Глава 23

Завтрак неожиданно прошел так привычно, словно и не уходил служить на эти годы. Только более частые взгляды матери, да хитрые ухмылки отца были непривычны, словно они никак не могут насмотреться. И снова эта неловкость….

— Пап, наверно пойду сегодня, потренируюсь с молодежью, — сказал я, уже закончив с едой. — А то привык уже.

— Да, конечно, — кивнул он, — Ты если захочешь, можешь стать наставником. И да, подумай о том, что скоро тебя спросит о выборе. Пара или служение дальше. А в занятиях, прошу, не увлекайся. Не надо.

И мы оба поняли, что именно тот имеет в виду. О даре и том, как использую его теперь. Это было сложнее, ведь за годы уже стало привычкой то, что чувствовал. Но все равно кивнул, намереваясь сделать все возможное.

— Да, безусловно.

— И ты тоже, — вдруг строго сказал отец, повернув голову и посмотрев на Саелу.

Та лишь скривила недовольную рожицу, что не маленькая и все сама понимает. А еще, что одного приказа ей вполне достаточно.

После этого в комнате рассказал сестре немного о приемах, а потом о даре. Как воспринимать его. Сложно сказать, как это воспринималось ею сейчас, когда еще не чувствуешь это сам, но та слушала очень внимательно и не перебивая. Это обнадеживало.

Когда уже пришли вместе на тренировочную площадку, то весь молодняк восхищенно замер, а я пожалел, что забыл про свою славу. Это начало утомлять. Ко мне же сразу направились наставники. Этих я не знал. Видимо те вернулась, пока служил.

— Приветствуем тебя, Арай, — сказал самый старший, — меня зовут Карель. Мы рады тебя видеть здесь. Знаем о том, что сделал. Молодец. Может покажешь нашим кандидатам пару приемов? Как ты там победил тех гнусных ведьм?

Челюсть от внезапно нахлынувшего раздражения сжалась сама собой. Те воспоминания были слишком тягостны, а мне постоянно о них напоминали.

— Может просто покажу что-нибудь? — предложил я сухо.

— Да, как сам решишь, — кивнул тот, словно не заметив мой тон и отошел, пропуская на площадку.

Но вдруг, когда только встал перед кандидатами, пока Карель прервал начавшийся поединок и объявил о планирующемся представление, то услышал дикий крик сбоку. Такой знакомый и такой громкий.

— Арай! Вот ты сын Таргила, вернулся раньше меня! Всегда первый, зараза!

— Румей, — выдохнул тут же, обернувшись и улыбаясь другу.

Тот значительно возмужал, словно став еще больше, а на щеке и шее красовались старые глубокие шрамы. Но улыбка и глаза остались такими же задорными, как прежде. Тогда кивнул Карелю о некоторой заминке, тот лишь понимающего усмехнувшегося. А сам тогда пошел навстречу другу.

— Как обещал? Шрамы? — хмыкнул я, перед тем как обнять.

— Ну да. И надо сказать, вполне успешно, — прошептал Румей довольно и загадочно.

Это удивило, но вдруг за его спиной увидел подошедшую Эвер. Та еще похорошела, и теперь хитро улыбалась, смотря на нас. И в первую очередь на друга. Но на него как-то совершенно по-другому.

— Удалось? — спросил тихо того, пока друг сжимал в своих объятиях, почти ломая кости.

— Ага, — прошептал тот с восторгом. — Мы встретились в лагере на той стороне. Ну и слово за слово. Сначала просто были рады увидеть друг друга, а потом….

Он счастливо вздохнул.

— Так вы пара теперь? — спросил я, посмотрев на друга.

— Да, — хмыкнул Румей, уже улыбаясь во весь рот, — завтра объявим о решении остаться и создать постоянную пару.

— Брак?

— Ну да. Почему нет⁈

Я же нахмурился, не понимая этого. Вдруг друг вздохнул.

— Слушай, давай ты мне расскажешь все о себе, что произошло за эти семь лет, каждый день до мелочи, и мы тебе тоже, но сначала мне нужно передать вот это Старейшему.

И он показал свиток, скрепленный золотой печатью.

— Король⁈ Что он хочет⁈ — удивился я.

— Не знаю, — пожал плечами Румей, — просто когда уже собирались уходить, приехал глашатый от короля, вот и взялся отнести. А то бедолага так бы и прозябал там до следующего страж. Некрасиво так поступать.

— Ладно иди тогда, — сказал, отпуская друга, — но жду сразу обратно.

Объятия Эвер о встрече после друга были намного более скромными, но тоже радостными.

— Как ты? Вижу, тоже стал суров. Но про наш тот разговор…. Ты уж прости… — сказал она на ушко хитро и по-женски лукаво, пока обнимала.

— Знаю, знаю, — ответил ей в тон, — он отличный парень. Совершенно поддерживаю.

— Не то слово, — ответила девушка совершенно непривычным нежным тоном и посмотрела вслед Румею, шагающему к главной площади широким шагом.

Через некоторое время прозвучал рог на общий сбор.

— Что ж там такое? — спросил невольно, идя рядом с Эвер для оглашения послания короля.

И вот, когда все стражи собрались на главной площади, удивленно перешёптываясь, Старейший развернул свиток и в полной тишине прочел:

— Мы, королева Каролина, наследница моего недавно усопшего отца, повелеваю прибыть стражу ко двору. Мы приказываем ему служить нам, пока в соответствии с законами королевства мы не отпустим его, сочтя службу исполненной. Выбранный страж должен прибыть незамедлительно после оглашения указа и оставаться при дворе сколько пожелаю.

По площади пронесся тихий гул, что короли уже очень давно не пользовались своим правом. Такого не было уже сотню лет, если не больше.

— Так кто хочет поехать служить королеве? — спросил Старейший громко.

Раздалось несколько голосов желающих. Тот кивнул и произнес:

— Совет рассмотрит все кандидатуры и примет решение. Тот, кто будет представлять стражей при дворе должен быть самым достойным. И он будет объявлен через пять дней. А теперь вы можете разойтись. Желающие должны прийти и записаться вплоть до завтрашнего вечера.

Мне это было безразлично. Я еще не знал, чем займусь дома, но возвращаться к людям точно был не намерен. Хотя и пару, как Румей, чтобы потом воспитывать спиногрызов, заводить тоже был не готов. Ни одна девушка не нравилась настолько, чтобы даже решиться на временную пару ради продолжения рода. Мне вообще не хотелось ни с кем общаться, кроме родных, не говоря о таком….

Когда мы втроем вернулись на тренировочную площадку, то я все же показал молодежи пару полезных приемов под пристальным взглядом Румея и наставников. А затем подошел к другу, решительно настроенный вытащить из того все детали событий, пока были врозь. Я не был готов рассказывать о себе, но послушать его рассказ и Эвер с только ему присущим юмором был рад. В итоге мы завалились в трактир, где взяли сладкий напиток и еду, зависнув до самого позднего вечера за историями о том, как каждый провел эти семь лет. Странно, но я ни слова не сказал о трех ведьмах и Ругле. А понял это уже когда мы довольные и сытые выходили на улицу.

— До завтра, — ухмыльнулся Румей, обняв свою девушку за талию, а я в очередной раз заметил, как тот изменился. И даже не внешне, а что-то новое светилось в его взгляде. И не как у меня — разочарование и недоверие, а значительно более сильное и светлое.

«Любовь», — подумал я вдруг, увидев похожее в глазах Эвер.

Друзья же прощально кивнули и пошли в другую сторону, а я все никак не мог осознать, как это так бывает, когда ты нуждаешься в другом человеке. Не когда он родной по крови, а в совершенно чужом. Причем настолько, что не хочется расставаться ни на секунду. Я ничего не говорил, но когда сидели в трактире отметил как Румей и Эвер словно не могли не дотрагиваться друг до друга все то время, пока рассказывали о своих странствиях. И это выглядело так естественно, так непосредственно, так тепло, что не напрягало. А друзей словно осветили изнутри тем, что они чувствовали. И мне это было странно и не понятно…. Хотя в голову лезли мысли, что стражи все же однолюбы…

Загрузка...