Свидание

Проснусь однажды я лучом —

Раздвину темноту плечом,

Пройдусь легонько по вершинам

Притихших на заре холмов,

Посеребрю полет машины,

Окошки высвечу домов.

Я в середину росной капли

Живым алмазом буду вкраплен.

Пройдусь по тихой речке кротко —

Прошелестит вослед лоза —

И, придержав свой лет короткий,

Вдруг потону в твоих глазах.

Петляет в лугах

Меж кустами дорога…

Присяду устало у доброго стога.

Присяду,

Озябшую спину согрею.

А листья куда-то —

Скорее, скорее…

Вот-вот закричат беспокойно,

Как птицы,

Над полем продрогшим

Начнут табуниться.

Но листья не птицы,

Не сбиться им в стаи.

Куражится ветер,

Бездомных взметая.

И хочешь не хочешь

И надо ль не надо:

Вбираешь душой

Маету листопада.

Заявился я домой издалека,

Не признала меня Гдовка-река.

Крепость Гдовская осела совсем,

И трава на ней в студеной росе.

Вечерами гусли звонкие тут

Песни славные о прошлом ли поют?

Возле крепости задумчив стою,

Отыграл я, видно, песню свою.

Неужели отгорожен межой,

В милом городе стал вовсе чужой?

Как на привязи по улицам кружу:

То налево, то направо погляжу.

Гдовитяночки — кровь с молоком,

Глаз не прячут, провожают хохотком.

Побелел я под осенний ковыль,

Поосела не дорожная пыль, —

Поосела пыль прошедших годов.

Не узнал меня, приезжего, Гдов.

Улыбнусь я и пойду на причал,

Где свидание любимой назначал.

Полевые цветы, полевые,

Их никто никогда не сажал…

Голубые мои, огневые,

В них блескучие росы дрожат.

Незаметно пьянит ароматом

Откровенье земной красоты…

Вы меня понимали, как брата,

Полевые цветы.

Сколько раз вы меня исцеляли —

Чуть горчило питье на устах.

Сколько раз вы меня окрыляли!

Вас все меньше теперь

Неспроста.

Неужели в далекие лета

Вы исчезнете вовсе с земли?..

Полевыми цветами согреты,

Разве мы не добрее росли?

Сберегите цветы полевые.

Как без вас на просторах дорог?

Голубые мои, огневые —

Колокольчик, кипрей, василек.

Уплывает лебедь,

  белая птица, —

В сердце остается

  красный след.

И тоска на озеро

  дымкой ложится,

Над водой просторною

  меркнет свет.

Уплывает лебедь,

  пропадает

Между небом черным

  и водой.

На откосе

  сердце умирает,

Догорает

  тихою звездой.

Силы мне достало бы

  выйти на кручу,

Напоследок

  лебедушку увидать —

Уплывает белая

  в синюю тучу,

И заря прорезала

  озера гладь.

Уеду праздновать осень

Туда, где и в отпуск не ждут.

Вечерние тени, как лоси,

Тихонько к костру подойдут.

В лесу у озерного плеса

Всю ночь промолчу под сосной.

Прогрохают гулко колеса

По тряской дороге лесной.

Ничем тишины не нарушу —

Один на один у огня.

Лишь сосны в открытую душу

Глядят и врачуют меня.

А угли мерцают,

Мигают,

По углям змеятся огни.

Мне думать они помогают,

Забыться помогут они.

Они сошлись в последний раз,

Рога скрестились,

Словно шпаги.

А в стороне она паслась,

Не замечая их отваги.

Сошлись старик и молодой,

Глаза синеют,

Словно сливы…

Она беспечно над водой

Застыла у ветвистой ивы.

Они —

Рога в рога стоят,

Схлестнулись опыт с ярой силой.

Заката красная струя

Рыжеет на земле остылой.

Как струны, ноги напряглись,

Кровенят ноздри,

Дышат стоном.

Сладка и беспощадна жизнь,

Суровы у нее законы.

Опали мокрые бока,

Прихваченные сединою.

Трещат рога у старика,

Как под копытом сухостои.

Скользит предательски нога.

У молодого злее хватка —

Достали острые рога

Незащищенную лопатку…

А та, которую берег

От волчьей стаи и напасти,

Другому ткнулась мордой в бок,

Готовая к беде и счастью.

О, это тонкое — чуть-чуть —

Души моей отдохновенье.

И я могу легко вздохнуть,

В свое поверив воскресенье.

Дозволено плеча чуть-чуть

Коснуться в мягком полусвете.

Сумел я грань перешагнуть —

Теперь за нас двоих в ответе.

Пока в цвету земля моя,

Но все длиннее в полдень тени.

Ведут от песни соловья

К тебе высокие ступени.

В лугах убавилось росы,

И чуть слабей запахло тмином.

Уже весомо на весы

Кидает август золотины.

Куда от осени уйдешь?

Она одна для нас — награда.

Не огорчайся:

Сжата рожь.

В полях — разгулье листопада.

Припоминаю, как в немом кино:

Июньский вечер и твоя улыбка,

Распахнутое на Пскову окно,

И вальс, —

  как волны,

  медленный и зыбкий.

В лугах заречных догорал закат,

На город вечер наплывал лилово.

Река плескала что-то невпопад.

И ты ушла,

  не вымолвив ни слова.

А может быть, я все придумал сам,

И ты —

  всего лишь плод воображенья?

Но почему ж творятся чудеса

Со мной

И донимают сновиденья?

Я постарался обрести покой

Средь сосен,

  величавых, как соборы.

Но ты нежданною обмолвилась строкой,

Что нашу глушь побеспокоишь скоро.

И снова я считаю каждый день

До нашей встречи,

  как считал когда-то.

Ты приезжай,

В лесу такая звень —

Апрельские восходы и закаты!

На ток слетались не впервые

Драчливые тетерева.

Им сосны нравились кривые

И прошлогодняя трава.

Слетались затемно,

Сходились

И славили весну и высь.

И жаром зорь они светились

И, как положено, дрались.

Крыло в крыло —

Сшибались гулко,

Раскинув радугой хвосты…

И никла дедовская тулка,

Не смея тронуть красоты.

Я тоской зашелся по тебе…

Как пылает осень среди сада!

На двоих хватило б листопада

И тепла в родительской избе.

Тут я на озерах — сам-король,

Но теперь и этого мне мало.

Для меня желанна даже боль

Лишь бы о тебе напоминала.

От дождей набухли берега,

Заводи свинцово потемнели.

Вызвездило листьями луга.

Мягко стелет осень,

Мягко стелет…

Душно мне. В избе не спится,

Выйду, что ли, за село.

В камышах журчит водица,

Ночь — что день:

  светлым-светло.

Над водой застыла дымка,

Не шелохнется кругом.

Мне припомнилась заимка

И на ней высокий дом.

Ноги сами повернули

За околицу, туда,

Где в тумане потонули

Невозвратные года.

Вот и дом.

Крыльцо, врастая,

  покосилось,

Села печь…

Жжется истина простая —

Не сумел любовь сберечь.

А поди ж, нашелся умник —

Разглядел издалека…

Месяц, два

Хожу бездумно,

Словно тронутый слегка.

Небо низкое покато,

Лебеди летят, трубя…

Принимай молчком расплату,

Не обманывай себя.

Не впрок мне опыт —

  я неисправим:

Вновь возвращаюсь в памятное лето.

И, насмехаясь над собой самим,

Иду к тому единственному свету.

Прости меня,

  что я поверить мог:

Как день осенний,

  счастье на исходе.

Ведь в жизни столько пройдено дорог,

И доводилось всякое в походе.

Я не боюсь,

  что выгляжу смешно:

Как лист перед травой,

  перед тобою.

Беру билеты на двоих в кино

И сам себе сдаюсь уже без боя.

Пока молчим.

Твоя рука в плену.

Твой мягкий профиль на моем экране.

Я возвращаюсь в давнюю весну,

Я одурманен запахом герани.

Как будто в жизни не было войны,

Потерь,

  разлуки,

  самого забвенья

И этой сверхосознанной вины

За давнее слепое отступленье.

Теперь я понял:

  стоило пройти

Пути любые,

Если надо —

  пытки,

Чтоб этот вечер тихий обрести

И постоять у старенькой калитки.

Нету радости предела —

Снова я вхожу в весну.

Пригласил тебя несмело

В заповедную страну.

В той стране нам все желанно.

Даже старенький шалаш.

И росинки безобманно

Озаряют берег наш.

На воде кувшинок звезды

Ослепляют белизной.

Над рекой рябины гроздья

Излучают терпкий зной.

Настоялись к полдню пожни,

Воздух льется, словно мед.

И куда ж нас бездорожье

Травяное заведет?

Ушла любимая,

Ушла,

  не обернулась,

Меня как будто не было и нет.

Калитка ветхая беспомощно метнулась

И охнула моей любимой вслед.

Гляжу растерянно,

  печально,

  оробело

Вдоль тихой улицы,

  пустынной и прямой.

Дома молчат,

Домам какое дело,

Что вечер близится

  и нет тебя со мной.

Стою,

  чего-то жду —

Вот-вот должно случиться:

Ударит гром,

  обрушит окоем…

Вдруг слышу:

Надо мной затенькала синица,

Затенькала о чем-то о своем.

И солнце к вечеру

  ничуть не помрачнело,

Нырнуло в озеро бедовой головой.

Листва осенняя

  слегка залиловела,

Зашелестела грустно надо мной.

Стою, молчу, —

  и лишь теперь поверил:

Синица,

  солнышко

  мне посланы судьбой…

И сердце возвращается к апрелю,

В луга заречные,

Где встретились с тобой.

Разгулялся сиверко по склонам,

Что ни прутик —

  отзывается стоном.

По-над лесом солнышко белесое

Тонет камнем в хлябях поднебесья.

Журавли затабунились на мшарине,

На мшарине, словно на перине, —

Здесь не только танцевать,

Ходить невмочь.

С каждым днем короче день,

Длиннее ночь.

Молодые веселятся —

Ну и пусть! —

Не для них, как видно,

Осени грусть.

Только старый знает цену расставанью,

За осенней позолоченной пургой

Видит он такие расстоянья,

Слышит ветер —

  верховик тугой.

Он-то знает:

С ветром шутки плохи —

Не спасет и выверенный путь.

Взмахи крыльев тяжелы,

  как вздохи.

И назад уже не повернуть.

Он стоит.

Но нет ему покоя:

Время,

  время стаю подымать!

И зачем придумано такое,

Что куда-то надо улетать?