Сын моего босса, или Усмешка судьбы

Глава 15

Сложно сказать, что именно спровоцировало Тима на откровения. Сначала он вытягивал из меня всю известную мне информацию. Пришлось рассказать про мальчика, озаботившегося поисками биологической матери, про то, как я догадалась, что это моя однофамилица, уволенная как раз в то время. А ещё о том, что мне рассказали о связи Аглаи с сыном владельца фирмы, и я сделала предположение о том, кто может оказаться отцом брошенного ребёнка. Решив проверить эту версию, попросила бывшего мужа сделать генетическую экспертизу, биологический материал пришлось добывать хитростью. Даже о визите в кафе на бензоколонке не умолчала.

Встречный вопрос шефа о том, как сложилась жизнь Аглаи Валерьевны, и почему она решила скрыть беременность, заставил меня взорваться:

— То есть, как это скрыть? — Я вскочила на ноги, чуть не опрокинув столик. — Она утверждает, что вы всё знали, более того, велели избавиться от ребёнка и даже денег не пожалели на это.

Саврасов медленно, как в заторможенном ролике, встал и наклонился ко мне с таким лицом, что у меня колени подогнулись.

— Как можно утверждать такое, если мы не виделись с той самой минуты, как она пропала? Не вышла на работу, не отвечала на звонки. Домой я к ней ездил, тоже не застал, а соседи не видели её уже несколько дней.

— В таких случаях обзванивают больницы!

— Разумеется, это было первой мыслью! Однако мне сказали, что Аля не желает со мной общаться. — По лицу Саврасова промелькнула тень запрятанного в глубины памяти раздражения. — Обиделась на какую-то глупость! На якобы полученное от меня сообщение. А я ничего ей не отправлял. Вместо того чтобы выяснить всё лицом к лицу, залезла в раковину, как бессловесная улитка.

Я усмехнулась и посмотрела на шефа так, словно сомневалась в его умственных способностях:

— Спорим, я угадаю, откуда пришла инфа?

Он растерянно похлопал глазами, помолчал несколько мгновений, взвешивая что-то в голове, потом с трудом распечатал губы:

— Алика была её подругой. Знаешь, как она переживала из-за всей этой ситуации! Пыталась скрыть, что Аглая ушла в запой.

Я медленно покачала головой:

— Ваша девушка в это время была в больнице без документов и телефона. На неё напали, ударив по голове, несколько дней не могла вспомнить, кто она — такую травму получила.

Саврасов отвёл глаза с весьма озадаченным видом:

— Получается, это была ложь? Алика всё знала и… О! — он поднял взгляд к потолку и тяжело вздохнул, мне даже захотелось его утешить. Сдержалась в надежде услышать ещё что-нибудь, и услышала: — А ведь как убеждала меня, что не в теме, что подруга скрыла от неё правду о моём ребёнке. Вот змея!

— Змея и есть, — поспешно согласилась я.

— Постой-ка, — Тим снова посмотрел мне в глаза. Голос прозвучал мягко, даже вкрадчиво, хотя лицо всё ещё казалось серьёзным из-за сведённых к переносице бровей: — Ты говорила о деньгах. Я ничего не знаю об этом.

— Их принесла Юрская, передав на словах требование сделать аборт.

— Вот змея! — повторил босс и закрыл глаза ладонью, мне почудилось, что он прячет слёзы. Следующую фразу он произнёс очень тихо, будто начав исповедоваться: — Именно Алика занималась поисками. Она и сказала про запой. Так искренне переживала за подругу! В голову не могло прийти, что притворяется. А главное — зачем?!

— Ну, это как раз очевидно, — снова усмехнулась я.

Шеф, видимо, не расслышал, шагнул ко мне, взял за руку:

— Сколько там было? Тридцать серебряников?

Я пожала плечами, не представляя конкретную цифру.

— Аглая сказала, что сумма равнялась её двухмесячной зарплате.

— Тридцать серебряников, — криво улыбнулся Саврасов, — полагаю, Юрская распечатала ради подруги свою кубышку. И, главное как всё совпало! Я собирался улетать в Китай, именно в этот момент случилась беда с Глашей.

— Вряд ли совпадение, — вставила я свои пять копеек, — скорее, точный расчёт.

— Ты хочешь сказать… — Тим сжал мои пальцы, в его глазах промелькнул ужас. — Алика это подстроила? Слушай! — он выпустил мою ладонь и начал метаться по кабинету: — Это же очевидно! Ведь и на тебя напали как раз после того, как мы пообедали в «Лёгком бризе». Юрская видела нас, отвечаю!

Интриговать больше смысла не было, я решила просветить шефа:

— Сегодня её вызовут в полицию. Как раз по этому поводу.

— Да ты что! — Саврасов резко развернулся, чтобы посмотреть, не шучу ли я. — Следователи вычислили хулигана? Его Алика наняла?

Ответить я не успела, отвлеклась на шорох: будто кто-то поспешно прикрыл дверь. Босс тоже услышал, в три гигантских шага преодолел отделяющее его от выхода из кабинета расстояние и резко распахнул дверь. Наташа не успела отбежать и теперь испуганно тряслась:

— Простите, я хотела убрать посуду.

— Потом. Позже! — грубовато сказал Тим и старательно затворил дверь.

Теперь мы с Тимом стояли и смотрели друг на друга, словно заговорщики. Он задумчиво произнёс:

— У меня растёт сын. С ума сойти! Растёт сын, а я ничего об этом не знаю.

— Я бы сказала, что он уже вырос, — не смогла я удержаться от ядовитого уточнения.

— Спасибо тебе, Аля! Если бы не ты…

— Это всё Егорка, — мне совсем не хотелось присваивать чужие лавры. — Мальчик очень целеустремлённый, вот какую работу проделал. Жаль, что мне пришлось его разочаровать.

— Я его найду! — всполошился босс и тут же пошёл к рабочему месту. — Прямо сейчас дам указание начальнику безопасности.

Он стал звонить по внутреннему телефону, я же сочла необходимым удалиться. Саврасов кивнул в ответ на мой вопрос. Идея разыскать сына захватила его с головой. Собственно, темы для обсуждения закончились, мне нужно было возвращаться к себе.

Не успев покинуть кабинет, я столкнулась с Наташей, она забежала к начальнику, размахивая бумагой.

— Что такое опять? — поднял голову шеф.

— Отпускную подпишите, пожалуйста. Юрская уходит на месяц.

— У неё же по графику в июле! — удивился Тимофей Андреевич.

— Там личные обстоятельства.

Я выходила в приёмную почти в шоковом состоянии. Вот так Алика! Решила пересидеть бурю. Умно, ничего не скажешь.

Работать мне в этот день удавалось лишь урывками. Первым делом, Елена Ивановна осыпала меня градом вопросов. Её почти не интересовала причина, по которой я удостоилась внимания босса, об этом соседка по кабинету спросила вскользь и даже не выслушала мой пространный ответ. Новостью дня оказался внезапный отпуск руководительницы отдела переводческой документации. Юрская, по словам Елены Ивановны, ворвалась в наш кабинет с такой одышкой, будто поднималась на восьмой этаж без лифта, при этом за ней гнались.

Объяснять фееричное поведение Алики я не стала, напротив, попыталась прощупать почву:

— Так у неё же по графику летом, зачем же вы ей оформили?

— Попробуй не оформи! — фыркнула Елена Ивановна. — Она так орала, будто у неё все родственники разом в реанимацию угодили.

— Вряд ли Тимофей Андреевич подпишет, — пожала я плечами.

— Ой, это нашу Алику не волновало от слова совсем. Черкнула роспись и умчалась. Мало того, что уже сюда в пальто явилась, так ещё и коробку тащила в руках.

— Какую коробку? — удивилась я.

— С мелочёвкой. Той, что в её брендовую сумочку не влезла.

Разумеется, слух о разразившемся в кабинете генерального скандале и последующем бегстве Юрской молниеносно разлетелся по всем отделам. К нам потянулись делегаты. Кто-то заходил как бы ко мне, интересуясь ближайшими курсами повышения квалификации, другие беспокоили Елену Ивановну, якобы уточняя пункты дополнительного соглашения, которое ещё только готовилось. Слово за слово, и разговор неизменно переходил к внезапному исчезновению любовницы шефа.

— Лучше бы я из дома сегодня работала! — в сердцах воскликнула я, когда дверь за очередным посетителем захлопнулась. — Вообще ни во что вникнуть не успеваю.

— Потерпи, — успокоила меня опытная сотрудница. — Скоро перерыв. В столовой народ обменяется сплетнями, успокоится, и от нас отстанут.

Она оказалась права, вторая половина дня прошла спокойнее, хотя некоторые особенно рьяные любители муссировать подробности неординарных происшествий мало того, что приходили, так ещё и ставили Елену Ивановну в тупик, спрашивая, правда ли что Юрская планирует увольняться, и кого в таком случае назначат исполняющим обязанности начальника её отдела. Годами сидевшие без движения китаисты разом нацелились на тёплое местечко.

Неужели, правда? Алика, проделавшая гигантскую работу по сближению с шефом, вот так в одночасье откажется от него? Понятно, что они поссорились, понятно, что совершённая ею подлость открылась во всей своей неприглядности. Не представляю, каким нужно быть подвижником, чтобы простить ей это. Похоже, Юрская реально оценила ситуацию и приняла единственно верное решение — сделать ноги.

Честно говоря, я не знала: радоваться или огорчаться.

В завершении круговерти к нам заглянул молодой оперативник, которому поручили доставить в следственный комитет гражданку Юрскую Алину Валерьевну. Услышав от Елены Ивановны, что подозреваемая поспешно слиняла в отпуск, парень с укором посмотрел на меня:

— Кто-то проболтался о планируемых мероприятиях?

Я растерянно заморгала, утверждая, что ничего ей не говорила. Тут же вспомнила, что наш с шефом разговор подслушивала секретарша и расстроилась.

Опер попрощался. Елена Ивановна встала из-за стола и приблизилась ко мне со словами:

— Почему это вдруг Аликой полиция заинтересовалась?

— Я почём знаю? — мне совсем не хотелось запускать новую волну сплетен, решила не озвучивать версию капитана Морозовой о заказчике нападения на меня. — Может быть, финансовые нарушения.

— Хм... — Коллега посмотрела на меня недоверчиво, но продолжать расспросы не стала, за что я ей была очень благодарна.

Через полчаса позвонил Макс и расстроенным голосом сообщил об отмене беседы.

Я поспешно выскочила в коридор, чтобы нормально разговаривать:

— Почему? Что произошло?

— Походу обидчица твоя в бега пустилась. Дома её нет, на работе, как ты уже в курсе, тоже. Мобильный выключен.

Мне пришлось признаться в том, что я проболталась шефу о подозрениях насчёт Юрский, наш разговор подслушала секретарша. Она, скорее всего, и предупредила подозреваемую.

— Ладно, не парься, — попытался успокоить меня бывший. — По большому счёту нам нечего ей предъявить. Лица напавшего на тебя человека не видно ни на одной из камер. Присутствие в этом районе Юрской не удалось установить ни по биллингу её телефона, ни по номеру автомобиля.

— Так она, наверное, не сама...

— Если и так, подозрительных разговоров с её номера не нашлось, подозрительных переводов тоже. Всё чисто. Просто ангел небесный, а не стерва, как ты говоришь.

— Опознания не будет теперь?

— Лиза разложила перед парнишкой фотографии шести молодых женщин. Он, не секунды не сомневаясь, указал на Юрскую. Однако, кроме того, что дама заплатила ему за устройство Краша в приют, на неё ничего нет.

— Ясно. Получается, это могло быть простым совпадением.

— Что именно?

— Да... ничего, это я так, к слову.

— Говори! Каждая деталь важна, — напирал бывший.

Пришлось подчиниться:

— Пятнадцать лет назад на любимую девушку Саврасова напали так же, как и на меня — в подъезде её дома. Преступника тоже не нашли. Аглая попала в больницу, Юрская воспользовалась ситуацией и увела у подруги парня.

— И я только сейчас об этом узнаю? — рассердился Макс. — Пострадавшая — та самая, твоя однофамилица? Мать брошенного мальчишки?

— Та самая.

— Значит, у нас есть ещё одна ниточка. Поднимем старое дело и глянем, как проводились следствие. — Алёхин на секунду замолчал, а потом добавил с улыбкой в голосе: — Найдём и накажем. Не переживай.

Разговор прекратился, а я с удивлением посмотрела на погасший экран. Странно, что бывший не добавил своё обычное и жутко меня раздражающее: «любимая».