Сын мэра

Эпилог.

3,5 года спустя.

Опираясь спиной на стену в прихожей, наблюдаю, как Саша, стоя на коленях у моих ног, надевает на меня туфли на низком каблуке. Из-за большого живота мне видна только его спина.

- Спасибо, - благодарю, когда он поднимается на ноги и подает мне сумку.

- Нормально все? Как поясница? Больше не тянет?

Сегодня утром я проснулась от неприятных ощущений в спине. Испугалась, что роды начинаются, но через несколько минут все прошло. Срок, который ставили врачи, истек еще позавчера, поэтому мы ожидаем начало схваток со дня на день.

- Все хорошо…

Муж недоверчиво хмурится. Не нравится ему, что я наотрез отказалась перенести защиту диплома на осень.

Закинув руки на его шею, подтягиваюсь, насколько это позволяет огромный живот и целую его в губы.

- Если я начну рожать прямо перед комиссией, я думаю, защиту мне зачтут.

- Ее зачтут в любом случае, Дашунь. Даже если на защиту ты не придешь.

Охотно верю. С тех пор, как я стала Греховцевой, отношение ко мне студентов и преподавателей кардинально поменялось. Порой даже неловко становится.

- Поехали, - вздохнув, командую я, - хочу защититься первой.

Саша ведет автомобиль, не переставая бросать на меня пристальные взгляды, а когда паркуется на стоянке перед Академией, привычно тянется за поцелуем. Потом традиционно кладет руку на живот.

- Как Кнопка?

- Притихла, спит, наверное…

- Что-то я волнуюсь… - проговаривает Саша с тревогой в голосе.

- Все нормально, успокойся.

Кивает. Смотрит мне в глаза, потом – на живот. Медленно водит по нему рукой, и я чувствую толчок внутри.

- Ну, вот, разбудил…

- Проснулась, да? – улыбается муж, - папочку почувствовала?

- Конечно. Теперь ее пару часов не успокоить…

Продолжая довольно ухмыляться, Саша выходит из машины и, обойдя ее, открывает дверь и помогает мне выбраться. Я прошу минуту отдышаться, потому что даже это незамысловатое действие для меня серьезная физическая нагрузка.

- Пожелай мне удачи, - прошу, ловя его губы.

- Удачи, любимая…

Ставит машину на сигнализацию и, взяв меня за руку, ведет в корпус.

- Ты куда?

- С тобой.

Остается только покачать головой. Саша такой… Саша. Ему жизненно необходимо держать руку на пульсе. Он опекает меня как слепого котенка. Поначалу это сильно напрягало, меня раздражал его контроль, потому что я привыкла быть сама по себе. Но потом, со временем, я успокоилась, и даже вошла во вкус. Раиса Николаевна поведала мне историю их с Германом Дмитриевичем отношений, и я поняла, что страсть Саши к контролю – это не психическое расстройство, а генетическая предрасположенность.

Меня ожидаемо вызывают первой. Встав за трибуну перед комиссией, уверенно представляю свою работу, готовлюсь отвечать на вопросы и вдруг чувствую прокатившуюся по низу живота волну дискомфорта.

- Дарина, с вами все в порядке? – интересуется Торканов, мой научный руководитель.

Замерев, делаю несколько поверхностных вдохов. Ощущение не повторяется. Живот в тонусе, но это в последнее время случается часто.

- Все, хорошо, спасибо, - улыбаюсь ему.

Прочистив горло, он предлагает членам комиссии задать мне вопросы.

Звучит первый из них, я начинаю отвечать и чувствую еще один спазм. На этот раз, скользнув по животу, он затрагивает и поясницу.

Прервавшись на полуслове, испуганно хлопаю глазами.

Торканов подлетает со стула. Смотрит на меня, потом на комиссию и сообщает мне, что я могу идти.

- Как идти?.. Это все?

- Да, идите, Дарина, к мужу.

Я закрываю лежащую передо мной папку, беру ее в руки, взволнованно на них смотрю.

- А… на какую отметку я защитилась?

- Отлично, - Торканов подходит ко мне и, осторожно взяв под локоть, доводит до двери, - идите к мужу.

- Спасибо, - лепечу тихо и, обернувшись, обращаюсь к членам комиссии, - до свидания!

- До свидания… Всего доброго… Удачи! – летит в спину.

Оказавшись в коридоре, встречаюсь с Сашей глазами. Он стоит у окна и говорит с кем-то по телефону. Заметив меня, сразу же отключается.

- Ну?..

- Отлично.

Муж быстро подходит и, не обращая внимания на присутствующих, смачно меня целует.

- Поздравляю, Греховцева!

Я прощаюсь с ребятами и иду с мужем по коридору. Он, держа в руке мою ладонь, шагает медленно, знает, что передвигаться быстро я не могу.

- Отпразднуем? – спрашивает он.

В этот момент меня опоясывает боль. Зажмурившись, я замираю.

- Даша?!

- Давай отпразднуем чуть позже… Кажется, я рожаю!

- Твою мать! Так и знал!

Обнимает меня двумя руками, просит, чтобы держалась за его шею. Когда схватка, а я уверена, что это именно она, проходит, он выводит меня из корпуса и ведет к машине.

- Саша, мы в больницу?

- Да.

Мне становится страшно. Сковывает паника. Мы столько готовились к этому, столько посмотрели видео и прочли статей, что я была уверена, что все пройдет, как по учебнику.

А сейчас, когда все началось, жутко испугалась.

- Ты будешь со мной? Ты же меня не оставишь там одну?..

- Даша, - зовет он, держа мои ладони, - посмотри на меня.

Я встречаюсь с его спокойным, уверенным взглядом и сразу прихожу в себя.

- Я буду с тобой. Мы пройдем это вместе от начала до конца.

Быстро киваю и пытаюсь улыбнуться.

Роды длятся шесть часов. Все это время муж рядом. Мы вместе дышим, пережидаем схватки, слушаем сердцебиение дочки. В коротких перерывах он поит меня водой и массирует поясницу. По видеосвязи дает пообщаться с мамой, которая вместе с Виталием Викторовичем на его машине уже едут к нам. Отвлекает пустой болтовней от раздирающих тело болей.

Мать моя женщина! Как же это больно – рожать! Готовясь к родам, я думала, что смогу пережить их достойно. Но уже несколько раз срывалась на мат и слезы.

Наконец, мы дожидаемся потуг, и уже на третьей схватке из меня выскальзывает наша дочка.

Я смотрю на нее и смеюсь от счастья, а Саша, присев около меня на корточки, упирается лбом в мое плечо.

- Папаше поплохело, что ли? – спрашивает чей-то насмешливый голос.

Он отрицательно качает головой, поднимается на ноги и идет перерезать пуповину.

На всю палату вопит наша Маша, а ее ошалевший папаша смотрит в мои глаза и шепчет одними губами «Спасибо».

*********************

- Она прекрасна, - повторяет он в сотый раз, целуя малышку в щечку.

После родов прошло три часа, меня уже успели навестить родители Саши и моя мама. Все как один утверждают, что дочка похожа на меня.

- Родим ей братика? – подтруниваю над мужем.

- Ты мазохистка? Лично я еще не скоро приду в себя после пережитого, но… если тебе нравится…

Я лукаво улыбаюсь. Это выражение понятно только нам двоим.

- Тебе нравится, Даш?..

- Мне нравится, Саша.

- Значит, родим.

Бонус.

13 лет спустя.

Убрав кастрюльку с кашей с плиты, смахиваю со стола крошки и спешу в гостиную, туда, откуда доносятся детские голоса.

- Что случилось?

- Собаку не поделили, - кряхтит Маша, разнимая мальчишек.

Наш Никита вцепился в свою игрушку маленькими пальчиками и ни за что не собирается ее уступать своему другу Роме.

Я подхожу ближе и, усевшись перед ними на колени, поочередно на них смотрю. Пытаюсь вложить во взгляд строгость, но у меня не выходит. Не умею я ругать малышей.

Эти двое, за редким исключением, отлично друг с другом ладят. С разницей всего в три месяца, они почти ровесники.

- Что случилось? – спрашиваю сына, который, навалившись на мягкую игрушку всем телом, подминает ее под себя.

- Моя бака!

- У тебя таких собак сотня! – пытается объяснить ему Маша, - жадничать некрасиво.

Ромка, насупившись, смотрит на Никиту исподлобья. Плакать не собирается и ухо собачье из цепких пальцев не выпускает. Характер – кремень, несмотря на то, что ему всего год и семь месяцев. Этим они с Никиткой схожи. Два маленьких мужичка.

- А давайте, мы оставим Рекса отдохнуть, а сами перекусим кашей, - предлагаю я, зная, что оба после прогулки должны были проголодаться.

Мальчишки тут же забывают про игрушку и, поднявшись на крепкие ножки, оба торопятся помыть руки перед едой.

Маша демонстративно с облегчением выдыхает.

- Они с ума меня сведут.

Усаживаем обоих за стол и выдаем по ложке. Пока они сосредоточенно поедают рисовую кашу, я заканчиваю с ужином, поглядывая на двух пухлых разбойников.

Рома сынок нашей хорошей знакомой Насти, одноклассницы Кирилла, младшего брата Саши. Они вместе учились в школе, а после вместе поступили на экономический факультет Госуниверситета. Правда, Кирилл и его девушка после второго курса перевелись в столичный вуз, а Настасья забеременела от случайной связи, ушла в академ, а потом перевелась на заочное отделение.

Сейчас как раз у нее началась сессия, поэтому Ромка появляется у нас в гостях с завидной регулярностью.

Услышав трель дверного звонка, обращаюсь к дочери:

- Маш, открой, это Настя.

Через минуту она, запыхавшаяся и раскрасневшаяся, влетает в кухню.

- Задержалась чутка, контрольную сдавала…

- Сдала?

- Сдала! Кажись, автомат по статистике будет!

- Умница, - хвалю я искренне.

Настя очень способная. Немного взбалмошная, ветреная, о чем свидетельствует ранняя беременность, но удивительно стойкая и сильная.

Я бы, наверное, не смогла, как она. Работать, воспитывать в одиночку сына и учиться.

- Как вел себя мой бандит? – расцеловывает сначала Ромку, а потом и Никитку.

Оба светятся, как медные чайники.

- Нормально вел, - подмигиваю ему незаметно.

Малыш с достоинством кивает. Он всегда собранный и не по возрасту серьезный.

- Садись, сейчас ужин будет готов.

- Ага, - метнувшись, Настя бежит в ванную, а потом устраивается между мальчишками за столом.

По виду сама еще ребенок, но когда дело касается ее сына – превращается в тигрицу. Хорошая она, чистая, не смотря на то, оступилась. Кто отец Ромки, молчит как партизан. Утверждает, что сама толком не помнит, как его зовут.

Такие вот дела.

После ужина Настя остается у нас еще ненадолго. Пока мальчишки возятся с игрушками, помогает Маше с рефератом по биологии.

- Папа! – вскрикивает Никитка, когда снова раздается трель дверного звонка.

- Нет, мой хороший, папа сегодня немного задержится, - выходя в прихожую, проговариваю озадаченно.

Это Кирилл с Кариной пришли. Девушка живет в соседнем доме, поэтому ребята часто заглядывают, чтобы пообщаться и поиграть с Никитой.

- Привет! – здороваются они.

Карина протягивает мне упаковку с пирожными для Маши и прячет за спину подарок для Ника.

- Где бандит? – спрашивает Кир, глядя мне за спину.

- Проходите. Он в гостиной, с Настиным Ромкой играет.

- О! Настя здесь?! – обрадованно восклицает Карина, - мы с ней уже месяц не виделись.

Быстро скинув куртку и ботинки, она бежит в гостиную к подруге. Кирилл тоже раздевается. Убирает обувь с прохода, обе куртки, и свою и Каринину. Вешает в шкаф на вешалки.

Выглядит при этом немного озадаченным.

- Все нормально? – спрашиваю его.

- Да, - обняв мои плечи, целует в щеку, - Саня дома?

- Чуть позже придет. У них москвичи прилетели сегодня.

- Ясно.

Кирилл как-то незаметно превратился во взрослого мужчину. Очень привлекательного, хотя с такими родителями иначе и быть не могло. Ростом и комплекцией пошел в Греховцевых. А вот взгляд тети Раи.

Пройдя через прихожую, он останавливается на пороге гостиной и закладывает большие пальцы в задние карманы джинсов.

- Привет, - тихо здоровается с Настей.

Она отвечает ему почти неслышно.

- Кир, смотри, как Ромка вырос! – смеется Карина, - такой хорошенький.

Парень кивает. Проходит в комнату и присаживается около мальчишек на корточки.

- Здорово, мужики.

Тянет руку Никитке, тот сразу вкладывает в нее свою маленькую ладошку. Кирилл его с пеленок так здороваться научил. Потом также протягивает руку Ромке, но тот, надувшись, как пузырь, смотрит на незнакомого дядю исподлобья.

Настя натянута, как струна. Неотрывно глядя в лицо Кирилла, заметно бледнеет.

Я настораживаюсь. Что-то в этой немой сцене не так. Когда где-то под кожей свербит, а ты не можешь найти, где. Неприятно.

Обхватив руками плечи, обхожу Кирилла и продолжаю за ними наблюдать. Смотрю на насупленного Ромку, его хмурые бровки и упрямый подбородок, перевожу взгляд на Кирилла и тут меня, как молнией пронзает догадка.

Еще раз сканирую взглядом эти два профиля и резко поворачиваюсь к Насте. Она смотрит на меня, и в ее глазах неподдельный страх.

Бо-же…

Значит, я права. Ромка от Кирилла?..

Неужели он сам не видит?! Не узнает в мальчике самого себя?! Это же так очевидно!

«Пожалуйста» - шепчет беззвучно Настя, а потом спохватывается, хватает Ромку подмышку и бежит в прихожую одеваться.

Мы провожаем их все вместе. Карина сетует, что они редко стали встречаться, Кир, подпирая стену спиной, молчит, и только я понимаю, почему она сбегает.

Конечно, я не собираюсь сейчас озвучивать свою догадку вслух, но поговорить с Настей я намерена твердо. Я хочу знать, почему она прячет сына от отца.

Я настолько шокирована открытием, что не могу успокоиться даже вечером, когда мы с Сашей перед сном лежим в кровати.

Уткнувшись лицом в его грудь, я думаю – думаю – думаю…

- Может, все же расскажешь? – шепчет в ухо муж.

- Что?

- Почему молчишь… Тебя так наш секс потряс? – произносит с улыбкой в голосе.

Я поднимаю лицо и даю ему себя поцеловать.

- Даш… доверие…

- Хорошо, только обещай, что это останется между нами, - вздыхаю я, устраиваясь на его плече.

- Говори.

- Похоже, Настин Ромка от Кирилла.

- Чего?!

- Они с Никиткой двоюродные братья.

Господи, как раньше я не замечала их сходства? И внешне, и внутренне они очень похожи.

Саша потрясенно молчит. Смотрит на меня округлившимися глазами и не шевелится. А когда приходит в себя, спрашивает:

- Я так понимаю, Кир не в курсе?

- Нет.

- Я его убью.