Как воскресший, Даниил выходит из могилы еще более великим и свободным, чем был раньше. Что касается его Бога, Который раньше считался лишь узконациональным Богом, то теперь Он вознесен до уровня Бога вселенной (6:26, 27). Все поменялось местами. Блестящий реванш звучит как предостережение приспособленцам, которые поклоняются богам, могущественным лишь в данный момент, а также как ободрение для тех, кто из-за своей веры подвергается опасности.
5. Победа Даниила
Слова о победе Даниила являются параллелью сообщению о победе троих евреев в третьей главе. Но если высокое положение троих евреев приписывается царю (3:30), то высокое положение Даниила ни от кого не зависит и продолжается даже во время правления Кира. Глава заканчивается на мажорной ноте, выражающей надежду, которая выходит за рамки личного счастья Даниила и рассказа о чуде. Упоминание о "Кире персидском" - это, по сути дела, уже весть о скором спасении и восстановлении Израиля и в то же время признак исполнения пророчеств.
Упоминания о Кире служат вехами в структуре Книги пророка Даниила. Упоминанием о Кире завершается первая глава. С Киром связано и завершение всей книги, так как последнее видение дается Даниилу в его царствование (10:1). Упоминанием о Кире завершается первая часть книги. Две ее части таким образом четко разграничены в соответствии с их содержанием.
В первой части рассказывается о событиях из жизни Даниила и пророческих снах, связанных с этим временем. Во второй части мы находим только пророческие видения. История выходит за рамки современного периода и относится "к отдаленным временам" (8:26; 12:4, 9). В действительности настоящее и будущее тесно связаны между собой. Проверяя в настоящем и в прошлом исполнение древних пророчеств, мы получаем надежду на исполнение пророчеств, относящихся к будущему. Такой урок мы уже встречаем в первой части. Чудо, свершившееся в этой жизни, становится знамением установления в будущем другого порядка: "Царство Его несокрушимо" (6:26; ср. 3:33; 4/3?). Опыты, которые Даниил имел в этой жизни, приводят естественным образом к мыслям о вечном Царстве и к желанию стать его гражданином. Для этого Бог и вмешивается в ход истории, чтобы укрепить веру и надежду, чтобы возбудить и питать ностальгию по иной родине.
В этом смысле первая часть Книги пророка Даниила подготавливает переход ко второй части.
1. Какие особенности шестой главы напоминают третью главу?
2. Какие характерные черты антисемитизма проявляются в поведении сатрапов?
3. Какие уроки мы можем извлечь из позы и содержания молитвы Даниила?
4. Какие уроки мы можем извлечь из молитвы Дария?
5. Какова роль Кира в Книге пророка Даниила?
Литературная структура главы 6 (сравните с главой 3)
А. Победа Даниила (6:1-3)
Царь назначает сатрапов и Даниила управлять царством
Б. Обвинение сатрапов (6:4-13)
Указ против Даниила: поклоняться царю
Обвинение: "не обращает внимания... на тебя, царь" (б; 13)
В. В львином рву (6:14-24)
Диалог: царь -Даниил
Даниил брошен в ров
Диалог: царь -Даниил
Даниил спасен от львов
Б1. Реванш (6:25-27)
Прославление
Указ в пользу Даниила: поклоняться Богу Даниила
А1. Победа Даниила (6:28)
Благополучие Даниила в царствование Дария и Кира
Глава 7
ЧЕТЫРЕ ЗВЕРЯ И СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ
Вот мы и добрались до середины Книги пророка Даниила. Седьмую главу называли "сердцем"108, "центром тяжести"109 Книги Даниила. С этой главы начинается вторая часть книги. Если раньше персонажи книги были непосредственно вовлечены в исторические события, то теперь история предстает в снах и пророческих видениях. Меняется и стиль: язык становится символическим, появляются животные, часто упоминаются цифры. Такой жанр называется апокалиптическим. Переход от одной части книги к другой отмечен и нарушением хронологической последовательности.
Действие седьмой главы происходит в начале царствования Валтасара в 553 году до Р. Хр., когда Набонид находился в Тейме110. В этом году Кир одержал решительную победу над мидийским царем Астиагом.
Впрочем, седьмая глава содержит некоторые мотивы, встречающиеся и в предыдущих главах; и мы будем о них говорить по мере нашего продвижения. Наиболее близка по содержанию к седьмой главе вторая глава. Эти главы содержат аналогичные видения, которые охватывают один и тот же период: от Вавилона до конца мировой истории. В них говорится о тех
же самых четырех царствах, представленных во второй главе различными металлами, а в седьмой - различными зверями. Это повторение мотивов и особенно параллелизм между второй и седьмой главами не только свидетельствуют в пользу единства двух частей книги, но и говорит о том, что данную главу нужно исследовать в свете второй главы.
Однако видение седьмой главы отличается от видения второй главы. Мы это замечаем с самого начала. Во второй главе пророческий сон видел вавилонский царь Навуходоносор, а Даниил напомнил ему этот сон и истолковал его. Здесь же сам пророк получает истолкование от другого лица. Мы видим более тесную связь между переданной информацией и полученной. Эта связь подчеркивается двойным употреблением слова "реш" (голова):
"Даниил видел сон и пророческие видения головы [реш] своей на ложе своем. Тогда он записал этот сон, изложив сущность [реш] дела" (7:1).
Используя такой прием отражения, автор указывает на взаимосвязь между тем, что он собирается рассказать, и тем, что ему было открыто. Слово "реш" (переведенное как "голова" и "сущность") определяет два этапа. Рассказ предстает как откровение, настраивая читателя на религиозное восприятие. Тексты, вдохновленные Богом, требуют иного подхода, чем тексты, являющиеся результатом человеческого творчества.
Вселенское значение этого видения подчеркивает его трансцендентный характер. Видение вырисовывается на фоне, в котором сочетаются вода и четыре небесных ветра (7:2). С одной стороны, вода и ветер, упомянутые вместе, вызывают в памяти библейский рассказ о сотворении земли (Быт. 1:2); с другой стороны, под четырьмя ветрами подразумеваются четыре стороны света (ср. Зах. 6:5). Пророчество Даниила посвящено не какому-то ограниченному периоду истории, но мировой истории в целом. Оно касается всех нас.
Видение состоит из трех последовательных сцен, каждая из которых вводится выражением "видел я в ночном видении"
(или "в ночных видениях" - 7:2, 7, 13). Кроме того, внутри этих трех частей семь раз употребляется междометие "вот" (ваару) для обозначения этапов хронологической последовательности (7:2, 5, 6, 7, 8а, 86, 13).
1. Лев, медведь и барс
На самом деле эти животные имеют лишь внешнее сходство со львом, медведем и барсом ("как лев", "похожий на медведя", "как барс" - 7:4-6). Эти слова не следует понимать буквально: здесь используется метафора. С одной стороны, эти звери нам хорошо знакомы, а с другой - каждый из них символизирует определенную своеобразную силу. Для современного читателя Книга Даниила - это какой-то бессвязный и пугающий кошмар.
Однако в историческом контексте той эпохи упоминание об этих животных было более понятным. В вавилонской традиции эти звери воспринимались как символ будущих исторических событий. А в библейской традиции такие гибридные животные воспринимались как нарушение принципа творения (Быт. 1) и как нарушение предписаний, данных в книге Левит: "Скота твоего не своди с иною породою" (Лев. 19:19). Таким образом, животные символизируют нездоровые силы, и мы можем из этого заключить, что история, представленная в этом видении, - это результат чисто человеческих усилий.
1. Лев
Лев с орлиными крыльями соответствует первому металлу истукана из Дан. 2 и символизирует Вавилон, фигура крылатого льва часто встречается в вавилонском искусстве, и в наши дни туристы могут любоваться такими фигурами в музеях Багдада и на воротах Иерусалимской стены. Большое количество таких барельефов украшало главную улицу Вавилона. Сам Навуходоносор сравнивается в Библии со львом и орлом (Иер. 4:19, 22). Таким образом, нет необходимости искать объяснение крылатого льва в мифологии и астрологии. Библейская традиция и вавилонские скульптурные
изображения, хорошо известные в ту эпоху, достаточны для понимания языка Даниила.
Однако помимо этой исторической реальности лев с орлиными крыльями передает еще и идею превосходства. В Библии лев - это олицетворение силы (Притч. 30:30), а орел - олицетворение скорости (2 Цар. 1:23). Как и первое царство истукана из второй главы ("голова", "царь царей"), здесь первое царство тоже описано в превосходной степени: как самое сильное и самое быстрое. А хирургическая операция, которой подвергается зверь, напоминает важное событие из жизни Навуходоносора (гл. 4). Крылья, вырванные у льва, напоминают ветви и листья, которых лишено было дерево. Сердце звериное заменено сердцем человеческим, и животное как человек становится на ноги (7:4). В вертикальном положении царь теперь открыт для духовного воздействия, на короткое время земные побуждения уступают место веянию свыше. Как мы уже отметили, придание человеческого характера зверю говорит о религиозности монарха. Это обращение языческого царя к Богу Израилеву, произошедшее лет десять назад, еще свежо в памяти Даниила. Это - настолько необычное событие, что оно заслуживает здесь особого упоминания, даже если это прерывает естественную последовательность. Тайну первого зверя, как мы видим, разгадать нетрудно. Речь идет о Вавилоне. Поскольку это видение дано Даниилу в правление Валтасара, последнего вавилонского царя (553 год до Р. Хр.), то перед нами открывается перспектива грандиозных перемен.
2. Медведь
Начиная со второго царства, выбор животного определяется не историческими реалиями, а его психологическим сходством с соответствующим царством. Теперь все попытки найти похожее изображение на государственных гербах или в знаках зодиака были бы напрасной тратой сил. Медведь здесь выбран из-за своего жестокого нрава (1 Цар. 17:34; 4 Цар. 2:24; Притч. 28:15; AM. 5:19). Как и в главе 2, второе царство символизирует мидян и персов, но не только мидян или персов. В Книге пророка Даниила это царство рассматривается как одно целое
(8:20). Странное положение этого зверя, стоящего "с одной стороны" (7;5), подтверждает эту двойственность. Медведь не стоит на задних лапах, так как далее ему сказано встать и есть. "Сторона" означает правую или левую сторону. Вставая на правую (или левую) сторону, медведь неизбежно поднимает один бок выше другого. Эта идея уже содержится в арамейском слове ("стоял"). С другой стороны, слово "бок" (переведенное в 7:5 как "сторона") выражает идею агрессивности. В Иез. 34:21 говорится об овцах, толкающих своими боками. В восьмой главе держава мидян и персов представлена двумя рогами, один из которых выше другого (8:3). Этот медведь, стоящий "с одной стороны" (или "на одной стороне") символизирует две власти, одна из которых сильнее другой.
История подтверждает эту деталь пророчества. К 650 году до Р. Хр. персы находились в вассальной зависимости от мидян, сохраняя некоторую автономию. Это было государство в государстве. В 555 году Кир, сын персидского царя Камбиза, а по материнской линии внук мидийского царя Астиага, восходит на персидский трон. Сразу же, при поддержке персидской знати, он свергает господство мидян. Верховная власть переходит к персам. Это изменение в соотношении сил отражено в Книге Есфирь, где в традиционном выражении "мидийский и персидский" изменен порядок слов: "персидский и мидийский" (Есф. 1:3; ср. 10:2).
Другой характерной чертой этого зверя являются три клыка в его пасти. Сходный язык мы находим в Книге пророка Амоса, где говорится о "трех кусках" остатках от кровавой трапезы (Ам. 3:12), и таким образом подчеркивается кровожадный характер животного. Это подтверждается и контекстом: агрессивные намерения медведя, выраженные тем, что один бок у него был поднят выше другого, непосредственно связаны и с тремя клыками. Он "стоял с одной стороны, и три клыка во рту у него, между зубами его" (7:5а). И далее дается совершенно ясное объяснение: "Ему сказано так: "встань, ешь мяса много!"" (7:56). Некоторые исследователи видели в этих трех клыках покорение персами трех конкретных стран (например, Мидии, Вавилона и Египта). Не отвергая этого буквального толкования, мы можем
добавить к нему и другое. В этом образном языке пророка мы можем различить указание на обширные завоевания персов, о чем свидетельствует и история. В учебнике для шестого класса Кир охарактеризован как "один из величайших завоевателей, которых знала древняя история. Правитель западного Ирана, он расширил свои владения во всех направлениях и создал за двадцать лет (550-530) империю, которая простиралась от Средиземного моря до пределов индийских и китайских"111. Иудейское предание довольно рано признало, что медведь из седьмой главы Книги Даниила символизирует персов. Талмуд с иронией сообщает, что "персы едят и пьют как медведи, волосы у них длинные, как у медведей, и они такие же беспокойные, как медведи" (Кидд 72а). В другом месте Талмуд называет персидского ангела-хранителя "медведем Даниила" (Йома 77а).
3. Барс
Барс соответствует третьему царству истукана и символизирует Грецию. Идея быстроты, которую выражает барс (Авв. 1:8), усиливается четырьмя крыльями. А идея господства усиливается наличием четырех голов. Число четыре символизирует полноту и всеобщий охват. Это царство отличается быстротой завоеваний по всем направлениям. В тексте уточняется, что "власть дана была ему" (7:6). Как и в сновидении об истукане из второй главы, только о третьем царстве сказано, что оно будет "владычествовать" (2:39). Любопытно, что другим царствам это качество не приписывается. Льву дано "сердце человеческое" (7:4), медведю "мяса много" (7:5), а барсу дана власть. Лев с сердцем человеческим получает власть, сравнимую с властью человека по отношению к животному. Таким же образом во второй главе Вавилон представлен человеком, который подобно Адаму господствовал над животными (2:38; ср. Быт. 1:28; Иер. 27:5-7). Для медведя владычество простирается в материальном и пространственном плане, но оно остается ограниченным и распространяется лишь на большое количество "мяса". Только барс имеет неограниченную власть. Во второй главе в этом месте говорится о "всей земле" (2:39). "Все" сменяет "много". Владычество здесь имеет другую природу, оно более полное, более глубокое и более широкое. До греческих
завоеваний господство ограничивалось лишь географической сферой, а теперь оно устанавливается и в культурном плане. Греческая идеология проникает повсюду, преобразуя мышление людей и прочно отпечатываясь в культуре западного мира.
Примечательно, что каждый раз эта весть дается свыше. Как мы уже отмечали, слово "дано" (или "дана" - 7:4, 6; ср. 7:5) выражает Божье решение (ср. гл. 1). Может показаться странным, что вооруженное завоевание и угнетение народов описывается как дар Божий. На самом деле ударение здесь сделано на славе и могуществе, которые могут быть восприняты как благое деяние. Если же плод и украден, то он все равно остается творением и даром Божьим, а не результатом личных усилий. Даже если средства, использованные для его приобретения, противоречат воле Божьей, власть тем не менее остается полученной от Бога. Из этого наблюдения мы можем извлечь урок смирения, ответственности, а также веры и надежды. Урок смирения, поскольку власть, создающая иллюзию независимости от чего бы то ни было внешнего, должна восприниматься, наоборот, как особый дар. Урок ответственности, так как доверенная нам власть предполагает и обязанности по отношению к людям и к делу, которые теперь зависят от нас. И наконец, урок веры и надежды, поскольку, несмотря на все интриги и жестокость, мы имеем уверенность, что Бог контролирует механизм истории, что последнее слово будет за Ним.
2. Четвертый зверь
Параллельно четвертому металлу истукана из второй главы четвертый зверь символизирует Рим. Как и во второй главе, сила его владычества передается тройным ритмом. Трем глаголам из второй главы - "разбивать", "раздроблять", "сокрушать>? (2:40) - здесь соответствуют три прилагательных: "страшный и ужасный, и весьма сильный" (7:7), а также три других глагола:
"пожирать", "попирать", "сокрушать" (7:23). К тому же металл, символизирующий во второй главе четвертое царство, - железо - упоминается и здесь. Зверь имеет железные зубы. И наконец, как и четвертое царство истукана, четвертый зверь существенно отличается от трех других. В истукане отличие
передавалось горшечной глиной, которая появлялась на уровне ступеней. У четвертого зверя отличие выражается человеческим лицом маленького рога, который появляется среди десяти рогов.
1. Десять рогов
О десяти рогах ясно сказано, что они - это десять царств, которые возникнут из четвертого (7:24). Как и в видении об истукане, за четвертым царством следует период разделения.
История подтверждает это пророчество. Начиная с середины IV века под натиском гуннов народы, жившие на огромной территории Германии, обрушиваются на Римскую империю и на ее развалинах создают "десять государств"112. В трудах историков, перечисляющих эти народы, встречаются небольшие расхождения; но большинство историков называют следующие народы: франки, бургунды, алеманны, вандалы, свевы, вестготы, саксы, остготы, ламбарды и герулы113.
Впрочем, точное перечисление этих десяти царств не играет большой роли. В Книге Даниила деление на десять имеет смысл, выходящий за рамки буквального истолкования. Число десять символизирует предел, который невозможно пересечь (Быт. 18). Десятая доля символизирует наименьшую часть (Ис. 6:13; Лев. 27:30): это означает, что более мелкое деление царства уже невозможно. Как и в сновидении об истукане, ударение делается на разделении, которое тем более примечательно, что оно следует за периодом, для которого характерно было именно единство.
Однако эти царства сами по себе не представляют никакого интереса. Пророк останавливается на них главным образом потому, что замечает странный маленький рог, появляющийся среди десяти других.
2. Небольшой рог
Небольшой рог с человеческим лицом более всего интересует пророка (7:79, 20). Несомненно, он воспринимает этот
рог как самую значительную власть и уделяет ее описанию наибольшую часть текста (7:8, 24, 25). Эта власть является венцом всех остальных. Пророк описывает ее природу, исторический момент ее возникновения, ее деятельность и судьбу таким образом, чтобы, встретившись с ней, мы могли ее узнать и разоблачить.
Ее природа: человеческий элемент, характеризующий небольшой рог, указывает, что эта власть существенно отличается от всех других. Такой же подход мы встречали и в видении об истукане. Подобно тому как глина резко выделяется среди металлов, так и человеческое резко выделяется среди животного. Мы уже знаем, что на языке Даниила все человеческое означает религиозное измерение. В то же время царство остается рогом, то есть политической властью. Небольшой рог, имеющий человеческие глаза и уста, предстает как политическая власть, у которой взгляд и речь (то есть самое выразительное в человеке) имеют религиозную сущность. Мы узнаем здесь власть, одновременно политическую и религиозную, ту же самую гордую власть, которую в видении об истукане символизировала глина, смешанная с железом.
Время ее возникновения: хронологически небольшой рог появляется после десяти других, и его возникновение приводит к падению трех из них. Из истории мы узнаем, что большая часть людей, составлявших эти народы, исповедовали христианство в арианской форме, не признавая божественности Христа. Они были враждебно настроены по отношению к католикам и тем самым представляли серьезную угрозу для Церкви. К тому же некоторые из них, а именно вестготы, вандалы и особенно остготы, обосновались в самой Италии или недалеко от нее. Католические правители считали своей обязанностью устранение этой опасности, физической и духовной. Хлодвиг, король франков (485-511), первый обращенный языческий король (496?-506?), прозванный новым Константином, разбил и уничтожил вестготов в битве при Вуйе, недалеко от Пуатье, в 508 году. Юстиниан, правивший Восточной Римской империей (527-565) и провозгласивший папу "главой всех святых священников Божьих"114, начал широкое наступление на ариан. Вандалы были
разбиты в Северной Африке в битве при Трикамероне в 534 году, и наконец, остготы были выгнаны из Рима в 538 году. После освобождения территории Италии от арианского засилья Церковь смогла наконец свободно развиваться как в религиозном плане, так и в политическом.
Однако, помимо буквального толкования, соотношение "три царя из десяти" имеет еще и символическое значение. В библейской арифметике "три десятых" это традиционная мера, которая использовалась особенно часто при приношениях (Лев. 14:10; Чис. 15:9; 28:12, 20, 28; 29:3 и т. д.). Размер приношения обычно устанавливался делением на три (Чис. 15:6, 7; 28:14 и т. д.); по-видимому, это был удобный способ отсчета трех десятых, чтобы не запутаться в десятичных долях. Таким образом, соотношение трех к десяти здесь, вероятно, следует понимать как эквивалент одной трети. А в библейской символике понятие одной трети обычно говорит о перспективе полного разрушения или полной победы (Иез. 5:2, 12; Зах. 13:8;
Откр. 8:9; 9:18; 12:4]. Другими словами, не имеет большого значения точное определение народов, представленных тремя рогами. Главная идея, которую следует усвоить, заключается в том, что падение некоторой части из десяти рогов предвосхищает падение всех остальных и тем самым возвещает будущий расцвет политико-религиозной власти, представленной небольшим рогом. Здесь идет речь о бесспорном и всеми признанном факте.
Историк Шарль Пишон в своем серьезном труде, который Иоанн XXIII сделал своей настольной книгой115, описывает Церковь как "власть религиозную и политическую"116, которая появляется в момент распада Римской империи как ее естественная и неожиданная наследница. Слова этого историка откликаются эхом на наше пророчество:
"В то время как Римская империя дробится - папская власть усиливается... Еще двадцать лет, еще девять императоров, и от Западной Римской империи, на которую обрушиваются волны вторжений, останется лишь власть папы римского"117.
"Что касается папства, то в Риме оно окончательно вытеснило императорское правление. Обладая самой сильной общественной и политической властью в Италии, являясь единственной твердой опорой среди окружающего хаоса и будучи единственным возможным посредником между римлянами и варварами, папа... естественным образом становится князем римлян. С этого начинается его светская власть. Политическое господство римского епископа, главы всемирной Церкви... становится... реальным, прочным и всеми признанным"118.
Ее деятельность: небольшой рог выступает против Бога и Его народа. Вражда против Бога и вражда против Его народа взаимосвязаны, это подчеркивается и чередующимся параллелизмом текста:
А. Он будет произносить слова против Всевышнего (против Бога).
Б. Он будет угнетать святых Всевышнего (против Его народа).
А1. Он возмечтает отменить времена и закон (против Бога).
Б1. Святые будут преданы в руку его до времени, времен и полувремени (против Его народа).
- Против Бога: обвинение, повторяющееся наиболее часто, касается слов небольшого рога (7:8, 20, 25). Он говорит "высокомерно" (7:8, 20); употребленное здесь арамейское слово "рабребан" происходит от слова "раб" (великий, возвышенный) и передает идею гордости и самонадеянности. Здесь снова мы встречаемся с вавилонским духом, который выражается в стремлении к узурпации Божьей власти.
Слова, которыми Церковь утверждает и обосновывает свою власть, соответствуют пророческому описанию. Папа носит титулы "Наместник Бога", "Царь царей и Господь господствующих" и считается обладателем "полноты власти"119, присваивая таким образом то, что является абсолютной прерогативой Бога.
У многих такая узурпация вызывает удивление и неприятие. И самая простая логика говорит о том, что такое поведение является именно узурпацией. Власть, о которой рассказывает пророк, имеет отношение к тому самому Богу, Которому поклоняется Даниил, к истинному Богу. Если бы узурпация власти касалась какого-нибудь языческого идола, то она считалась бы не узурпацией Божьей власти, а просто идолопоклонством. Только свидетель истинного Бога может быть охарактеризован как узурпатор Божьей власти. Поэтому неудивительно, что в данном месте речь идет о Церкви.
Высокомерие небольшого рога не ограничивается самонадеянными словами (А), оно проявляется и в его желании занять место Бога в истории (А1). Похожие слова Даниил употребляет в своей первой молитве. Выражение "Он изменяет времена" тут же объясняется в том смысле, что Он "низлагает царей и поставляет царей" (2:21). Всего тремя стихами раньше в седьмой главе это же слово "время" употреблено по отношению к владению царством (7:22) в подтверждение того, что именно Бог определяет время Своего Царства.
Присваивая себе такое право, небольшой рог делает себя Богом на земле. Не только цари сменяются по его воле, но даже "город Божий" становится Церковью. Отныне не нужно ждать спасения свыше в будущем. Надежда перемещена в настоящее, а Царство Божье находится теперь здесь на земле, в лоне Церкви.
Начав с поддержки политических сил, Церковь сама постепенно превратилась в политическую силу, которая играет важную роль в светских делах и "изменяет времена". Надежда на установление Царства Божьего, которое в Библии относится к будущему, была заменена стратегией повседневных интриг. Раньше Церковь короновала королей и императоров. Такие кардиналы, как Мазарини или Ришелье, были фактическими правителями королевства. Сегодня такая политика проводится в более широком масштабе. Со времени Второй мировой войны, а именно начиная с правления папы Пия XII, Церковь утверждается на мировой арене. Она вмешивается в конфликты и
кризисные ситуации в разных точках нашей планеты120 и "поддерживает международные организации"121. В наше время насчитывается тридцать четыре международные католические организации122.
Папа без колебаний призывает к всемирному единству.
"Союз государств - это естественный постулат, союз необходим им самим"123 (Рождество 1951).
"Люди, осознавшие в этот "исторический момент необходимость политического единства во всемирном масштабе, обязаны использовать политические и организационные средства для приближения к этой цели, достижение которой явится великим благом для международного сообщества"124.
По мнению Пия XII, Церковь должна непосредственно участвовать в этой работе. "Нравственной обязанностью" каждого католика является его личное участие в процессе организации мирового единства, и сама Церковь как учреждение считается "необходимой для создания общечеловеческого содружества"125 (Рождество 1955). Планы Пия XII не остались мертвой буквой. Мечта римского папы на наших глазах становится реальностью.
Сегодня мы наблюдаем явление, мысли о котором даже и не приходили нам в голову всего несколько лет назад. Сегодня как никогда Церковь приобретает такую силу, с которой нельзя не считаться. Некоторые голоса даже заявляют, что она призвана играть решающую роль в политике уже в ближайшие годы, и смело ставят в один ряд Россию, Европу и Соединенные Штаты Америки. Бывший иезуит Моррис Вест, проживший много лет в Ватикане, предвосхитил это в своем романе "Обувь святого Петра" и позднее в романе "Божьи шуты", где папа последних времен описан как политический деятель, выступающий на международной арене и держащий бразды правления всем миром. А совсем недавно Малахия Мартин, бывший иезуит и в настоящее время преподаватель Григорианского папского университета в Ватикане, завершил огромный труд, посвященный этой теме, под названием "Ключи этой крови". Эта книга имеет
сенсационный подзаголовок: "Борьба за мировое господство между папой Иоанном Павлом II, Михаилом Горбачевым и капиталистическим Западом"126. Согласно мнению этого автора, не остается никаких сомнений относительно того, что "величайшее соперничество между этими тремя силами за установление первой системы всемирного правления, когда-либо имевшее место в сообществе наций, уже началось127... Действительно, все усилия папы Иоанна Павла II направлены именно на то, чтобы одержать победу"128. Этот автор считает, что принцип отделения Церкви от государства разрушил нравственность на Западе и поэтому должен быть упразднен, если мы хотим иметь прочный нравственный и духовный порядок во всем мире. Именно на папу как на заместителя Христа и высшего правителя земли Бог возложил эту особую миссию129. И наконец, как пишет М. Мартин, все это точно соответствует фатимскому пророчеству130, согласно которому катастрофа космического порядка над Восточной Европой должна уничтожить все надежды коммунистов и капиталистов на мировое господство. Из этой катастрофы папа должен выйти как "исполнитель великого Божьего замысла"131. В свете последних событий и при таком внутреннем анализе пророчество Даниила приобретает особую значимость.
Согласно пророчеству Даниила, политическая сила, которая хочет контролировать судьбу мира, должна в определенной степени быть и религиозной. Небесный закон ("дат") заменен другим законом. Замена надежды происходит одновременно с заменой власти. Изменчивое предание, приспособляющееся к различным колебаниям, заменило собой неуклонную верность небесному закону. Этот процесс начался уже в первые века, когда воскресенье, священный день солнцепоклонников, постепенно заменило субботу, день, установленный Богом на Синае (Исх, 20:8-11), день, который соблюдали Иисус и Его ученики (Лк. 4:16; Деян. 17:1, 2). Видимо, и в нашем пророчестве, в словах об изменении времен и закона, подразумевается суббота. Примечательно, что именно этот стих из Книги Даниила произносится в иудейской молитве в субботу вечером и связывается с воспоминанием о творении132. Ведь в соблюдении субботы как раз и выражается вера в Бога, устанавливающего времена и закон.
Существует взаимосвязь между политическим действием, уничтожающим надежду на царствие, и религиозным действием, отменяющим субботу, поскольку суббота это символ надежды на установление Царства Божьего. В библейской традиции суббота - это напоминание о творении {Исх. 31:17) и надежда на повторное творение {Евр. 4:5). И этот урок запечатлен в тех чудесах, которые Иисус сотворил именно в день субботний:
"Сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний?" №. 13:16; ср. Мф. 12:4-9; Мк. 1:21-31;
Лк. 14:1-6; Ин. 5:1-6; 9:1-38).
- Против народа Божьего небольшой рог направляет всю свою смертоносную энергию. Природа этого народа объясняет то ожесточение, с которым его преследуют. "Святые" (как их называет Даниил) не имеют ничего общего с людьми, у которых вокруг головы изображают сияние. Для святых (о которых говорится в Книге Даниила) характерно то, что они принадлежат к иному царству (7:18, 22). Здесь же они являются пришельцами и поэтому подвергаются гонениям. Знаменательно, что в Книге Даниила словом "святые" названы также и гонимые люди (7:21, 25; 8:24). Поскольку святые являются гражданами Небесного города, они представляют угрозу для тех, кто строит здесь город земной, но называет его небесным. Эта классическая схема нетерпимости многократно проиллюстрирована как в Библии, так и в мировой истории. Каждый раз, когда человек, с точки зрения культуры или религии, возносится до уровня Бога, то это неизменно оплачивается убийствами, резней или газовыми камерами. Преследование - это неизбежное следствие узурпации Божьей власти.
Что касается нашего пророчества, то дело здесь не ограничивается абстрактными утверждениями. Продолжительность гонений точно указана: они будут продолжаться "до времени, времен и полувремени", что на нашем языке означает "три с половиной года". В пользу такого толкования говорят несколько фактов:
1. В одном из предшествующих текстов то же самое слово "время" (идан) уже употреблялось в значении "год" (4:13, 20, 22).
2. В арамейском тексте слово "времена" употреблено в двойственном числе, то есть оно означает "два времени". Таким образом, протяженность всего периода составляет три с половиной года или 1260 дней (год у евреев, как и у вавилонян, исчислялся по лунному календарю и составлял 360 дней).
3. Это же выражение встречается и в Дан. 12:7 в связи с другими периодами времени (1290 дней и 1335 дней). И все эти три срока относятся к последним временам (12:7, 9, 11, 12).
4. Такое исчисление подтверждается и в Книге Откровение (11:2, 3; 12:6; 13:5), где та же самая формулировка "время, времена и полвремени" (Откр. 12:14), определяющая продолжительность гонений святых, соответствует аналогичным выражениям: 1260 дней (Откр. 11:3 и 12:6) или сорок два месяца (Откр. 11:2 и 13:5).
Таким образом, длительность этого периода подчеркивается многократно. Теперь нам предстоит определить место этого периода в мировой истории. Если в четвертой главе "времена" упоминаются в контексте жизни одного человека, то здесь о временах говорится в контексте всемирной истории, так как этот период приводит нас к последнему времени (12:7). Эти "времена" следует понимать в пророческом смысле, а не в буквальном. А в пророческом языке Библии один день соответствует одному году. Этот принцип четко выражен в Книге пророка Иезекииля, современника Даниила, также находившегося в изгнании и пережившего те же страдания (Иез. 4:6). Этот принцип, как мы увидим далее, содержится и в самой Книге Даниила (см. наш комментарий к девятой главе). Из всех этих наблюдений следует, что выражение "время, времена и полвремени", или 1260 дней, обозначает 1260 лет.
Как мы уже отметили, Италия, место географического расположения Церкви, была освобождена от угрозы арианского господства, а именно от остготов, в 538 году. Как раз в
это время было заложено, по выражению И. Конгара, "основание идеи иерархически-нисходящей и в конечном счете теократической власти"133. Как отмечает Жюль Исаак, Григорий Великий (590-604) стал фактически "первым папой, совместившим ответственность и обязанности главы государства и главы Церкви"134. Неизбежным следствием такого совмещения стало то, что с этого момента Церковь, освободившись от всяких пут, начала утверждаться как тоталитарный режим. История Церкви - это одновременно и история крестовых походов, инквизиции и массовых убийств. История, начавшаяся с варфоломеевской ночи и включающая в себя Тридцатилетнюю войну, - длинная и очень печальная:
тысячи и тысячи людей были убиты. Католики, протестанты, альбигойцы, вальденсы и даже иудеи, короче говоря, все, кто не хотел подчиняться жесткому шаблону Церкви, становились ее кровавыми жертвами. Можно было подумать, что такая жестокость оправдана. В конце концов, она была направлена лишь против неверных и еретиков. "Даже если угнетатель прав, - говорил Гиллель, - Бог всегда на стороне угнетенного". А угнетатель никогда не бывает прав. Сам факт притеснения говорит о том, что притесняющий смутно ощущает свое заблуждение и свою несостоятельность. К тому же, кем бы ни являлись притесняемые, среди них всегда есть праведники, которых пророк называет святыми.
Если период гонений начинается в 538 году, то он должен закончиться, согласно пророчеству, через 1260 лет, то есть в 1798 году (1260+538). Знаменательное совпадение! 1798 год отмечен завершением нескольких процессов, развивавшихся в одном направлении: движения Реформации, скинувшего иго Церкви, смуты внутри Церкви, вызванной восстанием иезуитов, влияния энциклопедистов, проповедовавших скептицизм и учивших ничего не принимать на веру, французской революции, которая свергла власть духовенства и основала светское общество, в котором обожествлялся разум.
И наконец, в 1798 году французские войска под командованием генерала Бертье вступают в Рим, берут в плен римского папу и тут же высылают его из Рима. Поступая таким
образом, генерал Бонапарт стремится не только к уничтожению папской власти, но и к ликвидации всей Церкви. По иронии судьбы, Франция, "старшая дочь Церкви", игравшая главную роль в утверждении политической власти папства, теперь сама отбирает у него (по крайней мере на какой-то период) эту власть135.
Ее отождествление: итак, небольшой рог - это Римско-католическая церковь. Все соответствует. Многие католики или даже протестанты отнесутся к такому "обвинению" с презрительной усмешкой или с гневом. В наше время, когда экуменическое движение набирает силу, подобные взгляды непопулярны. Чтобы Церковь, которая является в первую очередь свидетельницей Божьей, оказалась узурпатором Божьей власти и даже врагом Бога? Нет, это совершенно невозможно. Действительно, сегодня Церковь имеет совсем другое лицо. Инквизиция и крестовые походы канули в прошлое. Как никогда раньше Церковь активно работает, возглавляя различные движения взаимопомощи и свободы. Предостережение, данное в пророчестве, кажется устаревшим и неуместным. Однако настоящее не отменяет историю. От факта никуда не уйдешь:
пророчество исполнилось. И даже если Церковь больше не устраивает гонений, что, впрочем, предсказано в пророчестве, она по-прежнему остается узурпатором, претендующим на власть, принадлежащую исключительно Богу, она остается по-прежнему Церковью воскресенья и более охотно руководствуется человеческим преданием, чем небесным .мерилом. Суровость этого обличения не должна вызывать у нас сомнения в его истинности. Даже сам Даниил потрясен таким страшным предсказанием. Дважды, в конце видения (7:15) и в заключение всей главы, он признает: "Меня, Даниила, сильно смущали размышления мои, и лице мое изменилось на мне" (7:28). Такого толкования придерживались уже ранние реформаторы, как, например, Лютер и многие другие, и даже иудейские авторы, как, например, Исаак Абарбанель. В целом же иудеи, находясь на исламской земле, тоже видели в небольшом роге власть, наследующую Римской империи, но исходя из того, что было у них перед глазами, они его отождествляли скорее с Измаилом (выходцем из Едома), чем с Церковью. Такого
мнения придерживались и Саадия Гаон, Манассия бен Израиль, Ибн Эзра и другие.
Примечательно, что даже католические авторы, такие, как архиепископ зальцбургский Эбенгард II (1200-1246) или португальский иезуит Блазий Виегас (1554-1599), отстаивали эту позицию и, прикрываясь псевдонимами, обвиняли свою Церковь.
Однако следует быть осторожным, чтобы в пылу риторики и стремления к последовательности не впасть в огульные обвинения и не свалить всех в один мешок с ярлыком "небольшой рог". Здесь речь идет о Церкви как организации исторической и политической, а не об отдельных верующих.
Главная цель пророческой вести заключается не в том, чтобы побудить к ревностному обличительству, а в том, чтобы привести к новому пониманию Всевышнего Бога и мировой истории. Если человек считает, что обращение заключается в том, чтобы по всякому поводу поднимать руки к небу, призывая огонь на грешников, то он понимает обращение неправильно. Открытие новой дороги вовсе не обязательно означает презрение к старой и полное ее забвение. Несмотря на политические интриги и компромиссы, Церковь пронесла сквозь века свидетельство, без которого была бы невозможна даже наша теперешняя позиция. Истинное обращение означает не отвержение и разрушение, но использование и расцвет того, что ранее было забыто, спрятано и существовало лишь в зачаточном состоянии. Христианин, принимающий такое истолкование пророчества, не должен становится "антикатоликом".
С другой стороны, надо иметь мужество и честность, чтобы признать точной эту картину, нарисованную пророком. "Освяти их истиною Твоею, -. молился Иисус, - слово Твое есть истина" (Ин. 17:17). Одной лишь искренности недостаточно, чтобы прийти к Богу. Для достижения цели недостаточно мускулов и дыхания; кроме этого, необходимо бежать в правильном направлении. Уважение и любовь должны обязательно сочетаться с мужеством и честностью.
3. Суд
Суд принадлежит не нам, так как все христиане в различной степени виновны и несут ответственность за зло, воплощенное в небольшом роге. Многие христиане, окажись они в других обстоятельствах, поступали бы как средневековые прелаты и с таким же усердием проводили бы ту же политику и проявляли бы такую же жестокость. И даже выйдя из католической церкви, многие христиане прихватили с собой солидный багаж предрассудков, накопленных за всю ее историю, таких, как антисемитизм, и небиблейские верования, основанные лишь на предании, как, например, празднование воскресенья и вера в бессмертие души.
Вот почему суд неподвластен человеческому контролю. Суд описан как конкретное событие, затрагивающее судьбу как небольшого рога, так и святых.
Описание суда, которое мы здесь находим, не соответствует весьма распространенному и предвзятому мнению на этот счет. Не следует ожидать, что решения Божьего суда будут часто выноситься на протяжении нашей жизни. Успехи и неудачи, чередующиеся в жизни человека, вовсе не являются, как часто думают, доказательством Божьего суда. В средние века такое заблуждение привело к частому использованию так называемого "Божьего суда", когда подозреваемого испытывали огнем или кипящей водой. Святой Людовик упразднил эти варварские испытания, в которых разум и справедливость приносились в жертву воле случая и мошенничеству.
Не следует также ожидать суда и в момент смерти, как роковой минуты, когда для каждого из нас решается судьба его души.
И наконец, не следует ожидать суда сразу же после пришествия Господа, в конце времен, в момент воскресения мертвых.
Для Даниила суд - это событие, единое и всеобщее, которым отмечен последний этап истории человечества. О суде говорится во второй части нашего текста, и этот суд относится
к истории, касающейся четвертого зверя и, прежде всего, небольшого рога. О суде говорится после второго заголовка "видел я в ночных видениях" и после шестого употребления выражения "и вот" (ваалу), которое вводит сообщение о небольшом роге с человеческим лицом. Таким образом, структура видения четко указывает на то, что суд произойдет перед Вторым пришествием Господа, а не во время его и не после. А из 26-го стиха следует, что суд начнется после периода в 1260 лет, то есть через некоторое время после 1798 года. Сразу же после упоминания о "времени, временах и полувремени" говорится:
"Затем воссядут судьи".
Для Даниила это событие важнее всех остальных. Знаменательно, что в хиастической структуре седьмой главы суд располагается в самом центре (см. структуру главы 7). А поскольку сама седьмая глава находится в центре всей книги, то суд, о котором идет речь в середине этой главы, является центром всей Книги Даниила. В библейской традиции воспоминание о Данииле связывается с судом Божьим. В Книге Иезекииля136 [14:14-20), единственной книге Ветхого Завета, в которой прямо называется имя Даниила, наш пророк упомянут в одном ряду с Иовом и Ноем, двумя другими личностями, игравшими важную роль в отношении суда Божьего137, и причем это упоминание сделано в контексте суда (Иез. 14:13; ср. 17-20). И в Новом Завете единственное место, где упоминается Даниил, посвящено великому дню Божьего суда (Мф. 24:15; ср. 16-21, 38, 39). И наконец, сам Даниил даже своим именем свидетельствует о важности Божьего суда. "Даниил" дословно означает "суд Бога".
Конечно, может возникнуть вопрос о значении и времени этого события. Суд, по сути дела, заключает в себе надежду всего мира. В нашем понимании идея суда обычно ассоциируется с наказанием и поэтому вызывает у нас страх. В Библии же, наоборот, суд рассматривается с точки зрения жертвы угнетения и, следовательно, воспринимается как спасение угнетенного и как победа над врагом-угнетателем. В национальном масштабе это уже случалось. Судьи Израиля, храбрые воины, поражавшие врагов, названы спасителями ("мо-шиа" - Суд. 3:9, 15; 6:36; 12:3). Этот двойной аспект суда
отражается и в псалмах, где судящий Бог предстает и как спаситель, и как мститель (Пс. 17:47, 48; 57:11; 93:1-6, 22, 23; 149:4, 7-9 и др.). Такой язык может шокировать нас, выросших в западной цивилизации и с детства слышавших мелодичные песни о "маленьком Иисусе", нежном и милом, и о добром и всепрощающем Боге. Однако надо смотреть действительности в глаза: если мы надеемся и ожидаем спасение как реальное событие, то мы должны понимать, что оно может произойти только в такой форме. Если ласкать льва, то это не спасет ягненка от его когтей. Чтобы спасти ягненка, надо убить льва. Приходится выбирать одно из двух. Еврейское слово "цедака" (справедливость) означает наказание виновного, и в то же время оно включает в себя идею любви, потому что результатом является реальное счастье невиновного, оправданного и восстановленного в своих правах.
В нашей главе такое понимание суда вытекает из того, что суд осуществляется в интересах "святых Всевышнего" (7:22), что предполагает приговор другой стороне. Суд начинается на фоне войны и угнетения. "Я видел, как этот рог вел брань со святыми, и превозмогал их, доколе не пришел Ветхий днями..." (7:21, 22).
И в объяснении ангела суд также имеет два аспекта (7:26, 27): негативный аспект по отношению к небольшому рогу, у которого власть будет отнята и который будет уничтожен (7:26), и позитивный аспект для святых, которые получат Царство Божье (7:27). Но сильнее всего передает космическое значение этого "обоюдоострого" события само описание сцены суда, которое дает Даниил, употребляя такие слова как "престолы", "Ветхий днями", "раскрылись книги".
Престол: именно он прежде всего привлекает внимание пророка. С самого начала мы узнаем, что действие разворачивается на. царском дворе. Но этот престол - совершенно особый, он отличается от обычных тронов. Для его описания Даниил использует те же выражения, что и его современник Иезекииль. Он видит тот же самый престол. Оба пророка говорят о подобии огня (Иез. 1:27; ср. Дан. 7:9, 10), оба они сообщают, что
престол имел колеса (Иез. 1:21; ср. Дан. 7:9). Пророк Иезекииль говорит о престоле как о "подобии славы Господней" и простирается перед ним (2:1). На Даниила вид этого престола производит столь сильное впечатление, что он употребляет множественное число, чтобы выразить это впечатление: "престолы". На самом деле престол один, но Даниил употребляет эмфатическое множественное число (распространенный способ выражения в разговорном еврейском языке), чтобы подчеркнуть особое величие престола (ср. Ис. 6:1). Из дальнейшего текста мы узнаем, что только одна Личность восседает на нем.
Это видение о престоле - прежде всего видение о суде Божьем. Престол сам по себе уже ассоциируется с заседанием суда; и подобие огня тоже говорит о суде. Огонь обладает разрушительным действием и выражает в Библии идею суда (Втор. 4:24; Пс. 17:9-14; 20:10; 49:3; 96:3). На древнем Ближнем Востоке (и в частности, в Израиле) суд обычно входил в компетенцию царя. Царь судил, сидя на своем троне. Наиболее ярко Бог воспринимался как Судья и Царь одновременно при пении псалмов в течение храмовой службы. Ключевая фраза: "Господь царствует", выражающая представление верующего о Боге, относится обычно к суду.
Как и многие другие (Пс. 91-98), 96-й псалом, начинающийся словами "Господь царствует", развивает описание престола Божьего, основанного на "правде и суде", престола, перед которым "идет огонь" (96:2), и затем прямо говорит о Божьем суде и Божьем Царстве:
"Ради судов Твоих, Господи.
Ибо Ты, Господи, высок над всею землею,
Превознесен над всеми богами" (96:8,9).
Таким образом, видение о престоле Божьем в сцене суда - это прежде всего видение о Царстве Божьем. На нем сосредоточена вся надежда. Идея царственности, ассоциирующаяся у нас со злоупотреблениями и привилегиями, может шокировать наши демократические чувства. Бог не избирается всеобщим голосованием, и у Него нет правительства, состоящего из
представителей различных партий. Напротив, все пространство наполнено Его присутствием, все находится под Его контролем; и это вызывало радость у людей, писавших Библию (Пс. 138:7-10; ср. Пс. 32:5; 118:64; 103:24; Ис. 6:3; Чис. 14:21; ABB. 3:3; Рим. 14:11; Флп. 2:10). Все враги Бога уничтожены. История не блуждает более по воле случая и не зависит от настроения угнетателей разного рода. Город справедливости и мира, воспетый пророками, строится не на основе какой-нибудь сделки, но требует окончательной победы над злом и над смертью.
Ветхий днями - это странное выражение встречается во всей Библии только в этом месте. Его можно еще встретить в угаритской (хананейской) литературе, где великий бог Эл назван "царем-отцом лет" и выступает как судья страны138. В данном случае выражается идея вечности царя-судьи, которая в картине Даниила усиливается образом белых волос. Этот персонаж не кто иной, как Бог, что подтверждается и наличием бесчисленной армии служителей, Его окружающих (ср. Пс. 67:18; Евр. 12:22). Кроме того, именно Он восседает на престоле, чтобы править и судить. Упоминание о Его великом возрасте подчеркивает Его роль судьи. Возраст - это признак мудрости. Талмуд ссылается на Даниила, когда с юмором описывает волосы Бога: "черные, когда Он отправляется на войну как молодой человек", и "белые, когда Он как старец восседает в суде" (Хаг. 14а). Великий возраст Ветхого днями является гарантией, что суд будет рассматривать все проявления несправедливости. Этот Судья знает мотивы всех поступков, знает, как они зарождались (Пс. 138:1-4), следовательно, Он может все взвесить и точно оценить. С другой стороны, чистота Его характера, которую символизирует Его белое одеяние, говорит о том, что приговор вынесен со всей объективностью. Этот Судья не замешан в той несправедливости, которую Ему предстоит изобличить и осудить. Хотя Он Сам ни разу не согрешил, Он ясно отличает добро от зла. Текст из Книги Бытие, комментирующий первый грех Адама, говорит о том же самом принципе. Пока первые люди не согрешили, "они были как Бог в отношении знания добра и зла" (Быт. 3:22 -дословный перевод). Как только грех совершен, он перемешивается в человеке с добром, и теперь человек уже не в состоянии отличить добро от зла, так
как чем больше человек предается злу, тем слабее становится его способность осознавать, что оно является злом. Как это ни парадоксально, но только Бог, благодаря тому, что Он никогда не совершал греха, может распознать грех и осудить его.
Книги открываются сразу же после того, как Судья сел. Это окончательная судебная процедура. Впрочем, на этой стадии описание суда заканчивается. Мы уже заметили, что в Библии (см. гл. 5) слова, написанные Богом, обычно являются осуждением. Упоминание о книгах в контексте Божьего престола тоже говорит нам о суде. Назначение книг состоит в том, чтобы сохранить прошлое для свидетельства во время судебного расследования (Исх. 13:9; 17:14). Вот почему пророк Малахия в связи с судом говорит о "памятной книге" (Мал. 3:16-18). Эта памятная запись показывает нам суд как событие, играющее важную роль в деле спасения.
Бог помнит о Ное (Быт. 8:1), об Аврааме, Исааке и Иакове (Исх. 32:13), о Рахили (Быт. 30:22), об Анне (1 Цар. 1:19); Бог помнит об Израиле (Пс. 113:10). В псалмах жертвы притеснений взывают к Господу с такой же мольбой: "Вспомни!" (Пс. 24:6; 73:2; 88:5?; 778:49 и т. д.).
Но воспоминание Божье может принести с собой и осуждение. Бог помнит об Амалике (1 Цар. 15:2), о наших беззакониях (Пс. 78:8; Иер. 14:10); Бог помнит о Вавилоне (Огкр. 16:19) и его грехах (Откр. 18:5).
Даниилу лично сообщено, что "спасутся... все, которые найдены будут записанными в книге" (72:7). Однако в книгах Даниил видит и казнь небольшого рога (7:7 7, 72). Это, тем не менее, не означает, что исполнение приговора начинается в момент раскрытия книг. Даниил видит в книгах лишь приговор, решение о наказании или спасении, а не само событие, которое произойдет позднее. 71-й и 72-й стихи специально посвящены судьбе небольшого рога, то есть четвертого зверя, которому он принадлежит и судьба которого контрастно отличается от судьбы трех первых зверей. Уничтожение четвертого зверя является полным, ничего от него не остается, в то время как
исчезновение первых трех зверей является лишь частичным, поскольку каждый из них продолжается в последующем.
Стих 11-й, возвещающий смерть четвертого зверя, следует читать как предвосхищение далекого будущего, в то время как стих 12-й, описывающий смерть первых трех зверей, должен восприниматься как взгляд в прошлое с момента этого будущего события. Глаголы 72-го стиха следует понимать, как будто они употреблены в плюсквамперфекте (давно прошедшем времени) в противоположность перфекту (простому прошедшему времени) глаголов 11-го стиха, где описана судьба четвертого зверя (К сожалению, времена русского глагола не позволяют проиллюстрировать эту идею французского автора. - Прим. переводчика).
"Раскрылись книги. Видел я тогда [то есть в момент раскрытия книг]... зверь был убит в глазах моих, и тело его сокрушено и предано на сожжение огню. И у прочих зверей [еще раньше] отнята власть их, и продолжение жизни дано им только на время и на срок" (7:10-12).
Видение о суде должно восприниматься как добрая весть. Суд, который ожидается на закате мировой истории, озаряется ярким сиянием надежды. Он несет весть о Царстве Божьем и провозглашает установление нового порядка, нового города мира и справедливости. Он несет весть о том, что Бог помнит нас и дает нам уверенность, что настанет конец нашим страданиям.
3. Сын человеческий
Последняя часть видения - самая потрясающая и фантастическая. Среди облаков, на фоне небесной лазури, появляется кто-то, похожий на "Сына человеческого". Его личность и Его появление заинтриговывают.
1. Его личность
С самого начала мы узнаем, что это действующее лицо противопоставляется зверям. Выражение "как бы Сын
человеческий" является симметричной параллелью выражениям "как лев", "похожий на медведя", "как барс". Не только контрастное противопоставление, но и само словосочетание "Сын человеческий" подчеркивают человеческую природу этого персонажа. Человеческое противопоставлено звериному. Мы уже встречали такой мотив в самом начале видения, где был намек на события из жизни Навуходоносора (7:4), и далее, когда речь шла о небольшом роге (7:8). На языке Даниила этот контраст указывает на существенную разницу между двумя явлениями разного порядка, представленными соответственно зверями и Сыном человеческим. Если звериное служит символом политического измерения и земных царств, то человеческое символизирует религиозное измерение и Небесное Царство. Многие места свидетельствуют об этом значении человеческого в образном языке Даниила (см. 2:45; 3:25; 4:3?; 5:5 и др.).
Таким образом, в контексте Книги пророка Даниила выражение "Сын человеческий" обозначает такое действующее лицо, которое по своей природе принадлежит к Царству Божьему. Недавно была обнаружена одна вавилонская надпись, которая пролила дополнительный свет на этот текст из Книги Даниила. В этой надписи выражение "Барнаш" (сын человеческий) было употреблено по отношению к высокому сановнику царства, вроде испанского идальго139.
Кроме того, упоминание об облаках небесных ясно указывает на то, что речь идет о Боге, о Котором в других местах Писания сказано, что Его пришествие будет на облаках (Ис. 19:1; Пс. 17:10-13). Еврейские толкователи (Раши, Ибн Эзра, Саадия Гаон и т. д.) единодушно признавали в этом персонаже Мессию-Царя. Новый Завет и вслед за ним христианская традиция однозначно утверждали, что это - Иисус Христос. Именно благодаря этому тексту у первых христиан, ожидавших пришествия Спасителя, возникло приветствие, выражавшее надежду:
"Маран афа" (Господь идет), так как именно этот арамейский глагол "афа" (идет, приближается) использован для описания пришествия Сына человеческого (7:13).
2. Его пришествие
Даниил видит Его спускающимся с неба. Именно оттуда приходит надежда. Эта истина часто повторяется в Библии. Человек, живущий на земле, не может спасти себя сам. Для этого ему нужен Бог, Который находится вне его. Даниил описывает движение Сына человеческого с помощью семи глаголов, времена которых четко передают три различных фазы.
Первая фаза, находящаяся в настоящем времени, передается причастной формой еврейского глагола: "Вот, как бы Сын человеческий, идущий с облаками небесными (7:13а -дословный перевод).
О второй фазе пророк говорит как о предшествующей времени причастия, употребляя три еврейских глагола в перфекте. На русском языке это можно передать глаголами совершенного вида, сопровождаемыми наречием "уже": "[Он] дошел [уже] до Ветхого днями, и подведен был [уже] к Нему. И Ему [уже] дана власть, слава и царство" (7:136, 14а).
Третью фазу пророк помещает в будущее время относительно времени причастия, используя три еврейских глагола в имперфекте, который мы переведем будущим временем: "И... все народы, племена и языки служили [будут служить] Ему; владычество Его - владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится" (7:14).
Другими словами, между пришествием Сына человеческого, торжественно открывающим Царство (первая фаза) и фактическим установлением этого Царства (третья фаза) пророк вставляет "взгляд в прошлое", где он видит Сына человеческого в тесном общении с Ветхим днями во время суда. С помощью такой оптимистической и немного сложной игры во времена - настоящее, прошедшее, будущее - пророк показывает, что обладание Царством непосредственно связано с судом. Тот же самый Сын человеческий, Который играл очень важную роль в судебной процедуре, приходит, чтобы спасти святых и ввести их в вечное Царство. Сам Сын человеческий несет ответственность
за то, чтобы в ходе следствия им было обеспечено спасение. Именно Он является связующим звеном между судом и Царством. Чтобы пройти из суда в Царство, надо пройти через Него.
Мы имеем верную надежду. На бесконечно далеком небе вдруг появляется Сын Человеческий: Даниил видит, как Он приближается. Это соприкосновение неба и земли, которое видел Иаков, когда спал, положив голову на камень (Быт. 28:12}, и которое было возвещено пророками и воспето в псалмах, - величайшая надежда иудеев и христиан - наконец становится реальностью. Об этом говорит и своеобразная структура седьмой главы. Трижды поочередно совершается переход от прозы к поэзии в зависимости от того, относится ли видение к земле или к небу:
стихи 2-8 земля проза
стихи 9, 10 небо поэзия
стихи 11, 12 земля проза
стихи 13, 14 небо поэзия
стихи 15-22 земля проза
стихи 23-27 небо поэзия
Таким образом указывается на таинственную связь между судьбой этого мира и небесным порядком. Используя такую перекличку неба и земли, то поднимая, то опуская свой взгляд, пророк подготавливает читателя к невероятной мысли о Небесном Царстве, предназначенном для людей, живущих на земле. Таков урок седьмой главы, записанный в самом сердце Книги пророка Даниила.
Однако когда Даниил приходит в себя, он оказывается в сильном смущении. Исполнение надежды, переход от суда к Царству не только является неопределенным во времени, но и само его содержание озадачивает. Даниил сохраняет эти слова в своем сердце (7:28). В конце седьмой главы мы видим пророка ожидающим.
1. Каково место седьмой главы в Книге пророка Даниила?
2. Какую структуру имеет видение?
3. Что символизирует каждое из четырех животных и небольшой рог?
4. Что символизирует "день" в пророческом языке, и сколько времени небольшой рог будет угнетать святых?
5. Кто назван Сыном человеческим? Как описано Его пришествие?
Литературная структура главы 7
Пролог, 7:1 - Видение головы своей
А. Содержание видения (7:2-14)
I. Лев, медведь и барс (7:2-6)
II. Иной зверь (7:7-12) Четвертый зверь
Десять рогов
Небольшой рог
Суд
Небольшой рог
Зверь с десятью рогами
Три зверя
III. Сын человеческий (7:13, 14)
Пришествие
"Ретроспективный взгляд" на суд
Царствие Божье
Б. Объяснение видения (7:15-27)
I. Первоначальное объяснение (7:15-18):
Четыре зверя, суд, Царство
II. Просьба о дополнительном объяснении
(7:19-22):
Четвертый зверь, суд, Царство
III. Заключительное объяснение (7:23-27):
Четвертый зверь, суд, Царство
Эпилог, 7:28 - Сильное смущение
Глава 8
КИППУРСКАЯ ВОЙНА
Киппурская война, которую описывает Даниил, также полна трагизма и неожиданностей, как и война, недавно разразившаяся в современном Израиле. Мы закончили рассмотрение седьмой главы на словах: "Меня, Даниила, сильно смущали размышления мои". Каждый раз, когда Даниил говорит о себе в таком духе, он сообщает о своем смятении (ср. 7:15). Начало восьмой главы логически связано с последним стихом седьмой главы: "Явилось мне, Даниилу, видение после того, которое явилось мне прежде" (8:1). Таким образом, мы приступаем к чтению восьмой главы в духе смятения, вызванном видением седьмой главы. Уже в самом начале восьмой главы мы находим указание на связь между этими двумя видениями, выраженное в словах об их хронологической последовательности. Видение седьмой главы произошло в первый год правления Валтасара, а видение восьмой главы относится к третьему году его правления или к 551 году до Р. Хр. Подобный случай мы встречаем в первых стихах первой и второй глав (соответственно первый и третий год царствования Навуходоносора), и в главах девять и десять (соответственно первый и третий год Дария). Эта константа передает четкий принцип и выражает намерение подчеркнуть тесную связь между двумя видениями, следующими друг за другом. Видения седьмой и восьмой глав имеют много общих мотивов и охватывают одно и то же время, простирающееся до конца мировой истории. Тем не менее между этими двумя видениями огромная разница. Эта разница заключается
прежде всего в средствах выражения: писатель переходит с арамейского языка на еврейский. Она заключается и в содержании: вместо четырех фантастических зверей, просто следующих друг за другом, мы видим смертельную схватку двух обычных животных.
Вся эта мучительная история приводит в конце концов к странному Киппуру, который, как мы увидим, беспокоит Даниила на протяжении всей главы. Но смятение Даниила отличается от смятения, охватившего израильтян в роковом Киппуре 1973 года, так как хотя Даниил и становится свидетелем киппурской войны, то, что он видит [8:3-12} и слышит (8; 13, 14}, выходит за географические и исторические пределы израильской земли:
Киппур Даниила относится к космическому измерению.
1. Пророк видит
Прежде всего - это видение, состоящее из двух этапов, каждый из которых вводится характерным выражением: "Поднял я глаза мои и увидел: вот..." (ст. 3); "Я внимательно смотрел на это, и вот..." (8;5).
1. Овен
Как и в видении из седьмой главы, зверь находится у воды. Но если в седьмой главе это было "великое море" - Средиземное море, на фоне которого разворачивались события, то здесь речь идет лишь о реке, протекавшей возле города Сузы. Похоже, здесь имеется в виду даже канал, что можно заключить, основываясь на еврейском слове "убал" (образованном от корня со значением "вести"). Такие географические детали позволяют определить место событий, которым посвящено видение. В видении седьмой главы горизонт образовывали воды Средиземного моря, здесь же видение ограничивается материком. Что касается города Сузы, находившегося примерно в двухстах пятидесяти километрах к востоку от Вавилона, то ему предстояло стать одной из самых богатых столиц Персидского царства, любимой резиденцией персидских царей и местом хранения их сокровищ. И наличие канала уже свидетельствует
о богатстве: в вавилонском мышлении богатство и изобилие обычно связывалось с системой каналов. Так, например, в одной из надписей Навуходоносора140 говорится об одном из каналов на территории Вавилона, который назывался Либил-Хигалла ("Пусть он приносит изобилие"). Слово "либил" (пусть он приносит) происходит от того же корня, что и наше слово "убал" (канал, река).
На этом фоне богатства и процветания Даниил замечает овна, бодающего к западу, к северу и к югу (8:4). Таким образным языком передается обширность завоеваний по всем направлениям, а также указывается на восточное происхождение овна, так как среди четырех стран света пропущен именно восток. Этот восточный овен, который жаждет расширить свою территорию и у которого один рог выше другого, соответствует медведю из видения седьмой главы, который жаждал мяса и у которого один бок был выше другого. Как и медведь из седьмой главы, овен символизирует Мидо-Персидское царство. Впрочем, об этом прямо говорится в объяснении к видению (8;20).
История подтверждает это пророчество. В 547 году, через четыре года после этого видения, описанного в восьмой главе, перс Кир, успевший ко времени событий седьмой главы только подчинить Мидию, присоединил Лидию и расширил территорию своего царства до Эгейского моря. В 539 году он захватил, наконец, и Вавилон. Персы, изначально бывшие вассалами мидян, затем стали господствовать над ними. Рог, появившийся вторым, стал выше первого.
2. Козел
Видение продолжается, и события развиваются как в фильме ужасов. На горизонте, с западной стороны, появляется козел и устремляется на овна, который находится на прежнем месте, возле канала, как бы охраняя к нему подступы. Затем следует роковой удар, в результате которого овен теряет оба рога и всю свою силу. Этот козел, несущийся с огромной скоростью и имеющий четыре рога, соответствует третьему зверю из седьмой главы - барсу, отличительными чертами которого
были быстрота и четыре головы; и символизирует он Греческое царство: силу, действительно пришедшую с запада и названную своим именем в объяснении видения (8:21).
И в этом случае исторические события подтверждают пророчество. Исполнение его начинается со знаменитой Марафонской битвы в 490 году до Р. Хр., которая закончилась полной победой афинян. Несколькими годами позже древний мир становится свидетелем молниеносного продвижения войск Александра, который в 331 году в сражении при Арбелах наносит сокрушительное поражение слабому Дарию III, после чего перед ним открывается путь к Вавилону и Сузам. Александр становится хозяином огромных сокровищ, накопленных в Сузах. Спартанский царь Аристогор Клеоменский говорил: "Захватив Сузы, ты можешь теперь утверждать, что твое богатство не уступает богатству самого Юпитера"141. И действительно, стоимость сокровищ, захваченных Александром в Сузах, достигала пятидесяти тысяч талантов, что соответствует нескольким миллиардам франков нашего времени. "Вся Персидская империя покорена"142. Александр принимает титул "царь Персии". Но не останавливается на этом. Честолюбивый и любознательный, он идет дальше, пересекает высокие горы Азии и спускается в долину Инда. Но, находясь в зените славы, в возрасте тридцати трех лет он неожиданно заболевает и быстро умирает в результате пренебрежительного отношения к своему здоровью. Все детали пророчества исполняются: "Когда он усилился, то сломился большой рог" (8; 8). Четыре его полководца разделяют между собой его царство, согласно пророчеству, в котором образно говорится о появлении четырех рогов, "обращенных на четыре ветра небесных" (8:8).
3. Небольшой рог
В этот момент появляется новая власть, напоминающая своим видом, своими действиями и своей судьбой власть, представленную небольшим рогом в седьмой главе.
1. Как и в седьмой главе, символом этой власти служит небольшой рог (8:9).
2. Как и в седьмой главе, этой власти присущи наглость (8:23), ум и коварство (8:23, 25).
3. Как и в седьмой главе, эта власть стремится к узурпации Божьей власти. Подобно строителям вавилонской башни, этот маленький рог возносится до неба. Сходство этих двух случаев проявляется даже в языке. Ключевой глагол "вознестись" ("гдл"), повторяющийся трижды (8:10, 11, 25) в нашем тексте, характеризует и вавилонскую башню ("мигдал"). Оба слова происходят от одного корня. Эта узурпация Божьей власти проявляется двумя способами.
С одной стороны, как и небольшой рог из седьмой главы, рог из восьмой главы стремится присвоить исключительные права Всевышнего. В данном случае небольшой рог отнимет у Него "ежедневную жертву". Это приношение, называвшееся ежедневным (или постоянным - "тамид"), непрестанно сжигалось на жертвеннике и служило напоминанием о верности Бога, постоянно присутствующего среди Своего народа.
"Это - всесожжение постоянное... где буду открываться вам, чтобы говорить с тобою...
И буду обитать среди сынов Израилевых, и буду им Богом.
И узнают, что Я Господь, Бог их... чтобы Мне обитать среди них" (Исх. 29:42, 45, 46).
Завладев ежедневной жертвой, небольшой рог в известной степени ставит себя в религиозном плане на место Бога.
С другой стороны, как и небольшой рог из седьмой главы, рог из восьмой главы презирает закон, он "повергает истину на землю" (8:12), так как слово "эмет", переведенное здесь как "истина", является синонимом слова "закон" (см. Пс. 42:4; 118:7, 43, 123 и т. д.). В еврейском языке понятие истины заключает в себе прежде всего конкретные дела повиновения Богу и не имеет ничего общего с нашим абстрактным философским понятием истины. В еврейском языке "истинно" только то, что
соответствует Его закону. Слово "эмет" происходит от корня "аман" (откуда и наше слово "аминь"), означающего "повиноваться", "быть верным" и подразумевающего нормы, установленные свыше. Такие еврейские толкователи, как Ибн Эзра и Раши, читая этот стих, объясняли его так: "Небольшой рог упразднит закон (Тору) и соблюдение заповедей"143.
4. Как и в седьмой главе, эта власть будет преследовать святых (8:24).
5. И наконец, как и в седьмой главе, этот небольшой рог появляется после следующих друг за другом царств-зверей, становясь последним звеном в этой цепи. Это единственная власть, которая, как и небольшой рог из седьмой главы, будет существовать до самого конца. Нет никаких сомнений: небольшой рог из восьмой главы символизирует ту же самую власть, что и небольшой рог из седьмой главы.
Единственная разница заключается в его происхождении. В отличие от небольшого рога из седьмой главы, в восьмой главе рог появляется не у одного из четырех животных, но, как указывает текст, выходит от одного из "четырех ветров небесных" (8:8). Это выражение отсылает нас к седьмой главе, где оно употреблено для обозначения четырех направлений, откуда появляются четыре зверя (7:2). Небольшой рог появляется, по-видимому, от одного из этих четырех направлений, а не от одного из рогов, что можно было бы заключить, исходя из нашего перевода. Прежде всего, то, что рог появляется не из другого рога, а из головы животного, - это факт очевидный. Кроме того, в Книге Даниила появление нового рога влечет за собой падение предшествующих (7:8; 8:8).
Это наблюдение, основывающееся как на здравом смысле, так и на контексте Книги Даниила, подтверждается также правилами еврейской грамматики и поэзии. Еврейское выражение, переведенное как "от одного из них" (8:9), представляет собой аномалию, которую невозможно точно передать по-русски. Буквальный смысл таков: "от одной (жен. р.) из них (муж. р.)". Такое несоответствие указывает на связь с
предыдущим предложением: "четыре ветра [жен. р.] неба [муж. р.]" (дословный перевод). Здесь мы имеем дело с распространенным в еврейской поэзии стилистическим приемом: грамматическим параллелизмом, удваивающимся в случае совпадения рифмы (т, м):
От одного (Ж) из них (М): ахат мехем
ветры (Ж) неба (М): рухот хашамаим (8:8, 9).
Эта взаимосвязь между небольшим рогом и четырьмя ветрами небесными указывает на то место, откуда появляется небольшой рог и одно из четырех животных седьмой главы, а именно четвертое животное, о котором автор намеренно умолчал в восьмой главе.
Причина этого умолчания довольно проста: автор желает ограничиться лишь двумя царствами, представленными овном и козлом.
14. Овен и козел
Вместо обычной последовательности четырех царств (см. Дан. 2, 5, 7 и т. д.), видение ограничивается лишь двумя. Неожиданным является и тот факт, что из четырех царств здесь оставлены лишь два наименее значительных: Мидо-Персия и Греция. Первое и четвертое царства, которые Даниил считает самыми важными, здесь пропущены: Вавилон, царство, современное Даниилу, представленное "головой" царств и львом (2:37, 38; 7:4), и Рим, странное царство, больше всего поразившее Даниила (2:40; 7:7, 19). И, наконец, любопытно, что вместо диких гибридных зверей, символизировавших языческие государства, Даниил видит теперь хорошо знакомых ему нормальных домашних животных: овна и козла.
Кажущееся отступление от логики говорит об определенном намерении: Даниил оставил эти два царства (второе и третье) именно из-за их незначительности. И если в качестве символов Даниил избрал двух животных, которые обычно не
используются в символике, то он сделал это с целью сосредоточить внимание не на самих царствах, а скорее на этих двух животных: на овне и козле.
В Книге Левит об овне и козле упоминается в контексте великого иудейского праздника, занимающего важное место в годичном священном служении. Этот праздник называется Киппур (праздник Искупления - Лев. 16:5). В отличие от других священных праздников, во время Киппура овну и козлу отводилась особая роль как приношению "от общества сынов Израилевых". Эти животные играют в видении не только "классическую" роль, символизируя Мидо-Персию и Грецию. Их основная роль - напоминание о празднике Искупления.
Более четко атмосфера священного служения ощущается, когда начинается повествование о небольшом роге, действия которого затрагивают "ежедневную жертву", грех и святилище (8:11, 12). Даже первосвященник, главное действующее лицо Киппура, здесь упомянут. Еврейское слово "cap", переведенное как "Вождь" (8:11) и "Владыка" (8:25), используется во многих местах Библии для обозначения первосвященника (1 Пар. 15:12; 24:5; Езд. 8:24). В самой Книге Даниила это слово относится к Михаилу (10:5, 13, 21; 12:1), льняные одежды которого указывают на то, что он исполняет обязанности первосвященника в день Киппура (Лев. 16:4).
А при переходе к следующей сцене уже не остается никаких сомнений, что речь идет о Киппуре.
2. Что здесь подразумевается
1. Суд
От трагической сцены, в которой небольшой рог торжествует над народом Божьим, происходит резкий переход к сцене слушания. Даниил слышит, как говорят небесные существа. Мы встречаем здесь то же явление, что и в четвертой главе. Там тоже пророк сразу перешел от видения к слушанию, и там он слышал голоса небесных существ, которых он также назвал
святыми (4:70, 14, 20). Употребление тех же выражений, что и в четвертой главе, говорит о том, что речь идет о Божьем суде. На этот раз сообщению о решении, принятом на небе, предшествует вопрос, заданный одним из святых:
"На сколько времени простирается это видение о ежедневной жертве и об опустошительном нечестии, когда святыня и воинство будут попираемы?" (8:13).
Практически все слова, употребленные в этом стихе, уже встречались нам в предыдущем видении ("видение" - 8:1; "ежедневная жертва" - 8:11, 12; "нечестие" - 8:12; "святыня" - 8:11; "воинство" - 8:10, 11, 12; "попрать" 8:10). Этот вопрос относится к действиям небольшого рога. В упоминании о ежедневной жертве и обо всем, что с ней связано (нечестие, святилище, закон и т. д.), мы можем заметить намек на узурпацию Божьей власти. А упоминание о воинстве, которое низринуто и попираемо, заключает в себе намек на преследования святых. "Доколе это будет длиться?" "Доколе?" (ад матай?). Этот вопрос мы часто встречаем в псалмах (Пс. 12:2, 3; 93:5 и т. д.). Это крик возмущения изнемогающих от гнета и страданий (Пс. 61:4; 73:10 и др.). В конце концов на смену стенанию приходит избавление. Это - крик надежды.
Ответ, данный другим святым, вводится тем же словом, что и вопрос, - "ад" (на).
- "На сколько времени..?" - спрашивает один из святых (8:13).
- "На две тысячи триста вечеров и утр; и тогда святилище очистится", отвечает другой (8:14).
В конце указанного здесь периода должно произойти событие, которое положит конец преступным действиям небольшого рога. Впрочем, далее ангел Гавриил дает этому объяснение: "будет сокрушен - не рукою" (8:25). Конец небольшого рога наступит не в результате естественной причины, но в результате Божественного вмешательства и станет исполнением
Божьего приговора, который завершит мировую историю (ср. 2:34; 11:45).
Как и в седьмой главе, поведение небольшого рога таково, что ему выносится приговор свыше, приговор о полном его уничтожении (ср. 7:10-12). События восьмой главы развиваются в том же русле, что и события седьмой главы: проходят те же самые этапы и завершаются торжеством правосудия:
Глава седьмая: звери/царства - небольшой рог - суд
Глава восьмая: звери/царства - небольшой рог - очищение святилища
Исходя из параллелизма этих двух глав, мы приходим к выводу, что событие, описанное в восьмой главе как очищение святилища, соответствует событию, о котором в седьмой главе говорится как о дне суда. Выражение "очищение святилища" на языке священного служения означает день Искупления (Киппур). Весьма знаменательно, что древний перевод Ветхого Завета на греческий язык (Септуагинта) передает это понятие с помощью греческого слова "катаристесетай" (очищать), которым и обозначается Киппур144.
Выдающийся иудейский толкователь Раши придерживается такого же мнения и объясняет это место как прямую ссылку на праздник Искупления145.
День суда седьмой главы и день Искупления восьмой главы - это одно и то же событие, названное разными именами. В древнем Израиле день Искупления воспринимался как предвосхищение дня последнего суда.
Об этом говорит и шестнадцатая глава Книги Левит, где описывается обряд Киппура. Глава начинается с упоминания о наказании, постигшем двух сыновей Аарона, об угрозе смерти для всего Израиля (Лев. 16:1, 2) и заканчивается словами об очищении всего народа (Лев. 16:33, 34). Само описание обряда изобилует символами, указывающими на ход суда:
разделение двух козлов (хорошего и плохого); жребий (горал), определяющий судьбу этих животных (Лев. 16:8-10); предписание о посте и смирении своей души (Лев. 16:29); многократное кропление кровью (Лев. 16:15, 19, 27); омовение (Лев. 16:24, 26, 28) и т.д.
В наши дни иудеи продолжают праздновать Киппур как день суда. На целый год человек может забыть о Боге и религии, может творить несправедливость и совершать преступления, но каким бы неверующим он ни был, в день Киппура он раскаивается и дрожит при звуке трубы - знаке Божьего суда. (Мы можем вспомнить фильм "Великое прощение", в котором играл Роже Анен). Для иудеев Киппур - это день суда. Об этом свидетельствуют и молитвы, произносимые в этот день:
"Мы должны всецело освятить сей день, ибо это -день страха и ужаса. В этот день устанавливается Твое царство и утверждается Твой престол... Ибо Ты судья, обвинитель и свидетель, записывающий и запечатывающий. Ты вспомнишь обо всем забытом и откроешь памятную книгу... Тогда зазвучит большая труба, и прервется напряженное молчание, и ангелы в страхе и трепете возгласят: "Вот день суда!"" (Сборник молитв, Магзор мин Рош ха-Шана вейом гакиппу-рим, 1-я часть, с. 31).
Согласно древнему преданию, во время Киппура:
"Бог восседает на Своем престоле и судит мир. Он одновременно судья, адвокат, эксперт и свидетель. Он открывает книгу протоколов. Эту книгу читают, и в ней находят подпись каждого человека. Звучит большая труба, сначала тихо, затем громче, и с ней сливаются голоса ангелов: "Это день суда"" (Еврейская энциклопедия, статья "Искупление").
Иудейское предание распространило киппурский суд на первый день месяца и, следовательно, года (Рош ха-Шана). В действительности, еще с древних времен, два праздника рассматривались как один. Для них характерен одинаковый обряд (Чис. 29:1-5, 8-11), один и тот же звук трубы (Лев. 25:9; 23:24)146.
Таким образом, десять дней, предшествующих Йом Киппуру, довольно рано стали восприниматься как время испытания, в течение которого иудей должен приготовиться ко дню суда (см. гл. 1). Традиционное приветствие, распространившееся в ту эпоху, сохранило этот дух: "Гатима това". Это пожелание хорошего запечатления. Имеется в виду приговор Божественного Судьи, Который скрепит Своей печатью судьбу человека.
"Людям среднего типа, которые не являются ни безупречными праведниками, ни отъявленными негодяями, предоставляется десятидневная отсрочка (с 1 по 10 тишри). В течение этого времени, перед Киппуром, они могут покаяться, и в этом случае они будут жить; если же не покаются, то смерть будет заслуженным возмездием за их нечестие" (Т. Б. Рош ха-Шана, 166).
2. Творение
Согласно предписаниям Книги Левит, этот праздник должен был иметь вселенское значение. "Все беззаконие" народа представлялось на суд Божий. Выражение "все беззаконие" служит лейтмотивом в 16-й главе Книги Левит (16:21, 22). Это выражение употребляет и псалмопевец, когда думает об этом празднике (Пс. 129:8). В этот момент весь Израиль получает "великое прощение" от Бога. Это прощение обеспечивалось, конечно, всем годовым служением благодаря ежедневной жертве; но в день "великого прощения" к ежедневной жертве добавлялись и другие. Искупление греха теперь было уже не индивидуальным. Единственный раз весь народ и святилище полностью очищались (Лев. 16:17, 33, 34). Лишь один раз в год первосвященник мог войти во Святое святых и предстать перед Господом (Исх. 30:6-8). Только в этот раз прощение Божье было больше, чем обычное прощение. Грех не только прощался, но и полностью удалялся из стана. Козла отпущения - воплощение греха - уводили в пустыню (Лев. 16:21).
Весь этот обряд имел особое символическое значение. Очищение святилища было знаком полного очищения всей земли в день Божьего суда. Израильское святилище понимается в
библейской теологии как символ мира, сотворенного Богом. Описание устройства святилища в Книге Исход (Исх. 25-40) является параллелью рассказу о творении в Книге Бытие (Быт. 1:1 -2:4а). Каждый рассказ состоит из семи этапов, и в заключение каждого из них говорится об окончании дела (Исх. 40:33). Такая структура не является случайной, потому что мы находим ее и в рассказе о строительстве храма Соломоном, где тоже присутствуют семь этапов и констатация о завершении работы (3 Цар. 7:40, 51). Во всей Библии подобное выражение встречается лишь в этих трех местах и служит ясным указанием на связь храма-святилища с творением.
В этом смысле Киппур напоминает еженедельную субботу, которая тоже указывает на творение (Исх. 20:11; ср. Быт. 2:1-3). Весьма знаменательно, что в списке праздников, приведенном в Книге Левит (гл. 23), эти два праздника представляют собой исключение. Если в прочие праздники запрещается тяжелая работа (23:8, 21, 25, 35, 36), то в Киппур и субботу запрещается вообще всякая работа (23:3, 28, 31). (К сожалению, из русского перевода это не является очевидным. - Прим. переводчика.)
Для иудея, верившего Библии, Киппур означал очищение мира, то есть, по сути дела, повторное творение. Вот почему Даниил употребляет в пророчестве язык, которым описывается творение. Редкое выражение "вечер и утро" встречается еще только в рассказе о творении (Быт. 1:5, 8, 13, 19, 23, 31).
Идея творения, как и идея суда, связывалась в иудейской традиции с Йом Киппуром. Эта ассоциация так же стара, как и древний мидраш, объясняющий первые стихи о творении:
"Был вечер, было утро, день единый; это означает, что Святой, да будет Он благословен, дал им (Израилю) единый день, который является ни чем иным, как днем Киппура" (Мидраш Рабба, Ген. IV, 10).
Молитвы, возносимые в этот день, наполняют верующего духом праздника и выражают его веру в прощающего Творца.
"Будь благословен, Господи, Боже наш, Царь вселенной, открывающий нам врата милости и дающий свет глазам тех, кто ожидает прощения от Творца света и тьмы и всего сущего" (Йоцер лейом Киппур).
В течение киппурского богослужения, думая о Боге-Судье, все открывающем, человек воспринимает Его прежде всего как Творца.
"Как человеку оправдаться перед своим Творцом, если все открыто Ему" (Мосаф лейом Киппур).
Пророчество Даниила, относящееся к последним временам, говорит о небесном Киппуре, который описывается словами суда и творения. Конечно, мы можем лишь гадать о природе этого события, которое не укладывается в категории нашего мышления. Киппур пустыни дает весьма приблизительное представление о Киппуре небесном. Эти два события относятся к принципиально различным уровням. Тем не менее, чтобы понять один из них, надо обратиться к другому. Мы не можем представить во всех деталях небесное событие. И все же, основываясь на сведениях о земном событии, мы можем осознать значение события небесного. Вот что в нем самое важное: история подошла к своему концу, и Бог-Судья встал, чтобы запечатлеть судьбы людей и чтобы приготовить их к другому царству.
Теперь становится понятным, насколько важно упоминание о суде и о творении на этом последнем этапе человеческой истории. Впрочем, в процессе суда и творения происходит одно и то же. Суд готовит новый народ, избавленный от греха и страданий, народ, просеянный и отделенный от других, но также народ прощенный; а творение готовит новый мир, избавленный от мрака и смерти, мир очищенный. В этом смысле суд является настоящим творением, поскольку суд, как и творение, предполагает четкое разделение147. Избавление, которого мы ожидаем, будет иметь окончательное и космическое значение.
Для нас с вами Киппур означает осознание реальности Божьего суда и надежду на новое творение.
С одной стороны, осознание реальности Божьего суда побуждает остановиться, обдумать свою жизнь и изменить ее. Библия называет это покаянием. В день Киппура иудей должен был "смирить свою душу" (Лев. 16:29, 31). Перспектива просеивания будущих жителей Божьего города обязывает к ответственности. Мы не можем пренебрегать Богом, Который знает все тайники души и оценивает все поступки (Пс. 138). Вера в Божий суд не означает, однако, необходимость бить себя целый день в грудь и хранить серьезный и угрюмый вид, лишая себя всего. Напротив, Екклесиаст говорит: "Веселись... да вкушает сердце твое радости... и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай, - продолжает мудрец, - что за все это Бог приведет тебя на суд" (Еккл. 11:9). Принцип суда не исключает житейские радости, но устанавливает меру их и направляет жизнь к радости более совершенной.
С другой стороны, обетование творения дает серьезное основание для надежды. Мы ожидаем реальных изменений, без которых невозможно настоящее спасение. Я не могу быть спасенным в отрыве от других и при теперешних условиях. Для моего спасения Богу необходимо преобразовать мир и меня самого. Сознание этой необходимости вписано в Киппурское богослужение через одну драматическую историю, которую рассказывают еще и сегодня и значение которой не все понимают. Десять праведных и чистых сердцем раввинов были замучены до смерти римлянами. Книга молитв рассказывает, что из глубины неба раздался голос, обращенный к Богу и полный гнева и негодования: "И это все, что заслужили праведники?" А Бог ответил: "Умолкни, иначе я разрушу этот мир". Никакая теология, никакое объяснение не будут удовлетворительными в этом вопросе. Только творение нового мира будет адекватным ответом на проблему зла, страдания и смерти. Спасение означает ниспровержение всего, что заставляет меня страдать и умирать, иначе оно было бы лишь мистическим и иллюзорным явлением психологического порядка. Но это - космическое событие, которое придет извне и которое имеет свое место во времени и в истории. Мы помним, что в седьмой главе суд следовал через некоторое время за периодом "времени, времен и полувремени" или после 1798 года (7:25). В восьмой главе мы
находим дополнительную информацию, так как она говорит о периоде в "две тысячи триста вечеров и утр". Выражение "вечер и утро" заимствовано из рассказа о творении и обозначает день, который в пророческом языке следует понимать как год. Значит, речь идет о периоде в 2300 лет. Однако пока мы ничуть не продвинулись, так как этот период кажется висящим в пустоте. О точке отсчета ничего не сказано. Ангел Гавриил сообщает Даниилу лишь о том, что этот период относится к последнему времени:
"Знай... что видение относится к концу времени" (8;77; ср. 8:26).
И больше ничего. Даниил остается ошеломленным, о чем можно судить по его словам, которыми завершается глава: "не понимал" ("эйен мебин" - 8:27). Восьмая глава заканчивается, оставляя чувство неудовлетворенности и желание получить дополнительную информацию для ее понимания. Однако понимание не связано здесь с философским мышлением. Глагол "не понимал" относится не к анализу какой-то абстрактной истины, а ко времени предсказанного события. В данном отрывке Даниил должен понять, что этот период имеет отношение к последнему времени. В следующей главе глагол "понимать" (бин) употреблен по отношению к пророчеству о семидесяти годах (9:2, в нашем переводе "сообразил"), затем по отношению к пророчеству о семидесяти неделях (9:22, в нашем переводе - "научить разумению")146. Ударение делается не на богословском значении пророчества, для понимания которого необходимо разумение, а на событии, которое должно произойти в определенное время.
Поскольку время не указано, обетование остается абстрактным и может вызвать сомнения. Чтобы превратить обещание о новом творении в надежду, необходимо привести хронологические данные.
Суд, побуждающий к покаянию, и новое творение, вселяющее надежду, - это две вены Киппура. Поэтому неудивительно, что в Книге Откровение они являются двумя составляющими веры последних дней. Повторяя цикл из Дан. 7,
пророчество тринадцатой и четырнадцатой глав Откровения помещает приход на землю вестника, прямо говорящего о суде и творении, непосредственно перед пришествием Сына человеческого, то есть во время суда из Дан. 7.
"Убоитесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его; и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод" (Откр. 14:7).
Согласно Книге Откровение, содержание которой тесно связано с пророчествами Даниила, в последние времена должно возродиться искреннее поклонение Богу - Судье и Творцу. Время конца - это время Киппура.
Истинное поклонение - это нечто гораздо большее, чем благоговейный трепет, который охватывает во время грандиозного и трогательного обряда. Истинное поклонение включает в себя сознание реальности Божьего суда и веру в творение. Таково Киппурское, поклонение. В этом суть религии, приходящей через Библию, которая начинается с творения (Быт. 1; Мф. 1; Ин. 1) и заканчивается днем суда и восстановления (Мал. 4; 2 Пар. 36:21-23; Откр. 22:17-21). Истинное поклонение - это вера в то, что эта долгая война, в которую мы все вовлечены, война против зла, страдания и смерти наконец закончится и Бог одержит в ней победу.
1. Что символизируют овен и козел?
2. Откуда появляется небольшой рог и что он символизирует?
3. Какие прямые и косвенные доказательства свидетельствуют о связи данного видения с Киппуром?
4. Почему последние дни истории человечества описаны в выражениях, характерных для Киппура?
5. Каким образом и почему это событие последнего времени (Киппур) напоминает о творении?
Литературная структура главы 8
Введение: "Мне, Даниилу"; упоминание о царе
I. Видение
Пророк видит (8:3-12)
1. "Поднял я глаза мои и увидел: вот":
- овен (8:3, 4)
2. "Я внимательно смотрел на это, и вот":
- однорогий козел (8:5-8)
- 4 рога (8:86)
- небольшой рог (8:9-12)
Пророк слышит (8:73, 14)
"И услышал я одного святого говорящего": Киппур (8:73, 14)
II. Толкование видения
1. Пророк видит: облик мужа (8:15)
2. Пророк слышит:
объяснение видения (8:16-19)
-овен: Мидо-Персия (8:20)
- козел: Греция (8:21)
- четыре рога: четыре царства (8:22)
- последнее царство:
возвышение (8:23)
торжество (8:24, 25а)
падение (8.-256):
- видение о вечерах и утрах:
закрыто до последнего времени (8:26)
Заключение: "Я, Даниил", упоминание о царе;
"не понимал" (8:27)
Глава 9
РЕКВИЕМ ДЛЯ МЕССИИ
1. Мессия семидесятилетия
Только что прозвучали последние слова восьмой главы, полные замешательства и тревоги. Даниил не понял видения (см. 8:27). Он как бы был оставлен в темноте, и пришлось ждать целых тринадцать лет, прежде чем свет рассеял тьму. Мы теперь находимся в первом году Дария, то есть в 538 году до Р. Хр. Это переломный год, время надежды. Для Даниила это год, когда он оказался в львином рву, год, когда явился ангел Господень и избавил его от смерти [гл. 6). Для Даниила это также и год начала исполнения его пророчеств (гл. 2 и 7). Вавилон переходит под власть нового царства - Мидо-Персии. Наконец (что самое главное) -- это год прихода к власти Кира, соправителем которого в Вавилоне является Дарий и о котором задолго до описываемых событий пророк Исаия говорил как о помазаннике Божьем и избавителе Израиля:
"Который [Господь] говорит о Кире: пастырь Мой,
И он исполнит всю волю Мою
И скажет Иерусалиму: "ты будешь построен!"
И храму: "ты будешь основан!"
Так говорит Господь помазаннику Своему Киру:
Я держу тебя за правую руку...
Я пойду пред тобою, и горы уравняю...
Дабы ты познал, что Я Господь, называющий тебя по имени,
Бог Израилев.
Ради Иакова, раба Моего,
И Израиля, избранного Моего,
Я назвал тебя по имени,
Почтил тебя, хотя ты не знал Меня"
(Ис. 44:28-45:4).
Даниил видит, что пророчество исполняется прямо у него на глазах; он начинает его понимать, и его интерес к пророчеству становится более сильным. Он стремится понять его во всей полноте. И непониманию, которым заканчивается восьмая глава, противопоставлено понимание в начале девятой главы: "Я, Даниил, сообразил по книгам число лет, о котором было слово Господне к Иеремии пророку, что семьдесят лет исполнятся над опустошением Иерусалима" (Дан. 9:2).
Предыдущее видение оставило Даниила в тревоге и смущении. Может быть, какое-то время Даниил верил, что опустошение Иерусалима будет длиться 2300 лет. Но изучение Книги Иеремии, пророка, которого он знал еще будучи мальчиком, устранило недоразумение и ободрило Даниила. Продолжительность плена будет не более семидесяти лет:
"Ибо так говорит Господь: когда исполнится вам в Вавилоне семьдесят лет, тогда Я посещу вас и исполню доброе слово Мое о вас, чтобы возвратить вас на место сие... И воззовете ко Мне и пойдете и помолитесь Мне, и Я услышу вас" (Иер. 29:10-12; ср. 25:11, 12).
В самом конце еврейской Библии, в Книге Паралипоменон, прямо говорится об исполнении этого пророчества о Кире. Что касается периода в семьдесят лет, то в нем угадывается принцип субботних лет (семь умножить на десять).
"И все сосуды дома Божия, большие и малые, и сокровища дома Господня... все принес он [Навуходоносор] в Вавилон... И переселил он оставшихся от меча в Вавилон; и были они рабами его и сыновей его, до воцарения царя Персидского, доколе, во исполнение слова Господня, сказанного устами
Иеремии, земля не отпраздновала суббот своих. Во все дни запустения она субботствовала до исполнения семидесяти лет. А в первый год Кира, царя Персидского, во исполнение слова Господня, сказанного устами Иеремии, возбудил Господь дух Кира, царя Персидского, и он велел объявить по всему царству своему, словесно и письменно, и сказать: так говорит Кир, царь Персидский... Господь, Бог небесный... повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас - из всего народа Его, да будет Господь, Бог его, с ним, и пусть он туда идет" (2 Пар. 36:18-23).
Из семидесяти лет, которые начались в605 году до Р. Хр., когда Навуходоносор разрушил Иерусалим (гл. 1), прошло уже шестьдесят восемь; но ничто не предвещало конца изгнания. Народ по-прежнему жил в плену, а Иерусалим по-прежнему был в развалинах. Размышляя о своих собственных опытах и об исполнении пророчеств, Даниил обращает внимание на это обетование и углубляется в исследование текста, так как вера, подтверждаемая конкретными событиями прошлого и настоящего, побуждает к исследованию пророческого слова. Если пророчество оказывается верным, то человек относится к нему более серьезно и исследует его с большим вниманием. Даниил понимает теперь, что семидесятилетний период, предсказанный Иеремией, приближается к концу. У Даниила появляется надежда. И хотя нет никаких предзнаменований ее осуществления, эта надежда побуждает Даниила к усиленной молитве.
2. Усиленная молитва
Пророк испытывает тяжелые чувства. Он молится "в посте и вретище и пепле" (9:3). Эти три условия совершения молитвы - три составляющие смерти, и такой обряд, часто сопровождавший молитву в библейские времена, символизировал смерть. Подобно мертвецу, верующий не ест, жизнь в него больше не поступает. Подобно мертвецу, он покрыт грубой тканью (мешковиной из козьей шкуры или верблюжьей шерсти); внешний вид его уже не волнует. И наконец, подобно мертвецу, он превращается в прах и пепел. Это символ небытия, который израильтянин использует во время молитвы. Перед Богом
нельзя лукавить. Человек становится самим собой, то есть ничем, потенциальным покойником. Верующий, возносящий молитвы к Богу, осознает непрочность своего бытия. Будучи прахом, он призывает на помощь Бога-Творца, от Которого он находится в полной зависимости. В эту молитву Даниил вкладывает всего себя. Для него больше ничего не существует, кроме этой сильной мольбы. В Книге Даниила - это самая длинная и самая важная молитва, седьмая и последняя.
Впервые молитва становится всеобъемлющей. Она охватывает весь народ, живущий здесь и там, вчера и сегодня. Сама форма молитвы, ее хиастическая структура (А Б В Б1 А1) подчеркивает ее всеобъемлющий характер. Слова о народе находятся на ее вершине, в ее геометрическом центре:
А. 9:4 - обращение к Господу Богу.
Б. 9:5, 6 - согрешили мы.
В. 9:7, 8 - весь Израиль.
Б1. 9:10, 11 -не слушали.
А1. 9:15-19 - обращение к Господу Богу.
Последствия грехов Израиля не ограничиваются его географической территорией: "Иерусалим и народ Твой в поругании у всех, окружающих нас" {9:16). Так же и бедствие, пришедшее на народ и на Иерусалим, имеет вселенский масштаб:
"великое бедствие, какого не бывало под небесами, и какое совершилось над Иерусалимом" (9:12).
Впервые Даниил молится, употребляя первое лицо множественного числа: "Согрешили мы, поступали беззаконно" (9:5); "и не слушали рабов Твоих, пророков" (9:6); "мы согрешили перед Ним" (9:11); "за грехи наши и беззакония отцов наших" (9:16). Однако "мы" - не единственное личное местоимение в структуре текста, оно чередуется с "Ты", относящимся к Богу.
В первой части "мы", употребленное в связи с восстанием народа (9:5, 6: Б), противопоставлено местоимению "Ты", употребленному в связи с верностью Бога (9:4: А). Так же и в
последней части "мы" связано с восстанием народа (9:10-14: Б1), в то время как "Ты" связано с Божьим милосердием (9:15-19: А1). Обе части взаимоотражаются в соответствии с хиастической структурой: А Б // Б1 А1.
Возвратно-поступательное движение достигает своей наивысшей точки как раз между двумя частями, в самом центре молитвы, следуя той же самой хиастической структуре а б в 61 а1:
а "у Тебя" (9:7)
б "у нас" (9:7)
в "у всего Израиля" (9:7)
61 "у нас" (9:8)
а1 "у Господа" (9:9)
Такая чередующаяся структура напоминает зеркальную динамику литургического пения. Стиль молитвы из Дан. 9 сходен со стилем псалмов (45, 46, 59, 74, 94, 105, 114, 136 и др.) и молитв Ездры (9:6-75) и Неемии (1:5-11; 9:5-38), с которыми она имеет некоторые общие мотивы. Легко представить, как ее поет в унисон религиозная община на своем священном собрании. Это не такая молитва, звучание которой не проникает за стены горницы (гл. 6); но это молитва, тесно связанная с судьбой всего народа. Таков один из уроков литургического пения: напомнить нам, что религия не существует сама по себе, но включает в себя общественное и космическое измерение, которое выходит за рамки' отдельного человека и включает его в судьбу всего мира. Случается, к сожалению, что святой, удаляющийся от мира, чтобы защитить свою святость и обличать грех извне, кончает тем, что создает иную религию по своему образу и подобию, которая быстро перерождается в идолопоклонство. Такое искушение неизбежно появляется у всякого, у кого открыты глаза на беззакония собственного народа. Человек спешит взобраться на гору, чтобы с высоты смотреть и критиковать мир, погрязший во грехе. Даниил далек от такого пустого триумфализма лжепророков (Иер. 28), в его словах светится надежда. Он ясно видит грех своего народа. Но вместо того, чтобы извергать хулу и обличения, Даниил рассматривает себя как часть народа и, более того, он молится Богу за свой
народ. Это - горячее ходатайство, включающее и судьбу самого пророка. И действительно, Даниил разделяет участь изгнанного народа и испытывает на себе последствия греха отцов (9:12, 13). Литургическое "мы" располагается главным образом в исторической перспективе между прошлым и будущим. Бог Даниила - это Бог, выведший Израиля из Египта (9;?5). Имя Иегова (в нашем переводе Господь) - имя Бога, контролирующего историю, Бога Авраама, Исаака и Иакова, Бога завета - больше нигде не встречается в Книге Даниила, здесь же употребляется семь раз (9:4, 8, 10, 13, 14, 20). Таким образом, Иегова - это также Бог, Который спасет Израиля из плена. В молитве Даниила местоимение "мы" звучит, когда речь идет о будущем избавлении, которое совершит Бог.
Конечно, литургическая форма несет в себе эстетический и эмоциональный элемент настоящего момента. Эта молитва красива, и ее слова заставляют звучать чувствительные струны души. Эта молитва вполне подходит для гармоничного хорового пения. Ее звучание и содержание заставляют биться сердца и усиливают радость верующих, пришедших на богослужение. Но это "настоящее" является верным лишь в той мере, в какой оно вписывается в ход истории. Таков смысл библейской литургии, отличающий ее от всех прочих литургий. Она одновременно и воспоминание о прошедшем событии, и ожидание будущего события.
Даниил молится о народе, находящемся в изгнании, и об Иерусалиме, лежащем в развалинах (9:19). Как и в шестой главе, молитва Даниила обращена к Иерусалиму и разрушенному храму. Даниил об этом ясно говорит в стихе, следующем непосредственно за текстом молитвы: "я... повергал мольбу мою пред Господом Богом моим о святой горе Бога моего" (9:20).
Время молитвы тесно связано с ее направленностью: "около времени вечерней жертвы" (9:21). Благочестие Даниила проявляется и в соответствии его молитвенной жизни ритму храмового служения, хотя храма уже не существует. Но благочестие находит свое выражение в надежде на восстановление храма. Время это - момент окончания поста (Езд. 9:5),
благоприятный момент, в который на смену мольбе приходит событие, об исполнении которого человек молился весь день в сокрушении сердца (Пс. 140:2; 3 Цар. 18:36).
Хотя это и литургия, молитва не может ограничиваться литургией, она должна быть связана с историей, в противном случае она будет лишь пустым обрядом, преходящим чувством, поверхностной религией, иллюзией встречи с Духом, в то время как на самом деле ничего нет, кроме ветра и эмоций.
Этим переходом от человеческой мольбы к истории и завершается молитва. Поворотный пункт, с которого начинается этот переход и который вводит прошение к Богу услышать и действовать, стилистически отмечен выражением "и ныне" (9:15, 17). Теперь снова появляется первое лицо множественного числа, которое было в начале молитвы (9:3, 4). Но переход от человеческой мольбы к Божественному слушанию обусловлен отнюдь не исполнением земного обряда. Переход от молитвы к истории возможен только через Божью благодать. Этот механизм уже угадывается в пронизывающем текст молитвы чередовании местоимений "мы", относящихся к народу, и "Ты", относящегося к Богу. Но особенно явно он чувствуется в заключении, в конце этого чередования. Божьего внимания достойно только то, что делается по изволению Самого Бога: "по всей правде Твоей" (9:16), "Твое великое милосердие" (9:18), "ради Тебя" (9:17, 19).
Впрочем, Бог отвечает на молитву еще до ее окончания. Даниил еще продолжает говорить, как к нему вдруг является Божий посланник (9:20, 21). Молитва не имеет ценности сама по себе. Сами слова, какими бы красивыми и правильными они ни были, не имеют в себе магической силы, заставляющей Бога действовать. Инициатива принадлежит Богу. Он Сам принимает решение. Все зависит от Него.
Вот почему Даниил в заключение просит Бога не медлить в Своих действиях. Это завершающая нота молитвы, к которой вся она устремлена. Всякая искренняя молитва проникнута таким же нетерпением: "не умедли" (9:19), так как молитва направлена не только на общение с Богом в данный момент, но
она устремляется за пределы настоящего, призывая Бога скорее завершить историю, ставшую невыносимой.
3. Мессия семидесяти седмин
Ответ Бога на молитву Даниила и на его вопрос относительно видения о 2300 вечерах и утрах - это обетование Мессии.
"Итак знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины" (Дан. 9:25).
В библейской традиции Мессия - это тот, на кого возложена особая миссия спасения народа. Еврейское слово "машиах" (мессия) - это страдательная форма глагола "машах" (помазать). Машиах (мессия) означает "тот, кто помазан". Над мессией совершается обряд, в течение которого ему на голову возливается елей, что символизирует наделение силой и духом, а также веру в совершение своей миссим.
Обряд помазания совершался над священниками, пророками, военачальниками и царями, которые таким образом становились мессиями. В истории Израиля было много таких мессий. Мессиями были названы священник Аарон (Исх. 28:41; Лев. 16:32), пророк Исаия (Ис. 61:1), цари Саул (2 Цар. 1:14) и Давид (16:6, 13) и даже, как мы видели раньше, иноземный царь Кир. Надежда Израиля жила, таким образом, в ожидании спасения - от одного мессии к другому.
Но пророчество о семидесяти седминах, которое приходит в ответ на молитву о семидесяти годах, говорит об ином Мессии, о Мессии мессий, приносящем спасение спасений. Читая пророчество Иеремии о семидесяти годах, Даниил ожидает лишь одного из земных мессий, который придет освободить Израиля в определенный исторический момент. Пророчество о семидесяти седминах охватывает более широкий горизонт, оно имеет вселенское и абсолютное значение.
Использованные здесь языковые средства очень хорошо передают взлет надежды и переход от относительного к абсолютному. Семьдесят лет (7х10) приводят нас к мессии субботнего года (Кир), а семьдесят седмин (7х7х10) приводят к Мессии юбилея (см. ниже). Кроме того, слова молитвы Даниила имеют узкий смысл и выражают частный и относительный подход; но когда они проявляются в контексте семидесяти седмин, они приобретают широкий смысл и передают вселенскую и абсолютную перспективу. Например, слово "грех" (хт) имеет в Дан. 9:24-27 широкое вселенское значение (9/24), тогда как раньше, в стихах с 1 по 23, оно употребляется лишь в узком и относительном смысле: "Согрешили мы" (9:5, 8, 11, 15), "грехи наши" (9/76), "грехи мои и грехи народа моего" (9:20). Точно так обстоит дело и со словами "беззаконие", "правда", "опустошение" и др. Поэтому неудивительно, что в контексте семидесяти седмин слово "Мессия" (Христос) использовано в глобальном смысле. Мессия, о Котором здесь идет речь, - это высший Мессия, заключающий в Себе всех мессий, Мессия всей вселенной.
Далее из текста мы узнаем, что предназначение этого Мессии выходит за рамки конкретного времени и конкретного народа и касается "многих" (9:27). В библейской традиции еврейское слово "раббим" (многие) имеет еще и важное дополнительное значение всеобщности (см. Ис. 53:12; Дан. 12:2). Это слово часто употребляли пророки для обозначения племен и народов, участвующих во всеобщем поклонении Богу (Мих. 4:2). Этот Мессия - Мессия всех народов, Мессия, Который спасет мир.
Вот почему пришествие этого последнего Мессии приводит нас к юбилею, священному празднику, символизирующему воссоздание мира: Субботе суббот, которая наступала после семижды семи лет. Этот год считался временем освобождения и милости (Ис. 61:1, 2), когда человек и природа возвращались к своему первоначальному состоянию (Лев. 25:8-17).
Вот почему пророчество о семидесяти седминах является составной частью пророчества о 2300 вечерах и утрах. Даниил был обеспокоен периодом в 2300 вечеров и утр "и не понимал его". Чтобы понять его, он обращается к
пророчеству Иеремии о семидесяти годах. Ключевое слово "понимать" употребляется здесь по отношению к этому пророчеству и снова появляется после долгой молитвы на этот раз в связи с пророчеством о семидесяти седминах. Путеводная нить, которая прослеживается по глаголу "понимать", говорит о намерении автора подчеркнуть, что пророчество о семидесяти седминах даст сведения, необходимые и для понимания видения о 2300 вечерах и утрах, которое до этого момента оставалось непонятным. Об этом ясно сказано в стихе, с которого начинается пророчество о семидесяти седминах. Тот же самый небесный посланник Гавриил, который объяснял пророчество о 2300 вечерах и утрах в восьмой главе, теперь снова спешит, чтобы помочь понять видение (см. 9:23). Видение, о котором здесь идет речь, - это видение о 2300 вечерах и утрах (ср. Дан. 8:16).
Бесспорно, пророчество о семидесяти седминах, возвещающее пришествие Мессии, предназначено для того, чтобы объяснить видение о 2300 вечерах и утрах. Пришествие этого Мессии не является мифическим и находящимся где-то за пределами истории. Это убедительное пророчество; но его нужно объяснить, то есть необходима работа ума. Для этого главный, определяющий довод выражен в цифрах. Историческая истинность Мессии обусловлена точным указанием времени. Прежде чем идти дальше, нам нужно предупредить читателя, чтобы он перевел дух и затем сосредоточился. Напряженное внимание теперь необходимо для усвоения.
Для хронологической расшифровки этого пророческого периода обязательно необходимо знать, когда он начался, сколько времени он продолжался и когда он закончился, после чего можно будет понять и связь этого периода с 2300 вечерами и утрами, и для чего он был дан.
1. Начало
Пришествие Мессии связано во времени с земным словом ("дабар", 9:25), возвещающим восстановление Иерусалима и звучащим как эхо небесного слова ("дабар", 9:23), которым
отмечено исполнение молитвы Даниила. Одно и то же слово "дабар" используется для обозначения земной речи и небесной. Другими словами, земное слово, возвещающее восстановление Иерусалима, - это не что иное, как исполнение небесного слова, вдохновляющего слово земное. Это слово и является начальной точкой пророческого периода в семьдесят седмин:
"С того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины" (Дан. 9:25).
Из Книги Ездры мы узнаем, что город Иерусалим был построен заново в соответствии с указами, которые издавали друг за другом Кир, Дарий и Артаксеркс (Езд. 6:14).
Первый указ, разрешающий изгнанникам вернуться на родину, был издан в 538 году Киром. В течение года примерно пятьдесят тысяч иудеев вернулись в свою страну. Но этот указ касался прежде всего восстановления храма. Ездра сообщает, что было возвращено пять тысяч четыреста храмовых сосудов.
Второй указ, изданный Дарием I Гистапом (не путать с Дарием Мидянином), лишь подтвердил указ Кира.
Третий указ был издан Артаксерксом, прозванным Долгоруким. Следующие факты позволяют нам заключить, что именно об этом указе говорится в пророчестве:
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги