Сын моего босса, или Усмешка судьбы

Эпилог

Июль следующего года

Тридцать третий день рождения справлять не планировала. Вернее так, я оповестила всех, что переношу торжества на пару месяцев. Пусть появится на свет и, хотя бы, немного подрастёт наша с Тимофеем дочурка.

Главной причиной нежелания собирать гостей был вовсе не последний триместр беременности, я грустила из-за отъезда мужа. Ему пришлось отправиться в Пекин на важную конференцию, которая продлится ещё три дня. Нам крупно повезло, что возвращение российских бизнесменов запланировано за неделю до предполагаемых родов. Понятно, что мои мама и папа, а также свёкор и свекровь плотно меня опекают, но всё же очень хочется, чтобы именно Тим находился рядом в этот важный момент нашей жизни.

Жалуясь на тоску, я немного преувеличила. Особо печалиться будущей маме не давали. Мы полгода как перебрались в загородный дом элитного коттеджного посёлка и успели обустроиться, а после того как я, оформив декретный отпуск, прочно осела здесь, редкий день обходился без посетителей. Я даже не предполагала, что у меня такое невообразимое количество друзей. Особенно коллеги по «Деловым переводам» оживились после отъезда Тимофея. Пока хозяин был дома, они побаивались заявиться к генеральному директору без приглашения. А тут такое раздолье! И тебе крытый бассейн с подогревом, и бильярд, и теннисный стол, и площадка для игры в бадминтон или баскетбол, качели, шезлонги… Уже молчу о живописных окрестностях, озере с песчаным пляжем и вычищенном лесочке по противоположному берегу!

Вместо того чтобы скучать, мне приходилось водить экскурсии, всё показывать и объяснять, как что устроено.

Ещё год назад мне бы и в голову не пришло приобретать столь грандиозное хозяйство, Тим тоже сомневался, до работы отсюда добираться сложнее, чем со старой его квартиры. Решающее слово сказал Андрей Павлович, он и вариант нашёл, от которого, побывав здесь, трудно было отказаться, и с деньгами помог, вложив едва ли не семьдесят процентов стоимости. Всё это Саврасовы старшие подали как подарок нам на свадьбу. Я немного поартачилась, но с аргументом Татьяны Викторовны пришлось согласиться: в таком доме всем хватит места — они будут нас навещать в любое время, как и мои родители, а ещё к нам смогут приезжать Шуховы, ведь Егорка так полюбил Краша! Да и нас с Тимом тоже.

Таким образом, новое гнездо молодой семьи стало местом встречи всех и вся.

Первыми ещё накануне приехали мои. Мамуля слушать ничего не хотела о переносе дня рождения:

— Обидеть хочешь? Я старалась тридцать три года назад, рожала тебя, а ты решила проигнорировать этот факт?

— Почему вдруг проигнорировать? Просто, видишь? — я легонько похлопала себя по выпирающему животу. — С таким багажником неловко шустрить.

— А тебе и не нужно шустрить! Мы с Танюхой всё приготовим и накроем.

Наши мамы сразу же после свадьбы превратились в Люсю и Танюху. Мы с мужем считали, что подружиться их вынудила организация тогдашних торжеств. В первый день Татьяна Викторовна помогала моим на даче, а потом Людмила Ивановна старалась не отставать от хозяйки дома у Саврасовых. Ничто так не сближает, как совместная деятельность в организации счастья детей.

Отцы держали дистанцию, обращаясь друг к другу исключительно по имени отчеству, хотя тоже стали приятелями. Тут сказывалась привычка. Андрей Павлович всю жизнь вращался в деловых кругах, где панибратство считалось за дурной тон, а Виктор Михайлович в научных, и здесь предпочитали уважительное обращение, даже к собственным аспирантам заслуженный деятель наук Смирнов В.М. обращался по имени и отчеству.

— Они тоже сегодня приедут? — почёсывала я бровь, собираясь освежить постели в гостевых спальнях.

— Хотели, — призналась мама, — я отговорила. Утром прибудут.

Она занялась подготовкой праздничного стола, чтобы на следующий день оставалось лишь расставить угощение. Мы с папой отправились на прогулку.

Добрели до полянки на берегу озера, уселись на потемневшую от времени скамейку. Пляж с веселящейся в воде ребятнёй оказался напротив нас. Оттуда доносились бодрые выкрики мальчишек и девчоночий визг.

— Отлично здесь, — признал отец, — почти как у нас.

Он ревновал будущую внучку к этому месту и уже раз десять взял с меня и зятя обещание, что мы обязательно будем регулярно приезжать в Черноголовку.

Я ответила улыбкой и потрепала папу по плечу:

— Не переживай, мои родные места вне конкуренции.

— И всё-таки далеко ты забралась, дочь. — После недолгого молчания он развернулся ко мне и спросил: — За успехами супруга следишь?

— В каком смысле? — я удивлённо посмотрела на отца.

— Так у него десять новых контрактов! Неужели не похвастался? «Деловые переводы» признаны одной из лучших компаний в своём сегменте!

— А-а-а... Слышала. Кирюха говорил что-то такое. Сам Тимофей всё больше меня о самочувствии расспрашивает, а про свои дела ни гу-гу.

— Кто такой Кирюха? — Насторожился папа.

— Наш системный администратор. Он со своей девушкой навещал меня позавчера, вот и сообщил все последние новости.

Отец с суровым видом покачал головой:

— Совести нет у людей! Знают ведь, в каком ты положении, чего мотаются?

Я расхохоталась:

— Да всё норм, пап! После рождения малышки запрёмся и повесим плакат: «Не приёмный день». А пока новенькая, которую вместо меня взяли на период декретного отпуска приезжает, да и другие, у кого вопросы есть. Я с удовольствием консультирую. Это даже хорошо, меньше скучаю по мужу.

— Ладно-ладно! — обнял меня папа. — Это я так, ворчу по-стариковски.

— Прекрати! Какой же ты старик? Ещё ого-го какой дедуля у нас. Самый умный, самый бодрый, самый красивый!

— Ну, по красоте и шустрости я бабкам не конкурент! — засмеялся папа.

Я пригрелась в его объятьях, почувствовала себя защищённой. Пришлось признать правоту родителей: хорошо, что они приехали, всегда приятно ощущать беззаветную поддержку. Понятно, что Тимофей ещё до отъезда нанял опытную медицинскую сестру, чтобы она ежедневно навещала меня и контролировала состояние, да и перинатальный центр, где все услуги оплачены заранее, днём и ночью на связи, и всё же... Любовь и нежность родных людей никто не отменял!

Прямо с утра на меня посыпались поздравительные сообщения, я едва успевала отвечать. Часов в десять позвонила Люба Шухова, долго извинялась дрожащим голосом, не зная, как задать вопрос.

— Да что такое случилось, Любаня? — начала я нервничать, — Говори же!

— Алечка, я понимаю, что не вовремя, ты ведь предупреждала, что не собираешься отмечать, но...

— Люба! — взяла я строгий тон. — Хватит уже реверансов.

— Егорка приготовил подарок, надеялся, что мы навестим тебя и чуть не расплакался как маленький, когда отец сказал, что к Саврасовым поедем в лучшем случае через два месяца.

Я рассмеялась.

— Вот тоже проблема! Вас я всегда рада видеть. Жаль только, что Тимофей в отъезде, но зато Татьяна Викторовна и Андрей Павлович будут. Так что приезжайте, не сомневайтесь.

— Да? — повеселела Любаня. — А мы вас не стесним? Если будут самые близкие...

— А вы разве не самые близкие? Давайте-ка, собирайтесь скорее, я уже поняла, что глупость сделала, когда объявила о переносе дня рождения. Меня, в общем-то, не особенно и послушали некоторые.

Шуховы приехали уже через полчаса, почти сразу за ними подтянулись старшие Саврасовы. Егорка торжественно вручил мне собственноручно выпиленную шкатулку — довольно вместительную — и сказал, что я смогу складывать туда дорогие сердцу вещицы, которые не хочется потерять.

— Поздравляю с днём рожденья! — торжественно произнёс подросток. — Пусть и дальше всё будет хорошо, даже лучше!

— Прекрасное пожелание! — искренне воскликнула я и крепко обняла Егора.

Он покосился на мой живот и хихикнул:

— Классно всё-таки, что у меня сразу появятся и сестра, и брат.

— Брат? — удивлённо отстранилась я. — Почему ты решил, что двойню ждём...

— Знаю, что не двойню, — серьёзно покивал парнишка. — У вас родится моя единокровная сестрёнка, а у мамы Аглаи единоутробный брат. Так мне объяснили.

— Ух ты! — восторженно воскликнула я. — Значит, Аглая и Семён ждут пополнения? Вот так новость!

— Тёть Аль, а они приедут?

— Вряд ли. — Развивать эту тему мне совсем не хотелось. Аглая так и не показывалась на глаза Тимофею, держа свой принцип, а если общалась с Егором, то исключительно в компании со своим супругом Семёном Кирилловичем и с Шуховыми. Я не очень понимала позицию женщины, до сих пор не простившей бывшего возлюбленного и, в случае чего, не смогла бы объяснить ситуацию пытливому подростку, поэтому демонстративно переключилась на рассматривание подаренной им шкатулки. — Надо же какая тонкая резьба! Неужели ты всё сам делал?

Егор воодушевился:

— Сначала папа Саша немного помогал, а потом у меня стало хорошо получаться, и вот тут, — он постучал по крышке пальцем, — только сам вырезал.

— Очень красиво! Жар-птица, цветы... Произведение искусства, честное слово. Ты талант, Егорка!

— Ну, — скромно потупился мальчуган. — Картинку мы перевели. С мамой Любой самую красивую из интернета выбирали.

— Спасибо! — снова поблагодарила я и подтолкнула Егорку к дедам, которые возились на площадке барбекю и уже не раз окликали мальчика. — Иди к мужчинам. Краш тебя заждался, да и дедушка Андрей.

— Ага! — уже на бегу ответил наш подвижный парень. — И деда Витя тоже!

Я с тёплым чувством посмотрела ему вслед. Какой всё-таки отличный старший брат у нашей доченьки! Сколько в нём любви! Егор каждого хорошего человека готов записать себе в друзья и в родню.

Мне очень приятно было прогуливаться по дому и участку, наблюдая, как кипит работа. Пыталась поучаствовать, но меня отправляли отовсюду со словами: «Отдыхай, именинница». В конце концов, мы с Любаней уединились в беседке. Я расспрашивала о том, как она в своё время справлялась с младенцем.

Разумеется, я успела прочесть по интересующей теме много всего, да и на форумах будущих и опытных мамаш сидела часами, однако не сомневалась, что живой опыт ничем не заменить. В отличие от моей мамы и свекрови Люба не стала отмахиваться и говорить, мол, как давно это было, уже ничего не вспомнить... У Шуховой материнство было не только осознанным, но и выстраданным. Она ничего не забыла и с огромным удовольствием делилась со мной.

Егорка всегда всех удивлял. Спокойный, улыбчивый, не капризный. Шуховы обожали сына и не сомневались, что мальчик послан им Богом за смирение и веру. Долгие годы Александра и Любу огорчала бездетность, а они сохранили крепкую семью и, в конце концов, именно это уютное и надёжное гнездо подарили приёмному ребёнку.

Чем больше я слушала Любаню, тем сильнее убеждалась: ум, характер, да и предприимчивость Егор унаследовал от биологического отца. Интересно, на кого будет похожа наша с Тимофеем дочурка?

Доверительный разговор прервал крик свекрови:

— Аля! Аля! — она, размахивая смартфоном, спешила к нам в беседку: — Тимоша тебя обыскался! Уже и отцу сообщение прислал, и мне, и Виктору. Говорит, не может никак дозвониться до жены! Где твой телефон?

— Ой! — вскочила я. — Дома. На зарядку поставила и забыла!

— На вот! Поговори, — Татьяна Викторовна передала мне трубку и погрозила пальцем, мол, нельзя заставлять мужа так волноваться.

Услышав любимый бархатный баритон, я едва не расплакалась. Как же скучаю!

Тимофей говорил нежно с такой любовью, поздравлял, упрашивал беречь себя и не суетиться с гостями.

— Какая суета, родной! Меня ни до чего не допускают. Сижу вот с Любаней Шуховой в беседке, обсуждаю мамские дела.

— Вот и хорошо, надеюсь, застать тебя в бодром и весёлом расположении духа. Кстати, у меня сюрприз. Ни за что не догадаешься, какой!

— Надеюсь, приятный, — улыбнулась я и глянула на прислушивающуюся к нашему разговору свекровь. — Ставлю на громкую, Татьяне Викторовне тоже интересно.

— Хорошо, теперь можно всем сообщить, — Тим выдержал небольшую паузу и радостно признался: — Я уже на пути домой. Водитель встретил меня в аэропорту, так что минут через сорок будем.

— Как? Как ты сумел? Ведь конференция ещё не закончилась, я слежу за новостями.

— Перенёс несколько личных встреч, а две даже в Москву. А всякие там банкеты и заключительные заседания можно и пропустить. Дома у меня дела поважнее! Не так ли, родная?

— Да! Да! Да! — закричала я и едва удержалась, чтобы не поцеловать экран смартфона.

— Рада?

— Очень! И дочка тоже. Знаешь, как толкается? Будто поняла о чём разговор.

— Конечно, поняла! — Люба Шухова подошла ко мне и погладила по животику. — Ребёнок чувствует эмоции мамы. Она рада вместе с тобой.

— Ждём! Все-все ждём тебя, сыночек, — присоединилась к моим возгласам свекровь

Я с сожалением завершила разговор и вернула трубку Татьяне Викторовне, она, забирая у меня её, покачала головой:

— Ну вот, Альбинка! А ты не хотела день рождения отмечать. Видишь, как мы вовремя всё организовали.

Я всё ещё не могла отойти от неожиданного сюрприза, засопела, пытаясь немного сбить эмоции:

— И молчал! Почему было заранее не сказать, что возвращается? Почему в последний момент?

— Тревожить не хотел лишний раз, — объяснила мне Люба. — Мало ли что могло произойти. Билет не удалось поменять, или рейс задержали, или погода нелётная. Ты бы тут как на иголках сидела, а малышу это вредно. Пойми, Аля, муж твой просто молодец, всё правильно делает, бережёт любимую жену и мать своего ребёнка.

Точно. Так и есть. Что-то я туго стала соображать. Это беременность сказывается, или просто счастливые женщины немного глупеют?

Конец.