Священная война. Записки военкора

Глава 3. Дорожные истории

Больше всего в зоне СВО я жалел, что не могу записывать и запоминать буквально все, что вижу и слышу. Очень часто случалось так, что перед твоими глазами разыгрывается уникальная сценка – хватаешься за смартфон, чтобы запечатлеть, – а момент уже ушел. Или кто-нибудь едет-едет молча с тобой в одном автомобиле по разбитой дороге – и вдруг как начнет рассказывать! А ты понимаешь, что если прервешь человека, чтобы включить диктофон, вдохновение у него может уйти.

Внимательный зритель обратит внимание на то, что большинство сюжетов военных корреспондентов из зоны СВО – это всегда дорога, передвижение. Характер самой войны подразумевает постоянное передвижение: это и ротация личного состава, и подвоз БК и продовольствия, разведка – везде все и всё постоянно в движении.

И вот передвигаясь с военными, стараешься хотя бы отрывочно, но сохранить эти рассказы и эпизоды в памяти, потому что из того, что сегодня будет записано, и будет состоять коллективная память народа о нынешних событиях.

Например, мой близкий друг, о котором много будет написано в этой книге, как-то рассказал мне про свой первый бой. Тогда, в уже далеком 2014 году, война больше походила на то, что мы знали о конфликтах XX века: танковые клинья, «ковровая» работа артиллерии: без повсеместного применения БПЛА бои проходили совсем иначе. Иногда буквально как в годы Великой Отечественной, с ближним стрелковым боем в чистом поле. Оказавшись в первый раз именно в таких условиях, новоиспеченный ополченец пригнулся, чтобы проверить магазин, – и замешкался, потому что был скован страхом. Вдруг под свистящими пулями к нему подходит более опытный и возрастной боец, в полный рост, как будто рядом ничего не происходит, хлопает по плечу и говорит: «Поднимайся, нельзя врагу кланяться», – и начинает двигаться вперед. Это «Нельзя врагу кланяться» для моего друга стало ключевой фразой всей жизни и всей войны, которая началась для него еще тогда, на заре «Русской весны». Кинематографичный момент, его очень легко представить и хорошо поставить в игровом кино. С одной стороны – преодолевающий стресс от первого боя новобранец, с другой – уже ничего не боящийся «ветеран».

Другая история – страшная и грустная. Мне рассказали ее на Сватовском направлении. Все знают, что военные в зоне боевых действий нередко приручают животных, особенно не на передке. Кошки и некрупные собаки не только развлекают своим присутствием, но и ловят крыс и прочих вредителей. Зная эту особенность, противник начал отлавливать бродячих собак посимпатичней, вживлять им под кожу GPS-датчики и выпускать в сторону наших позиций. Дальше дело техники: если где-то датчик останавливается и не меняет положение несколько дней, значит, собаку, скорее всего, приютили в одном из наших блиндажей. Точные координаты получены, после чего наносится удар.

Едем по Авдеевке, третья или четвертая поездка в город. Фронт продвинулся вперед, но вокруг по-прежнему неспокойно. Устройство «Булат» время от времени попискивает: засекает в небе БПЛА-наблюдатели, о чем красноречиво говорит надпись DJI на экране. Каждый раз мы смотрим на экран и, увидев привычную надпись, успокаиваемся. Вдруг на тревожно-красном экране загораются другие буквы: FPV, то есть БПЛА ударного типа. Тут уже не до шуток.

– Есть шанс, что это наши что-то запускают?

Мой собеседник, опытный военный из донецких, честно и спокойно отвечает:

– Не знаю, будем надеяться на Бога.

Размашисто крестится, левой рукой держа руль автомобиля. Как только рука касается левого плеча, звук исчезает.

«Интересное совпадение», – промелькнуло у меня в голове. Разговор вновь принял дежурное русло. Через несколько минут – снова тревожный писк, красный экран и надпись FPV. Мысленно готовлюсь прыгать из машины на скорости.

– Какие наши действия?

– Да все те же.

Снова мой спутник, улыбаясь, как будто в небе не происходит ничего особенного, осеняет себя крестным знамением, и снова, как только рука касается левого плеча, «Булат» умолкает.

Два совпадения за несколько минут – точно не совпадения.

Расскажу и смешную, можно даже сказать, вполне кинематографичную историю, достойную войти в какой-нибудь из фильмов. Военные священники, чтобы не привлекать лишнего внимания, обычно добираются до зоны СВО как частные лица, зная просто адрес штаба военного духовенства на том или ином направлении. В одном из городов в зоне СВО с началом конфликта прекратил работу массажный салон, в котором по слухам долгое время оказывались еще и «дополнительные услуги». Приехав на обычном рейсовом автобусе, священник в подряснике и с густой бородой садится в такси на автовокзале и называет адрес:

– N-ского, 37.

Таксисты обычно знают такие «пункты назначения», поэтому водитель делает квадратные глаза и говорит:

– Батюшка, вам точно туда?

– Да, там наших уже много.

Водитель, не проронив после этого ни слова, везет священника по адресу. У здания стоит группа военных священников в новом камуфляже расцветки «мультикам», как у подразделений спецназа: все крупные, с длинными бородами. Таксист удивляется еще больше:

– Это что, чеченцы?

– Ну какие чеченцы, батюшки это!

И тут до таксиста наконец дошло, что «здание сменило собственника». Говорят, что смеялись до слез все присутствующие.