Свидетель обвинения

- Да я не отказываюсь, - промямлил Ренат.

- Кроме того, есть и другие причины, почему я выбрал именно тебя. Ты сведущ в этой области, ты найдешь общий язык с "бизнесменом", когда мы будем просить его заплатить выкуп. Есть и ещё одна причина, но о ней несколько позже... Пока и первых двух вполне достаточно... Ну как, подписываешься?

- И сколько ты надеешься с него слупить?

- Много, дружище, очень много... Полагаю, что на триста штук баксов он расколется, а, возможно, и больше...

- И какова моя доля?

- Треть суммы...

Ренат слегка поморщился.

- Неужели мало?! Да, губа у тебя, парень, не дура..., - криво усмехнулся его жесту Кротов. - Но я не могу обещать то, чего нет... Это не в моих привычках... Ну а если будет больше, так и получишь больше...

- Риск-то зато какой...

- Да нет никакого риска... То есть, он, разумеется, есть, но минимален... Этот господин никогда в жизни не обратится в органы, он на крючке, я же тебе говорю, он на крючке... Ему светит такой срок, что не дай никому Бог... Он сделает все, как мы скажем, сделает, как миленький... Такого случая больше не представится, надо действовать немедленно. Его вот-вот возьмут, и тогда плакали наши денежки, их и без нас отберут и швырнут в необъятные государственные закрома... Так что, допивай свое пиво, и все... Моя тачка внизу, с полным баком бензина, готовая к путешествию на Волгу... Подробности сообщу в машине, дорога дальняя, все детали обговорим... Ну, едешь, что ли?

- А кто будет третьим? - продолжал сомневаться Ренат.

- Один волжанский парень, очень надежный человек, я с ним в свое время познакомился на зоне, у него есть место, куда спрячем сыночка, нужные связи. Без него никак не обойтись... Он и так уже подготовил там почву... Давай, давай, поехали...

- Ладно, - махнул рукой Ренат. - Была, не была, кто не рискует, тот не пьет шампанское... Другого выхода рассчитаться с Карабановым, похоже у меня не будет...

- К тому же я назвал тебе минимальную сумму выкупа, возможно, она будет и в два раза больше. Сориентируемся на местности... За делами этого "бизнесмена" следит наш третий компаньон, приедем, он нам все подробно изложит...

Подельники выпили на посошок и спустились вниз. Там стояла "девятка" Кротова.

- Ну, вперед! - сказал Валерий, прогрев двигатель и трогая машину с места...

- Давай, расписывай подробности операции, - с важным видом произнес Ренат, разваливаясь на сидении.

- Подробности очень простые, дружище. Объект нашей операции, которого зовут Мишка Лымарь, большой охотник до даровой водки, баб и всяческих веселых похождений. Папаша его с ним намучился... Мать умерла несколько лет назад... К наркоте, которой сам занимается долгие годы, родного сыночка не допускает, блюдет, зато все остальное - как водится... У папаши это просто идея-фикс, пусть балуется, чем угодно, только не наркотой, лучше, чем кто бы то ни было, знает, чем это все кончается. Как и мы с тобой, Ренатик... Наш третий участник Колька Пальчук с этим Лымарем немного знаком. Завтра в течение дня Колька заманит Лымаря в укромное место, якобы для пикантных развлечений, и тут наступит наша с тобой очередь действовать... Мы с тобой бьем для вида Пальчука, чтобы на него никто не подумал, сажаем Лымаря в тачку и везем в одно чудное место, где и будем содержать нашего пленника. Паренек он очень хлипкий, пропитой, прокуренный, как описывал его Пальчук, сопротивления оказать не сможет.. А что дальше? Дальше звонок папаше... Тут, понимаешь, в чем дело, братишка? Тут дело в перекрестной атаке, это самый лучший метод, всякими делами доводилось заниматься... Он знает, что на крючке, нужные люди его и так терроризируют и запугивают. И тут... ещё и пропажа любимого единственного сына-алкоголика. Куда он попрется? В милицию обращаться? Даже одного шанса из тысячи нет, что он это сделает. Короче, назначаем сумму - минимум триста штук баксов, у него есть, у шакала, точно известно, что есть... Привезет как миленький в надежное место и ещё спасибо скажет...

- Такой человек, - усмехнулся Ренат. - У него помимо ментов найдется, к кому за помощью обратиться. Порвут нас на части его кирюхи, тем дело и кончится...

- Не кончится, друзья Пальчука нас подстрахуют. Пальчук - он не блатной, хоть и имеет ходку, он отморозок, понимаешь, у него такая орава имеется, ты меня знаешь, я всякое видел, но таких бешеных псов, как эти, не видел отродясь. Мать родную прирежут, расчленят и сожрут, если надо будет. Молодые, да ранние...

- Раз подстрахуют, с ними делиться придется, - продолжал возражать Ренат, привыкший подвергать все сомнению, тем более после рокового прокола с наркокурьером Гариком.

- Кинет им какую-нибудь мелочь Пальчук, это его проблемы...

- А мы-то с тобой на кой хрен им нужны в таком случае? Сами бы все обтяпали, раз они такие крутые...

- А кто их вообще на Лымаря вывел? Не я ли, часом? И опасается меня Пальчук и уважает, насколько он это вообще умеет... По крайней мере, он меня достаточно хорошо знает, я ему давно ещё в зоне немалую услугу оказал, жизнь спас, можно сказать... Да и это не самое главное, благодарности в наше время ни от кого не дождешься... С разными людьми он меня видел, и в деле тоже видел, - усмехнулся Валерий. - Тут такая расстановка - Пальчук меня боится, его отморозки боятся Пальчука, а от Лымаря Владимира Михайловича в настоящее время все отвернулись, знают, что он вот-вот сядет. Сам знаешь, когда человек тонет, никто ему руки не подаст, наоборот, помогут утонуть... Момент - лучше не придумаешь...

- Карабанов в курсе? - поинтересовался Ренат.

- Ни боже мой... Ему ещё не хватало говорить? Он же, акула, все себе захапает, а нам кинет на бедность по паре штук баксов, все... Это, братан, моя идея... Лично моя. Познакомил-то меня с Лымарем, конечно, он, Карабанов, ещё пару лет назад, тогда и с Пальчуком наши пути пересеклись. А тут звонит один человек и говорит, что Лымаря вот-вот примут в дом родной в лучшем виде... Я и решил обратиться к Пальчуку, он тупой, понимаешь, крутой, как яйцо и тупой, как валенок... Он даже вообще на это дело подписываться поначалу не хотел, немало ему пришлось лапши навешать... Эх, не опоздать бы только... Да, не должны... Пока менты будут следить за его связями да вынюхивать, мы его денежки и хапнем...

- Сам говоришь, менты будут следить, - продолжал нудеть Ренат. Будут следить, и на нас выйдут...

- А пошел ты! - обозлился Валерий. - Чистоплюй! Ах да, у тебя же университетское образование, Ренат Анварович! Что же ты не пошел преподавателем на тысячерублевый оклад в таком случае, молодой специалист? Хорошим ты, помнится, был студентиком, когда я после поселения в Ташкент прибыл и с тобой скорешился. Ох и хват ты был по бабской части, вспомнить страшно, даже я не мог за тобой угнаться... Как ты только экзамены сдавал, понять не могу. Ах, да, батино имя за тебя сдавало...

- Я сам сдавал, по ночам занимался, - вдруг решил возразить Ренат.

Ответом был дикий хохот Валерия.

- Помню, чем ты по ночам занимался, хорошо помню... Мастер, большой мастер по сексу и половым извращениям... И ещё по кое-чему, - бросил он на Рената пристальный взгляд.

- Чему? - не понял Ренат его намека.

- По расправам с неугодными строптивыми девицами, вот по чему, по примерным их наказаниям... И, кстати, правильно, я одобряю... Нечего выпендриваться, пусть знают...

- Ты к чему это говоришь?

- А я тебе потом объясню, дружище, когда время придет. По крайней мере, зря я стараюсь ничего не говорить...

Ренат промолчал, глубоко задумался... Он прекрасно понял, что имел в виду Кротов. Он имел в виду ту лунную августовскую ночь 1989 года, когда была изнасилована и зарезана десятиклассница Олеся Карапетян, посмевшая отказать Ренату и публично оскорбить его. Он прекрасно помнил все, как они с Кротовым выследили её, возвращавшуюся от подруги, как Кротов ударил её в лицо, как она умоляла отпустить её, как рыдала... Но они были неумолимы. Последовал ещё один удар в печень, затем в солнечное сплетение. Она онемела от страха, и они вдвоем потащили её в машину. Там, на заднем сидении изнасиловали... А потом... Он помнит свои ощущения, эти ни с чем не сравнимые ощущения полной власти над живым человеком, над красивой молодой девушкой... Он помнит все, может быть, помнит лучше, чем то, что было вчера... И эти воспоминания горячат ему кровь, придают сил... Они вовсе не мешают ему жить, он стал мужем, может стать счастливым отцом, он будет любить и лелеять своего маленького сыночка... И это будет, если все пройдет как надо, если у него будут деньги, большие деньги... Больше всего на свете он боится нищеты, унылого быта, унижений и попреков... А как он может отдать долг Карабанову? Только продав трехкомнатную квартиру на Мичуринском проспекте и либо переехав в двухкомнатную квартиру в Медведково к родителям жены, либо просто, как паршивый пес, приползя под крылышко матери.

Его размышления прервал Валерий.

- Мыслишь? - спросил он. - И правильно делаешь, что мыслишь... И вот что я тебе ещё скажу, есть такое правило социализма - от каждого по способностям, каждому по труду... Так вот, поскольку твои способности выдающиеся, твой гонорар за это дело может быть выше, чем у остальных...

- В том числе, чем у тебя?

- В том числе, чем и у меня, - подтвердил Валерий.

- Только труд мой будет более квалифицированным, так? - спросил, сузив глаза, Ренат.

- Разумеется, ты спец, тебе и воздастся...

Ренат был неглуп, он начинал понимать, куда клонит его суровый друг. Он ушел в себя, в свои мысли, губы его плотно сжались, глаза загорелись каким-то невидимым никому огнем...

... Они долго молчали, Валерию даже показалось, что Ренат спит... Но он не спал, он думал и думал... Думал над недвусмысленным предложением Кротова. Ему было страшно, у него яростно билось сердце... Как все хорошо шло, в какую наезженную колею постепенно вошла его жизнь, какие перспективы были у него... А кем он оказался на поверку? Он оказался зависимым от малейшего дуновения ветра, от одного провала... И все, нет доходов, есть одни долги, которые надо срочно отдавать. Все, вроде бы, тихо спокойно, только стрелки часов неумолимо отсчитывают приближение расплаты... И какой она будет? В какие реалии выльется ласковый, вежливый голос Карабанова?... Ренат вздрогнул...

- Ты чего? Сон хреновый приснился? - спросил Кротов.

- А? - открыл глаза Ренат. - Да... Так... Я ещё посплю... - И снова закрыл глаза.

...Теперь почему-то перед глазами встала та лунная августовская ночь восемьдесят девятого года... Кричащая и умоляющая о пощаде Олеся... И удар, сильный удар ножом в её тело, который нанес он... Откуда у него взялись силы на это?... А было ли ему страшно? Трудно сказать... Нет, страшно, разумеется, было, но все же превалировало другое чувство, которое даже трудно объяснить словами... Что же это такое было? Кайф? Да, именно удовольствие, наслаждение от своей безоговорочной власти над живым человеком... Сумеет ли он повторить такое?... Сумеет ли?

- Да! - вдруг шепотом, но очень твердо произнес Ренат.

- Ты что? Опять сон? - спросил Валерий.

- Сон, сон, - проворчал Ренат и снова закрыл глаза...

... Таким образом они доехали до Волжанска. И вот... уже окраина города...

- Здесь неподалеку Пальчук живет, - нарушил долгое молчание Кротов. Вон там, за поворотом. Он нас ждет...

Остановили машину около типового блочного дома. Поднялись на второй этаж, позвонили в дверь...

- Кто? - послышался грубый голос из-за двери.

- Кротов, - ответил Валерий.

Дверь открылась. На пороге стоял в трусах и в майке плотный бритый наголо здоровенный качок.

- С приездом, - буркнул он. - Заходите... Только я тут с телкой...

- Другого времени найти не мог? - проворчал Кротов.

- А, - отмахнулся Пальчук. - Это мигом. Эй ты! - крикнул он. - А ну, пошла отсюда!

Через некоторое время из комнаты нырнула толстенькая девица в мини-юбке. Она укоризненно глядела на Пальчука.

- Вали, вали, - бубнил Пальчук. - И чтобы я тебя здесь больше не видел.

Девица молча исчезла за дверью.

- Проходите сюда, - пригласил радушный хозяин.

Они прошли в маленькую комнатушку и разместились на корявых стульях.

- По стакашке? - предложил хозяин.

- Потом распивать будем, - ответил Кротов. - Как обстоят наши дела?

- Ништяк, - спокойно ответил качок. - Все будет о,кей, не тушуйтесь, братаны...

- Думаешь? - нахмурился Кротов. - Ладно, давай обговорим все в подробностях...

Ренат молчал, чувствуя себя крайне неуютно в этом зловонном логове. Ободряло одно - бритоголовый качок с узеньким лобиком поглядывал на него с явным уважением. А подобное отношение он очень любил. Это вдохновляло его и придавало ему сил...

12.

- Да возьми же себя в руки, Борька! - тряс Карапетяна Рыщинский. - Ну надо же, какой ты... Впрочем, если бы моих так, и я бы... так же... Эльмира, дай ему воды, что ли...

Эльмира налила из стакана воды и протянула его бледному как смерть, теряющему сознание Карапетяну. Тот вялым движением своей худой руки отодвинул стакан.

- Коньяку налей, - попросил он Рыщинского. - Стакан коньяку...

Тот выполнил его просьбу. Дрожащими руками он взял стакан и выпил его залпом. Потом долго сидел, глядя перед собой. Рыщинский и Эльмира ждали, что будет дальше.

Борис Георгиевич продолжал молчать. Он медленным жестом вытащил из пачки сигарету и щелкнул зажигалкой. Потом сделал несколько затяжек и пристально поглядел на Эльмиру.

- Спасибо тебе, девочка, - тихо произнес он. - Ты сделала для меня такое... Никогда не забуду, никогда... Вечный я твой должник...

- Да что вы? - срывающимся голосом сказала Эльмира. - Я виновата перед вами... Я давно должна была сказать... Я же знала. И не говорила, боялась... И если бы не случай, не знаю, сказала ли бы вообще... Но... так уж получилось...

- Сказала бы, - уверенно произнес Рыщинский. - Никуда бы ты не делась... Не смогла бы ты носить такой груз...

- Кто знает? - пожала плечами Эльмира. - Ношу вот в себе груз - его ребенка...

- Ребенок ни в чем не виноват, - нахмурился Рыщинский. - Он невиновный... И в данном случае не имеет никакого значения, от кого у тебя этот ребенок. А теперь, тебе пора идти домой. Говоришь, позавчера вечером уехал твой муж? А куда именно, не сказал?

Эльмира молча кивнула.

- И вернется дня через два-три?

- Да.

- Понятно...

Эльмира молча встала и пошла к двери.

- Спасибо тебе, - повторил Карапетян. - И пусть тебя не мучает совесть, ни ты, ни твой будущий ребенок ни в чем не виноваты...

Эльмира попрощалась и вышла из номера.

- Да, ситуация, - задумчиво произнес Рыщинский. - Такого в моей богатой практике ещё не было...

Карапетян молчал, глядел в одну точку.

- Ребенок невиновен, - повторил Рыщинский. - Только Ренат Темирханов не может быть ни отцом, ни мужем, он может быть только одним - трупом...

- Да, трупом, - наконец, нарушил молчание и Карапетян. - Он будет трупом, теперь это единственная цель в моей жизни. Других дел у меня нет...

- Ладно тебе, - махнул рукой Рыщинский. - Хватит тут нагнетать... Дела у тебя есть - жена и малолетний сын в Америке... А насчет Темирханова мы подумаем, и хорошенько подумаем... А ответит он по полной программе, можешь в этом не сомневаться. Если за дело берусь я, все будет, как надо. А у меня, к тому же, к этой славной фамилии особые счеты. Это только увеличивает мой интерес к этому делу... И ты, Борька, бери себя в руки и верь в успех.

- Я постараюсь, - прошептал Карапетян.

- Вот и хорошо. А я попрошу заняться этим делом одного очень опытного человека, со связями в самых разнообразных сферах... Лучше него никто этого не сделает. Профессионал...

- Надежный человек? - спросил Карапетян.

- Более чем, - ответил Рыщинский.

Он тут же вытащил из кармана кожаной куртки мобильный телефон и набрал номер.

- Алло, здравствуйте, - сказал он. - А можно попросить к телефону Игоря Николаевича. Нет дома? А можно вас попросить, чтобы он перезвонил Дмитрию Степановичу Рыщинскому? Хорошо, спасибо... Буду ждать его звонка...

- А кто это такой, Игорь Николаевич? - поинтересовался Карапетян. От выпитого стакана коньяка его щеки слегка порозовели, во всем поведении ощущалась некая решимость...

- Частный детектив, - ответил Рыщинский. - Мы с ним бывали в серьезных передрягах. Могу сказать, что он спас мне жизнь... Было это примерно год назад...

- А кто же ты сам такой? - пристально глядя в глаза старому другу спросил Карапетян. - Вижу, человек ты не простой.

- Перед другом придуриваться не стану, - спокойно ответил Рыщинский. - Вор я, Боря, у меня восемь ходок в зону. Так вот моя жизнь сложилась... И если бы не помощь старого кореша, занимающего сейчас высокий пост, я бы ещё почти десять лет на нарах парился...

- Вот оно как..., - задумчиво произнес Карапетян.

- Да вот так...

- И сейчас..., - начал было Карапетян, но осекся, не зная, как ему построить щекотливый вопрос.

- Нет, - понял Рыщинский. - Сейчас нет. Сказал же тебе - работаю в фирме консультантом. Оказываю, так сказать, услуги особого рода. Зарабатываю неплохо, на жизнь хватает.

- И какая же у тебя кличка?

- Погоняло-то? Хряк, - нехотя ответил Рыщинский. - Только уж ты меня так, ради Бога, не величай.

- Ты был для меня Димкой, Димкой и останешься..., - улыбнулся Карапетян.

Они сидели молча, Рыщинский и Карапетян курили сигарету за сигаретой. Каждый думал о своем... Оба вздрогнули от внезапного, хоть и довольно робкого стука в дверь.

- Да! Войдите! - крикнул Карапетян.

- Это я..., - всунулась в дверь голова Эльмиры.

- Ты что-то забыла?

- Да нет, - как-то странно глядя в сторону сказала Эльмира. - Я хотела спросить...

- Ну спрашивай, спрашивай, - попытался улыбнуться Карапетян. Хряк же прекрасно понимал, о чем хочет спросить Эльмира. Но Эльмира так и не решалась задать свой вопрос. Стояла в дверях и глядела на двух друзей.

- Ладно, езжай домой. И очень тебя прошу - веди себя предельно осторожно, - нарушил молчание Хряк.

- И не забывай ни на секунду - твой муж, человек, способный на все... , - добавил Карапетян. Он тоже понял, что, несмотря ни на что, Эльмира беспокоится о судьбе своего мужа.

- Неужели вы думаете, что он может убить меня?

- А почему бы и нет? Если ты чем-то будешь мешать ему, угрожать ему, он сделает это, не моргнув глазом...

Эльмира промолчала, она и сама прекрасно понимала, что сказанное чистая правда...

13.

... Поздно вечером, смертельно усталый, частный детектив Игорь Николаевич Дьяконов вернулся из поездки в Тулу. Там он занимался одним загадочным и темным делом, связанным с убийством жены местного бизнесмена. Дело оказалось очень сложным и запутанным, толком выяснить ничего не удалось, к тому же его появлением в Туле были крайне недовольны работники местной прокуратуры, которые официально расследовали это дело, и, не солоно хлебавши, он поехал домой, намереваясь серьезно покопаться в связях бизнесмена. Очень уж мало симпатичен был ему этот обтекаемый, непроницаемый толстяк, обратившийся за помощью к нему, якобы не веря в силы правоохранительных органов. "Не сам ли он все это затеял? И меня только для того и пригласил, чтобы запудрить мозги официальным органам и пустить следствие по ложному следу?", - пришло в голову Игорю. - "Сколько он мне всего порассказал, всякой информации дал целый вагон, что с ней делать, ума не приложу... Ладно, разберемся, тут не тот случай, чтобы решить все с наскока..."

Он вошел в квартиру и побрел на кухню, чтобы поужинать, поскольку был голоден как черт.

- Игорь! - обрадовалась жена Галя. - Я тебя сегодня и не ждала... Садись за стол... Да, тебе несколько часов назад звонил Дмитрий Степанович Рыщинский, просил срочно перезвонить ему...

- А... Старый друг, - усмехнулся Игорь. - Сейчас, покушаю и перезвоню... Хотя нет, поздно уже, завтра позвоню...

Но не успел он сесть за стол, как раздался телефонный звонок.

- Поесть не дадут, - мрачно заметил Игорь и поплелся к телефону.

- Здравствуйте, Игорь Николаевич, - послышался на том конце провода взволнованный мужской голос.

- Здравствуйте. Слушаю вас...

- Я звоню из Волжанска. Моя фамилия Лымарь. Владимир Михайлович Лымарь. Я бизнесмен...

"Теперь все бизнесмены", - подумал Игорь.

- Я наслышан о вас, Игорь Николаевич, знаю, что вы человек отважный и благородный. Мне говорил о вас мой знакомый Павел Петрович Шубников. Я знаю о том, как вы спасли от верной смерти его любимую жену, вы совершили нечто совершенно фантастическое... Помогите же и мне...

- Не надо меня перехваливать, - сказал Игорь, хоть и несколько польщенный своей популярностью. - У вас срочное дело? Я, понимаете, господин Лымарь, очень устал, только что приехал...

- Дело более, чем срочное... Вчера вечером был похищен мой единственный сын Миша. Ему двадцать пять лет. За него требуют огромный выкуп, иначе грозят послать в посылке части его тела... И мне кажется, похитители не блефуют...

- А почему вы решили обратиться именно ко мне, а не к официальным правоохранительным органам? - поинтересовался Игорь.

- Видите ли... Меня предупредили, чтобы я не делал этого... Иначе Михаил погибнет...

- Понятно...

- Помогите мне найти сына, Игорь Николаевич. Ради Бога, я заплачу вам большие деньги. Он у меня один, я для него жил, то есть, живу... Я слышал про вас много хорошего, вы отважный и порядочный человек, умеете хранить тайну. Прошу вас, приезжайте ко мне в Волжанск и помогите мне...

- Но я не могу сейчас ехать в Волжанск. До него, как я полагаю, около трехсот километров. Я только что вернулся на машине из Тулы. Я просто не доеду, врежусь в первый попавшийся столб, и не смогу помочь ни вам, ни кому другому... Так что...

- Но я могу прислать за вами машину...

- Ой, не знаю, не знаю...

- Я заплачу вам огромные деньги...

- Так заплатите их похитителям, если вы так богаты...

- Во-первых, они требуют совершенно невообразимую сумму. У меня таких денег просто нет. Физически нет... Они переоценивают мои возможности...

- А сколько они требуют, если это не секрет?

- Да какие там секреты? Они требуют триста тысяч долларов...

- Неплохие у них аппетиты, - покачал головой Игорь. - Но почему они полагают, что у вас есть столь большая сумма денег?

Лымарь замялся, наступило некоторая тягостная пауза...

- А чем вы, собственно говоря, занимаетесь? - настаивал Игорь. Почему похитители считают, что вы в состоянии заплатить им столь крупный выкуп?

- Я же говорил, занимаюсь бизнесом. Имею несколько магазинов в Волжанске. Но слухи о моем богатстве сильно преувеличены. Тем не менее, вам я могу предложить за помощь пятьдесят тысяч долларов...

- Неплохо, очень неплохо...

- Мой несчастный сын добрый и отзывчивый парень, он учится в Волжанском пединституте на математическом факультете. Он любит выпить, погулять с девушками, он веселый и красивый парень... Ради Бога, ради Бога, Игорь Николаевич... Спасите моего Мишеньку... - Тут судорожный всхлип прозвучал в телефонной трубке.

- Ладно, - произнес Игорь. - Не надо машины, это только потеря времени. Сам доберусь с божьей помощью. Давайте ваши координаты. - Записал адрес и телефоны и положил трубку.

"Разберемся", - решил он и побрел на кухню. Но новый звонок остановил его.

- Ну и ночка, - покачал головой Игорь и взял трубку.

- Алло!

- Игорь Николаевич?

- Он... А, Дмитрий Степанович, привет тебе... Я только что из Тулы... А вот оказывается, надо ехать в Волжанск... Вот какая пошла крутая жизнь. И деньги такие крутые предлагают за успешное расследование... А ты что-то меня совсем забыл... Помнишь городок Огарков? Здорово мы там с тобой развлеклись, вспомнишь - вздрогнешь, - рассмеялся он. - Мне, кстати, только что напомнили о наших тамошних приключениях...

- Предлагаю тебе новое развлечение, - спокойно произнес Хряк.

- С удовольствием, с превеликим удовольствием, только совершенно нет времени. Поужинаю и еду в Волжанск. Эх, если бы ты позвонил на несколько минут раньше. Я все бы бросил ради тебя... Но теперь никак. Мое слово закон...

- А что там стряслось?

- У некого волжанского бизнесмена Лымаря похитили сына Михаила. Требуют триста тысяч долларов, иначе грозят расчленить и части тела прислать любящему отцу... Ну что, надо помочь или нет?

- Да надо бы, - согласился Хряк.

- Но если у тебя есть ко мне интересное предложение, можешь его изложить. Закончим дело там, возьмемся за твое. Какие наши годы, я в великолепной форме... Говори...

- Не телефонный разговор... А дело срочное, поверь мне...

- Подъезжай ко мне... Наплюй на ночное время и подъезжай. Я, разумеется, на двадцать с лишним лет младше, но ехать к тебе из Очакова в Кузьминки не могу, физически не могу. И так не знаю, как выдержу дорогу в Волжанск. А сейчас бы поспать пару часов...

- Я приеду, - сказал Хряк. - Дело очень серьезное. Очень... И касается моего друга детства...

- У тебя ещё сохранились друзья детства? - откровенно удивился Игорь.

- Сохранились, как ни странно... И мы приедем к тебе именно с ним. Договорились?

- Договорились, - вздохнул Игорь. - Ладно. Жду. Приезжай со своим другом детства...

"Теперь-то мне, надеюсь, никто не помешает поужинать?" - подумал он и решительно зашагал на кухню.

14.

... - Да, дело интересное, благодарное и благородное, - согласился Игорь, внимательно выслушав рассказ Рыщинского и его спутника, немногословного, худощавого и мертвенно бледного Бориса Георгиевича Карапетяна. - И его надо выполнить четко и безукоризненно. Но... - поднял палец он. - Спешка тут совершенно ни к чему. Спешкой можно только навредить...

- Это ещё как сказать..., - заметил Хряк. - Этих друзей надо ещё поймать. Темирханов позавчера на ночь глядя куда-то исчез. Что ему до своей молодой жены?

- Так... Надо бы позвонить кое-куда и узнать кое-что и о Темирханове, и о Лымаре...

Он набрал номер телефона старого приятеля из МУРа и узнал кое-что любопытное.

- Ну вот, господа, - улыбался он. - В органах абсолютно убеждены в том, что Ренат Темирханов занимался распространением наркотиков. Он поставлял через наркокурьеров героин и опиум в Москву, а тут у него был хорошо налаженный рынок сбыта. Недавно был задержан наркокурьер, некий Гарик Супрун. Он и дал показания на Темирханова. Был дан ордер на арест и обыск в его квартире. Но потом последовало указание из прокуратуры дело прекратить, тем более, что на квартире Темирханова ничего найдено не было. Потом Темирханов сам явился в прокуратуру и написал жалобу на незаконный обыск. А Супрун вскоре был зверски избит в камере, и до сих пор находится в тюремной больнице в весьма плачевном состоянии... Отец Темирханова, как вы сами знаете, был крупным чином в органах внутренних дел Узбекистана, и наши ребята полагают, что именно эти старые связи и помогли ему замять дело. Вот что мы имеем по Темирханову... Что же касается Лымаря, - вздохнул он, - то мне только что сообщили, что он подозревается в том же, в чем и Темирханов, с тем лишь отличием, что он занимается этим промыслом давно, очевидно, нажил миллионные капиталы, и вполне в состоянии заплатить рэкетирам ту сумму, которую с него требуют. Это очень хитрый и коварный человек, долгие годы он умудрялся обводить органы вокруг пальца, но теперь тучи над ним сгущаются... Так что имею полные основания отказать этому Лымарю, пусть занимается своими делами сам. Его деньги, замешанные на несчастьях людей, мне не нужны, пусть даже он предложит мне в десять раз больше... Я бы этим наркодельцам давал бы высшую меру, а он голову мне морочит, думает, что я глупее его... Нет, - решительно произнес Игорь. - Перезвоню Лымарю и откажусь от его предложения. Будем заниматься Темирхановым. Он должен ответить за то злодеяние, которое совершил двенадцать лет назад... Интересное, кстати, совпадение, Темирханов подозревается в распространении наркотиков, Лымарь имеет явное отношение к распространению наркотиков, нет ли тут какой-нибудь связи?

- Всюду ты по своей ментовской привычке ищешь связи, - заметил Хряк. - Мало ли их, торговцев наркотой, наводнили всю Землю, как вши...

- Неплохо бы, однако, прощупать связи этого Темирханова, - сказал Игорь, пропуская мимо ушей замечание старого вора про ментовские привычки бывшего следователя. - Это не помешает.

Тут раздался телефонный звонок.

- Игорь Николаевич! - услышал он всхлипывающий голос Лымаря. - Они... Эти суки... Они прислали мне ухо и палец моего сына... Помогите мне, ради всего святого... Пусть меня посадят, пусть убьют, только помогите!

- Я приеду, приеду, - твердо сказал Игорь. - Я постараюсь вам помочь...

- Сто тысяч! Плачу сто тысяч! - кричал в трубку Лымарь.

- Вы не зафиксировали телефон, по которому вам звонили.

- Телефон-автомат на западной окраине города... Страшную посылку принес мальчишка, того, кто дал ему её, он не знает. Бездомному мальчишке, отирающемуся на вокзале, заплатили двести рублей, чтобы он принес это по моему адресу... Я хотел собрать деньги, обращался за помощью к друзьям, обзвонил всех, кого можно и кого нельзя, но все отвернулись от меня, сволочи, сволочи... Я предложил сто тысяч долларов похитителям, но они расхохотались в трубку. А у меня нет больше, понимаете, нет!!! А они понимать не желают, дали срок до завтрашнего вечера, и если я не выполню их условий, обещали прислать голову Мишеньки...

- Хорошенькие дела, - буркнул Игорь. - Расскажите, Владимир Михайлович, и желательно поподробнее, при каких обстоятельствах был похищен ваш сын. Может быть, мы и на расстоянии что-нибудь придумаем...

- Он часов в восемь вечера пошел в ресторан со своим знакомым Пальчуком. Так вот, этого Пальчука подобрали избитого на улице и доставили в городскую больницу. Я был у него в больнице, и он сообщил мне, что неизвестные лица набросились в темном переулке на них с Михаилом, избили обоих, его самого бросили, истекающего кровью на дороге, а Михаила сунули в машину, по его словам, марки "Опель-Рекорд" и увезли в неизвестном направлении. У Пальчука оказались серьезные черепно-мозговые травмы... Вот и все... Через два часа после похищения был звонок. Они требовали триста тысяч... Я должен привезти деньги на окраину города и положить кейс в мусорный контейнер. Приехать, разумеется, один. Взамен денег мне дадут адрес местонахождения Михаила... Вот такие условия...

- Жесткие, - заметил Игорь. - Жесткие условия. Гарантий-то ведь никаких. Вы привезете деньги, а они убьют вашего сына...

- Я требовал других условий, но они положили трубку. Следующий звонок раздался только вечером. Я сказал, что у меня таких денег просто нет. Они снова положили трубку. Потом я позвонил вам. А час назад... Час назад..., голос Лымаря задрожал. - Я получил... это...

- Кто такой Пальчук? - спросил Игорь.

- Так, далекий знакомый Миши, какой-то спортсмен, я его не знаю. Он как-то упоминал о нем, так, вскользь...

- Спортсмен, говорите? По какому же виду спорта?

- Откуда я знаю, зачем мне это?

- Вам сейчас любая информация нужна, Владимир Михайлович...

- Я могу узнать, - растерянно произнес Лымарь.

- Узнайте, узнайте... И я тоже кое-что узнаю... Могу вам предварительно сказать только то, что похитители вашего сына в курсе ваших финансовых дел. Это не вызывает ни малейших сомнений...

- Они могли пользоваться непроверенными слухами, - неуверенно произнес Лымарь.

- Вряд ли идут на такое серьезное и опасное дело, пользуясь непроверенными слухами. Ладно, узнайте, что можете, а я в ближайшее время направляюсь в Волжанск... До свидания... Да, если вам ещё позвонят, скажите, что согласны, только вам нужно время, чтобы собрать деньги. И поторгуйтесь, сойдитесь на двухстах тысячах. Они могут согласиться, хотя это не обязательно... Сумма всегда называется потолочная, потом она порой падает... А для нас самое главное - это выиграть время и предотвратить трагедию... Вы поняли меня, Владимир Михайлович?

- Я понял.

Игорь положил трубку и рассказал все своим собеседникам.

- Так что, Дмитрий Степанович, поехали со мной в Волжанск, - вдруг предложил Игорь. - А? Помнишь, как мы с тобой работали в паре в славном городке Огаркове? Даже в Волжанске об этом, оказывается, наслышаны. Ну что, поможем Лымарю, а потом рванем на поиски Темирханова. Как мое предложение? Правда, классно?

- Не могу, - немного подумав, произнес Хряк. - Сам посуди, могу ли я светиться? Устал я, мне почти шестьдесят, силы уже не те, - словно оправдываясь перед Карапетяном, добавил он. - Если бы не друзья, я бы гнил сейчас в солнечной Мордовии... Чуть что, снова туда попаду, и теперь уже навечно. Лариса этого не вынесет... Внучок у нас, тоже Димка...

- Понимаю, - сказал Игорь. - Извини за предложение, это я так, не подумав сказал...

И снова стал набирать по телефону какой-то номер.

- Алло! Волжанск? А можно попросить к телефону Виктора Андреевича Шлапака? Извините меня, ради Бога, за поздний звонок. Это Игорь Дьяконов беспокоит из Москвы. Мне очень нужен Виктор Андреевич... Алло, Вить, привет, прости за звонок... Это Игорь... У меня очень важное дело... Иначе не стал бы беспокоить... Тебе не знакома такая фамилия Пальчук? Так... Так... Очень хорошо... Николай Пальчук... Так... Отлично... Что?!!! Извини, Вить, минутку. - Игорь оторвался от телефона и внимательно поглядел на Карапетяна. - Послушайте, Борис Георгиевич, как вы сказали, фамилия человека, который вместе с Темирхановым участвовал в убийстве вашей дочери? Я забыл, вернее, сомневаюсь...

- Кротов, - с ненавистью в голосе произнес Карапетян. - Валерий Кротов.

- Очень хорошо, просто замечательно, - загадочно улыбался Игорь. Вить, - он снова заговорил в трубку, - Ты очень помог мне... Я, возможно, скоро буду в ваших краях и загляну к тебе. Пока. Досматривай свои сны. А с меня бутылка за беспокойство, причем, возможно, бутылка дорогого коньяка...

Он положил трубку и торжествующим взглядом окинул своих собеседников.

- Знаете что сообщил мне мой старый приятель майор Шлапак? Не знаете... А сообщил он мне вот что - этот самый избитый при похищении Михаила Лымаря Пальчук год назад был задержан органами при попытке вымогательства денег у одного коммерсанта средней руки. И задержан не один. У Витьки Шлапака потрясающая память на фамилии, просто поразительная, он помнит всех, кого задерживали хоть на десять минут, даже просто для проверки документов. Так вот, в прошлом году в Волжанске были задержаны по подозрению в вымогательстве денег двое веселых ребятишек - кандидат в мастера спорта по дзюдо Николай Пальчук и залетный из Москвы Валерий Кротов.

- Кротов?!!! - в унисон крикнули Рыщинский и Карапетян.

- Именно Кротов. Впоследствии коммерсант забрал свое заявление обратно, видимо, ребятишки то ли запугали, то ли подкупили его. И их выпустили. А майор Витька Шлапак их запомнил благодаря своей потрясающей памяти, достойной книги рекордов Гиннеса. Ну, что, Дмитрий Степанович, насчет ментовской привычки все сопоставлять?... Так что, неизвестно, господа, где потеряешь, где найдешь...

- Тогда я сам поеду с вами в Волжанск, - произнес с горящими глазами Карапетян. - Что-то мне подсказывает, что поездка будет очень интересной...

- Нет, - твердо произнес Хряк. - Вот этого как раз не надо. Не твое это дело, Борька. Ты перенес свой рейс на завтра, вот и лети себе в свою Америку, лечи людей, воспитывай сына, а Игорь Николаевич сумеет сделать это сам. А я здесь, в Москве узнаю все, что могу и про Темирханова и про Кротова. И если они объявятся, сумею их встретить, это я могу взять на себя.

Игорь стал одеваться.

- Все. Я поехал... Не удастся мне сегодня поспать, - вздохнул он. Ничего, выдержу, какие наши годы? А с тобой, Дмитрий Степанович, буду держать связь...

- Уезжаешь? - высунулась из спальни растрепанная голова Галины. Снова уезжаешь? - укоризненно покачала она головой.

- Уезжаю, Галка, уезжаю, - улыбался Игорь. - На сей раз в совершенно противоположную сторону, в сторону великой русской реки Волги. Не беспокойся, все будет нормально. И деньги хорошие предлагают, и вообще..., - загадочно произнес он, подмигнув Хряку и Карапетяну.

Он поцеловал не успевшую больше ничего сказать жену, и троица быстро исчезла за дверью...

- Ладно, - сказал Карапетян. - Дай вам Бог удачи... Я надеюсь на вас, Игорь Николаевич... - Он вытащил из внутреннего кармана пиджака фотографию Олеси и протянул её Дьяконову.

- Я все сделаю, как надо, - мрачно произнес Игорь, вглядываясь в фотографию. С этой фотографии на него, словно умоляя об отмщении, глядели огромные черные глаза семнадцатилетней Олеси, поразительно похожей на своего отца. Вспомнились прошлогодние события, город Склянск, зверски убитые молодые девушки, несуразный и отважный следователь прокуратуры Ладейников. И ему снова нужно было ехать в темноту, чтобы бороться со вселенским злом...

Он крепко пожал руки Рыщинскому и Карапетяну и плавно тронул машину с места.

15.

...Михаил Лымарь лежал в бетонном подвале в бессознательном состоянии. Он открыл глаза и попытался вспомнить, что с ним произошло. Вчера, а может быть, и позавчера вечером его знакомый Колька Пальчук пригласил его в ресторан. Там они хорошенько выпили, и Пальчук предложил поехать к двум, по его словам, обалденным телкам. Они сели в машину Пальчука и поехали на окраину города... Пальчук припарковал машину, и они пошли пешком по какому-то переулку. "Тут недалеко", - сказал Пальчук. "Сейчас оттянемся по полной программе, не пожалеешь..." Было уже совершенно темно... И вдруг... Из-за угла вышло двое рослых ребят. На головах у них были спортивные шапочки, натянутые на самые глаза. И без предисловий они бросились на Пальчука. Несколько ударов по голове, и тот упал со стоном на мостовую. Михаил даже удивился, как легко им удалось справиться с профессиональным дзюдоистом Пальчуком. И, вырубив Пальчука, они так же молча бросились к нему, схватили его под руки и куда-то потащили. Все происходило, словно в каком-то бреду... Темный переулок, гробовое молчание, удары... Впрочем, его самого даже никто не бил. Михаил был так напуган, что не мог оказать ни малейшего сопротивления. Его втащили в какую-то машину темного цвета, стоящую за углом. "Что вам надо?", - пробормотал Михаил. "Тихо, тихо", - раздался зловещий шепот одного из парней. Затем ему засучили рукав, вкололи в вену какое-то лекарство, и он отключился... Сколько времени он провел в таком забытьи, он не знает, все происходило словно вне времени и пространства. Потом очнулся от страшной боли в правой руке, открыл глаза и увидел перед собой два незнакомых лица... Одно круглое, безбровое со шрамом на правой щеке, другое гладкое, холеное, чернобровое, восточного типа. Причем, все происходило в бетонном подвале, освещенном электрической лампочкой. Он ощущал страшную слабость, опустил глаза вниз и с ужасом увидел, что на левой руке у него нет мизинца и оттуда, из этой страшной раны хлещет кровь. Чернобровый стал обрабатывать чем-то рану, а затем туго перевязал ему руку.

- Не хочет твой батя за тебя денежки платить, - сально улыбаясь, произнес парень со шрамом. - Так что заплатил ты своим мизинчиком... Потерпи, братан, сейчас ещё больнее будет...

Затем он наклонился над ним, В руке мелькнул нож... Страшная боль в ухе, и Лымарь снова потерял сознание...

Тем временем над его головой, в заплеванной комнате заброшенного дома, находящегося на окраине Волжанска сидели и потягивали пиво Валерий Кротов и Ренат Темирханов.

- Слушай, а, может быть, у него на самом деле нет таких денег? засомневался Ренат.

- Ну ты даешь! - сплюнул на пол Кротов. - У него нет денег? Можно подумать, что ты сам не занимался такими делами и не знаешь, какую выручку это дает. Если даже вычесть оттуда выплаты "крыше", зарплаты курьерам и тому подобное, сумма остается ещё той. Ты сколько занимался этим делом?

- ... Да где-то около двух лет...

- Так-то вот. А он занимается им не меньше пятнадцати лет. Так что, если бы ты занимался такими делами пятнадцать лет, у тебя не было бы трехсот тысяч баксов?

- Были бы, разумеется...

- Так какого же хрена?

- Он мог кому-нибудь отдать, его могли бомбануть... К тому же, сам знаешь, он на крючке, может быть, откупается, как может...

- Мы ничего ему сбавлять не будем! - твердо заявил Кротов. - И так мало запросили, он, бобер, мог бы и в два раза больше заплатить...

- Да..., - протянул Ренат, делая глоток пива. - Меньше нам не надо... И все же, мы с тобой так и не обговорили конечных условий.

Кротов бросил на Рената молниеносный взгляд.

- Ты, полагаю, понял все? - спросил он.

- Разумеется... Никто его живым отпускать не будет. Я же не мальчик, чтобы не понять этого...

- Ты, наверное, понял и то, кто должен его...

- Я понял только твои намеки. Но не понял, почему это должен сделать я...

Кротов закурил и ещё раз внимательно поглядел на старого друга.

- Это должен сделать ты, - произнес он после некоторой паузы, потому что тебе это не впервой...

- Ах вот оно как, - нахмурил свои красивые черные брови Ренат. - И не дыми ты мне в нос, пожалуйста, я не выношу табачного дыма... Курить так вредно для здоровья, почему я должен дышать этим ядом?

- Извини, - усмехнулся Кротов. - Здоровье тебе нужно железное, это правда, и мозги свежие тоже. А мокруха, Ренатик, для тебя, и на самом деле не впервой. И ты отлично знаешь это. Как и я... Кстати, больше никто на свете этого не знает... Я ведь могила...

- Да... , - задумчиво произнес Ренат. - Знал только покойный отец... Как он врезал мне, когда я рассказал ему об этом... Удар у него был отработанный, профессиональный. Не в морду дал, а в печень... Но я сразу же вырубился... И все... Нет, он сначала сказал: "Баб тебе мало, гаденыш..." И врезал... - Ренат говорил обо всем этом с удовольствием, словно пытаясь найти в воспоминаниях поддержку для дальнейших действий. - Да, хорошо врезал... А потом поработал с теми, кто слышал, как та сучонка меня оскорбила. И все закрыли ротики на замочки... Мощный был человек, до сих пор его связи действуют, сам знаешь... А что касается мокрухи... - Он поглядел на Кротова своими масляными глазками. - Тогда я был молод и глуп, на кой хрен мне теперь такое приключение?... Почему этого не может сделать этот дебильный Пальчук?

- Он не сможет, он никогда этого не делал. Как и я, впрочем... А у тебя есть опыт. Как ты тогда её, ножичком под сердце... И тебе понравилось, я же видел, что тебе понравилось... У тебя даже глаза загорелись... Нет, ты сильный человек, как и твой покойный отец, ты смог, ты глазом не моргнул, когда резал ее... А я бы не смог...

- Смог бы, вон ухо и палец как резал. Как заправский мясник, возразил Ренат.

- Может быть, и смог бы, - согласился Валерий. - Только я не буду.

- Почему?

- Потому что, не хочу...

- И я не хочу.

- А тебе придется? У тебя нет другого выхода...

- Ах вот как! - глазки Рената злобно блеснули.

- Да вот так, Ренатик... Тебе придется... И ты получишь за это дополнительное вознаграждение...

- Сколько, интересно было бы узнать?

- Если получим триста штук - сто пятьдесят твои... А мы поделим остальное.

- Неплохо бы... Тогда бы у меня проблем не было, - мечтательно говорил Ренат. - Впрочем, - переменил он тон. - Я никакого согласия не давал... И почему это у меня нет другого выхода, позволь тебя спросить?

- Потому что я организовал это дело и распределил роли. У Пальчука одна роль, у меня другая, а у тебя третья, и самая ответственная и почетная...

- И я не могу от такого почета отказаться?

- Разумеется, - усмехнулся Валерий.

- То есть, ты меня взял в оборот, пользуясь моим затрудненным материальным положением?

- Ну что-то в этом роде...

- Ах так... Так вот, я отказываюсь делать это. Сами делайте, со своим дебильным Пальчуком. А я удовлетворюсь обещанной суммой.

- Нет, братан, - ещё гнуснее улыбался Валерий. - Потому что если ты это не сделаешь, я заложу тебя, расскажу кое-кому о том, что ты сделал двенадцать лет назад. Есть кому...

- А ты не делал ничего? - нахмурился Ренат. - Ты чист, как слеза ребенка. Ох и падло же ты оказался, старый друг...

- Не большее падло, чем ты. Кстати, то дело затеял ты, убивал девчонку ты, следы заметал тоже ты... Кто же из нас более виновен? Я только помогал тебе...

- Насиловал..., - добавил Ренат.

- Насиловал, насиловал... Ты меня заставил, ты, генеральский сынок, меня, нищего и бездомного вольного поселенца, находившегося при тебе за подачки в роли телохранителя... Что будет мне, и что будет тебе, взвесь на весах... К тому же, кто я такой? Никто, сегодня здесь, завтра там, во мне всегда есть нужда... Где с кого содрать, меня на помощь зовут... А кому нужен ты, господин Темирханов? Наркобизнесом ты больше заниматься не будешь, ты теперь мазаный, Карабанов с тобой рядом не сядет... Вот и будешь торговать гнилыми помидорами в Вологде или Архангельске, вся твоя перспектива... Обеспечил там себе рынок сбыта или ещё нет? Раньше ведь лучше торговалось, правда? И люди по-другому с тобой разговаривали? А? А почему так? Потому что "крыша" твоя прохудилась, вот почему... Так что ничего ты там не наторгуешь, и положение твое будет только ухудшаться и ухудшаться, счетчик тебе Карабанов включит, а ты знаешь, что это такое?... Нет, пока не знаешь, тебе ещё это предстоит узнать.... К тому же ты женат, жинка твоя ждет ребенка, у тебя квартира, мамаша-генеральша в Ташкенте... Ты никуда не денешься, маэстро... И не на что тебе куда-то деться... Только за убийство сесть, пусть и давнее... А ещё такая веселая вещица существует, как месть, кровная месть... Папаша этой девушки, небось, дорого мне заплатит за сведения об убийце его единственной дочки... Он же армянин, человек горячий, порвет тебя, как цуцика... Такие вот у тебя перспективы, генеральский сынок, безрадостные перспективы...

- Ах ты, падло подзаборное... - вскочил Ренат. Кровь прилила к его вискам. Он не мог вытерпеть, чтобы этот поскребыш, которого он тогда в Ташкенте пригрел на своей груди, поил и кормил, таская с собой всюду в качестве телохранителя, так грязно шантажировал его. - Я тебя, гада...

- Сядь..., - не вставая, прошипел Кротов. - Сядь и заткнись... Ты сам скоро под забором сдохнешь... Если я этого захочу..., - добавил он. И Ренат сразу как-то сник и снова сел. Сделал большой глоток пива.

- Так-то лучше..., - спокойно произнес Кротов. - Взвесь ситуацию, Ренатик, окинь все своим недремлющим оком... Получим бабки, ты прирежешь этого Лымаря, и покатим себе спокойненько в Москву. Представь, у тебя в кармане куча денег, рассчитаешься с Карабановым, с кредитом в банке, с родственниками, начнешь бойкую торговлю, я тебе буду помогать, как могу, у меня такие связи наладились, таких людей знаю... Крыша у тебя будет, лучше не придумаешь... Крупным бизнесменом будешь, на "шестисотом" разъезжать станешь, виллу построишь на Кипре или в Испании. Красавица жена, сын родится... В Кембридже учится станет, а, прикинь? Каковы перспективы? Другого такого случая не представится... Тут, пойми, дело какое? Посуди сам, ты человек надежный, у меня в руках полностью, мы повязаны друг с другом, кровью повязаны... К кому мне ещё было обращаться с таким делом, как не к тебе? Обоюдный, так сказать, интерес...

- А с Пальчуком твоим мы чем повязаны? А он нас не заложит при первом удобном случае?

В бесцветных глазах Кротова мелькнула какая-то паскудная искринка, и он как-то дернулся, словно желая что-то поведать старому приятелю, но искринка так же быстро погасла и он спокойно произнес:

- Да он сам у меня в руках... Я тоже про него немало знаю, говорю же тебе, мы с ним старые знакомцы, на моих глазах рос, - усмехнулся Кротов. В лагере усиленного режима, - добавил он. Да и зачем ему, он такой куш получит, какой при его мелком рэкете ему и не снился... Мы же ему много отвалим, а он со своим прикрытием отморозочным мелочью рассчитается... Благодарен будет по гроб жизни... Да и доказательств против нас у него никаких нет... Быки его нас видеть не должны, таково наше условие. Они будут только страховать при передаче денег. А деньги возьмем мы...

- А они нас потом... того..., - добавил Ренат.

- Не посмеют, падлы... Не посмеют. Я Пальчуку сказал, что нас в Москве прикрывают... Он побоится, он знает о моих связях... Тут, братан, все очень тонко рассчитано. Общий взаимный интерес, каждый опасается друг друга и поэтому все надежно и выгодно. И никто никого не накалывает...

- Все равно, здорово рискуем, - продолжал возражать Ренат из чувства противоречия.

- Ну, хватит, - прервал его Кротов. - Про риск я тебе уже говорил... Не хрена мне тут впаривать... Пойду лучше погляжу, как там наш инвалид...

Он открыл дверь подвала, зажег свет и поглядел на неподвижное тело несчастного Михаила Лымаря.

- Как он там? - спросил Ренат.

- Не шевелится...

- Может быть, он сам... того? - с надеждой произнес Ренат.

- Не надейся, - фыркнул Валерий. - Нет, вон, зашевелился, так что, повышенный гонорар тебе обеспечен. Дело для тебя плевое и привычное, чик и в лучшем мире...

- Ладно, я подумаю, - напрягся Ренат.

- Подумай, подумай, - сказал Кротов. - А я пока съезжу, ещё раз звякну Лымарю. Полагаю, что он теперь вполне созрел для серьезного разговора и будет уступчивей... Посылочку-то уже, наверняка, получил...

Чиркнул зажигалкой и вышел из комнаты... Пустил клубы дыма, смачно сплюнул сквозь стиснутые зубы и пробормотал с презрением:

- Ничего-то ты не получишь, генеральский сынок, кроме пули в затылок, тоже мне, развесил уши, Кембриджа захотел, виллы, "Мерседеса"... Ты и так пожил сладко в своем генеральском детстве, дай теперь пожить и нам, рылом не вышедшим...

Ренат же остался в одиночестве и глубоком раздумье...

- Другого выхода нет, говоришь? - прошептал он, глядя в одну точку.

16.

... - Ну что, подъезжаю к славному городу Волжанску, - сказал сам себе Игорь Дьяконов, встряхивая непокрытой головой, чтобы отогнать сон. Что-то меня тут ждет?

Отчего-то в эту бессонную ночь у него было прекрасное боевое настроение... Он чувствовал, что идет по верному следу. Начать он решил с единственной пока зацепки... С Николая Пальчука. В больницу ехать было рано, и он решил узнать адрес Пальчука.

Игорь снова позвонил домой майору Шлапаку.

- А не пошел бы ты в одно место! - разозлился Шлапак. - У меня вчера был такой сложный день, а ночью имелась возможность отоспаться. Так нет же, звонит и звонит всю ночь напролет, и, причем, именно тогда, когда я вижу самые сладкие сны... Ты представляешь..., - внезапно переменил он гнев на милость, и в голосе его появились мечтательные нотки. - Мне снилось, что я маленький и на спор с ребятами переплываю Волгу в самом широком месте... И вот мы плывем, плывем, и до берега уже недалеко, и я обгоняю всех... Так радостно было на душе, так славно и... Тут откуда не возьмись, появился...

- Ладно, дальше можешь не продолжать, - расхохотался Игорь. - Знаю я, кто появился... Адрес мне нужен. Адрес этого самого спортсмена-рэкетира Пальчука...

- А ты сразу не мог спросить, когда в первый раз прервал мой заслуженный сон?

- Извини, бывают и у нас просчеты...

- Адрес узнавать надо, такие вещи я в памяти не держу. Так что, опять придется перезвонить... Нет, не переплыть мне Волгу по твоей милости... Но кое-что о Пальчуке могу сообщить. Его нет в настоящее время дома, так что и адрес тебе вроде бы ни к чему...

- А где же он? - спросил Игорь, словно не зная, что Пальчук находится в больнице.

- Он в больнице, - сказал Шлапак. - Позавчера вечером Пальчук с тяжелыми черепными травмами был госпитализирован в городскую больницу, в травматологическое отделение... Я только этой ночью об этом узнал, когда после твоего звонка наводил справки о Пальчуке... Слушай, - сказал Шлапак, выдержав небольшую паузу, - а ты, часом, не по делу ли Лымаря сюда прибыл?

- Почему ты так решил?

- Так, решил вот, и все... Ходит слушок по нашему довольно небольшому городу, что похитили сына этого наркодельца Вовки Лымаря. Он сам в милицию не обращался, но слухами земля полнится. Так вот, Пальчук твой, который не дает спать ни тебе, ни мне, был избит именно в то время и в том самом месте, где был похищен сын Лымаря.

Игорь промолчал, он не хотел полностью раскрываться перед Шлапаком, это не входило в его планы.

- Значит, он в больнице? Ладно, поедем в больницу, - сказал Игорь. Но адресок его ты мне все же раздобудь...

- Раздобуду, если тебе так надо... Только мой тебе совет, не связывайся ты с этим Лымарем. Это тварь ещё та, весь город наркотой снабжает... И никак его не поймаем, такой верткий... Но скоро возьмем. И он за все разом ответит, ему мало не покажется...

- А я и не связываюсь, у меня свои в вашем городе дела. Что, этот качок Пальчук имеет отношение только к Лымарю? Он и другие связи имеет, и очень любопытные...

- Да, Игорек, слушай, чуть не забыл... Я уже говорил тебе, что ночью звонил ребятам, интересовался насчет Пальчука. Так вот, мне один старшина сказал, что позапрошлой ночью задержали одну проститутку, так, на улице патруль задержал. Отвели её в отделение, она пьяная, одурелая какая-то... Ревет, слезы размазывает и приговаривает: "Будь проклят этот Пальчук... Все из-за него, гада..."

- Так..., - напрягся Игорь. Он обожал это состояние. В эти секунды он чувствовал примерно то же, что, видимо, чувствует гончая собака, напавшая на след. Сердце колотилось, на душе было весело и тревожно.

- Ну что, отпустили её, понятно, кому она нужна. Но адресочек её в отделении зафиксирован. Я полагаю, что её позапрошлой ночью Пальчук из дома своего спровадил, вот она и наткнулась на патруль... Она может о нем кое-что порассказать... Ты перезвони мне через пять минут - будут тебе и адрес Пальчука, и адрес этой дамочки...

- Все будет, все будет, - повторял Игорь, потирая руки. - Чую, чую... Запах добычи чую...

Он нервно закурил. Его машина стояла на обочине пустой дороги. Темно, ни одного человека на улицах...

- Записывай адрес Пальчука, адрес больницы... Фамилия девицы Скунц...

- Что?!

- Глухой ты, что ли? - рассердился Шлапак. - Скунц её фамилия, зовут Элеонора Альбертовна... Понял ты - Элеонора Альбертовна Скунц? Адрес записывай, частный детектив. Ни днем, ни ночью от тебя покоя нет...

- Почему это днем? По-моему, я только ночью звоню, - резонно возразил Игорь. - Спасибо, Вить... Надо же такое придумать - Элеонора Скунц, да ещё и Альбертовна впридачу... А Волгу мы с тобой наперегонки переплывать будем, да не во сне, а наяву... Только дай мне кое с какими делами разобраться...

- Давай, - согласился Шлапак. - Даю тебе фору, как существу сухопутному...

- Не надо мне твоей форы, сам ты сухопутное... Поглядим еще... Ладно, спасибо, Вить...

- Итак, - прошептал Игорь, - улица Лебедева, дом тридцать два, квартира два. Путь держим к Элеоноре Альбертовне Скунц... Но по дороге все же, несмотря на ночное время, неплохо бы заскочить в городскую больницу и узнать о состоянии здоровья господина Пальчука, благо по пути.

... Игорь уверенной походкой зашел в здание городской больницы. Приветливо улыбнулся хорошенькой дежурной.

- Здравствуй, девушка... Скажи мне на милость, как здоровьичко моего кента и кореша Кольки Пальчука? Вся душа исстрадалась за него...

- Однако, что-то рановато вы пришли..., - заметила девушка, взглянув на часы.

- Так только что с дела вернулся, а мне говорят - Колька в больнице... Войди, красавица, в положение...

- Да, Пальчук был госпитализирован вчера, то есть, уже позавчера вечером с черепно-мозговыми травмами. Лежит в травматологии, палата номер восемнадцать...

- Так со вчерашнего вечера и лежит?

- Да лежит, никуда не выходил. А подробности можете узнать у лечащего врача. Он будет к девяти часам...

- Спасибочки, век не забуду...

Когда Игорь выходил из здания больницы, он заметил, выходящих из-за угла двух парней крупного сложения. Они направились к нему.

- Дай закурить, - пробасил один.

- Пожалуйста, - протянул Игорь пачку "Парламента".

Парень вытащил из пачки четыре сигареты, одну сунул себе в рот.

- Не вредно так много курить? - вежливо осведомился Игорь.

- Не вреднее, чем шляться ранним утром по больницам и вопросы задавать, - зловеще усмехнулся парень.

Внезапно Игорь понял, что допустил ошибку. Не надо было ехать в больницу. Он недооценил Пальчука, до него не дошло, что его могут страховать... Ни в коем случае нельзя было впутываться в какой-то скандал. Срочно надо было что-то придумывать... Обстановка накалялась быстрыми темпами...

- Погоду делаете, братаны? - спросил Игорь. - Я из Москвы, дело у меня к Николаю... Базар есть один...

- Ты от кого? - угрюмо спросил один из парней. - Откуда знаешь, что Колян в больнице?

- От Барсука, - не думая ни минуты ответил Дьяконов. - Ты что, не знаешь, что он в доле?

- А кто такой Барсук? - не понял парень.

- Ну ты даешь... Барсука он не знает... Ты что, и Сивого тоже не знаешь?

- И Сивого не знаю, - растерянно произнес парень.

- Кого же вы знаете, тогда? - презрительно произнес Игорь.

- Кого надо, того и знаем...

- И меня тоже не знаете?

- И тебя не знаем...

- А у меня восемь ходок, братаны. Вы что, и зону ещё не мацали? - С этими словами он смачно сплюнул сквозь стиснутые зубы.

- А что надо от Коляна? - спросил один из парней.

- Базар есть... Тут кое-что меняется. Нам надо линять. А ему передай, чтобы пока не дергался. Кое-кто в курсе, менты на хвост сели, видать, у ваших ребятишек язык длинный, подрезать не мешало бы...

- У кого?

- Пока не знаем, но узнаем..., - пообещал Игорь. - Ладно, поехал я, дел ещё выше крыши... Передай Коляну, пусть лежит, как лежит и связей ни с кем не ищет. Мы с братками подъедем, когда кое-что выясним. Все, пока...

Он медленно направился к машине. Парочка мрачно провожала его взглядами.

"На кой ляд я сюда приперся?" - с досадой прошептал Игорь. - "Зашелся от вдохновения... Слава богу, что драки удалось избежать. Ладно, будь что будет, немного времени я выиграл. Полагаю, что у этого Пальчука мобильного телефона с собой в палате нет, не стал бы он там свой базар вести, ему паинькой, жертвой надо прикидываться... В том и заключается их план. Еду к этой самой Скунц... Может быть, там пофартит..."

... И вот он звонит в дверь панельной хрущебы на противоположной окраине города.

- Кого надо? - спросил прокуренный женский голос.

- Я от Пальчука, срочно, - сказал Игорь.

- От этой сволочи? Да пошли вы все...

- Открывай, детка! Дело есть и очень важное. Если не откроешь, он тебя из-под земли достанет...

Это подействовало, и дверь открылась. Перед ним стояла полненькая девица лет восемнадцати в ночной рубашке.

- Экой ты, - хриплым голосом произнесла девица. - Морда какая-то протокольная, не мент ли ты часом?

- Был бы мент, был бы не один, - резонно заметил Игорь. - А теперь приглашай в свои хоромы, да быстренько отвечай на мои вопросы...

- Проходи, раз вошел. А отвечать или нет, это я ещё погляжу...

- Ну и бардак же у тебя, - брезгливо поморщился Игорь, оглядывая неприглядное помещение. - А ещё молодая девица...

- Я не девица, - возразила Элеонора Скунц. - А здесь и есть бардак... А что мне, гулящая я... Может, развлечемся?

- В другой раз обязательно. А сейчас времени нет... Скажи, когда ты видела в последний раз Пальчука?

- Эту сволочь? Да позапрошлой ночью, когда он меня из своей хаты выставил... А потом несколько часов в обезьяннике продержали ни за что... Так издевались... А что я им сделала? - всхлипнула Скунц.

- А что это он тебя на ночь глядя выставил? - подивился Игорь. Вторая смена, что ли, пришла? Тебя одной ему мало? Дурак он, гляди, ты какая красавица...

- Правда? - воодушевилась Скунц. - А он сволочь, этот Пальчук. Только не баба к нему пришла, а двое мужиков. И не здешние...

- Так..., - напрягся Игорь, снова чувствуя воодушевление. - И какие же они из себя?

- Один крутой такой, бритый, здоровый, на самого Пальчука похож, только постарше. И шрам у него на правой щеке, короткий такой и глубокий, как вмятина... А второй такой хорошенький, черноглазенький, обалдеть..., плотоядно улыбалась Скунц. - И прикинут так... Видать, какой-то восточный чувак... Я их вообще-то не обожаю, такое иногда с нами творят, жуть... Но с этим..., - закрыла глаза она. - Хоть сейчас... Ну такой хорошенький, обалдеть...

"Они", - понял Игорь.

- О чем говорили? - спросил он.

- Не знаю, чего не знаю, того не знаю... Он же меня на ночь глядя за порог выставил, падло такое... А уж как я его ублажала, такое творила... А может, развлечемся, мужчина, я дорого не возьму..., - широко зевнула Элеонора Скунц. - Ты парень ещё хоть куда, высокий, красивый...

- Нет, краля, в другой раз... Скажи нам ещё вот что - ты его друзей знаешь?

- Какие у него друзья? Такие же сволочи, как и он... Злые, стервозные... С ними в одной комнате-то стремно находиться...

- А зачем же общаешься с такими, раз так?

- А с кем мне ещё общаться? Других теперь нет, все волчуги...

- Ну, это ты не скажи, Элеонора... Это только тебе такие попадаются... Ладно, некогда мне с тобой лясы точить... Ты говори, что спрашиваю...

- А кто ты такой, чтобы мне вопросы задавать?

Пустая болтовня с Элеонорой Скунц стала раздражать Игоря. Он решил форсировать разговор.

- Слушай ты, пустомеля... Я пришел сюда в такое время, не для того, чтобы с тобой беседовать и развлекаться. Твой дружок дела серьезные творит, очень опасные дела... И про наш визит рассказывать тебе очень не советую. А то он сам тебя порвет, даже за то, что ты рассказала о его ночных визитерах. Так что помалкивать в твоих же интересах...

- Ах вот оно что..., - испуганно произнесла Элеонора.

- Да, так, так..., - закивал головой Игорь. - Раз начала говорить, так уж говори до конца. Его ты и так выдала с потрохами, выдавай дальше, чтобы хоть со мной дружить, я тоже парень фартовый. Кого знаешь из его друзей?

- Толика знаю, ещё этого... Степана...

- Кто они такие?

- Этого сказать не могу... Знаю, что сволочи, а чем занимаются, без понятия...

- Ну а денежные они ребятишки или нет?

- Иногда денежные, иногда нет... Как получится... Жадные, правда, всегда. Как и сам Пальчук.

- Да, Элеонора, видать, больше от тебя ничего не добьешься... Но все равно, спасибо тебе превеликое... Будь здорова, не кашляй...

И вышел из заплеванной квартиры Элеоноры Скунц.

Сев в машину, позвонил Лымарю.

- Мое почтение, Владимир Михайлович... Это Дьяконов.

- Боже мой, мы тут с ума сходим. Куда вы пропали?

- Не беспокойтесь, я давно уже в Волжанске... Слушайте меня внимательно, Владимир Михайлович. Тут дело такое - помогать лично вам у меня ни малейшего желания нет. Но, во-первых, мне жаль вашего ни в чем не повинного сына, а во-вторых, вам крупно повезло - наши интересы кое в чем сходятся... Тут похоже вот на что - похитили вашего сына те люди, которых ищу я... А сообщник у них тот самый Пальчук, которого так ужасно избили, когда похищали вашего Михаила. Только вот что - трогать его ни в коем случае нельзя, он откажется ото всего, надо только за ним следить. Причем очень аккуратно, больницу окружила орава отморозков, его друзей. И сам он такой же отморозок. Странно, что вас к нему спокойно пропустили... Хотя нет, вас, разумеется, пропустили специально, чтобы он мог вам поведать о своем приключении и о том, при каких обстоятельствах похитили вашего сына... Так что, расколоть Пальчука, дело, полагаю, довольно сложное. Он на своем будет стоять насмерть...

- Это мы ещё поглядим, - прошипел в трубку Лымарь. - Поглядим, кто кого круче...

- Не навредите, только не навредите, любезнейший Владимир Михайлович. Доверились мне - доверяйте и дальше. Эти не звонили?

- Звонили, - мрачно констатировал Лымарь. - Я торговался с ними, но они твердо стоят на названной сумме. Тогда я просил дать мне ещё немного времени, чтобы собрать деньги. Они согласились... К двенадцати часам ночи пообещали доставить мне отрезанную голову сына... Так-то вот... Счастье, что моя жена не дожила до такого кошмара...

- Да, времени у нас не так много, - покачал головой Игорь. - Вот именно поэтому трогать Пальчука пока не нужно... Пока его будут трясти, те обязательно уничтожат Михаила. Им теперь терять нечего...

- Терять им, точно нечего... Они готовы на все. Этот отморозок предупредил меня, если его возьмут на передаче денег, и он не явится к своим сообщникам в назначенное время, Михаил будет немедленно уничтожен. И умрет не самой легкой смертью... Так он пообещал... Придумайте что-нибудь, промедление смерти подобно...

- И промедление, и излишняя спешка. Если возьмем Пальчука, его друзья найдут способ сообщить похитителям, чтобы они немедленно прикончили заложника... Смотрите сводки из горячих точек - сами знаете, какие люди пропадали ни за что... Из-за излишней поспешности, из-за излишней медлительности... Всякое бывало. Тут важно сделать все минута в минуту чтобы все совпадало, и не раньше, и не позже... Ладно, время ещё есть, будем думать.

- А что делать мне? Могу я хоть чем-нибудь помочь? Я могу подключить своего шофера и двух двоюродных братьев, остальные от меня отвернулись...

- Могут пригодиться, а пока пусть сидят у вас в полной боевой готовности, я позвоню, когда будет нужно. Пока ничего не надо. Город ваш небольшой, человек вы в каком-то смысле известный, и ваши люди сразу станут заметны... Пока я буду действовать своими силами...

- Ладно, только держите нас в курсе, ради бога, а то я с ума сойду, Игорь Николаевич...

- Держитесь... Я вам говорю, что найти этих людей для меня вопрос чести...

- Известные люди? - поинтересовался Лымарь.

- В определенных кругах... Дел навертели немало, что скрывать...

- Если... Если... Они... Мишу... Потом отдадите их мне на съедение?

- Нет, - расхохотался Игорь. - Не отдам. Опоздали вы. Место забито. Могу только пригласить полюбоваться на трупы, если от них что-нибудь останется...

- И на том спасибо... Но сейчас главное не это - главное спасти Мишеньку...

- Пока вот что - по вашим каналам исследуйте любые связи Пальчука, любые, повторяю... Эти люди приезжие, наверняка, место для содержания вашего сына готовил Пальчук. Найдем место - спасем вашего сына...

- Я все, все сделаю, что могу, - всхлипнул Лымарь.

Игорь попрощался с Лымарем и задумался. Ему пришла в голову простая, хоть и очень опасная мысль - выкрасть из больницы Пальчука и хорошенько допросить его. Другого выхода он не видел, терять время было нельзя. Обращаться к майору Шлапаку он посчитал нецелесообразным и погнал машину к больнице.

Шел уже восьмой час утра, но было совершенно темно, и машин на дорогах почти не было...

... Когда он припарковал машину около больничных ворот и пошел к зданию больницы, они снова увидели топчущуюся группу качков. Теперь их было уже четверо, и они были явно чем-то взволнованы.

- Здорово, братаны! - крикнул на ходу Игорь. - Чем встревожены?

- Чем? - переспросил главный, каким-то странным взглядом глядя на него. - Дела больно крутые тут творятся...

- А что такое? - не понял Игорь.

- Что такое?... Ладно, шила в мешке не утаишь... Полчаса назад перекинулся наш Колян, вот что такое...

Дьяконов закусил губу. Вот такого исхода событий он никак не мог ожидать.

- Как это, перекинулся? - спросил он, продолжая сомневаться в данной информации.

- А просто, перекинулся, и все. Сердце остановилось, и перекинулся...

"Вот тебе и Ренат с Валеркой" , - подумал Игорь. - Далеко пойдут, если не остановить...

- Нет, дальше тянуть нельзя, - произнес Дьяконов и решительными шагами направился к входу в больницу.

- Мне нужен лечащий врач Пальчука, - сказал он хорошенькой дежурной.

- Хорошо, - пожала плечиками она. - Сейчас позову.

Через несколько минут вышел маленького роста, плюгавенький врач в белом халате и высоченном колпаке.

- Я вас слушаю...

- На минутку, в сторону, - сказал Игорь. - Нас никто не должен слышать.

Они пошли в кабинет врача.

- Я частный детектив Игорь Николаевич Дьяконов, прибыл из Москвы, чтобы предотвратить тяжелое преступление. В соучастии в этом преступлении подозревался Николай Пальчук...

- Пальчук час назад скончался, - констатировал врач.

- Знаю. Причина смерти?

- Он был сильно избит позавчера вечером, однако, травмы были не настолько серьезные, чтобы можно было опасаться за его жизнь. Полчаса назад произошла внезапная остановка сердца. Меня вызвали из дома, я должен был принять дежурство в девять часов утра... Будем делать вскрытие...

- Кто мог посещать Пальчука?

- Вчера у него был один пожилой человек. И все. Кроме него к нему входили дежурная медсестра и нянечка. Больше никого.

- А другие посетители? Тут, вокруг больницы полно его друзей...

- Никого не было, по крайней мере, я этого не знаю... Но вахтер не мог никого пропустить в такое время...

- Ладно, будем выяснять... Родители-то у него есть?

- Есть, и отец, и мать, и двое братьев. Им уже сообщили. Они скоро будут здесь...

- Спасибо за информацию, - разочарованно произнес Игорь и побрел к выходу...

- Во дела, - качал головой Игорь, подходя к качкам. - Эх, Коляка, Коляка, как он мне был нужен... Такое дело наклевывалось... Жаль его, такой был добрый парень...

На это заявление качки ответили гробовым молчанием. Вряд ли можно было найти кого-нибудь более злого и жестокого, чем был их покойный дружочек, давно сделавший самый примитивный рэкет единственным источником своих доходов. К тому же он был очень хитер, и умудрялся избегать любых встреч с правоохранительными органами, попал только один раз и тут же был выпущен, поскольку заявителя так запугали, что он тут же отказался от своего заявления...

- Степан который из вас? - спросил Игорь.

- Ну я, - пробасил один.

- Слыхал про тебя, знаю, что ты парень фартовый. Вы вообще, братаны, понимаете, что Колян умер не своей смертью? Вы хотите найти убийц вашего кореша? - стал говорить он открытым текстом, понимая, что промедление смерти подобно, и ему важна любая информация о предполагаемом местонахождении Михаила Лымаря, а, соответственно, и Кротова с Темирхановым. - Вот что я вам скажу... Дело у нас общее, Пальчук умер, и играть в прятки нам нечего. Вы были в курсе того, что затеял Пальчук?

- Что затеял? - пробурчал Степан. - Лапшу вешаешь?

- Заткнись! - закричал Игорь и рука его потянулась к пистолету за поясом. - Заткнись, кусок! Вашего же кента порешили, я знаю, кто это сделал, наше дело найти их... Какого хрена ты мне гонишь? Вы что тут целую ночь топтались? Воздухом дышали? Постесняйся хоть перед неутешными родителями Пальчука, которые скоро будут здесь, недоумок! Мне Пальчук был до зарезу нужен для одного дела, а тут вот что творится! А ну, колись, гад, пока не пристрелил тебя тут!

- Да мне-то что? - пожал плечами Степан. - Все скажу, раз так... Пальчук сказал, что разыграет спектакль, что наши ребята должны пасти около больницы, чтобы никто к нему не мог проникнуть, кроме только одного человека... а в случае чего, дать Кольке возможность незаметно продернуть отсюда... Только и всего. Он и бабки за это обещал - по штуке баксов каждому... Что нам, за такие деньги можем и потоптаться около больницы...

- А для чего ему этот спектакль? - спросил Игорь.

- Не говорил. А мы лишних вопросов не задаем. Он платит, мы исполняем, только и делов-то...

- Похищение тут намечалось, - произнес самый младший и худощавый из компании. - Был я у Коляна несколько дней назад, он с кем-то по телефону базарил. И такие слова говорил - выйдем вместе, меня бейте, а его в тачку... А прикрытие и хазу я обеспечу, будьте спокойны...

- Что за хаза? Что за хаза? - взял его за грудки Игорь. - В этом все дело, найдем хазу, найдем и тех, кто его на тот свет отправил... Поняли, что от вас требуется? А ещё друганами назывались, мозгами пошевелить не можете...

- Тут человек дело говорит - надо хазу найти, и убийц его там... , поддержал Игоря один из качков. - Следы они решили замести, ежу понятно... Шевелите мозгами, хлопцы, где они могли похищенного прятать... А кто этот похищенный, ежу понятно. Недаром он просил Лымаря к нему в больницу пропустить... Колян мертв, что теперь?

- Слышь, братки, - вдруг задумчиво произнес Степан. - А не на коляновской ли дачке они, часом, ховаются?

- А где эта дачка? - встрепенулся Игорь.

- Да недалеко, на том берегу Волги... Да какая это дачка, одноходка, хибара разваливающаяся... Дед его покойный там обитал, пока не сдох от запоя. Давно уже... Потом его отец с матерью туда летом ездили, вроде, как на дачу, сажали там огурчики, помидорчики, зелень... А потом хибара совсем ветшать стала, они и ездить перестали. Я откуда знаю, мы иногда там балдели, Колян хотел все на месте халупы дом хороший построить, раскручусь вот, говорил, и построю, вас там поселю, а сам отдыхать буду приезжать... Места-то там классные, прямо на берегу Волги, красота...

- Надо туда немедленно ехать, - сказал Игорь. - возможно, твоя догадка и подтвердится... Очень возможно... А тело Николая направят на судмедэкспертизу, я уверен, что там найдут что-то очень интересное...

- Поехали, - сказал Степан. - Я с тобой сяду, дорогу покажу. А вы, братаны, тоже по коням!

- Надо бы Лымарю позвонить, - вспомнил про своего заказчика Игорь набрал номер Лымаря.

- Владимир Михайлович, мы, кажется, напали на след, - сказал Игорь. Едем брать...

- Все изменилось, - горестным голосом произнес Лымарь. - Они переменили условия. Внезапно переменили... Я уже отвез деньги.

- Что?!!!

- Я только что вернулся... Я не мог больше ждать, они пообещали сжечь Михаила заживо через час, если я не привезу деньги... А ещё я узнал, что Пальчук скончался в больнице... Я испугался, страшно испугался... Что мне было делать? Я отвез...

- А Михаил?

- Мне велено через час быть в поселке Листвянка, дом с левой стороны около реки... Там будет Михаил...

- Где находится дачка Пальчука? - шепотом спросил у Степана Игорь.

- Поселок Листвянка, дом с левой стороны около Волги, - ответил тот.

- Ну?! Продолжайте, - сказал Игорь Лымарю.

- Я заехал домой... Мне плохо с сердцем, я еле довел машину... Сейчас мы поедем в Листвянку... Я, шофер и два моих брата. Туда, на место передачи денег, я ездил один, я не должен был никого с собой брать, таковы условия...

- Мы тоже направляемся туда, - сказал Игорь.

- Вот как? И чей же это дом?

- Неважно... Узнаете в свое время. Сейчас вопрос в другом...

Он прервал связь и рванул машину с места. Три иномарки на бешеной скорости понеслись в сторону Волги.

Умело маневрируя по кривым дорогам Волжанска, Игорь мрачно прошептал: - Все. Боюсь, что мы опоздали...

17.

- Сюда! - крикнул Степан, указывая на корявое строение на берегу Волги.

Игорь ювелирно вел машину по кошмарнейшим проселочным дорогам захолустного поселка Листвянка. Он повернул налево и резко притормозил машину около халупы. Две следующие машины заметно отстали.

Игорь чуть ли не на ходу выскочил из автомобиля и, передергивая затвор пистолета, бросился в дом. Степан остался около двери и нервно курил.

Вскоре подъехали и две следующие машины. А затем на светлеющем горизонте показался и темно-синий "Ауди". Степан знал, что эта машина принадлежит Лымарю.

- Здесь?! - крикнул один из качков, вылетая из машины.

В эту минуту из двери медленно вышел Игорь, ероша правой рукой волосы. Только что в бетонном подвале он увидел то, чего и ожидал - там лежал труп Михаила Лымаря. Ножевой удар под сердце... Ни Темирханова, ни Кротова в доме не было.

Игорь пристально поглядел на присутствующих и отрицательно покачал головой. Он ждал самого неприятного - встречи с Лымарем. Машина подъехала быстро, но вылезал он из неё медленно. Игорь видел Лымаря в первый раз и ожидал увидеть совсем другой типаж - крупного, уверенного в себе человека. Вылез же из темно-синего "Ауди" маленький человечек в недорогой куртке, с лысеющей непокрытой головой. В глазах его читалась обреченность.

Он молча вопросительно поглядел на Игоря, даже не спрашивая, кто именно Игорь Николаевич Дьяконов, которому он обещал сто тысяч долларов за спасение единственного сына.

- Зачем вы отдали деньги? - тихо спросил Игорь.

Лымарь понял все. Он закрыл лицо руками и затрясся в судорожных рыданиях.

- Слава Богу, что Маша не дожила, - шептал он, не отрывая рук от лица. - Слава Богу за это...

- Вам не следует туда ходить, - предупредил Игорь.

- Мне теперь все равно, - произнес Лымарь, убирая от лица руки. - Я погляжу... Я знаю, меня скоро возьмут... И, наверное, я заслужил своей участи. Но как ужасно то, что я не смогу отомстить... Вы... все! - крикнул он присутствующим, окидывая всех страшным взглядом. - Кто-нибудь! Я отдам все, что у меня осталось за то, чтобы кто-нибудь из вас нашел и растерзал их... Кто возьмется за это дело?

- Я, - тихо произнес Игорь. - Только не за деньги... Эти люди двенадцать лет назад изнасиловали и зарезали семнадцатилетнюю девушку Олесю... Я должен их найти.

- Кто они?

- А что вам скажут их фамилии? - пожал плечами Игорь.

Лымарь ничего не ответил. Он медленно пошел в дом. Никто не последовал за ним. Вскоре душераздирающий крик раздался из дома. А вышел Лымарь оттуда только минут через десять. Все при этом хранили гробовое молчание.

Когда он вышел, все вздрогнули и отвернулись. На это зрелище было невозможно глядеть без ужаса. Только что остатки волос на лысеющей голове Лымаря были русого цвета. Теперь он был совершенно белый. На руках он нес труп сына...

Он бережно положил его на снег и встал рядом, опустив руки.

- Так-то вот..., - произнес он.

- Держись, Вовка, - подошел к нему двоюродный брат, очень похожий на него только повыше ростом. С другой стороны подошел другой брат, совершенно иной внешности - высокий, плечистый, в норковой шапке и дубленке.

- Держусь, держусь, что мне остается делать? Прости, сынок, что я не смог спасти тебя, - прошептал он и побрел куда-то... Никто его не сопровождал, понимая, что в душе отца сейчас творится что-то страшное.

- Постойте! - крикнул Игорь. - Возьмите себя в руки. Давайте, вместе найдем убийц вашего сына...

Лымарь обернулся, на губах его промелькнула какая-то блуждающая улыбка. Он промолчал и махнул рукой.

А затем события разворачивались очень быстро. Он вытащил из кармана пистолет и направил дуло себе в рот. Потом вытащил и крикнул:

- Найдите их! Иначе я вас прокляну с того света!

И снова сунул дуло в рот.

Раздался оглушительный выстрел. Все было кончено...

Ошалевшая компания стояла молча, никто даже не двигался с места. Гнетущую тишину нарушил звонок мобильного телефона у Степана.

- Алло! - буркнул тот. - Чего тебе, дура?... Ну, да, умер сегодня... Что?!!!

Игорь обернулся на него. Он понял, что тот узнал что-то важное.

- Не хрена тебе сюда приезжать, дома сиди. Когда похороны, не знаю... Позвони, приходи... Ладно, спасибо тебе...

- Что?! - напрягся Игорь.

- Эта звонила... Как её, чувиха Колькина, Элеонора... Узнала, что умер... Она вот что, говорит... Тачку она вспомнила, которая у Колькиного подъезда стояла... Протрезвела и вспомнила. Темная, говорит, "девятка", и номер приметный, она ещё тогда ночью запомнила, а потом забыла с похмелюги. "ХУ". Тринадцать - тринадцать ХУ"...

- Ценно, ценно, - сказал Игорь. - Хотя номер давно уже может быть другим... Впрочем... Откуда они знают, что их вычислили... Тут вполне возможно всякое...

Он набрал номер Шлапака и сообщил ему то, что узнал.

- Я тебе тоже кое-что могу сообщить, - сказал Шлапак. - Пальчук умер от введения в организм какого-то сильнодействующего и долгоиграющего препарата, видимо его ему подмешали в какой-то напиток... Врачи говорят, что это могло быть сделано хоть за сутки, хоть за двое до смерти...

- Примерно так я и полагал, - сказал Игорь.

- "Девятку" эту, мы, разумеется, объявим в розыск. Но очень сомневаюсь, что это что-то даст... Вряд ли удастся их найти по горячим следам. Будем искать Кротова и Темирханова, как положено, долго и упорно...

- Найдем, - уверенно произнес Дьяконов. - Как веревочке не виться...

Однако, события стали разворачиваться совсем по другому сценарию, чем предполагали Шлапак и Дьяконов. Причем, разворачиваться с калейдоскопической быстротой...

... Скорбный получился кортеж... Трупы Лымаря и его сына, мрачные друзья Пальчука, ошалевшие двоюродные братья Лымаря и раздосадованный неудачей Игорь Дьяконов...

Свой печальный груз они отвезли в волжанский морг...

Туда же после медэкспертизы было доставлено и тело Николая Пальчука.

Что оставалось делать? Родственникам Пальчука и Лымаря готовиться к похоронам, а Игорю, не солоно хлебавши, возвращаться в Москву...

Спешить теперь было некуда, и перед отъездом он решил заехать в Управление поговорить с Виктором Шлапаком.

А в Управлении внутренних дел его ждало совершенно ошеломляющее сообщение...

- Ну что, Игорь! - широко улыбаясь шагал ему навстречу Виктор Шлапак, цветущий, румяный усач, одетый в прекрасно сидящий на его ладной и статной фигуре серый костюм. - Рад тебя видеть и имею кое-что тебе сообщить...

- Что?!!!

- А..., - хитро улыбался в могучие усы Шлапак. - Знаю я вас, частных детективов... Как бабки получать, так вы сами, а как что-то серьезное делать - подавай вам официальные органы с их возможностями... Захребетники вы, скажу я, паразиты... Когда Волгу на спор переплывать будем? Разозлил ты меня своей самоуверенностью, должен тебе сказать...

- Когда ледоход пройдет, - коротко ответил Игорь. - Ну... Не томи, чем порадуешь?

- А чем может порадовать старого товарища майор внутренних дел? Только разве что очередным трупом... - Улыбка мигом сошла с румяного лица Шлапака.

- Кто?!!! - Игорь дотронулся до могучего торса Шлапака.

- А ты угадай, ты же Шерлок Холмс... На кой черт ты сюда приперся? Чтобы сидеть на моей шее? Давай, давай, шевели мозгами...

- Я понял, - закусил губу Игорь. - Я все понял... Кротов убил Темирханова... Да... Надо было этого ожидать...

- В принципе, мыслишь в правильном направлении... "Девяточку" эту мы нашли километрах в десяти от Листвянки, на обочине дороги. Номер, как ты и говорил "ХУ" 13-13, никто его даже не удосужился сменить... Самоуверенные люди, по трупам шагают и ничего не боятся... Нам бы их уверенность...

- Ну? Хватит философствовать, Вить... Замучил ведь. А что там в "девятке"? Труп Темирханова?

- Ничего там нет, в этой "девятке", хлам только всякий автомобильный, нет, вру, магнитола приличная... Такая классная магнитола... Я давно хотел такую купить, но, прежде надо мою "копейку" на что-нибудь приличное сменить...

- А если я тебе сейчас по шее дам?

- Сдачи получишь и немедленно, - улыбка снова вернулась на лицо Шлапака. - К тому же, не за что... Нет там никого, в "девятке". А вот метрах в пятидесяти от машины, в лесу кое-что мы обнаружили. Да это совсем нетрудно было обнаружить...

18.

- Ну как? - весело спросил Кротов, подмигивая Ренату. Они ехали по лесной заснеженной дороге, мимо окон машины быстро мелькали деревья...

- Клево, - кисло улыбнулся Ренат. - Не думал, что так классно все получится...

- То ли ещё будет, какие наши годы?! - улыбался Кротов. Он был в прекрасном расположении духа от того, что сделал все точно так, как планировал. Он втайне от Рената отравил медленно действующим ядом Николая Пальчука, руками Рената уничтожил Михаила Лымаря, а ещё километров через тридцать они должны были заехать в одно укромное, заранее облюбованное им местечко, где должна была закончиться и недолгая жизнь самого Рената. Там же он собирался избавиться и от машины, которую могли приметить. Таким образом, деньги Лымаря должны были достаться ему одному.

Ренат был мрачен и немногословен. Однако, Кротов совершенно не понимал его настроения, он полагал, что тот подавлен содеянным и после того, как собственными руками вынужден был зарезать Михаила Лымаря, находится в состоянии, близком к отчаянию. Однако, все было совершенно не так. В те самые минуты Ренат ощущал огромный прилив неких сил, он поражался своему самообладанию, поражался тому, как ровно бьется его сердце, как греют душу лымаревские доллары. И, не будучи в курсе планов Кротова, отдавал себе отчет в одном - он не верит старому другу ни на ломаный грош.

- Эх, Ренатик, - продолжал Кротов. - Сколько мы ещё с тобой дел наворочаем, дружище... Ты мне по гроб жизни теперь обязан. Я-то на все это дело пошел практически ради тебя, ради нашей старой дружбы, мне то что? Долгов у меня нет, я упакован. И, самое главное, востребован, звонки не прекращаются, то одному помочь надо, то другому... Все кому-то должны, никто отдавать долгов не желает, значит надо выбивать, значит, нужна помощь старика Кротова. А? - приходил он во все лучшее расположение духа. И эта веселость очень настораживала Рената, молча слушавшего излияния друга. Но он вовсе не был в состоянии отчаяния, совсем напротив, был насторожен и внутренне собран...

- Да..., - довольным голосом продолжал Валерий. - Я вольная пташка... Получу свой гонорарчик, и к Светке в сейф... Она надежная баба, она не продаст, знает, что за мной, как за каменной стеной.

- Какой Светке? - мрачно спросил Ренат, глядя в окно машины на заснеженные ели вдоль дороги.

- Да той, белокурой, не помнишь, разве, мы к ней заезжали как то раз, на улице Декабристов живет... Классная телка, в постели чудеса творит, и характер хороший, и надежная... Я для неё ничего не жалею...

- Не помню, - проворчал Ренат, хотя прекрасно помнил и дом и номер квартиры белокурой любовницы Кротова. Дом был прямо рядом с Универсамом, а номер квартиры запомнить было очень просто - семьдесят. Семидесятый был годом его рождения. А ведь не к добру, ох, не к добру такая откровенность Кротова... Этот человек привык держать язык за зубами...

Решение пришло мгновенно. И снова Ренат подивился сам себе. Сердце билось размеренно и ровно...

- Останови-ка машину, в лесок сбегаю, - спокойным тоном попросил он Валерия. - Тошнит что-то, - жалобно добавил он. - Тогда не тошнило, когда я..., а теперь... Не могу... Как вспомню... Ну давай, давай же... А то я прямо здесь...

- Терпи, терпи, этого не надо, я сейчас, - стал притормаживать Кротов. - Понимаю, - подмигнул он Ренату. - Да... Не так просто такие дела даются ... Ну, сбегай, облегчись.

Машина остановилась у обочины.

- Надо же, как желудок скрутило, - скривился Ренат и потянулся рукой к якобы больному желудку. Дотронулся пальцами до рукоятки ножа во внутреннем кармане куртки.

Он вышел из машины и пошел в лес.

- Да рыгай ты прямо здесь, подумаешь тоже, - смеялся над ним Кротов, закуривая сигарету. - Ну и чистоплюй же ты, меня, что ли стесняешься после всего?...

Но Ренат побрел к лесу, встал за огромной елью и затем несколько минут издавал душераздирающие звуки. В конце концов он до того вошел в роль, что его стало тошнить по-настоящему. На какое-то мгновение стало страшно. Вспомнились пивные ташкентские походы, кулачные драки, когда вольный поселенец Валерка Кротов частенько заслонял собой Рената от сокрушительных ударов, а затем наносил свой, коронный, неизменно сбивающий противника с ног. "Что происходит?" - подумал он. - "Что я творю?" Но, не давая развернуться предательским воспоминаниям и полету фантазии, он взял себя в руки и медленным шагом стал возвращаться обратно. Перед этим он нажал на кнопку ножа и переложил готовое к применению оружие в правый боковой карман куртки. "У него в кармане сто пятьдесят штук зеленых", подбодрял он себя мыслью. - "Хитрая сволочь... Я убивал, а деньги все равно поделили пополам. Пальчука то просто-напросто кинули... Кстати, и это довольно подозрительно, о том, что собирается кинуть Пальчука, Кротов не предупреждал. Так мне, что ли, надо было настаивать, чтобы отдавать Пальчуку его долю?... Очень странно все это... Ничего, какая теперь разница? Мне терять нечего, все будет моим, все... А то что-то ты много на себя стал брать, любезный друг... Твои приказы даже обсуждать не полагается... Нет, мол выхода, и все тут..." Неторопливым шагом, внутренне собравшись, он подошел слева к машине, вытер платком рот.

- Давай, постоим, воздухом подышим, - произнес он, встряхивая спутанными черными кудрями.

- Можно, только недолго, - согласился Кротов, внутренне потешаясь над незадачливым и доверчивым компаньоном и вылез из машины. - Докурю вот только...

И повернув голову назад, поглядел на пустую зимнюю дорогу.

И тут, уловив мгновение, Ренат быстро огляделся по сторонам и молниеносным движением вытащил из бокового кармана нож. Не успел Кротов повернуть голову, как лезвие ножа вошло ему под сердце.

...Да, никак не ожидал такого Валерий Кротов от баловня судьбы, генеральского сыночка. Не ожидал, несмотря на то, что сыночек всего около часа назад одним четким ударом этого самого ножа лишил жизни Михаила Лымаря.

Удар получился удачным и на этот раз. В машине было тепло, Кротов был в расстегнутой куртке и голубой рубашке, острое лезвие не нашло никаких препятствий на своем пути.

Валерий поглядел круглыми изумленными глазами на Рената, сделал какое-то странное неопределенное движение всем телом по направлению к нему, захрипел и стал оседать на землю...

Ренат ещё раз внимательно огляделся по сторонам, и потащил тело в лес. Там он опустошил карманы Кротова, а потом, подняв с земли здоровенную корягу, несколько раз ударил по мертвому лицу старого друга, чтобы лицо это стало неузнаваемым. Ему в его положении дорога была каждая минута, он прекрасно понимал, что за ними погоня, и хоть на какое-то время запутать и тем самым затормозить преследователей, уже было большим делом. И снова сердце его билось ритмично и ровно, и снова он поражался своему самообладанию...

- Выхода нет, говоришь? - прошептал он, глядя на то, что только что было Валерием Кротовым и сплюнул в сторону...

19.

- Так что же вы там обнаружили? - напрягся Игорь, раздраженный тем, как медленно Шлапак выдает такую интересную информацию. - Труп Темирханова?!

- Заладил одно и то же, Темирханова, Темирханова!!! Труп с изуродованным лицом, вот что мы там обнаружили, - сказал Шлапак. - Но по некоторым признакам найденный нами труп не принадлежит лицу восточной национальности. Русский это человек, это однозначно... Будем идентифицировать, разумеется...

- Ах вот оно что, - побледнел Игорь, пораженный услышанным. - Ну, Ренат, Ренат, не думал я, что он на такое способен...

- Почему не думал? Ты же его даже не знаешь, - хмыкнул Шлапак.

- По рассказам знаю... Представлялся он мне эдаким баловнем судьбы, маменькиным и генеральским сынком... А это зверюга, хищная страшная зверюга... Объявили его в розыск?

- Разумеется... Но не думаю, что его так просто будет разыскать... Ищем и родственников Кротова... Должны же мы идентифицировать труп...

- Никаких документов, разумеется, при трупе не было?

- О чем ты говоришь? Все вычищено подчистую... Пятирублевая монетка в левом кармане куртки, вот и все... Тоже, кстати, важная вещь. Кротов был судим, отпечатки его пальцев имеются, так что идентифицируем труп и без родственников... Но связи Кротова будем обязательно отрабатывать, возможно через них и можно будет разыскать Темирханова... Ну что, частный детектив, повеселил я тебя?

- Да уж, даже для моей практики такого многовато - за одно утро четыре трупа...

- Думаю, больше не будет, - засмеялся Шлапак. И не ошибся. В это жуткое утро больше трупов не было. Следующий труп появился только через несколько часов, уже во второй половине дня...

... В гробовом молчании Игорь вел машину по Ярославскому шоссе к Москве. Говорить ни о чем не хотелось, на смену воодушевлению и вдохновению пришли апатия и безразличие... И снова сказалась жуткая усталость... Ведь он не спал вторые сутки. Да и предыдущую ночь, проведенную в Туле, вряд ли можно было назвать полноценной.

Нет, если бы не такое фиаско, усталость бы ощущалась не в такой степени, тогда было бы удовлетворение сделанным делом, гордость за себя, за свое умение, а тут...

Он мучил себя мыслями и взвешивал свои поступки за последние часы... Что он сделал не так? В чем заключалась его ошибка? Наверное, больше виноват сам Лымарь, напуганный угрозами похитителей. Ну зачем он без предупреждения ринулся отдавать эти деньги? А в чем ошибся он, Игорь? Наоборот, как поначалу все шло удачно - Шлапак запомнил фамилию Кротова, Шлапак дал адрес Элеоноры Скунц, Элеонора опознала Кротова и Темирханова, затем вспомнила номер и марку их машины... Неразумным было, правда, явиться в больницу, где лежал Николай Пальчук, но как раз это никаких последствий за собой не повлекло... Да, в таких случаях похитители людей имеют колоссальное преимущество перед теми, кто их ищет...

Игорь теперь отдавал себе отчет в том, что Кротов и Темирханов принадлежали к числу людей, без малейшего намека на совесть, в них не было абсолютно ничего человеческого, только голая выгода двигала ими. Они не боялись человеческой крови, не боялись отрезать пальцы, уши, насиловать, резать ножом человеческое тело... С ними постоянно нужно было быть начеку, как с бешеными волками... Должны они были быть начеку и друг с другом... И вот... Один на какое-то время расслабился. Чем не преминул воспользоваться второй...

Да, Ренат Темирханов, балованный генеральский сынок, оказался круче и коварней Валерия Кротова, матерого, судимого, профессионального рэкетира... Наверняка, и Кротов хотел избавиться от нежелательного свидетеля, но Темирханов оказался быстрее... Хотя, вполне возможно, в планы Кротова и не входило ликвидировать Темирханова, может быть, для него хоть в какой-то степени существовало понятие старой дружбы. Кто теперь может дать ответ на этот вопрос?... Только одно существо на свете... И где его теперь искать?...

Искать его можно было где угодно, только не в Москве, не в квартире на Мичуринском проспекте, где жила в страхе и нетерпении его молодая и ждущая от него ребенка жена... Он мог улететь на родину в Ташкент, хотя вряд ли, это слишком опасно, он мог по поддельным документам вылететь за кордон, что гораздо более реально, мог с трехстами тысячами долларов осесть где-нибудь в российской глубинке, что тоже вполне допустимо, но только не возвращаться в Москву, где его уже ждут...

Так рассуждал Игорь, но вскоре он убедился в том, что совершенно невозможно порой угадать линию поведения преступника... Преступник может быть настолько дерзок и коварен, что опровергнет своим поведением самые логичные доводы следователя...

Он уже подъезжал к Москве, как зазвенел его мобильный телефон.

- Алло!

- Это снова Шлапак тебя беспокоит... , - послышался знакомый голос. Роуминг по всему миру дает благотворные плоды... Ты, наверное, засыпаешь в машине после бессонной ночи, так что надо тебя немного взбодрить...

- Да не засыпаю я... Какой тут к чертовой матери сон, трупы все перед глазами стоят - то окровавленный Михаил Лымарь, то его отец с вышибленными мозгами, то упомянутый тобой обезображенный труп...

- Труп этот оказался Валерием Кротовым, это установлено с абсолютной достоверностью, компьютеризация всей страны так же плодотворна, как и роуминг по всему миру... По отпечаткам установили, он это...

- Ты звонишь, чтобы сообщить мне это? - спросил Игорь. Ему казалось, что для этого Шлапак звонить не станет, и у него есть какие-то новости, и наверняка, весьма удручающие... Он не ошибся...

- Нет, Игорь, - вздохнул Шлапак. - Не для этого я тебе звоню... Преступник опережает нас, как быстро мы не работаем... Мы только что вычислили любовницу Кротова, некую Светлану Татушину, проживающую в Москве по улице Декабристов. Я позвонил в МУР, чтобы сообщить это, туда была направлена оперативная группа, и знаешь, что мне только что сообщили?

- Нет... Неужели?!!! - страшная догадка пришла на ум Игорю.

- Ужели, ужели... Светлана Татушина найдена в своей квартире зарезанной таким же способом, как был зарезан Кротов, как был зарезан Михаил Лымарь... Квартира явно ограблена... Все перерыто вверх дном, туристским топориком вскрыт сейф, в котором, очевидно, хранились кротовские денежки...

- Дай адрес, я поеду туда, тут как раз недалеко, я пересекаю кольцевую дорогу по Ярославскому шоссе...

Шлапак дал адрес Татушиной.

"Дела творит наш Ренатик" , - покачал головой Игорь. - "Любовницу Кротова только что прирезал и квартиру ограбил... Лидером гонки является, никак его не нагонишь, сколько ни спеши... И ведь он в Москве, где-то совсем рядом, но невозможно сжать пальцами его нежное горлышко... И думать надо, думать... Мыслить, куда он может направиться теперь..."

... Вскоре он подъехал к дому на улице Декабристов, где проживала Светлана Татушина. Около подъезда Игорь увидел милицейскую машину.

В квартире Татушиной была МУРовская бригада во главе с майором Гребенюком.

- Здорово, Филипп Семенович, - приветствовал Гребенюка Дьяконов.

- Эге, бешеный Игоряха..., - удивился его появлению Гребенюк. - Ты тут какими судьбами?

- Словно собака-ищейка иду по следу хищного зверя, - ответил Игорь.

- Ах вот оно что... Это ты вынюхал все про Кротова и сообщил Шлапаку?

- Какие грубые выражения, Филипп Семенович! Что это за "вынюхал"? И потом вынюхал как раз не я, а, наоборот, Шлапак вынюхал и мне сообщил...

- Разбирайтесь сами! - проворчал Гребенюк. - Знаю одно - в середине февраля я был в некой квартире на Мичуринском проспекте с ордером прокурора на арест и обыск... А потом последовала полная реабилитация оного подозреваемого... Задержи мы его тогда, кое-кто, возможно, был бы в настоящее время жив и здоров... Например, эта молодая и красивая девушка... Полюбопытствовать имеешь желание?

- Можно, - согласился Игорь. - А то уже несколько часов не видел обезображенных трупов, чувствую, чего-то не хватает, надо подзарядиться...

- Ладно, этот не так уж и обезображенный. Шлапак мне успел похвастаться своей лесной находкой...

Он провел Дьяконова в комнату и приоткрыл покрывало, которым был покрыт труп Татушиной. Молодая светловолосая девушка лежала, как живая. Только глаза были закрыты, да на белом свитере расползлось громадное кровавое пятно. Эксперт обследовал комнату. На стульях около стены сидели как вкопанные двое понятых - пожилой мужчина и крохотная старушка.

- Когда была убита? - спросил Игорь.

- Теплая еще... Совсем недавно, примерно, два с половиной часа назад... Дверь не взломана, она сама открыла дверь своему убийце. А вот сейф вскрыт, и крайне грубо - очевидно, вон тем топориком. - Он указал на топорик, валявшийся в углу комнаты.

- За Кротовскими денежками явился, - сказал Игорь. - Мало ему, гаду, тех трехсот штук...

- Коррупция и непрофессионализм всему виной, - с горечью произнес Гребенюк. - Узнать бы, кто тогда, месяц назад помог Темирханову избежать ответственности... И курьер его, Супрун, теперь на всю жизнь останется инвалидом, его и судить уже невозможно... Полным дурачком сделался после избиения... Да, ничего теперь не узнаешь, скажут, не было улик против Темирханова, и все тут, показания Супруна ничем не подтверждены, при обыске мы ничего не нашли... И все, концы в воду...

- Были бы в воду, - возразил Дьяконов. - Если бы не была у нашего Витьки Шлапака такая классная память на фамилии, если бы Пальчук не занимался любовью перед таким важным делом, как похищение Михаила Лымаря, а уж если бы занимался, заплатил бы как положено своей дамочке и не выгонял её на улицу среди ночи... И если бы не вещие сны некоторых свидетелей обвинения..., - тихо добавил он.

- А что? - Гребенюк пропустил мимо ушей последнюю фразу Дьяконова. Порой преступники попадаются на такой мелочи, что даже смешно становится. Кто-то свинчивает колеса у иномарки, иномарка оказывается принадлежит милиционеру, тот задерживает грабителя, того раскалывают, и банда на скамье подсудимых. Кто-то просто треплется в компании по пьяному делу и бахвалится своими кровавыми подвигами, а затем опять же раскручивается опасная банда...

- И здесь жадность и наглость могли подвести Темирханова. Надо же после такого дела явиться на квартиру любовницы человека, которого только что зарезал... Ладно, Филипп Семенович, - я поеду... Удачи тебе...

- Тебе того же. Делаем в конце концов общее дело. А оно у нас теперь одно...

- Да, одно, - процедил Игорь. - Найти этого сыночка. Однако, мир велик, а Темирханов изобретателен и коварен. И до какого-то безобразия нагл... Может быть, именно наглость его и погубит?

- Пока, к сожалению, выручает, а не губит... Ой, Игоряха, иногда такие дела бывают, да что мне тебе говорить, сам знаешь. Казалось бы все преступнику некуда деться, обложен со всех сторон, больше того, порой он уже за решеткой. И вдруг - исчезает, выпускается под залог, а потом следы его оказываются где-нибудь в Израиле или в Штатах... Нахрап иногда бывает полезен... Ладно, ступай, не мешай нам вести положенную работу. К Темирханову домой давно уже поехала группа, будут там пасти... Только домой он не явится, это уж совершенно нелепо...

Игорь махнул рукой Гребенюку и спустился вниз к машине.

"Да", - с досадой подумал Игорь. - "Жуть... Любопытнейшая личность этот пресловутый Темирханов... Бежит впереди всех, прыгает по трупам, и никто не может его догнать... Из машины выжимаю сколько можно и даже сколько нельзя, а он все равно впереди... Даже зло берет! Чуть бы раньше выехал из Волжанска, и либо спас Татушину, либо, ещё того лучше - схватил бы здесь, в этом доме Темирханова за руку... Но, видать, не судьба!"

Он сел за руль, и решил поехать на Мичуринский проспект. Других вариантов в голову не пришло.

"Сейчас меня встретят, как положено", - усмехнулся Игорь, нажимая кнопку звонка.

Он не ошибся. Когда бледная напуганная Эльмира открыла дверь, и Игорь вошел в прихожую, на него уставилось несколько пистолетных дул.

- Удостоверение в правом кармане! - выкрикнул Игорь, поднимая руки.

- Здравствуйте, Игорь Николаевич, - произнес, выходя из комнаты начальник группы капитан Горелов.

- Павлик, здорово! - улыбнулся Игорь, опуская руки вниз. - Слыхал, дела какие творятся? Иду вот по следу Темирханова, и все время опаздываю. Позвольте пройти в комнату... Я только что с улицы Декабристов, где имели приятный разговор с майором Гребенюком...

Затем он повернулся к Эльмире.

- Эльмира, я частный детектив Игорь Николаевич Дьяконов. Ко мне обратились Борис Георгиевич Карапетян и Дмитрий Степанович Рыщинский. Мне надо с вами поговорить, напрягите память и ничего не скрывайте, полагаю, что капитан Горелов будет не против... Говорите все, что знаете...

Горелов с недовольным видом поглядел на назойливого гостя, но ничего не сказал. Они были хорошо знакомы по совместной работе в Управлении и провели вместе несколько успешных дел.

- Я скажу. Зачем мне что-то скрывать? - произнесла Эльмира.

- Послушайте, Эльмира, - сказал, садясь в мягкое кресло Дьяконов и закидывая ногу за ногу. - Припомните все, что вы слышали от вашего мужа. Мои друзья рассказали мне о том, при каких странных обстоятельствах вы в восьмилетнем возрасте впервые познакомились с вашим мужем Темирхановым.

- А что, он опять что-то...? - пролепетала Эльмира.

- Опять, опять, так просто к вам не пришло бы столько серьезных людей... Так вот, припомните, не называли ли Темирханов и Кротов каких-нибудь фамилий, имен, кличек, когда вы лежали в соседней комнате и слушали их разговор... Учтите, это очень важно... Очень...

- Фамилии? - призадумалась Эльмира. - Что-то они такое говорили... Только я была тогда такая сонная... Но они определенно называли какую-то фамилию... Кротов её называл... Я должна припомнить, обязательно должна... Ведь сначала ночью к Ренату пришли двое людей, один был этот Кротов, а другой пожилой, явно пожилой, у него голос был такой... А потом он ушел, и они остались вдвоем... Они называли его фамилию, определенно называли, но я её не помню... А потом..., - тяжело вздохнула она. - Именно тогда я узнала, что... что тогда, в августе восемьдесят девятого года вместе с Кротовым был... он... Вы извините, мне трудно говорить... Это так... так страшно, я не могу ко всему этому привыкнуть... Кошмар какой-то... Они что, опять кого-нибудь убили?

- Тайна следствия, Эльмира..., - произнес Дьяконов. - Одно могу сказать, ваш муж преступник, очень опасный преступник, у него руки по локоть в крови. Говорю это потому чтобы вы были настороже. Ему ничего не стоит убить и вас, если вы перейдете ему дорогу... Его надо немедленно задержать и обезвредить. Так что, припомните фамилию этого ночного гостя с размеренным скрипучим голосом, это может навести нас на след Темирханова...

- Они точно называли фамилию... Точно называли... Так... - Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить. - Не могу... Извините, ну никак не могу... Прямо как у Чехова - лошадиная фамилия..., - слабо улыбнулась она.

- Да... Только тут речь идет не о ноющем зубе, а о горе трупов, прошептал Игорь.

- Я понимаю, но никак не могу вспомнить... Фамилия какая-то длинная, вроде бы из четырех слогов... И вроде бы, знакомая, где-то я её слышала, то ли в какой-то книге, либо в каком-то фильме... Извините... Я хотела вот что спросить... А этот его друг Кротов, который вместе с ним... - Она бросила отчаянный взгляд на Игоря. - Его уже нашли? Его задержали? Или...

- С ним проще, Эльмира, - не желая распространяться на эту тему, сказал Дьяконов. - В настоящее время реальную опасность представляет только ваш муж...

В соседней комнате опергруппа от нечего делать смотрела телевизор. Шел фильм "Достояние республики" с участием Андрея Миронова, из комнаты слышалась его песня про шпаги звон и звон бокалов.

Эльмира сидела, закрыв лицо руками и пыталась вспомнить фамилию ночного гостя. Но абсолютно ничего не приходило в голову, все было, как некое белое пятно, даже зацепок никаких.

- "Тараканову ура!" - вдруг раздалось из соседней комнаты.

- Да сделайте вы, наконец, потише! - закричал Горелов. - Работать мешаете, черти! Вы что, сюда телевизор пришли смотреть?

- Тараканов!!! - вдруг ещё громче закричала смертельно бледная Эльмира. - Фамилия того человека Тараканов... Нет, нет не Тараканов... Балаганов... Нет, тоже не Балаганов... Сейчас, сейчас... Буква "р" точно была, раскатисто произнесенное "р".

- Делайте громче! - переменил свое решение Горелов.

В комнату всунулось удивленное лицо оперуполномоченного.

"Тараканову ура!" - крикнул попугай в фильме.

- Карабанов! - закричала Эльмира, вдруг отчетливо вспомнив фамилию ночного гостя.

- Не знаешь, кто это? - спросил Игорь Горелова, вставая с места и нервно закуривая. - Полагаю, что этот человек имеет прямое отношение к наркобизнесу.

Горелов молча взял телефонную трубку и набрал номер Отдела по борьбе с наркотиками.

- Нет, - мрачно констатировал он, положив трубку. - Такой фамилии там не слышали.

Дьяконов молча набрал номер мобильного телефона Дмитрия Степановича Рыщинского.

- Дмитрий Степанович, это я, Игорь Николаевич...

- Ну как там дела? - напрягся на том конце провода Хряк.

- Расскажу при встрече. Пока могу сказать одно - иду по следу... И мне нужна твоя помощь. Любые сведения о неком Карабанове. Он может иметь отношение к наркобизнесу.

Хряк промолчал и откашлялся.

- Понимаешь, Дмитрий Степанович, - понял его замешательство Дьяконов. - Темирханов уже успел совершить ряд убийств, полагаю, что теперь подвергается опасности жизнь этого самого Карабанова. И есть возможность взять Темирханова прямо сейчас. Ну, ради Бога, если знаешь что, скажи...

- Ладно, - немного подумав, сказал Хряк. - Перезвони через десять минут.

Дьяконов же стал расспрашивать дрожавшую от волнения и страха Эльмиру. Но ей больше нечего было сообщить...

- В Ташкент только не вздумайте звонить, - предупредил её Горелов. Мы уже звонили в прокуратуру и Министерство Внутренних дел Узбекистана с просьбой задержать Темирханова, если он там появится...

- Вообще-то, ни в коем случае нельзя дать ему туда проскользнуть, заметил Дьяконов. - Черта с два они его выдадут... Он даже здесь умудрился отвертеться от серьезной статьи, а уж там... Представляю, какие у него там связи, на каком они уровне...

- Темирханов объявлен во всероссийский розыск, - сказал Горелов. - В аэропортах должны быть особенно бдительны, не должен он проскользнуть...

Через десять минут Хряк сам перезвонил на мобильный телефон Игоря.

- Карабанов Евгений Александрович, Кутузовский проспект... , телефон..., - пробасил Хряк.

- Точно он?

- Точнее не бывает.

- Как с ним говорить? - уточнил Игорь.

- Аккуратно, но крепко, - лаконично ответил Хряк. - На арапа его не возьмешь, будь уверен, пока, во всяком случае, никому не удавалось... А за свою шкуру дрожать будет, как и все смертные...

- Понял, - сказал Дьяконов. - Спасибо тебе огромное. Пока! - И тут же стал набирать номер. - Алло! Можно попросить к телефону Евгения Александровича? Спасибо... - Он прикрыл трубку рукой и шепнул: - Дома... Затем убрал руку. - Евгений Александрович, мне нужно с вами поговорить...

- А кто это? - прозвучал в трубке скрипучий вальяжный голос.

- Это близкий друг Валерия Кротова.

- Кого, кого? - переспросил Карабанов. - Но я не знаю никакого Кротова. Вы, наверное, ошиблись... Извините, мне некогда... Сашенька, подойди к домофону, сынок, там кто-то пришел..., - крикнул он. - Извините, я не знаю никакого Кротова. Вы ошиблись... - И в трубке зазвучали короткие гудки.

- За сколько можно отсюда доехать до Кутузовского? - вдруг побледнев спросил Игорь Горелова. - Как полагаешь?

- Время неважнецкое, - покачал головой Горелов. - Такое неважнецкое... Час пик надвигается... А что такое?

- Может быть, ничего, а, может быть, и чего... Факт, что нам нужно немедленно быть на Кутузовском... Вполне возможно, что только что к Карабанову пришел Ренат Темирханов. С дружеским визитом. А у Карабанова дома молодой человек, полагаю, сын...

- Помчимся на Кутузовский на нашей машине, - предложил Горелов. - С сиреной...

- Машина все же не вертолет, сквозь жуткие московские пробки не проскочит. Что же делать? Как предупредить Карабанова?

Горелов набрал номер районного отделения милиции.

- Алло! Капитан Горелов из МУРа! Это кто? Комков на месте? Выехал... Нужно срочно группу на Кутузовский, дом... квартира... Проживает Карабанов Евгений Александрович. Возможно там готовится убийство... Мы тоже едем туда, только мы на Мичуринском... Сам понимаешь, час пик, пробки... Давай... - Он положил трубку. - Игорь Николаевич, перезвоните туда ещё раз, скажите Карабанову все напрямик, мне кажется, это оправданно...

- Тоже мысль, - сказал Дьяконов и снова набрал номер Карабанова. Но к телефону никто не подходил...

20.

- Какими судьбами, дорогой Ренатик? - улыбался Евгений Александрович Карабанов, открывая дверь гостю. - Ты что-то такой бледный и усталый... Что с тобой? А где же твой неразлучный друг Валерий? Где ты его потерял? Вы вообще куда-то пропали, тебя я не хотел тревожить, а вот Валерик был мне до зарезу нужен. Но... обошелся... Проходи, Ренатик. Сашенька, сынок, поставь нам чайку...

- Мы с Валерием ездили путешествовать, - ответил Ренат, изображая на бледном лице улыбку. - И он в дороге приболел...

- Да? - ещё шире улыбнулся и Карабанов. - Ну надо же... А мне, представляешь, из твоей квартиры только что кто-то звонил, причем, совершенно неизвестный мужской голос. И представился другом Валерия Кротова... Вот какие интересные дела творятся на свете. Кто же это такой звонил, любопытно было бы узнать?

- Кто звонил? - вздрогнул Ренат, пораженный этой информацией, но тут же взял себя в руки. - Да один мой знакомый. Он хотел с вами поговорить...

- Ах поговорить... - Улыбка Карабанова стала приобретать зловещие очертания. - Он хотел поговорить, ты хотел поговорить, он звонит, ты приходишь, хотя я тебе не давал своего адреса... Его знал только Валерий, но я ему запретил давать его кому бы то ни было, тем более тебе... Впрочем, раз пришел говорить, изволь... Только вряд ли тебе этот разговор придется по душе...

- Ну знаете, - нахмурился Ренат, понимая, что дело принимает нежелательный оборот, как и то, что в его квартире засада, и то, что менты догадались, куда он направит свой путь дальше. - Не хотите разговаривать, так я, пожалуй, пойду... А я, между прочим, вам должок принес...

- Должок, это, конечно, неплохо, - зловеще улыбался Карабанов, не веря ни единому слову Рената.

- Да, именно, должок, Евгений Александрович. За этим я и пришел. Вот они, денежки...

С этими словами Ренат вытащил из внутреннего кармана куртки увесистую пачку зеленых бумажек и показал её Карабанову, при этом, однако, не приближаясь к нему.

- Сколько здесь? - прищурился Карабанов.

- Весь долг - пятьдесят штук... И в срок уложился, - округлил свои черные глаза Ренат. - Принес долг, как порядочный человек, а вы говорите черт знает что...