дома… — никак не мог взять в толп парень, — И сейчас ты не удивилась и не сбежала от меня…

— А можно было?

Парень нетерпеливо взмахнул хвостом. В какой момент он у него появился — было непонятно.

Теперь она видела и его ушки — такие же мягко-рыжие, сильные и смелые, как их обладатель. А хвост…Это же настоящее хвостище, чуть ли не с ее туловище шириной!

Пока парень о чем-то раздумывал, она не сводила восхищенных глаз с его хвоста.

— Нам нужно все прояснить, — прервал ее любование рыжик, — Я знаю, что ты столкнулась с кем-то из наших…

Он сделал паузу, чтобы она сказала, но Марина упрямо сжала зубы. Если думает, что она попадется на такую простую удочку, пусть обломается. Да они бросили ее, как котенка в воду! Ничего не подсказали, ничему не научили, скорее — только отпугнули своей нелюбезностью. И пусть он ей слегка, чисто внешне нравится… Это еще не повод сдавать Люра.

— …потому что у тебя полная аура, а этого не должно было быть, — закончил он и вытер лоб, — Фуф, жарко тут как.

Забывшая от напряжения обо всем и вся, Марина тоже вытерла пот со лаб и прислонилась к серой стене. Хоть в подворотне и попахивало, будто кого-то вытошнило, она не решилась прервать его. Раз откровенничает, пусть уж договаривает. А запах…Ну, можно некоторое время не принюхиваться.

— Так вот. Я не собирался за тобой следить, — его пушистый хвост сделал стойку, как будто в противовес словам хозяина, — Я не заинтересован в тебе и у меня есть девушка…

— Зачем ты мне это говоришь? — нахмурилась Марина.

Ее болезненное самолюбие стало еще более острым. Она знает, что привлекательна для противоположного пола. Да, сама убеждалась в этом миллион раз. И пусть ее очарование действует только на чистокровных людей, она все равно считает себя привлекательной. Тогда зачем он говорит таким тоном, будто отшивает ее?!

— Чтобы ты не питала никаких надежд, — откровенность этого высопарного лиса уже начинала подбешивать, — У нас строгие моральные правила и сложный отбор невест для…лис определенной категории.

— Меня вообще не колышит твоя категория, — прервала Марина, — Я только спросила, как тебя зовут. Чтобы не кричать: «Эй, ты!» и не хватать лишний раз за рукав.

Лис потоптался. Он был в такой глубокой нерешительности, что Марина подозрительно сощурилась и спросила:

— А ты сам-то…чистокровный? Может, и у тебя из имен есть только одно — лис?

— Нет, что ты, — нервно хохотнул рыжий и почесал затылок, — У меня все в порядке.

Его ушки забавно сложились, как у котика.

— Мы не должны с тобой видеться, не должны общаться и даже стоять рядом, — сказал он в таком раскаянье, будто Марина — самый опасный преступник на свете и на ее счету как минимум триллион погибших лис.

— Слушай, рыжий, — не вытерпела девушка и невзначай стукнула хвостом по стене. Лис от этого звука вздрогнул, — Мне абсолютно плевать, хочешь ты со мной общаться или нет, можно ли тебе меня спасать от твоего охотника, или нет. Я хочу попасть обратно в Москву, а не торчать без документов, денег и без знания языка в другой стране.

— Тебя провести домой? — уточнил лис, — к охотнику?

— Он ждет меня у дома?

— Конечно.

— Проведи меня в Москву…Я там спрячусь.

Лис некоторое время пытливо рассматривал ее лицо, будто читая мысли, но потом расслабился и вздохнул.

— Хорошо, но на глаза мне не попадайся.

— Не буду, — буркнула Марина, — И ты меня не спасай и вообще, я тоже не горю желанием тебя видеть.

В ней боролось два чувства: негодование и обида. Было еще и третье, маленькое, но оно забилось в самый уголок сердца и не показывалось. Конечно, если тебе кто-то нравится, это еще не значит, что симпатия взаимна. И Марина столько раз в жизни обманывалась и любила без взаимности, что в этот раз… В ту встречу в супермаркете, когда она лежала у него почти что в руках, ей на секунду подумалось, что в этот раз всё может получится. Ведь не просто так он бросился ее поддержать…И теперь…Она думала, что он уехал за границу и они никогда больше не встретятся. Зачем же он появился, подразнил ее и дал ложную надежду?! А теперь говорит: не мечтай… Еще бы «не влюбляйся в меня» сказал.

— Тогда я перебрасываю тебя в Москву и мы больше не видимся, — зачем-то уточнил предмет ее горьких дум.

Она хмуро кивнула. Тогда лис пошел вперед, вглубь тупика и махнул ей рукой, чтобы следовала за ним.

Ненавидя всю эту ситуацию, свою глупую доверчивость и его, она поплелась следом.

Угол оказался здесь, в переулке, спрятанный от посторонних глаз. Марина безразлично наблюдала, как лис сделал непривычный жест и что-то прошептал, и стены раздвинулись, проход засверкал, заманил лунным светом.

Он взял ее под руку и потянул внутрь. В последний момент, когда уже пятка оторвалась от чужестранного асфальта, у Марины промелькнула мысль, что надо было бы подольше погостить в той стране. Походить, посмотреть на ее красоты. Ведь неизвестно, получится ли у нее еще приехать сюда. Но назад пути уже не было — они оказались подвешенными в лунном свете и тепло, исходящее от кончиков его пальцев, разрезало ее сердце на тонкие кусочки.

— Какая же я… — горько подумала девушка, и вступила на серый асфальт Родины.

Несколько мгновений они стояли рядом, прислушиваясь к окружающей действительности и выпустив хвосты.

— Блин! — выругался вдруг спутник и почему-то отпихнул ее, будто она заразная, — Опять не туда попал! Ууу…из-за тебя всё, Лиска!

Загрузка...