Глава 2

– Запрещает он мне! «Из замка ни ногой!» – передразнила отцовскую интонацию Розалин, пнула с дороги валяющуюся на полу подушку и продолжила вышагивать от кровати до окна. – В комнате еще запер. Так и буду я тут сидеть, как же.

Она металась в ограниченном пространстве покоев уже второй день, лишенная возможности спускаться даже в свой сад. Затянутые гобеленами стены давили на нее, и осознание, что до приезда жениха осталось всего три дня, горечью сжимало горло.

Она терпеть не могла этого лорда! Напыщенный индюк только и думал, что о рыцарских турнирах, боевых походах, оружии, скачках… И вообще! На последнем турнире его дамой сердца стала дочь столичного барона. Не просто же так!

О том, что тогда это вызвало небольшой скандал между их родителями, Розалин старалась не думать. Что бы там ни задумали их отцы, становиться женой этого лорда она, так или иначе, не собиралась.

В голове лихорадочно метались мысли, как бы сбежать из-под отцовского надзора, как остаться и при титуле, и не стать женой непонятно кого, как бы уговорить отца повременить. Ну не хотела она замуж! Ни два года назад, ни сейчас. И если тогда брака удалось избежать благодаря королевской экспедиции, то на этот раз, похоже, ничего не могло отсрочить этого досадного события.

Розалин завыла и упала на кровать. Она не хотела замуж, не хотела лишаться титула и уж тем более не хотела становиться бродяжкой. Ей нравилось жить в родовом замке. Здесь у нее было все, что нужно – библиотека, сад и собственная обсерватория.

Ну и что, что она не выйдет замуж? Все равно герцогство унаследует ее кузен. Других детей у отца не было, а дочери по законам Солбранны титул в наследство не получали. Так что от брака Розалин ничего не зависело. От союза с графом она только проигрывала, теряя положение герцогской дочери. И это было еще одной причиной, почему она не собиралась замуж.

В комнате воцарилась тишина. В открытое окно влетал теплый летний ветерок и играл с тяжелым балдахином над кроватью. Снаружи доносилось пение птиц, обитающих в саду во внутреннем дворе замка, где Розалин знала каждое деревце и каждый розовый кустик, ухаживая за ними последние лет пять. Теперь ей даже прогуляться было нельзя!

На глаза снова набежали слезы. Розалин уткнулась лицом в льняные простыни и судорожно вздохнула. Никаких идей! Она была обречена.

Дверь в комнату тихо отворилась, и внутрь заглянули компаньонки.

– Пошли вон! – Розалин швырнула в них очередную подушку.

Дверь шустро захлопнулась. У стены с глухим хлопком плюхнулась подушка. Рядом с еще пятью.

– Не смейте сюда входить без дозволения! – Розалин прекрасно знала, что стоящие с другой стороны стражники, прислуга и компаньонки отлично расслышат приказ, но наверняка снова проигнорируют.

Розалин села на кровати и начала перебирать в голове способы мести отцу. Уж если она была не в состоянии предотвратить свадьбу, значит, все, что ей оставалось, это напоследок попортить жизнь старому герцогу. Отец еще пожалеет, что решил избавиться от нее, спихнув гадкому лорду.

К сожалению, все, что ни приходило на ум, Розалин уже делала: оружейную опустошала, коней из конюшен выпускала, стол с закусками на последнем приеме переворачивала, даже трупики мышей, наловленных кошками, в кабинете отца разбрасывала.

«Фу, мерзость», – Розалин передернулась, вспоминая тошнотворный сладковатый запах.

Несмотря на богатую на пакости фантазию, ничего нового придумать не получалось. Да и будучи запертой в комнате, провернуть что-либо не особо получилось бы. Искать помощи у компаньонок она давно отчаялась. Они все плясали под дудку отца, надеясь угодить герцогу Грондальскому. Может, стоило побыть паинькой для разнообразия?

– Угу, как же. Он только этого и ждет.

Розалин встала и подошла к высокому резному зеркалу в оправе из белого дуба. Привычным движением оправив юбки легкого летнего платья, она подняла глаза, встречаясь с собственным взглядом. Затравленным осознанием того, что дни ее беззаботной юности сочтены.

По меркам центральных королевств Розалин была достаточно красива. Ее молочно-белая кожа и волнистые светло-рыжие волосы длиной практически до поясницы достались ей от матери. Она была родом из одного из северных королевств и вышла замуж за герцога Грондальского, чтобы закрепить мирный договор, заключенный по окончании Столетней войны много лет назад. От отца Розалин достался невысокий рост и плотное телосложение. Все же, если верить ему, она была больше похожа на мать, чем на него.

Розалин искренне гордилась своей внешностью. Она тщательно ухаживала за собой и особенно волосами, заплетая их в сложные прически. У нее были большие светло-карие глаза, которые обрамляли густые ресницы. Длинные тонкие пальцы были просто созданы для игры на арфе, чем она и увлекалась на досуге, когда не строила козни отцу.

Сейчас у нее даже арфы не было – осталась в комнате для музицирования этажом ниже. Тяжело вздохнув, Розалин сжала резную раму зеркала в пальцах и прислонилась лбом к холодному стеклу.

Невысокая и фигуристая, она притягивала внимание всех молодых, да и не только, мужчин вокруг себя, особенно за последний год. Однако все они рано или поздно получали отказ. Ее не привлекали озабоченные только войной и сортами вин лорды. Темы для разговоров со всеми, с кем она знакомилась на светских мероприятиях, очень быстро иссякали, и Розалин откровенно скучала в их компании.

Два года назад она узнала, что отец давно выбрал ей мужа и просто ждал, когда ей исполнится шестнадцать. К счастью, один из принцев организовал исследовательский поход в лежащие к востоку степи, забрав с собой большую часть войска. Ее жених отправился вместе с ним.

Как бы жестоко это ни звучало, но Розалин всем сердцем надеялась, что лорд Ругер не вернется. Одновременно с этим она искала кого-нибудь, кто привлек бы ее, заставил ее сердце затрепетать, заполонил бы все ее мысли. Она знакомилась со многими аристократами на балах и приемах и каждый раз убеждалась в том, что найти истинную любовь оказалось не так-то просто. Большинство мужчин интересовало ее тело либо положение, а вовсе не то, кем она была, какой она была.

Месяц назад исследовательская экспедиция вернулась в долины родного королевства практически без потерь. В честь успешного завершения похода был организован недавний турнир, где Розалин впервые за последние два с половиной года увидела лорда Ругера. Вот только ее будущий жених явно больше интересовался дочерью барона. Вот и зачем ей был нужен такой муж?

Розалин снова завыла, оттолкнулась от зеркала и подошла к окну, с тоской глядя на далекие горы, у подножия которых раскинулся бескрайний лес. Лента реки серебрилась в лучах полуденного солнца, и над ней летали стаи каких-то птиц. Недалеко от замка жизнь кипела в небольшом городе. Вокруг расстилались поля, ровными прямоугольниками уходя в долину. По дорогам сновал народ, куда-то спешили всадники.

Розалин обиженно поджала губы и отошла от окна. Пленница в собственном доме! Она и до этого не особенно любила покидать замок, бывало, проводя дни и недели с книгой в библиотеке или в своем саду. Однако понимание, что это не ее собственная прихоть, а отцовский наказ, бесило. А через три дня еще и жених приедет, и у нее вообще не останется ни свободы, ни выбора.

Розалин уселась на кровать и достала книгу из-под единственной нетронутой в порыве гнева подушки. Раскрыла на закладке и погрузилась в чтение, мечтая, чтобы и ее когда-нибудь кто-нибудь полюбил так же сильно, как героиню романа. К несчастью, ее судьба была предопределена, когда она родилась герцогской дочкой.

Смахнув слезу, Розалин заставила себя отбросить удручающие мысли и вернуться к сюжету. Раз она не могла ничего поделать со сложившейся ситуацией, значит, оставалось только спрятаться в вымышленном мире, пусть и ненадолго.

*

Следующий день не принес никакого облегчения, и ничего не изменилось. Розалин все так же была заперта в своих покоях. Слуги все так же мило улыбались, принося еду и горячую воду для ванной. Компаньонки все так же назойливо щебетали, что стать женой лорда Ругера – это большая удача, его семья богата и бла-бла-бла. Стража все так же тщательно бдела с другой стороны двери. Отец все так же игнорировал желание дочери видеть его.

Розалин гневно сжала пальцы на простыне и в отчаянии уставилась на светлеющее у горизонта небо. Легкие, практически прозрачные облака неспешно ползли по нему, подсвеченные розоватым светом. Если бы только можно было призвать грозу, ураган, бурю, которые задержали бы прибытие нежеланного жениха. Как будто это могло что-либо изменить.

Проснувшись, еще когда было темно, Розалин проворочалась не менее часа. Она прекрасно понимала, что уже завтра приедет жених, и беззаботная жизнь закончится. Он сделает предложение, и ей придется сказать «да».

Как бы она ни сопротивлялась, выбора у нее не было. Отказать ему значило оскорбить один из влиятельнейших родов при дворе Солбранны. Королю это не понравится. Таким образом Розалин накликает беду уже на отца. Как бы они с ним ни ругались временами, но она любила его.

Горечь сдавила горло, и слезы снова набежали на глаза. Розалин смахнула их и до боли сжала кулаки. Переубедить отца не было ни шанса. Не существовало ничего, что заставило бы его отказаться от намеченных планов. И все же молча принимать уготованную ей участь она отказывалась.

Решив, что пришла пора брать судьбу в свои руки и идти на кардинальные меры, Розалин решительно села и покосилась на дверь. Из коридора не доносилось ни звука. Даже стража не бренчала доспехами и оружием.

Розалин вылезла из-под одеяла и направилась к шкафу. Она сменила ночную сорочку на хлопковое нижнее белье. Покрутив в руках корсет, отбросила его в сторону – не звать же служанок, чтобы помогли затянуть его, в самом-то деле. Самостоятельно надев брюки, рубашку и удобное платье для верховых прогулок приятного темно-коричневого цвета, она заплела простую косу, затем уселась на тахту и принялась зашнуровывать кожаные сапожки.

Розалин запихнула в небольшую дорожную сумку шкатулку с драгоценными украшениями и плащ с геральдическими цветами. Если уж сбегать, то так, чтобы никто не посмел покуситься на нее. К дочери герцога простой люд не посмеет даже подойти. Нужно только добраться до границы королевства в нескольких днях пути отсюда на юго-запад, а там она попросит политического убежища у принцессы, с которой познакомилась в прошлом году на балу.

Перекинув лямку сумки через голову, Розалин подошла к гобелену с изображением скачущих по долине лошадей. Приподняв тяжелый полог, она надавила на скрытую панель. Деревянная створка с тихим шуршанием сдвинулась в сторону. В лицо дохнуло смрадной вонью затхлого воздуха.

Розалин зажала рот и нос ладонью и с трудом сдержала рвотный позыв. Она не пользовалась этим ходом уже лет пять и, похоже, подзабыла, какая там царила вонь. Вернувшись к туалетному столику, она прыснула духами на платок и прижала его к лицу. Захватив подсвечник, она подошла к мрачному проему и содрогнулась.

Она начала бояться темноты после того, как наступила на крысу в одном из замковых хранилищ. Мерзкая тварь укусила ее, и Розалин две недели провалялась в постели с лихорадкой. После выздоровления любое неосвещенное помещение пугало ее, заставляя буквально каменеть на месте. С тех пор она не пользовалась тайным ходом из своих покоев ни при каких условиях. Сейчас же у нее не осталось выбора.

Розалин сжала пальцы на подсвечнике, глубоко вдохнула приторный аромат духов и шагнула во мрак. Оставалось надеяться, что крыс здесь не водится, и она не переломает ноги на кривых ступенях. Задвинув стенную панель, она зашагала вниз, придерживаясь рукой за стену. Паутина и что-то склизкое покрыли ладонь, дрожь омерзения прокатилась по телу, но уж лучше это, чем оказаться под перекаченной горой мышц какого-то лорда.

Очередная волна дурноты поднялась к горлу, когда Розалин в красках представила первую брачную ночь. В том, что она не будет даже жалким подобием сцен из любовных романов, не было никаких сомнений.

Мысли о нежеланном браке придали решимости, и Розалин поспешила вниз, стремясь оказаться в конюшне как можно быстрее. Если служанки заметят ее отсутствие, поднимется тревога, и сбежать уже не выйдет.

Розалин тихо отодвинула деревянную панель в сторону и осторожно выглянула наружу в воняющее конским навозом и сеном помещение. В конюшне никого не было. Похоже, прислуга еще спала. Лентяи! Хотя ей же лучше.

Она выбралась из тайного прохода и вернула деревянную панель на место, скрывая проем. Проходя мимо закрытых стойл, Розалин нашла забытый кем-то серый плащ и накинула на себя, закрывая яркие волосы капюшоном.

Породистая гнедая кобыла приветливо качнула головой и зафырчала, но Розалин прошла мимо. Ее пропажу обнаружат сразу же, стоит проснуться конюшенному или мальчишке, ходящему у него в учениках.

Розалин вывела из стойла неизвестную низкую лошадку невзрачной масти, накинула толстый коврик на ее спину и закрепила ремни под животом и на груди. Утруждаться седлом времени не было. Перебросив поводья, Розалин забралась верхом, едва не свалившись, когда коврик съехал набок.

Ударив бока лошади пятками, она выехала во внутренний двор и осмотрелась. Вокруг царила тишина раннего утра, в окнах замка не горел свет. Пропажу герцогской дочки пока никто не обнаружил. Значит, у нее был шанс исчезнуть.

Она направила лошадь к задним воротам замка, которые использовались прислугой для того, чтобы доставлять припасы на главную кухню. На одетого в серый потрепанный плащ всадника никто не обратил внимания. Еще не сменившаяся ночная стража лениво позевывала у открытых ворот, не особо интересуясь тем, кто покидал замок.

Розалин хмыкнула себе под нос, прекрасно понимая, что эта ее выходка будет стоить кому-нибудь головы, но останавливаться сейчас было бы глупо. Это была ее жизнь, и она не позволит никому решать за нее. Она была достойна права выбирать, кого любить и с кем провести оставшуюся жизнь!

Розалин снова ударила лошадь пятками, заставляя перейти на рысь. Ехать без седла было неудобно, но ради собственной свободы можно было и потерпеть. Благо отец заставил ее научиться ездить верхом не хуже любого из его рыцарей.

Спустившись с замкового холма, Розалин оставила широкую дорогу, ведущую к городу, позади и направилась в сторону леса. Рядом журчал тонкий ручей, и проснувшиеся птицы весело щебетали, перелетая с куста на куст.

Недоверчиво обернувшись, Розалин широко улыбнулась. Кто бы мог подумать, что все пройдет настолько гладко. С ума сойти! Она сбежала из дома. Теперь ее судьба находилась в ее руках и ничьих других. Осталось дело за малым – надо всего лишь добраться до соседнего королевства. Уже оттуда она свяжется с отцом и сообщит ему, что не станет возвращаться домой, пока он не оставит эту идею с замужеством.

Солнце неумолимо ползло к зениту. Легкий ветерок шуршал листвой на низких кустах, растущих по обочинам широкого тракта. Мимо проносились гулко гудящие мухи. Где-то в полях лаяло какое-то животное. Лошадь лениво брела вперед, выбивая пыль копытами.

Розалин недовольно обмахнулась рукой. Становилось жарковато, особенно в плотном плаще геральдических цветов. Серую грязную тряпку, найденную в конюшне, она выкинула практически сразу, не желая потом вонять непонятно чем. К счастью, по пути не попадалось ни одного всадника. Наверное, погоня отправилась другим путем.

Розалин нисколько не сомневалась, что отец отправил за ней воинов. Он не позволит дочери сбежать, не позволит разрушить союз, который он с графом Винбергским обговорили уже много лет назад. Она прекрасно понимала, что своим поступком опозорит честь семьи, если об этом кто-нибудь узнает, но ей было все равно. Это была ее жизнь, и она не могла позволить кому-либо решать за нее, с кем ей жить и от кого рожать детей.

Фыркнув под нос, Розалин представила, что сказала бы на это ее бабка, если бы еще была жива. Уж в ее-то времена девушки вообще права голоса в этом вопросе не имели, выдаваемые замуж, едва им исполнялось шестнадцать лет. Браки среди знати заключались только из соображений политики.

К счастью, Столетняя война давно закончилась, и между многими королевствами воцарился какой-никакой мир. Так что у герцога Грондальского не было никакой нужды принуждать дочь выходить замуж за сына графа. И без этого брака Солбранна была сильной и единой страной.

Жара стала совершенно невыносимой, еще и ветер окончательно стих. Недовольно посмотрев на слепящее солнце, Розалин заметила небольшую птицу, похожую на лебедя. Прикрыв глаза ладонью, она попыталась получше ее рассмотреть, но что-то было не так. Лебедь почему-то вдруг обзавелся длинным хвостом и стремительно приближался к земле, увеличиваясь в размерах. На вытянутой голове уже можно было рассмотреть длинные рога. Однозначно точно не лебедь!

Дракон распахнул широкие крылья, замедляясь.

Сердце упало в пятки, и горло сдавило от застрявшего крика. От ужаса Розалин не сразу осознала, что надо спасаться. Истерично заколотив пятками по бокам лошади, она заставила ее перейти в галоп, подгоняя еще и словами.

Огромная тень накрыла собой, скрывая солнце. Лошадь испуганно заржала, резко остановилась и встала на дыбы.

Розалин с трудом удержалась на ее спине и пригнулась к самой шее, когда кобыла понесла, не разбирая дороги. Управлять ею стало невозможно. Розалин уткнулась носом в терпко пахнущую лошадиную шею и молилась всем богам, чтобы успеть добраться до ближайшего леса.

Дракон был уже близко, судя по нарастающему рыку и гулким ударам крыльев. Вдруг порыв ветра ударил в спину, взметнул волосы, и костяная игла на конце длинного драконьего хвоста врезалась в круп кобылы.

Розалин, взвизгнув, сразу слетела и кубарем покатилась по густой траве. От сильного удара воздух выбило из груди, и она едва не потеряла сознание. Руки, ноги, бока – все заныло от боли. С трудом пошевелившись, она перекатилась на живот. Насколько можно было судить, ничего не сломано, только голова гудела, как медный колокол.

Лошади повезло меньше. Пару раз перекувыркнувшись, она замерла на земле со свернутой шеей. Задние ноги бились в судорогах.

Огромный дракон сел на землю рядом с дергающимся трупом кобылы и жутко оскалился.

Розалин приподнялась на дрожащих руках и всхлипнула, понимая, что обречена. Бежать было некуда. Уж если лошадь не смогла ускакать от дракона, то у Розалин не было ни шанса. Трава не была достаточно высока, чтобы скрыть ее.

Рогатая голова резко обернулась в ее сторону, узкие ноздри раздулись, и губы обнажили ужасающие клыки.

Сердце неровно дрогнуло, гулко ударяясь о ребра. Дыхание перехватило. Перед глазами заскакали яркие искры, и мир вокруг начал стремительно темнеть.

Розалин обреченно заглянула в глаза приближающейся смерти и потеряла сознание.

Загрузка...