Сын мэра

Глава 26.

Не знаю, что Греховцев сделал или сказал Алине, но на следующий день она упорно делает вид, что я прозрачная. Проходит мимо со своей свитой, едва не сбивая с ног густым ароматом элитного, парфюма и даже не смотрит в мою сторону.

Зато я успеваю убедиться, что никаких телесных повреждений ей вчера не нанесла.

Слава всем Богам!

Однако ее подружки все же удостаивают меня вниманием, всем видом при этом выказывая свое презрение.

Переживу.

Встречаемся с Леной у кофейного автомата и, купив себе по стаканчику капучино, не спеша идем в аудиторию на первую лекцию. Она, видимо, еще не в курсе вчерашнего инцидента, поэтому ведет себя как обычно. А вот до остальных студентов информация уже докатилась.

- О! Наш Майк Тайсон пришел, – слышу чей-то тихий смех.

- Там, говорят, эпичный махач был…

Моя голова сама втягивается в плечи. От стыда горят уши, в горле пересыхает.

- О чем это они? – шепчет на ухо Лена.

Я неопределенно дергаю плечами. Допиваю кофе и, поставив пустой стаканчик на край стола, вынимаю из рюкзака учебные принадлежности.

Делать, что угодно, лишь бы не ловить на себе насмешливые взгляды.

Своевременный приход Королевой мгновенно прерывает все смешки. На ее лекциях это смерти подобно.

Я немного успокаиваюсь, концентрирую внимание на новой теме, но спустя двадцать минут после начала занятий дверь аудитории открывается и в образовавшуюся щель пролазит голова студента.

- Стрельцову в деканат!

Ну, уж нет! Не пойду я к нему!

Склонив голову над тетрадкой, старательно подчеркиваю термины красной пастой.

- Стрельцова есть в аудитории? – гремит голос Королевой.

- Есть, есть… - слышится ото всюду.

- Стрельцова, на выход!

Делать нечего. Закрыв тетрадь, встаю и быстро прохожу вдоль стенки на выход. Толкнув от себя тяжелую дверь, выхожу в коридор.

Сразу напротив стоит Саша. Опираясь на стену спиной и заложив руки в карманы.

- Я же вынула тебя из черного списка.

- Не знал… Поговорим?.. – оттолкнувшись, подходит и обхватывает мою ладонь пальцами.

Оба вздрагиваем и смотрим на наши сцепленные руки. Я пытаюсь выдернуть свою, но Греховцев усиливает захват. Бесполезно.

Мы проходим до конца коридора и сворачиваем в тупиковый «аппендикс», заканчивающийся дверью с надписью «Архив».

- О чем ты хотел поговорить? – спрашиваю негромко.

- Я поговорил с Алиной, она больше к тебе не подойдет.

- Ух ты! Здорово! Спасибище! – проговариваю без энтузиазма.

Саша вздыхает, припав плечом к стенке, складывает руки на груди. я смотрю в сторону, на ту самую табличку «Архив». Пауза затягивается, и воздух вокруг нас заметно тяжелеет.

- В субботу у Кира День Рождения.

- Да, я помню.

- Поедем вместе, - предлагает он.

- Алина с нами поедет? – перевожу взгляд на его грудь, выше смотреть не осмеливаюсь.

- Она не приглашена.

- Жаль… но у меня с тобой поехать не получится. Мама приезжает, мы договорились встретиться с ней здесь. Приедем на День Рождения вместе.

- Класс… - бормочет парень, а у меня складывается впечатление, что эта реплика относится напрямую к моей маме.

Он ее не любит. Никогда не любил и не скрывал этого. Как, впрочем, и Герман Дмитриевич.

- Даша…

В этот самый момент дверь Архива открывается и из нее выходит полная старушка в очках с толстыми стеклами. Спустив их на кончик носа, строго на нас смотрит.

- Почему не на занятиях?

- Клавдия Петровна, мы уже идем, - подарив сладкую улыбку, касается ее плеча.

- Ох, Саша, Саша, - укоризненно на нее глядя, качает она головой.

А затем, развернувшись, снова скрывается за дверью.

Как только Клавдия Петровна уходит, улыбка на лице Греховцева тает.

- Я пойду…

- Подожди, - обхватив мое лицо руками, он прижимается губами прежде, чем я успеваю что-либо понять.

На этот раз действует без напора. Втянув нижнюю губу, проходится по ней языком. Этого оказывается достаточно, чтобы мое тело превратилось в кусок мягкой глины, а мозг размяк до состояния клубничного желе. Положив руки на его грудь, я слабовольно сама к нему льну.

Саша глухо стонет, дергает меня рывком на себя, пальцами впивается в поясницу.

Я не хочу его отталкивать, не хочу, чтобы поцелуй прекратился, но… так нельзя.

- Саш, хватит…

- Давай, переспим!

- Что?..

Уткнувшись в мой лоб своим, он тяжело дышит. На лице мука.

- Давай, переспим, Даш… Я не могу думать ни о чем другом.

Я быстро облизываю губы. Во мне схлестываются два противоположных желания. Уступить ему и согласиться или бежать, сверкая пятками.

Если секс случится, он мне понравится. Я чувствую это каждой своей порой, каждым рецептором. И тогда я окончательно в него влюблюсь. А он – нет.

- А дальше что будет? После того, как мы переспим?

Греховцев молчит. Смотрит мне в глаза и молчит.

Ничего дальше не будет.

Выбираюсь из его объятий и поправляю на себе одежду. Саша больше меня не трогает, встав ко мне полубоком, достает из кармана жужжащий телефон.

Я успеваю увидеть имя на экране.

«Алина»

Сбросив вызов, он прячет айфон в кармане.

- Увидимся завтра, - говорю прежде, чем уйти.

Выхожу из закутка и шагаю вдоль коридора.

- Даш, дай мне время, - догоняет голос Саши, - я все решу.

Не знаю, что он там собирался решить, но уже вечером на странице Алины появляется новое фото, на котором она обнимает Греховцева со спины, с подписью ниже: «Люблю любимого любимку»

Этой ночью я не сплю. Отвернувшись к стенке, беззвучно глотаю слезы. Кажется, я тоже люблю ее любимку. Не понимаю, как у него это получилось – занять собой все мои мысли. Разве так бывает? За такое короткое время.

Игоря я пять лет знала до того, как мы стали встречаться. Мне нравилась его внешность, мне нравились его умственные способности, чувство юмора, импонировали черты характера. У нас были общие интересы, нравились одни и те же фильмы и музыка. Мне было с ним спокойно.

А Греховцев что? Да мы с ним даже не общались толком! Ни я о нем, ни он обо мне ничего не знаем! Так откуда взялось это влечение? Почему я рядом с ним задыхаюсь? Почему он набрасывается на меня с такой жадностью? И зачем я каждый раз позволяю ему это делать?

Уже ближе к полуночи от него приходит сообщение.

«Тоже не спишь?»

«Нет»

«О чем думаешь?»

«О том, что нам нельзя видеться»

«Это не поможет. Я пробовал»

«Может, мне забрать документы и уехать домой?»

«А может, все пройдет после того, как мы переспим?»

«И потом ты скажешь – не вздумай влюбляться, это ничего не значит»

«Ты уже влюбилась, Даша»