1. Это - последний указ и, следовательно, единственный, который был полностью осуществлен. Впрочем, в Книге Ездры слово "повеление" (то есть царский указ) употреблено в единственном числе и таким образом относится к совокупности трех документов, подчеркивая единство всех трех указов.
2. Только этот указ был полным, поскольку он касался как восстановления храма, так и восстановления политической и административной структуры Иерусалима (Езд. 7:25).
3. Только за этим указом следует прославление Бога, и только по поводу этого указа ясно говорится о Божьем вмешательстве:
"Благословен Господь, Бог отцов наших, вложивший в сердце царя - украсить дом Господень, который в Иерусалиме, и склонивший на меня милость царя... И я ободрился, ибо рука Господа, Бога моего, была надо мною, и собрал я глав Израиля, чтоб они пошли со мною" (Езд. 7:27, 28).
Знаменателен и тот факт, что начиная с этого восхваления, которым Ездра откликается на действия Бога, в тексте происходит переход с арамейского языка - языка плена - на еврейский язык - язык Израиля. Этот переход является следствием указа Артаксеркса, знаменующего начало национального возрождения. Согласно Книге Ездры, Артаксеркс издал этот указ в пятом месяце седьмого года своего правления (Езд. 7:8), т. е. в начале осени 457 года до Р. Хр.149: с этой даты и начинается наш пророческий период.
2. Продолжительность
Седмины годов. Эти седмины (недели) являются пророческими, то есть каждая из них обозначает семь лет, а не семь дней.
1. На это есть указание и в самом тексте. Семидесятилетний период Иеремии во вступлении и семьдесят седмин Даниила в заключении взаимоотражаются, образуя хиастическую структуру: в первой фразе обычный порядок слов: "семьдесят лет" (А Б), а во второй фразе порядок слов обратный: "седмин семьдесят" (Б1 А1):
Таким образом, хиазм проясняет природу седмин. Как "семьдесят" являются параллелью "семидесяти", так и "годы"
являются параллелью "седминам". В самом начале девятой главы содержится указание на подход, который необходимо использовать: эти седмины следует понимать как седмины лет. Кроме того, сразу же вслед за девятой главой, т. е. в первых стихах десятой главы, косвенно подтверждается, что седмины из девятой главы - это семилетия. Когда речь идет о посте, продолжавшемся три недели, автор чувствует необходимость уточнить: "три седмицы дней" {10:2). Это единственное место в Библии, где употреблено такое выражение, несомненно, с намерением указать на различие между двумя типами недель. Три недели поста это, очевидно, три седмицы дней; а семьдесят пророческих недель, углубляющихся во время, - это семьдесят семилетий.
2. Помимо Книги Даниила, этот принцип "день за год" часто встречается в других местах Библии. В повествовании слово "дни" (ямим) может употребляться в значении "годы", и именно так оно передается в большинстве переводов (см. Исх. 13:10; ср. Суд. 11:40; 1 Цар. 1:21; 2:19; 27:7; Чис. 9:22; 3 Цар. 11:42; Быт. 47:9 и т. д.). Поэтические тексты изобилуют параллелизмами, в которых "дни" соответствуют "годам":
"Разве дни Твои, как дни человека, Или лета Твои, как дни мужа" (Иов 10:5).
"Размышляю о днях древних, О летах веков минувших" (Пс. 76:6).
"Проповедыватьлето Господне благоприятное И день мщения Бога нашего" (Ис. 61:2).
Этот принцип можно найти и в текстах священного законодательства. В течение шести лет израильский земледелец сеял и обрабатывал землю, но в седьмой год он должен был оставить ее, чтобы она сама собой производила плоды, которые принадлежали всем: как пришельцу, так и рабу; как бедняку, так и собственнику. Этот седьмой год отдыха применительно к земле назывался субботой, как и седьмой день недели (Лев. 25:1-7). Под субботой в этом случае подразумевался
год, а не день. Такие же выражения используются и в постановлении о юбилее: "И насчитай себе семь субботних лет, семь раз по семи лет" (Лев. 25:8).
Этот принцип применяется и в пророчествах, относящихся к будущему. Сорок дней странствования разведчиков в ханаанской земле проецируются как сорок лет странствования народа в пустыне. "По числу сорока дней, в которые вы осматривали землю, вы понесете наказание за грехи ваши сорок лет" (Чис. 14:34). Пророку Иезекиилю Бог повелевает лежать на левом боку число дней, соответствующее числу будущих лет: "Я определил тебе годы беззакония их числом дней" (Иез. 4:5).
3. Сами иудеи в древности понимали седмины Даниила как семилетия. Эту точку зрения у них переняли и христиане. Из многочисленных иудейских документов мы назовем лишь некоторые. Среди эллинистической литературы есть такие тексты, как "Книга юбилеев" (III век до Р. Хр.), "Завет Левия" (I век до Р. Хр.), "Первая книга Еноха" (II век до Р. Хр.); среди кумранской литературы (II век до Р. Хр.) такие тексты, как II Q "Мелхиседек", 4 Q 384-390 "Псевдо-Иезекииль", "Дамасский кодекс"; в раввинистической литературе такие тексты, как "Седер Олам" (II век от Р. Хр.), Талмуд, Мидраш Рабба. А вслед за ними такие классические толкователи средневековья, как Саадия, Раши, Ибн Эзра в труде "Микраот Гдолот"150, подтверждают истинность такого понимания. Принцип "день за год" является одним из самых древних и хорошо обоснованных принципов толкования пророчеств.
Неделимые седмины. Эти семилетия приводят нас к пришествию Мессии, как об этом и сказано в тексте:
"До Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины... по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос, и никто за Него" (9:25, 26 - буквальный перевод).
Пришествие Мессии предсказано в конце шестидесяти двух седмин, а не в конце семи седмин, отделенных от шестидесяти
двух седмин, как это можно было бы предположить на основании некоторых переводов. Конечно, масоретский текст, то есть текст, в котором масореты Х века расставили знаки препинания и знаки, обозначающие гласные звуки (современный еврейский текст), имеет разделительный знак (атнах), который, как кажется, указывает на купюру после "семи седмин". Но на самом деле это не так.
1. Прежде всего, мы имеем основание логического и контекстуального порядка. С самого начала указано, что число лет следует понимать как сумму (7+62). "Семьдесят седмин определены для народа твоего и святого города твоего" (9:24). С другой стороны, поскольку седмины следует понимать как семилетия, то невозможно разорвать срок после семи седмин, так как это означало бы, что Мессия должен умереть через 434 года после Своего пришествия (62х7), а это противоречит логике.
2. Другое основание - стилистического порядка151. В структуре текста перекрещиваются две темы (тема Мессии и тема Иерусалима), каждая из которых имеет ключевое слово, по которому можно судить о предмете темы. Каждый раз, когда текст относится к Мессии (А1, А2, A3), в нем присутствует слово "седмины" (т. е. недели - "шабуим"), а когда текст относится к Иерусалиму (Б1, Б2, БЗ), в нем присутствует слово "предопределенный" (хрт).
Литературная структурами. 9:25-27 (дословный перевод):
А1 Пришествие Мессии, 9:25а
(со времени выхода слова о восстановлении и построении Иерусалима) до Христа Владыки 7 недель и 62 недели.
Б1 Построение города, 9:256
будут восстановлены и построены улицы и стены в предопределенные трудные времена.
А2 Смерть Мессии, 9:26а
после 62 недель. Но Он будет сокрушен без чьей-либо помощи.
Б2 Разрушение города, 9:26б
Захватчик разрушит город и святилище, конец его будет от страшного бедствия и до конца предопределенной войны будет опустошение.
A3 Завет Мессии, 9:27а
Он заключит союз со многими в течение одной недели, а в середине недели он прекратит жертву и приношение.
БЗ Разрушение города, 9:276
на крыле мерзость, запустение до самого конца, до того как с опустошением произойдет то, что предопределено.
Можно заметить, что каждое ключевое слово ("недели", когда речь идет о Мессии, и "предопределенный", когда речь идет об Иерусалиме) встречается регулярно (три раза). Такая литературная деталь явно говорит о том, что шестьдесят две недели относятся к Мессии, а не к Иерусалиму (как "предопределенный" относится к Иерусалиму, а не .к Мессии). Значит, купюру следует делать после шестидесяти двух седмин (а не после семи седмин), как это и сделано в таких древних переводах, как Септуагинта и Пешита, и даже в одном из кумранских текстов152.
3. Третье основание - синтаксического порядка. Оно касается употребления атнаха. При перечислении единиц измерения (таланты, сикли, недели, дни и т. д.) или при больших числах атнах часто имеет соединительное значение (а не разделительное), то есть он указывает не на деление, а на добавление:
"Серебра же от исчисленныхлиц общества сто талантов (атнах) и тысяча семьсот семьдесят пять сиклей, сиклей священных" (Исх. 38:25; ср. 9:29).
"И было всех вошедших в исчисление шестьсот три тысячи (атнах) пятьсот пятьдесят" (Чис. 1:46).
Так же и седмины из Дан. 9 представляют собой единую и неделимую сумму. Шестьдесят две седмины следует понимать как добавленные к семи седминам.а не как отделенные от них.
На основании этих данных, а именно: точки отсчета пророческого периода (457 год до Р. Хр.) и продолжительности периода (семьдесят семилетий) - мы теперь можем установить время окончания периода и событие, которым он должен завершиться.
3. Конец
Его пришествие. Пришествия Мессии следовало ожидать через шестьдесят девять седмин, или через 483 года (69х7), после 457 года до Р. Хр. Семидесятая седмина начинается в 27 году нашей эры. И действительно, 27 год отмечен в истории Израиля и всего мира пришествием Того, Кто был назван Христом (греческий перевод слова "мессия" - помазанник). Именно в этом году Иисус был крещен и "помазан" Духом (Лк. 3:21, 22). В Евангелии от Луки это событие датировано пятнадцатым годом правления императора Тиберия {3:1У53. С этого года Иисус начал Свое служение как Мессия (помазанник) чтением пророчества из Книги Исаии, которое возвещает приход Мессии в словах, характерных для описания юбилея:
"Дух Господень на Мне;
Ибо Он помазал Меня благовествовать нищим И послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, Проповедывать пленным освобождение, Слепым прозрение, Отпустить измученных на свободу, Проповедывать лето Господне благоприятное" (Лк.4:18,19).
Упоминая здесь о принципе юбилея, Иисус прямо указывал на связь Своего пришествия с пророчеством о семидесяти седминах, а это пророчество, как мы уже видели, описывало пришествие Мессии словами, характерными для юбилея. Иисус говорит о Себе как об исполнителе пророчества:
"И Он начал говорить им: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами" (Лк. 4:21).
Его смерть. Далее в Книге Даниила говорится о смерти Мессии:
"После шестидесяти двух недель Мессия будет сокрушен... в середине недели Он прекратит жертву и приношение" (9:26, 27 -дословный перевод).
Насильственный характер смерти Мессии передан здесь глаголом "сокрушен" (крт). Этот глагол, употребленный, как и здесь, в страдательной форме, характерен для языка Пятикнижия, где он часто используется применительно к виновному, приговоренному к смерти. К тому же глагол здесь употреблен во времени, которое выражает резкие и решительные действия (еврейский имперфект). Кроме того, смерть Мессии описана в словах, характерных для священнического служения. Глагол "крт" относится к завету, который связан с приношением жертв. В еврейском языке глагол "крт" образует устойчивое сочетание со словом "завет" (Быт. 15:18; Иер. 34:13), евреи не заключают, а "разрубают" (крт) завет (берит). Эти выражения вызывают в памяти обряд заключения завета, при котором убивается и рассекается жертвенный агнец (Быт. 15:10;'Иер. 34:18).
Другими словами, Даниил возвещает смерть Мессии словами, напоминающими о завете, выражавшемся в системе священного служения смертью агнца. На это указывает и вступление к пророчеству о семидесяти седминах. Здесь имеется в виду искупление греха (9:24).
Таким образом Мессия отождествляется с жертвой завета. Подобно агнцу, Он Своей смертью скрепил завет и гарантировал прощение свыше. Израильтянам, чья жизнь была тесно связана с жертвоприношениями Богу, такой язык был вполне понятен. Такой же язык использовал и пророк Исаия для описания страдающего служителя. Ни Израиль, ни сам пророк154 не могли быть этим служителем, который умирает как агнец и тем самым обеспечивает прощение грехов и спасение:
"Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно, И не открывал уст Своих;
Как овца, веден был Он на заклание,
И, как агнец пред стригущими его безгласен"
(Ис. 53:6. 7).
Поэтому неудивительно, что некоторые иудеи времен Иисуса узнали в Мессии того, кто "Агнец Божий, Который
берет на Себя грех мира" (Ин. 1:29), и разглядели в ежедневных жертвах прообраз этого Мессии Спасителя, "тень будущих благ" (Евр. 10:1).
Неудивительно и то, что на основании этого был сделан вывод об отмене жертвоприношений. Когда Мессия умер, жертвы, служившие прообразом этой смерти, утратили свою силу (Евр. 10:9).
Об этом говорится и в пророчестве Даниила: умирая, Мессия прекратит "жертву и приношение" (Дан. 9:27).
Как видим, речь идет не о новом понимании текстов или древних установлении, возникшем впоследствии под влиянием пришествия Иисуса Христа, как учат богословы бультмановского направления. Такого рода толкование встречается уже в Ветхом Завете. Это подтверждается и иудейским преданием, которое в данном вопросе совершенно расходится с преданием христианским155.
Время этой смерти, имеющей столь важное значение, Даниил относит к середине семидесятой седмины. Слово "середина" более точно выражает смысл еврейского слова "хаци", чем слово "половина", встречающееся в некоторых переводах. Это слово в другом контексте может означать "половина", но когда речь идет о периоде времени, оно всегда значит "середина" (см. Исх. 12:29; И. Нав. 10:13; Суд. 16:3; Руф. 3:8; Пс. 101:25; Иер. 17:11). А середина этой седмины, то есть три с половиной года после 27 года, приходится на 31 год, в котором и был распят Христос.
Время и значение пришествия и смерти Иисуса из Назарета полностью соответствуют данным пророчества. Это дает нам более глубокое основание доверять не только слову пророчества, которое исполнилось, но и словам Иисуса из Назарета, о пришествии Которого оно предвозвестило. Это - веский аргумент в пользу христианской истины. Многие иудеи были обращены. В Новом Завете говорится даже "весь народ" (Мк. 11:18). К сожалению, история полна парадоксов.
Вместо того чтобы превратить христиан в людей, несущих убедительное слово, истина сделала их нетерпимыми. Мессия стал предлогом для убийства иудеев. Мессия-иудей стал "Мессией христиан". Среди иудеев отношение к семидесяти седминам стало весьма осторожным. Такое же отношение и у христиан, если только они вообще помнят об этих седминах, так как сегодня уже мало кто признает существование абсолютной истины. Человек является христианином или иудеем по традиции, по привычке или вследствие лени. Поэтому человек не нуждается в доказательствах. Абсолютной истины для него не существует. Каждому - своя религия; и в конце концов люди говорят лишь о культуре, традициях или даже о национальности. Во имя так называемого плюрализма люди не рискуют говорить с другими о своих взглядах, чтобы не шокировать их и не слышать, в свою очередь, об их взглядах. Люди избегают конфронтации, избегают изменений. Люди предпочитают обтекаемые истины и довольствуются тем, что, не задумываясь, повторяют старые слова и живут, как жили раньше. Истина теперь звучит лишь на мелодию "я думаю, что" или "я чувствую, что". Каждый находит наслаждение в самодовольстве: никто не стремится к исследованию, потому что их "истина" не задает вопросов.
Вот почему пророчество из Дан. 9 остается незамеченным. Внимание людей сосредоточено на другом: на стремлении к неизведанным чувствам или к сиюминутному счастью. Дальше этого люди идти не желают.
Между тем, значение этого пророчества не ограничивается лишь простым теоретическим признанием того, что пророчество является верным и говорит об истинном Мессии. Оно беспокоит и обязывает. Как мы видели, Даниилу видение о семидесяти седминах дано прежде всего для того, чтобы помочь понять видение о 2300 вечерах и утрах.
4. Связь между двумя пророчествами
Оба пророчества расположены в одной перспективе и взаимосвязаны.
1. Прежде всего они связаны хронологически. Пророчество о семидесяти седминах дает нам ту единственную деталь, которой недоставало в пророчестве о 2300 вечерах и утрах, чтобы установить его место во времени: точку отсчета. Две пророческие линии начинаются одним и тем же событием - указом Артаксеркса от 457 года до Р. Хр. Но если линия семидесяти седмин останавливается в 27 году, а затем в 31, то линия 2300 вечеров и утр продолжается дальше и достигает середины XIX века. Выражение "вечер и утро", заимствованное из языка, которым описывается творение (Быт. 1, см. выше), обозначает сутки. 2300 вечеров и утр имеют пророческую природу и поэтому подчиняются правилу, которое нам уже встречалось в Книге Даниила и которое вполне обосновано в контексте семидесяти седмин. Это - "дни - годы". Отсчитав 2300 лет от 457 года до Р. Хр., мы оказываемся в середине XIX столетия, а именно в 1844 году. Ничто так не беспокоит, как конкретная дата, тем более в вопросах веры. Пока религиозная истина ограничивается областью "духовного" и абстрактного, она безобидна и даже может казаться интересной и привлекательной. Но как только она занимает свое четкое место в ткани истории и связывается с конкретной датой, ее стремятся избегать и относятся к ней настороженно.
Ее избегают прежде всего потому, что она по форме и языку очень сильно напоминает утверждения тех, кто на основе своих умозрительных рассуждений строил фантазии и проповедовал лжемессий. Однако мы не должны отказываться от поиска истины только потому, что кто-то впадал в заблуждение. Напротив, уроки прошлого способствуют продвижению вперед. Во всяком случае, библейское пророчество нас к этому призывает. Числа, которые оно нам дает, оправдывают наши действия. Конкретная дата исторического события - это знак того, что Бог не шутит, что Его пророк не шарлатан. К тому же еврейское мышление воспринимает Бога не иначе как в истории и во времени. Библейская истина находится не в философском плане. Это прежде всего историческая истина. Поэтому следует ожидать, что при ней будут приведены и конкретные числа.
Истины избегают еще и потому, что она затрагивает жизнь человека и ко многому обязывает. В крайнем случае человек соглашается принять пророчество о семидесяти седминах, поскольку обе даты (27 и 31 год) довольно далеки от нас. Но взаимосвязь между двумя пророчествами, идущими в одном направлении, указывает на то, что 2300 вечеров и утр следует понимать в том же самом историческом и хронологическом плане, что и семьдесят седмин. Если мы верим, что пришествие Мессии в 27 и 31 годах -это исполнение пророчества о семидесяти седминах, то следует ожидать и исполнения пророчества о 2300 вечерах и утрах с такой же исторической и хронологической точностью.
2. Связь между пророчествами имеет и теологическую сторону, так как она указывает на то, что спасение не заканчивается распятием на кресте (семьдесят седмин); чтобы обрести силу, спасение обязательно должно пройти через великое космическое прощение (2300 вечеров и утр). Эту схему можно было увидеть и в священническом служении: ежедневной жертвы было недостаточно. Необходимым событием был Киппур, который в конце года завершал процесс спасения и придавал ему окончательный и абсолютный характер. Пророк Даниил показывает, что эти два события, имеющие священную природу, дополняют друг друга. Это проявляется и в ключевых глаголах, которыми отмечены эти два события. Они все употреблены в страдательной форме, характерной для языка священнического служения156. В Дан. 9 для описания действия в пророчестве использованы шесть глаголов: "определены" (9:24), "обстроятся" (9:25), "предан будет смерти" {9:26), "будут" (9:26), "предопределенная" (9:27), "постигнет" (9:27). В Дан. 8 использован только один глагол: "очистится" (8:14}. Отношение взаимодополняемости прослеживается и в числовых значениях. Глагол из восьмой главы дополняет шесть других из девятой главы, и таким образом получается священное число семь.
Кроме того, оба пророчества объединены общей темой первосвященника. Дан. 9:24 и Исх. 29:36, 37 - это единственные места в Библии, где соединяются три особых мотива, а именно: искупление, помазание и Святое святых. Оказывается,
эти два текста соединены между собой особым мостом. Когда Даниил писал текст 9:24, у него в голове, несомненно, были слова из Исх. 29:42-44. А контекст Исх. 29:36, 37 касается посвящения Аарона, первого первосвященника Израиля, и относится к установлению постоянного жертвоприношения (Исх. 29:42-44). Таким образом, пророчество из Дан. 9 связывает искупительную жертву Мессии с посвящением первосвященника и с постоянной жертвой. С другой стороны, пророчество о 2300 вечерах и утрах предполагает участие первосвященника, так как оно подразумевает день Искупления. На личность первосвященника указывает и неоднократное употребление слова "Владыка" ("cap" - слово, которым обычно обозначался первосвященник Израиля; см. 1 Пар. 15:22; Дан. 10:5; см. выше).
Тем не менее эти два события расположены во времени не одинаковым образом. Первое пророчество указывает точное время пришествия (помазания) Мессии и его смерти. Второе же пророчество указывает прежде всего на конец периода в ответ на вопрос одного из небесных существ: "На сколько времени?" (8:73). Пророчество о семидесяти седминах дает дату события, а пророчество о 2300 вечерах и утрах сообщает о продолжительности периода, в конце которого произойдет событие: "и тогда святилище очистится" (8:14). Первая датировка точная и не допускающая сомнений, в то время как вторая является открытой. Сами формы глаголов, с помощью которых описываются эти события, выражают различия во временном плане, характерные для этих событий. Смерть Мессии передается имперфектом еврейского глагола ("инкарет" - "предан будет смерти", 9:26). Эта форма подчеркивает быстроту действия. А очищение святилища передается, наоборот, перфектом ("ницдак" - "очистится", 8:14), выражающим длительность действия. Если смерть Мессии произошла в 31 году и ограничивается этой датой (быстрое и завершенное действие), то очищение святилища выходит за рамки 1844 года и охватывает весь период, который Даниил называет "концом времени" (см. 8:77, 26).
Это последнее время, начавшееся в 1844 году, должно заключать в себе событие, которое дополняло бы собой событие
31 года. Многие христиане в своем понимании спасения упустили из виду или забыли эту сторону Божьего плана. Они остановились на кресте. И христианство стало главным образом религией креста, то есть религией прошлого или по крайней мере религией субъективного и экзистенциального опыта. Акцентирование креста часто приводило к подчеркиванию значения спасения через дела святости и жертвенности. Или, наоборот, подчеркивалось спасение через веру в Иисуса Христа, и крест становился символом теперешнего спасения человека. При любом из этих толкований спасение совершается здесь, на земле. Было также забыто и то, что в Библии спасение понимается как событие, относящееся к иному миру. Было забыто, что спасение - это прежде всего надежда. Это Царство Божье, где другой порядок и другое устройство, - Царство, где больше не будет ни зла, ни смерти.
Вот почему крест связан с космическим судом, который "технически" готовит Небесное Царство. Крест без суда, ведущего к Царствию, не имеет смысла. С другой стороны, чтобы быть оправданным на суде, надо пройти через крест. Чтобы человек был спасен от этого прожившего мира и от своей смертоносной плоти, необходимо было, чтобы Бог сошел с небес и Своей смертью, наподобие прежних жертвоприношений, заплатил цену человеческого греха. Это понимают все христиане. Они напоминают себе об этом через таинство евхаристии (причащения). Иудеи тоже это понимают, исполняя пасхальный обряд. Однако они упускают из виду, что этот удивительный поступок, в котором выразилась любовь Божья, служил определенной цели, а именно вхождению в Царство Божье. Спасение Божье не останавливается на кресте. Богу не достаточно лишь показать Свою любовь. Поскольку Он любит по-настоящему, Его поступок - это гораздо большее, чем подвиг героя, который жертвует своей жизнью, чтобы вызвать к себе любовь и восхищение. Такая любовь в сущности эгоцентрична. Поскольку Бог любит по-настоящему, Он заботится о реальном спасении человека, о полном его прощении, об удалении его вины, о том, чтобы все началось сначала.
Человек не смог бы обрести спасение, если бы его теперешнее положение осталось без изменений. Чтобы человек
выжил и чтобы больше не было ни зла, ни смерти, нужно все начать с нуля. Спасение человека совершается через серьезную "перетасовку". В этом и заключается смысл суда на исходе мировой истории.
3. И наконец, мы рассмотрим связь этих пророчеств в плане экзистенциального их понимания. На уровне верующего вера в Иисуса Христа и надежда на Царствие зависят друг от друга. Действительно, чем горячее вера, тем напряженнее ожидание. Существование человека принципиально меняется в зависимости от того, живет ли он настоящим или будущим. Если у меня есть вера, то я могу ждать, и моя жизнь наполняется новым смыслом, которого прежде она была лишена. Она неожиданно обогащается гарантированным будущим. Это - добрая весть: несмотря на смерть и надвигающуюся катастрофу, мы можем надеяться на будущее.
Однако это ожидание иного Царства не является пассивным. Оно динамично и по своему духу сходно с нетерпением Даниила. Оно побуждает к действию. Все ежедневные дела подчинены Царству будущего. Нравственное решение, возмущение против зла и борьба против несправедливости и страданий, все, устремленное в будущее и не связанное с надеждой на успех в настоящем, - во всем этом глубоко выражается это ожидание. Когда человек ожидает будущего Царства, у него обостряется совесть, он не лжет, не идет на компромиссы, потому что он смотрит в вечность, а не на сиюминутные нужды. Когда человек ждет Небесного Царства, его сердце становится более чувствительным, он сопереживает страданиям других, так как его взгляд устремлен в вечность, а не прикован к теперешнему благополучию.
Дело здесь не просто в состоянии ума. Согласно Книге Даниила, начиная с 1844 года на небесах совершается событие, отражением которого был древний Киппур Израиля. И земная история свидетельствует об этом небесном событии.
1844 год - это начало движения, которое возникло на мировой арене, чтобы провозгласить надежду и возвестить о суде
и творении (см. Откр. 14:7). Это - земная сторона небесного Киппура. Снова истина передается через людей, живущих во плоти. Именно так и должно было произойти. "Богу нужны люди", - говорил Авраам Гешель. Сегодня труднее, чем когда бы то ни было, понять и принять эту необходимость Божьего откровения. Люди так обесславили имя Божье, что их и не хотят больше слушать. И никто больше не осмеливается свидетельствовать об абсолютном.
Однако избежать этого невозможно. Слово Божье - Библия - остается абсолютным словом, даже если оно звучит в недостойных устах. Как и в библейские времена, истина великого Бога открывается через людей. Таков последний и, наверно, самый трудный урок этого пророчества. Он указывает нам на взаимодействие слова и людей. Он обязывает нас к конкретному ответу и к участию в исторических событиях, которые потрясают наше благополучие и выводят нас из неизвестности и спокойного нейтралитета. Он побуждает нас к обращению и изменению.
Смущение из-за непонимания и ожидание Мессии, Который медлил приходить, побудили Даниила к молитве. На смятение Даниила, вызванное этими двумя причинами, Бог отвечает погибающим Мессией. В Дан. 7 Мессия имел царское достоинство: "Сын Человеческий", принимающий владычество над миром. В Дан. 9 Мессия был Священником, служившим во время Киппура, в течение суда последнего времени. В Дан. 9 Мессия - это Искупительная Жертва. Здесь сделан шаг назад, если исходить из причинно-следственных отношений, свойственных еврейскому мышлению. Осуществление плана спасения начинается со смерти Мессии (гл. 9). Затем, уже имея эту ценную жертву, Он защищает дело в небесном суде и выигрывает процесс для Себя и для нас (гл. 8), И наконец, провозглашается Царство (гл. 7).
Таким образом, погребальная песнь, звучащая сначала как реквием, приобретает затем радостный тон и звучит как "аллилуйя", возвещающее победу.
1. Какие уроки всеобщего и литургического характера заключены в молитве Даниила?
2. Какая связь существует между пророчеством Иеремии о семидесяти годах и пророчеством о семидесяти седминах?
3. С какого момента начинаются семьдесят седмин?
4. Почему семьдесят седмин следует понимать как семилетия, а не как недели?
5. Что говорит о том, что шестьдесят две седмины, приводящие к Мессии, следует прибавить к предшествующим семи седминам, с которыми они составляют неделимое целое?
6. Какая связь существует между пророчеством о семидесяти седминах и пророчеством о 2300 вечерах и утрах? Какие уроки мы можем извлечь из этих пророчеств?
Литературная структура главы 9
I. Мессия семидесятилетия (9:1, 2) Год, когда Кир пришел к власти
Пророчество Иеремии
II. Усиленная молитва (9.3-79)
А. Обращение к Господу Богу (9:4) Б. "Согрешили мы" (9:5, 6)
В. Весь Израиль (9.7-9)
а. "У Тебя" (9:7)
б. "у нас" (9:7)
в. "у всего Израиля" (9:7)
б1. "у нас" (9:8)
а1. "у Господа" (9:9)
Б1. "Не слушали" (9:10-14)
А1. Обращение к Господу Богу (9:15-19)
III. Мессия семидесяти седмин (9:20-27) Семьдесят седмин определены для народа твоего и для Иерусалима (9:24)
А1. Пришествие Мессии: в конце 7 и 62 седмин (9:25а) Б1. Построение города: предопределенные (9:25б)
А2. Смерть Мессии: после 62 седмин (9:26а)
Б2. Разрушение разрушителем: предопределенная (9:26б)
A3. Завет: середина недели (9:27а)
БЗ. Разрушение разрушителя: предопределено (9:27б)
Глава 10
СВЯЩЕННИК С ОГНЕННЫМИ ГЛАЗАМИ
Здесь Кир в последний раз упоминается в Книге Даниила. До этого о нем говорилось дважды: в начале книги (1:21) и в середине (6/28) для указания на будущий и заключительный этап служения Даниила. Теперь мы как раз на этом этапе. Три последние главы (10,11,12) "с литературной точки зрения представляют собой единое целое"157 и датированы одним временем. Идет третий год Кира (536-535). Со времени событий девятой главы прошло два года, так как эта глава датирована первым годом Дария, который соответствует первому году Кира (см. гл. 5).
Исторические события того времени отнюдь не радуют. Пророческое слово в самом начале главы провозглашает "цава гадол" ("великая сила" -10:1), которое дословно означает "великая война". С первых слов десятой главы мы слышим звук оружия, о действии которого Даниил уже имеет представление. Знаменателен тот факт, что Даниил все еще находится при вавилонском дворе и носит имя, данное ему Навуходоносором (10:1). Пророчество, предсказывавшее возвращение, исполнилось. Даниил мог его констатировать. Примерно за год до этого огромное число изгнанников смогли отправиться обратно в Иерусалим под предводительством Зоровавеля (Езд. 1:8). Но увы! Девяностолетний Даниил был уже слишком стар, чтобы вернуться на родину. Для него было уже слишком поздно. С болью в сердце он наблюдал за этим событием, которого так ждал и о котором так молился (гл. 9)!
Однако страдание Даниила не ограничивается простым сожалением о невозможности вернуться из-за своего преклонного возраста. Год назад казалось, что возвращение иудеев положит начало славной истории этого народа. Но действительность оказалось более суровой. По свидетельству Ездры, радостные возгласы и хвалебные песнопения, которые раздавались по поводу возвращения в родную землю, замерли, когда пришли те, кого он называет "врагами Иуды" (Езд. 4:2). Некоторые иудеи, жившие в той стране уже полвека, смотрели злым взглядом на новых переселенцев, ревностно чтивших Бога и представлявших угрозу для их религиозной жизни, которую они уже приспособили к окружающему язычеству (Езд. 9:1, 2).
Предпринимаются самые разнообразные попытки, чтобы остановить дело: запугивание, угрозы, обвинительные письма и даже подкуп чиновников (Езд. 4:4, 5). Всего через год после того, как великая надежда начала осуществляться, строительство храма уже казалось обреченным на неудачу. Плохие вести достигли в конце концов и Даниила и сильно его опечалили. Именно в это время он принимает решение поститься и ревностно взывать к Богу в молитве. Опять он в такой же тоске, какую испытывал два года назад, читая Книгу пророка Иеремии.
В сущности, действие десятой главы разворачивается в той же сфере, что и в девятой главе. Это соответствие заметно уже в трехчастной структуре обеих глав. Как и девятая глава, десятая глава начинается с событий, которые снова поднимают вопрос о пророческом обетовании; затем, как и в девятой главе, Даниил переживает сокрушение; и наконец, как в девятой главе, ему неожиданно посылается видение, и тот же ангел Гавриил снова приходит, чтобы это видение объяснить.
1. На берегу Тигра в месяце тишри
Боль в сердце Даниила становится еще более жгучей от того, что это случилось в первый месяц года. Здесь следует принять во внимание тот факт, что Даниил придерживался вавилонского календаря, по которому год начинается осенью, в месяце тишри158. Неудача в восстановлении храма
переживается еще тяжелее потому, что эти события происходят во время Киппура, во время самого важного служения в храме, когда каждый верующий пребывает в сокрушении сердца, посте и молитве. Даниил находится в таком состоянии три недели, хотя, по библейской традиции, требовалось лишь три дня для приготовления в посте и молитве (Исх. 19:10-15). Даниил остается верен этому тройному ритму, но умножает его на семь. В этом выражается напряжение его моления. Пост Даниила охватывает весь цикл трех больших праздников месяца тишри:
Рош ха-Шана - первый день года.
Киппур - в середине цикла; десятый день.
Суккот - завершает цикл семидневным периодом, который начинается в пятнадцатый день месяца159.
Даниилу посылается пророческое видение в двадцать четвертый день тишри, то есть сразу же после окончания праздника Суккот, праздника ожидания и кущей, праздника, напоминавшего израильскому народу о переходе через пустыню и символизировавшего надежду на землю обетованную (Лев. 23:43) и на Царство Божье (Зах. 14:6; Ис. 2:2-4; 56:б-8)160.
С надеждой связано не только время, но и место. Не случайно Даниил прогуливается по берегу Тигра (по-еврейски - Хидекель). Два года назад на берегах той же реки и в то же время, в месяце тишри, произошло решающее сражение, в котором Кир разгромил вавилонские войска. Месяц тишри и река Тигр, время и место, где находится Даниил в начале десятой главы, напоминают начало истории избавления Израиля.
2. Сокрушающее видение
На этот раз Даниил видит на берегу Тигра не Кира. Он видит Первосвященника в облачении, предназначенном для Киппура, великого праздника Искупления, в льняной одежде и с золотым поясом (10:5; ср. Лев. 16:4, 23; Исх. 28:4, 5, 8). Этот Священник отличается от священников, которых обычно можно было увидеть в иерусалимском храме. Он весь светится и сияет. Его тело подобно топазу, Его лицо своим сиянием напоминает
молнию, Его руки похожи на блестящую медь, Его глаза как будто горят огнем, а голос Его подобен шуму большой толпы.
Все описывается в превосходной степени, чтобы передать необычный и сверхъестественный характер этого Священника. Такое описание мы находим не только в Книге Даниила. Те же самые элементы мы встречаем и в Книге Иезекииля (гл. 1): молния (1:14, 28), топаз (1:26), блестящая медь (1:7, 27), огонь (1:13, 28), голос, подобный сильному шуму (1:24). Всему этому Иезекииль дает объяснение: "Такое было видение подобия славы Господней" (Иез. 2:1). Похожее описание мы находим и в Книге Откровение (гл. 1): и здесь мы видим Мужа, одетого в священническую одежду: подир161 и золотой пояс (1:13); и здесь Его глаза горят, как огонь, члены Его подобны бронзе, и голос Его звучит подобно шуму многочисленной толпы (1:15). Этот Муж говорит о своей Божественности: "Я есмь первый и последний и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти" (1:17, 18). Эти слова наводят на мысль об Иисусе Христе, о Котором шла речь выше, в этой же самой первой главе: "первенец из мертвых" (1:5), "Алфа и Омега" (1:7). Впечатление Даниила от этого видения точно такое же, какое испытывали Иезекииль и Иоанн. Все трое от такого видения упали на землю в бессилии (Дан. 10:9; Иез. 2:1; Откр. 1:17).
Подобные сходные факты, которые мы встречаем и в других Книгах Библии, говорят, что Даниил, как Иоанн и Иезекииль, видит здесь Божественное существо, а не просто ангела, как, например, Гавриила. Появление Гавриила не повергло Даниила на землю (9:21).
В самой Книге Даниила об этом персонаже говорится в седьмой главе ("Сын человеческий"). Для его обозначения использовано то же двузначное слово "муж" (10:5). В первой главе Откровения "муж", описание которого сходится с описанием "мужа" из Дан. 10, как мы только что видели, отождествляется с "Сыном человеческим" из седьмой главы Книги Даниила (Откр. 1:13).
Мы узнаем этого персонажа в Божественном "Владыке владык" из восьмой главы (8:25), так как там тоже идет речь о
Первосвященнике, служащем во время праздника Искупления. Мы уже видели, что слово "владыка" (cap) - это специальный термин для обозначения первосвященника в контексте Киппура (см. гл. 8).
Сын человеческий из седьмой главы и Владыка владык из восьмой главы - это то же самое лицо, что и Богочеловек, от Которого исходит яркое сияние, и увидев Которого Даниил, Иезекииль и Иоанн не смогли устоять на ногах.
От этого необычного видения пророк пал на свое лицо. Он слишком сильно потрясен и ошеломлен, чтобы пытаться что-нибудь понять. В этот момент появляется Гавриил, ангел, с которым Даниил уже знаком. Он появляется не только для того, чтобы укрепить пророка, но, главным образом, чтобы объяснить ему непонятное.
3. Видение, вносящее ясность
До этого момента видение воспринималось только зрительно. А с девятого стиха к зрительному восприятию добавляется и слуховое. Даниил слышит голос. Он выходит из растерянного и ошеломленного состояния и становится способным мыслить и понимать. Как и раньше, к Даниилу послан ангел Гавриил с тем же поручением: объяснить ему видение и укрепить его (ср. 8:17-19; 9:21-23). Небесный вестник обращается к Даниилу со словами, напоминающими его обращение в 9 главе:
"...с первого дня, как ты расположил сердце твое, чтобы достигнуть разумения и смирить себя пред Богом твоим, слова твои услышаны, и я пришел бы по словам твоим" (Дан. 10:12}.
Прежде чем Даниил успел закончить молитву, его слова были услышаны. Ему даже не нужно было молиться три недели. Молитва достигла своей цели в самый первый день. Эта столь продолжительная молитва не сохранилась. Мы читаем слова ангела, но молитва пророка, которая должна была бы предшествовать этим словам, отсутствует. И это сделано намеренно, чтобы показать, что человеческие слова сами по себе
бессильны, какими бы благочестивыми, красноречивыми, весомыми и многочисленными они ни были. Бог слышит их еще до того, как они произнесены'. Бог отвечает даже на молитву, еще не прозвучавшую.
Неверным является представление, что небесное вмешательство обусловлено магической силой слов, составляющих молитву. Именно такое представление было у одного набожного иудея, который однажды вдруг забыл точные слова молитвы и в отчаянии отправился за советом к раввину. "Я разучился молиться. Что мне делать?" - спросил он. "Все очень просто, - ответил с улыбкой раввин, называй буквы в алфавитном порядке, и ангелы, которые знают слова гораздо лучше, чем ты, построят из них самую лучшую молитву и понесут ее к Божьему престолу". Лепет ребенка, путающегося в словах, иногда бывает более действенным, чем самые искусные речи мастеров молитвы. Ответ Бога не зависит ни от количества, ни даже от качества слов молитвы. Таков первый вывод, который мы можем сделать из слов Гавриила.
Однако напрашивается и другой вывод, который может показаться противоречащим первому. В течение двадцати одного дня, пока Даниил молился, Гавриил был в противоборстве с главой Персидского царства (10:13); как будто духовная борьба, начатая посредством молитвы, была каким-то образом связана с борьбой, которая развернулась на уровне земных царств. Сам того не зная, Даниил своими усилиями, на первый взгляд совершенно бесполезными, участвовал в сражении космического масштаба. Похоже, Гавриил сам себе противоречит. С одной стороны, он говорит Даниилу, что его молитва бесполезна, а с другой, он признает, что из-за него ему пришлось бороться с персидским князем в течение двадцати одного дня.
Эти две истины кажутся загадочными и противоречащими друг другу. Благочестивые дела людей сами по себе ничего не стоят, и тем не менее Бог пожелал, чтобы эти дела воздействовали на ход мировой истории до самого ее завершения. Бог, в Своей безграничной любви к человеку, решил действовать через человека. Только благодаря этому решению Бога,
обеслечившему связь между небом и землей, человек может верить и надеяться. И мы можем быть уверены, что кроме самого человека, кроме неизбежности его возвращения в прах и игры слепого случая, есть кое-что еще. Жизнь имеет смысл, несмотря на кажущуюся ее абсурдность, с которой мы сталкиваемся на каждом шагу, - она имеет Божественный смысл. Поэтому Гавриил послан для того, чтобы сообщить Даниилу, что Бог услышал его, что связь исправна и последнее слово будет за Богом.
Откровение ангела Гавриила течет подобно двум волнам, накатывающимся одна за другой, несущим. параллельные мотивы. Каждая из них заканчивается упоминанием о небесном союзнике Михаиле.
Откровение ангела Гавриила течет подобно двум волнам, накатывающимся одна за другой, несущим. параллельные мотивы. Каждая из них заканчивается упоминанием о небесном союзнике Михаиле.
А 10:9 Даниил слышит слова и падает на землю
Б 10:10, 11 Ангел касается коленей и рук Даниила, который встает с трепетом
В 10:12 Ангел ободряет его:
"Не бойся!"
Г 10:13 Борьба против персидского князя в союзе с Михаилом
А1 10:15 Даниил слышит слова и падает на землю
Б1 10:16, 17 Ангел касается уст Даниила, и Даниил с трудом говорит
В1 10:18, 19 Ангел ободряет его: "Мужайся!"
Г1 10:20, 21 Борьба против персидского князя в союзе с Михаилом
Дважды Даниил ощущает в своем теле переход от смерти к жизни (А Б // А1 Б1). Дважды Даниил слышит воодушевляющую весть: борьба с Персией продолжается, история движется в соответствии с пророчествами, и скоро на мировой арене должна появиться Греция (70:20, В // В1).Дважды Даниил ощущает в своем теле переход от смерти к жизни (А Б // А1 Б1). Дважды Даниил слышит воодушевляющую весть: борьба с Персией продолжается, история движется в соответствии с пророчествами, и скоро на мировой арене должна появиться Греция (10:20, В // В1).
Весть Гавриила, адресованная Даниилу, - это победная весть. Такая перспектива угадывается уже в самом имени ангела. В основе имени Гавриил лежит глагол "гбр" (быть сильным), относящийся к военной лексике162; от этого глагола образовано слово "гибор" (отважный воин)163. "Гавриил" означает "отважный Божий воин".
И действительно, когда говорит Гавриил, из его уст раздается воинственный возглас: "Михаил!" Каждый раз речь Гавриила, достигая своей высшей точки, завершается словами о Михаиле, пришедшем на помощь в сражении (Г // Г1), так как именно участие Михаила обеспечивает победу. Об этом говорит и само имя Михаил, означающее "Кто как Бог?" Согласно библейской традиции, такой возглас в изумлении издавал участвовавший в сражении народ после победного вмешательства Бога в боевые действия. Этот возглас был слышен в устах израильтян, только что перешедших Красное море:
"Враг сказал: "погонюсь, настигну... Обнажу меч мой, истребит их рука моя". Ты дунул духом Твоим, И покрыло их море... Кто, как Ты, Господи, между богами? Кто, как Ты, величествен святостию...?" (Исх. 15:9-11}.
Этот возглас раздавался и из уст Давида, боровшегося со своими врагами:
"Все кости мои скажут: Господи! кто подобен Тебе, избавляющему слабого от сильного, бедного и нищего от грабителя его?" (Пс. 34: 20).
Этот возглас звучал и в устах Самого Бога по поводу чудесного исполнения пророчеств:
"Так говорит Господь, Царь Израиля, и Искупитель его...
Кто как Я? Пусть он расскажет...
Пусть возвестят наступающее и будущее" (Ис. 44:6.7}.
В устах Гавриила "Михаил" звучит как имя вождя, сражающегося рядом с Гавриилом (10:13, 21} и стоящего во главе народа Даниила ("ваш князь", 10:21}. В тринадцатом стихе выражена мысль, что Он "первый из первых князей" (буквальный перевод), а не "один из первых князей" (синодальный перевод). Слово "ахад", которое обычно переводят количественным
числительным "один", употребляется также и в значении порядкового числительного "первый"164. Именно этот второй вариант является более подходящим, если принять во внимание ближайший контекст фразы и содержание Книги Даниила в целом.
В данном случае автор употребляет слово "ахад" (один или первый) вместо синонима "ришон" (первый), вероятно, для того, чтобы избежать неудачной тавтологии (первых из первых). К тому же в Книге Даниила понятие "первый" гораздо чаще передается словом "ахад" или его арамейским эквивалентом "хад", чем словом "ришон"165.
Таким образом, мы можем отождествить Михаила с Владыкой владык из восьмой главы. Как мы видели, этим словом обозначается Первосвященник, служащий во время небесного Киппура.
Священник с огненными глазами, видение которого потрясло Даниила, - это Михаил, Сын человеческий из седьмой главы и Владыка владык из восьмой главы. В седьмой и восьмой главах этот Победитель появился в конце длинной и бурной истории государств-животных, выходивших из воды. В десятой главе откровение направляется по кратчайшему, головокружительному пути и переходит сразу от воды - символа небытия и мрака - к Михаилу.
Авторы Нового Завета разделяют эту великую надежду, отождествляя Священника с огненными глазами и Сына человеческого из Книги Даниила с Ииусом Христом - Судьей, приходящим во славе (Откр. 1:13-18; ср. 7), и Первосвященником, служащим в небесном храме (Евр. 7:5-10 и 9:11-15). Такое же понимание было и у раввинов древности, отождествлявших Михаила с долгожданным Машиахом и Первосвященником, служащим на небесном Сионе166.
Здесь иудейская традиция и традиция христианская соединяются в одной надежде, той же самой надежде, которая поддерживала Даниила. Для него, который в день Киппура плачет, скорбя о своем народе и о судьбе мира и размышляя о том, что Киппур теперь в Иерусалиме невозможен; для иудеев и христиан, вовлеченных в ту же самую борьбу между добром и злом; и особенно для людей нашего времени, живущих, подобно Даниилу, в ответственное время Киппура, когда назревают самые ужасные столкновения, - для всех видение Первосвященника и Сына Человеческого Михаила - это то же самое знамение надежды, предвещающее, что последнее слово будет за Богом.
1. В какое время и при каких исторических событиях происходит видение?
2. Кто этот необычный Священник?
3. Какой урок содержится во взаимосвязи между двадцатью одним днем молитвы Даниила и двадцатью одним днем борьбы ангела?
4. Кто такой Михаил?
Литературная структура главы 10
Введение (10:1)
1. Последнее упоминание о Кире
2. Препятствия восстановлению храма
I. На берегу Тигра в месяце тишри (10:2, 3)
II. Три недели поста и молитвы
II. Сокрушающее видение (Михаил) (10:4-8)
1. Видение сияющего Первосвященника (ср. Иез. 1; Откр. 1)
2. Оцепенение Даниила
III. Видение, вносящее ясность (Гавриил) (10:9-21)
А. Услышанные слова, падение на землю (10:9)
Б. Укреплен ангелом (10:10, 11)
В. Ободрен ангелом (10:12)
Г. Борьба против персидского князя в союзе
с Михаилом (10:13, 14)
А1. Услышанные слова, падение на землю (10:15)
Б1. Укреплен ангелом (10:16, 17)
В1. Ободрен ангелом (10:18, 19)
Г1. Борьба против персидского князя в союзе с Михаилом (10:20, 21)
Глава 11
ВОЙНА МИРОВ
Видение о Михаиле ободрило Даниила. Завершение войны предстало перед его взором, подобно яркой вспышке. Теперь ангел Гавриил рассказывает о самой войне. В центре внимания оказываются тысячи отдельных сражений. Содержание предшествующих глав подводило нас к этим событиям. Книга начинается со столкновения Вавилона и Иерусалима (1:2). То там, то здесь происходят конфликты между вавилонским царем и иудеями - свидетелями Небесного Бога (гл. 3 и 6). Этот конфликт просматривается в противопоставлении духовного человеческого - земному животному (2:34, 44; 4:12, 20, 29, 30; 7:13, 14; 8:11, 25). В девятой главе конфликт приобретает вселенский масштаб: речь идет о Мессии мессий и возвещается Его насильственная смерть. В десятой главе наконец прямо говорится о "великой войне" ("цава гадол", 10:1). Молитва и пост Даниила, продолжающиеся три недели, становятся составной частью сражения, которое разворачивается в это же время между сверхъестественными силами, указывая на космический и духовный характер назревающего грандиозного столкновения.
В одиннадцатой главе мы не сразу оказываемся среди перипетий этой трагической борьбы. Первые слова, следующие непосредственно за десятой главой, представляют собой отступление в прошлое. Мы возвращаемся ко временам Дария Мидянина, в тот самый год, когда Даниил получил
видение о семидесяти седминах (9; 1). Надежда, связанная с воспоминанием о прежнем пророчестве, определяет посредством ассоциации тон предстоящей истории, возвещающей трудные времена.
1. Греко-персидские войны
Ангел Гавриил возвращается к началу истории, к первому году Дария (10:1). В это время Даниил получил откровение о точке отсчета, с которой начинается пророческий период (гл. 9). И как будто случайно первым царем, на котором останавливается пророчество, становится не кто иной, как перс Артаксеркс, тот самый, чей указ положил начало отсчета семидесяти седмин и 2300 вечеров и утр.
"Вот, еще три царя восстанут в Персии; потом четвертый превзойдет всех великим богатством, и когда усилится богатством своим, то поднимет всех против царства Греческого" (Дан. 11:2).
Приняв во внимание, что эти четыре царя имеют персидское происхождение и что в данное время еще правит Кир (соправителем которого является Дарий, см. выше), мы можем заключить, что "три царя", о которых здесь идет речь, - это Камбиз (529-521), Дарий (521-485)167, Ксеркс, названный в Книге Есфирь Артаксерксом (485-465), и четвертый царь - это не кто иной, как Артаксеркс (465-424). Такое толкование не только принято иудейской традицией168, но и подтверждается историей. В соответствии с этим пророчеством, Артаксеркс из всех этих царей известен прежде всего своим огромным богатством. В одном из учебников истории о нем говорится как о царе, который "более умело (чем его предшественники) приобретал среди них (греческих городов) союзников, подкупая их деньгами, и ослаблял их, сталкивая друг с другом"169.
Упоминание об Артаксерксе, чей указ стал точкой отсчета семидесяти седмин и 2300 вечеров и утр, приобретает на пороге великого назревающего столкновения особое значение. Точно так же, как Бог контролировал историю до пришествия
Мессии в девятой главе и до последних времен в восьмой главе, Он будет ее вести и через великое назревающее противоборство.
Царя, о котором Гавриил говорит после Артаксеркса, узнать довольно просто. Язык ангела в 3 и 4 стихах сходен с языком Дан. 8:8.
"Тогда козел чрезвычайно возвеличился; но когда он усилился, то сломился большой рог, и на место его вышли четыре, обращенные на четыре ветра небесных" (Дан. 8:8).
"И восстанет царь могущественный, который будет владычествовать с великою властью и будет действовать по своей воле. Но когда он восстанет, царство его разрушится и разделится по четырем ветрам небесным" (Дан. 11:3, 4).
Речь идет об Александре Македонском, империя которого была разделена после его смерти между четырьмя его полководцами, "по четырем ветрам небесным" (11:4). Это - период Греции и греческих диадохов, который определен как "царство" ("малкут", 11:2, 4) точно так же, как и царство Персидское (10:13). Следующая фраза уже менее понятна:
"И не к его потомкам перейдет, и не с тою властью, с какою он владычествовал; ибо раздробится царство его и достанется другим кроме этих" (Дан. 11:46).
Другими словами, здесь происходит переход к следующему этапу; "царство" ("малкут") переходит к "другим кроме этих". Множественное число местоимения "этих" ("эллех") указывает на то, что оно относится к только что упомянутым четырем царствам. Это единственное множественное число во всей фразе170. Таким образом, власть от четырех греческих государств переходит к иной державе, и этой державой является Рим.
Некоторые толкователи считают, что выражение "другим кроме этих" относится к прочим полководцам Александра помимо этих четырех, которые, однако, были их современниками. Их
отождествляют с армянской и каппадокийской династиями, которые стали самостоятельными через сто пятьдесят лет после смерти Александра171. Такое толкование противоречит библейскому тексту, который описывает его разделение в тех же выражениях, что и в Дан. 8:8 (ср. 7:6): "по четырем ветрам небесным". Такой речевой оборот предполагает полный охват территории. Поэтому предположение относительно Армении и Каппадокии следует исключить, так как они наследовали лишь ограниченную часть бывшей империи, в то время как "эти" наследуют всю территорию. Таким образом, "другие кроме этих" может относиться только к царству, которое будет после них, то есть. к Риму.
Как и в восьмой главе, о Риме здесь упомянуто вскользь. Как и в восьмой главе, следующий этап, начинающийся с 5 стиха, занимает самую важную часть и простирается до "конца времени" (11:40).
2. Противоборство Севера и Юга
Дальнейшая история хронологически следует за Римской империей и не имеет ничего общего, вопреки общепринятому 'толкованию, с эллинистическими государствами Птолемеев и Селевкидов172. Время конфликта, описанного в Дан. 11:5-45, соответствует периоду небольшого рога в Дан, 7 и 8 и ступней в Дан. 2. Это соответствие ясно просматривается в свете параллелизма между восьмой и одиннадцатой главами (см. литературную структуру Книги Даниила в предисловии). Раздел восьмой главы, посвященный небольшому рогу, занимает в ней то же самое место, что и противоборство Севера и Юга в одиннадцатой главе:
Глава 8 Глава 11
Персия, 8:3, 4 Персия, 11:2
Греция, 8:5-8 Греция, 11:3, 4
Рим, 8;8б, 9а Рим, 11:46
небольшой рог, 8:9-12 война Севера и Юга, 11:5-39
конец времени, 8; 13, 14, конец времени, 11:40-45
17,25
Северная держава, описанная в одиннадцатой главе, имеет несколько явных общих черт с властью, представленной небольшим рогом; и это сходство часто проявляется даже в языке:
1. Северный царь отличается агрессивностью по отношению к Богу и стремится узурпировать Божью власть (11:36, 37). В восьмой главе небольшой рог возносится до воинства небесного, и даже на Вождя воинства (8:10, 11, 25).
2. Северный царь ополчается против святилища и против ежедневной жертвы (11:31). В восьмой главе небольшой рог оскверняет святилище (8; 11) и отнимает ежедневную жертву (8; 12).
3. Северный царь проникает "в прекраснейшую из земель" ("цеви") - этим выражением символически обозначалась Палестина173 (11:16, 41, 45), - и нападает на святой завет (11:28, 30). Так же и небольшой рог разрастается "к прекрасной стране" (8:9) и губит "народ святых" (8:24).
4. Как и северный царь, небольшой рог из восьмой главы имеет северное происхождение (8/9).
5. Северного царя и небольшой рог постигает одна и та же участь. Северный царь "придет к своему концу, и никто не поможет ему" (11:45). Небольшой рог "будет сокрушен - не рукою" (8/25; ср. 2:45).
Итак, северная держава и небольшой рог имеют одинаковые черты характера, приходят с одной и той же стороны, имеют одинаковый трагический конец, и, наконец, их деятельность охватывает один и тот же период: от падения Римской империи до самого конца истории. Из этого мы можем сделать вывод, что северная держава и небольшой рог символизируют одну и ту же власть, а именно Церковь, претендующую на божественность и скомпрометировавшую себя политической деятельностью. История противоборства Севера и Юга, изложенная в одиннадцатой главе (11:5-45) - это то же самое, что и история небольшого рога из восьмой главы. Нам остается понять
значение этого противоборства и затем увидеть его в реальной истории.
1. Духовное значение
Духовная природа этого противоборства видна и в литературной структуре текста, пронизанного чередующимися упоминаниями о Севере - Юге.
Литературная структура. Начиная с 5 стиха, действие разворачивается в шести разделах в соответствии с параллелизмом, который подчеркивает симметрию между тремя первыми (11:5-12: А, Б, В) и тремя последующими отрывками (11:13-39: А1, Б1, В1). Эти две части, АБВ и А1Б1В1, как бы отражают друг друга в общих темах, словах и выражениях. Кроме того, наступления Севера и Юга чередуются (А Юг, Б Север, В Юг, А1 Север, Б1 Юг, В1 Север). Если в А говорится о Юге, то в А1 говорится о Севере; если в Б говорится о Севере, то в Б1 говорится о Юге;
если в В говорится о Юге, то в В1 говорится о Севере.
А Юг, 77:5-8
- велико ("раб") будет владычество его, 11:5
- союз ("правильные отношения" - "ишарим") между Югом и Севером по инициативе Юга, 11:6
- крушение союза ("ло йаа-мод"), 11:6
- дочь ("бат"), 11:6
- преемник Юга появится вместо нее ("ве амад канно") и войдет в укрепления ("маоз"), 11:7
Б Север, 11:9, 10
- многочисленное войско ("хайил"), 11:10
А1 Север, 11:13-25а
- с огромным ("раб") войском, 11:13
- союз ("праведные" - "ишарим") между Севером и Югом по инициативе Севера, 11:17, 22,23
- крушение союза ("ло таа-мод"), 11:17
-дочь ("бат"), 11:17
- преемник Севера появится вместо нее ("ве амад канно") и утвердится в крепостях ("маоз"), 11:18-25а
Б1 Юг, -11:256-27
- с многочисленным войском ("хайил"), 11:25, 26
- быстро пойдет ("йитгаре") против Юга, 11:10
- наводнит ("штф"), 11:10
В Юг, 11:11, 12
- сердце ("леб") царя вознесется, 11:12
- низложит многие тысячи ("рибот"), 11:12
- выступит ("йитгаре") против Севера, 11:25
- разольется ("штф"), 11:26
В1 Север, 11:28-ЗУ74
- с враждебным намерением (дословно "сердцем" - "леб"), 11:28
- многие ("рабим") присоединятся, 11:34
Далее в 11 главе говорится о конце времени. Стихи с 40 по 45 стоят несколько обособленно по отношению к событиям 11 главы и составляют ее заключение. И здесь противоборство разворачивается в рамках определенной структуры:
1. Юг нападает на Север, 11:40а.
2. Север нападает на Юг, 11:406.
( Частичная победа над "прекраснейшей из земель", 11:41.
3. Север нападает на Юг, 11:42, 43а.
4. Юг объединяется с Севером, 11:43б.
( Нападение на "гору преславного святилища", сверхъестественный конец северного царя, которому "никто не поможет", 77:44, 45: победа.
Наличие в тексте строгой структуры и симметрии предостерегают нас против исторического толкования текста. Такая особая стилистика говорит о том, что смысл текста не ограничивается лишь изложением событий. Здесь важны не столько сами события, сколько принцип драматического единоборства, которое эти события составляют. Литературная структура текста свидетельствует о необходимости духовного толкования.
Север и Юг. На духовный смысл указывают и понятия Севера и Юга. Начиная с 5 стиха, царства уже прямо не отождествляются, как это было раньше (Персия и Греция). Писатель
предпочитает использовать абстрактные понятия Севера и Юга. Такое изменение в языке говорит о переходе к духовному смыслу.
Уже само выражение "север и юг" используется в Библии в символическом смысле и передает идею охвата всего земного пространства.
"Твои небеса и Твоя земля;
Вселенную, и что наполняет ее, Ты основал. Север и юг Ты сотворил" (Пс. 88:12,13}.
"Так говорит Господь Бог: вот, Я - на тебя,
И извлеку меч Мой из ножен его
И истреблю у тебя праведного и нечестивого.
А для того, чтоб истребить у тебя праведного и нечестивого,
Меч Мой из ножен своих пойдет на всякую плоть
От юга до севера" (Иез. 21:3,4; ср. 21:9)175.
Кроме того, в библейской традиции понятие севера, как и понятие юга, заключает в себе определенный духовный смысл. Север символизирует силы зла, которые пытаются занять место Бога. Мы уже видели, что небольшой рог появляется с севера. Пророки пишут, что зло и опасность приходят с севера:
"Распадешься ты, вся земля Филистимская;
Ибо от севера дым идет, И нет отсталого в полчищах их" (Ис. 14:31).
"От севера откроется бедствие на всех обитателей сей земли" (Иер. 1:14)176.
Такой язык обусловлен тем, что вавилонские войска всегда вторгались в Палестину с севера. Поэтому Вавилон - сила, узурпировавшая Божью власть, ассоциировалась с севером.
"Господь Саваоф, Бог Израилев, говорит:
Вот, Я посещу Аммона, который в Но...
Фараона и надеющихся на него;
И предам их в руки ищущих души их,
В руки Навуходоносора, царя Вавилонского..." (Иер. 46:25, 26).
Такой символизм встречал благоприятную почву на древнем Ближнем Востоке, поскольку, согласно хананейской мифологии, бог Ваал жил именно на севере. Поэтому у древних евреев упоминание о севере вызывало мысли о Вавилонском царстве или о боге Ваале. Понятие севера имело для них религиозный смысл и заключало в себе идею притязания на божественность. Пророк Исаия соединил эти идеи в песне о вавилонском царе:
"А говорил в сердце своем: "взойду на небо, Выше звезд Божиих вознесу престол мой, И сяду на горе в сонме богов, На краю севера;
Взойду на высоты облачные, Буду подобен Всевышнему"" (Ис. 14:13,14).
Эта традиция вновь появляется в Книге Откровение, где сила тьмы, узурпирующая Божью власть и соответствующая небольшому рогу из Книги Даниила, названа Вавилоном (Откр. 14:8; 16:19; 17:5; 18:2, 10, 21).
Юг же символизирует в библейской традиции человеческую власть, не признающую Бога. Понятие Юга связано с Египтом (ср. 11:43), а более точно - с фараоном и его гордым отвержением Бога.
"Кто такой Господь, чтоб я послушался голоса Его...? Я не знаю Господа" (Исх. 5:2).
С этого времени пророки истолковывали всякую попытку заключить союз с Египтом как выражение стремления полагаться на человеческие силы, которое является отвержением Бога.
"Горе тем, которые идут в Египет за помощью,
Надеются на коней и полагаются на колесницы,
Потому что их много,
И на всадников, потому что они весьма сильны,
А на Святого Израилева не взирают
И к Господу не прибегают!...
И Египтяне -люди, а не Бог,
И кони их -плоть, а не дух" (Ис. 31:1-3)177.
Таким образом, понятие Севера выражает идею "религиозного" движения, которое превозносится до Бога, а понятие Юга выражает идею человеческого движения, отрицающего Бога и полагающегося только на себя,
Символические понятия Севера и Юга тесно связаны с конкретной историей Израиля. Израиль был ареной противоборства Египта и Вавилона и попеременно находился в сфере влияния то одной, то другой державы, и евреи уже не представляли себя вне зависимости от одного из этих государств.
Поэтому неудивительно, что для описания судьбы народа Божьего Даниил использует в духовном смысле понятия Севера и Юга. Уже тот факт, что этот отрывок касается небольшого рога, служит указанием на необходимость истолкования его в духовном плане. В Книге Даниила эта власть всегда представлена с помощью духовного языка. В Дан. 2 она представлена глиной (символом человеческого), а в Дан. 7 и 8 - небольшим рогом с человеческим лицом. А мы уже видели, что человеческие черты в символизме Даниила имеют дополнительное духовное значение.
Кроме того, если мы истолковываем заключение одиннадцатой главы (11:40-45) в духовном смысле, как это делают большинство толкователей, то должны быть последовательными и применить этот же метод и к предшествующей части главы. Знаменательно, что в этом последнем отрывке используется тот же самый поэтический язык, имеющий четкую симметричную структуру относительно северного и южного царей, что и раньше. Первые же слова этой части показывают, что они относятся к той же самой истории. Упоминается тот же самый северный царь: "Сразится с ним царь
южный" (11:40). "С ним" относится к северному царю, о котором идет речь в предыдущих стихах. Значит, отношения между севером и югом имеют духовный смысл и перед 40 стихом и после него.
И наконец, такое развитие событий, содержащее семь этапов, последний из которых является временем конца, подчеркивает духовный характер всей истории, включая на этот раз хронологическую последовательность. Такое продвижение вперед подтверждается наличием (начиная с А1) нового элемента, до сих пор отсутствовавшего. Отныне противоборство Севера и Юга развивается параллельно с борьбой Севера против народа Божьего:
Это противоборство в А1 относится к стихам 16 и 20 в форме похода Севера против "прекраснейшей из земель". Это идиоматическое выражение символизирует Палестину как место нахождения храма (Зах. 7:14; Иез. 20:6, 75)178, и поэтому его следует понимать в религиозном смысле, а не просто как географическое понятие.
Это противоборство в В1 относится к стихам 31 и 32, где говорится о нападении Севера на священный завет, на святилище и на народ, знающий Бога. За параллелизмами и символами в тексте усматривается продолжение во времени и скрытый исторический план, который очень важно разгадать.
2. Историческое значение
Историческое толкование этого отрывка представляет определенные трудности. Однако на данной стадии наших исследований вполне возможно увидеть три главных темы в стихах с 5 по 39.
Тема противоборства между Севером и Югом. С одной стороны, перед нами предстает религиозная власть, которая превозносится, желая представлять Бога на земле, с присущими ей злоупотреблениями, узурпацией и обманом (Север). С другой стороны, мы видим философские и политические движения, отрицающие существование Бога и обращающиеся
непосредственно к политике и человеческому разуму (Юг). Эта вражда двух властей является постоянной. Прежде всего - это натиск неоплатонизма и гонения языческих императоров (Нерон, Диоклетиан, Юлиан и т. д.); это также гуманизм, возникающий в эпоху Возрождения, и, наконец, Французская революция, давшая толчок развитию материалистической идеологии, которая стала доминирующей в мировой политике.
Тема союза между Севером и Югом в стихах 6, 17, 22, 23. Речь идет о сближении и о компромиссах между Церковью и государством, которые начались в правление императора Константина, продолжались в средние века и которые происходят даже сегодня. Эти компромиссы затрагивают такие вопросы, как закон, контроль над территориями, использование власти и даже философские идеи.
Тема противоборства между Севером и народом Божьим в стихах 16, 28, 30,-31, 35. Здесь речь идет о гонениях и о преступлениях на почве нетерпимости, которые были многочисленны в истории Церкви, начиная с IV века и до французской революции.
Впрочем, структурная симметрия текста предостерегает нас от буквального понимания деталей. Его темы подготавливают нас к событиям последнего времени. Противоборство Севера и Юга, союзы между Севером и Югом и вражда Севера против народа Божьего (11:5-39) являются лишь предварительным этапом: они еще не приводят нас к концу мировой истории. Чтобы увидеть кульминацию и завершение этих событий, надо дождаться последней фазы, то есть времени конца (11:40-45).
История написана с точки зрения последних времен. Эти три темы, три основные оси времени конца акцентированы с намерением подвести нас к этому времени. Писатель отмечает все, что ему представляется важным для осмысления этого конца, все, что имеет эсхатологическую направленность. Однако эту перспективу возможно понять, лишь достигнув последнего .этапа, когда наступит развязка конфликта и его смысл станет
окончательно ясным. Такое изложение должно поддерживать и усиливать наш интерес.
Согласно данному пророчеству, заключительный конфликт разворачивается в два этапа, каждый из которых завершается нападением на народ Божий.
1. Сначала Юг нападает на Север. Об этом нападении написано очень кратко, в отличие от более подробного описания сокрушительного наступления Севера, который обрушится на своего противника "как буря... с колесницами, всадниками и многочисленными кораблями и нападет на области, наводнит их и пройдет через них" (11:40). Описание могущества северного царя предвосхищает его окончательную победу. В конце концов он достигает "прекраснейшей из земель", но, как указывает пророчество, эта победа не является полной. Успех будет лишь частичным: пострадают "многие" (но не все), а некоторые спасутся от его руки (11:42).
В историческом плане это означает, что Церковь восторжествует над политическими и атеистическими движениями и затем совершит короткий набег на стан народа Божьего. И действительно, несмотря на неоднократные атаки светских движений, вдохновленных марксизмом или каким-либо другим материалистическим учением, Церковь в наши дни приобретает все большую популярность и авторитет. Ее прошлое, ее процветание и особенно ее политическая ловкость обеспечили ей повсеместное признание. Что касается тех, которые пожелали примкнуть в Царству Небесному, а не к этому видимому и внушительному движению, то они выглядят довольно жалко. Рядом с прочно утвердившейся и имеющей богатый опыт Церковью они кажутся неумелой, незначительной и утопической сектой. С середины XIX века, когда, согласно Дан. 8, начинается последнее время, характерными чертами Церкви являются не только ее рост и возросшая активность, но также и ее усиливающийся авторитет179. Если верить Даниилу, то победа Церкви не является ни полной, ни окончательной. Символический язык пророчества говорит о сопротивлении Юга, указывая на движение с Юга на Север: Едом, Моав и
Аммон спасаются от власти Севера. И действительно, мы видим, что гуманистические и атеистические течения после всех нападок Церкви продолжают существовать; светские силы заставили признать себя. Весьма симптоматичен пример Франции, "старшей дочери Церкви". Хотя 85% французов крещены, лишь менее 20% являются католиками на деле. Во время своего визита во Францию в мае 1980 года Иоанн Павел II коснулся этой проблемы, обратившись с вопросом к полумиллионному собранию католиков, пришедших встретить его в аэропорту Бурже: "Франция, старшая дочь Церкви, верна ли ты обещаниям своего крещения?" Этот вопрос, ставший позднее заголовком в епископальной хронике, указывает на серьезный недуг, которым Церковь по-прежнему поражена.
2. Пророчество Даниила идет дальше и проникает за пределы нашего времени. Начинается второй поход. Северный царь продвигается к крайнему югу. Направление с севера на юг передано здесь упоминанием о трех странах, через которые проходит движение: Египет, Ливия и Эфиопия. Когда царь находится в Эфиопии, до него доходят слухи из Палестины (ведь именно она расположена к северо-востоку от Эфиопии). Царь разгневан и его намерения совершенно ясны: "истреблять и губить" (11:44). Ранее ему не удалось осуществить эти свои намерения, так как его отвлекала война с Югом. А теперь ничто ему не мешает. Он идет уже не в одиночестве; а те, которые раньше сражались против него, теперь следуют за ним (11:43). Впервые Север и Юг становятся союзниками. Народы Юга (ливийцы, ефиопляне, а тем более египтяне) признают власть Севера и присоединяются к нему в последнем походе против "горы преславного святилища". Лагерь разбит между двумя морями (11:45), то есть между Средиземным и Мертвым морями, образующими границы Израиля180. Этот поход направлен против храма Божьего. В библейском языке выражение "гора преславного святилища" обозначает место, где находился храм, а также сам храм181.
Именно сила храма делает эту страну священной и превращает ее в "прекраснейшую из земель" ("цеви"). Израильтянин становится поэтом, когда говорит об этом месте.
Причина его возвышенных чувств кроется в том, что это видимое и осязаемое место вызывает у него мысль о другом месте, расположенном на небе, где находится Бог. Это следует из 47-го псалма, где говорится о "святой горе", Сионе, и упоминается "северная сторона" ("йаркетей цафон", 47:3) идиоматическое выражение, обозначающее самые верхние высоты, где живет Бог (см. Ис. 14:13).
Это следует также и из молитвы, которую произнес Соломон при посвящении храма:
"Да будут очи Твои отверсты на храм сей день и ночь, на сие место, о котором Ты сказал: "Мое имя будет там";
услышь молитву, которою будет молиться раб Твой на месте сем. Услышь моление раба Твоего и народа Твоего Израиля, когда они будут молиться на месте сем; услышь на месте обитания Твоего, на небесах, услышь и помилуй" (3 Цар. 8:29. 30).
Иудей возносил молитву лицом к храму, к месту Божьего имени, а исполнение этой молитвы приходило с неба, из места Божьего обитания.
Выражение "гора преславного святилища" (Дан. 11:45) обозначает место на небе, где пребывает Бог. Подобный язык мы встречаем уже во второй главе Книги Даниила. Здесь, как и там, время конца отмечено объединением всех царей земли перед горой Божьей. Во второй главе гора символизировала грядущее небесное Царство Божье (2:35, 44, 45). Этот же мотив мы находим в Книге-Откровение, в 16 главе, в связи со знаменитым пророчеством об Армагеддоне. И там в последние времена "цари земли всей" объединяются в союз перед установлением Царства Божьего (Откр. 16:14, 15). И там говорится о горе Божьей. Слово "Армагеддон" это транскрипция еврейского выражения "хармогед" (гора собрания), которое обозначает Сион, небесный престол Божий (Ис. 14:13).
Армагеддон из Откровения и гору из Книги Даниила не следует понимать как места, имеющие здесь, на земле, свои
географические координаты; это скорее указание на космическую природу духовной битвы, в которую вовлечены все земные силы. Такая расшифровка необходима для понимания исторического значения этой последней, постепенно назревающей битвы. Согласно Дан. 2 и Откр. 16, "цари земли всей", а по Дан. 11 - Север и Юг, то есть все земные силы, впервые объединяются, чтобы вместе вступить в сражение. Ставка в этом сражении имеет духовный характер, она затрагивает Божий престол, которому все эти силы противостоят; она затрагивает Царство Божье.
Нам кажется, что все это очень далеко от нас. Нам кажется, что пророчество Даниила не связано с нашими повседневными заботами. Но достаточно лишь просто понаблюдать за событиями, разворачивающимися в мире в эти последние времена, чтобы увидеть, что данная пророческая перспектива не лишена основания. Судите сами:
- В Божье Царство больше не верят. Эту надежду, которую раньше воспринимали как сущность христианства182 и которая наполняла радостью сердца христиан, теперь уподобляют наивным. мифам прошлого. В этом плане Церковь объединилась с материалистическими и гуманистическими идеологиями. Вместо того, чтобы возвещать иное царство, религия стала призывать строить это царство. В наши дни религиозным идеалом стало царство здесь, на земле. Люди снова обращаются к социалистической и экзистенциалистской философии, чтобы обосновать свое упование на человеческие силы; и все это делается во имя самых благородных идеалов. Звучат слова о справедливости, любви и счастье человека. Однако Бог при этом отсутствует, и небо оказывается пустым. Таково лицо религии конца XX века. В нем мы узнаем черты послушного католического и протестантского христианства. Политические пасторы и священники третьего мира находятся под влиянием либеральной теологии. Это - .мечта Тейяра де Шардена, обещающего "поющее завтра". Это - диалектика Бультманна, который сводит ожидание Царствия к простому жизненному опыту и таким образом устраняет Бога из истории. Больше не говорят о Царстве Божьем как о реальном и объективном Царстве, но ловко подменяют его содержание
красивыми понятиями о любви, справедливости и прогрессе. Такую веру легче усвоить. Никогда прежде Церковь не имела такого влияния в политике, как сейчас. И правые, и левые движения с одинаковой убежденностью заявляют о своей приверженности Церкви. Ее голос громко звучит в странах Востока, где коммунизм рухнул. Ее голос раздается и на Западе, в среде правых движений, стремящихся к власти. Церковь стала политической силой, с которой нельзя не считаться.
Такой же тип мышления мы видим и в мусульманских странах, где очень сильны тенденции к установлению исламского правления. Пример Ирана соблазнителен не только для Алжира. Интегристские движения усиливаются повсюду: в Марокко, в Тунисе, в Ираке, в Ливане, в Саудовской Аравии, в Турции, в Египте. Быть мусульманином сегодня означает прежде всего иметь стремление к политической власти и к обладанию землей.
Даже Израиль сегодня этому подвержен. Хорошо известно влияние "ехивот" из Нью-Йорка и раввинов из Любавича на политику Израиля. Оно обнаружилось во время последних выборов. Оно угадывается в программе захвата территорий, которая питает самый яростный израильский национализм. Религиозная партия в Израиле всесильна, что раздражает молодых атеистов. Они образуют большинство, но не они определяют политику Израиля.
Тот же мотив мы слышим и в движении "Новый век". Человек здесь превозносится как бог, не знающий самого себя. "Вы будете как боги". Древнее искушение, о котором рассказывается на первых страницах Библии, снова звучит в ушах зачарованных верующих, которых становится все больше и больше. Подобно глубинному течению, оно (искушение) захватывает со всех сторон заблудших людей, жаждущих экзотической религиозности.
По правде говоря, Римско-католическая церковь, существование которой предсказано Даниилом в символе небольшого рога, не является единственной церковью, поддавшейся политическому искушению. В стане северного царя она объединяется со всякой религиозной властью, которая,
Прикрываясь именем Божьим, использует политическую власть и отстаивает земные учреждения, точно так же забывая о Царстве Небесном. Мышление такого типа во всех его различных конкретных проявлениях осуждено в этом пророчестве.
- С другой стороны, политические события с удивительной и неожиданной точностью выстраиваются в такой ряд, что на наших глазах становятся исполнением предсказанного библейского видения. Впервые за всю историю человечества мы слышим о "новом мировом порядке". Впервые главы правительств серьезно думают об объединении всех властей. Всего несколько лет назад никто не мог и представить себе подобных коренных изменений. Все произошло очень быстро. Восточный блок был отрезан от Запада; христианская идеология, превозносимая на Западе, противостояла марксистской идеологии стран Востока. И вот железный занавес рухнул. Теперь остался только один лагерь. И чтобы древняя мечта Вавилона стала реальностью, чтобы единство наконец осуществилось, остается только найти вождя, которого бы приняли все и который был бы не зависим от великих наций, считающихся слишком подозрительными. Для некоторых людей такой вождь уже найден. По мнению иезуита Малахии Мартина, только папа сможет воодушевить строителей единства и добиться их доверия. И этот авторитетный голос, раздающийся в Ватикане, не одинок. Он находит отклик в действиях политических лидеров, желающих использовать в своих интересах эту силу, которая становится все более влиятельной. Он находит отклик и в народном ликовании, раздающемся на всех континентах, которые верховный понтифик впервые лично посетил со всей своей пышностью. Впервые папу слушают и на Востоке, и на Западе. Впервые им все восхищаются - и все ему доверяют. Все, включая и религиозные движения, происходящие от других корней, но взявшиеся с не меньшим рвением за знамя Вавилона. "Неважно, какую форму имеет бутылка, лишь бы она содержала вино". Неважно, кто какого религиозного предания придерживается, лишь бы всем работать вместе ради общего блага человечества.
Таким образом, сражение, которое видел пророк, не относится к современному Израилю, по крайней мере, не
относится прямо. Впрочем, храма, с которым это сражение связано прежде всего, больше не существует. Многие люди в своих романтических мечтаниях представляют себе Армагеддон где-то на Ближнем Востоке, в пустыне Ирака или у стен Иерусалима. Они как будто заново переживают Библию. К тому же это так удобно - наблюдать за сражением издалека, сидя в кресле перед телевизором. Однако все, кому нравится представлять Армагеддон возле израильского Иерусалима, заблуждаются и их ждет разочарование. Прежде всего потому, что такие предположения не основаны на серьезном толковании текста, и еще потому, что ход событий на Ближнем Востоке направлен, судя по всему, к миру. Уже в данный момент, когда я пишу эти строки, мирное урегулирование готовится в кулуарах и на встречах всех уровней. Когда арабо-израильекий мир будет подписан, мы будем точно знать, что Армагеддон следует толковать в духовном плане. Мы поймем, что каждый из нас участвует в этой истории. Итак, не надо ждать армагеддонской битвы в Израиле. В Армагеддон мы вовлечены все, поскольку эта борьба происходит и в личном плане. Это столкновение двух типов мышления, двух представлений о счастье и религии. С одной стороны - приверженность Богу, которая означает веру в творение и убежденность в том, что человек обретает счастье только благодаря взаимоотношениям со Всевышним Богом. И, главное, -это надежда на Небесное Царство. С другой стороны, - заманчивое искушение вообразить, что человек ни от кого не зависит; иллюзия возможности построить царство и счастье своими руками и своим разумом. Это противоборство так же старо, как и наш мир. Оно началось в Едемском саду возле дерева-искусителя (Быт. 3} и, пройдя сквозь века, достигло нашего времени. Каждый человек вовлечен в эту борьбу. Она обостряется в момент обращения, когда человек делает самый важный выбор, когда принимает самое важное решение, определяющее его вечную участь. Она обостряется всякий раз, когда возникает необходимость противостоять тому, что воспринимается как голос собственной независимости. Она достигнет наивысшей точки, когда человек останется один среди толпы почитателей богов из плоти и камня и ему придется засвидетельствовать о своем уповании на невидимого Бога надежды; ибо поле битвы - весь мир.
Сценарий, который вырисовывается на современной международной арене, все убедительнее подтверждает истинность видения из Дан. 11. Новый мировой порядок, объединение всех властей под одним нравственным и политическим авторитетом создают впечатление, ,что теперь, наконец, возможно установить прочный мир, которого раньше достичь не удавалось. И тогда будет сильное искушение согласиться с доводом, что успех является доказательством истины. Об этом сказано в восьмой главе Книги Даниила:
"Коварство будет иметь успех в руке его, и сердцем своим он превознесется, и среди мира погубит многих ("рабим") (Дан. 8:25).
Такой мир придаст уверенность многим и соблазнит их. Однако внимание: апостол Павел предупреждает, что "когда будут говорить: "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба" (1 Феc. 5:3), так как этот мир, провозглашаемый во имя всех ценностей и всех идеалов, весьма подозрителен. Он является предвестником тревоги и смятения, знамением конца. Он является, в первую очередь, симптомом страсти строить царство счастья здесь, на земле.
Разумеется, свидетели иного царства рискуют в такой обстановке стать препятствием на пути осуществления всеобщего замысла, помехой, которую, сточки зрения государства, надо устранить любой ценой. Каждый раз, когда происходило объединение Церкви с государством, за этим следовала нетерпимость. На этот раз нетерпимость примет невиданные доселе размеры, так как впервые для нее не будет существовать границ. Больше не будет городов-убежищ, не будет никакой нейтральной территории, поскольку впервые все будет под контролем одной и той же власти.
Тогда спасения можно будет ожидать только свыше. Таково логическое следствие, на которое указывается в конце главы. "Но придет к своему концу, и никто не поможет ему" (11:45), - эти слова предполагают вмешательство сил нечеловеческих и таким образом дают основание для надежды.
1. Кто эти четыре персидских царя и "царь могущественный", чье царство разделится на четыре части?
2. Кому дана власть после них?
3. Какое отношение имеет северный царь к небольшому рогу?
4. Какие уроки можно извлечь из литературной структуры рассказа о войне между Севером и Югом?
5. Что означает в библейской символике противоборство Севера и Юга?
6. Каковы характерные черты и каково значение последней войны, в которой Север выступает против народа Божьего?
Литературная структура главы 11
Вступление (11:1)
Упоминание о первом годе Дария Мидянина (ср. 9:7)
I. Греко-персидские войны (11:2-4)
1. Три персидских царя
2. Четвертый богатый царь, выступающий против Греции (Артаксеркс)
3. Могущественный царь (Александр). Его царство затем распадается на четыре части (греческие диадохи)
II. Противоборство Севера и Юга (11:5-35)
А Юг нападает на Север (11:5-8)
Б Север нападает на Юг (11~9, 10)
В Юг нападает на Север (11:11, 12)
А1 Север нападает на Юг (11:13-25а)
Б1 Юг нападает на Север (11:256-27)
В1 Север нападает на Юг (? 1:28-39)
III. Время конца (11:40-45)
А Юг нападает на Север (11:40а)
Б Север нападает на Юг (победа над "прекраснейшей из земель") (11:406, 41)
А1 Север нападает на Юг (11:42, 43а)
Б1 Юг объединяется с Севером против "святой горы" победа свыше: конец Севера
Глава 12: Заключение
ПОБЕДА ИЕРУСАЛИМА
Мы уже привыкли видеть, как жертва погибает и как удача улыбается угнетателю. Вопрос о справедливости оставался без ответа, и разум уже смирился в этим. Но вот в речи Даниила происходит неожиданная перемена. Слова как бы наталкиваются друг на друга. Последняя глава - самая короткая (всего тринадцать стихов, в то время как в остальных главах, в среднем, - двадцать пять). Эта краткость особенно поразительна при сравнении с очень длинной предыдущей главой (сорок пять стихов). Книга кончается так же, как и началась. Краткость первой главы (21 стих) контрастирует с очень длинной второй главой (49 стихов). В еврейской литературе заключение является эхом введения. Такое стилистическое возвращение к началу указывает на то, что круг замыкается, и говорит нам, что мы достигли конца пути. Еще одним указанием на эту функцию заключения служит структура двенадцатой главы, параллельная структуре седьмой главы - геометрическому центру всей книги. Двенадцатая глава как бы является отражением седьмой главы, так как она построена в обратном порядке (гл. 12: В1, Б1" А1/гл. 7; А, Б, В), в соответствии с хиастической структурой, присущей стилю Даниила.
В1 (12:1 а), где описано пришествие великого небесного Вождя Михаила, соответствует в седьмой главе разделу В (7:73, 27, 28), где описано пришествие Сына Человеческого на
облаках небесных. Эта первая часть вводится стилистическим оборотом "в то время" (12:1а).
Б1 (12:16-3), где исследуются книги, где выносится приговор и добрые отделяются от злых, соответствует в седьмой главе разделу Б (7:9, 10, 26), где описывается сцена суда и где раскрываются книги. Эта вторая часть вводится повторением того же стилистического оборота "в это время" (12:16).
А1 (12:4-12), относящееся к небольшому рогу, соответствует в седьмой главе разделу А (7:8, 25), где тоже речь идет о небольшом роге. Хотя выражение "небольшой рог" не употребляется в двенадцатой главе, здесь использованы некоторые выражения, которые имеют отношение к небольшому рогу и которые мы встречали в седьмой и восьмой главах. В 7-м стихе упоминается период "времени, времен и полувремени", о котором говорилось в седьмой главе (7:25). А из восьмой главы использованы следующие моменты: 1) появление того же самого небесного существа, которое задает тот же вопрос "когда?" (12:6; ср. 8:13); 2) те же самые чудеса небольшого рога: "пелаот" в 8:24 (переведенное как "удивительные опустошения") и "ниплаот" в 12:6 (переведенное как "чудные происшествия"); 3) прекращение ежедневной жертвы (12:11, 12; ср. 8:11, 13). Эта третья часть вводится стилистическим оборотом "А ты, Даниил" (12:4).
Заключение главы (12:13) не укладывается в общую структуру. Оно вводится выражением "А ты", которое мы уже встречали в 4-м стихе. Повествование возвращается опять к Даниилу. В заключительных словах содержится урок всей книги, имеющий отношение не только к личной судьбе Даниила, но и к судьбе всего человечества.
1. Пришествие Михаила
Это - конец. Все говорит об этом: как форма, так и смысловое значение слова. Последнее видение возвещает о стремительно надвигающихся событиях. Неистовая сила ощущается уже в первом глаголе главы. "Восстанет" ("амад"). Это
еврейское слово употребляется при описании боевых действий. Оно передает действие воина, который неожиданно появляется из темноты и мгновенно поражает своего врага. Оно служит ответом на многочисленные агрессивные "амад" беззаконных вождей из одиннадцатой главы (11:2, 3, 4, 6-8, 11, 13-17, 20, 21, 25, 31) и оно является последним в своем роде. Это - "амад" решающей и окончательной победы. За ним следует относящееся к нему подлежащее "Михаил". Это имя звучит, как победный возглас Израиля: "Кто как Бог!" Ответом на победу Навуходоносора, правителя Вавилона, о которой говорится в начале книги, становится победа Михаила, "князя великого" (12:1) Иерусалима, которой книга завершается.
Эта победа является тем более яркой, что она возникает на фоне скорби и отчаяния, во "время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди" (12:1).
Мы не знаем, какова будет природа этих страданий, которые предстоит перенести последним святым в истории человечества, так как ничего похожего ранее не случалось. Однако такое выражение встречается не только здесь. Оно употреблено в Ветхом Завете шесть раз (ср. Ис. 33:2; Иер. 14:8; 15:11; 30:7; Пс. 36:39). Самое громкое эхо звучит в Книге пророка Иеремии, где еврейское выражение "время скорби" (или "бедственное время") встречается три раза из шести, и в частности, в тридцатой главе, где оно используется при описании необычного события:
"Не было подобного ему;
Это -бедственное время для Иакова..." (Иер. 30:7).
Здесь предсказывается плен Израиля вместе со всеми страданиями и тоской, которые будут его сопровождать. В Новом Завете то же самое говорит Иисус, когда, прямо ссылаясь на "пророка Даниила" (Мф. 24:15), Он употребляет выражения, напоминающие те, что содержатся в нашем отрывке:
"Ибо тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет" (Мф. 24:21).
Если принять во внимание слова Даниила и Иисуса, то время конца должно напоминать время плена. Это время, когда ни Иерусалим, ни храм больше не могут обеспечить спасение, ибо Божье присутствие .прервалось. Еще пророк Иезекииль говорил о плене в таких словах, когда описывал видение об удалении престола Божьего (Иез. 10). Иудеям предстояло пережить молчание Бога. Народ Божий раздавлен сапогом Вавилона. Уже не на чем остановиться взгляду, чтобы укрепилась вера. Какое-то время людям кажется, что они докинуты. Бог кажется побежденным. Он исчез со сцены. История как будто свидетельствует в пользу слепых земных сил. Верующие присутствуют при полной победе царя зла, и они бессильны что-либо сделать. В это время многие задают себе вопрос: "Зачем?" У них возникают сомнения: "А может быть, они правы?" И в этот момент одиночества и страданий появляется искушение присоединиться к окружающей толпе. Впрочем, следует сказать, что это время благоприятно для великого объединения. Это время кризиса. Люди не чувствуют больше никакой опоры, не знают, за что им ухватиться. Горизонт закрыт. Небо пусто. Надеяться больше не на что. "Время скорби".
И никогда еще эта картина не была настолько полной, как в -настоящее время. Если бы мы стали составлять список симптомов кризиса, то он получился бы очень длинным, но это не наше дело. Нам будет достаточно краткой и красноречивой сводки. Экологи183 и другие ученые, исследующие нашу планету, бьют тревогу. Уже говорят о разложении природы и о болезни деревьев. Вызывает страх мысль о том, что солнце все более и более приближается. Загрязнение воды и воздуха, исчезновение некоторых видов животных, новые болезни, поражающие людей, являются сейчас составной частью повседневной жизни каждого человека.
Не проявляют оптимизма и экономисты. Цифры красноречивы, а прогнозы совпадают. Специалисты предсказывают такой спад, какого никогда раньше не случалось в истории. Он угрожает не только нашим кошелькам, но и капиталам всех предприятий. Процент безработицы растет с каждым днем. Три четверти населения мира умирает от недоедания, и это число
возрастает. В наших странах люди постепенно привыкают к таким сообщениям. Вид маленьких детей с распухшими" животами больше не трогает нас - до тех пор, пока они в большом количестве не ворвутся на нашу кухню.
Положение в политике тоже не радует. Конечно, все говорят о мире, и количество встреч на высшем уровне возрастает. Однако оружие сохраняется. И пусть у вас Не возникает иллюзий. Великие державы продолжают готовиться к войне. Сохраняется угроза ядерной войны: эта опасность сегодня серьезнее, чем когда бы то ни было. В мире нет ни одного государства, которое бы не было тем или иным образом вовлечено в какой-нибудь конфликт. По сути дела, чисто локальных конфликтов больше не существует. Любые политические действия получают отклик на международной арене. Мы теперь связаны друг с другом прочнее, чем когда-либо раньше.
Что касается нравственного состояния нашего общества, то оно просто катастрофично. Преступления, изнасилования, наркомания, алкоголизм, СПИД обрушиваются сегодня на все слои населения. Ни одна школа, ни одна семья не может считать себя в безопасности от этих ужасов. Вместе с тем формируется новый тип людей, для которых успех в жизни - это все. Деньги и калькулятор стали хозяевами жизни. Даже университеты не избежали этого влияния. Для поэзии, мышления, искусства, чувствительности, честности и воображения остается все меньше места. Сегодня ценится лишь успех в жизни. Идеальным человеком все чаще считается человек преуспевающий и все реже - человек нравственный и способный к сочувствию.
Короче говоря, внутри нашей цивилизации постепенно созревают всевозможные бедствия. Но пока еще люди могут есть досыта и прогуливаться по улицам Нью-Йорка. И телевидение без устали передает ободряющие речи. Что же касается природы, воды и воздуха, то и тут разница еще не очень заметна. И хотя наша цивилизация с каждым днем все глубже и глубже погружается в пучину, люди упорно стараются ничего не замечать. Те немногие, кто сознает опасность, бьют тревогу, но
на них не обращают внимания. "Серьезные" люди, то есть политики и религиозные руководители, заявляют, что все в порядке, и народ засыпает, успокоенный и довольный.
Хуже всего то, что зло распространилось повсюду. Видение Даниила носит космический характер и затрагивает каждого человека, живущего на земле. Ни одна страна, ни один остров, ни один народ не останутся в стороне. Действительно, "время скорби".
2. Суд
Но если мы останавливаемся на этой трагической перспективе, то это значит, что мы читаем Библию совсем не так, как следует. Потому что все тексты, в которых использовано выражение "время скорби", приводят к надежде. Эти слова всегда связаны со спасением.
Так, например, пророк Иеремия во время скорби предвидит возвращение и спасение Израиля.
"Это -бедственное время для Иакова, Но он будет спасен" (Иер. 30:7).
Иисус видит пришествие Сына Человеческого:
"И вдруг, после скорби дней тех...
Явится знамение Сына Человеческого на небе"
(Мф. 24:29,30).
И для Даниила время скорби сменяется спасением свыше:
"Но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге" (Дан. 12:1).
Как и в седьмой главе, происходит моментальный переход от пришествия Михаила (Сына Человеческого) назад ко времени суда. Там тоже исследуются книги (ср. 7:10). Но в двенадцатой главе суд не ограничивается рамками небесной
сцены из седьмой главы. Теперь мы видим и его земную стадию. Суд означает, что будет приниматься конкретное решение в зависимости от жизни людей, что история и жизнь имеют свой смысл, что ни одно событие не исчезнет, как вода в песке, что все записано и подлежит оценке, значение которой вечно. Суд означает, что одним уготована вечная жизнь, а другим - вечная смерть. Либо человек полностью уничтожается и от него не остается никакого следа, либо он изменяется коренным образом. По-другому быть не может. Ключевая проблема - это проблема смерти. Ее решение - это решение всех прочих проблем и ответ на все вопросы. Таким образом, суд приобретает космическое значение. Здесь нет места для компромисса в виде чистилища, находящегося между смертью и жизнью. Результатом преобразования является абсолютная жизнь. Нет больше места и для идеи бессмертия души, согласно которой тело находится здесь, а душа там. Спасение является всеобщим и совершится лишь в этот исторический момент - для всех и навсегда.
Это довольно смелое решение, так как верующий осознает неизбежность реальной, настоящей смерти. Но ведь вслед за этим он приобретает более богатую, более надежную и истинную жизнь!
Надежда, которую дает Библия, превосходит самые смелые мечты людей. Она не обещает какой-то неопределенный лучший мир, основанный на прахе и мраке доброй человеческой воли. Она возвещает новый мир звезд, которые будут сиять всю вечность. Из темного праха - к яркой звезде. Прошлое и будущее разделены бесконечностью. Мы можем лишь мечтать и предвкушать будущую радость. Но реальность превзойдет все наши представления. Как говорит апостол Павел:
"Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1 Кор. 2:9).
3. Когда?
Слыша такую весть, человек, находящийся в глубине тьмы, может лишь вздохнуть: "Когда?" Вопрос встречается в тексте
дважды. Сначала он исходит из уст ангела, а второй раз - из уст Даниила, уставшего от страданий и ожидания.
Ответом на этот вопрос являются три периода времени. Первый из них нам уже знаком: "время, времена и полвремени" (12:7). Это - тот период, о котором уже говорилось в седьмой главе и который указывает на продолжительность угнетения святых небольшим рогом. Мы уже выяснили, что этот период заканчивается в 1798 году, когда угнетавшая власть оказалась больше не в состоянии вредить. Похоже, что этот первый ответ оказался не вполне удовлетворительным, поскольку Даниил "не понял" (12:7), и возникла необходимость сформулировать вопрос более точно: "Что же после этого будет?" (12:8). Даниил желает знать больше, он желает знать время этого конца.
Два следующих периода охватывают примерного же время (1290 дней и 1335 дней) и связаны с первым периодом (1260 дней). Они служат ответом на недоумение, вызванное словами о первом периоде. Явная связь между этими периодами позволяет нам заключить, что они имеют одинаковую природу: как и 1260 дней, 1290 и 1335 дней следует понимать как соответствующее количество лет.
Более того, способ расположения в тексте периодов в 1290 дней и 1335 дней говорит о том, что эти два периода находятся в одной перспективе, и второй период удлиняет первый.
"Со времени прекращения ежедневной жертвы и поставления мерзости запустения пройдет тысяча двести девяносто дней. Блажен, кто ожидает и достигнет тысячи трех сот тридцати пяти дней" (Дан. 12:11,12).
Если 1290 дней и 1335 дней начинаются одновременно (когда прекращается ежедневная жертва), то первый период заканчивается через 1290 дней, а второй продолжается и достигает 1335 дней. Главное событие происходит по истечение 1335 дней. Это - последний упомянутый период. Это также единственный период, отмеченный чувством достижения цели после томительного и напряженного ожидания. Именно этот
период является подлинным и окончательным ответом на вопрос "Когда?" (12:6; ср. 12:8). Этот же вопрос был задан и в восьмой главе. Этот вопрос не только сформулирован в тех же самых еврейских словах "ад матай" (доколе?), но он так же связан с мотивом чудес ("пелаот", 8:13,24) и употребляется в одинаковом контексте диалога между двумя небесными существами (8; 13; ср. 12:6). И наконец, персонаж, задающий этот вопрос, предстает, если судить по одежде, как первосвященник, служащий во время Киппура, который является главней темой восьмой главы. Все говорит в пользу того, что оба видения посвящены одному и тому же событию. 1335 дней " 2300 вечеров и утр отвечают на один и тот же вопрос, выражают одну и ту же обеспокоенность и, следовательно, приводят к одному и тому же времени конца, то есть к 1844 году.
В видении о 2300 вечерах и утрах Даниил видит время, которое начинается с 1844 сода как время небесного Киппура, в течение которого Бог производит суд над людьми и таким образом готовит будущее Царство.
В видении о 1335 днях Даниил видит то же самое время, но теперь его взгляд обращен на землю. Пророческий период связан с человеком, живущим на земле, который "достигает" этого времени, и счастье которого заключается в ожидании:
"Блажен, кто ожидает и достигнет..." (12:12).
Время, начавшееся в 1844 году, воспринимается здесь, на земле, не только как момент прибытия, но и как время ожидания и надежды. Именно такое настроение было у израильтян в день Киппура. Такими же чувствами ожидания и надежды проникнут знаменитый псалом праздника Искупления, "Из глубины"184.
"Надеюсь на Господа, надеется душа моя;
На слово Его уповаю.
Душа моя ожидает Господа
Более, нежели стражи -утра...
Да уповает Израиль на Господа" (Пс. 129:5-7).
На основе последних данных теперь представляется возможным расшифровать предшествующие периоды, а заодно проверить результат "1844". Рассуждения здесь просты и формулируются в математических понятиях. Если конечной точкой 1335 дней-лет является 1844 год, то для того, чтобы определить начальную точку 1335 дней-лет, нужно вычесть 1335 лет из 1843 лет (а не из числа 1844, которое включает и текущий год). В результате мы получаем 508 год н. э., что подтверждает 1798 год как окончание периода в 1290 дней (508+1290=1798). Согласно нашему тексту, это время указывает на момент, когда прекращается ежедневная жертва, а на ее месте устанавливается "мерзость запустения" (12:11; ср. 11:31). В Книге Даниила термин "мерзость опустошителя" служит для обозначения угнетающей власти (8:11, 13; 9:27; ср. Мф. 24:15; Мк. 13:14). Согласно пророчеству, это угнетение должно продолжаться "время, времена и полвремени", то есть 1260 дней-лет. Поскольку эти 1260 лет заканчиваются в 1798 году, то мы можем сделать вывод, что их начальной точкой является 538 год (1798-1260=538). Эти даты - 508, 538 и 1798 гг. - мы уже встречали, изучая пророчества (см. гл. 7).
В 508 году с помощью франкского короля Хлодвига (481-511) Церковь укрепляет свою политическую основу. Арианский лагерь, противостоявший Церкви и тормозивший ее развитие, был ослаблен, и после этого "папство могло в полной безопасности осуществлять планы утверждения собственной власти"185.
Но надо было ждать 538 года, когда последнее арианс-кое государство, все еще угрожавшее Церкви, было уничтожено императором Юстинианом (527-565). Как и предсказывал пророк (Дан. 7:27), появление небольшого рога привело к падению некоторых царств, образовавшихся на развалинах Римской империи.
Наконец в 1798 году политическое могущество Церкви сломлено в результате целой цепи событий, которые привели к аресту, а затем и к высылке самого папы.
Что касается 1844 года, то надо признать, что и в этом случае пророчество точно исполнилось. Конечно, в отличие от
других дат, о которых говорилось выше, 1844 год не был отмечен историей. Тогда не произошло никакой революции, не было никаких завоеваний, и даже не вышел никакой королевский указ. Этот год отсутствует в учебниках истории. Он не напоминает нам ни о чем из нашей школьной программы. Тем не менее, если верить Книге Даниила, это очень важная дата. Этот год отмечен усилением движения ожидания и надежды, движения одновременно межконфессионального и международного, которое даже своим названием заявило о скором пришествии (адвентус) Бога186. Этот год отмечен и напряженными исследованиями Книги Даниила, а именно пророчества, возвещающего о конце времени. Следует ли удивляться, что именно в 1844 году пророчество, возвещающее события 1844 года, было наконец расшифровано?
Пророчество говорит, что именно с этого, года и начнется понимание. Даниил предвидел это. Ангел сообщил ему об этом. Только во время конца пророчество будет распечатано и будет понято (12:4, 9,, 10}. Когда пророчество исполняется, тогда мы можем его узнать, понять и поверить в него:
"И вот, Я сказал вам о том, прежде нежели сбылось, дабы вы поверили, когда сбудется" (Ин. 14:29).
Именно для этого и даются все те даты, которыми размечена история: они служат вехами времени, ободряя и укрепляя нас в ожидании.
4. От ожидания к движению
Даниила теперь переполняет счастье ожидания. Он только что услышал ободряющие слова: "Блажен, кто ожидает и достигнет" (12:12), - и его уверенность возросла. Но этот светлый и сияющий горизонт, радующий глаз, так и останется для него лишь горизонтом. Его глаза увидят землю обетованную лишь издали, как раньше во время возвращения иудеев из плена; как Моисей увидел ее лишь с горы Нево (Втор. 34:1); как путешественник в пустыне видит мираж.
Но Даниил понимает, что это не мираж. И это, может быть, единственное, что он понимает в этот момент: конец обязательно наступит, хотя сам Даниил его никогда и не увидит. Вся его жизнь была ожиданием. Находясь в плену, он ожидал возвращения; вдохновленный видением, он ждал его исполнения. Ожидание - это существенная часть его пророчеств. Пророчества даже предусматривают ожидание. И это ожидание не будет напрасным, оно завершится исполнением предсказанного события.
Вселив в Даниила уверенность, ангел вдруг делает странное для Даниила заключение: "А ты иди к твоему концу" (12:13а). Книга пророка Даниила заканчивается трагически, заканчивается абсурдом. Но, что любопытно, этот конец не предполагает пассивного ожидания, подобного какой-то гнетущей и безрадостной фатальности. Напротив, ожидание описано как счастливый и радостный путь.
Счастье (блаженство), о котором говорится в 12-м стихе, имеет динамический характер. Слово, передающее идею счастья, "ашрей" (блажен, кто), происходит от еврейского "ашар", буквально означающего "идущий".
Ожидание Даниила имеет ту же самую природу, что и ожидание тех, кто будет ожидать в последний час. Весьма знаменательно, что конец Даниила (12:13а) связан с "концом дней" {12:136): в обоих случаях употреблено одно и то же еврейское слово "кец". Обращение ангела выходит за рамки личности Даниила и становится всеобщим; от "А ты, Даниил" (12:4, 9) оно расширяется до "А ты" (12:13а). Через Даниила эти слова адресованы всему человечеству. "Идти к своему концу" может лишь тот, кто за этим частным концом видит конец всемирной истории. Еврейский текст содержит игру слов: на "восстанет", относящееся к Михаилу, эхом откликается "восстанешь", относящееся к воскрешенному. В обоих случаях употреблен глагол "амад" (12:1, 13).
Даниил идет, потому что он ожидает, потому что он видит конец пути Таков парадоксальный урок всей Книги Даниила. Он имеет большую ценность для всех, кому угрожает смерть: для людей нашей цивилизации, которые не видят горизонта; для отчаявшихся, которым больше нечего ждать; для всех уставших ждать. Это древнее и глубокое стенание, звучащее в каждом человеке и живущем на земле с момента грехопадения, это стенание, которое с каждым днем становится все сильнее, это стенание, зовущее к чему-то иному, - именно оно придает смысл нашему пути.
1. Какие симптомы характерны для последних дней человеческой истории?
2. Каково единственное решение проблемы смерти и проблемы человеческих страданий?
3. Что означают три периода (1260, 1290, 1335), приводящие ко времени конца?
4. Какая связь существует между событием, которое должно наступить в конце 1335 дней, и событием, которое должно произойти в конце 2300 вечеров и утр?
5. Как пророк Даниил понимал "ожидание"?
Литературная структура главы 12
I. Пришествие Михаила (12:1а)
"В то время" (12:1а)
великий Вождь, Защитник Израиля
время скорби
II. Суд (12:16-3)
"В это время" {12:16)
открытые книги
воскресение
III. Когда? (12:4-12)
"А ты, Даниил" (12:4)
"время, времена и полвремени"
тысяча двести девяносто дней
тысяча триста тридцать пять дней
IV. От ожидания к движению (12:13)
"А ты" (12:1 За)
конец Даниила
"конец дней"
Приложение
КНИГА ПРОРОКА ДАНИИЛА И ЕЕ КРИТИКА
Книгу пророка Даниила сравнивали с "полем битвы, на котором вера и разум сражаются друг против друга"187. Именно на Книге Даниила философ-неоплатоник III века Порфирий (родившийся в Тире в 233 или 234 году) основывает свои яростные нападки на христианство. В своем памфлете "Против христиан" он стремится доказать, что иудео-христианская вера - это обман. Пророчества Даниила он ставит под сомнение, считая, что они были написаны уже после их исполнения. Согласно Порфирию, автор этой книги был иудеем, жившим во времена Антиоха Епифана, который и изложил современную ему историю в форме пророчеств (vaticinium ex eventu). Таким образом, получалось, что написанное Даниилом отражает такие события, как угнетение евреев в Иерусалиме, осквернение храма Антиохом Епифаном, его беззакония и национальное восстание маккавеев.
Разумеется, ни иудеи, ни христиане того времени не восприняли всерьез утверждения Порфирия, и эти утверждения оказались забытыми. Толкователи обычно признавали, что автором книги был сам Даниил и что она была написана в VI веке до Р. Хр. Только в XIX веке188 старые мысли Порфирия вновь ожили под пером критиков-рационалистов. И несмотря на небольшие расхождения между этими толкователями, они все исходят из одного предубеждения, которое обусловливает их метод работы: они отрицают предсказания и чудеса.
По иронии судьбы большинство иудейских и христианских толкователей вслед за критиками XIX века принимают сегодня точку зрения Порфирия. Согласно мнению большинства комментаторов, Книга Даниила - это апокриф, составленный через много лет после смерти легендарного Даниила, жившего в VI веке до Р. Хр. Это произведение, написанное около 165 года до Р. Хр., якобы предназначалось для того, чтобы воодушевить движение сопротивления против тирании Антиоха Епифана. Такое толкование, ставшее теперь классическим, основывается главным образом на следующих четырех аргументах189.
1. Канонический аргумент
Критиками, рассматривавшими Книгу Даниила с точки зрения истории канона, были приведены три следующих довода в пользу позднего составления Книги Даниила: 1) в еврейском каноне Книга Даниила помещена в третьем разделе; 2) имя Даниила отсутствует в списке знаменитых людей Израиля, который приводит Иисус, сын Сирахов; 3) Даниил - не настоящее имя, но псевдоним автора.
1. Место в каноне
В еврейской Библии (иудейском каноне) Книга Даниила расположена в третьей части, называемой Кетубим190 (Писания или Хагиографы), а не во второй части (Пророки), как следовало бы ожидать и как это сделано в Септуагинте и в христианском каноне. Для критиков такое несоответствие означает, что Книга Даниила была написана уже после того, как пророческий раздел был закончен.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги