Т 21

Глава 7 Провинциальная зачистка

— Да сколько еще можно по этим гребаным скалам ползать?

Кряжистый мужичок, приданный их команде из звена «А» устало присел прямо на большой черный валун. Все здесь в этой части Норвегии было в черноватых тонах. Горы, камни, сама почва с остатками летней растительности. Да и погода способствовала общей мрачности. Постоянные циклоны с Атлантики приносили в район Нарвика низковисящие и набухшие влагой облака. Оттого вокруг всегда была сырость.

— Жопу простудишь, Хмель.

— Да что с ней будет, она у меня железная.

Усталые бойцы ответили смешком и прибаутками. Почему-то человеческая задница частенько становилась объектом для юмора. Все патрульные уже откровенно вымотались за эти часы хождения по горным тропкам. Но ничего не поделаешь. После недели относительно спокойного занятия затрофеиванием всего и всякого в порту, их неожиданно бросили в горы на зачистку. В контрразведку, видите ли, поступил сигнал. Немногие военные полицейские и так были заняты по горло наведением порядка и отловом подозрительных элементов.

— Подъем, бойцы, нас ждут великие де…

Гоблин упал быстрее, чем осознал произошедшее. Он даже не сразу понял, что все его лицо заляпано брызгами крови и мозгового вещества. Тяжелая пуля практически взорвала изнутри голову их старшего. Патруль был совместный, собраны люди из разных звеньев. И не только по причине нехватки бойцов, хотя и это присутствовало. Просто их полуинвалидная команда не могла выделить из одного звена тех, у кого доставало здоровья бродить среди скал. Горы это все-таки в первую очередь основательная физическая нагрузка.

— Сука!

— Циркач все!

— Гоблин, откуда стреляли⁈

Уже пуганые разным и всяким бойцы живо рассыпались по расщелинам и старались спрятать в них все части своего тела. Самые шустрые уже высунули наверх телещупы и старались найти неведомого снайпера.

— Да, я бля, знаю! Издалека шмаляли, и стрелок хорош.

— Что еще скажешь? Направление, дальность? — раздался голос Пенса в тактическом шлеме.

— Расстояние около километра. Откуда непонятно, мы тут почти на верхотуре. Ты что-нибудь видишь на радаре?

— В этих чертовых горах все волны гасятся. По карте, на районе, в указанных тобой параметрах, с десяток домов. Эти придурки почему-то любили селиться по отдельности.

— Так мизантропы! — прохрипел кто-то. От постоянного ветра и сырости многие бойцы простыли.

— Отставить разговорчики! Гоблин, ты старший.

— Есть.

Снайпер перешел на «ближнюю связь» и скомандовал всем отползать назад. Его не покидало неприятное ощущение, что они еще на прицеле. Так и оказалось, но железножопый Хмель также обладал врожденным чутьем и свою задницу смог уберечь от следующего выстрела.

— Блять, чуть яйца не оттяпала!

Гоблин перевел дух, они только что отползли за скалистый гребень и спускались к дорожке. Но последние слова Хмеля его заинтересовали.

— Ты почему сказал, что это она?

Кряжистый и крепкий как боровичок боец остановился в задумчивости. Он был нагружен по самое не балуй — переносной ПТРК комплекс даже с использованием нанотехнологий весил достаточно.

— Не знаю. Кто еще по яйцам стрелять будет? Это как бы месть всем нам, мужикам.

— Гоблин, к гадалке не ходи, стреляла какая-то гражданская сволочь. В этих местах охотников до хера.

Снайпер звена «Ф» стукнул себя по лбу и тут же заработал пальцами, активировав боевой планшет.

— Ты чего?

— Я же смотрел на Циркача, когда ему прилетело! Пенс, лови картинку. Покадрово можно увидеть направление. Вот тебе точная привязка к местности на тот момент, я постоянно ловил сигнал с порта.

— Принял, ждите.

Все устало присели прямо на узкую дорожку, идущую между скал. Видимо, по ней ездили на квадроциклах, следы были отчетливо впечатаны в черную грязюку. Ни один не снял боевые шлемы, чтобы освежить лицо. Смерть товарища также никто не комментировал. Будет еще для этого время. Сначала надо найти и убить неведомого врага. А это они делать умели! Хорошо умели, благо было на ком поучиться. Дикие финны те еще гадёныши!

— Подъем, народ! Координаты пришли. Все получили карту? Крайний дом справа на склоне. Пенс с автомобилями подкатит с той стороны и встанет за поворотом.

— Ближе не могут?

— Вспугнут, — пробасил Хмель. — Мы же не знаем кто еще там кроме снайпера есть.

— Мне также издалека не сработать из винтаря, так что подберемся втихую по вот этой тропке.

Гоблин пошевелил пальцами, и все разглядели в своих шлемах предполагаемый маршрут.

— Ой, бля.

— Не блякай, встаем славяне!

— Надо бы за сотню метров оставить лишнее оружие и припасы, — худощавый мужчина с впалыми щеками тяжело дышал. Ему пришлось тащить на себе разгрузку и карабин убитого Циркача. Гоблин глянул на него и согласно кивнул:

— И там-же наденем накидки. Хрен знает, что у них еще есть. Винтарь точно не из дешевых.

Самый относительно молодой в поисковой команде сорокалетний техник со странным позывным Зубило задумчиво посоветовал:

— Я бы их сразу накинул. Мы разогрелись, следами пышем так, что можно издалека заметить. Солнца нет, скалы холодные.

— Зубило прав.

Гоблин вздохнул и стащил с плеча рюкзак. Выданные им из армейских запасов теплоизолирующие экраны давно пришли в негодность. Но спасибо Натовским кладовщикам. В порту их команда нашла целый ангар всяческого снаряжения, чем тут же воспользовался прижимистый Есаул, пинками отогнав оттуда армейских интендантов. По праву кодекса ЧВК на все находки у Т 21 был весомый приоритет.

— Хреново. Мы тут как на ладони!

Гоблин и Хмель каждый в своем шлеме изучали трехмерную проекцию приземистого здания, где засел неизвестный противник. Спасибо китайскому нанодрону, который прополз дальше. И как эти азиаты умудрились впихнуть в него такую качественную оптику?

— Если атаковать бронемашинами?

— Издалека наши стрелять не смогут, поворот буквально в пятидесяти метрах. Подойдут ближе, их сожгут к четям. Будет же слышно издалека, есть время подготовить ПТО.

— Так вызвать полкана с ракетами!

— Хмель, мы еще не до конца уверены, что стреляли точно отсюда. И сколько времени ему понадобится, чтобы выйти на позиции?

— Так давай спросим их по громкой связи — Ребятки дорогие, случайно не вы ли по нам стреляли?

Сидевший на «фишке» Зубило подошел к спорщикам, положил руку на бронекостюм Гоблина, чтобы установить «контактную связь».

— Чтобы вы без меня делали.

— Ты это о чем?

Техник молча достал из боевой укладки ручной револьверный гранатомёт.

— Откуда у тебя?

— Обменял по случаю у жандармов. Модель старая, но работоспособная. Жаль обычных боеприпасов нет, но зато разной химией запасся.

— Ага, значит, предлагаешь выкурить ворогов?

— Только сначала пусть Хмель издалека «Шилом» это большое стекло разобьет. Оно дюже крепкое. Я точно знаю, сам до войны такие богачам устанавливал.

— Блять, ты мне чего, тащиться в гору со станком предлагаешь?

— Ну, можешь выйти на площадку, сказать типа, ребяты, вы тут подождите малёхо. Счас соберу перед домом и ёбну по вам.

— Все бы тебе прикалываться, Гоблин.

В эфире раздался голос Пенса:

— Хорош спорить. Хмель, тащи станок с ракетой наверх и жди сигнала. Подходящую точку тебе уже скинул. Остальным двадцатиминутная готовность. Отбой.

Как ни странно, но все прошло как по маслу. Обычно в реальной боевой обстановке редко так случается, но все-таки случается. Рык моторов, работающих на форсаже, заранее возвестил о начале операции. Тут же послышался громкий хлопок, к дому огненным росчерком прочертила пусть облегченная ракета, затем раздался грохот ломающегося каркаса и звон падающих наземь крупных осколков стекла.

— Ходу!

Гоблин мигом проскочил оставшуюся часть открытого пространства и засел за мусорным баком с гладкоствольным ружьем. В трофейный Фабарм в «тактическом» исполнении были заряжены патроны с картечью. Зубило стрелял, прячась среди камней, но на редкость очень точно. Несколько попаданий прямо в разбитое окно и оттуда сразу же повалили клубы дыма. Шум несущихся к дому бронемашин стал еще громче, он должны был дать сидящим в здании знать о том, что на дорогу в эту минуту выбегать чревато. Оставался только одни путь к спасению.

Открылась небольшая дверь и оттуда выскочил пузатый мужик с пистолет-пулеметом в руках. Громкий выстрел из гладкоствола и тот тут же падает прямо на камни, корчась в агонии. Следующий боец решил поступить умнее, они выставил наружу лишь ствол автоматического карабина, стараясь нащупать невидимого для него противника. Еще одна граната со слезоточивым газом, и надсадно выплевывая легкие, неизвестный стрелок вываливается на лестницу. Тут его и встретила в гости стремительная картечь. На рубашке тут же вспыхнуло красным, и он больше не шевелился.

— Не стрелять!

Через окно на улицу сначала вылетело белое полотенце, затем в проёме показалось лицо с безумными глазами. Женщина держала в руках светлый платочек и отчаянно пыталась что-то промычать.

— Гои т, рекке оп хенда! — прокричал на ломаном норвежском Зубило. Он уже поменял гранатомет на верный Калашников и встал напротив двери. Его прикрывал со своей позиции Гоблин. С противоположной от них фасадной части здания уже слышались отрывистые звуки команд. Банда неизвестных оказалась вычислена и заперта между двумя вооруженными командами.

Всего из дома вышли трое. Пожилой мужик с трясущимся от волнения подбородком, девочка-подросток с белесыми волосами и тетка, что махала им платком. Судя по белокурой шевелюре, мама или иная родственница ребенка.

— Чистим! — раздалось в эфире и послышался треск выбиваемой парадной двери.

— Больше никого!

Вышедший наружу из дома Солидол расстегнул шлем и поднял щиток. Его живые нахальные глаза живо обежали двор.

— Пенс где?

— Да застрял чего-то. Но мы обыскали все, дом пуст. Несколько стволов на полу валялись и патроны в коробках нашли. Оружие старое, его местному фольксштурму раздавали.

— Сволочи! И чего вам неймется! — пихнул ногой старика Хмель. Он весь взмок и потому стащил шлем с головы. — С поличным взяли, а так бы и трогать не моги. Мирные жители!

— Имели право, это же их дом.

— Был. Сейчас все права аннулированы!

Все обернулись. Пенс выглядел до предела мрачным. Он и так почти всегда был хмур, а сейчас на него, как будто нашла некая тень. В руках сержант держал фотографию в рамке. Пенс подошел к белобрысой тетке. Если бы не грубовато очерченный подбородок и излишне вытянутое лицо, то её можно было бы назвать симпатичной. На вид лет тридцать пять, тело поджарое. Заметно, что физическими упражнениями норвежка не манкировала. Сейчас её глаза не выражали ничего. Ни страха, ни гнева. Нордическое спокойствие!

— Вот эта сука убила Циркача!

Все уставились на фотографию. Норвежка на ней позировала рядом с тушей подстреленного на охоте оленя. В руках она держала дорогое ружье с оптическим прицелом. За ней стоял старикан и также был с охотничьим оружием.

— Хотела за мирняк сойти, потому и сдалась. Вот ведь хитрожопая блядь! Куда её, Пенс?

— Да никуда!

Никто не успел и слова сказать в ответ, как сержант достал свой знаменитый пистолет и выстрелил женщине прямо в голову. Пуля проделала аккуратное входное отверстие, но с другой стороны головы вырвала целый клок лица, забрызгав веранду. Норвежка свалилась во двор как куль с мусором. Старик схватился за голову и зарыдал, а девочка испуганно заорала.

Гоблин гляну на мертвые тела доморощенных партизан и сердито покачал головой:

— Ну ты, ёпт, и выдал! Что контрразведке скажем? Нам же все мозги выебут.

— Да ничего. Все заснято и запротоколировано. Девчонку в машину, пусть её в Россию отправят. Родословная хорошая, вырастим честного гражданина. Тут все равно уже жизни не будет. Собираем все оружие и патроны. Гоблин и Зубило, подтащите тело Циркача к дороге. Сейчас туда парни на квадрике подкатят. Только осторожно там.

— Старика куда?

— Да пусть здесь сам сдохнет. Это, — Пенс кивнул на двух убитых мужчин, — были его сыновья. Сами напросились.

Через сорок минут все было кончено. Дом ярко пылал, на его поджог не пожалели зарядов. Одинокий старик некоторое время еще стоял на парковке, в его глазах плескались отблески огня и все больше разгоралось безумие. Затем он решительным шагом двинулся к краю скалы. Там далеко внизу шумело море и нужно было сделать только шаг. Пока еще оставался разум. Что еще ему делать? Его родина разрушена, фамилия уничтожена. Они с треском проиграли эту проклятую войну.