Unknown

Глава 1 Перед стартом ………..…….. …………………………………………………………………………………………………… 4

Глава 2 Первые шаги

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Аннотация

Книга вторая - "Не по собственному желанию".

Классика. В первой части наш современник, из августа 2020-го года, по воле поддержке неких сил, был заброшен в август 1960-го года — в собственное детство. Повезло, они выбрали и удобное время, и подходящее место. Получив второй шанс начать жизнь почти с начала, мальчуган решительно взялся за дело. К сожалению, возможности школьника невелики, ног он старался. Юность, частично прошла в "лагерях", хоть и пионерских, а вот сейчас он вдохнул воздух свободы. Именно ради такого он и стремился быстрее повзрослеть, получить возможность самостоятельно управлять своей жизнью. И вот он институт - развеселая студенческая жизнь, наполненная приключениями, путешествиями и, конечно же, первой любовью. Пока, он лишь пешка на шахматной доске, но у этой пешки появились все шансы прорваться в ферзи. По сравнению с начальным, школьным периодом, заметно расширились как географические, так и финансовые рамки. Ему даже удалось выйти на международный уровень, хоть и теневой.

Как и ранее, единственным бонусом от высших сил будет несколько повышенный процент везения. Всё остальное - обычные знания образованного человека двадцать первого века. Здесь, как и в первой части, даты, имена и факты очень хотят совпадать с теми, какие были и в реальной истории, хотя герой и пришёл к выводу, что попал в параллельную реальность, почти не отличающуюся от его собственной. Уж очень хотелось сохранить историческую достоверность даже в мелочах

Сейчас, страна, а вместе с ней и Александр, неумолимо приближается к временам застоя со всеми плюсами и минусами этого периода, но он готов и к такому — как с моральной, так и с материальной стороны. Не зря говорят: мудрость – это когда ты все понимаешь, но уже не расстраиваешься.

Глава 1 Незаметное расставание

Школьные годы чудесные,

С дружбою, с книгою, с песнею,

Как они быстро летят!

Их не воротишь назад.

Разве они пролетят без следа?

Нет, не забудет никто никогда

Школьные годы.

… доносится из старенькой радиоточки такой грустный мотив. Эта обтянутая серой материей коробочка уже седьмой год стоит на холодильнике в коридоре. Именно оттуда я и услышал первые слова в этом мире, когда пришел в себя на стареньком продавленном диване. Дивана давно нет, а вот приемник по прежнему радует слух. Его также хотели отправить на помойку, но я отстоял и привел в порядок. Все же реликвия. Вот люблю я старые вещи, смотришь на них, в голове всплывают воспоминания … Как же давно все это было.

Всего три года назад этот ящик был единственным, откуда можно было прослушать on line трансляцию футбольного матча. На "Маяке" они включались буквально за несколько минут до того, как над стадионом прозвучит гонг, сообщающий о том, что до окончания матча остается пять минут. Ведь телетрансляции случались не часто и являлись такой же редкостью как и телевизоры. И ничего, нормально заходило. Если послушать взволнованную скороговорку Вадима Синявского, то можно было подумать, что на поле проходит финал суперкубка, хотя в действительности, игроки едва двигают по полю свои тапки в ожидании финального свистка арбитра. Но, с микрофоном не поспоришь, приходилось верить ему на слово.

Что же касается песни, от которой веяло такой ностальгией, то с ее словами могут поспорить три четверти моих одноклассников. Им казалось, что этим школьные годы не летят, а тянуться, да еще и так медленно. Ребята жили ожиданием, когда же наконец закончится эта бесконечная четверть и начнутся долгожданные каникулы. Пожалуй, лишь мне, с моим сумасшедшим графиком, не было времени поскучать и расслабиться на диване. Это действительно так и я следуя своей дурацкой привычкой докапываться до мелочей, подумал,

- Вот почему так говорят – часы идут, дни бегут, а годы летят? Казалось бы, все наоборот, или этот Женька Долматовский просто рифмы другой не подобрал?

Как же не часто такое бывало, что нечего делать, да и в положении лежа почки лучше работают, а мысли растекаются. Но подниматься с тахты все же придется, самое время подвести первые итоги школьного этапа.

Покачиваясь на ножках стула, я окунулся в прошлое. В голове появились слова еще одной песни – " Ну что ж, первый тайм мы уже отыграли и одно лишь успели понять …. Ничто на земле, не проходит бесследно…"

И это действительно так. За прошедшие шесть лет я как патрон в затвор, вошел в это общество энтузиастов и строителей коммунизма, руки уже не тянуться за смартфоном, чтобы заказать шуруповерт или доставку на дом. Если вначале, плакат, на котором розовощекий, упитанный пионер колотил в барабан или упершись рукой в крутое бедро , дудел в трубу, вызывал у меня улыбку, то нынче я привык. Как не обращаю внимания и на аллеи из кумачовых транспарантов, развешанных вдоль улиц. Сейчас считаю их частью окружающего пейзажа. Листья должны быть зелеными, небо голубым, а вдоль Хрещатика, обязаны покачиваться на ветру портреты членов политбюро.

Можно считать мне повезло, что я попал именно в свое детство и как раз, перед третьим классом. Никто не поспорит, что психологически это намного комфортнее, чем оказаться в чужом теле, в чужой жизни с многими неизвестными в уравнении. Именно благодаря крупицам прежних знаний и воспоминаний, меня и не зацепила масса прежних неприятностей. Хоть и выглядел не совсем обычным, на фоне сверстников, вопросами меня не донимали, А тут, еще и легендарная банка с вареньем пришлась ко двору, хотя если подумать - объяснение так себе, лишь для тех, кому лень задавать лишние вопросы. Конечно, если бы лестница успеха повела меня вниз, а не вверх, то тогда да... врачи бы определенно заинтересовались, а может еще и порекомендовали отдельную комнату с мягкими стенами.

Хочется думать, что выгляжу я обычным талантом, а таланты, даже в таком передовом обществе как наше, хоть изредка, но встречаются. За ними внимательно наблюдают, бывает, ставят на учет, но к счастью не с девяти лет. Похоже, кадрового ресурса на такую ​​мелюзгу как я у конторских не хватает. Как по мне, все идет последовательно и выглядит довольно логичным. Ведь талант он таков, в стандартные рамки его не впихнешь.

Хорошо, что с самого начала у меня появился свой внутренний тормоз, и я уже не опасаюсь ляпнуть, чего ни-будь из зиновьевско-троцкистского репертуара, который отдает гнилым буржуазным душком. Словом, веду себя как правоверный комсомолец из старообрядческой патриархальной семьи истинных партийцев. Тех, которые еще со времен третьего интернационала. Даже хрущевско - брежневские анекдоты, постоянно всплывающие в голове, стараюсь забыть, хотя и едва сдерживаюсь, так хочется. Словом, стал здесь полностью своим и спалиться на мелочах не опасаюсь, как не боюсь и попасть в руки советской карательной психиатрии. Вначале да, из меня вылетало даже больше, чем знаю, но все это так, по пустякам. Я быстро научился четко разделять людей на тех, которым можно говорить, что думаешь, от тех, с которыми надо думать, о чем говоришь.

Что сказать в общем? Да, многое мне нравится, хоть и далеко не все. Но ведь невозможно жить в социуме и быть свободным от его оков? Хотя… Я бы не сказал, что народ здесь простой и сплошь одноклеточный, просто люди, зашуганные Сталиным, стараются (а может лишь притворяются) действовать в резонанс с линией партии, а если и отклоняются, то в очень узких рамках, так же как и цены в магазинах. А вот последнее обстоятельство мне как раз по душе. У нас как, если советский человек запланировал купить через год сапоги за сорок рублей, то будьте уверены, именно столько они и будут стоить. Разумеется, в том случае, если эти сапоги вообще будут.

Хотя нет, вру, кое-что все же меняется. К примеру, из продажи исчезла фишка советской торговли, соленое сливочное масло, так же как и привычная бочка с красной икрой – непременный атрибут продмагов середины пятидесятых.

Я и раньше сомневался, а сейчас со всей определенностью могу утверждать - не стоит верить рассказам отдельных попаданцев о том, что раньше жизнь была интереснее и ярче. Ничего такого нет, хотя понять их можно. Можно ли не ностальгировать по себе, таким молодым и здоровым? – Разумеется нет. Стоит ли завидовать пустым полкам и длинным очередям в магазинах? Тоже нет.

А вообще, у нас сейчас все молодое, и общество, и послевоенная страна. Вот и усталости от стремительного движения вперед никто не ощущает. Если уж зашла речь об отличиях от моего времени, то могу утверждать, сейчас люди живут с искренней надеждой на лучшее, тогда как у нас жили с надеждой, что мы уже на дне и хуже не будет.

Для меня, по сравнению с первой жизнью, этот, на первый взгляд, малоинтересный школьный период, оказался заметно интереснее и что важно, сытней. Конечно, случались и промахи, и даже серьезные, как без них. Но я успокаивал себя известной истиной - ошибка, это часть работы. Одно дело читать о попаданцах, а другое - самому оказаться в их рядах.

Если осознать, что жизнь человеческая, как и книга, ценится не за длину, а за содержание, то здесь у меня полный порядок. Интересных глав да еще с яркими картинками, в моей книге на три других хватит, бывало, даже перечитать на ночь хочется. Хотя, по сравнению с прочими коллегами, толпящимися в приемных Сталина, Берии и Брежнева, мои успехи и выглядят совсем не грандиозными и судьбоносными. Возможно, я в чем-то не дорабатывал, но ведь я и не ставил перед собой высокую и благородную цель спасти СССР. Да и вообще – нужна ли она вообще, эта супер – миссия? Или считается, что если тебе предоставили дополнительный шанс, то и задачи должны быть соответствующие?

Лично я с этим не согласен. Моя бабушка, к которой я приезжал на лето, наставляла - живи внучек правильно, по заповедям, потому что бог за каждым наблюдает и все видит. Вот я и стараюсь жить так, что бы там ему было интересно, что бы он не скучал, наблюдая за мной.

Разумеется, можно было бы сидеть тихо, руководствуясь известной народной мудростью, каждый мужчина должен построить дом, посадить дерево и вырастить сына. Однако нет! И что потом – ремонтируй, поливай, корми...? Лично я пойду другим путем, да и генеральный план построения капиталистического будущего в отдельно взятом теле, мне еще в шестидесятом, один толковый третьеклассник перьевой ручкой начертал.

Могу с гордостью заявить, все идет путем и даже с опережением графика. А чему здесь удивляться, ведь это и есть задача советского гражданина – догнать, затем перегнать и наконец перевыполнить. Все так, и если пятилетка за три года нам по плечу, то почему школу за восемь нельзя? Как-то читал, что именно в эти годы Соединенные Штаты разработали тридцатилетний план развала СССР, но я втайне надеюсь, что советские люди и с этой задачей справятся досрочно. Во всяком случае, я на это рассчитываю. Ну а если что-то пойдет не так, то я, как тот маленький камушек, постараюсь попасть меж шестеренок истории и помочь процессу, чтобы тот не дай бог, не свернул с правильного пути.

Впрочем, оставим умные слова для выступлений. Сейчас речь обо мне, и я запланировал хоть и успешную, но долгую жизнь. И не важно, что приходится читать давно читанные книги и смотреть пусть и неплохие, но уже не раз просмотренные фильмы. И без них неизведанного достаточно.

Покончив с размышлениями о глобальном я вернулся к насущному. Поднялся, и пройдя на кухню, где до сих пор витали запахи завтрака, поставил на плитку кастрюльку с водой и эмалированный чайник. Вновь, перед глазами встала картина той полупустой квартиры, на которую я не понимающими глазами смотрел в конце августа шестидесятого. Довольно улыбнулся, - сейчас наша семья мало того, что не плелась в хвосте непрерывно растущего благосостояния советского общества, а можно сказать, двигалась опережающими темпами. В квартире стояла неплохая мебель, на стенах, подчеркивая статус хозяев, висело два больших ковра, а в серванте, стройными шеренгами выстроились изделия чешских мастеров хрусталя. В углу, на пока еще черно-белом телевизоре, на кружевной салфетке, выстроились по росту десяток фарфоровых слоников. Помню, что два из них дожили и до времен нашего второго президента.

Не торопясь, подхожу к кухонному окну и выглянув на улицу, любуюсь безоблачным голубым небом. Захотелось выпить какао. Обычного такого какао с молоком, а не того знаменитого напитка инков, которым я как-то потчевал своих одноклассников. Может быть, на него и потянуло потому, что шоколад стимулирует мозговую деятельность? Увы, но ни Бри, ни Рокфора, ни даже орехового Конте, в нашем роскошном холодильнике, тихонько мурлычущем в углу, не нашлось. В двери, одиноко лежала давно забытая половинка плавленого сырка "Дружба". Что поделать, как говорил знаменитый поручик Ржевский? - За неимением горничной придется довольствоваться дворником.

Ожидание не затянулось, поскольку кипяток из чайника и молоко из холодильника сразу придали напитку оптимальную температуру. Я, сыпанув в большую чашку целых три ложечки сахара, продолжил свои неторопливые размышления. Люблю сладкое какао. Сахар – она хоть и белая, но такая сладкая смерть!

Сегодня, я никуда не торопился, вон даже свою утреннюю пробежку отменил, потому как твердо решил посвятить этот день релаксу. Действительно, имею я силу воли или нет? Вот решил ничего не делать, значит, не буду. Поленюсь еще немного, а затем начну бездельничать.

Впившись зубами в кусок свежайшей, посыпанной маком плетенки, на который уложил застывший кубик шоколадного масла, я задумался над тем, что же меня ждет в следующем, на мой взгляд, более интересном этапе жизни. Это когда молодость дает возможности, да и некоторые права уже появляются. Впрочем, для меня, который слишком уж торопился повзрослеть, долгожданных шестнадцати лет и серенькую книжечку паспорта, придется ждать еще целый год.

Но что такое год по сравнению с тем, что впереди? Мелочи, люди вон десятилетиями дожидались. Лишь недавно узнал, что колхозникам, которых у нас примерно сорок процентов, паспорта до сих пор не всем и выдали. Для меня это стало полной неожиданностью, я искренне считал, что данный вопрос был решен еще при Никите свет Сергеевиче, в увы короткий период так называемой хрущевской оттепели. А у своих сельских родственников как-то и не поинтересовался, ведь паспортная проблема меня малого совершенно не волновала.

Разумеется, наличие этого полезного документа было бы желательным, хотя и не настолько, чтобы переживать из-за этого. Ведь статус несовершеннолетнего в уголовном праве имеет множество плюсов. Да и к чему мне этот паспорт? Билеты на поезд я куплю и без него, а льготные, так вообще по студенческому. Уж это я точно помню еще из прошлой жизни. Тогда, работая уже молодым инженером, я несколько раз одалживал этот полезный документ у знакомых студентов.

Как у нас дела с самолетами, я точно не знал, летать еще не доводилось, но то, что Женя Лукашин, даже в 1975-м году умудрился вылететь в Ленинград по чужому билету, внушало оптимизм. Тем более сейчас, когда значительная часть сельского населения вообще не имеет паспортов.

Конечно, в финансовой сфере существовали некоторые неудобства и свободно пользоваться своим не маленьким счетом в сберкассе я пока не могу. Но если подумать, то мне и тратить свои капиталы особенно некуда, а мелочь, на текущие нужды - всегда найду.

Да и получить такие желанные права на управление автомобилем я, даже имея паспорт, не смогу, их выдают с восемнадцати лет. И никакой талант и водительский опыт здесь не помогут. Так к чему торопиться? Соберу волю в кулачок и подожду пару лет. Хотя, много чего придется собрать в кулачок… Но мне не впервой, и не такое приходилось терпеть, вон даже прическу под Котовского, фуражку с лакированным козырьком и латунную бляху на поясе, когда-то донашивал. А вот ту же водку с коньяком, мне и без паспорта продадут, в гостиницу поселят и по студенческому, а жениться – пока не собираюсь. Скорее, наоборот, в этом смысле без паспорта поспокойнее будет. Не потянут бедолагу в ЗАГС и в оковы безымянный палец не закуют. Как сказал один электрик, Лешин знакомый - Саша, не вздумай тыкать пальцы куда попало, особенно в обручальное кольцо.

С хлебом уже разобрались и не смотря на то, что большинство хрущевских реформ успешно закапывают, времена снынче не плохие и относительно сытые, хоть и без излишеств. Пройдет еще лет десять, и только тогда страна вступит в период развитого, и очень голодного социализма. При всем этом, меня удивляли успехи позднейшей пропаганды, сумевшей перевернуть мысли и понимание людей с ног на голову. Если бы они не поленились и воспользовались интернетом и посмотрели бы на голые цифры, то с точки зрения модернизации, хрущевское десятилетие было одним из самых успешных периодов в истории двадцатого века, как царской России, так и СССР. Еще никогда, на протяжении XVIII-XX веков, разрыв между Российской империей или СССР и странами Запада не был настолько мал, как в те годы. Собственно, об этом, еще год назад трубили газеты и докладчики с трибун. А затем, все резко изменилось, оказалось, что Хрущев то, Хрущев се, и помнят лишь его ботинок на трибуне ООН, да еще тот Крым, который не бутерброд. Хоть он там и совсем не при делах.

В общем, невзирая на имеющиеся проблемы, жить можно и жить неплохо. К примеру, в этом году на экраны страны вышла, бессмертная комедия "Кавказская пленница", где знаменитая троица произнесла свои мудрые слова: "Жить хорошо...! А хорошо жить, еще лучше". Справедливо подмечено, жить - хорошо, плохо, что хорошо жить не у всех получается. К счастью, я уже не вижу себя в рядах этого подавляющего большинства.

К чему это я? Да к тому, что та ступенька, с которой я шагну на новый этап почти взрослой жизни и мой нынешний левел заметно выше того, который был при моей первой попытке. Более того, он значительно выше, чем в том 1968-м году, когда я с понятным волнением переступил порог института. Выше, причем по всем параметрам. Сейчас, у меня за спиной и шестилетний опыт студенческой жизни, и знание косяков и мест, где на пути неофита-первокурсника разбросаны многочисленные грабли. Я обладаю достаточными навыками в плане общения с будущими преподавателями, которых в той жизни, еще будучи на третьем курсе, я рассортировал по отдельным категориям. Ну и конечно же, я имею просто невероятные, по сравнению со студентом - вульгарис, финансовые ресурсы. Сейчас, мне не только в летние строительные отряды нет нужды вербоваться, но даже и о проводницкой элите поездов дальнего следования можно забыть.

Ну и девушки наконец, куда ж без них. Если вспомнить о той, первой попытке, так максимум, что я мог себе позволить на младших курсах – это прогуляться со своей подружкой вдоль ресторана. А вот нынче ... аж дух захватывает. Вдобавок ко всему, вон на стене висит отличная гитара! А ведь это не просто статусная вещь, она еще и ключик к девичьим сердцам, которые всегда тают в компании парня с гармошкой…. ну или с гитарой.

Пожалуй, единственным плюсом, который я с трудом отыскал в первом студенческом бытии, это то, что я вел очень здоровый образ жизни. Но это лишь потому, что на не здоровый, мне банально не хватало средств.

- Стоп. А почему это я так разошелся, будто студенческий билет у меня в кармане. Ведь впереди вступительные экзамены, и не один, как полагалось бы золотому медалисту и известному композитору, а весь комплект, из двух математик, физики плюс сочинение.

Вот из-за этого сочинения, мне и не удалось прорваться в когорту золотых медалистов и вписать свою фамилию в летопись родной школы. Как обычно, грамотность проклятая подвела. Не буду врать, расстроился. Впрочем, ничего страшного, ведь с этого года сочинение является предметом непрофилирующим, а уж получить за него неуд, я совершенно не опасаюсь. Да и звание мастера спорта со счетов не сбросишь.

Тем не менее, расслабляться буду позже. Уверенность это уверенность, но готовиться надо, хотя бы для того, чтобы не позориться перед союзным и республиканским министрами. А вот этим Колмогоровым я займусь завтра после тренировки, а сегодня только отдыхать и развлекаться согласно принятому вчера однозначному решению.

Я не оговорился, именно развлекаться, поскольку на вторую половину дня мы с Леночкой Залесской запланировали поход в кино, на ту самую "Кавказскую пленницу". А перед этим, заглянем в какую-то кофейню, не без того. Увы, но в эти времена, последние ряды в кинозалах предназначенные для влюбленных, оккупированы неудачниками, которым удалось приобрести билеты лишь в последний момент. Хотя и не исключаю, что здесь собрались и самые бережливые, поскольку места стоили всего десять копеек. Словом, сегодня у нас чисто культурная программа без поцелуев и коробки с поп-корном.

Задумавшись о культуре, я вспомнил цифры, некогда вычитанные в интернете. Они утверждали, в эти годы СССР считался мировым лидером по числу зрителей в кинотеатрах. - Ну хоть в чем то мы впереди планеты всей!

Да знаю я, рентабельнее кино у нас только производство водки. А вообще, этот 1966-й оказался очень урожайным на кино-хиты. На афишах появились такие названия как "Республика ШКИД", Айболит-66 с Бармалеем - Быковым, да и телевидение наконец-то разродилось знаменитым "Кабачком 13 стульев". Там было не так смешно, как в нашем школьном театре, но и это уже неплохо. Понятно, что с репертуаром у них напряг, мы ведь могли позволить себе намного больше. Но, в кабачке нашли отличный выход, ведь шутить о соседней Польше, куда безопаснее, чем об СССР.

Скрипнув пружинами, я решительно поднялся с дивана и направился в свою комнату. Открыл шкаф и принялся подбирать наряд, соответствующий сегодняшней погоде. На улице было тепло, скорее даже жарко и мне оставалось лишь пожалеть, что моду на шорты или бермуды еще не догнали. Нет, их конечно носят и сейчас, но уж слишком юные кавалеры, да и те, на лямках с пуговками. Так что сегодня я буду весь в белом, о чем так мечтал Остап Бендер вспоминая свое Рио де Жанейро. А еще, меня очень напрягало полное отсутствие в магазинах обычных мужских сумок через плечо, типа мессенджера или барсетки. Вот где прикажете представителям сильного пола таскать свои деньги, ключи, документы и прочие расчески? У нас, эти полезные мелочи хоть и не столь разнообразны как у женщин, но все же имеются. Ладно, зимой или осенью, когда все нужное можно распихать по карманам, а вот как быть летом? Вот и фланируют парочки – у нее лакированная сумочка через плечо, а у него солидный кожаный портфель или оттопыренные карманы брюк. При этом, иногда и не понятно, что же там такое выпирает.

Мне пришлось поставить задачу перед своим безотказным дедом-надомником. Он все понял правильно и смастерил небольшую вертикальную сумку с откидным клапаном. Материалом, послужила тройная, пропитанная нитролаком парусина, украшенная парочкой кожаных вставок и аппликациями. Для придания правильной прямоугольной формы, дед вставил туда каркас из проволоки, ну и пристроил длинный кожаный плечевой ремень на кольцах с заклепками, смахивающий на багажный. Эту композицию завершал простроченный желтыми нитями кожаный лейбл со знакомым изображением погрызенного Евой яблока и никому не понятным, но красивым японским иероглифом. В свое время, этот символ силы и духа, я подглядел на стенке квартиры у Такеды. Ничего, нормально так получилось. Довольно стильно, необычно для окружающих, а главное – удобно. С тех пор, я иногда ловил на себе заинтересованные, а бывало и завистливые взгляды представителей сильной половины человечества.

Кажется все, с ее величеством модой разобрались. А теперь проверю, что же у меня на кармане? Я ведь не за картошкой в магазин собрался, а с девушкой в ​​кино, а у этих женщин как, если мужчина без денег, то считай это подруга.

Из барсетки и кошелька я вытряхнул на письменный стол ключи, записную книжку и наличные, в том числе и звякнувшие серебром. Ну что ж, совсем неплохо. Если не считать кучку металлической мелочи, на столе лежит сто два рубля, а это более чем нормально как для вчерашнего школьника, так и будущего первокурсника. Да что там нормально, до неприличия много, считай месячная зарплата рядового инженера. Из своего, очень специфического, как для пацана опыта, я знал, что для двоих этой суммы будет достаточно по меньшей мере на десяток походов в ресторан, и даже с коньячком.

Кстати, а вот и они, едва не забыл. В сумку улеглись две бумажные голубые ленточки – наши билеты в кинотеатр.

А пока, я вышел на балкон, глотнуть свежего, хотя и прогретого солнцем воздуха и оглянулся вокруг. И вновь, перед моим расслабленным вором, предстал тот самый первый день, когда я, семидесятилетний дед, глазами девятилетнего пацана, так же как и сейчас, смотрел вниз и вспоминал, вспоминал...

За эти годы, словно по волшебству, я из серенького третьеклассника превратился в настоящую школьную знаменитость и в чем-то союзного масштаба. Пролетевшие с тех пор шесть долгих лет заметно изменили не только меня, но и окружающий пейзаж. И хоть вид на бульвар Дружбы Народов, бывшую Автостраду, еще не загораживал своей необычной крышей один из самых футуристических объектов советского периода - "Дом мебели", все равно, значительные перемены были видны. Тогда, в шестидесятом, и справа и слева, окружающая застройка выглядела, словно зубы у бездомного, а вот теперь, практически все эти щели запломбировали новыми домами, вон даже школа рядом появилась. И пусть это всего лишь пяти-шестиэтажные коробки, но и они создают ощущение уюта и обжитости.

И конечно же, эта знаменитая киевская зелень. Вижу, как стремительно подросли декоративные кустики разделительной полосы бульвара, да и вокруг нашего дома расцвел настоящий сад и цветник. Все же не лишними были те субботники, когда все наши творческие работники, поголовно, следуя заветам человека с бревном, лопатами и граблями копали ямы под саженцы, выгребали строительный мусор и сорняки. Славное было время, дружное такое, да и сейчас все так же, вот только кто уже повзрослел как я, а кто и состарился.

Мелко цокая своими каблучками, с радостной улыбкой Леночка выбежала из прохладного подъезда кирпичного дома, построенного еще в архитектуре времен культа личности. По такому случаю, она оделась во все импортное, что совсем не удивительно, ведь возможности дочки номенклатурного работника, заметно шире моих. Мы уселись в троллейбус с раскаленной на солнце крышей, и по бульвару Леси Украинки спустились на Бессарабку. Вспомнилось, что лет пять назад, сразу после моего появления в этом мире, этот бульвар назывался Печерским, а троллейбус по нему пустили лишь в прошлом году.

До начала сеанса в кинотеатре "Украина" оставалось полтора часа, поэтому мы решили заполнить паузу, а заодно и свои желудки. Одними разговорами сыт не будешь. Нам повезло. Свободный столик в кафе - мороженое, расположенное как раз напротив крытого рынка, отыскался. Конечно, я мог бы пустить пыль в глаза и повести ее в ресторан "Столичный", который находился буквально рядом с нашим кинотеатром, но решил, что не стоит. Там, лишь заказ пришлось бы минут двадцать ждать, а вот полчаса на просто "посидеть", можно было позволить себе только в столовой. Так что выбор был однозначен, только кафе и только мороженое.

Чтобы не бегать лишний раз, я взял нам по три порции. И пока моя девушка выковыривала изюминки из шариков пломбира и старательно смешивала кофейный со сливочным, я разливался соловьем, рассказывая о наиболее забавных эпизодах нашего одесского турне. Затем, плавно перешел на подготовку к будущим экзаменам и институтским планам. Барышня оправдала ожидания, весело смеялась в правильных местах и вылизывала ложечку уже после второй порции. Некоторые посетители, нетерпеливо дожидавшиеся своей очереди на столик, недовольно поглядывали на нас, перетаптываясь на месте, но как воспитанные люди - помалкивали. Действительно, как-то не принято в советской кафешке, часами сидеть за чашечкой кофе с рогаликом.

Я взглянул на свои шикарные часы и решил, что пора выдвигаться. На выходе все же получил в спину порцию недовольной критики и не удержавшись ответил – "Бамбарбия... Кергуду...". Выйдя на улицу Ленка спросила.

- Саня, а что ты ему ответил, что это за "кербуду" такое?

- Ну вот товарищ Штирлиц, вы вновь проговорились – подумал я, ведь мы только собираемся посмотреть этот фильм, я ты уже озвучил ключевую фразу.

- Ничего, выкручусь, не впервой. Вон один толковый штандартенфюрер и не из таких ситуаций сухим выходил, самого Мюллера смог вокруг пальца обвести. Кстати, когда же выйдет этот неплохой сериал? Это ж сколько новых анекдотов можно будет запустить в обиход! И главное – никакой политики.

Во время сеанса Ленка смеялась до слез и постоянно хлопала меня по коленке, да и я признаться посмеивался. Ведь лет десять прошло с тех пор, как я последний раз смотрел эту комедию. Через полтора часа, вместе с возбужденной толпой зрителей, которые перебивая друг друга, делились впечатлениями, мы вышли из кинотеатра и пешком, никуда не торопясь, направились домой. И вот здесь, она наконец-то решилась выложить мне неприятные новости.

Послезавтра, со своими родителями, Лена отправиться в Крым, а главное, ее папа получил повышение и, вероятнее всего, к сентябрю, они переберутся в Москву. Наверняка, чтобы не портить нам этот вечер, она и тянула с этими новостями до последнего. Ну что ж, к пинкам от судьбы я привык, а тут еще и к экзаменам готовиться надо, все дни будут заняты, так что и скучать будет некогда. Наше расставание закончилось десятком уже совсем не детских поцелуев, обещаниями не забывать, писать и тому подобное, после чего меня отпустили на волю.

Часы показывали около восьми, дневная жара уже спала и я не спеша, побрел в сторону своего дома, на ходу продолжая прерванные походом в кино утренние размышления. Тогда, они прервались на думах о наступившем финансовом благополучии, причем не только у меня. Родителям также стало полегче. Взять хотя бы тот факт, что тратиться на меня им практически не приходилось, разве что так, по пустякам, и это самым положительным образом сказалось на семейном бюджете. Если бы журнал "Форбс" издавался в наше время, то мы бы наверняка оказались в первой десятке богатейших семей подъезда.

Следующей по списку плюшкой, но, и по сути, наиболее значимой, ту которую я в полной мере смогу оценить лет через пятьдесят, было здоровье. Как хорошо, что делая выбор между умными и красивыми – я решил примкнуть к здоровым. Кубики пресса на животе внушали оптимизм и обещали неплохие перспективы в будущем, а серебряный значок мастера спорта и черный пояс по дзюдо, придавали чувство уверенности даже в самых глухих закоулках. С такими весомыми бонусами, вступительная компания не казалось слишком уж сложной.

А вот как дальше меня станет гнобить Саныч, который к этому времени выбился в главные тренеры юношей общества "Авангард", я себе не представлял, но был уверен, что так просто он меня с крючка не снимет. Сам я не видел своего будущего в спорте, о чем неоднократно ему намекал. Однако, тот считал, что моя детская глупость вскоре пройдет, и я пойму, что быть членом различных сборных не только почетно, но выгодно. Даже с родителями поговорил на эту тему. Хорошо хоть, мой японский последователь Дзигоро Кану – Такеда, подобными наполеоновско-всесоюзными планами не страдал.

Затронув тему здоровья, я вспомнил, как в прошлом, еще до окончания школы, мне удалили первый зуб, причем вовсе не молочный. А еще и пломба у меня была, и не одна. А вот теперь, я понятия не имею, где находится кабинет стоматолога и надеюсь, еще долго не беспокоится по этому поводу. Благодаря ежедневным утренним пробежкам заметно выросла общая выносливость. Хоть и не до уровня босоногих эфиопских марафонцев, но весьма прилично, а это мне точно пригодится в будущей туристской карьере. Ну и заодно, позволит не мешкая покинуть поле неравной схватки. Кстати, водным туризмом я планирую начать заниматься с первого же курса, потому как это для души. Романтика называется – это для тех, кто не понимает!

Я еще раз перебрал всех своих друзей и просто знакомых. В основном, все они были не только порядочными, но и полезными людьми, а такое не часто случается. Еще раз убедился в истинности высказывания – скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты. А вообще, как для школьника, круг этих знакомств оказался достаточно широк, как в географически–национальном, так и в общественном плане. Имею в виду - от евреев, арабов, японцев и прочих испаноязычных, до министров, музыкантов и простых работяг.

Не забыл и музыку с песнями. Это ведь они принесли мне максимум признания и львиную долю прибыли, и на достигнутом, я останавливаться не собираюсь. Жаль, что ручеек моих воспоминаний о будущих хитах практически высох, да и был он не таким уж полноводным. Давненько ничего интересного из глубин памяти не доставал, но кто знает, вдруг что и выстрелит? Правда, у меня в запаснике оставалась авторская песня, настоящий бум на которую начнется с появлением магнитофонов. Хоть это и не денежная ниша, но наверняка добавит мне популярности среди представительниц слабой половины человечества, а это не плохо. Симпатичные девочки стоят лишних денег. Не буду врать сам себе, но в плане секса, в той, прошлой жизни, я бездарно профукал года четыре, наивно поверив провокационным заявлениям в печати, что в СССР его не существует. Впрочем, некоторые утверждают, что бесцельно прожитые годы - наши лучшие годы.

Наконец последний бонус, на который я возлагал большие надежды в будущем и на который затратил столько усилий и времени – это лингвистика. А вот с этим, дела обстоят просто замечательно. Свободное владение английским и испанским языками, а также вполне приличный уровень арабского, дают надежду с уверенностью смотреть в завтрашний день. Впрочем, арабский я планирую еще подтянуть.

Все это хорошо, но как быть с институтом, ведь там преподавателей ни японского, ни хинди нет? Записаться на английский и забить на все пары, сдав все зачеты до пятого курса включительно, или стоит отправиться в группу немецкого или французского языков? Нет, пожалуй, выберу немецкий, мне эти французы как-то меньше нравятся, да и первая экономика будущего ЕС выглядит более привлекательной. Впрочем, поживем, увидим, по ходу разберусь и с этим.

На следующий день, после привычной пробежки по натоптанному за шесть лет маршруту, сложив в свою модную сумку комплект документов, я отправился в институт. Прошло три года как мой будущий КИСИ переехал в новое светлое здание на Воздухофлотском проспекте. Добираться туда будет чуть дольше, чем когда-то в КПИ, но нынче транспорт бегает по графику, автомобильные пробки отсутствуют как класс, поэтому для объяснения опозданий придется придумывать что-то другое, более оригинальное, а не такое, как я когда-то выдал маме – у моего трамвая колесо спустило.

Через сорок минут, я входил в прохладный холл трехэтажного здания института, которое лет через семь, после моего выпуска, станет восьмиэтажным. Парочка надувшихся от важности второкурсников, дежуривших у входа с красными повязками, была преисполнена гордости от порученного им дела. Один из них небрежно указал мне, неофиту, как найти нужную аудиторию. Там, уже неделю, работала приемная комиссия.

Толп желающих я не увидел, все самые нетерпеливые успели подать документы задолго до. Пробежав глазами таблички, развешенные над столиками, я легко отыскал ту тетеньку, к которой мне следовало обратиться. Еще полгода назад я избрал для себя факультет городского строительства. Именно там и были нужные мне кафедры как гражданского, так и промышленного строительства.

Мои документы, учитывая лишь одну четверку и удостоверение мастера спорта, приняли более чем благосклонно, и думаю уже завтра, сообщат об этом на институтскую спортивную кафедру. Но, некоторые вопросы все же последовали.

- Молодой человек, а почему это вы не принесли свое приписное свидетельство из военкомата, ведь в нашем перечне все ясно написано? – подняла на меня глаза перманентная блондинка бальзаковского возраста. Причем этот возраст можно было назвать бальзаковским лишь в моем прошлом, поскольку, по многочисленным просьбам женской общественности, его у нас продлили лет до сорока пяти-пятидесяти.

Услышав этот простой вопрос, я тяжко вздохнул, и пожав плечами с грустью ответил,

- Видите ли, дело в том, что я годами не вышел и за военкоматом пока не числюсь.

Еще шире раскрыв свои синие, подведенные ленинградской тушью глаза, она вновь уткнулась в мои документы и внимательнее перечитала графу, где была указана дата моего рождения. Головы ее скучающих соседок, также слышавших наш разговор, с заметным любопытством уставились на меня, разглядывая словно какого-то барбоску на собачьей выставке. Наконец, моя дама подала признаки жизни.

– Однако…..! Это впервые на моей памяти, когда пятнадцатилетний юноша приходит поступать в наш институт.

Сказав это, она достала из стопки моих документов копию удостоверения "Мастера спорта" и зачем-то осмотрела его и с обратной стороны. Вновь покачав головой, женщина пожелала мне успехов на экзаменах, после чего протянула отпечатанный на плотной желтоватой бумаге небольшой экзаменационный лист формата А5, куда аккуратно вклеила мою фотографию. Там, были расписаны даты сдачи экзаменов по всем предметам. Не сомневаюсь, слух о таком необычном мне, вместе с ее личными комментариями, уже в обед разнесется среди членов приемной комиссии. Это среди тех, кто не слышал.

Покинув аудиторию, я внимательно осмотрел полученный документ. Как и предполагал, первым предметом значилась письменная математика, и я обратил внимание, что его дата совпадает с открытием чемпионата мира по футболу в Англии, одиннадцатого июля. Вот ничего святого у людей нет! Несколько позже сообразил, что до девяти вечера времени у меня будет более чем достаточно, и я вполне успею второй раз в жизни увидеть матч открытия.

Почему именно письменный экзамен всегда и везде открывает вступительный сезон, было понятно. Дело в том, что для его проведения требуется минимальное время и незначительное количество преподавателей – надсмотрщиков. После этой математики число претендентов на тяжкий студенческий хлеб сократится более чем на тридцать процентов, а это заметно облегчит жизнь следующей смене экзаменаторов. Покрутившись по коридорам минут двадцать, я запомнил стратегически важные точки - расположение будущих экзаменационных аудиторий, туалетов и прочего полезного, в том числе столовой, а затем отправился в сторону дома.

Время, до начала первого экзамена пролетело незаметно. Я успел проводить Ленку в Крым, а еще через день, пожелал удачи своему другану - Кошману, который отправился в Москву. Там он попытается прорваться в аудитории Московского института инженеров транспорта на специальность "Мосты, тоннели, метрополитен". Мой товарищ также собирался стать строителем. Уж не под моим ли влиянием? Глядя на него, я подумал, что советской транспортной системе осталось спокойно работать лишь лет пять-шесть, пока этот "инженер" не выйдет на работу. Свою же подготовку к экзаменам я немного разбавил легкими тренировками и двумя вечерами с давними друзьями.

И вот наступил день открытия футбольного чемпионата, который пока никто не называл мундиалем. Не скрою, этого дня я ждал с нетерпением, мне еще раз хотелось убедиться, что ход истории не изменился, подтверждением чему должны быть в общем-то известные мне результаты матчей. Ну и мой первый вступительный экзамен, конечно же веха, чего там притворяться.

Минут за двадцать до начала, я влился в толпу абитуриентов, с волнением ожидавших стартового выстрела экзаменаторов. Волновались не зря, стало известно, что только каждый шестой из нас получит право на студенческий билет. Что меня особенно удивило, так это то, что некоторых пришли поддержать и родители. Прямо как ребенка в школу привели. разве что букетов и передничков у девчонок не хватало. Подслушав разговоры некоторых из них, я подумал,

- А понимают ли эти будущие сантехники и машинистки, сколько могли бы сэкономить их родители на репетиторах?

Не по алфавиту, а руководствуясь своей, непонятной для непосвященных логикой, нас развели по аудиториям, находившимся на третьем этаже. Наверняка, такое придумали, чтобы усложнить передачу шпаргалок через по-летнему распахнутые окна. В торцах коридоров, на страже порядка стояли внимательные, преисполненные важности от порученной им миссии, второкурсники. Разве что вместо пионерских галстуков, на их рукавах красовались красные повязки. Я их прекрасно понимал, наконец-то, в институте появятся те, на кого они сами, отбывшие свой салабонский срок, смогут поглядывать свысока. Главный, и поэтому усиленный пост находился у туалетов. Экзаменаторы не хуже меня знали повадки своих подопечных, которые под предлогом необходимости облегчится, доставали из неработающего бачка шпионские закладки со шпаргалками или книги с подзабытыми формулами. Уверен, все объекты повышенной опасности давно были тщательно обысканы как с миноискателями, так и с собаками.

Зайдя в аудиторию, я увидел аккуратно выписанные на доске, два варианта письменных заданий, а всех нас рассадили по одному за стол, настолько широко, что списать у соседа справа или слева можно было лишь через проход между ними. А это являлось практически безнадежной задачей. Да и вообще, незнакомые между собой будущие студенты не были склонны бросать спасательный круг утопающим. Скорее наоборот, на данном этапе все рассматривали друг друга не как соратников по борьбе, а как конкурентов, тех пяти из шести, который могут помешать им пройти дальше.

Мне, закаленному городскими и республиканскими олимпиадами, предложенная задача, не показалось слишком сложной. Ее решение лежало на поверхности, но проблема заключалась в том, что нам нужно было не только верно решить задачу, но и письменно, а главное грамотно, изложить ход своих мыслей на бумаге. А вот с грамотностью у меня и имелись некоторые проблемы.

Но поскольку, это все же не сочинение, я рассчитывал на отличный результат. Задание я закончил гораздо раньше остальных и несколько раз проверив, отдал преподавателю из комиссии. Выйдя из душной аудитории, я спустился и попил газировку из автоматов, ровной шеренгой выстроившихся на первом этаже. Напился, словно верблюд перед переходом через пустыню Гоби.

Сейчас, можно смело готовиться к открытию чемпионата мира. Я точно помнил, что именно англичане, впервые в своей истории, выиграют этот домашний турнир, но вот чем окончится сегодняшний, дебютный матч, забыл напрочь. А вообще, было очень досадно от мысли, что обладая такой ​​ценной информацией, я не могу получить от этого хоть какой-нибудь профит, за исключением морального. Нет, не дождаться мне прихода капитализма со всеми его гримасами, недостатками и футбольным тотализатором.

Через день, на доске объявлений у входа в корпус, вывесили длинный список с итогами четвертьфинального тура. Одновременно, возвратили и экзаменационные листы. Однако, не всем. Что можно сказать, я получил оценку "хорошо", хотя совершенно не представлял за что именно. Я был абсолютно уверен, что решил все правильно. А главное, никому ничего не докажешь, нынче - это область чистого волюнтаризма и предвзятости проверяющих. Не страшно, послезавтра у нас вторая, на сей раз устная математика. К ней я практически не готовился. Вот как прикажете готовиться, если и так все знаешь?

Из дому я выехал с приличным временным запасом и не доехав три остановки до института, вышел из троллейбуса. Пройдусь немного, подышу свежим воздухом и помедитирую, размышляя о чем-то высоком. Говорят полезно.

У дверей моей аудитории, я увидел настоящее броуновское движение взволнованных абитуриентов. Одни, лихорадочно листали страницы учебника, словно надеясь на некое озарение, которое должно заполнить пробел в знаниях. Именно тот, в который и попадет снаряд экзаменатора. Другие – морща лоб, о чем то размышляли. Время от времени, то один то другой храбрец, нырял в гостеприимно распахнутые двери.

Спросив кто крайний, я наткнулся на недоумевающие взгляды. Здешний алгоритм был на удивление прост, если ты набрался смелости – вперед. Ну а пока, у меня появилась отличная возможность хоть с кем познакомиться, и этим надо бы воспользоваться. Я не ошибся, минут через пять, ко мне подошел с вопросом паренек моего роста, и как говорится - кавказской наружности.

– Привэт. Слюшай, тэбя как зовут а? Я Алик буду.

– И тебе привет, а я Аликсандр – намекая на то, что я и Алик, и Сандро одновременно.

Парень на секунду задумался, а затем продолжил.

- Слюшай, а ты не знаешь где тут покушать можно, а то так хочется, что и думать не знаю как?

- Знаю конечно, иди вон туда, там и столовая есть и буфет работает - я показал направление, - но ты лучше сейчас не ходи, ты потом ходи. Видишь ли генацвале, когда покушаешь, кровь от головы к желудку уходит, а тебе сейчас голова важнее пуза будет. Да вообще, читал я одного немца, так тот писал. "Чтобы заполнить пустоту внутри себя, нужно книги читать, а не живот набивать".

Алик, ничего не ответил и с каким-то недоверием взглянул на меня, словно желая понять, шучу я или говорю серьезно. Однако в столовую идти ему расхотелось.

В аудиторию я вошел на десятой минуте ожидания, убедившись, что других смельчаков не имеется. Взяв ближний из разложенных на столе билетов, получил три задачки по алгебре, тригонометрии и геометрии, и один теоретический вопрос на доказательство теоремы. Я уселся за стол в крайнем левом ряду, у окна, и принялся заполнять формулами проштампованные листы. Со своей задачей справился без труда и быстро, а вот стандартное доказательство теоремы вылетело из головы. Действительно, на такую элементарщину, при подготовке и внимания никто не обращает. Не беда, справился. Ведь любая теорема доказывается на основании аксиом, что я с успехом и сделал.

Но вот беда, измученный моими предшественниками и вспотевший от июльской жары школьный учитель, которого привлекли на наши экзамены из какой-то глубинки, проверив решенные задач, недовольно выслушал мой вариант доказательства теоремы. Выслушал и вынес вердикт – все правильно, "но в школьной программе доказывается не так". Все мои возражения и доводы, что меня скорее нужно поощрить за такое нетривиальное решение и оригинальный ход мысли, тот отверг, и влепил все ту же четверку. И вот тут, моя уверенность в неизбежном как приход коммунизма, поступлении в институт, дала трещину. Это что же получается, неужели началась та самая черная полоса? Неужели придется подключать тяжелую артиллерию из своих связей и знакомств. Как-то неудобно получится и даже стыдно. Правда, оставался последний экзамен по физике, ну и плюс непрофилирующее сочинение.

На предпоследний экзамен по физике я шел как на последний бой, настроенный решительно, словно те герои панфиловцы из старых советских мифов. Ведь нынче у меня всего восемь баллов, и хотя на горизонте не маячит армия, сдаваться и переносить проблемы на следующий год, я не собирался. Возле дверей аудитории, увидел уже знакомые лица, хотя и в неполном составе. Я поздоровался с ними как со старыми знакомыми, а с Аликом, так и вообще, крепко пожали друг другу руки. Пока было время, я начал искоса присматриваться к девчонкам, которые кучкой собрались у окна. Среди них обнаружил и несколько неплохих кандидаток в будущие подруги, особенно выделялась одна. Я вначале не сообразил, а затем понял, что меня в ней зацепило. Эта барышня, была единственной одетой в строгое платье даже чуть ниже колена. Кто же она, синий чулок или артистка оригинального жанра?

Взяв билет, я уселся в самом конце аудитории, на место, которое только что освободилось. Задачка досталась не сложная, но довольно редкая. Эту тему в школе проходили как-то так, можно сказать вскользь. Вместо довольно сложного примера по механике, я получил вопрос из области света. Здесь, нужно было лишь вспомнить формулу освещенности и решить уж вовсе детскую задачу по геометрии. В качестве теории, я должен рассказать о линзах и преломлении света. Быстро справившись с задачей, я сидел и лениво поглядывал на своих коллег, склонившихся над столами. Некоторые из них, еще готовились, а другие – уже отвечали экзаменаторам. Отвлекся от настоящего и задумался – а был ли хоть один класс, в котором окна располагались не с левой стороны? Так и не вспомнил.

И тут, мое внимание привлекли странные действия той самой девицы, на которую я обратил внимание еще в коридоре. С удивлением и понятным интересом я смотрел на то, как ее рука медленно и очень осторожно приподнимает подол платья.

- Отлично,… так еще выше, еще выше, - пока край не остановился едва не дойдя до зоны бикини. Ага, оказывается, мне просто повезло, что нужная формула у нее была записана так высоко. Но, любовался таким зрелищем не я один, а еще и экзаменатор. Понятно, им ведь за это деньги платят. Послышался уверенный и громкий голос.

- Девушка... да, да, именно вы, в голубом платье, поднимитесь пожалуйста.

Несчастная, встала и посмотрела на этого дядечку таким печальным и жалобным взглядом, который я встречал лишь у евреев. Это она зря. Как там в том стихе? - "Пустое сердце бьется ровно, в руке не дрогнет пистолет" ...

– Поднимите, пожалуйста, платье…! Выше, выше, еще выше! Достаточно, садитесь, двойка.

А вот с этой оценкой я был категорически не согласен. Как по мне, у нее все было если и не на пятерку, то на твердую четверку, точно. Впрочем, на вкус и цвет как говорится…. все фломастеры разные.

Пока злой преподаватель разбирался с зареванной неудачницей, подошла и моя очередь выходить на лобное место. Устало просмотрев решение задачи, ассистент тут же предложил перейти к теории и вот здесь, я проявил себя во всем блеске, выдав помимо школьной программы, все мои глубокие знания теории объективов и линз, которые благодаря увлечению фото-делом были приличными. Я мог бы еще много чего рассказать об аберрации, просветленной оптике и светосиле, однако преподаватель, сраженный такой эрудицией и академическими знаниями, далеко выходившими за рамки школьной программы, остановил меня на самом интересном месте, поставил заслуженную пятерку и отпустил восвояси.

Вот пожалуй и все, в сумме у меня тринадцать баллов, при проходных двенадцати. Я с полной уверенностью могу считать себя полноправным студентом. Правда, у нас оставалось еще непрофилирующее сочинение, но написать его ниже плинтуса я не опасался. Радостная улыбка, сияющая на моем лице, не оставила равнодушной девушку-второкурсницу, дежурившую на выходе, именно она и стала первой, кто поздравил меня с успехом. Я ее хорошо запомнил и позже мы не раз пересекались в институтских коридорах.

Погода стояла отличная, настроение было под стать, и я улыбаясь даже незнакомым людям, отшагал пешком километра три, прежде чем успокоился. Усевшись в троллейбус, без приключений добрался до дома. Было воскресенье и родители, доедая фруктовый десерт, устроились перед телевизором. Мама, на минутку отвлекшись от экрана, посмотрела на меня и спросила,

– Саш, ну как экзамен? Хоть нормально сдал?

Я попытался натянуть на себя самый мрачный вид, на который был способен, тяжко вздохнул и в сердцах бросил экзаменационный лист на стол. Первой, не выдержала мама и дрогнувшей рукой развернула. Через мгновение, она облегченно выдохнула, а затем последовали возмущенные упреки за мою невинную шутку, перемешанные с поздравлениями. Впрочем, поздравлений было гораздо больше.

А вот свой балл за сочинение я так и не узнал. Лишь убедился, что моя фамилия не значится в списке двоечников, а все остальное как-то не волновало. У стенда я столкнулся со своим новым знакомцем Аликом, который на поверку оказался Алико. Тот, набрал на балл меньше, но был абсолютно уверен в том, что конкурс выдержит. Оказывается, он поступал по какому-то целевому направлению, выданному одним из многочисленных СМУ его солнечной автономии. Алик - Алико тут же предложил мне отметить наш общий успех в ресторане или хотя бы завалиться в кафешку, но на сегодня у меня были иные планы, поэтому я предложил отложить такое, безусловно важное и необходимое мероприятие.

Разобравшись с оценками, мы перешли к следующему стенду, где среди прочих объявлений был указан алгоритм дальнейших действий для счастливчиков, прошедших через сито вступительных экзаменов. К общей радости, в этом году, всем первокурсникам отказали в праве позагорать раком на колхозных гектарах. Нам было рекомендовано явиться на общий инструктаж в актовый зал, за четыре дня до первого сентября. Там состоится торжественное посвящение в первокурсники. Перед этим, следовало занести в приемную комиссию по две фотографии размером два на три для зачетки и студенческого билета. Именно эти два документа и будут сопровождать нас на протяжении пяти лет, они же послужат пропуском в общежития, библиотеку, вагоны дальнего и ближнего следования, а также для общения с милицией, если такое, не дай бог, случиться.

Актовый зал, где проходило первое собрание новичков, был сдан лишь в этом году. Он легко вместил всех вновь поступивших, еще и место осталось. После традиционных поздравлений мы прослушали рассказ о героической истории института, о тех, кто не вернулся с фронта, о его славных традициях, а также призывы о необходимости овладевать знаниями не жалея сил. А затем пошла и полезная информация. Нас распределили по группам, объяснили, где найти план расположения аудиторий и переписать расписание пар, где находится библиотека и как нам получить учебники.

Наученный своим прошлым печальным опытом я не только слушал, но старался как можно тщательней записывать. Во время моей первой попытки, я этого не сделал, поэтому был вынужден безсистемно мотаться по институтским коридорам, расспрашивая всех и каждого. А главное, тогда я не додумался подать заявление на начисление стипендии, и в первом семестре бездарно пролетел мимо своих законных тридцати пяти рублей. Мне, вчерашнему школьнику, и в голову не приходило, что лишь за то, что я буду учиться, мне будут еще и платить такие бешенные деньги. Не понимал я одну простую истину, для того, чтобы студенты не хулиганили, а добросовестно учились, им и выплачивали отступные, в виде пусть и не большой, но ежемесячной стипендии. А вот сейчас, я такой глупости себе не позволю. Хоть, для меня эта сумма и невелика и не имела особого значения, но это дело принципа – положено платить, будьте любезны.

Получив на руки студенческий билет, мне захотелось тут же рвануть в библиотеку за комплектами учебников. Но увы, их список нам порционно озвучат преподаватели уже во время учебного процесса. А вот тогда, времени терять не стоит, кто первый встал, того и тапки. Помню, что этих методичек и учебников не всегда на всех хватало.

Вопросы, касающиеся заселения в общежитие, меня по понятным причинам не интересовали, но на всякий случай я запомнил расположение корпуса нашего факультета, потому что наверняка знал, мне доведется и там побывать. Напоследок, решил осмотреть сданный только в этом году трехэтажный спортивный комплекс, в котором располагался и плавательный бассейн. Был уверен, от него мне точно не отвертеться.

И тут, пришла мысль.

- Это, что же, меня теперь из "Авангарда" в "Буревестник" переведут? А как же Саныч, все же привык я к нему за последние шесть лет. Уверен, что одновременно за два общества плавать не получится, придется одно выбирать. Да и с дзюдо такая же история, хотя общество "Пищевик" не так жалко. Впрочем, со своим дзюдо я нигде не засветился, поэтому об этом можно не беспокоиться.

Все остальное мало чем отличалось от подготовки к школе. Те же ручки, общие тетради и солидный портфель. Разве что, у меня появилась сияющая хромовым покрытием готовальня и черный, обтянутый дерматином, тубус. Из магазина я вышел с таким туго набитым портфелем, словно только что ушел из семьи и собираюсь начать новую жизнь.

Вот, пожалуй, и все, я полностью готов заскочить в вагон новой жизни. У меня была ламповая школа, ждет аналоговая юность, а дальше пойдет цифровая взрослая жизнь.

Глава 2 Старый новичок

Утром первого сентября 1966-го года, я проснулся будто вновь собираюсь в школу, под бодрящие звуки Пионерской зорьки. Вчера, специально улегся пораньше, вот и отдохнул неплохо, было бы неприлично проснуться в конце первой же лекции. Удивительное совпадение - как и в той, прошлой жизни, первой парой у нас будет математический анализ. И я даже догадываюсь, с чего именно начнет преподаватель. Это будет объяснение понятия производной. Пожилой доцент доходчиво объяснит, что взять производную – значит вычислить математическую функцию, показывающую скорость изменения исходной функции в каждой точке. А вовсе не сдать пустые бутылки и пополнить ранее уничтоженные закрома. Помню, старые преподы, очень любили эту затасканную шутку.

Сегодняшняя пробежка началась почти на час позже обычного, и была сокращенной. После душа, я с удовольствием осмотрел себя в зеркале. С его запотевшей поверхности, на меня уставилось уверенное в будущем, но все еще безусое лицо подростка лет шестнадцати - семнадцати. Удовлетворенный впечатлением, которое произвел сам на себе, я направился на кухню, где не заморачиваясь, на скорую руку, приготовил яичницу с помидорами, которые нынешним жарким летом уродились особенно сочными и сладкими.

Практичная мама, узнав, что на первом курсе мои занятия начинаются во вторую смену, нагрузила по хозяйству, так что перед первым выходом в институт мне предстояло оббегать несколько магазинов, чтобы облегчить ее жизнь после напряженного трудового дня. К счастью, времена тотального дефицита, пустых полок и длиннющих очередей еще не наступили, и если что-то было записано в ее списке, то можно было не срмневаться, все это найдется и в гастрономе.

Я вошел в гранитную прохладу зала и первым делом направился в молочный отдел. С этого года, вместо привычных молочных бутылок, молоко принялись разливать в красно-синие пирамидки. И сейчас, из-под штабелей шестиугольных ящиков, растекались во все стороны струйки молока. Как хорошо, что во времена моего бутылочного бизнеса, такого безобразия не было. Кто бы стал принимать у меня эти пустые дырявые кулечки? А текли они всегда и обязательно. Как ни старались наши производители, но эти упаковки расходились по шву, иногда полностью, из-за чего содержимое пакета выливалось наружу. Почему была выбрана именно такая необычная форма? Не знаю, но у нас ходили упорные слухи о целебных свойствах египетских пирамид. Разлитые в упаковку такой формы молочные продукты наделялись особыми целебными свойствами, а человек пьющий молоко, становился крепче и здоровее.

Забросив в капроновую авоську парочку треугольников, показавшихся мне более или менее сухими и прочными, я покончил и с остальным. Проходя мимо молочной кухни обратил внимание на занятную придумку молодых мам. У дверей молочки стоял длинный ряд детских колясок, украшенных лентами, флажками или нашитыми на них аппликациями. Лишь недавно, я понял глубокий смысл, заложенный в таких дизайнерских решениях. Дело в том, что детские коляски у нас выпускал один единственный завод. Все они были низенькими и одинаковыми. Вот для того, чтобы не перепутать коляски, а вместе с ними и своих малышей, мамочки и придумывали свои особые отметки.

Возвратившись домой, я сгрыз яблоко и еще часок повалялся с книгой на диване, надо же время убить? Примерно около двенадцати, я решительно поднялся, одел свои эксклюзивные самопальные одежды и перескакивая сразу через две ступеньки, выбежал из парадного. Как славно, что сейчас у нас не царские времена с их казенной студенческой униформой.

В этот первый учебный день я вышел с солидным запасом, поскольку, решил, что перед началом занятий, было бы неплохо ознакомиться с ассортиментом студенческой столовки. Я должен принять важное решение, а стоит ли вообще в ней харчеваться? Может, следует как и прежде, пристроиться к столовой какого-нибудь предприятия? Там и цены более щадящие, ведь зачастую, профкомы финансово поддерживают своих подшефных. Маршрут в институт выбрал не совсем обычный, решил поехать через автовокзал, ведь на будущее, следует выбрать наиболее оптимальный. Давно известно, самый короткий путь не всегда означает самый быстрый.

Где то я был прав, автобусы на этом участке, были менее загружены, чем троллейбусы, которыми я добирался через центр. Правда, время в пути увеличилось минут на семь-восемь, а еще, в них изрядно воняло бензином, особенно позади. Вот зимой, другое дело, там наверняка будет теплее.

Студенческую столовую я отыскал без труда и занял очередь, когда до начала первой пары оставалось более часа. Два больших зала встретили меня звоном посуды, возгласами молодых организмов и уже привычным запахом комбижира. Очередь на раздаче, была длинная как за хлебом в блокадном Ленинграде, и я мысленно похвалил себя за то, что прибыл в институт, имея солидною фору по времени.

Нашел и вытащил из пачки, возле окошка для грязной посуды, коричневый пластиковый поднос с треснутым уголком. Поставил его на трубчатый прилавок и отправился в долгое путешествие в направлении кассы. Краем глаза, отметил, как неуверенно выбирает деликатесы высокий, худой парень в крупнокалиберных очках, стоявший впереди. Пожалуй, такой же новичок как и я, еще не знакомый с шедеврами здешней кулинарии. Вот о чем тут можно размышлять, если ассортимент блюд невелик, да и вкус оставлял желать лучшего?

Можно сказать, что такого разбалованного меня, порадовала лишь итоговая сумма, пробитая на чеке. Его сунула мне толстая тетка, уверенно крутнувшая ручку своего железного ящика. Возможно, такая пища и полезна, ведь здесь не использовали всякие разрыхлители, ешки и вкусовые добавки. Но, этот плюс с лихвой компенсировал обязательный комбижир, на котором готовили бульон, жарили котлеты и поливали гарнир.

Свободных столиков не оказалось, и мне пришлось пристроиться третьим номером к каким-то двум девушкам, которые живо щебетали друг с дружкой о чем-то своем, девичьем, постоянно вспоминая какого-то приставучего доцента Гринька. Наворачивая борщ и пытаясь отыскать в нем мясо, я прислушивался к их беседе и пришел к выводу, что девчонки учатся где-то на третьем-четвертом курсах, поскольку в разговоре я услышал еще неизвестные мне предметы и специфические, сугубо студенческие жаргонизмы. Выполнив план по килокалориям, я не спеша отнес поднос к окошку грязной посуды и направился на поиски своей аудитории.

При этом, меня пыталась подогнать уборщица, которая громко напоминала,

– Давайте, давайте товарищи студенты, не забывайте убирать за собой. У нас слуг нет - На что я недовольно пробормотал про себя: - Можно подумать, что повара у вас есть…

Большой зал аудитории с тремя рядами столов гудел и был заполнен уже на три четверти, ведь никто не хотел опоздать, а тем более пропускать свое первое занятие. Все же первая лекция - это событие! Каждому будет интересно. В противоположность выбору из своего прошлого, я не стал забираться в самый дальний угол, а устроился поближе к кафедре, хоть и не в первом ряду, по привычке оставляя эти места партхозактиву. После зуммера, ничем не напоминавшего наш школьный звонок, в аудиторию вошел пожилой преподаватель, и мое студенчество стартовало.

Окинув всех уверенным взглядом, мэтр начал с того, что надиктовал длинный перечень учебных пособий и методичек, которые понадобятся нам для самостоятельной работы и практических занятий. Особо порекомендовал, с этим не тянуть, предупредив, что этого добра в библиотеке на всех может и не хватить. Наученный прошлым горьким опытом, я постарался записать все эти рекомендации и вообще, постановил как можно полнее вести конспекты, потому что наверняка знал, конспект - это наше все. Ведь именно там, совершенно точно и в нужной последовательности будет изложена вся информация, необходимая для успешной сдачи экзаменов. В прошлой жизни, я к этому отнесся с большой долей пофигизма. Мой конспект был мало того, что неполный, так еще и с многочисленными неточностями. В итоге, перед первой зимней сессией, мне до глубокой ночи пришлось листать учебник по матанализу некоего господина Берманта. Он был толщиной с двухтомник "Графа Монте-Кристо", и не такой увлекательный. Кроме того, в следующем году хороший конспект можно будет с выгодой для себя толкнуть нашим преемникам. Спрос на такой товар точно будет. По крайней мере, в мое время оно так и было.

Оглянувшись по сторонам, я обратил внимание, что многие из моих коллег, уверенно наступают на мои старые грабли. Одни, с рассеянным видом поглядывали по сторонам, посасывая кончики ручек, другие - с видом ювелира-оценщика разглядывали наших девушек, лишь изредка что-то помечая в своих конспектах. Может, стоит подсказать им или прочитать напутственную лекцию? Хотя, почему это я думаю, что ко мне кто-то станет прислушиваться? По себе знаю, куда лучше учиться на собственных ошибках, вот теперь и они пусть попробуют. Да и понять новых первокурсников было легко. Институт – это вам не школа, где почему-то принято проверять домашние задания приглашать к доске и вызвать родителей. В стенах ВУЗа, пьянящий воздух мнимой свободы сыграет со многими моими товарищами злую шутку, но поймут они это лишь когда начнется первая сессия. Поймут, а затем на полгода вновь забудут. Так было, есть и будет!

Я оказался прав, лекция по высшей математике действительно началась с понятия производной. Я изрядно подзабыл все эти дифференциалы и интегралы, однако общие сведения никуда не делись, надеюсь, со временем, хоть что-то из забытого, всплывет в памяти, все же полегче будет, чем остальным.

Следующая пара, у нас гуманитарка - любимая всеми "История КПСС". Перед этой важной лекцией в аудиторию заглянул куратор нашей группы и объявил, что деканат успел назначить нам старосту, некого сержанта в отставке Яценко, которого после занятий, пригласил посетить комнату 312. Я тут же взял того на заметку, отметив, что надо бы не забыть подать рапорт на стипендию и проездной.

Ранее, с этой партийной историей было полегче. Но, после того, как на ХХ съезде партии выступил первый председатель Совета министров СССР Анастас Микоян, с разгромной критикой основы всех основ марксизма-ленинизма - "Краткого курса истории ВКП(б)", учиться стало заметно сложнее. Вместо тоненького курса, на свет появилась эта самая "История КПСС", которая была втрое толще предыдущей и стала обязательной для всех ВУЗов страны. Это, было обставлено необходимостью заполнить пустые головы молодежи, множеством догм, постулатов и цитат вождей. Такое себе оружие массовой пропаганды.

Перед системой образования поставили глобальную, но нерешаемую задачу по воспитанию нового человека.

- Вот что за люди в этом ЦК сидят, пусть бы попробовали изменить себя и сразу же поняли, какие ничтожные шансы у них изменить всех …

Тем не менее, новые веяния заставляли более внимательно следить за языком и не ошибиться, ведь если одни вожди поднимались над горизонтом и соответственно на портретах, то другие - беспощадно развенчивались, и одна единственная, замшелая сталинская или хрущевская цитата могла вызвать не только непонимание, но и серьезные неприятности.

В свое время, столкнувшись с этой наукой, я сделал два главных вывода. Старательное конспектирование работ картавого основателя и активная жизненная позиция на семинарах дают неплохой шанс на получение зачета – автомата и достойной оценки на экзамене. А что делать, ведь весь этот идеологический набор не оставит нас в покое до пятого курса. После этой "Истории КПСС" начнется "Марксистско-ленинская философия", содержащая две главы – исторический и диалектический материализм, затем настанет очередь "Политэкономии", разделенной на две непримиримые части – капитализм и социализм, и наконец, "Научный коммунизм", по которому нам придется сдавать государственный экзамен.

Кроме того, где-то в недрах системы, таится некий "Научный атеизм", который, слава несуществующему у нас богу, пока является факультативом. Я всегда считал, что атеизм – это фанатичная вера ни во что.

Тем не менее, посещение этих лекций приветствовалось. Во всех этих науках меня интересовало одно. Ведь никакой свежей информации о новых подходах или сдвигах на этом направлении, не поступало. Вот и возникал закономерный вопрос – научных прорывов нет, содержание учебника не меняется годами, а новые кандидаты наук появляются целыми взводами. И что же такого новенького они смогли раскопать и исследовать?

В перерывах между парами, я старался присмотреться к своим одногруппникам, пытаясь не забыть, кто, что, откуда и за что. В моем списке Шиндлера, оказалось двадцать шесть фамилий, из них пятнадцать – девушки. Казалось бы, совсем небольшой гендерный перекос, ну а как нас картошку собирать отправят? Кто тогда мешки таскать будет? Попутно выяснил, что самые коренные будущие киевляне приехали из Житомирской и Черниговской областей, все остальные жили еще дальше. В общей сложности таких "приездунов" было шестнадцать. Они немного завидовали нам, обитателям киевских хрущевок, все же мы ходили на собственный унитаз. Однако, у них, в общежитии, жизнь будет бурлить и вращаться заметно ярче и веселее.

Постепенно, интрига первых дней спала, и учебный процесс вошел в привычное деловое русло. Лекции, семинары, собрания…. Кстати, мой знакомый Алико, также оказался в нашей группе, и похоже имел все шансы занять в моей душе вакантное место Толика Кошмана.

Хочу отметить, что к занятиям, приходилось относиться намного серьезней, ведь ни о каком таком багаже ​​прошлых знаний не могло быть и речи. Да и на что было надеяться, ведь еще тогда, все эти основы матанализа успели полностью выветриться из головы еще до конца четвертого курса. Видимо, именно тогда и появилась необходимость освободить место для новой, более нужной и полезной информации.

Тогда, я и сам удивился, сколько же ненужных предметов нам пришлось изучать? Имею в виду те, знание которых оказалось совершенно ненужным в моей инженерной жизни. У меня возник закономерный вопрос – если один остепененный преподаватель не в состоянии отчитать нам все эти науки, то почему считается естественным, что обычный студент может их все запомнить?

Между тем, жизнь продолжалась, и уже через неделю я должен буду принять непростое решение, какую же из спортивных секций мне выбрать? Ранее, я решил записаться в секцию спортивного туризма и даже успел посетить первое занятие, где мне подробно рассказали о туристском снаряжении, способах вязания узлов, разжигании костра и многих других полезных вещах, о которых я и сам знал заметно лучше самого инструктора.

Казалось бы, все идет путем, жизнь налаживается, но отсидеться на запасном аэродроме, было не суждено. Во время большого перерыва, староста сообщил, что меня с нетерпением ожидают в деканате. Предчувствуя неладное, я осторожно отворил дверь, просунул голову в щель и тут же был атакован градом вопросов.

- Ага… так ты и есть тот самый Сиверинский? Что ж ты дружище, от своего счастья прячешься или родному институту помочь не желаешь? Тебе что, может и зачет из физо уже не нужен, решил, что легче будет на нормативы ГПО в армии сдавать? Мы его с нетерпением ждем, ждем, когда эта звезда первого курса явится в бассейн, а он туда дорогу найти не может.

Мое удивление от такого решительного наезда спало за несколько секунд, и я рискнул осторожно спросить.

- Простите, а вы собственно кто будете, как мне к вам обращаться? А что касается зачета по физподготовке, так я уже на туризм записался.

Еще молодой человек, лет двадцати пяти, в синей шерстяной олимпийке с надписью СССР, привстал и представился.

- Меня зовут Сергей Николаевич, я старший тренер сборной института по плаванию. Уже неделю ожидаю, что ты сам заявишься, ведь данные на тебя еще с августа у нас на кафедре лежат. Что же ты так друг мой, непорядок получается.

Почему-то я почувствовал себя виноватым, а тут еще со стен деканата на меня с укором уставился почти весь состав политбюро во главе с дорогим Леонидом Ильичом. Тем не менее, я не мог не попытаться включить хорошо зарекомендовавший себя режим дебила.

- Сергей Николаевич, дело в том, что раньше я плавал за "Авангард", а у нас в институте "Буревестник"… Да и вообще я подумал, что мне пора заканчивать с плаванием, все же в институте учиться больше придется, так что уделять тренировкам столько же времени как и прежде я вряд ли смогу.

Тренер посмотрел на меня как на неполноценную личность. Ну не станет же он в деканате, при посторонних, объяснять неразумному мне, всем известную истину, что с помощью ректора и спортивной кафедры, стать круглым отличником и даже ленинским стипендиатом гораздо проще, чем сидя круглыми сутками над учебниками и конспектами. Конечно, я уже далеко не тот наивный чукотский юноша и сам прекрасно все понимал, вот только мое упрямство не позволяло так, сразу, сдаться, уж слишком меня зацепил этот стартовый наезд моего возможного тренера.

Поняв, что я не отреагировал на его вступительную речь и не правильно понял политический момент, Сергей Николаевич предпринял вторую, более основательную попытку склонить меня к нужному и главное единственно верному решению. Этот способ был стар как мир и назывался метод кнута и пряника. Уже не стесняясь находившихся в деканате сотрудников, он принялся перечислять возможные неприятности в случае принятия ошибочного решения и те многочисленные плюшки, которые посыплются на меня, если я изберу единственно верный путь. На его беду я был далеко не тем воробышком-первокурсником, на которого и была рассчитана эта проникновенная речь. Свой студенческий дембель я отпраздновал лет сорок назад и теперь относился ко всем обещаниям и запугиваниям согласно хорошо известного правила зоны - не верь, не бойся, не проси.

Но, за эти несколько минут уговоров замешанных на запугивании, я смог разложить по полочкам свои жизненные приоритеты. Ведь я и сам, искал повод, чтобы соскочить, от ставшего слишком уж настойчивым, Саныча. Тот, похоже, был серьезно настроен готовить меня не иначе как к чемпионату Европы, а к этому должен добавиться и целый букет напряженных тренировок с увеличением нагрузок. В нашем же институте требования ко мне будут заметно ниже. Ну, выиграю им какие-нибудь межвузовские турниры или чемпионат общества и все будут довольны.

Наконец, мое отрихтованное словами тренера самосознание приняло нужное тому решение. Я решил сделать вид, что испугался и обрадовался одновременно, и отрапортовал Николаевичу, что завтра же, с первыми петухами, прибуду в бассейн на тренировку.

Довольный достигнутым результатом Сергей Николаевич успокоился, и похлопав меня по плечу, сообщил время и место нашей встречи, после чего отпустил на следующую пару.

В соответствии с расписанием, у нас будет семинарское занятие, которое вел куратор нашей группы. Он не пожалел пожертвовать минут пятнадцать из своего учебного плана для того, чтобы помочь нам правильно и быстро выбрать комсорга и профорга. Теперь, к нашему заслуженному сержанту-старосте, присоединились и двое рядовых женского пола, этот обязательный атрибут всех советских организаций и коллективов. Они, сформировали так называемый руководящий треугольник группы. Профорг, будет оформлять и поддерживать нашу связь с кассой взаимопомощи, собирать деньги и раздавать проездные, а основная обязанность комсорга - это удержание из нашей невеликой стипендии еще более незначительного процента в две копейки, ну и, конечно же, от имени коллектива выступать на различных собраниях и мероприятиях. Понятно, что такая ничтожная сумма взноса не дотягивала и до стоимости трамвайного билета, но все равно, даже такая мелочь, вызывала у моих товарищей чувство внутреннего отторжения.

С присущей мне любовью к аналитике и подсчетам, не прибегая к помощи таблиц Excel, я попытался прикинуть расходы на виденные мною апартаменты товарища Павлова, кабинеты многочисленных заведующих отделами и подотделами, секретарей и прочий комсомольско-чиновничий люд. Сумма, полученная путём простого умножения наших двух копеек на пусть и многомиллионную комсомольскую рать, никак не коррелировалась с затратами на содержание этой многочисленной банды аппаратчиков. Дебет с кредитом совершенно не хотели танцевать вместе. Несомненно, у комсомольцев должны быть свои, скрытые от придирчивого взгляда простых членов, источники дохода, а также некие заначки, аналогичные мифическому "золоту партии" в швейцарских банках.

На следующее утро, после обязательной пробежки, я надел спортивный костюм приобретенный в Бургасе, и не спеша направился к новому, сданному в этом году, спортивному комплексу КИСИ. В длинном коридоре был постелен новенький, еще не затертый каблуками линолеум. Здесь пахло свежей краской и штукатуркой. На потолке потрескивала неисправная неоновая лампа, а окрашенные эмалью стены не были оклеены плакатами и объявлениями. В холле, у бабушки-вахтера, еще не стояли огромные кадки с фикусами и шеренги вазонов. Знаю, дело это наживное, ведь женщины без такого натюрморта как-то неважно себя чувствуют. Кроме того, у них появится еще одна тема для общих разговоров. Ведь не будешь ты лишь о погоде и о своих внуках болтать.

Неспешно шагая длинным, пустым коридором в направлении бассейна, из-за неплотно прикрытой двери мне послышался гул голосов, громкие возгласы и знакомое приземление тел на маты. Времени хватало, поэтому, не удержавшись от соблазна, я приоткрыл плохо подогнанную дверь и тихонько, пытаясь быть незаметным, проскользнул внутрь. Мне не показалось, это действительно был борцовско-боксерский зал, где в это время проходила тренировка секции институтских самбистов. Некоторое время я наблюдал за тренировочными поединками своих почти коллег, а затем, не увидев ничего для себя интересного, качнул головой и уже собрался потихоньку выскользнуть в коридор.

И тут, был неожиданно остановлен. Парню, стоявшему у стены, рядом с дверью, по-видимому, не понравилось, что я не только не застыл в немом восторге, но еще и та снисходительная улыбка, которая невольно промелькнула на моих губах.

- Ты что, записываться к нам пришел? - озвучил свой опросник студент и тут же продолжил,

- Наверное, первый курс, да? - На это второе предположение, я согласно кивнул головой и решил объяснить.

- Да нет, не записываться, просто зашел по дороге посмотреть, вообще то я в бассейн иду.

- А... будущий пловец! - с пренебрежительной усмешкой продолжил мой собеседник, - а чего же такой хилый выбор? Ведь наше самбо или тот же бокс всяко полезнее для настоящего мужика будут. Так просто тебя уже не отбуцукают, если вдруг что случится.

После чего, заранее улыбаясь своей следующей шутке, закончил,

- Там у тебя отплыть в сторону не получится, вот если бы ты бегуном был, тогда да, а так… Все же ты подумай, может передумаешь? .

Моя улыбка стала шире и я заметил.

- Да нет, спасибо за заботу, я уже как ни-будь с этим справлюсь, да и в подворотни приходилось проходить. Хотя, в чем-то ты прав, быстрые ноги никому не помешают, даже самбисту - и тут же вспомнил последнюю попытку своих несостоявшихся "учителей", прошлой зимой, у нашей школы.

Видать, улыбнулся я не только мысленно, потому что мой собеседник напрягся и пренебрежительно спросил.

- Так, может, ты и нам покажешь, как будешь справляться? Я смотрю, ты уже и в спортивном костюмчике, - при этом он с завистью посмотрел на мой болгарский Адидас.

Да уж, надо быть поосторожнее со словами и улыбками, ведь для каждого, в них отыщется свой смысл. Наверняка, собрался проучить такого нахального меня.

Не знаю почему, но в этом случае гору взял именно кураж молодости, а не рассудительное спокойствие зрелости и я согласился, лишь попросил одолжить мне на время куртку и пояс. Похоже, определенный авторитет мой собеседник здесь имел, потому что нам тут же освободили место на татами, и настроились с интересом наблюдать за уроком, который сейчас дадут этому несмышленышу пловцу. Бороться с самбистом мне было не совсем с руки, поскольку у них были разрешены захваты за кимоно и можно проводить болевые приемы на ноги, но ведь и я смогу использовать свои захваты за шею.

А вот и мой будущий соперник. Ну что ж, пусть поучит. Первым делом, начинающих дзюдоистов знакомят с подсечками, как самым простым способом завалить противника. Здесь, важно внимательно следить за движениями своего визави и не растеряться. При удачном стечении обстоятельств вывести того из равновесия можно даже не применяя захват. Главное, вовремя подловить и тот тут же окажется на татами. В нашем случае все случилось именно по этому, самому простому сценарию. Видать не ожидал мой противник каких-либо активных действий со стороны пловца-первокурсника. На первой же минуте мой зацеп прошел и он свалился на пол. Упал, очень удачно для меня, я тут же зафиксировал его лопатки на татами. Вот и все, чистая и главное быстрая и убедительная победа.

Под недовольный гул своих болельщиков мой оппонент вскочил на ноги и закономерно потребовал реванша. Ведь всем ясно - он просто не настроился и мне, такому- сякому, элементарно повезло. Ну что ж, если часы, висящие над дверью зала не врут, то время, что оставалось у меня до тренировки в бассейне, имелось. Поэтому, я согласился на реванш, тем более, что и сам уже вошел во вкус. Да и зрителей вокруг собралось заметно больше, вот я и решил их не разочаровывать.

Вторая схватка началась куда осторожнее, с безуспешных попыток моего противника поудобнее ухватиться сначала за мое кимоно, а затем и за руку. Эти попытки продолжались менее двух минут, пока мне не выпал отличный шанс провести не просто подсечку, а выполнить полноценный бросок. Упускать, предоставленную моим менее опытным соперником возможность, я не собирался и вот он красиво планирует над татами.

Не теряя времени, провожу уде-хасиги - болевой на локоть с захватом его руки между ног. Вот и все... слышу такое привычное похлопывание ладони по настилу татами, отпускаю и встаю, радостно озираясь по сторонам. Недовольных голосов более не слышно, видимо зрители прониклись, пришло понимание, что с этим мутным пловцом не все так просто. А тут еще и их тренер нарисовался. Как оказалось, он с любопытством наблюдал за нашей второй схваткой и сейчас подошел ко мне и неожиданно предложил.

- Слушай, так может, ты и с нашим Олежкой попробуешь? - он указал на крепкого и гибкого парня немного выше меня. Похоже, тот и был у них местным чемпионом. Я хорошо понимал тренера, отпускать меня в ранге абсолютного победителя он не очень-то хотел, не педагогично это.

- Хорошо – согласился я - только давайте побыстрее, у меня самого через десять минут тренировка в бассейне начинается.

- О…! Да ты у нас еще и пловец? - удивился тренер - ну и как успехи, может, и разряд какой-то уже оформил?

- Угадали, вот как раз в этом году на мастера наплавал.

Тренер самбистов удивленно и с уважением поднял брови и проговорил.

- Молодец, ….а ежели и петь ты мастерица, то ты была бы у нас жар- птица ...! Ладно, не будем тянуть кота за фаберже, начинайте. И кстати, меня Игорь Станиславович зовут, а тебя как звать - величать?

- А меня можно просто Саша, Саша Сиверинский, первый курс.

Мы начали и я почувствовал, что мой новый соперник куда более опытней и сильнее предыдущего, хотя, по своей технике заметно мне уступал. Схватку он начал крайне осторожно, постоянно уклоняясь, отступая и пытаясь выскользнуть из моих захватов. Видимо, перед началом боя тренер успел ему что-то нашептать. Мне же, хотелось не просто выиграть, а победить эффектно. Меня, вполне бы устроил бросок через спину, достаточно сложный с технической точки зрения. Для его выполнения необходимо захватить рукав и воротник соперника и немного подсесть под него, но похоже, тот к этому был готов и всячески избегал неудобной для себя позиции.

Наконец, мне представился неплохой шанс провести бросок через грудь. Вообще то, новичкам, выполнять его крайне не рекомендовалось, поскольку для этого нужно обладать достаточной силой, техникой и пластичностью, в противном случае, можно и травму спины получить. Но я то, давно не новичок. Прием получился безупречно, а мой соперник оказался совершенно не готов к такому развитию событий. По законам механики, два наших тела падают на татами, но я то сверху и готов. Простой прием, перекрестное движение за шиворот его борцовки, зажим шеи и… все. Моего соперника хватило лишь на несколько секунд, после чего он прекратил всякое сопротивление.

Вместе с Олегом, поднимаюсь на ноги и делаю такой привычный рей - специальный поклон-поздравление в дзюдо, он же по-простому пожимает мне руку. Тренер самбистов подходит ко мне, и уже как у равного, спрашивает.

- Слушай Саша, а ведь ты никакой не самбист, правильно? Это, что сейчас такое было, не японское ли дзюдо?

- Угадали Игорь Станиславович, оно самое. Я этим дзюдо в клубе "Пищевик" занимался.

- Ага… так может еще и у того знаменитого старого японца?

- У него самого, кстати, моего сэнсея, Такеда-сан зовут.

- Все, наконец-то я вспомнил, где тебя видел. Это же вы в прошлом году болгар раскатали?

- Да, было такое дело, но там особенно и воевать не с кем было, - пренебрежительно махнул я рукой, уже собираясь на выход, но услышал брошенный в спину последний вопрос.

- И давно ты к нему ходишь, какие успехи?

- Да уж давненько, я там еще из первого набора, сейчас черный пояс имею.

- Ого... удивился Станиславович, - а затем, обернувшись к своей команде, которая внимательно прислушалась к нашему разговору, бросил,

- Так ребята, занимаемся, чего носы повесили? У парня все же черный пояс, в нашем самбо это чуть ли не кандидат в мастера спорта. Так, что вам против него на татами года через три-четыре можно будет выходить, да и то не факт, что что-нибудь получится.

Я же, уже открывая дверь в раздевалку пловцов, подумал.

- Что же получается, а как и Станиславович захочет меня к своему самбо припахать? Получается, если за плавание мне обещан автомат из истории партии, то за самбо - еще что-то может обломиться? Жаль, что гимнастику после третьего класса забросил, тогда мне на парах и вовсе можно было бы не появляться.

В бассейн я не опоздал ни на минутку, тем не менее, Сергей Николаевич при виде меня недовольно нахмурился. Видать волновался, а вдруг возьму и передумаю. Собрав команду, в составе которое я обнаружил и четырех девушек, он представил ребятам нового члена. Затем, быстро разбросав задачи старожилам, занялся конкретно мною.

- Ну, Саня, давай теперь и тебя попробуем. Ты вообще то тренировался в последнее время или только пиво пил, девок танцевал да к экзаменам готовился?

Я пожал плечами - Да так, Сергей Николаевич, всего было понемногу, ведь мой нынешний тренер в отпуск укатил, так что я в основном на ОФП налегал, но не утону, это точно обещаю. На тренировку меня можно и без доски выпускать, - пошутил я.

- Вот и хорошо, что не утонешь, тогда давай крутни сотен пять для разминки, а затем я и на время твое гляну. Как, такое тебя устраивает? Посмотрим, не зря ли я для тебя "Историю партии" выбил.

После того, как в спокойном темпе я раз пять пересек бассейн, Николаевич достал свой хронометр и пригласил на тумбу. Вместе со мной, на соседних дорожках, пристроились и трое ребят из его команды, тем тоже захотелось посоревноваться с новичком, который выглядел не так уж и браво, да и вообще, казался заметно моложе остальных. Тренер не возражал, и не затягивая, скомандовал - на старт, внимание, марш.

Вылетел я нормально, почти без брызг и принялся в привычном темпе резать воду. Бассейн был длиной в мои любимые двадцать пять метров и уже после первого поворота я ненамного оторвался от двух своих преследователей, которые и не подозревали об усовершенствованных разворотах имени меня. К финишу, вполне прогнозируемо пришел первым, однако мой результат немного не дотягивал даже до уровня кандидата в мастера. Ну что ж, первый блин... как говорится... Наш тренер также прекрасно все понимал, потому и выглядел довольным, полагая, что результаты будут, дело это наживное и свой автомат по истории партии я непременно отработаю.

Несмотря на занятия плаванием, я все же решил не бросать институтскую турсекцию. Времени она забирала немного, зато позволяла погрузиться в дружный коллектив мечтателей о дальних странствиях и связанных с ними тяготах и ​​лишениях за свой счет. Опытных туристов-водников я так и не нашел, возможно они уже жили своими, отдельными коллективами и ориентировались все больше на городские клубы. Думаю, со временем и я сделаю то же, ведь более чем двадцатилетний опыт не пропьешь, у меня будет что предложить местным корифеям.

Еще один, не простой выбор, пришлось сделать на второй неделе занятий. Я имею в виду выбор иностранного языка. Как уже упоминал, я мог бы пойти по самому простому пути и записаться на английский, тем самым, высвободив для себя две пары в неделю. А вот для чего именно, я так и не смог сформулировать, поэтому, подумав, что лишних знаний не бывает, решил, что стоит заняться языком Гете и Шиллера. Так что, уже третью неделю я хожу на пары по немецкому языку, который показался мне немного сложнее испанского, но гораздо легче английского, не говоря уже об арабском. Правда, мне приходилось слышать, что изучение каждого последующего языка дается все легче и легче. Видать, общие лингвистические навыки нарабатываются. Может, оно и так, во всяком случае, начав с нуля, я сейчас не отстаю от тех, кто изучал немецкий лет пять в школе. Впрочем, это не столько моя заслуга, сколько ущербность советской школьной системы изучения иностранных языков.

Более того, убедившись на практике, что обучение при помощи живого носителя языка дает гораздо лучшие результаты, я и здесь задумал пойти по проторенной тропинке, тем более, что вскоре сама судьба подбросила мне отличный шанс. Это случилось тогда, когда уже поздней осенью, мой новый знакомый Алико, перебравшийся в ранг друзей, пригласил меня отметить свой восемнадцатый день рождения. Эту знаменательную дату он решил отметить не так, как того требовала его широкая грузинская душа, с бубном и зурной, а по-простецки, в своей комнате факультетского общежития. Не имея ни повода, ни желания отказываться, я пришел, прихватив с собой и подарок, приобретенную по такому случаю большую готовальню, она ведь обязательно пригодится ему на старших курсах.

Моего грузина заселили в стандартную комнатку на четверых, площадью пятнадцать метров. Но слишком уж тесной она не выглядела, поскольку предшественники, недавно освободившие ее, переоборудовали спальные места на свой вкус. Вовсе не белоручки, эти студенты-строители, поставили по две кровати друг на друга, в результате чего, получилось что-то вроде двух-ярусных нар. При этом, в комнате освободилось метров шесть жизненного пространства. Теперь, там можно было организовать даже скромную танцевальную площадку. Ну а все остальное в общаге было, как и пел Высоцкий... или может еще не успел спеть?

- "Все жили вровень, скромно так: система коридорная,

На тридцать восемь комнаток всего одна уборная....."

Соседями Алика, были Миша, наш одногруппник из Житомирщины, а также Петер с Рольфом - ребята из братской ГДР. Вот есть сейчас такая мода или вернее, указание сверху. С целью укрепления интернациональных связей и дружбы между народами, подселять ихних к нашим, и наоборот. А может и для того, чтобы иностранцы побыстрее прониклись нашим духом строителей социализма? Мол, забудь все... ты в Союзе Педро, здесь вам не там!

Я сразу же сделал охотничью стойку, назначив этих двух демократов своими бесплатными учителями немецкого. Каким образом мой друг сумел заселиться в такую ​​козырную комнату, было непонятно. Может он все-таки еврей... , горный такой, грузинский? Ладно, как ни-будь обязательно его голову циркулем измерю.

Естественно, что на день рождения Алико были приглашены все обитатели этой интернациональной комнаты, а также три девушки, причем из нашей группы присутствовала лишь одна, Леночка Полоскова. Она была киевлянкой и в общежитии не проживала. И как этому прохиндею удалось ее уболтать? Сам я, и познакомиться со всеми нашими толком не успел.

Мы смаковали терпкое красное вино из овечьего бурдюка, живописно распластавшегося на поверхности стола, уплетали лобио и сацивы с горкой зелени. Словом, отмечали не только день его рождения, у нас был настоящий праздник грузинской кухни. Своей необычностью и остротой она очень понравилась нашим гэдээровским соседям, которые еще не совсем освоились с оборотами речи.

Но как известно, алкоголь не только положительно влияет на женскую привлекательность, он легко стирает и языковые барьеры, так что наше общение проходило нормально, тем более что, кроме Дас ист фантастиш и Гитлер капут, я уже успел кое-чего нахвататься, … так, по верхам. Через час я выяснил, что у себя на родине, Петер и Ральф были участниками музыкальной группы. А сейчас, наполнены решимостью посвятить себя творчеству и здесь, тем более что их консульский отдел обещал всемерную поддержку. Для полного счастья и закономерного успеха ребятам не хватало лишь ударника, а еще и нормального солиста.

После того, как первый голод был утолен и мучавшая нас жажда отошла в сторону, началась культурная программа, где зазвучали наши и немецкие песни, перемешанные с грузинскими напевами Алико и шипением иглы радиолы. Именно здесь я не удержался, а выпросив у Рольфа его гитару, исполнил свой хит из старого пароходного репертуара. Понравилось, хотя на таком позитиве нравилось практически все, даже тетя Клава по кличке кардинал, которая сегодня дежурила на проходной. Часа через три, гулянка пошла на убыль и финишировала незадолго до одиннадцати, причем провожать Елену домой вызвался наш именинник. А я то губу раскатал, считая, что тот у себя в общежитии зависнет. Хотя, куда это я тороплюсь, мне ведь всего пятнадцать, она же старше меня на целых два года.

Кстати, до сих пор не устаю удивляться, как эта столь важная информация до сих пор не просочилась в широкие студенческие массы, ведь все мои анкетные данные имеются и у комсорга с профоргом и у старосты? То ли никто не обратил на это внимания, то ли посчитали обычной ошибкой в ​​графе "возраст". Впрочем, скорее всего, это было следствием обычного студенческого пофигизма.

Дни летели за днями, и к нам медленно как светлое будущее, но неумолимо приближалась первая зимняя сессия. Наша группа, которая уже успела перезнакомиться и сдружиться, смогла организовать несколько совместных вечеринок. Именно тогда я и осознал, что мне нравилось вновь стать студентом. Единственное, что не устраивало, так это то, что кандидаток, которые смогли бы скрасить мое одиночество и заменить Леночку Залесскую, я так и не нашел, ну, за исключением, разве что Полосковой. Но к ней уже во всю подбивал клинья Алико, а я, хоть и был согласен с мнением, что третий не лишний, а обычный запасной, встревать между ними не захотел. Вот "если б друг отказался вдруг…"..

А вот в нашей турсекции, которую я изредка посещал, девушек имелось с избытком, но их суровые, словно вырубленные топором фигуры напоминали мне статуи с острова Пасхи и не вдохновляли даже на легкий флирт. Подозреваю, что эти барышни и в туризм подались лишь затем, что достаточно плотное общение с лицами противоположного пола, столь обычное в суровых походных условиях, существенно повышало их невеликие шансы на более тесное контактное знакомство. Я вспомнил и свой собственный первый выход на реку, в той, прежней жизни.

В ту давнюю, раннюю весну, отсутствие нормального снаряжения в купе с нехваткой даже минимума опыта, подкрепленные весенними заморозками, заставили меня спать в одном спальнике и в тесных объятиях со своим матросом - Людкой. Как выяснилось, так было намного теплее. Правда, одеты мы были в два шерстяных свитера и фуфайку, но все же... Хочу сказать, ни к чему такому это не привело. Ни к хорошему, ни к сожалению, к плохому.

В моем бассейне с кандидатками на эскорт тоже было не сложилось, правда, я наверняка знал, что сюда уже просочилась информация о моих невеликих годах. Может девушки просто опасались связываться со мной - малолеткой, чтобы не залететь по статье о несовершеннолетних? Хотя, причем тут возраст, здесь важен стаж. Но, как бы там ни- было, а я пока один, холостой, как патрон, и эту задачу следует решить в ближайшее время. Хоть я и маленький, однако студент. А может не стоит спешить? Ведь биологически, сейчас у меня всего девятый класс, мои сверстники лишь вчера свои кораблики с деревянными автоматами под кровати попрятали.

В таких вот тягостных раздумьях и мелких хлопотах приближалась первая зимняя сессия. Я заранее приготовил два конспекта с аккуратно выписанными работами шушенского каторжанина - "Шаг вперед, два шага назад", посвященной имевшему место партийному кризису, а также "Детскую болезнь левизны в коммунизме". На кафедре истории, справедливо решили, что для спортивной надежды института этого будет вполне достаточно.

Действительно, последние три месяца я проплавал не зря и успел выиграть не только межвузовский чемпионат, но и отличиться на республиканских соревнованиях в своей возрастной группе, куда проворный Сергей Николаевич, умудрился меня запихнуть, как несовершеннолетнего. Если все и дальше пойдет так, в чем мой тренер не сомневался, мне останется до-сдать лишь "школьные" предметы - математику, физику, химию, а также начертательную геометрию. Ну а затем, можно смело готовиться либо к заснеженным Карпатам, либо к лыжному походу в Карелию.

Однако, появилась одна неприятная деталь, которая несколько поколебала мою твердую уверенность на автомат по истории руководящей и направляющей. Как водится, все произошло случайно. В ожидании начала семинара кто-то из ребят затронул тему Ближнего Востока и государства Израиль. Моя давняя любовь к истории, вкупе с чтением сирийских и египетских газет, которые наш Абу изредка приносил как учебный материал, позволила сформировать собственное мнение по данному вопросу. И вот это мнение, несколько отличалось от того, что печаталось в партийной прессе. Поэтому, на заявление одного из студентов о том, что такого государства как Палестина никогда не существовало, я возразил.

- Ребята, действительно, такого государства не существовало, но территория то была и называлась она именно Палестиной. Кроме того, сейчас там проживает народ не менее древний, чем те же евреи. Вот, например, вы знаете, что на арабском слово палестинцы звучит как al-filasṭīnīnīyyūn. И это не что иное, как филистимляне, древнейший народ, о котором неоднократно упоминается в еврейском Ветхом Завете. А то, что государства Палестина никогда не было, так и государства Израиль также никогда не существовало, там находилось Иудейское царство. Дело житейское. Можно сказать, что и России никогда не было, ведь никто иной как царь Петр, Московское царство, решил таким образом переименовать. И вообще, в нашем мире нет ничего постоянного. Вон даже Ветхий завет под давлением улик в Евангелие переименовали. Я говорил еще о чем то, уже не припомню.

Удивительно, но для большинства коллег по цеху мои слова стали настоящим откровением.

Именно в тот момент, когда я заявил, что государства Израиль никогда не существовало, в аудиторию вошел наш преподаватель, доцент по фамилии Николаев. Хочется сказать, что более несовместимой фамилии и имени-отчества я не встречал, потому как звали его Исаак Маркович. Ходили слухи, что однажды, вызвав на ковер наш институтский партаппарат, первый секретарь обкома по идеологии упрекнул руководство, мол, у нас на кафедре истории партии работают одни Лифшицы и Вайсбанды, вот разве что один Николаев выделяется. Ректор и его заместители дружно закивали головами, соглашаясь, что действительно один лишь Исаак Маркович и остался.

Тогда, этот скрытый семит, бросив на меня свой недовольный и запоминающий взгляд, предложил всем занять свои места. И хотя, к этому вопросу мы никогда не возвращались, сегодня, идя к нему за заслуженным автоматом, я чувствовал себя несколько неуютно.

Осторожно постучавшись костяшками пальцев, я вошел в просторный кабинет, где обнаружил товарища Николаева в компании с кем-то, кто был немного похож на него. Судя по запаху, расплывающемуся по комнате, на столе, стыдливо прикрытый газетой "Правда", стоял неплохой коньячок. Посмотрев на меня и наконец узнав, Исаак Маркович, который был уже слегка под хмельком, довольно своеобразно отрекомендовал меня своему собутыльнику.

- Вот Миша, знакомься, надежда институтской сборной, антисемит и почти диссидент Александр Сиверинский. И вот именно ему я и должен поставить автомат по истории нашей партии. Вот как ты себе такое представляешь?

Я тут же включил режим правоверного комсомольца,

- Исаак Маркович, да что вы такое говорите, как я могу быть антисемитом? Я член комсомольской организации, заметьте Ленинской комсомольской организации. И если Ленин был на четверть, если не на половину ваш, то каким образом такой верный его последователь как я, может быть антисемитом? Это же полная чушь.

Товарищ Николаев, на несколько секунд завис, а затем проморгавшись, удивленно переспросил.

- Это на что же ты сейчас намекаешь? Может на то, что товарищ Ленин был евреем?

Знания двадцать первого века давили как пиво на мочевой пузырь, не позволяя остановиться, поэтому я продолжил.

- Конечно, а как же иначе, разве его дед по матери не был истинным евреем, ведь его звали Сруль Мойшевич Бланк?

Услышав такое, Исаак Маркович едва не задохнулся от возмущения. Он вскочил на ноги, и хотел было взорваться какой-то гневной, а может и нецензурной тирадой, но его мягко, но уверенно, придержав за рукав пиджака, остановил собеседник, или вернее собутыльник.

- Изя, сядь пожалуйста, и успокойся. Быстренько организуй молодому человеку его автомат, а мы с тобой в спокойной обстановке продолжим нашу беседу.

Похоже, знакомый нашего Марковича был человеком непростым, потому что доцент моментально сдулся, недовольно взял мою зачетку и нервно чиркнул там такое желанное "отлично". Я искренне поблагодарил, и откланялся, решив далее не задерживаться в этой негостеприимной компании. Тем более, что меня и не подумали ни пригласить, ни чего-нибудь налить.

После того, как я вышел, возмущенный до глубин еврейской души Исаак Маркович обернулся к своему товарищу.

- Слушай, Моша, ты ведь сам слышал, что этот гой нам тут наговорил? И что нам теперь со всем этим делать?

- Изя, еще раз тебе говорю, лучше сядь, успокойся и наливай. Я вот что тебе скажу. Все, что он нам сказал, чистая правда, но вот откуда этот студент может об этом знать, я понятия не имею. На тех документах такие грифы секретности стоят, что даже вашему первому секретарю к ним доступа нет, а ведь он ВПШ с отличием закончил. Я сам об этом лишь недавно узнал, когда нашей команде поручили готовить тезисы к будущему съезду партии. Нам только поэтому и предоставили полный доступ к архивам. Вот я и думаю, непростой это паренек, очень непростой, ты с ним на всякий случай будь поосторожнее. А лучше всего, оставь этого мутного Сашу в покое, тебе что, девчонок первокурсниц не хватает?

А в это время, виновник небольшого переполоха, случившегося в стенах цитадели истории партии, ничего не подозревая, вышел из здания института, весело помахивая своей зачеткой, где только что появилась первая запись - "отлично". Если честно, то в отличие от моего первого срока, этот предмет мне даже нравился. Не правда ли странно? Но наученный жизненным опытом и наполненный будущими знаниями, я смотрел на историю КПСС немного с иной стороны. Ведь по сути, здесь была подробная инструкция, как можно развалить режим, в данном случае - царский. Но ведь подходы то, везде одинаковы, может кому-то и такое сгодится?

Новый год, который неотвратимо приближается, станет для меня седьмым в новом мире. Счастливое число, и отметить его хотелось бы достойно. Это ведь первый такой праздник в новой, полувзрослой жизни, когда уже можно не отчитываться перед родителями и тебе не станут задавать непростой вопрос - а где это ты парень всю ночь шлялся? Потому как всегда можно будет ответить – с Аленкой к семинару готовился.

Праздновать, мы решили вместе с Алико, в его опустевших апартаментах. Гэдеэровские ребята тусовались где-то на собственной вечеринке, организованной немецким консульством, Мишка, умотал на два дня домой, так что комната осталась в полном нашем распоряжении. Праздновать вдвоем, было как-то не правильно, поэтому перед нами, вплотную встала извечная проблема, кого из девушек можно будет пригласить. К сожалению, Ленка, на которую положил глаз Алико, праздновала с родителями. Именно 31-го декабря у ее матери был день рождения. Вот мы и решили, далеко не ходить, а подыскать кандидаток здесь, на месте, особенно если поразим их интеллектом и роскошной сервировкой праздничного стола.

Интеллект был с собой, вот подготовка стола затянулась и лишь часа за четыре до наступления Нового Года, мы выбрались в центр за главными продуктами. Ну хоть с финансами у нас проблем не было, а времена продуктового дефицита, еще не наступили. Особенно радовало то, что вчера Алико получил от батумской родни посылку с мандаринами и за стол нам стыдно не будет.

Повезло, торговцы с центрального рынка еще не разбежались, и нам удалось затариться зеленью, копченостями и соленьями. Прикупив коньяк и шампанское в гастрономе напротив, мы лишь немного не добежали до троллейбуса, попрощавшегося с нами издевательским подмигиванием левого поворотника.

Ругаясь сквозь зубы, я и не подозревал, какой подарок мне приготовила судьба. Мерзнуть на остановке довелось минут десять, пока, наконец не подкатила сияющая огнями, как оранжерея с орхидеями, троллейбусная спарка. Отогрев своими теплыми задницами два боковых сиденья, мы принялись живо обсуждать приближающуюся сессию, а перед глазами стоял роскошный банкетный стол и наша уютная, теплая каморка. Лишь проехав половину пути, мы обратили внимание на нашу одинокую попутчицу, сидевшую впереди. Девушка, временами дышала в стекло, пытаясь сквозь ледяные кружева, что-то разглядеть в наступивших сумерках. Наконец, оставив свои безуспешные попытки, она обернулась к нам, немного поколебалась, и словно убедившись в нашей безусловной порядочности, спросила.

- Мальчики, а вы случайно не знаете, как мне найти дом семнадцать по улице Просвещения? На какой остановке мне выйти?

Мальчики, прекрасно знали эту улицу, ведь именно на ней и находилось наше общежитие, ну а найти нужный номер, трудностей не составит. Во всяком случае, именно так мы и думали. Первым встрепенулся горный сокол Алико, он расправил перья и с готовностью откликнулся,

- Дэвушка, да я сам на этой улице живу. Слюшай красавица, выходи вмэсте с нами, тогда точно не заблудишься.

Оставшиеся минут пять, он плел словесные кружева в грузинском стиле, всячески пытаясь произвести на незнакомку наилучшее впечатление. Я же, убедившись, что на данном этапе охмуряжа, мои услуги не требуется, лишь изредка вставлял короткие фразы, когда чувствовал, что мой батумский друг начинает выдыхаться и повторяться. Из троллейбуса мы вышли как давние знакомые и уверенно зашагали в направлении таинственного номера семнадцать. Миновав, наше общежитие, мы направились дальше и за разговорами не заметили, как оказались у дома номер двадцать один.

Не беда. Дружно развернувшись в обратном направлении, мы принялись более внимательно приглядываться к табличкам с номерами домов, которые едва виднелись в темноте. К нашему большому удивлению, семнадцатого номера на месте не оказалось. Как будто его и вовсе не существовало. Не мог же тот заснеженный котлован, между домами пятнадцать и девятнадцать, числиться под номером семнадцать? Наша новая знакомая, растерянно достала бумажку с адресом, который ей записала лучшая подруга, и принялась в который раз вглядываться в текст. Нет, все правильно, никакой ошибки, там стояла именно цифра семнадцать. Общее замешательство продолжалось недолго, и первым опомнился Алико.

- Слюшай, Танюша, это судьба так за нас все решила. Давай пойдем к нам, здесь совсем недалеко, да и до Нового Года времени осталось мало. Не будешь же ты встречать его на улице или в промерзшем троллейбусе? А приличную компанию, хороший стол и приятную музыку мы тебе гарантируем, тем более что и нам самим хозяйка не помешает.

Верхняя чуйка подсказывала, что к такому повороту девушка была внутренне готова, ведь мы вовсе не производили впечатление отморозков. А тут еще и горлышки дорогих напитков, торчащих из сумки, подтверждали, что никакие мы не шаромыжники. Обычные такие студенты-первокурсники и как наверняка подумала Танюша, куда менее опытные, чем она - третьекурсница. Недолго поколебавшись, наша новая подруга решительно кивнула головой, словно соглашаясь с некими внутренними доводами, и приняла правильное решение. Через минуту, наша компания, со смехом обсуждая случившееся, направилась по знакомому адресу.

Несколько позже, размышляя, о том как же такое могло случиться, я пришел к конспирологическому выводу - во всем виновата женская конкуренция. По всей видимости, ее лучшая подруга просто не захотела делиться объектом своего внимания с нашей Татьяной и выбрала самый простой способ, избавиться от потенциальной соперницы. Но, как бы то ни было, а нам повезло, поскольку девчонка оказалась веселой и общительной, а главное без излишних комплексов.

По случаю новогоднего праздника, дежурившая на входе вахтерша была настроена довольно позитивно, тем более что Алико догадался отгрузить ее внукам с десяток ароматных оранжевых плодов. Выслушав наши стандартные поздравления, баба Клава, отслужившая в войну в НКВД, не задавая лишних вопросов, пропустила нашу компанию на охраняемый объект. А вообще, сегодня был день приятных сюрпризов, так как зайдя на кухню, чтобы поставить сковороду с картошкой, мой друг встретил Настю, свою хорошую знакомую, которая жила через две комнаты, дальше по коридору. У нее, так же, как и у Алика, все подружки разъехались по домам, поэтому она с видимым удовольствием приняла наше своевременное предложение развеять ее девичью скуку.

Совместив нашу жаренную картошку и копчености с девичьими салатиками и котлетками, мы получили неплохой набор, гармонично дополненный крымским шампанским и молдавским коньяком. Настина бутылка полусладкого, была названа последним резервом главного командования. Мы решили не затягивать, так как промерзли и изголодались, поэтому провозгласив дежурные тосты за год, что заканчивался, принялись дружно заполнять голодные желудки, освобождая место на столе.