Unknown

Сказав это, он завистливо ткнул пальцем куда-то в сторону солнца, которое уже стояло высоко над горизонтом, и продолжил:

- Это там, дальше на восток, целинные коэффициенты ввели, а у нас всё по по- старинке. Так что только так и не иначе. Если объекты смотреть будем, то пойдём ко мне в кабинет, ознакомлю, может и выберешь, что осилить сможете, ну а если нет, так нет.

Председатель, или точнее директор, немного подумал, тряхнул головой, и с надеждой посмотрев на меня, добавил:

- Одно могу пообещать твёрдо, если все же договоримся, то я всё оформлю по верхней планке, не поскуплюсь, деньги у хозяйства имеются.

Минут через десять, изучив с десяток папок, я решил остановиться на строительстве сельского клуба и ремонте крыш над коровниками. Вначале, за ремонтные работы браться не хотелось, но уж слишком Иван Иваныч просил, да и с материалами здесь было все в порядке, хоть завтра приступай. Более того, немного разобравшись, я уже сообразил, как на этом объекте можно с тысячи двухсот квадратов вырулить почти на полторы. Так сказать, перейти от евклидовой, к гиперболической геометрии Лобачевского, которая полностью отрицает известную аксиому о параллельных прямых.

К вечеру, я успел отметиться в трех сортирах и ещё двух хозяйства, где, как жучка блох, нахватался заказов, окончательно убедившись, что такое явление, как безработица, присуще лишь загнивающему капиталистическому обществу. Переговоры подтвердили, Иваныч не соврал, ситуация с расценками повсюду была одинаково безрадостной. Все упиралось в рамки строительных норм и таблицы тарифного справочника.

И вновь хочу о деньгах. Вот почему в нашей стране не принято говорить о высоких зарплатах? Эта тема - табу. Вот сколько зарабатывает выпускник института, всем известно, бывает, тот даже гордиться тем, что в роскоши не купается. А вот сколько получает академик, известный писатель или артист - об этом молчок. Почему молчат, почему считается, что если у человека денег много, то это неприлично? Как по мне, так всё наоборот. Это когда их мало, должно быть стыдно. Может, богатство скрывают, чтобы не вызывать ненужного социального напряжения? Вполне… Вот такие у нас дивные нравы, к которым я уже успел привыкнуть.

Раз уж пошел такой базар, хочется сказать и об отношении к достатку. В своей новой квартире, разгребая разный хлам, я наткнулся на книжицу "Сказка о Мальчише-Кибальчише" Гайдара. Скажу вам, довольно познавательная вещь. И нет, написал её не отец позднейших экономических реформ, а его дед - Аркадий, так как издана она была ещё в 1933 году. Разумеется, перечитывать её я не стал, до сих пор хорошо помнил. Но поднять целый пласт мыслей она смогла. Вот только нынче, её главную идею я оценивал совсем с других позиций, чем ранее. Судите сами. Худой, голодный и в обносках Кибальчиш - это тот, на кого нам следовало равняться, а мальчик, который жрет варенье ложками и закусывает печеньем, - Плохиш. Наверняка, такое имя и придумано, чтобы дети ненароком не перепутали, кто им друг, а кто враг. И ведь никто не обратил внимания на то, что хороший Кибальчиш, бьётся не за то, чтобы варенье было у каждого, он сражается за то, чтобы его не было у тех, у кого оно уже есть. Ведь после победы над плохишами эти кибальчиши начнут устанавливать свои порядки и в других странах. С тех времен прошло изрядно лет, а кибальчиши все также продолжают воевать за то, чтобы никто не ел варенье ложками.

После ужина, Рудольф принялся рассказывать мне о первом трудовом дне, я же просто хотел упасть в кровать. Что-то набегался, да и устал за сегодня дедушка, будто вновь вагоны разгружал.

- Именно так и должен ощущаться груз ответственности, - подумал я, закрывая глаза.

После переговоров с нашим главкомом - Рудиком, который состоялся на следующее утро, нам удалось договориться, что наш отряд разбивается на две неравные части. Меньшая, во главе с командиром, остаётся работать на директивно выделенном объекте, а большая, в составе двадцати четырёх ребят и двух девочек, распределяется по трём хозяйствам и поступает в моё непосредственное подчинение. Конечно, своим волевым решением Рудольф мог бы послать меня с моими идеями туда, где у статуи Давида находится центр композиции, но, видимо, ещё в институте он собрал обо мне некоторую информацию. Наш официальный командир был искренне убеждён, что в этих заволжских степях я выполняю некое секретное задание не только ректора, но и самого министра строительства, товарища Новикова.

Вообще-то, я отлично понимал его сомнения. Как руководитель нынешней формации, он считал, что лучше синица в руках, чем утка под кроватью. К чему ему лишние хлопоты и ответственность? Ну что ж… вольному воля, а мы пойдём другим путём. Правда, говоря эти правильные слова, вождь мирового пролетариата, имел в виду не мою челночную схему зарабатывания денег, а отход от методов индивидуального террора.

На следующее утро, арендованная на всю неделю развозка доставила нашу бригаду на объекты, и мои временные подчинённые принялись осваиваться на рабочих местах. По лицам ребят, можно было догадаться, доверия к такому неопытному руководителю, у них было не много. К счастью, вмешались Мишка с Алико. Внедрившись в ряды скептиков, они раскрыли им некоторые детали моей яркой биографии. И знаете, помогло!

Перечень объектов был широк: помимо клуба и коровников, мы обязались построить здание колбасного цеха, пункт осеменения, подготовить площадку для приёма зерна и возвести лёгкий ангар для автотракторной техники. На первый взгляд, для такого небольшого коллектива, это было многовато, но я возлагал большие надежды на немалый опыт дачного строительства, японские инструменты и те ноу-хау двадцать первого века, которые непременно появятся в моей голове. Ведь ожидание неплохих заработков способно качественно простимулировать как каждую извилину в отдельности, так и все их вместе.

Самим сложным и ответственным, а соответственно и денежным, было возведение одноэтажного здания клуба, именно сюда я и направил наши главные силы, поставив старшим рассудительного Михаила. Не прошло и часа, как трактор «Беларусь» своим ковшом рыл траншеи под фундамент, а я заносил в блокнот, количество виртуальных лопат земли, которые мои ребята успели перенести на носилках за пятьдесят метров от траншеи. К сметам, следует подходить творчески, а не закукливаться в тарифных рамках. С этого и начались мои игрища с нормами, которым предстояло длиться ещё более двух месяцев.

А пока, выпуская клубы сизого выхлопа, трактор готовил фронт работ, мои ребята принялись за ремонт крыши молочной фермы, расположенной неподалеку. Прежде всего, там следовало снять старый шифер и заменить подгнившие стропила на новые. На это мы и потратили два дня. Чтобы не заниматься лишней работой по погрузке - разгрузке, весь шиферный мусор, прямо с крыши сваливался в кузов двух тракторных прицепов, которые подогнали прямо под стены фермы. А вот работы по отдельной погрузке этого мусора я не забыл записать в рабочую тетрадь.

К сожалению, на других объектах привлечь на помощь малую механизацию не удалось, и тяжко вздохнув, я вновь распечатал заветный ящик с продукцией бабки Мавринки. Найти желающих ударно потрудиться было не сложнее, чем известному Тому Сойеру. В разгар рабочего дня, троица местных философов, в позе индийских йогов, сидела в тени тополя и посасывала газетные самокрутки. После непродолжительного торга, обе стороны пришли к взаимовыгодному соглашению. За тридцать метров неглубокой траншеи я должен расстаться с тремя литрами крепкой украинской самогонки. Конечно, всё это у меня вышло не так красиво и эффектно, как у Тома, но не следует забывать, что мы сейчас не в штате Миссисипи, где процветал подневольный рабский труд, а в СССР, и сейчас у нас идет последний, завершающий год восьмой пятилетки. Единственное, что немного огорчало моих наёмных работников, так это то, что я оказался принципиальным противником авансовых платежей.

Распределив фронт работ, я произнес краткую и зажигательную комиссарскую речь.

- Товарищи, активнее шевелитесь, не медлим. Помните, за эти пять минут шахтёры Донбаса нарубили триста тонн угля, а доярки Мелитополя надоили более тысячи литров молока, а вы до сих пор в носу ковыряетесь…

Оставив двоих бойцов готовить опалубку и присматривать за четверкой люмпенов, которые исправно махали лопатами в траншее, я направился дальше, к площадке, где планировалось строительство ангара. Здесь, нас ожидает много работы по сварке и резке металла.

Машинно-тракторный стан выглядел как и все машинно-тракторные станы. На обширной, захламленной территории, прямо под открытым небом, ржавел десяток полуразобранных автомобилей, несколько таких же тракторов и штук двадцать прицепных сеялок, культиваторов и плугов. Но в данный момент, меня интересовали обычные металлические бочки. Желательно толстостенные и не ржавые. С этим вопросом я обратился к представителям древнейшей профессии. Да, вы угадали, именно к тем, кто спит за деньги, … к сторожам.

Как и ожидал, нужные бочки имелись в наличии и даже с избытком, так что отобрав три наименее ржавые, мы покатили их в направлении мастерской. Именно здесь я и планировал осуществить главную идею, о которой рассказывал самому товарищу министру лет пять назад.

- Вот только не помню, носил тогда пионерский галстук или уже обходился обычным значком?

Угадали, речь шла именно об электрической бетономешалке, ведь объём работ, связанных с заливкой фундаментов и приготовлением строительных растворов, обещал быть весьма значительным. К счастью, в нашей команде нашлось два неплохих сварщика, все нужные детали нашлись на свалке сельхозтехники, поэтому помощь со стороны заказчика требовалась минимальная.

Вырезав небольшие треугольники у горловин бочек, мы загнули края, сделав небольшой конус, после чего заново их заварили. Таким образом, у нас получилась почти двухсотлитровая ёмкость - невыливайка. Раму нашли готовую, от чугунных ручных корморезок, которые как и прочий хлам были свалены в лопухах в дальнем конце склада. Конечно, они были тяжеловаты, но нам не до жиру. А вот электродвигатели и ременные передачи нам выделило местное начальство в обмен на туманное обещание, что после окончания работ одну из этих конструкций, мы передадим в их распоряжении. Всю прочую мелочь, подшипники, ролики, шестерни нужных размеров, удалось свинтить под капотами разукомплектованной техники, после чего мы приступили к изготовлению. На эти работы ушло два дня, но дело того стоило, ведь какой эффект может дать даже примитивная бетономешалка, объяснять не нужно.

Пока я возился с малой механизацией, траншеи под клуб были вырыты, опалубка установлена, а мои алко-арбайтеры, в компании друзей, успешно приканчивали свою премию. При этом, они не уставали интересоваться вопросами продолжения сотрудничества.

Вчетвером, обливаясь потом, мы едва дотащили свою самодельную бетономешалку до объекта. Это натолкнуло меня на мысль, обязательно приделать к нашему монстру какие-нибудь колёсики. Наконец, мы приступили к испытаниям. К большому разочарованию собравшихся, первый пуск не удался, двигатель не подавал признаков жизни.

- Но такого просто не могло быть, - я же лично отбирал его из работающих. Проверили подключение, наличие напряжения в сети, всё оказалось в норме. И тут сообразил,… Семён Семёныч… так вот почему пушка не стреляла - не заряжена была!

И точно, двигатель то я проверял в гараже, от трёхфазной сети, а здесь у нас была обычная, однофазная. К счастью, эта проблема решалась просто, с помощью конденсатора на двести микрофарад, и уже через полчаса эта конструкция поразила собравшихся не только своими габаритами и весом, но и эффективностью. Стали не нужны "двое из ларца" с лопатами у квадратного корыта. Достаточно было одного, при этом, всё получалось быстрее, легче и качественней. В общем, залить фундамент под ангар и колбасный цех нам удалось всего за два дня. Я не стал таиться с этой новинкой и один из агрегатов отвёз на главную стройку, к Рудольфу, ведь по большому счёту, все мы работали на общий результат.

Пока фундамент схватывался и застывал на жарком июньском солнце, я повысил четверых ребят в должности, назвав верхолазами, и отправил на крышу коровника. А вот теперь, наступила очередь распаковать ящик с японскими болгарками. Благодаря им, а также дискам по камню, мы быстро и без проблем разрезали под нужные размеры все листы шифера. Этот первый объект мы сдали всего за неделю, чем порадовали и удивили Ивана Ивановича. Тот, не забывал нас, и каждое утро заезжал на стройку, оценть ход работ. Иваныч, оказался настолько доволен, что, узнав, что у меня не только права имеются, но я ещё и водить умею, до конца работ выделил мне совхозный козлик главного зоотехника, который уехал в область на долгосрочные ветеринарные курсы. Я был только за, это намного облегчило жизнь. Хоть этот тарантас и пованивал свиной мочой, но со своей задачей справлялся. Нельзя же надолго оставлять отряд без комиссарского пригляда. Непорядок получится.

Авто зоотехника оказалось не только полезным, но и счастливым. Однажды, что-бы не загорать на переезде, я выбрал короткий объездной маршрут, проходивший мимо небольшой станции, куда на отстой загоняли вагоны, цистерны и открытые платформы. Проезжая вдоль заросших крапивой и бурьяном путей, я лениво вчитывался в надписи, нанесённые на деревянных стенках вагонов. Увидев на одном из них белый, потемневший от времени трафарет - "хлорид кальция", я было проехал мимо, а затем, резко затормозил и остановился.

И это не я нажал на педаль тормоза, это сработала память попаданца, которая проснулась и напомнила, что именно этим порошком, а вовсе не поваренной солью, посыпали дороги против обледенения. Дело в том, что соединяясь со снегом, хлорид кальция растворялся и начинал выделять большое количество тепла, препятствуя образованию гололедицы и не только это. Когда-то, на стройке, от одного старого мастера мне довелось услышать занятную байку. Тот, советовал добавлять эту химию в бетон, поскольку смесь хлорида кальция неплохо прогревает раствор, давая возможность использовать его и в холодное время года. Кроме того, он обеспечивал и снижение сроков набора прочности. По его словам, время застывания бетона сокращалось чуть ли не втрое. А ведь в нашем случае время - деньги.

На пятачке, я развернул свой папелац и размышляя об открывающихся перспективах направился в обратном направлении. К счастью, Сидорович был на своем посту. Мне не составило труда уговорить председателя зареченского колхоза пожертвовать ради такого важного дела одним поросёнком. Вопрос был решен и уже на следующий день нам доставили почти три тонны этого очень полезного ингредиента. Вышло совсем не дорого, как я узнал позже, этот хлорид списали ещё на прошлогоднюю гололедицу.

Начиная с этого дня, нам не приходилось дожидаться более трёх суток, пока бетонная заливка наберёт хотя бы пятьдесят процентов прочности. От своих щедрот, треть этого сероватого песочка досталось и бригаде Рудольфа. В качестве бонуса, он получил и подробную инструкцию вместе с руководством пользователя.

Но более всего, нам удалось продвинуться на строительстве ангара, напоминавшего обычную крытую стоянку для техники. Неожиданно для меня, именно этот объект и стал наиболее прибыльным. По проекту, ангар представлял собой каркас, собранный из стального уголка, на стены и крышу которого предполагалось крепить листы шифера. На стены шёл плоский, а на крышу - волнистый. Ознакомившись с технологической картой строительства, я мысленно потёр свои загребущие ручонки, ведь нормативами было предусмотрено приличное время на работы по резке уголка, арматуры и листов шифера.

Вот как это делают сейчас? В том случае, если на объекте нет обычного ацетиленового резака, выпускники ПТУ, обычно первого - второго разрядов, не выше, вооружившись ножовками, старательно, до кровавых мозолей, пилили толстую арматуру. Совсем как известный Шура Балаганов свою золотую гирю. Разумеется, в этом забытом заволжском колхозе ничего похожего на газовый резак не нашлось. Да что там не нашлось, здесь даже и не слышали об ацетилене. Поэтому, норматив времени на один рез составлял около двух минут.

Моё появление на стройплощадке с яркой японской чудо-машинкой, выглядело словно выход тореадора на арену и вызвало немалый интерес у болельщиков. Непривычное, громкое жужжание, сноп искр из-под диска - и секунд за двадцать, толстый уголок распался на две половинки, а на арматуру потребовалось и того меньше. Оставив одну болгарку у ангара, с двумя другими я отправился на другие объекты, где ребята готовились к установке армирующих поясов. Им также следовало поспешить. Когда через три дня главный инженер колхоза прибыл с инспекцией, наш ангар был наполовину готов, а штабели обрезанных по размеру листов шифера ровными рядами дожидались своей очереди в сторонке.

Как и думал, наибольшие трудности встретили нас на строительстве клуба, стены которого понемногу росли. Именно сюда и были направлены главные силы, включая обеих девушек. Выясни лось, девчонки довольно ловко клали кладку. В эту бригаду намеревался влиться и Алико, но к сожалению, ему не удалось ответить на один простой вопрос:

- Как художник художника, хочу тебя спросить: ты кладку вообще клал? Я ведь не забыл, как ты спасателем на морском курорте подрабатывал.

Понятно, что ответа хитроумный грузин не имел, он смутился и был послан …. заливать фундамент пункта осеменения рогатого скота. Думаю, там ему самое место.

Как комиссар отряда, я не забывал горячим комсомольским словом подбодрить своих товарищей, подстегнуть их трудовой энтузиазм: - Так, друзья, не расслабляемся. Не забывайте, к восьмидесятому году нам не только эти объекты, а ещё и коммунизм построить надо.

Неугомонный Алико тут же поинтересовался: - Слушай, Саня, а в самом деле, когда мы этот коммунизм построим? Долго еще ждать?

Я оглянулся по сторонам и не заметив ничего подозрительного, ответил:

- Для начала нам хотя бы социализм нормальный построить.

-Тю…, а сейчас у нас что? - удивился тот.

- Алико, вот чем ты занимался на лекциях по политэкономии? Скажи мне, что такое социализм?

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

- Ещё товарищ Ленин писал, социализм - это когда заводы принадлежат рабочим, а земля - крестьянам. А теперь скажи: может ли колхозник продать хоть клочок своей земли? Да и рабочий думать не может, чтобы толкнуть кому-то станок, на котором сам же и работает.

- Ну да, пусть только попробует что-то вынести за проходную - тут же в кутузку загремит, - улыбнулся мой товарищ.

- Ну вот, теперь ты и сам видишь, что настоящего социализма у нас нет, по крайней мере, по ленинским меркам, а ты меня уже про коммунизм спрашиваешь.

А вообще, этот ленинский лозунг – заводы рабочим, вызывал у меня массу вопросов. Вот нахрена они рабочим? Им ведь зарплата нужна, а не заводы…

Дни шли за днями, производственный налажен, и если вначале я ещё сомневался, что мы успеем сдать свои объекты, о чём честно предупредил Ивана Ивановича, то теперь, был в этом твёрдо уверен. Наверняка успеем, да ещё и с приличным запасом. Ребята работали без выходных, дождей почти не было, так что стены росли прямо на глазах.

А может, этому поспособствовало ещё и то, что я прекрасно осознавал одну простую истину: руководить - это значит не мешать умным людям работать. Можно сказать, я был все больше по вопросам "достать", "привезти" и "договориться". В процесс строительства вмешивался крайне редко - разве что поделиться очередной идеей, типа добавки в цемент.

Но работа работой, а также необходим, поэтому через две недели я распорядился объявить выходной с обязательным посещением бани. Некоторые могут возразить, что целых две недели без капитальной помывки, это слишком долго, но я напомнил вам Женечку Лукашина, который посещал Сандуны вообще раз в год, на 31 декабря. При этом, неплохо себя чувствовал, ему даже хирургом удалось устроиться.

Баня города Энгельс встретила нас коричневым хозяйственным мылом, один вид которого убивал большинство микробов, густым, тяжёлым туманом парной и… отдельным кабинетом с мягкими креслами, куда меня затащил попавшийся на глаза Иван Иванович. Так вышло, что наши выходные удачно совпали. В этом кабинете, уже отдыхали двое хорошо знакомых ему граждан, должности которых совершенно не угадывались под мокрыми, мятыми простынями, вокруг вспотевших торсов. После того, как усатый банщик принёс всем по паре свежего пива, председатель представил меня своим знакомым:

- Знакомьтесь, товарищи, это почти инженер-строитель и большой затейник из Киева, Александр Сиверинский, - он указал на меня рукой, в которой зажал тяжёлую кружку с пивом. - А это два Семёна: Семён Юрьевич и Семён Антонович. Семён Юрьевичу у нас главный инженер городского комунхоза, а Семён Антонович - из бухгалтерского отдела исполкома. Это его фининспекторы\ рубят каждый год наши сметы.

После этого, у нас завязался обычный в таких случаях разговор: хозяева интересовались, как там народ поживает в далёкой Украине, наличием товаров в магазинах, ценами на рынках, словом, всё как в известном диалоге Гоши-Баталова:

- А что вообще в мире происходит? … - Стабильности нет. Террористы снова захватили самолёт…

Через пять минут, под третью кружку пивка с хвостом волжской воблы, я живописал своим новым знакомым о своих итальянских приключениях, съёмках на французском телевидении и прочее. А поскольку хороший собеседник - это не тот, кто умеет лишь слушать, а тот, кто вовремя наливает, мы едва не забыли, зачем вообще сюда пришли. Только банщик, промелькнувший в проходе, напомнил о необходимости хоть изредка посещать парную.

Посидев в ней, и похлестав друг друга вениками, мы вернулись к прерванной беседе, но на сей раз меня оставили в покое. Друзья, принялись обсуждать собственные производственные проблемы. – им что, на работе времени не хватает - подумал я, но даже своей мыслью, привлёк внимание главного инженера:

- Может, ты нам что посоветуешь, будущая смена? В нашем городе есть улица имени второго председателя ОГПУ, которая спускается от центра прямо к реке. Вдоль неё, ещё до войны, были прорыты канавы - ливнёвки. Перед въездами во дворы, под землёй, проложили трубы для перетока. А вот сейчас, они настолько забиты разным хламом, что во время последних майских праздников вода из канав на улицу попёрла. Наш первый секретарь так ругался и…Словом, он распорядился за месяц всё прочистить и доложить, а о том, что у меня на это людей не хватает, и слушать не хочет. Хоть бери да с другого участка бригаду снимай, но тогда уж там будет непорядок.

Похоже, его вопрос был чисто риторическим, потому как получить от меня какой ни-будь ответ он не надеялся. Отвернувшись, вновь обратился с каким-то вопросом к Ивану Ивановичу. Я же, стал лениво перебирать в голове различные варианты решения задачи. В моей голове крутились всяческие ёршики, буравчики, мощные гидронасосы … Но все это было не то, времена тотальной механизации и хитроумных китайских девайсов ещё не наступили. И тут, мне вспомнился ролик, однажды виденный на Ютубе. Не зря говорят - самые простые решения найти труднее всего.

Я вынырнул в реальность, и невежливо перебив собеседников, спросил:

- Простите Семён Юрьевич, а смета на эти работы какая? У нас найдется парочка свободных ребят, и если мы с вами договоримся, они могли бы взяться за эту очистку хоть завтра.

Главный инженер-коммунальщик удивлённо взглянул на меня, но вместо него ответила бухгалтерия.

- Смету мы ещё не составляли, но примерные цифры прикинуть могу хоть сейчас. Давай посчитаем: если взять бригаду из четырёх человек и прикиуть, что две трубы в день вполне можно прочистить, то у нас выходит, выходит…- и он начал что-то быстро черкать на мятой обёртке из-под воблы, - выходит, двенадцать дней работы на четверых, всего сорок восемь человеко-дней. Если всё это умножить на тариф рабочего, скажем, третьего разряда, и добавить сюда коэффициент… в общем, получится рублей восемьсот или где-то около того. Точнее я смогу сказать, когда расценки подниму.

Он поднял голову от своих каракулей и с ожиданием посмотрел на меня:

- Саня, думаю, что за две недели получить на руки по двести рублей на брата будет для твоих орлов неплохим приработком, - добавил свои пять копеек Иван Иванович.

В целом, я был с ним полностью согласен, вот только не в отношении сроков:

- Добро, Семён Юрьевич, будем считать, что мы с вами договорились. Завтра у нас понедельник, вот мы с утра и приедем. Подпишем договор и сразу начнём. Только хотел вас попросить выделить нам на день трактор с непьющим водителем.

Мои собеседники заметно оживились и мы в крайний раз нырнули в парную. В клубах влажного пара я просидел недолго, всегда предпочитал сауну. В раздевалке, какие-то шутники тугим узлом завязали шнурки на моих кедах, но я не сердился: студенты - ребята молодые, пусть немного пошалят. Это я старый дед, не до баловства мне, о глобальном думать приходится.

К восьми часам, я и два моих помощника, у которых образовалась временная пауза, подъехали к зданию исполкома и поднялись на второй этаж. Там, в тиши кабинета, меня с нетерпением ожидали. Болванка договора была подготовлена и лежала на столе. Я быстро, но внимательно пробежал её глазами, задержавшись на статьях суммы, порядке оплаты и сроках выполнения, после чего подмахнул, заверив печатью стройотряда. Покончив с формальностями, прихватил свой экземпляр и вышел во двор. Здесь, нас познакомили с трактористом, которого на целый день выделили в наше полное распоряжение. За мужиком тянулся густой никотиновый шлейф, чувствовалась энергетика хорошего настроения, а судя по цвету лица, имели место и проблемы с желчным.

- Ну, хоть непьющий будет, - мелькнула в голове эгоистичная мысль.

Взревев двигателем и стрельнув сизым выхлопом, трактор рванул со двора, ну и мы следом за ним. Хорошо известными ему переулками он направился в сторону объекта, где мы попытаемся совершить невозможное. По дороге, я попросил тракториста завернуть в ближайший гараж, где нам без проблем и с удивлением на лицах выдали несколько совершенно лысых покрышек от "Москвича".

Как бы там ни было, а минут через пятнадцать мы добрались до первой трубы. Я достал заранее заготовленный восьмиметровый прут из арматуры десятки, на конце которого был загнут крюк. После этого, ребята протолкнули это копьё сквозь трубу длиной метров шесть-семь. Затем, на крюк нацепили стальной трос, который вместе с арматурой вытащили с противоположного конца трубы. Одним концом троса, мы накрепко обвязали подаренную покрышку, а другой, петлёй, зацепили за буксировочный крюк трактора.

По моей команде трактор взревел дизелем и потихоньку двинулся, медленно выбирая слабину. Трос натянулся, а покрышка, привязанная с противоположной стороны, начала сжиматься, вминаясь внутрь трубы. Трактор, ещё больше напрягся, распугав любопытных кошек, и уже через минуту, из трубы, словно паста из тюбика, полезла густая, вонючая жижа из земли, листьев, тряпок и прочего мусора. Вот и всё: первая труба очищена и готова к эксплуатации. Обрадованные первым успехом, ребята покатили к следующей.

Лишь трижды, им пришлось немного повозиться и вывозиться, поскольку трубы оказались настолько плотно забиты хламом, что протолкнуть сквозь них арматурный прут оказалось непросто. Сменяя друг друга, ребята минут десять работали кувалдой, пока им удалось протянуть трос. Не смотря на отдельные трудности, мы справились, и к семи часам вечера закончили работы, которые предполагалось делать две недели. Попрощавшись с обалдевшим от такого цирка трактористом, мы вернулись к себе на базу, надеясь успеть на ужин.

Разумеется, мне жаль было дарить такое ноу-хау, но уверен: уже завтра, в гараже, наш водитель поделится своими сегодняшними впечатлениями, так что какое уж тут сохранение коммерческой тайны? Рабочий день закончился, поэтому закрывать наряд и подписывать акт приёмки, прибуду завтра утром.

На следующий день, войдя в кабинет главного инженера, я встретился с удивлённым взглядом Семёна Юрьевича. Тот никак не ожидал так быстро встретиться вновь.

- Саша, ты чего-то хотел? Какие-то вопросы ко мне? - спросил главный инженер, отрывая озабоченный взгляд от бумаг, разложенных на столе.

- Да нет, Семён Юрьевич, никаких вопросов, просто не знаю, к кому мне обратиться. Хотелось бы подписать Акт и закрыть наш договор.

- Погоди, что значит - закрыть договор? Вы что, отказываетесь? Что-то не получается, может помощь нужна?

- Да нет, всё в порядке, вы меня не так поняли,. Я же вам сказал: хочу акт приёмки подписать, всё уже готово. Можете прислать кого-то для проверки.

Семён Юрьевич, с выражением крайнего недоверия на лице, посмотрел на меня, а затем решительно поднялся, смахнул свои бумаги в ящик и сказал.

- Н надо никого искать, сам с тобой поеду.

После чего, крутанул диск телефона и попросил выделить ему вчерашний трактор с цистерной воды на прицепе.

Минут через сорок, к зданию коммунхоза подкатил знакомый мне трактор с прицепленной жёлтой бочкой. Дядя Петя, кивнул как старому знакомому, и по указанию Юрьевича неспешно покатил в сторону знакомой улицы. Подъехав к первой трубе, трактор остановился. Главный инженер, вылез из своей технички и распорядился опустить толстый гофрированный шланг цистерны в канаву. Рабочий, прибывший вместе с ним, растянул шланг, после чего открутил вентиль, пуская воду. Послышался шум воды, и уже через несколько секунд она показалась с противоположной стороны проезда, показывая всем, что её свободному течению ничто не препятствует.

После того как мы доехали до последнего дома, Семён Юрьевич убедился, что вода вдоль улицы проходит совершенно беспрепятственно. С удивлением глянув на меня, он задал один простой и короткий вопрос, который я ожидал услышать уже давно:

- Но как?

Сделав невинное, как у Шрека, лицо, я пожал плечами и ответил:

- Семён Юрьевич, нельзя подделать три вещи: эрекцию, компетентность и творческое мышление. Вы же сами сотню раз видели, как из мясорубки фарш вылезает или как хозяйки украшают торт кремовыми розочками. Мне оставалось лишь придумать, из чего сделать поршень.

И тут же, как советский человек советскому человеку, я честно рассказал ему обо всём, поскольку организовывать в Саратовской области предприятие по очистке канализации не входило в мои планы, да и тракторист, наверняка уже разболтал о всех нехитрых нюансах этого изобретения. Выслушав краткую исповедь, главный коммунальщик задумчиво почесал подбородок, а затем, покачав головой, сказал:

- Вот так, на ровном месте, за день заработать двойную месячную зарплату - это надо быть либо гением, либо не знаю кем. В этом ты прав, творческого мышления, как заработать на халяву, тебе не занимать.

Я же, глядя на его совсем не расстроенное лицо, подумал:

- Это ты ещё про мои японские активы и про планы по поглощению Microsoft не в курсе.

Эти восемьсот двадцать рублей, вместе с теми тремя тысячами, что мы уже получили за ремонт крыши коровника, стали первым ощутимым результатом грамотного подхода к организации труда. Именно после этого я и заработал настоящий авторитет руководителя, а не тот, который принял вместе с должностью. Теперь, никто, даже украдкой, не называл меня дармоедом и приспособленцем, присосавшимся к ним - истинным представителям рабочего класса.

Тем временем, июль закончился, наша малая механизация приносила свои плоды, и даже на объекте Рудольфа работы приближались к завершению. Наш командир выглядел настолько довольным, что я не решился напомнить ему, как в самом начале он считал за счастье закрыть хотя бы семьдесят процентов нарядов.

Случилось так, что дней через десять все три моих директора во главе с Иваном Ивановичем пригласили порыбачить на один из волжских рукавов, немного отдохнуть у костра. Первые петухи не пропели, как у нашего домика послышался пронзительный сигнал директорского "козлика". Позевывая и поёживаясь от утренней прохлады, я вышел на крыльцо и забрался на заднее сиденье. Здесь уже сидели действующие лица сегодняшней облавы на рыбу. На первых же кочках я услышал слабое позвякивание в багажнике и понял, что сухим мне сегодня не быть.

Когда-то, в той, прошлой жизни, я не очень любил медитировать, часами глядя на неподвижный поплавок. Скорее всего, это потому что был избалован сибирскими и карельскими реками с их рыбным изобилием. Тем не менее, мне все же приходилось иногда выезжать на рыбалку и как можно более достоверно изображать преданного соратника своего очередного начальника. Ну а в те дни, когда я всё же приносил неплохой улов жена, чистя рыбу, недовольно ворчала …

- Лучше бы ты, как все нормальные мужики, сидел там и пил свою водку.

А пилась она на природе отлично - не зря специалисты утверждают, что водка не бензин: за городом расход больше. Положа руку на сердце, она спасла больше рыбы в реках и живности в лесу, чем тот хваленый "Гринпис".

Вот и сейчас, после неё, родимой, и дополнительной порции ухи, Иван Иванович и уговорил меня на работы по организации отопления в помещении своего будущего клуба. Сам я, ни разу не печник, да и в институтском курсе "отопление зданий и сооружений" об этом не было сказано ни слова. Свой промах я осознал лишь на следующее утро, когда наша Танюша принесла мне банку холодного кваса, оставленную на память предусмотрительным председателем.

И что теперь делать? Отказываться от собственных обещаний не хотелось: ведь проще всего - обмануть чьи-то надежды, а это может вылиться в недоверие и будущие проблемы. А мне ведь ещё наряды закрывать предстоит. Мысли с трудом пробивались сквозь похмельный туман, но уже выстраивались в стройную цепочку выводов.

- Итак, что мы имеем с гуся. Для того чтобы обогреть помещение клуба, необходимо выложить как минимум три печки и ввести штатную должность сторожа-истопника.

В минусах было то, что ни я, ни кто-либо из нашей команды печи класть не умели, от слова совсем. Можно было бы предложить модерновые печи типа "булерьян" но, увы, они грели лишь тогда, когда топились, а их собственная теплоёмкость не слишком велика. Вывод был один: в нашем случае лучшим выбором будет паровое отопление. Оно более компактное, аккуратнее, да и выглядит "совсем по-городскому". Но тут же возникал вопрос с необходимостью постоянного подогрева, иначе при здешних морозах трубы могут просто полопаться.

И тут, перед моими глазами всплыли картинки из прежних воспоминаний, которые иногда появлялись в голове. Вспомнил, как мы вшестером пытались затащить тысячелитровую буферную тепловую ёмкость в котельную на даче моего соседа.

- Интересно, а почему таких решений я не встречал в нынешних реалиях? Неужели здешние специалисты совершенно не знакомы с основными постулатами теплотехники? Впрочем, что за глупый вопрос, я ведь не впервые с таким сталкиваюсь.

Набросав на бумажке общую черновую схему, я надолго задумался:

- Возможно, их применение сдерживается отсутствием электронных контроллеров и малогабаритных циркуляционных насосов? Возможно, возможно… Но ведь вполне реально обойтись и без них, особенно учитывая нашу одноэтажную постройку и то, что пока не используют тоненькие металлопластиковые трубы.

Свою спальню - кабинет я покинул перед самим обедом, мотивируя тем, что товарищу Щербицкому тезисы к октябрьскому пленуму заканчивал. Прежде всего, навестил Ивана Ивановича и изложил ему свои предложения по поводу обогрева. Было видно, что тот колеблется: похоже, отход от привычных канонов, завещанных ещё дедами-прадедами, директорская душа не принимала. Последним аргументом, который я бросил на чаши весов, стало то, что "здесь такого ещё ни у кого нет", у вас первого будет и не хуже чем в самой Москве.

Чугунные батареи нашлись на складе в Саратове, а бочку-теплоаккумулятор сделали из полуторатонной цистерны для воды. После недолгих колебаний я всё же решился врезать в магистраль водяной насос от автомобиля ГАЗ-51 с приводом от самого маленького электродвигателя, который нам удалось найти. Этот моторчик мог включаться вручную сторожем либо от термопары, которую удалось свинтить с неработающей кухонной плиты. Я провозился целый день, подгибая её пластинки, чтобы хоть приблизительно откалибровать. На случай отключения электричества, был сделан обходной байпас, позволявший нашей системе работать автономно, благодаря естественной циркуляции. В этом случае, помещение прогревалось не так быстро, зато всё работало более надёжно.

Эта огромная цистерна была поставлена на попа, укутана двумя слоями овечьего войлока и вызывала множество вопросов. Для неё, нам пришлось соорудить небольшую пристройку, выведя через крышу длинную, четырёхметровую трубу. Смонтировав систему, мы провели первый пробный пуск. Всё работало нормально: над трубой, словно у броненосца "Потёмкин, клубился дым, а вскоре начали прогреваться и батареи, обещая хозяевам зимний комфорт и тепло. Работа, была довольно хлопотной, но прибыльной, поскольку расценивалась по специальной статье "и другое нестандартное оборудование", иначе говоря - "а хрен его знает, что и сколько это стоит".

Заканчивался последний месяц лета, а вместе с ним подходил к концу и этот трудовой семестр на берегу Волги, в бывшей республике немцев Поволжья. Прекрасно понимая, что всех денег не заработать, мои студенты уже видели себя дома - с немаленькой стопкой купюр, так приятно хрустящих в карманах. Уехать всем одновременно никак не получалось: не все наряды были полностью закрыты, и до получения окончательного расчёта требовалось дня три. Поэтому, было принято соломоново решение: оставить здесь надёжного инкассатора с охраной, а всем остальным возвращаться в Киев, поскольку до начала занятий оставалось всего два дня. Одно дело, если день-другой прогуляют три человека, и совсем иное - если их будет сорок.

Однозначный выбор пал на меня, поскольку разговаривать с колхозными бухгалтерами на их арабском, ни у кого лучше не получится. Ну а я уже сам выбрал себе компаньонов. Разумеется, это были соседи по общежитию - Алико с Мишкой. Конечно, со всем этим я бы справился и сам, но возвращаться в Киев одному, имея на руках почти пятьдесят тысяч рублей, выглядело не лучшей идеей.

Руководители аграрной отрасли полностью выполнили взятые на себя обязательства, наш труд был оценён и достойно оплачен по обещанной верхней планке. В итоге, у нас получилось даже больше, чем я рассчитывал. В этом, очень помог новый знакомый по бане, который по просьбе Семёна Юрьевича согласился проконсультировать студента по вопросам: что можно смело вписать в акты выполненных работ, а о чём лучше позабыть. Более того, удалось с выгодой для себя пристроить все три бетономешалки, на которые вначале положил глаз завгар.

На протяжении двух следующих дней я, весь в мыле, мотался по четырём хозяйствам, спорил, доказывал, а в "Заветах Ильича" даже пришлось серьёзно поругаться с упёртым бухгалтером. Этой неприятной женщине пришлось выслушать обидное предположение, что она, видать болела, когда в школе таблицу умножения проходили. К счастью, помогла не моя витиеватая фраза на арабском, где я поминал Иблиса и его прислужников - шайтанов, а председатель, который вовремя вернулся из командировки. Иванович, тут же приструнил свою потерявшую берега подчинённую, и я успокоился. Кстати, я иногда сбивался, называя "Заветы Ильича" – "Заповедями Ильича". Вспоминая "Ветхий завет" подумал, что так было бы лучше.

В целом, получилось так, что наш отряд заработал сумму, более чем вдвое превышающую ту, о которой мечтали в поезде по дороге сюда. Пока я бегал по этим конторам и бухгалтериям, двое моих телохранителей сидели на берегу с удочками и ловили последние лучи летнего солнца. Ночью, мы спали мертвецким сном, а не дежурили с дубинками у портфеля с деньгами. Очень правильное решение мне подсказал Семён Юрьевич, так что наш портфель с наличкой, упокоился в глубине выделенного нам сейфа в здании горисполкома, которое неплохо охранялось.

Я также готовился к отъезду, но по-своему. Выбрав свободное время, зашёл в местный Дом быта и уговорил пошить мне специальный пояс с отделениями. Надев его, я стал похож на палестинского боевика в бронежилете. Хорошо хоть, что мне удалось получить почти всё заработанное купюрами по пятьдесят и двадцать пять рублей.

Обратные билеты были куплены заранее, и мы, осторожно глядя по сторонам, пробрались сквозь людскую толпу отъезжающих и провожающих. Нам стоило немалых усилий не отвлекаться даже на торговцев пивом и воблой. Пройдя в вагон, мы тут же закрылись в купе, которое выкупили целиком. Впереди у нас была одна ночь, а завтра до обеда мы будем дома. Там, нас с понятным нетерпением ожидают родители, преподаватели, а особенно - коллеги по строительному бизнесу.

После того как мы тепло распрощались с хлебосольным руководителем "Заветов Ильича", грузить свою охрану походами в вагон-ресторан не было смысла: дай Бог уничтожить то, что послал нам Господь и Иван Иванович. Даже пиво я запретил брать, хоть и самому очень хотелось. Ничего страшного - терпеть нам оставалось всего шестнадцать часов.

- Слушай, комиссар, обратился ко мне Мишка, а чего это твой Иваныч так расщедрился напоследок? Нам троим этих продуктов на неделю хватит.

Времени до отхода поезда хватало, и я прочел друзьям краткую лекцию по теплотехнике пополам с экономикой.

Так вышло, что буквально за день до нашего отъезда у меня состоялась прощальная вечеринка с председателем и его агрономом, о чем я и рассказал друзьям.

Оказалось, наши колхозники платили хитроумному лесхозу за тонну дров, а не за кубометр, как это заведено у нас. Получалось, что дуб у них шел по цене процентов на тридцать дороже сосны.

- Ну, так оно и должно быть, дуб ведь даёт заметно больше тепла. В чём же подвох? - с непониманием уставился на меня Михаил.

- А хитрость кроется в той самой детской загадке, которую мы все знаем: что тяжелее - килограмм ваты или килограмм железа?

- Не понял… - недоуменно протянул мой товарищ.

- Вот смотри, Михайла: хочу тебя просветить, что тонна дуба даёт столько же тепла, сколько и тонна сосны, даже немного меньше. Интернет надо читать, - с улыбкой добавил я.

Проигнорировав незнакомое слово, видимо считая, что так звали какого-то известного еврейского профессора, мой друг потребовал объяснений:

- Да тут объяснять нечего, всё просто. Грузовик из лесхоза загоняли на весы, и наш Иванович платил за тонны, а не за то тепло, которое ему требовалось. Я лишь ткнул его носом в справочник, где была приведена таблица теплотворности дров. Видели бы вы его лицо, когда он убедился, что тонна сосны выдаёт на три процента тепла больше, чем тонна лиственных пород. Думаю, его завтрашний разговор с главным лесничим будет непростым: Иванович даже грозил тому судом за такое мошенничество. Вот если бы речь шла о кубометрах - тогда да, другое дело.

Допив бутылку лимонада, закончил:

- Впрочем, скорее всего лесхоз ему просто отгрузит десяток лишних машин, и на этом все успокоятся. Ну, может, выпьют вдвоём литр водки. В любом случае, я ему тысячи две-три сэкономил. Отсюда и источник этого продуктового достатка.

После моего рассказа общий разговор затих и сидя у окна, я рассеянно поглядывал на перрон, где колыхалось море людских голов. Всё как всегда, ничего интересного. Мы обратили внимание лишь на двух симпатичных девушек, которые забежали в наш вагон буквально за несколько минут до отправления. Увидев их, Алико тут же оживился и бросив на меня вопросительный взгляд, выбежал в коридор, чтобы, как он сказал, помочь дамам с багажом. Лишь сейчас я обратил внимание, что никакого багажа так и не заметил. - Может, носильщики раньше его занесли?

Наконец, лязгнув сцепками, поезд тронулся, и вдоль окон поплыли улыбающиеся лица, махавшие руками и что-то кричавшие вслед. Вот только махали и раздавали воздушные поцелуи они не нам. От нечего делать я углубился в изучение местной прессы, а грузин, вернувшийся с разведки, достал колоду карт и принялся вяло перекидываться в подкидного с Михаилом. Было душновато, ребята остались в одних футболках, и лишь я парился в своём бронежилете, засунув портфель с мыльно-рыльными принадлежностями в качестве приманки, под подушку.

Перед ужином мы расписали коротенькую пульку, после чего Алико, в который уже раз вышел в тамбур покурить. Вернулся минут через пять, улыбающийся и довольный жизнью.

- Ребята, я тут с нашими соседками познакомился. Едут вдвоём в пятом купе, и уверен - страшно скучают. Пойдём, посидим с ними, до отбоя ещё часа три, всё же веселее будет. Девчонки, кажется нормальные, похоже и сами не прочь немного развлечься.

- Алико, ты же понимаешь, что я, как тот пограничник Карацупа, должен охранять безопасность и неприкосновенность границ нашего благополучия, а вы с Мишкой можете попробовать, если уж так пригорает. Только глядите там, никакого спиртного и не более чем на час.

Довольный Алико, который, видимо, и не рассчитывал на позитивное решение, кивнул, и друзья, не мешкая, выскользнули из купе, оставив мне для раздумий уже третий кроссворд. Минут десять я лениво черкал ручкой по газетному листку, отгадав более половины слов, как дверь купе отъехала в сторону, и на пороге появился незнакомец, лет двадцати пяти. За ним, в проходе, угадывался ещё один силуэт. Он бросил быстрый взгляд на верхние полки, словно желая убедиться, что я здесь один, а затем предложил:

- Слушай, парень, давай пульку распишем, нам как раз третий нужен, а у нас собой под это дело кое-что найдется.

Не спрашивая согласия, он достал из пакета бутылку грузинского коньяка и поставил её на листок с итогами нашей игры, который всё ещё лежал на столике.

- А-а… смотрю, вы и сами этим баловались, - удовлетворённо протянул блондин, кивая на бумажку с нашими расчётами по преферансу.

- Валера!.. - представился первый, без приглашения садясь на противоположную полку и протягивая мне руку, - а вот он, Олег.

- А где-то я их уже видел, - мелькнула на периферии сознания мысль.

И точно, очень похожее лицо промелькнуло на противоположном конце привокзальной площади Саратова, да ещё и рядом с теми двумя симпатичными девицами из нашего вагона. И тут, у меня сложились все пазлы. Девчонки, на сленге работников спецслужб, играли роль "медовой ловушки" для моих гендерно-озабоченных секьюрити, в то время как силовая составляющая явилась в гости лично. Впрочем, вполне возможно, они рассчитывали на то, что мы отправимся в гости вместе. А незаметно плеснуть в сладкий проводницкий чай какую-то гадость, для девиц, особого труда не составит.

- Интересно, и они собираются действовать дальше? Попытка напоить меня точно не входит в их планы, хотя бы потому, что это займёт слишком много времени. Поэтому, скорее всего предполагается банальный гоп-стоп и вспоминая спор Шуры Балаганова с Паниковским я решил, более вероятен вариант ограбления.

Я слегка отодвинулся от стенки, чтобы на всякий случай дать рукам пространство для замаха, и незаметно зажал в кулаке ручку чайной ложки. Несомненно, в тесном пространстве купе техника дзюдо, проигрывает ударной.

Молодчик, который представился Олегом, принялся неумело изображать хорошо поддатого человека, но это получалось у него куда хуже, чем у Мягкова в "Иронии судьбы". Он подвинул две стакана, стоявшие на нашем столике, и щедро набулькал туда из бутылки:

- Ну что, давай выпьем за знакомство…? - и, глядя мне в глаза, протянул на треть наполненный стакан.

- Не пью я, врачи не рекомендуют, особенно с незнакомыми - очень уж это бывает вредно для здоровья, - отказался я. И вообще ребята, я бы поспал, так, что идите по своим делам и поищите кого-то другого в партнёры.

- Валера, смотри, он нас не уважает… - стандартно протянул "Олег", бросив быстрый взгляд на своего компаньона, после чего продолжил.

- Так говоришь, врачи тебе не позволяют? Так я сейчас поправлю тебе здоровье, - сказав это, он попытался поднять меня с сиденья, схватив за ворот рубашки.

Ну что ж, пришло и моё время открывать боевые действия. Решив, что следует отказаться от излишнего гуманизма, я пробил в полную силу. Резко распрямил руку с зажатой ложкой, ударил его в область между губой и носом. Удар был нанесён под углом, снизу вверх, причем, у меня получилось крепко приложиться и по носу, чтобы обезвредить противника наверняка. Представляю, какую жгучую боль тот ощутил, прежде чем мешком осесть в проходе. Это помешало "Валере", уже поднялся с сиденья и вытащил из кармана нож.

- Э… братцы, так мы с вами не договаривались, придется действовать совсем по-плохому.

Вначале, я собирался пробить в ему пах, очень удобное место, чтобы убедить некоторых, особенно на ночных улицах. Недаром говорят, что глаз, горло и пах мышцами не накачаешь. Но теснота и Олег, лежащий в проходе, не давали возможности для нормального замаха. Ну что ж, на подбородке также найдется подходящая точка. Что бы выключить сознание, нужна точность удара, а с моей позиции попасть туда было непросто. Поэтому, сбив левой рукой траекторию ножа, правой я нанёс боковой удар открытой ладонью в челюсть. Это довольно эффективный приём, поскольку при этом заметно увеличивается площадь удара. А ещё, мне очень помогло встречное движение его головы. Конечно, такое могло привести и к сотрясению мозга, но я надеялся на обычный нокаут.

Все это не заняло много времени и не привлекло внимания других пассажиров. Возможно потому что, из-за дверей купе номер пять доносилось громкое хоровое пение, в котором выделялся приятный тенор Алико.

- Это они что, такую шумовую завесу решили поставить? - подумал я. -сообразительные оказались товарищи, но совсем не подготовленные. Впрочем, возможно, в купе на полу валялся лишь авангард, а основной состав ожидает своей очереди в тамбуре?

Калейдоскоп мыслей прокрутился в голове, пытаясь отыскать решение.

- Так, через несколько минут эти клиенты придут в себя, и тогда начнётся второй раунд, с которым я могу уже и не справиться. Это если в тамбуре действительно группа поддержки дожидается.

И тут, на глаза попалась красная коробочка стоп-крана.

- Вот оно, нужное решение, - теперь уж точно сюда сбежится вся поездная бригада, да ещё и линейщиков приведут.

Не тратя времени, я вытащил двух неудачливых грабителей в пустой коридор и уложил на пол возле стоп-крана. На всякий случай, решил секунд на десять пережать им сонные артерии - пусть пару лишних минут полежат в приятных сновидениях. А то еще покинут место преступления до прибытия кавалерии. У меня хватило ума на всякий случай прижать ладонь Валеры к красной рукоятке крана: а ну как вздумают отпечатки снимать? Но, скорее всего, это было лишним, просто книжек с детективами начитался.

Закончив подготовку и оглянувшись, я не жалея, влил остатки коньяка им в рот, да ещё и побрызгал вокруг, так на всякий случай. Едва не забыл выбросить из купе и пустую бутылку. Закончив организацию алиби, я дёрнул рукоятку крана и, едва не свалившись с ног от сильного толчка, проскользнул в купе.

Запищали тормозные колодки, а за ними и пассажиры. Поезд принялся резко тормозить, а затем и остановился. Из дверей купе начали выглядывать обеспокоенные лица, а к крану подбежала заспанная проводница. Через несколько минут явился и начальник поезда, который и провел предварительное следствие. Особо размышлять было не о чем: вот они, нарушители, валяются пьяные прямо на месте преступления.

Вскоре, к этой компании присоединился и милицейский капитан, ехавший в отпуск. Осмотрев место происшествия, он распорядился до прибытия наряда запереть двоих хулиганов в пустом купе. В нем они и просидели до ближайшей станции.

Как я и рассчитывал, оба гопника решили промолчать о том, что произошло на самом деле. За стоп-кран им грозило лишь административное наказание, а вот если бы вскрылось всё остальное, да ещё и ножик нашли, тут им одним штрафом не отделаться.

Минут пять я пребывал в одиночестве, пока, наконец не вернулись мои охранники. На их лицах отображалось смущение и полное раскаяние. Было видно, что внезапная остановка обломала их далеко идущие планы.

- Понимаешь, Саня, там у девчат что-то с дверью стряслось, никак не хотела открываться, - виновато оправдывался Мишка.

Ну да, я догадывался, что и как могло произойти с дверью в пятое купе, а затем вкратце пересказал последние события.

- Так мы думали…- начал было Алико, но я его перебил.

- Что вы думали - это хорошо. Думать надо постоянно и много, а кроме того еще и соображать… Вот что, на сегодня все развлечения закончены. Немного повеселились, а теперь - двери закрыть, купе не покидать, дежурить по очереди. И чтобы мне не спали до самого Киева.

- Эх, что бы наверняка не заснуть неплохо бы кофейку попить…- мечтательно протянул Мишка.

На это я, устраиваясь на верхней полке, возразил.

- Если ты считаешь кофе идеальным средством от сна, значит ты никогда не ел арбуз на ночь.

Наступило утро четвёртого сентября, длинная лента поезда медленно втянулась на киевский вокзал, и мы, не теряя времени, отправились в родной институт. Тут и пешком-то было всего ничего. Я прекрасно понимал, с каким нетерпением нас там ожидают, да и избавиться от нашего опасного груза хотелось как можно скорее. Зайдя в деканат, я попросил разрешения воспользоваться их сейфом, после чего с облегчением снял свою разгрузку.

Пока Алико вместе с нашим старостой разносили радостную весть о прибытии инкассатора, я делился впечатлениями о летнем отдыхе со знакомыми преподавателями.

Раздача слонов состоялась в этот же день, в одной из пустых аудиторий. Получилось неплохо, около тысячи трехсот рублей на брата. Чистыми. Говорят, в прошлые годы от этих студенческих заработков свою долю отщипывал и комитет комсомола. Ну а как иначе - это же они, комитетчики постарались и всё организовали. Вам только поработать и требовалось. Так что будьте любезны - поделиться. Выглядело оно совсем как во времена проклятого царизма, когда помещик, отпуская холопа на заработки, брал с него отступные вместо оброка.

Я также получил своё, причём заметно больше остальных, и вовсе не из-за своей блатной комиссарской должности. Как уже упоминал, мне удалось очень удачно пристроить бетономешалки и две японские болгарки, но об этом никто знать не должен. Как говорится, лишние знания умножают печали.

Глава 15 Волга, Волга..

Многие считают, что пятый курс такой же особенный, как и первый, ведь это последний год, когда мы нежимся в тёплой ванне альма-матер. Через год, нас взрослая, а у большинства и самостоятельная жизнь, и это не может не волновать. Зря это, ведь все равно придется выбираться из уютного родительского гнёздышка и расправить крылья и чем скорее, тем лучше. Известно, что без родительской помощи трудно стать дармоедом. А тут ещё и приближается распределение в полную неизвестность, как в профессиональном, так и в географическом смысле. Четыре года назад, когда мы пришли сюда, это было осознанным выбором каждого, а вот с этим распределением, все иначе. Не повезет - и зашлют тебя от Москвы до самых до окраин. В это время, на тот же БАМ можно запросто угодить. Если не ошибаюсь, со следующего года туда и комсомольские путёвки начнут пачками выписывать. Уютных местечек в столичных институтах на всех не хватит. Кто-то попадет в НИИ, единицы осядут в аспирантуре, а вот большинство - в окопы и на передовую, в рядовые СМУ. Лично я надеюсь, что окажусь именно в первой или второй категории. Но у нас как, за год всё может случиться. Вот решат наверху, что страна уже перевыполнила пятилетний план по кандидатам наук на душу населения и алес.

В эти первые сентябрьские дни, проходя знакомыми институтскими коридорами, я часто натыкался на суетливые стайки первокурсников, которые растерянно озирались по сторонам в поисках нужной аудитории. Они постоянно о чём-то спрашивали и переспрашивали. Не составляло труда распознать и студентов второго курса, которые с этого года перестали быть салагами и свысока поглядывали на сменивших их неофитов. А вот третий и четвёртый курсы различить было почти невозможно: у них были уверенные глаза ветеранов, много повидавших и переживших в этой жизни.

Что до меня, то я давно стал в некотором роде институтской знаменитостью и частенько ловил на себе заинтересованные взгляды девушек и внимательные - парней, но с вопросами, где находится туалет и как пройти в библиотеку, ко мне обращались крайне редко. Служение на кафедре продолжалось, вот только профессиональные интересы я перенес в иную плоскость. Как уже упоминал, меня совершенно не устраивало то убогое состояние электронной промышленности, которое мы имели на сегодняшний день. Ни о каких лазерных нивелирах, электронных толщиномерах и трассоискателях не могло быть и речи. Не создали еще условий для полета моей фантазии.

Да и вообще, я устал напоминать себе, что следует прекратить гнаться за разными ноу-хау от строительства, ведь эту отрасль я считал лишь трамплином, который забросит меня в мир эксплуататоров. И в данный момент, направление куда важнее, чем скорость. Посоветовавшись с Александром Сиверинским относительно дальнейших планов, я решил воспользоваться предложением Кацубы и перейти в группу горизонтального бурения, тем более, что не без оснований считал себе одним из корифеев направления. Разумеется, Володя Подопригора поворчал, но куда ему против ветра. Единственное, что ему удалось, это чтобы я иногда занимался расчётами, сборкой и наладкой электронных преобразователей, в которых считался неплохим специалистом.

Благодаря летним трудовым подвигам, я существенно пополнил бюджет и теперь рассчитывал без проблем дотянуть до долгожданного тиража "Спортлото". Поэтому, на прозрачные намёки бывших соратников по трудовому фронту, которые хотели, чтобы и в следующем сезоне я возглавил их стройотряд, отвечал уклончиво.

Не стану же я показывать всем последний квартальный отчёт Харуки. А он говорил, что после наших выступлений в Италии, показанных по французскому телевидению, продажи снегопланов резко пошли в гору, и на моём счёту находилось более шестидесяти тысяч вечно зелёных.

Эта ситуация напомнила мне вокзальные страдания Александра Ивановича Корейко: чемодан с миллионом у тебя под кроватью, а потратить его ты не можешь. Необходима была легализация доходов - причём срочно, мое терпение подходило к концу. Может, стоит попросить господина Ито организовать какое-нибудь левое наследство от тётушки из Австралии?

Алико, также не бедствовал. Получив некоторую независимость от батумской родни, он наконец-то созрел, чтобы просить руки Леночки Полосковой. И откладывать не собирался: начался последний курс, после которого распределение в полную неизвестность. Кого-то из нас, даже занесёт в край вечной мерзлоты с такими желанными северными коэффициентами.

Услышав о брачных планах своего товарища, я решил немного пошутить и дал ему ценный совет:

- Алико, если уж надумал просить руку Ленки, то проси уж вместе с попкой и сиськами … Поверь, не прогадаешь.

Но как выяснилось, всё это вилами по воде писано: ни будущая счастливая невеста, ни тем более его теща ни о чём таком и не догадывались. Не смотря на это, мой грузинский друг не унывал - уж очень ему хотелось зацепиться в Киеве.

Не имея сил наблюдать за его страданиями и желая хоть как-то помочь, я приобрёл на своей базе импортные финские сапожки, которые тот подарил своей подруге на день рождения. Подарок оказался воистину царским - может, хоть после этого девичье сердце растает и не устоит перед таким напором? А изящный финский каблучок нашей Ленки, станет той надёжной крышей, о которой втайне мечтают тысячи мужчин.

Увы, уже на следующий день огорчённый Алико подошёл ко мне с жалобой, причём вид у него был такой, словно он пришёл на экзамен по сопромату, забыв дома все шпаргалки, да ещё и с похмелья.

- Слушай Саня, опять эта Ленка меня кинула, сказала: приходи, дома никого не будет. Я пришёл, даже с цветами, а дверь никто не открывает…

Знаю, ничто так не ранит, как осколки собственного счастья, но всё же я попытался смягчить ситуацию:

- Слушай, дружище, это как же она тебя обманула? Тебя ведь честно предупредили, что дома никого не будет, а ты взял и припёрся. Может, ты не расслышал и она сказала "не приходи"? Ты бы лучше подошел к ней, а не жаловался мне. Сами бы во всем и разобрались.

Тот тяжело вздохнул и грустно покачал головой. – Сейчас не порлучится, у неё сегодня вообще плохое настроение…

- Да не переживай ты так дружище, это половым путём не передаётся…

Судя по его лицу, сейчас было не время для шуток, а я подумал, что этому будущему жениху мешает лишь одно - репутация гулены, прочно закрепившаяся за ним еще с первого курса. Вообще то, Лена девушка неплохая, и из неё получится правильная, хотя и слишком самоотверженная жена - из тех, о которых говорят: она отправилась за ним в Сибирь и испортила ему всю каторгу.

А вообще, начало пятого курса ознаменовалось целым букетом свадеб. Было видно, что мои товарищи, реально почувствовав перспективу предстоящей разлуки, спешат взять судьбу в свои руки. Что ж, дело это неплохое, хотя иногда и непонятное. Например, меня очень удивила Наталка с параллельного потока. Она также решилась выйти замуж ….. за некого Мустафу, студента из Ирака, который уже месяца три бездельничал на послевузовской практике.

Я прямо так и сказал:

- Наташа, если ты твёрдо решила узнать все тайны гарема изнутри, то лучше почитай Нормана Пензера. А если с английским у тебя не очень, то не поленись и на праздники махни в Бахчисарай. Там любой смотритель музея тебе всё подробно объяснит.

Знаю, браки случаются как по расчету так и по просчету. К сожалению, в любви часто теряют рассудок и лишь в браке осознают эту потерю! Подумал, у Наташи могла быть горячая любовь вовсе не к Мустафе, а к его сертификатам с жёлтой полосой, а ещё и понятное желание каждого советского человека любой ценой вырваться за железный занавес. Да взять хоть тех же евреев, которые бросали всё нажитое непосильным трудом и обременённые семьями и чемоданами, отправлялись в полную неизвестность.

- Ладно, что это я всё за Алико да Мишку с Наталкой переживаю, может, и самому взять да и жениться? А что, квартира у меня есть, машина с гаражом тоже имеется. Как там говорят - хороший дом, хорошая жена - что ещё нужно мужчине, чтобы достойно встретить старость? Кстати, это уже сказали или только собираются?

Действительно, как-то совсем перестал следить за культурной жизнью, пропустил все кинопремьеры года и даже не сходил на этот первый советский вестерн. Вот не помню, сообщали у нас, что Луспекаев прямо на съёмках взял да и помер? Или такая информация как всегда под грифом совершенно секретно? Такое часто бывает, все обо всем знают, но делают вид, что это страшная государственная тайна!

- И да, у нас всё под секретом. Вот кто знал об эпидемии холеры, которая этим летом охватила юг Украины? Да почти никто, хотя всю Одессу посадили на карантин. Вокзал и автовокзалы закрыли, на дорогах милицейские патрули. Я бы и сам не знал, если бы семейная пара моих друзей едва там не застряла. Хорошо, что оба опытные туристы: рюкзак на плечи - и пешком, полями да перелесками. Отмазали километров пятьдесят и лишь в Николаевской области им удалось поймать попутку.

Но не буду забивать голову посторонними мыслями, за ними и о собственных планах забудешь. Вот и задумался, ведь нынче, моя бывшая и как надеюсь, будущая, уже второй год как учиться в нашем политехе, на втором курсе. Это в том случае, если я ещё не наступил на ту самую бабочку господина Брэдбери.

- А не навестить ли ее? Самому ведь интересно глянуть, такой юной я видел её лишь на фотографиях. Да и познакомиться пораньше не помешает, ведь в прошлой жизни мы встретились лишь чудом. На этот раз я не намерен пускать все на самотёк, заранее организую нашу случайную встречу.

- Разумеется, жениться мне рановато, но ведь познакомиться то можно? Кому как не мне знать, что большинство симпатичных девчонок разбирают ещё щенками.

Уж это я усвоил твёрдо - слава богу, не первый раз на свет появился.

- Ладно, надо бы обсудить этот вопрос с самим собой позже, а сейчас пора и в институт.

Усевшись на теплое, нагретое предыдущей задницей сиденье троллейбуса, я лениво размышлял о том, почему мне так нравится беседовать по душам сам с собой? Бывает, даже с соответствующим выражением на лице. Интересно, а все остальные также не прочь пообщаться с собственным я?

- А почему бы и нет, отличный диалог получается: никто с тобой не спорит, никто не возражает - красота!

Уверенной походкой, как и положено заслуженному пятикурснику, я прошёл мимо аллеь плакатов и лозунгов, призывавших советских людей догнать, перегнать и, конечно же, все перевыполнить. Прошло лет десять, как я влился в монолитные ряды строителей коммунизма, но никак перестаю удивляться то ли наивности, то ли глупости этих воззваний. Неужели не понимают все эти инструктора по пропаганде и массовой агитации, что советские люди вовсе не дураки? Они прекрасно понимают: если перевыполнишь план, то им поднимут именно план, а не зарплату. Разве что какой-нибудь вымпелок в цеху вывесят или грамотку с профилем вождя нарисуют. Вот на это у нас не скупятся. Вообще, я воспринимал все эти лозунги как оружие массового поражения, и уже в середине семидесятых люди то ли приобрели иммунитет, то ли каждый заимел свой собственный информационный противогаз.

Твердо выдержав испытывающий взгляд Ильича, скучавшего на центральном постаменте, я поднялся на второй этаж, в аудиторию. Мне всегда казалось, что Ильич смотрел на меня с какой-то подозрительностью - наверняка знал, что нам с ним не по пути.

Сегодня, на последней паре нам предстояло прослушать вводную лекцию по новому курсу "Строительные механизмы и оборудование", который вёл наш левый полузащитник, доцент Лёня Кованько - весёлый и общительный мужик. Удобно устроившись за столом, я приготовился внимать и записывать, глядишь, что-то новенькое услышу.

Леонид Макарович не нарушил общепринятых стандартов и начал от истоков. Нет, не от сотворения мира, а от решений XXIII съезда КПСС, и лишь минут через десять плавно перетек к вопросам напрямую связанным с механизацией строительных работ. Перечислил основные темы, которые нам предстояло изучить. Это были общие сведения о строительных машинах, отдельно - машинах для проведения земляных работ, грузоподъёмно-разгрузочные механизмы и так далее. Когда доцент перешел к последней теме - механизмы и оборудование для проведения бетонных работ, - из глубины аудитории раздалось чьё-то шутливое предложение:

- Леонид Макарович, пусть последнюю тему нам бакалавр Сиверинский прочитает.

Доцент, прервал свою размеренную речь и окинул слушателей удивлённым взглядом. Нет, он конечно же знал, что после публикации в известном американском издании ко мне намертво приклеилось прозвище "бакалавр", но что имелось в виду под предложением "прочитает", ему было не совсем понятно.

- Леонид Макарович, так этим летом он всю эту механизацию на стройку притащил, так что с последней темой точно справится, да и зачёт нам у него получить будет полегче, - пояснил шутник с последнего ряда.

- Что, в самом деле?.. Не знал, не знал… Интересно было бы послушать. А ну Саша, давай выходи, расскажи, что ты такого там наизобретал. Может, тебя ещё на кафедре оставят - будешь вместо меня лекции читать.

Так получилось, что всё время, которое оставалось до конца пары, я размахивая руками и измазавшись мелом, увлечённо рассказывал о всяких вибраторах, миксерах и бетономешалках, не забыв упомянуть и большие, которые можно устанавливать на шасси автомобиля. Раскрыл и тему обычного ведра с раствором, где можно использовать обычную насадку на электрическую дрель. Затем, речь перетекла на краскопульты, штукатурные машины, ручные вибростанки и завершилась совсем уже фантастическим использованием лазеров в дальномерах, нивелирах и строительных уровнях. Хоть это никоим образом не относилось к механизации бетонных работ, но тем не менее. Нет, о лазерах все уже слыхали, но сейчас они были лишь инструментом фантастов и крупных физических лабораторий.

Леонид Макарович, который уже давно пересел с холодного, жёсткого подоконника на мягкий стул, слушал мой монолог с явным интересом, ни разу не перебив и не дополнив. Прозвучавший звонок распустил студентов, которые рванули в направлении пивнушек и общежитий, в то время как меня отвели в сторонку, и доцент сделал неожиданное предложение.

- Знаешь, Саша, всё, о чём ты сейчас рассказывал довольно интересно, но к сожалению, не представляет интереса для чисто академических изданий. Как ты смотришь на то, чтобы попробовать опубликовать все это в каком-нибудь прикладном журнале, скажем, в "Промышленное строительство"?

Он задумчиво пожевал нижнюю губу, а затем закончил свою мысль, причём вполне предсказуемо:

- Вот что, попытайся изложить всё это на бумаге, скажем, листов на десять-пятнадцать. Я все отредактирую, поправлю и отправим материалы в редакцию. Думаю, трех дней тебе хватит, тем более что опыт публикаций у тебя имеется? Ты как на это смотришь?

Относился я положительно, будет чем заполнить пустую строку в своей автобиографии. Что же касается гонорара, то он у нас почти никакой, по крайней мере по сравнению с моими летними заработками. На том и порешили.

Через три месяца, под Новый год, из печати вышла статья доцента Кованько и бакалавра Сиверинского, хотя сейчас можно было смело писать - без пяти минут магистра. Конечно, такого шума, как публикация в американском журнале, она не наделала, но всё же…

После ноябрьских праздников наш ректор отправился в Москву, где должно состояться совместное совещание руководителей строительной отрасли и высшей школы. На второй день, в перерыве между заседаниями, прогуливаясь в холле конференц-зала министерства, товарищ Новиков остановил послеобеденный взгляд на своем давнем знакомом.

- А… приветствую тебя дорогой и ты оказывается, здесь? Ну как дела в у вас Киеве, кадры нам готовите?

Юрий Алексеевич бодро отрапортовал, что наш орденоносный институт старается и готов всеми силами содействовать, поддерживать и обеспечивать. Словом, как позже скажет Михаил Сергеевич, пообещал все расширить и углубить. Минут через пять воспоминаний и разговоров на производственные темы, министр неожиданно переложил штурвал на другой галс.

- Кстати, Юра, все хотел узнать, а как там наш студент поживает, мы его ещё собирались в глубинку, в стройотряд направить?

Сразу поняв, о ком идет речь, полный тёзка Гагарина ответил:

- Все сделали как мы и договаривались, Игнатий Трофимович. Этим летом он ездил комиссаром отряда на строительство цехов в Саратовскую область.

Игнатий Трофимович, словно вспомнив о чём-то, бросил:

- Помнится мне, тогда он не горел особым желанием. Ну и как, справился или первым же поездом рванул домой?

Ректор отрицательно покачал головой и ответил:

- Ты знаешь, справился, да ещё как справился. Представляешь, у нас в комитете комсомола уже три заявления лежат с просьбой направить его и в следующем году к ним командиром отряда. Говорят, их команда заработала в тех степях столько, что и не на всякой Чукотке, с её северными коэффициентами, удаётся.

Новиков удивлённо взглянул на собеседника и решил кое-что прояснить для себя:

- Так там же обычная комсомольская стройка, со стандартными расценками. Да и объекты у них были так себе, всё же не космодром строят. Как же на этом строительстве ему удалось так развернуться? Или они там приписками баловались? От этих местных начальничков всего можно ожидать, никаких проверок эти махинаторы не боятся.

После его слов Юрий Алексеевич слегка улыбнулся и отрицательно покачал головой.

- Да нет, Игнатий Трофимович, с этим как раз всё в норме, в тех краях сейчас ревизии и комиссии одна другую сменяют, так что особо не забалуешь. Вышло так, что наш подопытный фактически оттеснил командира отряда и набрал кучу подрядов по соседним колхозам, а у тех с деньгами всегда полный порядок. Увел с собой более половины наших студентов, и они там за два месяца столько всего наворотилии, что другим и на полгода достаточно. Более того, наш Сиверинский умудрился еще и в городском коммунхозе отметиться. Месяца два назад мы от них благодарственное письмо получили. Пишут, наши ребята не только работу там выполнили, но и внедрили какой-то "новый метод очистки труб". Что за метод, не понятно, самому интересно стало. Всё собирался расспросить, да недосуг.

Министр улыбнулся и с пониманием кивнул:

- Да ясно все, этот ловкач сразу же принялся за зарабатывание денег. Все это понятно, а что там с основным объектом, куда их и направили? Они хоть что-то там построили?

- Представьте себе, Игнатий Трофимович, всё запланированное сделали, во всяком случае, директор строительства остался доволен.

Министр задумчиво проговорил,

- Знаешь, Юрий Алексеевич, сдается мне, темнит тот директор. Там только заливке и фундаментам дней по десять выстаиваться, ты же сам строитель, должен прекрасно понимать.

- Всё так да не так. Наш Рудольф, командир их отряда, докладывал, что этот Сиверинский где-то раздобыл целый грузовик хлористого кальция, знаешь, того самого, которым у нас дороги зимой посыпают. Так вот, когда они начали добавлять этот порошок в бетон, тот начал схватываться раза в три быстрее и что удивительно, совсем без потери характеристик прочности. А еще, вспомни, как он нам рассказывало о своей бетономешалке? Так вот, они в колхозной мастерской, целых три таких умудрились за неделю склепать. Скажу тебе, неплохая штука у них получилась, местные нахвалиться не могут. Даже выпросили их для себя.

Ректор затушил окурок в пепельнице и добавил:

- Но самое интересное это то, что они проделали с колхозным сборным ангаром. Ты же представляешь себе, сколько там работ по резке уголков и арматуры? Так этот Сашка, где-то раздобыл японские машинки, которые раз в пять увеличили скорость резки. А ведь все наши тарифы рассчитаны на ручную работу. Понятно, мимо такого тот не пройдет. Вот и получилось, что лишь на одном ангаре они чуть ли не треть своего заработка подняли. А главное - никаких приписок и нарушений.

Взглянув на министра, который слушал не перебивая, ректор продолжил:

- Была там и какая-то темная история с отоплением поселкового клуба, но тут уж наш Рудольф не в курсе, он лишь видел, как его ребята затаскивали внутрь здоровенную цистерну. И зачем она там понадобилась - непонятно? Всё хотел расспросить, да закрутился. В общем, способным на выдумку твой знакомый оказался. А недавно, ещё и интересную статью вместе с нашим доцентом тиснул. Только сдается мне, тот доцент лишь грамматические ошибки исправлял да кофе с пончиками подносил, а так, чувствуется его почерк - студента. Кстати, можешь и сам ознакомиться, тебе должно понравиться.

Юрий Алексеевич достал из своего портфеля последний номер журнала "Промышленное строительство" и протянул его собеседнику. Министр, выслушав эмоциональный монолог ректора и подумав о чем-то своем, завершил разговор:

- Скажем, с этими японцами мне все понятно. Павлов тоже что-то о них рассказывал, думаю, у его машинок ноги оттуда растут. Хотя, не поспоришь - перспективный молодой человек, будто и не наш вовсе, а какой-то американец. Те тоже и свой цент не упустят, и чужой доллар прихватить не прочь, нюхом чуют где лишнюю копейку отхватить можно. Надо бы не забыть, и решить вопрос о его дальнейшем трудоустройстве. Если не ошибаюсь, ему в вашем Краснознамённом меньше года учиться осталось?

После этих слов, повернувшись к молодому человеку, который скромно стоял у окна, бросил:

- Алексей, ты там пометь у себя, а то я вновь забуду.

После перерыва, возвращаясь на место, Игнатий Трофимович никак не мог оставить мысль, куда же пристроить этого слишком активного студента. Его проверку тот выдержал блестяще, и сейчас министр чувствовал на себе какую-то ответственность за его дальнейшую судьбу, да и зацепил он его чем-то. Вот только удивляло Игнатия Трофимовича упорное нежелание этой личности перебираться, в первопрестольную. Кого другого, достаточно было бы пальчиком поманить, а вот этот …

Состоявшийся разговор, заставил задуматься и ректора. Ему вдруг вспомнилась недавняя встреча со своим старым институтским товарищем, занимавшим сейчас должность директора на киевском "Стройдормаше". Беседа шла о последних косыгинских реформах, о состоянии дел на его предприятии. Если проще, эти новации заключались во введении частичного хозрасчёта на предприятиях. Сейчас, на первое место ставился не план по валу, а рентабельность и прибыль. По всему Союзу началось внедрение так называемого щёкинского метода снижения процента ручного труда и соответственно, количества людей, занятых на таком производстве. Одновременно с этим, высвобожденный фонд заработной платы должен был распределяться между остальными работниками.

- Юра, вот ты мне скажи, где я возьму эту самую прибыль на товарах народного потребления, если мы тягачи для пушек ремонтируем да тяжёлую дорожную технику выпускаем? – горячился друг-директор. Это наш Лёва на своём заводе пластмасс развернуться смог, а нам как прикажете быть?

Сидя в кресле и вспоминая разговор с министром, Юрий Алексеевич задумался:

- А ведь и правда, если даже эти студенты за несколько дней смогли склепать, пусть и кустарные, но вполне годные бетономешалки, то целому заводу с такой задачей справиться будет несложно, да и по их профилю это. Кроме того, в журнале, он много чего написал. Как вернусь, обязательно сведу их обоих - пусть посидят, поговорят, тем более что у студента наверняка ещё что-то в загашниках имеется. Да и ему самому польза будет. Думаю, Игорь сможет всё правильно оформить и заинтересовать.

До конца этого, удачного в финансовом плане года, оставалось меньше месяца. Не только страна праздновала юбилей вождя, но и у нас был праздник. О чем ещё можно было вспомнить? Да, пожалуй и ни о чем, разве что на прилавках магазинов появились китайские термосы и махровые полотенца с непонятными иероглифами. И без газет, всем стало понятно: в этом году СССР и Китай наконец-то восстановили дипломатические отношения. А вот кеды "два мяча" так и не привезли. По этому поводу, ещё в прошлом году я популярно объяснял своему простодушному аджарцу демографическую ситуацию в Поднебесной:

- Алико, миллиард там потому, что у них нет научного подхода к рождаемости. Не предохраняются, ведь у них вся резина на кеды ушла. Так что запомни: ещё лет десять-пятнадцать, самым развитым производством в Китае останется производство китайцев.

А затем, продолжил эту мысль уже для себя:

- Вот почему так получается? Сейчас, когда в СССР секса нет, с рождаемостью всё в порядке, а когда он наконец появится, тут же образуется демографическая яма?

Не оставлял без внимания и культурные новости, поскольку иногда позволял себе то одну, то другую песенку перепеть под гитару. Вот и наблюдаю, отслеживаю ситуацию, чтобы случайно не нарваться. Недавно, у жучков под магазинами грампластинок, увидел сольные альбомы группы "Beatles", из чего сделал вывод, что она уже распалась, и лет через десять, Джона Леннона должны застрелить.

Но несомненно, главным событием года стало то, что 20 октября, в полном соответствии с утвержденным мирозданием графиком, состоялся первый розыгрыш лотереи "Спортлото". И это действительно знаменательная для меня, и не только для меня, дата. В Киеве эти билеты появятся лишь после Нового года, что повлечет за собой не только всеобщее внимание, но и вызовет приличный приток денежных средств азартных трудящихся. А таких у нас немало.

Как оказалось, я немного ошибался: один билет стоил не пятьдесят, а лишь тридцать копеек, при этом, минимальный выигрыш составлял один рубль. Все таки многое забылось за эти шестьдесят лет. Для тех, кто страдал игроманией, спортивная лотерея стала событием года, каждый тираж ожидали с большим нетерпением. Впрочем, и тут я не прав – ожидали не неделю, а десять дней.

Это ведь не шутка - взять и выиграть автомобиль! Что особенно приятно, тебе не вручают конкретный лотерейный билет, где от тебя ничего не зависит. У людей появился шанс собственноручно зачеркнуть выбранные клеточки и лично стать творцом своей удачи. Тиражи "Спортлото" публиковались почти в каждой газете, и читать прессу начинали с четвёртой страницы.

До сих пор помню, как отдельные ловкачи начали торговать инструкциями с надёжнейшими математическими системами за авторством известного математика профессора Мухлевича. Эти жучки уверяли, что их система позволит как минимум не проиграть. Некоторые из моих бывших сослуживцев, объединялись и покупали вскладчину целую пачку билетов, а затем под пиво и в спорах, вместе их заполняли.

Но, с наибольшим нетерпением свой тираж ожидал именно я. Правда, состоится он не скоро, через полгода, примерно во время защиты диплома. И вот тогда, мне уже не придётся таиться от общественности, заполошено озираясь по сторонам.

А еще, на улицах города я впервые увидел новую "Волгу" ГАЗ-24, которая не поступала в свободную продажу, ее выделяли лишь ответственным работникам, таксопаркам и прибывшим из загранки, за чеки. Мне уже довелось в ней прокатиться. Удобная машинка, особенно меня удивил её необычный ленточный спидометр – нигде такого не видел. Она была получше моей и заметно просторнее, но к сожалению, за победу в лотерее её не купить.

Семейные планы Алико, наконец-то сдвинулись с мёртвой точки, по крайней мере, мне так показалось. За неделю до дня его рождения ко мне подошла Ленка и, оглянувшись по сторонам, тихонько спросила:

- Саша, а ты не посоветуешь, что ему такое подарить?

На секунду задумавшись, я выдал первое, что пришло в голову:

- Леночка, а подари ему то, что ты хотела бы для себя самой. Подари ему букет алых роз!

- Да ну тебя Сиверинский, ты что, издеваешься?

- Нет, не издеваюсь я, просто так шучу. Слушай, купи ему станок для бритья. Я даже помогу тебе его достать - хороший, импортный. А на будущее запомни: самый лучший подарок - это деньги. С этим ты точно не промахнешься, можешь быть уверена, тебе никто не скажет, что такое у меня уже есть.

В начале, Алико собирался отметить этот день в ресторане "Охотник", который открылся года три назад в Гидропарке. Мне и самому нравился этот уютный трёхэтажный ресторанчик, где можно было отведать зайчатины, отбивной из оленины и даже медвежатину. В его залах, висели рога и чучела животных, а у входа, в просторном вольере, поселился настоящий медведь. Классно было потягивать пивко на его широких террасах с видом на широкий Днепр, но не в декабре же!

В конце концов, новорождённый согласился на моё предложение отметить праздник не в ресторане или крохотной каморке общежития с двумя туалетами по концам коридора, а в моей благоустроенной квартире. Главным аргументом, который перевесил всё остальное, стало то, что я согласился оставить запоздалые парочки у себя, а сам переночевать в родительской квартире. Что здесь сказать - "Дружба" это не только название плавленого сырка.

Праздничный стол, по старинным аджарским рецептам готовил сам именинник, да и родственники постарались, прислали целых два ящика вина, фруктов и прочих местных деликатесов. Гостей пришло немного - человек двадцать, но нашумели мы изрядно. После этого, почти неделю я ловил на себе недовольные взгляды соседки снизу. Не пойму я ее, кровать у меня точно не скрипит, она же на крепких деревянных поддонах? Ну а мне, как я и предполагал, пришлось переночевать на своей старенькой тахте в комнате брата. Хочется надеяться, что мои страдания были не напрасны и друг сделал все как положено.

Так и получилось. То ли звёзды так сложились, то ли помогла моя просторная лежанка, но дела у этой парочки пошли на лад, уверен, что к экзаменам нас ожидает ещё одна межнациональная студенческая свадьба.

Вот сижу, смотрю телевизор и под бодрый голос диктора о том, что металлурги Донецкой области выплавили сверх плана девятьсот тонн стали, думаю. На минутку представил себе толпу родственников из Батуми, которые как цунами захлестнут мои апартаменты. И это не на один день….!

- Эх, да что тут думать, буду переживать радости по мере их наступления.

Очередной вызов к ректору уже не заставлял меня напрячься, привык, да и понял, что от него не следует ждать неприятностей. Когда я осторожно просунул нос в дверную щель, секретарша просто указала рукой в сторону ректорского кабинета, мол, заходи, а сама склонилась с лейкой над кактусами. Я приоткрыл дверь и вошёл в знакомое помещение, где услышал, как наш Юрий Алексеевич искренне смеётся над словами своего собеседника. Всё ещё улыбаясь, он повернулся и представил:

- Вот, Игорь Николаевич, знакомься, это и есть Александр Сиверинский, о котором я тебе рассказывал. Саша, а вот этот рассказчик - мой давний товарищ и одноклассник, Игорь Николаевич, директор завода строительных и дорожных машин, прошу любить и жаловать. Недавно, он прочитал вашу статью в журнале и хотел бы задать несколько вопросов.

С этими словами ректор подвинул к нам журнал "Промышленное строительство", раскрытый на моей статье. Хотя Игорь Михайлович и учился вместе с ректором, я дал бы ему лет на пять больше, похоже, производственная карьера забирает у человека больше сил и здоровья, чем научная. На левом лацкане его тёмно-синего костюма виднелся красно-голубой значок депутата, но только горсовета. Но основное внимание привлекали его усы - густые, темные, как у настоящего запорожского казака.

- Рад, очень рад, - поднявшись с кресла, он протянул руку для приветствия, - признаюсь, когда прочитал статью, так сразу и не поверил, что это мысли студента, пусть и пятого курса.

Сказав это, Игорь Михайлович взял со стола журнал и постучав им по колену продолжил.

- Меня очень заинтересовали некоторые механизмы, о которых ты упоминал, а когда Юра сказал, что некоторые из них уже применялись на практике, то захотелось узнать о них подробнее. Ты ведь написал это не просто так, наверняка хотел бы, чтобы хоть что-то из этого перечня увидело свет? Как смотришь на то, чтобы в удобное время подъехать к нам в КБ и уже там мы могли бы подробно обсудить отдельные позиции? На нашем оборудовании и с грамотными специалистами, что-то из этого может и получиться.

Не скрою, для меня его предложение выглядело довольно привлекательным. Это будет не склёпанная молотком самоделка, а продукция завода, да ещё и по моему строительному профилю. Надо соглашаться, но… Я с вопросом посмотрел на Юрия Алексеевича:

- В принципе я согласен, вот только как быть со временем? У меня всё-таки лекции в институте, а после них, до конца дня, работа на кафедре.

- Об этом можешь не беспокоится, - тут же успокоил меня ректор, - все вопросы с кафедрой я решу, что же касается занятий… то и тут переживать не стоит. По сути, ты уже и сейчас готовый инженер и как мне кажется, неплохой. Говорят, таких учить - только портить. Так что можешь договариваться с Игорем Михайловичем, а с нашей стороны препятствий не будет. - и неожиданно сменив тему разговора, спросил:

- Слушай, Саша, давно хотел спросить. А какой такой "новый метод очистки сточных труб" вы внедрили? Имею ввиду тот, о котором коммунальщики Энгельса нам недавно написали.

Я широко улыбнулся. - Юрий Алексеевич, да там ничего такого нет, до этого даже постоялец дурдома мог бы догадаться.

И под смешки собеседников я поведал правдивую историю о том, как за один день, можно без проблем срубить месячную зарплату.

На следующий день, предварительно созвонившись, я подходил к проходной завода "Стройдормаш", что на Дегтярёвской. На вахте были предупреждены, и охранник, вызвав женщину, которая приводила в порядок прилегающую территорию, попросил её провести меня в кабинет директора.

Миновав обязательную доску почёта с хмурыми лицами, похожими на те, что висят на стенде "их разыскивает милиция", я не задерживаясь у секретаря, вошёл в кабинет Игоря Михайловича. В нем мы не засиделись, а пошагали через широкий двор в конструкторское бюро завода. На открытой холодным ветрам заводской площадке стояли две, засыпанные снегом и полностью готовые к сдаче землеройные машины ПЗМ-2, бронетранспортёр незнакомой мне марки и длинный ржавый катер на деревянных козлах. Одна стенка заводских цехов была полностью выложена из стеклоблоков, обеспечивая естественное освещение станочникам. У торца здания, лениво крутили лопастями два больших вентилятора.

В заставленной столами и кульманами тёплой комнате КБ, нас ждали трое мужчин в синих рабочих халатах. Именно в таких, когда то и я начинал свою инженерную карьеру. Радовало, что здесь не было застоявшегося сигаретного запаха, лишь снизу, из цехов, доносился слабый дух горячего металла и машинного масла. Двое из присутствующих, выглядели слегка за тридцать, а их начальник, по возрасту соответствовал своему директору. Когда я увидел на столе у кульмана десятый номер журнала "Промышленное строительство", понял, что вводить их в курс дела долго не придётся.

Познакомив нас, директор тут же перешёл к делу и попросил меня высказать своё мнение о том, что может быть наиболее востребовано как строительными организациями, так и малыми артелями. Ну и разумеется, без всяких там фотонных лазеров. Долго размышлять не пришлось, поскольку я заранее готовился именно к такому вопросу. Ясно, что максимальный эффект может дать ускорение наиболее трудоёмких бетонных работ, тем более, что в этом у меня уже имелся определенный производственный опыт.

Я достал листок с эскизным рисунком, без указания размеров, и в течение десяти минут описал конструкцию малой бетономешалки. Игорь Михайлович, убедившись, что наш диалог идет в правильном направлении, задерживаться не стал и извинившись, покинул нашу компанию, что бы заняться своими важными директорскими делами.

Более часа мы спорили, пытались что-то объяснить друг другу и даже немного поругались. С ними, я чувствовал себя словно семьдесят лет назад, когда мы, молодые инженеры, засиживались до темноты за рабочими столами. Нам все было интересно, и даже по дороге домой я не переставал размышлять над рабочими проблемами, принимая или отвергая то один вариант, то другой.

Местные товарищи оказались инженерами с большой буквы, не то что я - недоучка с электронным уклоном. Они без труда разобрались в нехитрой конструкции бетономешалки, так что мне оставалось лишь обратить их внимание на отдельные узлы. Что касается насадок к ручному миксеру, то они вообще не вызвали никаких вопросов. А вот схема большой бочки на базе грузовика, заняла всё оставшееся время и так и не была доведена до конца. Собственно, я и сам не мог им ничем помочь, потому как имел представление лишь об общих принципах её работы, а ещё о том, что бетонную смесь желательно подогревать. Настоящим откровением для этих товарищей стало то, что лопасти в бочке автомиксера следует изготовить в форме "спирали Архимеда". Помимо постоянного перемешивания смеси, это не даст цементу расплёскиваться в пути. А если запустить в реверсном режиме, эта спираль поможет быстро выгрузить смесь. А больше ничего я и не помнил, лишь нарисовал по памяти приблизительную компоновку бочки на шасси автомобиля. В конце концов, кто здесь конструкторы строительной техники - я или они? Пусть отрабатывают свою зарплату, не сомневаюсь, что-то нормальное у них должно получиться.

В дальнейшем, с инженерами этого КБ я общался довольно плотно, уточняя мелкие детали и интересуясь ходом работ по автомиксеру. Судя по большому количеству черновиков с различными вариантами, валявшихся на всех столах, эта идея их тоже захватила. Мужики увлеклись и времени зря не теряли.

Прорыв случился тогда, когда я вспомнил, что вращаться должен не внутренний винт, а сама бочка. Это позволило сдвинуть процесс с мёртвой точки, и задача перешла от голой идеи к ее воплощению в металле. Как бы там ни было, а во дворе КБ крутилась трёхкубовая коническая цистерна, которую впоследствии собирались установить на шасси ЗИЛа.

Чертежи и образец малой бетономешалке были сделаны за месяц, и меня вместе с группой товарищей выдвинули на соискание отраслевой премии, заверив, что всё на мази. Глядишь, теперь и значок лауреата на лацкан прицеплю! Вот с ним и явлюсь на экзамен по строительным машинам и механизмам. Не поставит же Лёня Кованько позорную четвёрку заслуженному лауреату и своему соавтору?

Сегодня, вернувшись домой, первым, кого увидел, был мой брат, который с интересом смотрел в экран цветного телевизора, где как раз показывали чёрно-белый "Остров сокровищ". Ранее, я дважды смотрел этот фильм и был крайне удивлен тем обстоятельством, что юнгу Джима играла вполне себе зрелая тётка с грудью второго размера. Наверняка, очередная любовница режиссёра. Но более всего меня поразила та необычная, революционная трактовка, которую советские кинематографисты вложили в произведение господина Стивенсона. Оказывается, доктор Ливси был вовсе не добрейшим врачом из английской глубинки, а пламенным революционером, боровшимся за независимость своей неизвестной родины от захватчиков, которые звеня шпорами, также оставались за кадром. Понятно, что и все найденные сокровища достались не им, а поступили в фонд освобождения их "Палестины". Но не спорю, всё получилось пафосно, да и подросткам такое нравиться.

Брат и раньше забегал ко мне в гости, поскольку я иногда угощал его своей стряпней и баловал жевательной резинкой. Он как-то рассказывал, что в школе она продавалась за сорок копеек, а жёваная - всего за десять. Некоторые мои кулинарные решения нравились ему больше маминых, ведь супы мы с ним одинаково не любили, больше налегая на все запечённое в духовке. Но нынешняя ситуация оказалась иной. Из его слов и маминой записки я узнал, что мне придётся на две недели поработать и главой семьи и старшим кулинаром. Правду говорят: детство заканчивается тогда, когда тебя зовут не кушать, а готовить. Не предупредив, родители по горящей путёвке махнули в Ливадию.

- И что это за горящая путёвка в декабре месяце? У нас, такие давали в нагрузку к палке копчёной колбасы или двум банкам тушёнки.

Впрочем, не беда, пусть поживёт у меня, как-нибудь справлюсь, всё же не детский сад, а третий класс, да и веселее вдвоём. Главное, чтобы меня в школу на родительские собрания и к директору не таскали. А опыт воспитания детей у меня был и немалый, заметно больше чем у моих предков вместе взятых. Я тут же вспомнил собственный третий класс, ведь именно с этой позиции лет десять назад и начался мой путь к вершинам.

- Может, стоит и на нем испробовать те же методы воспитания, которые мне помогли? А почему бы и нет, я ведь получил полный карт-бланш на эксперименты по воспитанию?

Уже год, как следуя моей настоятельной рекомендации, Жорка записался на плавание в тот же бассейн "Динамо", куда бегал и я, пять счастливых лет. О результатах говорить было рано, но на мой взгляд, он выглядит получше меня, того, которого в августе шестидесятого я впервые увидел в мамином зеркале. И это не было результатом лишь правильного, калорийного питания.

Поужинав и не очень рассчитывая на успех, я предложил Жорке поучаствовать в моих утренних забегах и был крайне удивлён, когда тот ухватился за эту идею, однако выдвинув свое, дополнительное условие.

- Слушай, Саня, а научи меня своим приёмам, а то этот Жуков приставать стал, проходу не даёт.

Понятно, у них начались разборки нижнего уровня и передел сфер влияния. Дело в том, что с этого года брата перевели в другую школу, которая открылась через дорогу, метров за двести от нашего дома. В новом коллективе, наработанный за первые два класса авторитет, развеялся как утренний туман. Вдобавок ко всему, там еще и свеженький второгодник нарисовался. Мой Жорка попытался было припугнуть того своим старшим братом, но видимо, брат-пловец не котировался на фоне брата-боксёра.

И с этим нужно что-то делать, пока ситуация не вошла в критическую фазу с подключением то ли обоих братьев-спортсменов, то ли директора. Я вынес из комнаты стол и стулья, расстелил на полу два ковра, снятые со стены и дивана, и мы приступили к первому занятию. Начать решил с моего любимого приёма - того самого, который так помог мне в первой схватке против бугая из четвёртого "а". После него, мы изучали переднюю и заднюю подсечки и задний кувырок. Полагаю, для начала этого вполне достаточно. Лучше нормально овладеть двумя-тремя приёмами, чем посредственно - десятком. Как говорят - профи можешь ты не быть, но три приёма знать обязан.

Более зрелищный бросок через бедро я и не думал демонстрировать, а то еще дров наломает… или стульев. А в случае травмы соперника мне и самому достанется клизма с патефонными иголками.

И дело пошло. Через неделю после того, как с курорта вернулись родители, сияющий Жорка захлебываясь от восторга, сообщил, что состоявшийся спарринг с Жуковым завершился полной и безоговорочной победой сил добра, и тот сейчас обходит его по большой дуге. Вот и славно, ещё одно полезное дело на моём счету.

Что интересно, вернувшись под родительский кров, брательник не стал отказываться от наших утренних пробежек, видать понравилось, втянулся и начал ощущать результат. Теперь, почти каждое утро меня поднимал с кровати настойчивый телефонный звонок, который сообщал, что через десять минут мне надлежит быть у моста. И это, невзирая на сегодняшние минус десять за окном!

Наступило утро, 31-го декабря 1970-го года, года, когда вся страна с энтузиазмом отметила столетие со дня рождения великого Ленина. Что характерно, плакаты, посвящённые этой знаменательной дате, никто и не думал снимать и они, опаленные летним солнцем и омытые осенними дождями, теперь пережидали январские метели.

Этот новогодний праздник, строительное студенчество решило провести по проверенной схеме, а именно - на нашем пятачке у общежития. Райком и горком комсомола, которому эта инициатива, безусловно, понравилась, предлагали нам перебазироваться на более просторную площадку перед центральным стадионом. Но отцы-основатели уже обжились на этом месте и менять что-либо в свой крайний институтский год отказались категорически.

Учитывая, что главные комсомольцы и спонсоры свалили в туман, за организацию праздника вновь пришлось взяться ветеранам. Хорошо хоть, что кое-чего полезного ещё с прошлого года пылилось в подсобке общежития. Да и начинали мы не с нуля, а с приобретённого опыта. Так что бочка горячего грога была нам твердо обещана дирекцией райгастрономторга, но с условиями. Эти перестраховщики потребовали предварительную оплату в размере двухсот восьмидесяти рублей, а еще уперлись, и выделить своего продавца на это мероприятие, отказались. Выкручивайтесь ребята сами как знаете.

Не беда, мы справимся, хотя пришлось устранить один малюсенький недостаток. После приватного разговора с технологом, я выложил перед ним двадцать пять рублей, после чего крепость конечного продукта выросла градуса на три-четыре. Думаю, этого будет достаточно.

Вторая проблема, касавшаяся найма опытной баристы, решилась просто, ведь нам приходилось преодолевать и не такие препоны. Найти и уговорить трёх ответственных и главное непьющих первокурсниц удалось на удивление просто. Помогло моё честное слово познакомить девчонок с музыкантами прославленного коллектива "Иглс". Ничего удивительного, ведь за уговоры взялся лауреат всесоюзного конкурса, ленинский стипендиат, любимец ректора и просто замечательный парень - Александр Сиверинский.

Но главной изюминкой новогоднего праздника было всё же не это. Мы вспомнили, что в прошлом году райторговских ватрушек и того, что наготовили наши девушки-волонтёрки, надолго не хватило. Впрочем, возможно я бы и не вспомнил, если бы не мама. Она сообщила, что на неделе к нам должен заехать мой старый знакомый и бизнесс-партнер по муке, дядя Костя. Согласно договорённости, он завезет куриные грудки и окорочка в несколько киевских магазинов кулинарии, ну а нам, как обычно, подбросит мешок картошки и бабушкины овощи с соленьями.

- А ведь курочка, да ещё и на гриле, была бы очень кстати на нашей тусовке.- подумал я.

Все вышло очень удачно, а я ведь рассчитывал на долгие переговоры с председателем. Перезвонив в контору, я узнал о той сложной ситуации, в которую попал колхоз. Оказывается, пристроив ножки и грудки, Степанович не представлял себе, что ему делать с крылышками, которых у каждой курицы целых два. И тут появляюсь я, с таким своевременным предложением. Дядя Сёма так обрадовался, что предоставил довольно приличную скидку с окончательным расчётом после праздников. А лично я, смогу в свой крайний институтский Новый год представить публике очередную кулинарную новинку.

В том, что у нас всё получится, и получится вкусно, я не сомневался, поскольку и сам баловался крылышками на гриле.

- Вот почему у нас не популярна такая простая штука как гриль, ведь те же шашлыки делают давно и успешно? Да и куриные крылышки готовить особо не нужно - не более десяти минут.

Разумеется, придётся заранее приготовить правильный маринад, но это как раз не проблема - помощниц я найду, думаю, они и сами захотят попробовать этот необычный рецепт.

Мангалы остались с прошлого года, а десяток решёток из нержавейки я выпросил у своего старого знакомого - директора завода холодильников, где они служили полками. Нам оставалось лишь организовать бригаду грильщиков-мангальщиков, что также получилось без проблем.

- Валя, скажи, а ты бы хотела попробовать крылышки на гриле? Французы очень хвалят, говорят - шикарная штука! - именно с такими словами я и принялся за вербовку команды кулинаров.

- Так твои французы и фрикасе из жаб уплетают, аж за ушами трещит, - не поддалась на провокацию моя знакомая.

- Валечка, ничего не скажу про лягушек, честно, не пробовал, но вот то, что запечённые на огне крылышки - блюдо что надо, знаю точно. Я их в Италии напробовался. А главное, там и делать то ничего не нужно, и готовятся они быстро. Десять-пятнадцать минут и готово.

- Да что ты мне тут втираешь, Сиверинский, за десять минут от твоих крылышек одни угольки останутся.

- Так, притормози … во-первых, не от моих, а от твоих, Валюша, а во-вторых, всё выйдет нормально, просто ты не веришь в волшебные свойства маринада. После него, мясо станет таким нежным, что его можно вообще не готовить, достаточно лишь подогреть. Над жаром держат больше для румяной корочки, чем для прожарки.

Выдав это и натянув на себя лучшую маску из набора опытного менеджера МММ, я продолжил:

- Если хочешь, я принесу курицу и завтра, возле нашего общежития, мы это вместе и попробуем, Фома ты неверующая, хоть и женского рода. А из всего остального, можете с девчонками куриный супчик сварить, вот только нас с Алико не забудьте позвать.

- Какое еще завтра? Ты же сам сказал, что их вначале замариновать надо.

- Валечка, вижу ты меня совсем не слушала. Я же сказал - рецепт специальный, французский, там и мариновать нужно всего полчаса, не больше. Точно тебе говорю - такого блюда ты ещё не пробовала.

Для главной на курсе коллекционерки необычных рецептов этого оказалось достаточно и на следующий день мы уже хрустели курочкой, запечённой на заднем дворе общежития. Там, неподалеку от вылепленного из снега памятника неизвестному студенту с морковкой вместо носа, мы и установили, пожалуй, один из первых в Киеве грилей. Суп решили не варить, затевать возню с мангалом из-за двух худеньких крылышек посчитали лишним. Поэтому, на двух решётках распласталась практически вся куриная тушка. Пока она готовились, меня посетила ещё одна здравая мысль:

- А почему бы не запечь ещё и овощной гарнир?

Сказано - сделано и на соседней решётке шипят, поливаемые остатками маринада и подсолнечным маслом, ломтики картофеля и колечки лука. Вскоре, привлечённые нашей вознёй, а главное - ароматным дымком, сюда подтянулось несколько левых студентов, но Алико их тут же шуганул, объяснив, что у нас идут учения по подготовке к Новому году. Словом, решительно попросил посторонних не мешать и очистить пятачок у мангала.

Дегустация блюда состоялась в уютной девичьей светёлке, куда, кроме Валентины с её тремя подругами, были приглашены и мы с Алико. Для завершения картины, тот, явился с бутылкой полусладкого иршавского. Само собой, оба крылышка достались нашим хозяйкам, надо же девчонкам оценить качество продукта, ну а мы с грузином, обгрызали жирные окорочка. Пока девчонки готовили свой вердикт по крылышкам, я сам оценивал одну из подружек, третьекурсницу Наташу, да и она на меня изредка поглядывала с заметным интересом.

- А ничего так, можно Новый год с ней и отпраздновать, - подумал я, с удовольствием вспоминая прошедший - год моего восемнадцатилетия.

Что характерно: помня о своей скорой свадьбе, мой аджарский друг был твёрд, как старый большевик. Он лишь исправно следил за тем, чтобы рюмки прекрасных дам не пустовали.

Я не сомневался, что идея с крылышками будет ими одобрена, ведь миллионы "итальянцев" не могли ошибиться. Оставалось решить некоторые организационные вопросы, и смело готовится встречать завершающий Новый год нашего пребывания в этих стенах, так удачно совпавший с завершающим годом восьмой пятилетки.

Вот есть у наших партийцев такая мода: каждый год пятилетки получал своё собственное имя. Первый был начальным, второй - продолжающим, третий - решающим, четвёртый - определяющим, пятый - завершающим. По этому поводу даже анекдот ходил. Мол, скоро у нас введут новые названия дней недели: начинальник, продолжальник, определяльник, решальник и завершальник. - А суббота и воскресенье? - "Субботник и воскресник".

Энтузиазм, молодость, опыт и правильная подготовка позволили встретить праздник с невиданным ранее размахом. Чтобы идти в духе времени, активисты выставили в окно второго этажа колонки самодельного усилителя, и все с понятным волнением выслушали новогоднее поздравление генерального секретаря, которое в этом году впервые прозвучало в новогоднем эфире. Ничего нового, дорогой Ильич сообщил советским людям, что за последний год вступили в строй сотни предприятий, проложены тысячи километров железных магистралей, поднялись новые города, а в конце пожелал "успехов в плодотворном труде на благо нашей социалистической Родины". Последние брежневские слова были заглушены ором молодых голосов, которые скандировали: "Десять, девять, восемь… Ура!!!"

Музыка с танцами, оживленные разговоры и звон стаканов продолжались до двух часов ночи, после чего веселье пошло на спад. На этот раз, возле буфета с четырьмя мангалами было так же людно, как на танцплощадке, тем более что бочка с грогом находилась рядом. Ведь и нашим баристам надо дать хоть немного погреться у пылающего огня. Морозной погоде не удалось загасить энтузиазм молодости. Им бы ещё научиться смывать за собой в туалетах - так и цены бы таким кадрам не было.

Примерно в половине третьего, несколько добровольцев, которые ещё уверенно стояли на своих двоих, унесли остывшие мангалы в подсобку, а я приковал опустевшую цистерну из-под грога к металлической газовой трубе. В прошлом году мы этого не сделали, и какие-то шутники прицепили её к "Запорожцу", принадлежавшему декану архитектурного факультета.

Вообще, этому невезучему доценту часто доставалось по полной, вероятно, из-за его уж слишком влюбчивого нрава. Например, в прошлом году какие-то шутники подняли его автомобиль и прислонили водительской дверцей прямо к стене трансформаторной будки. Хозяин, целый час бегал вокруг машины, пытаясь попасть внутрь салона, пока ему не удалось уговорить каких-то студентов, и они немного отодвинули машину в сторону. Хочу заметить, отмечал он не всех девиц, а лишь самых симпатичных. И я его прекрасно понимал: ведь жёны и даже любовницы со временем стареют, а вот третьекурсницы - никогда.

Когда с хозяйственными заботами было покончено, я как тот капитан, что покидает судно последним, окинул взглядом десяток самых отчаянных гуляк, взял под руку Наташку, и повел знакомить ее со своими поддонами. Полагая, что я большой поклонник и ценитель кулинарии, она было принялась рассказывать о каких-то неизвестных вегетарианских блюдах, напирая на их пользу для организма человека. Вот уж не о чем ей поговорить в новогоднюю ночь!

- Слушай, Ната, если ты действительно хочешь похудеть, то присмотрись повнимательнее к слонам и бегемотам: те также питаются одними салатиками и целыми днями гуляют на свежем воздухе. А вообще, всю эту книгу о вкусной и здоровой пище я бы разделил на две непримиримые части: вкусная пища и здоровая пища. Как-то так. Не для того человек тысячелетиями карабкался на вершину пищевой цепочки, чтобы окончить жизнь вегетарианцем!

Окончательно я вогнал её в состояние глубокой задумчивости, когда спросил:

- Кстати, а ты знаешь, что означает по-чукотски слово "вегетарианец"? Не знаешь? Тогда объясню: это "криворукий охотник".

- Понимаю, всем похудеть хочется. А вообще, странные эти женщины – толщину килограммами измеряют…

Через час, не боясь потревожить соседей, я постарался доказать, что не хлебом единым… Для моей гостьи это был первый опыт такого рода, и уверен, что все ей понравилось.

Утром, я был разбужен бодрящими словами песни, доносившимися из моей ретро-радиоточки:

"Главное, ребята, перцем не стареть,

Дело, что задумали, до конца допеть…"

Меня вновь приласкали, а затем и накормили. Эх… к ее котлеткам, ещё бы пивка да боевичок серий на двадцать, и можно сказать, что праздник удался. Впрочем, он и так получился неплохим.

О своих вегетарианских закидонах девчонка не вспоминала - похоже, приняла мои замечания к сведению. Расстались мы лишь под вечер следующего дня, и мне удалось пару раз убедиться, что она мастерица не только в кулинарии. Святая истина - голая на выдумки хитра!

А вот теперь надо и за дело браться: расслабляться нам никак нельзя – начиналась зачётная неделя, а там и экзамены.

Глава 16 Лауреат

Последний курс, последний семестр, последний год беззаботной жизни, а там - пинок в полную неизвестность. Листик распределения укажет путь в суровую действительность. Впрочем, некоторые из нас и сами рвутся в эту самостоятельную жизнь с зарплатой втрое выше нынешней стипендии. Получать зарплату в сто рублей не просто. Для этого, надо лет пять в институте отучится…! Может кому-то и повезет, но я точно знаю, что лучшие годы всегда впереди, пока в них жить ни начинаешь. Каким это будущее будет для меня - не знаю, но хочется надеяться таким, каким я его и запланировал. Как может быть иначе, если у меня парочка министров в списке знакомых?

Будущие экзамены уже не вызывали прежнего трепета, все сдадим, никуда не денемся. Да и отношение преподавателей стало как к своим, хлебнувшим студенческого лиха по полной, многое повидавшим и многое пережившим. Они давно знали, кто и на что способен. Как такое возможно, пройти такой долгий путь и сойти на последнем круге? Когда такое бывало? Разве что после "письма счастья" из милиции. Да и то не всегда - план по выпускникам выполнять то надо?