Такие дела

Ясен пень, что проверять подозрения ревнивых жен и мужей милиции не с руки. А наше детективное агентство - ради бога. Если в рамках закона почему бы и не помочь? Работает ночная дискотека, или клуб, или просто биллиардная, с музыкой и баром. Милицейские патрули и переодетые оперативники в таких местах бывают, но не могут они всюду поспеть плюс свои конкретные задачи решают... А хозяева весьма заинтересованы в том, чтобы посетители и сами вели себя в рамках приличия, никому не мешая, и со стороны ничего и никого не опасались. Порядок вам нужен? Обеспечим. Организовать охрану предприятия от "несунов" внешних и внутренних? Наш профиль. Дорого, но для заказчиков экономически очень выгодно. Компьютерная безопасность? Есть специалисты. Груз сопроводить? Умеем, и "в пределах", и за границу. Телохранители? У нас - самые лучшие... Ну... одни из самых лучших.

Вот как. Хочешь получить дополнительные гарантии безопасности по сравнению со среднестатистическим гражданином, гарантии, не предусмотренные конституцией, - имеешь право их получить. Но не за счет государства, а за свой собственный, не привлекая по блату и знакомству или в ущерб другим, а нанимая за деньги. Честно? Я считаю - да. Когда-нибудь у государства хватит сил и средств, чтобы каждому своему гражданину обеспечить покой и безопасность, что называется "по потребности", но долго ждать тех светлых денечков, а жизнь - одна у каждого, другую не выделят, ни по блату, ни как иначе.

Вот такая у нас ассоциация "БЕРЕЗА"... Но об этом позже. Она возникла в 1995 году, а на дворе у нас, если не ошибаюсь, все еще... одна тысяча девятьсот девяносто третий от Рождества Христова... Хотя нет, вот еще кусочек из совсем недавнего прошлого:

- Игнат Александрович, родное сердце, слушай, тут на тебя сигналы нехорошие идут... Матвеев тебе звонит.

О-о-о, не было печали, черти накачали! Матвеев мне позвонил, это большая шишка в структуре городского МВД, которая нас всех, частных городских силовиков, как бы курирует. А точнее - пасет. Мы же им в какой-то мере конкуренты и альтернатива, вот они и смотрят... Помогать они не помогают, но что-нибудь запретить, "козу показать", выдавить добровольные пожертвования на "нужды города" - завсегда, только повернись незащищенным боком. И Матвеев - условная фамилия, и "кураторы-пастухи" наши - не помню, как точно зовутся, но без них дело существовать не может. Их задача - не выпускать нас и наших зарегистрированных коллег из сферы законного бизнеса, чтобы мы отличались от бандитствующих конкурентов не только названием, но и сутью. Перекрыть кислород и нечистоплотным, и строптивым - запросто могут. Лицензию отобрать, уголовное дело по факту "тудым-сюдым" завести, налоговую инспекцию напустить, ФСБ подключить... Но это - если вдруг мы окажемся бяками, а если мы будем не только честными, но и старательными и пушистыми, то можем рассчитывать на помощь и содействие. Благое начинание, нужное, да вот беда - планы пишут на бумаге, забывая про овраги...

- Здравствуйте, Федор Меркурьевич! Сегодня только о вас вспоминали, забыли, мол, нас...

- Вас забудешь, пожалуй... Господи, доработать мне до пенсии и по-настоящему забыть вас всех, как страшный сон! В чем дело, Игнат?

- Не понимаю вас, Федор Меркурьевич. Кто и за что на нас может сигналы гнать?

- Кто? Неважно кто. А важно о чем. Сейчас, погоди чуток, фамилию и адрес скажу... Сильверстов - твой фигурант?

- Фигурант? А-а, Сильверстов... Директор ликеро-водочного... Мы охраняем, да. Все по договору, по всем бумагам проведено. Неделю назад камеральную проверку делали.

- А охранники - с оружием?..

Так вот откуда ноги растут... Оружие... Есть такая республика в составе России - Чечня называется, или Независимая Республика Ичкерия, как они ее называют сами. Так вот в этой самой республике можно пойти на рынок и купить гранатомет и носить его по улицам родной деревни до тех пор, пока руки не отвалятся. Никто не арестует, не восстановит попранную российскую законность по статье "Незаконное хранение огнестрельного оружия". Автомат Калашникова там вроде зубной щетки - есть у каждого жителя города и села. А у нас ношение и хранение огнестрельного и холодного тоже запрещены, как и в Чечне, но к нам подходят более строго - сажают. Не всех, правда. Бандита Земелю дважды арестовывали со стволом на кармане, оба раза отпускали. Первый раз выяснилось, что пистолет ему подсунули какие-то алкаши прямо в пиджак. Второй раз он вообще вез его добровольно сдавать в милицию, а незадачливые омоновцы не разобрались и повязали сознательного гражданина Землянухина... В кооперативе "Заря Севера", в кабинете у председателя Федотова, по кличке Чипок, нашли целый арсенал, включая гранаты и "калаши" с подствольниками. Закрыли дело, поскольку не сумели найти злоумышленников, подбросивших все это в офис к добропорядочным бизнесменам. И так далее, и тому подобное, уши вянут, язык сохнет - все это рассказывать. Но не дай бог остановят работягу на улице и найдут в кармане отвертку размером больше зубочистки, да если еще выяснится, что злоумышленник принял на грудь...

Довелось нам как раз такого вызволять из следственного изолятора... Нет, не то, что вы думаете: самое смешное, что взятка не понадобилась. Просто наш адвокат добился того, чтобы дело рассмотрели в суде. Всего навсего. Там же, в зале суда, его и отпустили. А ждал он суда праведного восемь с половиной месяцев, но не под домашним арестом, а в следственном изоляторе "Кресты", где в переполненных камерах даже спят в три смены. И не бандитами, не взяточниками, не наемными убийцами те камеры забиты под завязку... Может быть, маловато там ангелов, но и до суда тюрьму заслуживших - куда меньше, чем думает прокуратура.

Теперь наша очередь еще раз отчитываться за оружие, на этот раз перед товарищем Матвеевым. По закону мы не имеем права охранять господина Сильверстова с оружием в руках. По закону, до недавнего времени наши ребята вообще не могли иметь оружия убойнее резиновой дубинки. Наскочит на тебя такой Земеля со товарищи, а ты в него кукишем целься: "Кх, кх! Падайте, гражданин Землянухин, и ждите милицию!.." Что греха таить - выходили мы из положения, не вопрос... Сами нарушали, оперов привлекали, так сказать, сверхурочно, за отдельную плату... Но не дело так работать. Стыдно, и противно, и унизительно... Разрешили оружие иметь не нарезное - и то хлеб. Наши все с "помповиками" стали дежурить... Разрешили "макаровых" и "тетешиных" арендовать у органов за крутые денежки - мы и на это пошли... А господина Сильверстова - все равно не моги охранять с оружием! Не положено по закону. А на него уже трижды покушались, дважды со стрельбой, с ранениями. А у МВД денег и людей нет - выделять ему специальную охрану. А у него есть на это деньги, а у нас есть для этого люди - но нет, нельзя предоставлять человеку частную вооруженную охрану.

- Что молчишь? Охранники, я спрашиваю, с оружием?

- С оружием, Федор Меркурьевич. Две "помпы", два "макарова".

- За "помпы" отдельный разговор, а вот "макаровых" вам не для того разрешили брать. У тебя что, лицензия лишняя? А, Федоров?

Ну надо же, как мальчика отчитывает. Может, он думает, что мы - это его подчиненные? Новый отдел вневедомственной охраны?

- Нет, Федор Меркурьевич, лицензия нам не лишняя, а вашего тона и претензий я не понимаю.

- Не понимаешь?

- Не понимаю.

- Совсем-совсем?

- То есть абсолютно!

- И не хочешь понимать?..

Нет, вот ведь редиска! Словно бы и не с ним мы в позапрошлые выходные на рыбалку ездили, "Посольской" водочкой ушицу смачивали.

- Хочу, но не понимаю. "Макаровы" взяты в аренду, используются для охраны имущества, все четко прописано в договоре, согласно духу и букве закона. Не больше, Федор Меркурьевич, но и не меньше.

- Какого имущества, что вы такое городите, Игнат Александрович, когда все видят, что твои молодцы даже в туалет за ним ходят! Которые с казенными пистолетами под мышкой.

- А-а-а, эти... - Я специально растягиваю момент, когда можно будет щелкнуть ему щелбана, старому дураку. Блюститель, понимаешь, трам-тарарам. В городе Грозном бы себя проявлял... Единственная заковыка - Меркурьич далеко не дурак и понимает не меньше моего и умом не стар, но мудр. Это битый волк, прошедший все административные огни и воды. Сейчас ему выгодно прикидываться передо мной недалеким служакой, попасть впросак и отдать заслуженную победу, а завтра или послезавтра р-раз и покажет коготки! В этих водах исключительно мало карасей, в основном акулы...

- Да, эти. Что же ты, Игнат? Работа надоела? Как знаешь, конечно, а ведь я тебя не раз предупреждал, и не два...

- Так они Сильверстова не охраняют, это в их задачу как раз не входит. Они охраняют его галстук.

- Что охраняют? Какой галстук?

- Шелковый, английский, коллекционный. Подарок жены к серебряной свадьбе. Дорожит им больше, чем своим "шерстисотым". Нанял вооруженную охрану, поскольку боится ограбления или разбойного нападения с целью овладения семейной реликвией.

На той стороне провода тяжкое сопение. Якобы осмысливает постепенно...

- Шуточки шутишь?

- Какие уж тут шуточки! Киллеры уже дважды этот галстук на мушку брали. Вот мы с РУБОПом по очереди его охраняем. Вчера их смена была, сегодня наша.

- Что за чушь! РУБОП ищет этих киллеров, а охраной не занимается.

- Ну, значит это мы одни, без РУБОПа обеспечиваем сохранность его галстука. Сильверстов же в полной безопасности, зачем ему вооруженная охрана? Правда ведь, Федор Меркурьевич?

- О, какие мы сердитые!.. Ну, не злись, не злись, не я же эти законы пишу, а Верховный Совет. Мое дело, чтобы соблюдали.

- Вот мы и соблюдаем таким идиотским способом. Вода ведь, Федор Меркурьевич, в гору все равно сама не потечет, хоть один указ издай, хоть сто. Законы должны быть хорошим людям удобны, а не преступникам и не чиновникам. Сначала надаем обещаний, потом насочиняем декоративных законов, потом расхлебываем, назначаем виновных и друг другу очки втираем. Два взрослых, неглупых, занятых человека наперебой глупости в трубку мололи полчаса, а то и дольше. Делать ведь нам нечего больше, кроме как в игрушки играть! "Да" и "нет" не говорить, черное и белое не называть... Господи, пошли нам умную власть и постоянные законы, а дураков и плохие дороги мы сами изведем! Да... Угу... Вот-вот... И при чем тут Верховный Совет, когда его нет давным-давно, а в Белом доме Дума работает для нас днями и ночами...

Но весь этот пыл, всю гневную отповедь я про себя произнес, может быть, шепотом, но всяко после того, как мы с Матвеевым разговор закончили и трубки на место пристроили. Бог его знает, какие он там, у себя в кабинете, монологи произносит, может быть, копии моих...

Итак, у нас 93-й год... И опять звонок...

- Игнат Александрович, ЧП!

- Да, я слушаю.

- Маркелов Борис, охранник из "Шершня", погиб!

- Он - точно мертв?

- Да, я в морге был.

- Слушаю. Когда, где, при каких обстоятельствах? Не кричите так, Леша, я все слышу, а он уже нет...

Борис Анатольевич Маркелов, мастер спорта по дзю-до, двадцать семь лет, жена, дети. Исполнителен, инициативен, храбр, неглуп. Из серьезных недостатков - не способен контролировать количество выпитого. Старший смены. Был.

Докладывает Леша, он же Альфред Борисович, я слушаю и все во мне закипает, а ведь не успел еще от предыдущего разговора отойти...

Есть у нас в районе одно очень хитрое отделение милиции. И у нас с ними вражда навеки. Видели вы когда-нибудь телесериал "Улица разбитых фонарей"? Там, где показаны будни убойного отдела, где сотрудники простые, земные парни - не прочь стакан многоградусного дернуть, ночного бабца отдрючить прямо в кабинете, вещдок хитрожопому уголовнику по-жегловски подсунуть, но при всем при этом милые ребята, неподкупные менты, дошлые шерлоки и патриоты Отчизны. Да, в то время, когда это все случилось с Маркеловым, этого сериала еще не показывали, а отделение милиции... забыл номер... уже существовало, и слава его бежала впереди, трубя и оповещая на километры вперед. Там тоже был весь вышеназванный телесериальный набор, да еще и пытки подручными средствами типа противогазного "слоника", обиралово и грабежи, издевательства над задержанными.

Вот и задержали они нашего нетрезвого Борю, обнаружили у него удостоверение сотрудника частной охранной фирмы, стали беседовать по душам. А он - нет чтобы поблагодарить за участие, напротив, стал нецензурно ругаться, угрожать здоровью и жизни сотрудников отделения милиции... Это я протокол пересказываю, описывающий, как все случилось с точки зрения милиционеров. И вот значит, наматерившись вдоволь, взломал наш Боря дверь "обезьянника", освободил себя от наручников заранее выкраденным ключом, потом побежал на второй этаж, где почему-то был открыт пожарный выход на крышу. Боря побежал, откуда-то зная, что люк открыт, а сотрудники побежали за ним... "пустились в погоню... в составе лейтенанта... старшего сержанта, сержанта..." Ага, погоня в лице сержантов и офицеров российской милиции... "заблудилась..." - так в протоколе! Заблудилась, значит, погоня на просторах родного учреждения и... отстала...

Тем временем задержанный и сбежавший нетрезвый хулиган Маркелов проявил чудеса сноровки и изобретательности: "на крыше он обнаружил телевизионный кабель, отсоединил его от..." Короче, Боря решил, что его сто килограммов, плюс выпитое, плюс ботинки - не нагрузка для кабеля с бельевую веревку толщиной, оборвал кусок, привязал его к металлической арматуре на крыше, стал спускаться вниз и упал, потому что кабель не выдержал все-таки...

Он упал на асфальт и тем самым причинил себе множественные ранения и ушибы, от которых умер в больнице, не приходя в сознание... Судя по характеру ушибов и увечий, наш Борис, упав головой об асфальт, на этом не успокоился, вернулся наверх и повторил трюк с падением (с крыши) дважды, пока доблестные милиционеры плутали между первым и вторым этажами родного отделения, в поисках знакомых мест...

Таким образом у нас есть покойник, неосторожное обращение с кабелем, вдова с ребенком, ни в чем не повинное отделение милиции и вопросительные лица наших сотрудников, которые вправе рассчитывать на нашу же защиту наравне с самыми уважаемыми клиентами...

Почему я вновь и вновь памятью своей возвращаюсь к тому случаю? Да, и Борю жалко, пьяного дурака... Я ведь помню, как сам его на работу брал, и с семьей его видел, и праздновали за одним столом...У меня ведь в голове и в сердце мартиролог развернут. Там имена всех тех, кого уже нет с нами, имена, и даты, и обстоятельства... И мартиролог сей постоянно пополняется... Отвлечься от этого можно, забыть - не получается... Но потому еще помню так хорошо те далекие времена, что... Парадокс... Дважды нас унизили тогда: первый - когда расправились с невиновным человеком только для того, чтобы обозначить главенство свое и служебное "первородство", ткнули мордой в грязные сапоги. А второй - когда мы начали было это дело раскручивать, через суд, дознание, адвокатов, прокуроров, позвонили нам из... Смольного, предположим (он большой, ответственных лиц много), сказали: "Сидите ровно". Мол, не с того конца начали восстанавливать попранную справедливость, без учета общественно-политического какого-то там предвыборного момента, так что будьте добры заткнуться, а то вашу лавочку наглухо прикроем по всем административным направлениям. Впрочем, виновных пообещали со временем найти, методами внутренних расследований и проверок. Нам и теперь непросто бывает временами: если нет хорошей высокой заручки на местном и федеральном уровнях - вообще не бизнес, а один урон, но даже и с поддержкой вести дела - тоже, знаете, не пикник у озера... А тогда мы были молоды в деле своем, неопытны в закулисных игрищах, недостаточно сильны... Одним словом дал я команду "отбой", сел "ровно", спросил чайку у Ирины, секретарши своей, да и послал ее в аптеку за валидолом. До того случая я не очень-то представлял, где у человека сердечная мышца работает - слева в груди или справа... Теперь разбираюсь отлично...

Сижу я, значит, попиваю чаек в прикуску с валидолом - хорошо так, душевно... А сам про себя думаю: "Нет и нет, Игнат Александрович, если ты забудешь происшедшее, а этим оборотням все так и сойдет с немытых рук, то не безопасной фирмой тебе надо руководить, а бумажки в туалете подавать". И начал я на свой страх и риск операцию возмездия "Ментовка сраная". За погибшего Борю и семью его несчастную, за унижение моей офицерской чести, за обывателей наших, которые перед бандюгами бессильны, а теперь, выходит, и перед собственными "защитниками" в погонах бесправны. Конечно, если в целом смотреть - худо-бедно (по деньгам и кадры) милиция нужное дело делает, и большинство ментов - обыкновенные, относительно честные люди, защитники населению, но от таких отморозков, как эти, вонь на всю Ивановскую стоит, на всех дрянная репутация ложится - и на нас тоже, не только на милицию. Подонки, блин.

Как мы к этому пришли всем обществом? Бог ведает... Если вспоминать застойные годы, то с уровнем вооруженного насилия с их стороны и со стороны преступников было, мягко говоря, полегче. Да, тогда половина ментов не умела с оружием обращаться, а уж переступить психологический барьер и в человека выстрелить... Зато сейчас - обратное: весь ментовской контингент прошел через горячие точки, включая Афган, Карабах и обе Чечни. На их глазах погибали друзья, враги и посторонние, ни к чему не причастные. Смерть и трупы вокруг стали обыденностью, расшатанная психика легко свыкалась с мыслью, что надо продолжать эту обыденность, если хочешь выжить, да и угроза убийства с предварительным ударом в зубы - самый короткий путь добиться послушания от этих... преступников... или населения, среди которого каждый второй, если не каждый первый, - потенциальные преступники... Он, мент, бывший вояка, кровь проливал, жизнью рисковал, под пулями ходил, и у него ничего нет - ни поесть, ни надеть, ни любимой женщине подарить! А этот (сопляк, или пузан, или чурка, или барыга) ездит на иномарке и жрет от пуза, а сам весь в "голде"... Нет пусть он знает, кому он должен молиться за свое сытое мирное благополучие, или пусть землю жрет в противном случае... И вообще их надо гасить, убивать... Кого их? А тех, кто высовывается не по делу и поперек трындит!

Не все менты такие, но и исключительным подобное ментовское кредо уже не назвать. Мы думаем, что он защитник, а он уже монстр в форме.

В общем, на узкой-преузкой планерке отдал я команду: собирать компромат на отделение милиции номер... номер... опять что-то с памятью у меня: когда рассказываю вслух - часто забываю фамилии, даты, номера и иные комбинации цифр и имен... Профзаболевание, видимо.

ГЛАВА 6

Рассказываю вслух... А кому? На работе и дома меня отнюдь не считают разговорчивым человеком (вот молчуном - да, считают и называют). Напротив, люди не боятся мне доверить то, что лучшему другу не расскажут. С другой стороны, и работа обязывает меня хранить собственные тайны и секреты клиентов, быть молчуном-профессионалом. Зачем же вдруг я рассказываю то, что как бы и не для общего пользования? Не знаю, может быть, время подошло подбить в жизни некоторые, неокончательные, надеюсь, итоги, на минутку, для передышки скинуть с себя сизифов камень, разогнуться и осмотреться не торопясь... Сформулировать понятое, обозначить достигнутое, оценить начатое... Вот я и выдумал тебя, мой дорогой собеседник. Несуществующий, нереальный, или, как модно говорить в нашем компьютерном "департаменте", виртуальный читатель.

На вкус и цвет свидетелей нет: некоторым нравится рассказывать реальным людям выдуманные истории. Мне же - наоборот: мои истории реальны, а ты, мой читатель и собеседник, как раз выдуман мною, тебя просто-напросто не существует в природе. Вот потому-то я так и открыт, все, как на духу, если не считать мелких провалов в памяти... А если бы кто и подслушал наши с тобой разговоры, то толку-то с этого... Скажу: все выдумал из головы, и тебя, и истории, все совпадения случайны и так далее...

Серега покойный - тоже теперь виртуален, в отличие от Фазера, который жив, на свободе, загнивает, но процветает. "Чертовски хочется поработать", - сказал он так, или почти так, или что-то вроде этого, выйдя на волю весьма досрочно. Сказал и обнаружил большие нехватки и недоимки в своем бандитском "хозяйстве".

"А где наше ("наше!", то есть его, Фазера!) издательство "Северо-Западное лтд"? Какая еще "БЕРЕЗА"? Знать ничего не знаю. Я их чисто и быстро... Да?.. Круче тучи? Все равно: не их, так этого... Воронкова... ну Воронина... По понятиям - он мой!"

"По понятиям - он - его"! Вслух сказал, на сходке, как мы потом узнали.

Картина Репина: "Бурлаки приехали". Н-да... Нас пригнуть - у него зубы зашатаются и ростом отстал, а вот собственный престиж он ронять не может, это ему смерть моральная, духовная, финансовая... И, как правило, остальная - физическая, которая в саване и с косой, тоже не задерживается с визитом в подобных случаях. Поэтому мы, сами того не ведая, прижали его к стене лопатками: выбор у него - либо он вернет то, что "его по понятиям", либо рухнет его авторитет, либо... тот, кто его подставил, в данном случае Сергей Воронин, должен ответить кровью. Не может он выскочить из этого треугольника альтернатив. Но и мы не можем поступиться совестью, профессиональной репутацией, хорошими деньгами и, самое главное, человеческой жизнью... Тупик, а выход искать надо. Официальные структуры не помогут, проверено... Дело по факту убийства возбудят обязательно, но позже, по свершившемуся факту, когда Воронину будет уже все равно...

Да, официальные структуры сказали свое слово в истории с убитым Борей, пообещали разобраться и отвернулись - делать большую и малую политику и заниматься другими очень важными вещами. А мы остались - с проблемами, но живехонькие и очень даже целеустремленные... И надо же такому случиться, что судьба нас опять сводит на узкой дорожке с той же группой персонажей, по нашему мнению, виновных в смерти Маркелова, но никакого наказания не понесших. На этот раз они выступали в качестве наших прямых конкурентов: решили подхалтуривать крышеванием. Обеспечивать, то есть, ментовскую защиту, но неофициально и не за здорово живешь...

Кафе "Апрель" в хорошем месте расположено, на оживленном проспекте, офисов много поблизости, магазинов; посетители, как правило, работники близлежащих риэлтерских и туристических фирм, кушают хорошо и главное быстро. Места маловато - всего пять столиков, но они никогда не пустуют. При режиме работы 24 часа нон-стоп, с честным и расторопным персоналом да при хорошей кухне - заведение способно давать очень весомую прибыль на вполне умеренных ценах. Летом в хорошую погоду и выносные столики урожай дают. Перед владельцами этой перспективной общепитовской точки встала дилемма, благо уже было из чего выбирать: под чье крыло встать, кому доверить защиту своего предприятия, чью крышу над собой развернуть? А выбор не так прост, как это может показаться... При любой крыше имеются свои плюсы и минусы.

Бандитская крыша тяжела и опасна, это не сколько защита, сколько взимание дани, размер которой зависит только от количества здравого смысла в бандитских головах. Это постоянная головная боль с отчетностью, ибо только в фильмах бандиты обладают знаниями и лексиконом банкиров и финансистов, а в жизни, как правило, наоборот. Поэтому дань они взимают сугубо североамериканским налом, а с налоговой инспекцией предоставляют разбираться подзащитным. От налоговых органов они не крышуют. И от милиции тоже. И от пожарной охраны, от СЭС... Словом, бандитские крыши допотопны, ненадежны, дороги и опасны. Но зато им не надо доказывать в суде, что именно эти хулиганы устроили дебош в кафе и что размеры ущерба, который они должны возместить, именно таковы. Но зато поблизости не будет лоточников с мелкой пирожковой розницей и неопрятных нищих возле порога. Неучтенный товар неизвестного происхождения, который продавать так же просто, как и пришедший по накладным, но с которого не надо платить налогов, с помощью бандитской крыши добывается гораздо легче и проще. И патрульные милиционеры меньше докапываются: увидят знакомого патрульного, только неофициального, в кожаной униформе, перекинутся анекдотом, пожмут друг другу руки и разойдутся...

Есть ментовская крыша. Эти также берут наличкой и натурой - еда, бухалово, день рождения отметить... Они могут, хотя и не всегда, прикрыть от "санитарных" и "пожарных" напастей, от мелких бандитов, иногда от хулиганов, они не угрожают убить вас или поджечь ваше имущество. Но, как правило, лениво выполняют свои дополнительные обязанности, в любой момент могут объявить виноватыми вас, виноватыми, а следовательно, не подлежащими защите... Ну и, однажды попробовав ваших денег, они уже демонстративно ничего не сделают для вас "за так", за бесплатно, по долгу службы.

Фээсбэшная крыша - звучит грозно, под нее очень многие хотят встать, пока не ознакомятся поближе. Во-первых, устраняя бандитские наезды и угрозы, они могут надеяться только на "административный ресурс", а демонстрировать киношную фээсбэшную "фирму" - бегать по городу в плащах и с кинжалами да стрелять для вас направо и налево из пистолетов с глушителями - они не будут. На разборках с бандитами они тоже мало что могут противопоставить, если банда серьезная, со связями, адвокатами, возможностями добычи компромата... Напротив, в этом случае они крайне уязвимы: если начальство узнает об использовании служебных возможностей в личных целях - по голове не погладит, как вы понимаете, пинка даст и пистолет отнимет, вместе с фээсбэшными корочками... Поэтому они часто договариваются с бандитами и попросту "разводят", облапошивают клиента в пользу конфликтующих сил. Но это еще полбеды, умные фээсбэшные ребята умеют изворачиваться и устраиваться не хуже других, а порою и "лучше" других... Они ведь спецслужбы, в их повадках всегда сохраняется нечто змеиное: коварство и яд - вот их оружие, на каком бы языке они ни говорили и какому бы флагу ни присягали.

Скромным ягненочком приходит он в вашу фирму налаживать работу службы безопасности - тихим, незаметным, исполнительным и обязательным... Но как часто оборачивается все это троянским конем, раковой опухолью, съедающей вас изнутри... Когда-нибудь я возьму да и напишу книгу, специально об этом, о серых рыцарях, "спецзмеях", на груди пригретых... Но потом, попозже...

Спортсмены, афганцы, "землячества" - большинство из них отличаются от бандитов только орнаментом в оперении, да и то не всегда. С точки зрения защищаемых - привычное, но малополезное иго. Берут и берут, без этого никак, главное, чтобы не допекали.

Ну и мы, профессиональные фирмы, специализирующиеся на предоставлении услуг в сфере безопасности физическим и юридическим лицам в пределах правового поля Российской Федерации... Себя надо безудержно хвалить, в противовес "неправильным" конкурентам, да не всегда это получается: приступы самокритики мешают. Нет, мы лучше, безусловно лучше, но - не идеал покамест, особенно коллеги наши...

В Питере многие сотни этих контор зарегистрированы, реально работают несколько десятков. Из них по-настоящему профессионально - даже Борису Николаевичу Ельцину хватило бы пальцев одной руки, чтобы всех перечислить...

Какие у нас недостатки, у фирм-профессионалов - не бандитов, не спортсменов, не ментов и не подхалтуривающих силовиков?

Главный недостаток - прав мало. Куда ни ступишь - ничего нельзя, ни нарезным оружием владеть, ни "Монетный двор" охранять... Второй недостаток - многие нас боятся, многие нам не верят, мало кто нас любит - заранее и заочно. Третий недостаток - дорого мы обходимся заказчикам. Хватит? Ладно, еще один из основных недостатков, да и пора к достоинствам переходить, а потом и к конфликту с выродками в милицейской форме (не шевелится язык ментами их называть). Весомый недостаток, неискоренимый, неизбывный, профессионально нам присущий: работа у нас - не сахар: праздничные салюты и букеты цветов редкость, все больше слезы людские, боль, страх, кровь, отчаяние... Соответственно и сами мы - спутники неприятностей. Все хорошо мы не нужны. Запахло жареным - мы появились. Поэтому у нашего заказчика, клиента, легко образуется рефлекторная дуга, как у собаки Павлова: где неприятность - там "БЕРЕЗА". Но не наоборот, это главное - не должны следствие и причина меняться местами в представлении людском о нашей работе.

Достоинства же наши закономерно сопрягаются с недостатками наших конкурентов: мы официальная, законопослушная структура, затраты на нас это честные затраты. Мы не взимаем дань с заказчика, а служим ему. Но служим - в пределах закона. Но уж если служим - то надежно, без изъянов и нареканий. Слово "безопасность" мы трактуем очень широко, и заказчику это по душе: борьба с промышленным шпионажем, пожарная безопасность, сопровождение грузов, аудиторские услуги, подбор кадров - все это в наших возможностях и силах, на все есть твердые расценки. Они недешевы, нет, но они выгодны и они "прозрачны", заказчик понимает, откуда берутся эти цены... Быть выгодными для заказчика - вот один из китов, на котором мы стоим. Служим, а не обираем - вот еще один фундаментальный наш "кит"...

Первые хозяева кафе "Апрель" недолго колебались в выборе крыши: знакомые знакомых присоветовали им обратиться к опять же знакомым ментам, и те согласились курировать точку, отгонять от нее бандитов и санитарных инспекторов. И около года все было относительно хорошо, а потом все стало очень плохо.

Отделение милиции, где работала дружина "защитников", находилось совсем недалеко, в пределах прямой видимости, и защищаемые поначалу этому обстоятельству очень радовались. Но недолго. Вероятно, у ментов, помимо "Апреля", были и другие курируемые объекты, но этот был совсем рядом, под рукой: куда как удобно было перехватить что-нибудь из съестного в кафе. Тем более что обходилось это совсем недорого, а точнее - бесплатно. Если в конце дежурства зайти или когда мороз на дворе - для сугреву нальют и повторят, если попросишь...

Дальше больше: лейтенанту Сидорову присвоили старшего - где звездочку обмыть? Как где - в "Апреле". У сержанта Смирнова двойня родилась - надо отметить? Обязательно! Старший лейтенант Иванов изволил, наконец, жениться - должен он попрощаться в кругу друзей с холостяцкой жизнью? Да, конечно.

И все это лучше справить в кафе "Апрель", где хозяева за дармовую, можно сказать, защиту должны им ноги мыть и воду пить. Все эти "проставы", вместе с оговоренными наличными, влетали хозяевам в нешуточную копейку, однако и на этом расходы не заканчивались. Может быть, крышевики задались безумной целью сжить со свету тех, кто их кормит и подкармливает, может быть, в то отделение милиции кадры подбирали по принципу: кто тупица и вдобавок свинья - пожалуйте служить именно сюда... Но праздненства проходили все чаще, а находиться рядом, за соседними столиками во время ментовского застолья - это было бы немыслимо даже для кроткого Алеши Карамазова... И когда, наконец, у хозяев начали требовать денежной прибавки, а вдобавок к этому предоставления рабочих мест их родственникам, хозяин, пожилой и терпеливый калмык, посоветовался с женой, постучал по калькулятору, похлопал по карманам... плюнул в пол, рассчитал своих людей и в два дня прикрыл лавочку, распродав что смог из оборудования. У него еще оставался договор с КУГИ на долгосрочную аренду, который он и переуступил за умеренные деньги братьям Биненко, Сергею и Андрею. Не поленился он и предупредить братьев о последствиях сотрудничества с ментовской крышей из близлежащего отделения милиции. Братья и сами уже были ученые жизнью, они восприняли предупреждение серьезно и с благодарностью и обратились к нам, с тем, чтобы мы изначально охраняли от поползновений и побоев их юридическое лицо и тех, кто в нем работает. Рассказали также и о печальном опыте предшественника.

Связываться с ментами - невелик мёд, но и разбрасываться клиентом тоже дураков нет, а тут еще мы выяснили, что разорительную "охрану" навязывают знакомые нам голубчики, именно те, кто, по агентурным данным, плутали по коридорам, пока наш Боря на бис с крыши вниз головой нырял.

Ставим подписи на договоре, скрепляем печатями - работайте, ребята (в смысле - господа Биненко), мы всегда рядом.

Проходит неделя, вторая, третья... Кафе "Апрель" сохранило прежнюю вывеску, только кадровый состав сменился и кое-что в меню. Ценовую политику (умеренность) сохранили, братья были здравомыслящие, не хуже калмыка. Приходят к ним наши пробивщики, в погонах милицейских. Где, мол, хозяин, да как идут дела, да нет ли дебоширов, да не обижают ли бандиты... А Андрей, старший брат, объясняет им дружелюбно и вежливо, что для решения подобных проблем подписали они договор с охранной фирмой, то есть с нами. И тотчас, по требованию этих самых ментов, дают им наш номер телефона. Милиционеры люди сугубо земные, на приемах в большом свете редко бывают, но зато такой опыт общения с маргиналами приобрели во время службы на улицах, что по телефону, когда они нам стали стрелку назначать, от бандитов их было просто не отличить, несмотря на наши, также солидные, опыт и знания. После того как они представились и козырнули нашим ребятам, в их лексиконе редкое нематерное слово можно было нащупать. Разве что слово "бабки". Но не будем цитатами дискредитировать всю милицию, те, кто честно работает, не виноваты, что выродки среди них попадаются.

- Добрый день.

- Взаимно.

- Это вы охраняете кафе "Апрель"?

- Мы. Наша фирма.

- Документики, пожалуйста.

- Пожалуйста. А ваши?

- Достаточно?

- Вполне.

- А ваши документы, гражданин?.. О, сразу адвокат... член коллегии... серьезные вы ребята... Кто здесь старший?.. Давайте отойдем чуть в сторонку, чтобы не мешать господину адвокату защищать эти... процессуальные нормы...

- Короче, кафе "Апрель" - это наша территория.

- Почему так, господа милиция?

- Потому что так всегда было.

- Мы не знаем, как было всегда, а нынешнее АОЗТ с первого дня существования заключило с нами соответствующий договор, по всем правилам.

- Мы еще прежних хозяев охраняли.

- А мы при чем? Нынешние-то с вами ничего не заключали.

- Это еще надо проверить - что там за новые хозяева.

- Проверяйте, конечно.

- Можно посмотреть договор?

- Это коммерческая тайна.

Наши держатся корректно, но твердо: никаких пререканий, четкие позиции, документальная основа. Менты не выдерживают первыми:

- Лучше расторгните ваш договор, если не хотите убытков.

- Мы не боимся убытков, товарищ капитан, а территория эта, кафе "Апрель", - наша. Все по закону.

- Вот как?

- Вот так.

- Ну, успехов вам.

- Спасибо, и вам также.

- Если передумаете - найдете телефон, как нам позвонить. Но не опоздайте.

Поговорили, называется... Ну, теперь ухо надо будет держать востро. А они, похоже, не знали или забыли, что Боря был из нашей фирмы. И немудрено, потому что она - другого названия, но все равно - наша. Они забыли, а мы помним...

Да, тут уж нам было не до прибытков. Все, что мы получали от защиты кафе "Апрель", полностью уходило на построение системы защиты от прежних "защитников". Полностью уходило - не значит хватало, расходы мы несли серьезные, но не с братьев же Биненко стряхивать компенсацию: они платят оговоренное, мы свое дело делаем, наши проблемы - им побоку, они вообще о наших проблемах знать не должны.

Агентура (платная, разумеется) нам доносит, что тамошний оперативный отдел открывает дело по факту вымогательства и на полном государственном коште организует за нами слежку, включая наружное наблюдение. Типа, мы, бандиты, обираем коммерсантов, а они, хорошие парни, следят за нами с целью изобличить. Вдруг началось нашествие на кафе: налоговая инспекция, пожарная инспекция, санитарная инспекция, еще какая-то комиссия, проверяющая жалобы жильцов на шум и наличие крыс да тараканов... Только одних проводят другие идут... Резче всего, но и проще было с налоговой инспекцией... Поначалу написали нашим подзащитным нарушений и штрафов на сотни миллионов старых рублей... Привыкли, понимаешь, что жаловаться бесполезно: пока достигнешь правды - все уже истлело... Но оказалось (мы подсуетились, успели), что у АОЗТ "Апрель" заключен договор с аудиторской фирмой, с нашей же, кстати, по которому все финансовые последствия неправильностей в бухгалтерских отчетах ложатся на аудиторов. А там мы таких зубров держим, с такими знаниями и с такими связями в районной и городской инспекции, что через некоторое время заметались ментовские конфиденты: "Мы так не договаривались, Иван Иванович, вы нас подставили под крупные неприятности. Я хотела вам помочь, а меня теперь грозятся уволить... чуть ли не за некомпетентность...". Поплачь, поплачь, родная, авось легче станет на бирже труда вакансии искать. Ты других унижала и разоряла, теперь сама попробуй каково оно мордой в грязь. Пожарных инспекторов мы попросту перекупили, но не сразу, а только после того, как они убедились для себя, что все необходимое и достаточное по их линии в кафе имеется, работает исправно и сделано надежно. Они видят - нормальные люди работают, серьезные и доброжелательные, значит "благодарность" можно брать с чистой совестью, тем более что она куда как весомее халявной пьянки в обществе капитана Петрова Петра Петровича. А докопаться - так это до любого можно, но ради чего, вот вопрос - ради милицейской прихоти?...

Да, отбивали мы эти атаки не покладая рук и до седьмого пота. И деньги наши, туда вбуханные, не потерями для нас обернулись, а выгоднейшими инвестициями.

Каждый успех, каждый прецедент - это бесценный опыт, который ложится в анналы и может прослужить нам долгие годы и как действенный рецепт, и как учебный экспонат, и как материал для анализа... Они, противники наши или обстоятельства, нападают, наносят удар, больно, но - спасибо им, в конечном счете они указали нам наше слабое место.

Не мытьем - так катаньем, решили наши милицейские недруги и стали действовать соответственно. Из-за разных бухгалтерских заморочек выгодно было нам оформлять легковушки на определенных лиц, а доверенность на вождение выдавать на нескольких человек. Чья-то не очень мудрая голова, из наших, теперь не помню чья, очень может быть, что и моя, придумала оформить наш "жигуль" на одного из хозяев. Зачем - тоже уже не вспомнить за множеством дней и событий, но так было. И вот доблестные в кавычках менты, останавливают машину, вяжут наших двоих, подбрасывают им по порции анаши в карманы и предъявляют букет статей, включая вымогательство и хранение наркотиков. Вернее, то была не анаша, а гашиш, что, кстати, один хрен: все из конопли изготовляют, только гашиш более концентрирован, а марихуана, анаша, план - сто имен у нее - послабже. Это как алкоголь: есть вино, а есть спирт. Вот гашиш - он как спирт к вину по отношению к марихуане, а в общем - одно и то же - наркотик из "несильных".

Вымогательство мы отбили легко, документов у нас - море, и обращаться с ними мы умеем. А с этими наркотиками - просто беда. Мы, конечно, и адвокатов, и медицинскую экспертизу, и служебные характеристики, но ребята сидят себе под стражей и сколько их продержат - ведает один Будда. Если мы, естественно, меры не предпримем. Вот, кстати говоря, инициативы идут от депутатов: ввести за некоторые серьезные преступления смертную казнь, в том числе и за торговлю наркотиками. Я лично - за возвращение смертной казни по ряду серьезных статей. Государственная измена, терроризм, растление малолетних, та же торговля наркотиками... И что нам этот Совет Европы? Соединенные Штаты в нем не состоят и чувствуют себя отлично, и санкций со стороны этого самого Совета не боятся. А мы?..

Но и с кондачка решать такие серьезные вопросы нельзя. Все надо осмыслить и предусмотреть, чтобы максимальная мера справедливости и возмездия настигала только виновных, а не послужила еще одним инструментом расправы с неугодными. Вот вы читаете в газете, как омоновцы повязали очередную сходку преступных авторитетов. Вы обратили внимание, что почти всегда, если не всегда, в карманах у задержанных находят наркотики. А ведь среди по-настоящему авторитетных уголовников, чтобы там ни писала пресса, процент наркоманов невелик... Подбрасывают? Ну, а вы-то сами как думаете? Подбрасывают. С благими, конечно, намерениями, раз уж за истинные преступления не прихватить, так самим сварганить по-жегловски - пусть сидят, все равно - бяки. А если за это расстрелом погрозить - о-о-о... Как раскрываемость преступлений сразу вырастет!

Уголовными авторитетами и чикатиллами начнется новая страница борьбы с преступностью, но ими не закончится, не обольщайтесь... Нужна, необходима смертная казнь в нашей стране - но чтобы с умом, а не как всегда...

А пока наши ребята в следственном изоляторе, ждут официально предъявленного обвинения. Они знают, что мы их в беде не бросим, что есть у нас возможности и знания, а все равно - кисло им сейчас. А каково простым, не защищенным гражданам? Да еще по таким серьезным обвинениям?

И вот сидим мы вечером с Володей, замом моим, у меня в кабинете, и так и эдак пасьянсы раскладываем, и вдруг Володя подносит к носу бумажечку, поближе, подальше... Гляжу - улыбается.

- Что, - говорю, - Володя, устал, дома котлеты в холодильнике ждут? Сейчас пошлем кого-нибудь в быстрый фуд? Хочешь?

- Хорошо бы! Заслужили честно!

- Что заслужили? Что сияешь медным чайником?

- Глянь, Игнат Саныч! - Сует мне данные экспертизы об изъятом гашише. А там говорится, что образцы, помимо обычного, присущего наркотику запаха, имеют характерный запах бензина.

- Ну и что, - говорю, - переквалифицируем в токсикоманию? Меньше дадут?

- Нет, - отвечает мне Володя, а у самого рот не до ушей, а до затылка. - Вспомнил я, Игнат Александрович, дело - не так давно это было, как нашли гашиш в бензобаке, подмоченный. - И было это, как рассказывает Володя, тогда-то и тогда-то и как раз в тех краях, где наши супостаты трудятся на ниве борьбы с преступностью. Отлично. Это хороший след... Мы составили план на завтра - и сразу же по домам, на заслуженный отдых, а наутро - бултых заявление в прокуратуру, бабах - телегу непосредственному начальству, чмок - депутатский запрос от нашего партнера и доброго знакомого... Зазмеилась нехорошая перспектива: за воровство вещдоков, за подлог, за... одним словом, посадят любого, невзирая на чины и регалии, вплоть до полковника МВД. Про генералов, честно говоря, давно такого не слышал...

И они там понимают, что мы не отступим. Зайца припри к стене - он кусаться будет, а мы не зайцы и шутить так с собой не позволим.

А у них в будущих виновниках - по погонам капитан самый старший. Скандал назревает не по дням, а по часам, а тут опять какие-то выборы не за горами, гасить пожарище надо, оно для репутации вредное... Вот, говорят, выбирай не выбирай, а хрен редьки не слаще: кого надо, мол, того и выберут... Если бы все было так просто... Да разве стали бы кандидаты в народные избранники за здорово живешь подарки раздавать, дорогую рекламу заказывать, по школам, больницам и детсадам ездить шестнадцать часов в сутки... После выборов они, ясен пень, отдохнут от этого вволю, да и вообще забудут, о чем обещали, но перед ними - бздят, платят, уговаривают, танец живота пляшут, ковром расстилаются. За наши с вами голоса иной гражданин отца родного зарежет, не то что конкурента... Итак, пошла торговля принципами с обеих сторон, в результате которой наших парней освободили, а мы забыли о бензиновом запахе. Менты коготки и зубки попрятали, к кафе "Апрель" у них претензий нет. Все очень гладко и мирно.

Они как думали: пройдет месячишко, второй, третий, придет случай - и они поквитаются, когда мы уже все забудем. Но это они забыли, а мы нет, у нас еще за Борю должок... Да и не только в Боре дело - не должна эта мразь выступать в роли защитников простого человека. Это оборотни, подонки, клопы вонючие.

Мы ждем, а заодно и отслеживаем... Всякая следящая техника есть на белом свете - и прослушка, и подглядка. Сказать, что мы ею не пользовались - вряд ли кто поверит. Да и клиента немудрено отпугнуть, если он обнаружит, что мы не идем в ногу с техническим прогрессом. Но в том случае с ментами, как на духу - никакой следящей аппаратуры, кроме бинокля и видеокамеры, мы не использовали. Да и зачем? У нас ведь не самоцель - "клопа", скажем в рабочий стол либо в телефон воткнуть или скрытую камеру в вентиляционное отверстие вставить. Нам, в нашей работе, важен результат. Причем не просто результат, а тот, способы достижения которого нам не в убыток. Ну, например: женщина подозревает своего супруга в неверности и платит нам оговоренную сумму с тем, чтобы мы проверили ее подозрения, подтвердили их либо опровергли. И в зависимости от оговоренной суммы разворачивается спектр работ: сколько человек задействовано в работе, какова территория охвата (лететь ли вслед за ним в командировку во Владивосток или необязательно), что считать доказательством и уликой... Но мы не можем тратить на выполнение работы больше, чем нам за нее заплатили, в противном случае долго бы мы не просуществовали. Редко кто может выложить немеряную сумму, соответственно и размах работ становится в пропорцию к заплаченному. Скрытую стационарную камеру заменяет человек из наружного наблюдения (хотя мы и камеру можем, если клиент потребует и проплатит). Несколько дней подряд плотной опеки в 99% случаев вносят ясность в проблемы такого рода. Так же и милиция работает. У них бюджет еще скромнее нашего, все шпионские заморочки они видят только в кино и по телевизору. Основа основ сыскной и профилактической работы в МВД и ФСБ и их аналогов в любой стране мира - это агентура. Если подробно изучить деятельность агентов спецслужб, поговорить по душам с оперативниками всех мастей, от патрульных до "убойников", они вам четко обозначат закономерность: чем шире и разветвленнее агентура, тем выше раскрываемость и успешность работы. Хороший мент знает свой район, участок, квартал - назубок. Все "синяки" и "синявки", бандиты, шалавы, притоны, точки по торговле наркотой и паленой водкой - все должно быть известно квалифицированным ментам. Другое дело, что не все и всегда можно доказать... Но все и всегда становится им известно не по воле святого духа, не в награду за надетые погоны, а в результате кропотливой и грязной работы - оперативного (взаимовыгодного - это неизбежное условие) взаимодействия с информационными источниками: помощниками, агентами, "барабанщиками", "наседками", дятлами - короче говоря, стукачами. Ну и население бескорыстно помогает - дети, бабушки, случайные свидетели, но не о них сейчас речь. А вот среди тех, кто помогает за выгоду - за деньги, за снисходительность к их "шалостям", за молчание, вот среди них очень мало кристалльно чистых людей. Напротив, чаще всего это человеческое отребье, бомжи, алкоголики, наркоманы, люди опустившиеся физически и морально, чья теперешняя жизнь не искажена нравственными терзаниями. И тут получается палка о двух концах: оперативник - в какой-то мере "свой", он ведь с утра до ночи вынужден купаться в этой грязи, как бы жить с подопечными одной жизнью, дышать одним с ними воздухом. Он знает почти всех и почти все обо всех... Но и его знают все окрестные обитатели дна, и о нем знают многое, особенно если он на руку нечист и рыльце его в пуху. Продажный или еще каким-нибудь образом "неправильный" мент со временем перестает стесняться своих маргинальных свидетелей, ибо его слово и показания способны в родных пенатах перевесить свидетельства батальона "синяков" и сотни карманников. Пьет - ну а кто у нас святой? По мордасам бьет - а что тебя, конфетами "Красный мак" кормить за обоссанные парадные? На лапу берет - ты ему, что ли, вшами взятку давал? Нет? Так заткнись и не вякай, пока цел.

Но люди, опустившиеся и всеми презираемые, те, что даже не внизу социальной лестницы, а под ней обитают, и другие - те, кто на крепком крючке у ментов пребывают, все они - там, в глубине души, прячут обиду и лютую злобу: на себя, на весь мир, на тех, кто их притесняет и заставляет себе служить... Они стучат своим "хозяевам" - ментам и оперативникам и ненавидят их.

Мы же люди неофициальные, нам, как правило, прижимать "контингент" нечем, мы им платим за услуги. Поставили бутылку горемыке, поговорили по-людски... Глядишь, узнаем, что капитан Иванов Иван Иванович не брезгует плату от местных "девочек" принимать натурой, в "устной" форме.

Проходит еще немного времени и получаем мы сигнал, подтверждающий ранее принятую информацию: именно Иван Иванович бил Бориса дубинкой по почкам и сапогами в пах, именно он с размаху ронял его затылком на цементный пол. Это видели из "обезьянника" два бомжа. Оба допрошены порознь, все сходится. А что нам девочки расскажут? А одна девочка, поплакав, рассказала нашим дознатчикам удивительные вещи. Капитан Иванов, оказывается, любит общаться с девочками, надев на себя женское кружевное белье и чулочки с поясом... Тьфу ты, мать-перемать, и стыдно за него, и противно...

Два месяца мы следы искали да месяц примеривались... И вот однажды поступает в соответствующий отдел ГУВД сигнал на капитана Иванова, а в одну скандальную газетенку - другой сигнал. И так совпало, что газетчики с фотои кинокамерами чуть раньше прибыли в маленький, уютненький, всем ветрам открытый притон, где валяется сытый и пьяный капитан Иванов в соответствующей случаю экипировке. Естественно, все это случилось во время боевого дежурства, а не в свободное время, каковое каждый волен проводить в меру своего воспитания либо своей испорченности на выбор. И закрутилось дело. Наша задача была - самим так и оставаться в стороне, но следить, чтобы не гас костер, чтобы не иссякал пыл правдолюбцев и творцов сенсаций...

Очень кстати оказалось, уже безо всякого нашего участия, что опьянение было не простое, а наркотическое... Капитан Иванов, как выяснилось, давно уже был заядлый любитель конопляных растений... И случилось расследование, вскрывшее несметное количество мелких и крупных нарушений и должностных преступлений... И ясное дело, что большинство их, ну, все, что сумели погрузить, включая торговлю наркотиками, оказалось плодом деятельности одного-единственного одинокого одиночки - капитана Иванова, паршивой овцы в кругу добродетельных коллег. А заручка, которая у него была, в момент от него отвернулась, увидев фотографии, которые все-таки в свободную прессу не попали... Иванов, конечно, пошел под суд, а после на зону, ментовскую, а не на обычную, куда живым милиционерам нет ходу, но и там, в "автоматной" зоне, ему, по рассказам, чулочки с поясом поперек горла встали...

Иногда я вспоминаю те события и думаю: ведь это мы помогли Иванову переселиться на тюремные хлеба и ощутить полной мерой и на своей шкуре, что такое произвол и унижения... Мучает ли меня совесть за это? Отвечаю: нет. Стало кому-нибудь хуже в результате? Это как посмотреть. Иванову и родителям его - да. Остальным, далеким и близким, - нет, смею надеяться.

Ну а дальше разгром ментовской банды пошел по нарастающей: теперь ведь, после скандала, никто не хотел рецидива. Одно дело нагрузить на горб Иванову все грехи, скопившиеся в отделении, отмазав остальных участников. Другое - понимать, что оставшиеся кадры скорее всего не перевоспитаются, а, чуточку подождав, вновь возьмутся за старое, готовя новые ЧП на голову начальникам и политикам. Поэтому отделение "укрепили" сверху и начали ротацию кадров: кого разогнали по другим отделениям, а кому - служебное несоответствие и рапорт об отставке.

Я на этом счел месть свершенной, но как руководитель, несмотря на то, что получил соответствующий сигнал, закрыл глаза на хулиганство двоих своих сотрудников, Бориных друзей: в закусочной на Сенной крепко побили они своего "случайного" собутыльника, сержанта в отставке Сидорова, бывшего мента из того же отделения. Я даже ругать их не стал, перепоручил сделать это их непосредственному начальнику. Но так перепоручил, вскользь, без нажима и металла в голосе.

ГЛАВА 7

Как первый руководитель и хозяин дела я имею много прав и кое-какие обязанности. Захочу - дам разгон своим подчиненным, захочу - поеду домой в рабочее время и оттуда буду руководить. Решу, что пришла пора реорганизовать ту или иную службу, тотчас же соответствующие службы зашуршат бумажками, сядут на телефоны и за компьютеры - исполнять. Охрана отдает мне честь, водитель открывает дверцу и так далее, и тому подобное. Может быть, кому-нибудь все эти "знаки почета" в великую радость, но я, честно говоря, замечаю только их отсутствие, привык... Да и голова постоянно занята проблемами, а не собственными желаниями. Захочу... Как я могу захотеть реорганизовать подразделение, если оно работает успешно и эффективно? Или если на это не выкроить средств в ближайшие три месяца? И почему я должен отчитывать второго бухгалтера или охранника в офисе, к примеру, если на это есть главбух и соответственно начальник охраны? Собрался я по грибы или на охоту - ан в Москве коллизия, которую способен, по служебному регламенту, разрешить только "Первый", то есть я. И все планы к черту, и я уже в аэропорту с дежурным чемоданчиком, который мне жена всегда наготове держит. Чем дальше, тем больше мое "хочу" попадает под каблук общему "надо" и я не ропщу - сам выбрал стезю: дело развивается, и я ему служу. А уж взялся, так служи, и не ной, и не морщись, когда от проблемы, что лежит у тебя на столе, пахнет отнюдь не цветами.

Звоню я Фазеру, представляюсь, обозначаю суть теперь уже общей нашей с ним ситуации. Фазер, он же Капо, держится по-деловому, вполне корректно, я бы сказал - уважительно, никакого наката, никаких угроз. Для него все предельно ясно: крышуемый - его достояние, извольте вернуть. Я тоже вполне корректно и миролюбиво поддерживаю разговор и вполне определенно объясняю ему, что имею собственное мнение по данному вопросу, отличное от мнения собеседника. Разговор буксует, но ни он, ни я трубку не бросаем, поскольку заинтересованы в мирном и результативном развитии событий. Наконец он предлагает стрелку, и я немедленно соглашаюсь. Завтра, в 18-00, в ресторане "Доброе утро" будет происходить совещание между лидером бандитской организации Фазером, он же Капо, он же Капатилов.., и президентом ассоциации "БЕРЕЗА" Федоровым Игнатом Александровичем, то есть мною. Рабочая встреча, привычное дело: с бандитом за рюмкой коньяка (на этот раз - только минералка будет, разговор очень уж серьезен) решать вопросы ко взаимной выгоде. Так бывало неоднократно и впредь повторится не один раз. Работа у нас такая.

Как-то раз мой закадычный, от школьных времен еще, приятель, не от меня, но знавший кое-что о моей работе, спросил меня: не стыдно, мол, не противно бывает сидеть за одним столом с бандитами и убийцами, чокаться рюмками, совместно отмечать дни рождения?..

Добавлю: и подарки дарить ко дню рождения, и сделки заключать, фотографироваться на память... Отвечаю: как когда, но по большей части нет, не стыдно. Мне перед Богом в свое время держать ответ, когда под рукой уже не будет адвокатов и где никакие связи не действуют. И каждый раз пытаюсь я сверять сделанное перед совестью и верой в Высшую справедливость. Я - законопослушен, хотя и нарушаю иной раз. Нет на мне вымогательства, воровства, крови, торговли наркотиками и проститутками. Наши заказчики верят нам и не боятся нас. Мы служим обществу, а не паразитируем на его пороках. Вот мои главные отличия от бандитского ремесла. Теперь по существу вопроса, заданного моим школьным приятелем.

Смотрю я телевизор, а в руках у меня - старый номер газеты "Коммерсант". По телевизору показывают, как высший прокурорский чин требует у Испании выдачи человека, обвиняемого в целом букете крупномасштабных преступлений, принесших ему сотни миллионов условных единиц прибыли, а государству - убытков примерно на ту же сумму. А в газете, в свое время специально, между прочим, отложенной мною в архив, черным по белому написано, что тот же человек, назовем его условно Гусянский, награждается за заслуги перед Отечеством и получает свою награду непосредственно из рук Президента Российской Федерации. Один и тот же человек. За одни и те же поступки. Где логика и здравый смысл, спрашивается? Дураку ясно, что этот самый Гусянский золотых копей не открывал и наследства не получал, но при этом стал обладателем телекоммуникационного имущества, ранее принадлежавшего государству, и извлекал из этого деньги, власть и престиж. Ну никто не поверит, что получил он всю эту раскрутку, включая кредиты, не за взятки, а так просто, потому что хорошим парнем оказался. Взятки, сговор, обман, хищения - так называемая коррупция. Все верно, все всё правильно понимают, да только общее мнение в суд не понесешь и в дело не подошьешь. Есть закон - плохой, хороший, правильный, дурацкий - но он есть, и мы обязаны жить по данному закону до тех пор, пока он не будет изменен либо отменен. Вот отсюда следует исходить в оценках человеческих поступков, если работаешь в сфере, связанной с юриспруденцией. Так вот, пока согласно закону человек не признан виновным - он такой же равноправный гражданин, как и мы с вами. Такой же, не лучше, но и не хуже. Я не знаю Иосифа Кобзона лично, может быть, он главарь всей советско-российской мафии, а может быть, просто хороший певец, подло оболганный журналистами, но фотоснимки его в компании со всякими там Шанхайчиками - не повод шельмовать его на отечественном и международном уровнях. Докажите и тогда принимайте меры. А я слишком много раз видел, как вчерашние безупречные герои, завсегдатаи экранов и газетных полос оборачиваются сегодняшними злодеями и мерзавцами, уже в новом качестве продолжающими оставаться завсегдатаями этих же полос и экранов. И наоборот.

Были времена, помню... Государственная власть была слаба - во всем, начиная от неспособности поддержать национальную валюту и коммунальную сферу и заканчивая полной анархией в государственной системе соблюдения закона и порядка в регионах, городах и на улицах. По Питеру стало модно разъезжать на иномарках, супернавороченных - от колес, до снегоочистителей, - но при этом - без номеров. Едет такой новый победитель русской жизни без остановки на красный, желтый и зеленый свет, разгоняет клаксоном всякую жигулевскую мелочь. Хорошо ему: в желудке икра с коньяком, на груди пудовая златая цепь, на сердце - бумажник, до отказа набитый сотенными "франклинами", на заднем сидении - автомат "Калашникова", ничем не прикрытый. Постовые сразу отворачиваются, чтобы не дай бог не заметить нарушителя... А едет он, скажем, на стрелку. Или на день рождения к другу, которого он зовет "братаном"...

Без номеров я лично никогда не ездил, меня подобная "исключительность" не греет, и автоматов "левых" не держал, но на таких тезоименитствах бывал неоднократно, с подарками и без них...

Обычно застолья проводились в загородных особняках или в ресторанах, целиком для этого снятых. Сидит во главе стола виновник торжества, рядом с ним друзья и близкие. Сначала идет ритуал приема гостей: входят, поздравляют, вручают подарки с поцелуями и крепкими объятьями, кушают, сидят приличные четверть часа, уходят. Потом, когда поток поздравляющих иссякнет, ближний круг отвязывается - начинает гулянку на всю катушку...

Поначалу я от неопытности попадал в трудные ситуации: возьмешь, скажем, рюмку или салатницу - а обратно ее уже не поставить, поскольку стол искуснейшим образом уставлен яствами в три-четыре слоя, тарелка на тарелку, модно было таким образом хлебосольство и широту натуры показывать... Были времена. Но крепла власть и потихонечку-помаленечку стала вспоминать и другим напоминать, кто в доме хозяин. В 1994-м задули новые ветры в городской жизни. "Братаны" привыкли к слабости власти и собственной безнаказанности и становились легкой добычей для РУБОПа и ОМОНа, или уж как они там назывались в то время (люди и функции те же, а вывески зачем-то менялись), поскольку не озаботились вовремя юридической защитой. Года не прошло, как машин без номеров не осталось в городе. Понял бандит, кошельком и боками уразумел, что пальцы лучше обратно в ладонь втянуть и ГИБДД не игнорировать. К чему я все это рассказываю, от темы уклоняюсь? Не уклоняюсь, иллюстрирую: ездишь без номеров - останешься без прав, а то и без машины. Ездишь с номерами и правильно оформленными документами - тебе под козырек и проезжай, дорогой. Так стало для всех, или почти для всех, потому что в России никак не могут без исключений и без машин с мигалками...

Дальше больше: налоговая полиция и налоговая инспекция стали свирепствовать, особенно там, где за версту пахло большими и неучтенными деньгами: в банках, в казино. Приходилось выбирать: лишиться рога изобилия или делать его легальным, хотя бы внешне, на случай проверок. Те, кто лишился источников райской жизни, канули в лету, остальные начали из кожи вон лезть, чтобы выглядеть крутыми, но законопослушными. Многим это удалось, некоторые даже преуспели на данном поприще...

Кстати, довелось с Мамедом встретиться на деловой основе... На одном из подобных "дней рождения" я выхожу, он заходит. Привет - привет. Как дела, как жизнь - спасибо, хорошо. А у тебя - тоже все нормально... И расходимся уже...

- Э-э... Игнат, слушай...

- Слушаю тебя внимательно, Мамед.

- У тебя лицензия есть, ты охранять можешь, да?

- И лицензия есть, и охранять могу. Точнее, мои знакомые. Ну ты понимаешь... Смотря что охранять?

- Пункты обменные у меня. У знакомого грабанули какие-то отморозки, а до меня докапываются, моих ребят менты вяжут, бьют, кто охраняет.

- Так твои ребята, небось, на общественных началах охраняют, без лицензии?

- Во-во. Я пытался лицензию-милицензию получить... Це-це-це... Плохо, никак не получается. Есть у тебя ходы?

- Ходы есть, но тут не во взятках дело. Ты пробовал банкиром стать?

- Нет, зачем мне?

- Тут то же самое - профессиональное дело, только им и придется заниматься, на базарные дела сил не останется. Может, помочь? Мы можем твои точки охранять.

- А дорого берешь?

- Не дороже денег, в накладе еще никто из заказчиков не оставался. Только есть тонкость, Мамед...

- Какая опять тонкость? Что черный я?

- До этого давно никому дела нет, не усложняй. Если договоримся - мне от тебя безнал будет нужен.

- Безнал? А что, живые деньги хуже, да?

- Лучше. Но мне нужен безнал за эти услуги.

- Ну нет проблем, дорогой, есть у меня безнал. Скажи сколько, если договоримся - сразу и переведу.

- Согласно договору переведешь, если подпишем. Но договоримся, я думаю, деловые же люди...

И за Мамедом пришли новые времена: пришлось ему посреди барахолки, на месте прежней вольницы фирмы регистрировать, бухгалтеров и аудиторов нанимать, наличку укрывать и частично показывать - все, как у всех... Договорились мы с ним, года три его пункты охраняли, пока он ими занимался...

На чем я остановился? На том, что государство стало набирать силу и власть и ею пользоваться. То-то хорошо! Но ведь это наше родное государство, оно всегда, еще при Горохе Ивановиче, свой путь имело. Вот и тогда, в 1995 году (да и сейчас такое бывает, если честно), взялось оно накопленными мускулами играть и "маски-шоу" показывать.

Сижу у себя в кабинете, жду приятеля на небольшое совещание. Его бизнес - фирма, обеспечивающая наружную охрану зданий и территорий. Мы тоже этим занимаемся, но его фирма сосредоточила усилия именно в этом направлении. Дела его идут успешно, а по роду деятельности он тесно связан с людьми, чье прошлое небезупречно, а деятельность широка и многоуровнева. Этим людям то и дело бывают необходимы услуги моего приятеля и они щедро и в рамках закона за них платят. Грубо говоря, не может он себе позволить отделять клиентов по принципу "судим - не судим", если перед официальными структурами его клиенты - такие же бизнесмены, как он сам. Сижу, жду. Полчаса назад Вадим звонил и пытался отбрыкаться от встречи, но речь идет о крупной сделке, связанной с перевозками и кредитом, и я его дожал. Можно было бы и к нему поехать, но у меня документы, специалисты, ожидаемые звонки...

Как только он вошел, я сразу же понял причину его нежелания появляться на публике: щека распухла, во весь глаз синяк. Оказывается, был он с визитом у такого вот клиента, там как раз небольшое пиршество организовалось по случаю то ли юбилея, то ли досрочного освобождения, и его пригласили к столу. Вадим не успел и салата съесть, как начались эти пресловутые "маски-шоу": удар, дверь падает, врываются люди в масках, комбинезонах, с автоматами наизготовку.

- Всем на пол! Руки за голову! Не шевелиться, я сказал! - И сапогами уминают празднично одетых ослушников. Лежит Вадим, как приказано, руки за голову. Вдруг чувствует - воин закона ощупывает ему левое запястье, где у него тикали часы на десять тысяч условных единиц. Вадим повернулся было посмотреть, а может, и объяснить, как тут ему прикладом по любопытному глазу...

Потом перед ним извинились за причиненные неудобства, но своих часов он так больше никогда и не увидел.

Жаловаться? Кому? Практика общепринятая: после подобных налетов, возвращаясь на базу, карманы, пазухи и шлемы "коммандос" напоминают корзины продовольственных магазинов, и начальники не видеть и не знать этого не могут. Уголовное же дело заводить на них, заявление писать - вроде как престиж может пострадать: других защищать берется, но даже себя не сумел. Да и все они одинаковы под масками...

Беспредел - он ведь всюду беспредел, хоть на барахольном рынке, хоть в кабинетах Смольного... И отравляет он жизнь всем, а не избранным, как и всякий социально-правовой беспредел.

Хорошо ли, плохо ли, а по своему немалому опыту я знаю: лучшая помощь от государства - это когда оно оставляет тебя один на один с твоими проблемами и не суется ни с палками в колеса, ни с помощью. И еще неизвестно что хуже: любые попытки его, государства, по-отечески прийти на помощь заканчиваются такими проблемами, что только успевай валерьянку пить и карманами трясти. Хочешь действительно помочь, родное государство, прими здравые законы и обеспечь их тотальное, поголовное, неукоснительное соблюдение, без исключений. А с проблемами мы, худо-бедно, сами справимся... Вот вам, кстати, раз уж о Вадиме и о государстве речь зашла, история.

Однажды клиенты попытались ему претензию предъявить, мол, имущество с охраняемых складов пропадает. Но у Вадима, мужика крученого и ученого, с учетом все поставлено на "ять" с плюсом и он в два счета доказал, что не верблюд - в его секторе ответственности ажур. Но товар реально исчез, куда, спрашивается, и как? Провели анализ: товар шел из-за границы, через Выборгскую таможню, машинами, на питерские склады. До таможни - все нормально. После... Непонятно. Спасибо Вадиму, вывел он на меня своих клиентов, стали они мне заказчиками и мы засучили рукава. Наша задача по формулировке была исключительно проста: выяснить, на каком этапе пропадает груз, найти виновников и пресечь возможность дальнейших хищений. Это потом уже, когда все раскрылось, все вдруг показалось таким простым и очевидным, а тогда пришлось нам попотеть да головы поломать.

Груз - дорогостоящая электронная бытовая техника, телевизоры там, музыкальные центры и тому подобное - перевозился в фурах, покрытых мягкими тентами, из синтетики. После Выборгской таможни фуры шли караваном, впереди машина сопровождения. В прежние времена случалось, когда такую вот фуру останавливают добры молодцы с оружием в руках и нахально грабят. Потом этот бизнес стал очень дорого обходиться нападающим и сошел на нет, но машины сопровождения остались обязательным и нелишним атрибутом. Без них грабежи вполне могли бы возродиться.

Да. Месяц мы потратили на розыск и расследование, вбухали немало средств заказчика и собственных сил, но раскрутили все в лучшем виде и по полочкам разложили, для потомков и в собственные анналы. И, надобно отметить, картинка получилась прелюбопытнейшая. Преступная группа, расхищающая чужое добро, действовала дерзко и изобретательно. Прежде всего были конкретно подкуплены работники Выборгской таможни, не все, разумеется, даже не ключевые, но некоторые, очень полезные именно для предстоящих дел. Сначала мы вышли на них - тихо, негласно, ничьего внимания не привлекая. А как вышли? Да проще простого, если оглянуться на сделанное. Мы обратили внимание на то, что в пропаже грузов прослеживалась некая периодичность. Для этого пришлось кропотливо подбирать статистику пропаж не только у наших заказчиков, но и у других. Мы и опрашивали, и добывали сводки в правоохранительных органах, куда сигналы поступали. Потом наложили сведения на графики дежурств, которые достать оказалось несложно и недорого... Агентура, традиционные глаза наши и уши, подсказала много дельного...

Действовали на дорогах лихие ребята с Украины. С таможни, сразу же после проверки, в нужный адрес поступал сигнал, где сообщалась номенклатура груза, данные на машину, время отправки (в нашем случае - всегда темное время суток, что тоже послужило дополнительной ниточкой розыска). Сигналы поступали разными способами: на пейджер, примитивным кодом, из уст в уши лично, иногда внагляк - на трубку, открытым текстом. При том, что трубочные разговоры так легко прослушать - и слушают все, кому не лень, - ни разу никого это не заинтересовало и нигде не всплыло! И в нужном месте с боковой дороги выворачивала на Выборгское шоссе неброская машина типа "Москвич-каблук" и тихонечко пристраивалась в хвост колонне этих самых фур. На дороге темень - а это было, как я уже говорил, непременным условием для успешной "работы", у "Москвича" все фары-габариты погашены, крейсерская скорость у фуры около восьмидесяти - и наш "Москвич" прилипает вплотную к задней фуре, буквально в метре-двух. Далее из легковушки вылезает предприимчивый акробат и по специальной выдвижной лесенке доползает непосредственно до задней стенки фургона и начинает ее аккуратно вскрывать, чтобы потом, когда все закончится, аккуратно же придать ей прежний вид. Трюкачи, мать их за ногу, эквилибристы-дорожники. Случись что не так резкое торможение или юз по скользкой трассе - и нечего будет лечить... И случалось, и размазывались кляксами на дороге, как они потом сами рассказывали в принудительно-доверительных беседах. Но профессиональная гордость и желание поживиться на халяву вновь и вновь понуждала их идти "на дело". Вскрыв фуру, человек забирался внутрь, с помощью специального фонарика искал подходящее, подтаскивал к краю и так же, на всем скаку, передавал подельникам в машину. Потом тихо пробирался обратно, "Москвич" тихо отставал и... все. Куда и за сколько они потом перепродают уворованное, нас уже не интересовало. Но раскрыть секрет пропаж - это еще не все. Заказчик нам доверял, в установленных договором границах, но детективный рассказ - это еще не повод, чтобы счесть оплаченную работу завершенной. И это справедливо, поскольку сплести правдоподобную историю может почти каждый, а уж выслушивать такие истории, с последующей просьбой денег, каждому бизнесмену приходится многими десятками. Итак, дело мы фактически раскрыли, но требовалось предъявить заказчику неопровержимые доказательства этому, с тем, чтобы он расставался с нашим гонораром без колебаний и сожалений.

- Доказательства будут, - сказали мы.

"Сказали мы"... Что стоит за этими словами, ведь рот открывал перед заказчиком один человек, то есть я. А сказали - мы. Это очень много значит, когда у меня есть право говорить не только от своего имени, но и от имени тех, кому я доверяю и кто доверяет мне. Есть такой сорт людей, которым во что бы то ни стало, вне зависимости от времени и места, хочется, свербит демонстрировать свою значимость, крутость или хотя бы подкрученность, близость к крутизне. Такие люди не упустят случая унизить окружающих, посторонних и своих. Вот кто так поступает - на самом деле слаб и уязвим: те, кто перед ним лебезит и стелется, обязательно его предадут, а при удобном случае и затопчут, выместят былые обиды и унижения. А при живом "хозяине", пока тот в силе, и приоритеты их деятельности искажаются до полной хреновости: им не результат важен, им важно мнение начальства. Кто умеет втирать очки, играть на слабостях своего патрона - тот хороший, а остальные плохи. Естественный отбор постепенно вымывает сильных и инициативных, оставляет приспособленцев и льстецов. Если, не дай Бог, засидится на своем месте такой начальник - все вокруг вырождается. Мне лично такое положение дел представляется позорным и разорительным. Лидер, руководитель, босс, президент, начальник и прочий всякий-разный директор в первую голову силен своей командой, если он стоящий лидер, а не калиф на час, волею случая пролезший в "шишки". И с удовольствием повторюсь: если я говорю "доказательства будут", это значит я уверен в ребятах из нашей команды, как и они уверены во мне...

Две недели мы пасли трассу, и вот долгожданный момент настал. Три фуры цугом следовали за машиной сопровождения, мы ехали в два экипажа, километра три позади, плюс наших двое человек с мобильным телефоном и оружием сидели в задней фуре за специальной ширмой. Вот, кстати, опять мы... Мы - это наши ребята, но без меня. Я не поленился было, тоже принял участие в операции, уж очень меня любопытство разбирало... Увы, в последний момент в Швейцарию понадобилось срочно, очень срочно лететь и я передоверил руководство операцией своему доверенному лицу типа зама, но в то время еще не утвержденному официально. Сам он из бывших "комитетчиков", обаятельнейший человек: сунет шило в печень и не позабудет о самочувствии справиться... Шучу, естественно. Непростой человек Павел Федорович, но умный, работящий и честный. Ответственный до педантизма. Он мне потом все в мельчайших подробностях рассказал...

- Володя, Володя, это ты?

- Слушаю тебя, Сережа.

- Вроде бы гости показались...

- Вроде бы?

- Без огней, "Москвич-каблук", номера не рассмотреть.

- Шутишь, это хорошо. Так, Серый, вы с Игорьком откашляйтесь, прочихайтесь и - как мыши... Все помните?

- Помним.

- Не торопитесь.

- Да-да, понимаем.

- Подождите, пока товар не перегрузят, хотя бы частично...

- Помним, помним, все будет в норме...

Волнуются ребята. Володя правильно им зубы заговаривает, это расслабляет, уверенности придает - свои рядом, на подстраховке. Мы же (это Павел Федорович рассказываает) постепенно подтягиваемся к месту событий, чтобы никого и ничего не упустить. Но и близко нельзя - заметят, чего доброго. Именно поэтому мы взяли на операцию мощные внедорожники, чтобы скорость резко набрать, и по обочинам, если надо, попрыгать с работающим мотором...

- Володя, алё, алё, лесенка пошла, мы отрубаемся...

- Ни пуха...

Вырубились. Теперь надо ждать сигнал на задержание. Я дал команду еще метров сто укоротить: у тех грабителей, татей ночных, самая жатва пошла, им не до оглядок сейчас... Ох, и долго тянется время в оперативной засаде на колесах...

- Ну-ка, Женя еще чуток подбавь... Давай-давай, я отвечаю...

Только наш водила прибавил газу (а Павел Федорович сидел в передней машине, естественно), как звонок:

- Взяли! Давайте!

Женя топит в пол, вторая машина - за нами, не отстает. Оказывается, мы совсем близко от них были, в темноте расстояния обманчивы.

Встречное движение слабенькое, но его тоже нужно учитывать, моя машина бок в бок идет рядом с "каблуком", вторая сзади блокирует, а из задней фуры уже сигналят, что сейчас будут останавливаться... "Каблук" по инерции фигачил еще метров триста, видимо, ребята в шоке были и не вполне соображали, что они там делают, но остановились. А как же - откуда они знают: из хлебного мякиша наши "помпы" слеплены или за непослушание в упор стрелять учнут.

Остановились, как миленькие, никуда не побежали в боковые леса, не стали сбрасывать вещдоки - они ведь крупногабаритные, все сразу не выкинешь...

Остановились фуры, ребята из головной машины подскочили... Ну, мы быстро, без особых формальностей составили актик, фиксирующий статус кво текущего момента и повезли наших голубчиков в офис, на разговор. Заказчикам же просто сообщили по телефону, что люди взяты с поличным, груз в сохранности. Фуры с сопровождающими дальше поехали, по маршруту, ну а мы к себе. Колонна заказчика чуточку перестроилась, согласно нашему совету, но об этом позже...

- Трое здоровенных молодцов, вместо того чтобы верой и правдой служить неньке Украине, разбойничают на российских трассах. Ай-яй-яй... Не стыдно? - Молчат. Молчи не молчи, а для вождения автомобиля и иных целей документы всегда надобны. Трое их было в машине: Осипчук, Горобенко и Ропшин, все из... Днепропетровска, по-моему... А может, и нет, давно это было. Может я и фамилии перепутал. Но тот, который с русской фамилией, как раз говорил с самым сильным хохляцким "прононсом".

- Ну, что молчите? Догадываетесь, что не в милицию попали?

- Догадываемся. - Это старший их, Осипчук. Мужику под пятьдесят, худющий, чернявый, видно, злой по жизни. Он у них за рулем был, Горобенко в фуры лазил, а Ропшин, стало быть, грузы принимал и лесенку страховал.

- Тогда, как говорится в советских детективах, запираться бесполезно. Душу вынем. Рассказывайте быстро и подробно, и вам же будет легче.

Молчат. Перед разговором наши ребята, естественно, подготовили их морально, однако ни переломов, ни даже кровоподтеков не оставили, умельцы.

- Не хотите вы экономить наше время и ваши силы. Ходки у всех имеются? Про тебя, лысый, не спрашиваю, по рукам видно, а вы двое? Ропшин?

- Было дело.

- Горобец? А... прошу прощения... Горобенко?

- Не сидел.

- Явное большинство - с практическим опытом. Тогда тем более, милостивые государи, вам нет смысла молчать, а то мы вам покажем такое, что даже милиционеры возмутятся, изучая следы наших грубостей на месте происшествия. Мы понимаем друг друга? Или вы по жизни дегенераты?

- Что же, вы нас всех из-за какого-то вонючего барахла почикаете?

- Побойся бога, Осипчук, нет, конечно, не звери мы и себе не враги. Нам нужен хотя бы один из виновников, кто, будучи в полном здравии, живо, честно и без утайки расскажет все, что знает, и тем самым поможет нам выйти на ваших друзей-заказчиков и восстановить ранее попранную имущественную справедливость.

Слова "хотя бы один", "в полном здравии" и "живо" сильно встревожили наших крадунов, а намеки на "имущественную справедливость" оставили надежду на сравнительно благополучный исход.

- А не кинете, если расколемся?

- Что ты, Осипчук, недоверчивый такой? Ну хочешь, я дам честное слово и напишу расписку с печатью? За что ходка?

- Какая?

- Вот даже как? Сколько же их у тебя в рюкзаке?

- Две.

- Какие? Самогоноварение, измена Родине?

- Одна за "бакланку", другая по сто сорок пятой.

- Был хулиган, но, сидя первый раз, времени зря не терял и выучился на грабителя, значит...

- А ты, Ропшин?

- Сто сорок пятая.

- Единственная ходка?

- Одна.

- По советскому кодексу?

- Угу.

- И этот грабитель! Горобенко, слышал? Ты, похоже, попал в сомнительную компанию. Погоди, они тебя еще и пить, и курить научат, и сквернословить...

- А вы, ребята, по новому кодексу сидеть так и не попробовали? После падения советской власти?

- Нет, не пробовали.

- То-то я вижу, что все статьи из прежнего кодекса называете. Так что тебе, Горобенко, в определенной мере повезло: когда придет твой черед, начнешь свой трудовой тюремный стаж с чистой страницы...

- Давно на трассе? Осипчук?

- С прошлого года.

- Когда именно?

- С августа.

- Алексей, дай ему в рыло... Спасибо... Теперь выровняй его, во-от... В июле прошлого хода фуру с лазерными принтерами кто брал? Почерк-то ваш. С какого месяца начали, Ропшин? Одна попытка на ответ.

- С апреля.

- Верю. Тебе - верю, как славянин славянину. Дальше поехали...

Как только Павел Федорович убедился, что наши молодцы начали настраиваться на правильную волну, он сразу же перешел к следующему этапу, не ослабляя, так сказать, суворовского натиска.

- Сергей Иванович, Леша, Владимир Аркадьевич, разбирайте молодцов и допрашивайте поодиночке, каждый своего. Потом будем сверять показания. Так, минуточку... Буду речь говорить нашим пленникам. Вы, флибустьеры, слушайте сюда и очень внимательно! Что нам от вас нужно? Мы хотим компенсировать потери, понесенные нами и нашими друзьями по вашей вине. Если вы готовы самостоятельно оплатить наш счетец, а он у нас давно готов, тогда нет разговора: деньги на бочку и летите хоть до середины Днепра. Если же у вас таких денег не накопилось - вам придется помогать нашему расследованию. Так что выбирайте: взятка в размере понесенных нами убытков или эффективное... эффективное, подчеркиваю, содействие. Не буду омрачать вечер... о-о... прошу прощения, уже утро... Не буду омрачать первое утро нашего знакомства напоминаниями об ответственности и последствиях. Мы любим порядок, деньги, честную жизнь и чистую совесть. И все предстоящее время нашего знакомства будем вам в этом неукоснительным примером. Что-нибудь хотите сказать?

- Ломать будете в поисках чистой совести?

- Дурак ты, Осипчук. Откройся - и живи спокойно.

- Угу, спокойно. Потом нам с другой стороны счетец предъявят, как раз за открытость и искренность. Потом в ментовку сдадите.

- Опасения понимаю, глупых слов не слышал. Те, кто будет с нами расплачиваться, они ведь серьезные люди и понимают, что если вы пропали прямо с трассы, значит тому есть причины. И если вы живы-здоровы, значит сдадите их, как и они бы сдали в подобной ситуации. Они же понимают ваши альтернативы? Понимают. Так что колитесь смело, молодые люди, не торгуйтесь и не задерживайте наш бизнес пустыми отговорками, меня работа ждет. Хватит того, что я из-за вас завтрака лишился. Чистосердечные признания вываливайте прямо на бумагу. Если надо будет дополнительно отмазывать вас перед вашими заказчиками, подтвердим вашу стойкость аккуратными побоями. Я приду вечером и предупреждаю: не хотел бы на вас сердиться. Пока.

ГЛАВА 8

Сделка с преступниками и преступная сделка - суть очень разные понятия, но мне доводилось совершать и то, и другое. Впрочем, если это позволено, скажем, Председателю Правительства всея страны или даже ее Президенту, то нам, простым смертным, о чем, казалось бы, беспокоиться в таких случаях? Разве только о том, чтобы "компетентные органы" за седалище не взяли... Власть, правда, пытается объяснить мне разницу... Де, мол, если какая-нибудь металлургическая отрасль одним махом, безо всяких там ваучеров, но с одобрения правительства задарма переходит в частные желудки, то такая преступная сделка не подпадает под карающий меч этих самых органов, поскольку именуется приватизацией. Если премьер на "ты" беседует с отморозком, захватывающим больницы с заложниками, то это не сделка с преступником, как мог бы счесть наивный телезритель, а защита жизни и здоровья граждан страны...

Да, есть разница, но только я ее вижу иначе. Они, наверху, рассчитывают так и прожить безнаказанными, считая, что сами законы хороши, но не про них писаны, а я считаю, что плохи те законы, что позволяют... да прямо толкают на преступления, но эти законы про меня писаны и, если я их нарушу (на пользу делу ли, из иных ли каких благих намерений), то должен быть готов ответить за нарушение. Я готов, поскольку нарушал, но сам с повинной не пойду, потому что виновным себя не считаю.

Вот Серега Воронин попал под удар гражданина Капо. Встань, РУБОП, на защиту своего гражданина, арестуй, предотврати, защити! Нет, у РУБОПа есть дела поважнее, тем более, что господин Воронин в состоянии проплатить за свою защиту. Да, да... Да! Он-то в состоянии, но мы, я, частные структуры обеспечить эту самую защиту, будучи обряженными в белые лайковые перчатки и белый же смокинг, с красной орхидеей в петлице, не можем. Поставь хоть взвод спецназовцев ему в телохранители - все равно пристрелят, если захотят. Поэтому аксиома и первое, самое главное правило нашей профессии: предотвратить.

90 % "случаев" можно и должно избежать на предварительной стадии, когда снайперские винтовки еще в чехлах, а будильник к адскому механизму не подсоединен. Вот здесь мы лишены законных прав, которые принадлежат прокуратуре, следственному, убойному отделу, участковому и т. п. Прав лишены, а к нам люди обращаются, как за последней надеждой.

А я - что я? Поехал в ресторан "Доброе утро", на встречу, с четкой и ясной целью: предотвратить. Как спросите вы? А вот так: договариваться, сделку с преступником заключать.

Наши заказчики по "транспортному" делу захотели, как водится, сами назначить и получить сумму ущерба с "крадунов" и тех, кто за ними стоит. Это закономерное и справедливое желание, поскольку наши услуги им в копеечку влетели (хотя, по результатам, принесли им выгоду, с затратами несоизмеримую), но и наше желание поучаствовать в распределении сверхприбылей также можно понять: дополнительные деньги никогда и никому не мешали, а козыри - в наших руках. Мы обладали всей полнотой информации, мы лучше всех представляли, на какую сумму компенсации можно рассчитывать, у нас в руках, прямо и фигурально, находились основные рычаги воздействия... Одним словом, переговоры стали как бы трехсторонними: потерпевшая сторона, они же заказчики наши, виновная сторона, включая непосредственных исполнителей на трассе и их "заказчиков", и мы, охранники, так сказать, защитники и дознаватели.

Уж и не помню, какие там фигурировали суммы, но удовлетворенными, если брать именно денежную составляющую достигнутых договоренностей, остались все стороны. Мы получили ранее обусловленную "заказную" сумму плюс "премиальные", которые удалось выдоить у грабителей; наши транспортники получили обратно деньги, заткнули бреши, сквозь которые утекало их благополучие, плюс опыт, плюс наши советы по организации безопасного бизнеса; грабители же ушли от тюрьмы и кровавых разборок с пострадавшими. Все хорошо, все довольны. Единственно плохо - нарушители закона остались безнаказанными. А нарушители закона - это отнюдь не только захваченные нами дорожные "стопорилы", нет, не только... Закон преступили мы, "БЕРЕЗА", и наши заказчики. Букет совершенных нами "преступлений" (все-таки возьму это слово в кавычки, потому что не считаю... ладно, позже...) велик и разнообразен: незаконное задержание людей, угрозы, вымогательство, операции неучтенными деньгами с последующим сокрытием доходов и уклонением от уплаты налогов и, наконец, пресловутые преступные сделки и сделки с преступниками: недонесение и укрывательство их от органов правосудия. Было. Получили свое и отпустили голубчиков домой, на ридну Украину. К чему я все это рассказываю? Да, вот... Рассказываю и осмысливаю одновременно, размышляю и оцениваю... И представляю, как бы оно было, если бы перед выполнением заказа я пошел советоваться к прокурору или в Большой дом... Странные, однако, вещи, получаются в моем воображении... Сегодня более-менее устаканилось в смысле законности, а в те развеселые годы уголовник со связями сегодня сел - послезавтра вышел. Из так называемых "пацанов", достигших определенного уровня благосостояния, от силы каждый десятый дождался реального срока на суде, остальные отмазались. В нашем случае, как я потом выяснил, познакомившись с представителями наших горе-грабителей, дважды были у них прихваты со стороны официальных правоохранительных органов: один - у нас, в Ленинградской области, другой - там, на Украине. Оба раза все кончилось взяткой, только там речь шла о карбованцах (а может, уже и гривнах), а у нас - о рублях. А вернее всего - и там и там интернациональными "рублями" платили, сиречь баксами, они же "грины", они же "стервинги", они же доллары США. Ну и суммы, вероятно, фигурировали разные: у наших аппетиты побольше, на Украине жизнь дешевле, но и аппетиты, как у запорожских козаков.

Итак, очень высока была вероятность, что ковбоев-налетчиков выкупили бы. Выкупили, а уже потерпевшие так и остались бы при графе "убытки", ну и, в зависимости от степени прозрачности своего бизнеса для фискальных органов, давали бы показания, собирали справки, предъявляли документы и откупались бы в свою очередь от представителей закона, призванных защищать их интересы. Было бы именно так, я ведь не голословно утверждаю, а по опыту, богатому и обширному. Да, виновные отмазываются, потерпевшие превращаются в дойных "терпил", а мы, раскрывшие преступление, задержавшие и сдавшие преступников в официальные органы, тотчас превращаемся в подследственных, по совокупности статей и... да, угадали: в дойных коров, вынужденных давать взятки с целью остаться на свободе... Нет, я не оправдываюсь, я просто вспоминаю.

- Вадик, это Игнат. Вернулся уже. Взаимно... А, слышал уже? Да, позавчера весь день разливались жаворонками, даже кое-что новое рассказали... Ага... Потому и звоню. Справку я подготовил, смету, отчет, ты нас свел, так что утрясай время и место встречи - и вперед... Да, уже звонил, пробивал слегка... Нет, в Питере... Спокойные, как в танке, они же понимают... Угу. Ну это не по трубе, сначала мы, ты, я и твои клиенты, встречаемся, а потом уже как решим, и с теми пообщаемся, они готовы, да, на нашей территории. Давай...

Вадим теперь в этом деле как бы и четвертый лишний, но нам с ним еще дружить и работать, и выручать, если понадобится, как оно уже и раньше бывало, поэтому я безо всяких колебаний и выкраиваний его на переговоры привлек. Вадим тоже не дурак: он на нашем с "заказчиками" переговорном процессе держался статистом, кивал, вставлял слово, когда спрашивали, но, в основном, молчал. И это было правильно: денег, как таковых, ему умеренно отломилось, в основном от меня, плюс ресторан, где мы потом вдвоем душевно посидели, но в данном случае - не деньги главное, а доверие, чувство локтя, взаимное уважение. Волчьей грызни и так называемого "кидалова" в нашей российской действительности и так выше крыши, а вот честь, совесть и открытость - в дефиците, как всегда.

Помню и сами "терки", то есть переговоры с "автостопами", как мы их про себя назвали. Ой как все поначалу было эмоционально и знакомо: крутость из них так и перла... Да... А кого, дескать, вы представляете, да мы про таких, как вы, не слышали, да вы не понимаете, куда вляпались... А я все слушаю, киваю, подбадриваю... "Что-то не пойму, ну не разберусь никак, кто вы все-таки по социальному статусу: "в законе" или из президентской администрации? Кто вам поручил ваше дело: Витяня Черномырдин или Вячеслав Кириллович Иваньков?" Осеклись немножко... Да, чувствуется, что передо мной напузыренный мальчишечка стоит, без серьезного веса и разума. Дальше разговариваем. "Боже мой, - это я их опять перебиваю, - сколько жаргона, сколько огня, а ведь я обосновал для вас пока ровно половину суммы, вот документы на оставшееся..." И опять дебаты разгорелись. Но тут наши "автостопы" опять решили пальцы гнуть и с козырей ходить...

- Слушай, Федоров, а кем ты раньше был по жизни?

- А к чему ваш вопрос?

- Нет, ну все-таки?

- Что, любознательность заела?

- Любопытство тут ни при чем, вопрос конкретный.

- Хорошо. Когда раньше?

- До того, как "при делах" стал?

- Школьником. Без этого в советской стране было никак. А вы?

Он меня на "ты", а я его на "вы", мне не обидно, у меня постепенно принцип такой выработался: если разговор о деле, да человек незнаком только на "вы", а уж как он меня - его проблемы, потом обязательно разберемся. Главный их - житель большого провинциального города, гнилой мужичонка, лет под тридцать, нахрапистый такой, но легковесный и суетливый, несмотря на габариты. Комплекцией он чуточку посуше, чем я, но повыше. Весь разговор ведет он, двое сопровождающих - значительно молчат. Ну и через два столика от нас сидят его молодцы (как я догадался сразу и потом это подтвердилось - ему для солидности приданных другими серьезными людьми), пять человек из "быкующих": черные кожанки, бритые затылки, золотые ошейники... С оружием, естественно.

- Ты не виляй. Пять лет назад - кем был? - а сам в какую-то фотографию смотрит.

Я помолчал, подумал, вспомнил о дыхательных упражнениях.

- Вы такой странный, Борис, если не сказать наглый. Но я попытаюсь в честь нашей встречи стерпеть один разок и отвечу: вас тут никто не знает, ни "погоны", ни "портфели", ни "пацаны". Ваше здоровье, намекну, будет напрямую зависеть от степени вашей вежливости и такта. А пять лет назад я был строевым офицером, служил под Семипалатинском, за ракетами ухаживал.

- А-а, так ты автоматная морда! А еще с честными пацанами "тереть" пытаешься. Да я сейчас...

Тут я понял, что пора прервать дискуссию на некоторое время, отвлечься, рассеяться... ну и дал ему в торец. Я уже рассказывал, что спорт - это мое увлечение, отдушина, отдых уму и телу. Если говорить о моих любимых восточных единоборствах, то и вторая работа, поскольку я и региональный президент, и федеральный вице-президент в этом традиционном японском, а теперь и российском виде спорта. Так что в единоборствах я как раз борец, а не кулачный боец. Но это не значит, что удар у меня не поставлен или в нем нет силы. Мой гнилоротый визави после удара в челюсть приподнялся слегка над землей и упорхнул в угол, зачем-то сшибая по пути столы и стулья. Почему он стал на лету портить мебель, так и осталось для меня загадкой, но факты упрямая вещь: за посуду, два стула и испорченное настроение работников общепита я заплатил из своего кармана. Ну, не из личных денег, разумеется, фирма оплатила и отнесла затраты... не помню, быть может, на представительские расходы.

И вот стоит этот самый Боря на четвереньках, шевелит по-брежневски челюстью и творит очередную глупость: угрожает мне физической расправой. А его бравые парни повскакали с мест и стоят, натужно размышляют, что теперь делать - драться или спины друг другу чесать? Это в отечественных чернушных боевиках-однодневках бравые парни в черных очках, чуть что - вытаскивают на свет божий пистолеты (как правило, сплошь импортные, по последней моде), а уж стреляют они ими или вместо вилки используют - определяется только мерой фантазии постановщиков... В жизни все гораздо ответственнее: вынул ствол стреляй, а нет - значит, ты вдвойне осел и тебя пристрелят, поскольку нервы у всех имеются и размышлять некогда. Поэтому естественный отбор, о котором я уже говорил и который в нашем деле очень нагляден, быстро вымывает из криминальной действительности дурачков, делающих жизнь с киношных героев, а оставшиеся, как правило, люди осмотрительные. По крайней мере те, кто руководит людьми и дает им ЦУ как себя вести в тех или иных ситуациях. Короче, размахивать гранатометами они не стали, а в рукопашную пойти в приличном месте могли бы запросто. Дураков на свете так много, что хватило бы заселить три Китая, и вполне возможно, что мне пришлось бы плохо от их непродуманных действий. Но на мою удачу совпало так, что в это же время сидели в том же ресторанчике шестеро моих сотрудников, все как раз после дежурства, при служебном оружии, которое, впрочем, было надежно сокрыто от посторонних любопытствующих взоров.. Ребята также среагировали на шум, меня, своего шефа, сразу же узнали, подошли, мол, не надо ли помочь?.. Они тоже шашками и гаубицами не размахивали, и так все видно, по лицам и манере держаться. И вы знаете, помогло: та сторона не то чтобы зааплодировала, но успокоилась. Помогли они своему зиц-руководителю подняться и повезли куда-то, может, и в травмпункт. Одним словом, расстались мы в тот вечер нехорошо, испортив друг другу аппетит и настроение. История эта имела скорое продолжение и благополучный исход. Боря не нашел ничего лучше, как обратиться к одному своему шапочному знакомому, "авторитетному" питерскому бизнесмену за моральной поддержкой и с просьбой помочь. А мы с Левой, так его звали, этого бизнесмена, друг друга знали не первый год по бизнесу в основном, но и за столом встречались. На чем он авторитет зарабатывал, я не выяснял, а в общении и по бизнесу у нас не было ни взаимных претензий, ни антипатии. У него своя стезя, у меня своя; мы оба это понимали и друг друга жизни не учили.

Лева - умный человек, резкий и очень въедливый: бывало, мы с ним все уже вроде оговорили, все условия и варианты; все документы составлены хоть на ВДНХ их посылай, ан нет: "к четвертому пункту нужно составить отдельное приложение с подробным перечнем, только так, а иначе, Игнат, нагрянут эти сволочи в масках, и все мое уйдет в ментовский фонд...". Так же рьяно он придерживался и своих житейских принципов, которым не изменял ни до, ни после судимостей. Лева принял этого типа, причем при свидетелях, внимательно выслушал, переспросил про "автоматную морду" и тотчас сымпровизировал: хрясь ему в рыло с той же стороны! Бедный Боря!

Любой человек может схлопотать по мордасам, по своей ли вине, по чужому хулиганскому побуждению, неожиданно или обоснованно - всякое бывает. Но если мелкопоместный борец за чистоту бандитских идеалов по одной и той же причине дважды публично получает в морду - заинтересованные зрители и беспристрастные эксперты начинают задумываться о закономерностях... Так и в нашем случае: Лев не поленился, выяснил насчет этого "автостопника" мелким бесом оказался, впрочем, и сомнений в том не было ни у кого. Больше мы его не видели и не слышали, может быть, он теперь улицы подметает или объявляет "кушать подано"...

Его шефы пораскинули мозгами, поговорили с коллегами, померили собственные бицепсы... Короче говоря, принесли за своего дурачка глубокие извинения ("косяк спорол посланец, извини, имеешь получить с нас"), заплатили в полном объеме и уехали в родные пенаты, финансовые раны и авторитет залечивать. Все непосредственные исполнители, как я уже говорил, еще раньше уехали от греха подальше, за границу, на Украину. В Украину. "Незалэжные" очень сердятся, когда москали, то есть мы с вами, говорят "на Украину", будто бы "ненька" до сих пор провинция, стонущая под кацапским игом, а не свободное процветающее жовтоблакитное государство. Ладно, пусть будет пока "в Украину"; но я почему-то верю, что рано или поздно будем мы едины и неделимы, как и многие столетия до этого.

Крепко пострадали в этой истории только некоторые сотрудники таможенного терминала - взяли их за жопу наши чекисты и уж тут никто не сумел их выкупить - сидят прочно. Может быть, Вадик их "заложил", может, сами оперативники их выпасли, наконец. Как бы то ни было, а мне их не жалко - ненавижу я чиновников, торгующих интересами государства, поставившего их эти самые интересы защищать. Могу где-то, на абстрактном уровне, понять контрабандистов, хорошо понимаю пограничников, которые из года в год, в нищете и неуюте, а стоят на страже интересов своей родины (извините за пафос), но так называемых "совместителей" - контрабандистов-пограничников понимать и оправдывать не собираюсь - это крысы.

Надо сказать, я тоже в долгу перед Левой не остался: пришла мне однажды весть стороной, что конкуренты по Левиному официальному бизнесу, горячие северные кавказцы, решили продвигать свои дела по проверенному сталинскому принципу: "Нэт человека - нэт проблемы". Я ему сообщил о своих подозрениях - и он до сих пор жив.

Вот так проходит моя жизнь - в заботах, в грязи, в сердечно-сосудистых эмоциях... Вожусь с преступниками и слежу за ними, раскалываю преступников, покрываю преступников, плачу им деньги, получаю с них... Иной раз кажется, что все в жизни только и замешано на деньгах и преступлениях... И в такие минуты нет-нет, да и придет мыслишка: если мир так плох и аморален, почему бы и мне не перестать играть в доброго дядю доктора: увидел плохо лежащее хватай, слабого - топчи, дурака - обмани, сильного - оближи... Да уж, чего греха таить, и сегодня далеко не все во мне видят доктора Айболита, ой, не все... Этот Боря, хулиганчик из провинции, до сих пор, видать, считает меня бандитом и видит свою ошибку лишь в том, что наскочил на братков повыше себя ростом. Да...

Мучает, представьте - и меня перманентно мучает, этот вопрос: а отличаюсь ли? Раз себе отвечу в положительном ключе, два - оправдаюсь, три - найду десять отличий, а на четвертый - гляну в зеркало и сам засомневаюсь: плечи и талия - в два обхвата, шмотки - качественные, на шее цепь из желтого металла, рожа... не айболитовская точно... В одной руке мобила, другая затылок чешет... "Игнат свет Александрович, - говорю я зеркалу, - ты еще с народом? Или уже совсем из него вышел в новые русские сливки общества?"

Посомневаюсь, да и задам себе пару-тройку "тестовых" вопросов, примерно как журналисты мне и моим коллегам задают, только для себя, не для публики:

- Господин Федоров, жалеете ли вы о советском периоде своей жизни и советском строе как таковом?

- Отвечаю: "нет" - на оба вопроса, которые вы, господин интервьюер, соединили в одном! При советской власти я жил по уставу и совести, не ловчил, не воровал, Родине не изменял. Политбюро и политотделам я, разумеется, не верил, всю грязь и беспросветность советского быта знал не по учебникам, но верил я в торжество идеи всеобщей справедливости, способствовал этому, как умел, гордился флагом, гимном, космосом и всеми прочими нашими достижениями. И... я был молод в ту пору, юн, полон надежд и значит был счастлив. Не жалею я о советском периоде своей жизни, а помню его с теплотой и улыбкой. О советском строе как таковом я жалел очень короткое время и то по инерции и незнанию: как же так - будет голод, капитализм, инфляция... Страна распалась... Все это случилось, спору нет. Но чем дальше, тем яснее ощущаю я и понимаю, что этот самый советский строй и был причиной, по которой мы, со всем личным составом советско-российской империи, очутились в глубокой ж.... Административно делить страну, как Ленин завещал, по национальному, а не по губернскому принципу - это же никаких масонов не надо - само рванет рано или поздно. И рвануло. А экономика была какая? Вспомните, люди, кто постарше? Шоферы грузовиков сидят на жестком бензиновом пайке, сутками стоят перед заправками, - и они же в конце квартала сливают дефицитнейший бензин в овраги... Выпуск высокотехнологичных станков планировали в тоннах, сеяли по снегу, "Аргументы и факты" выписывали по разрешению райкома, просмотром и посещением капиталистического ада - не наказывали - награждали, причем самых идейных... Не жалею.

А Россия еще возродится и отсеченные части вернет. Не все, все нам не надо... Впрочем, это уже не по нашей сегодняшней теме...

- Господин Федоров, как вы смотрите на перспективы укрепления законности в нашей стране? Не лишит ли вас куска хлеба возвращение нашего общества к нормальной жизни?

- Опять два вопроса в одном. Хитрый вы, господин "тестующий"! Отвечаю: "да", "нет".

Да: я очень даже хорошо и с надеждой смотрю на перспективу укрепления законности в нашей стране. Это моя страна, я, мои предки, потомки и современники жили здесь и будут жить. И мне совсем не безразличны условия, в которых доведется существовать моим детям и внукам. Кому нужен вечный страх перед повседневностью и стыд за окружающее? Мне не нужен.

Нет: куска хлеба в цивилизованном обществе я не лишусь. Не помню, говорил я уже или нет, но повторюсь: 70% нашего бизнеса, в денежном и трудовом эквиваленте, лежат в сфере... сфере... скажем, высокотехнологической, не имеющей отношения к вооруженным охранникам с квадратными плечами. Компьютерная безопасность, аудит, промышленный контршпионаж - вот наши козыри и перспективы. Уверяю вас, искоренить хулиганов и рэкетиров - задача весьма сложная, однако же неизмеримо более легкая, чем решение проблем, предположим, промышленного шпионажа. Все те страны, которые ставят нам в пример чистотой и безопасностью улиц, цивилизованные европейские страны, так вот они насквозь поражены этим "беловоротничковым" недугом: если что плохо лежит - украдут и глазом не моргнут, да еще вас же засудят на законных основаниях. Да-да, я знаю, о чем говорю: у нашей "БЕРЕЗЫ" филиалы не только в Москве или в странах СНГ, с просвещенной Европой мы давно и плотно работаем. Уж там ухо надо держать востро - на каждый квадратный дюйм делового пространства приходится, как минимум, дюжина волков в белых воротничках и с нагуленным аппетитом.

Но зато и - да, с точки зрения бытовой безопасности граждан и качества повседневной жизни - там хорошо, нам есть к чему стремиться.

И еще: работать в сфере, где царит настоящая, разумная, проверенная временем и жизнью законность - выгоднее. Понимаете меня? ВЫГОДНЕЕ! А это означает, в свою очередь, что нет нужды изо дня в день, из года в год промывать обывателю мозги, с целью вылепить из него бескорыстного и упертого строителя коммунизма, жертвующего собой и подчиненными ради выполнения плана по сдаче макулатуры. Выгоднее - значит предприниматель сам, без принуждения с раннего утра обеспечит булочную свежайшим хлебом (который продавщица будет продавать вам с приветливой улыбкой), деньги будет не в чулок забивать, не на Гибралтаре прятать, а на расширение реального дела пустит, да заплатит налоги, да еще будет гордиться этим: "я налоги плачу и хочу точно знать, на что их расходуют эти самые народные слуги"...

- Господин Федоров, хватает ли вам как первому руководителю знаний и компетенции, чтобы успешно управлять вашим делом?

- Веселый вы народ, журналисты, въедливый. И вопросы у вас... Ну как может хватать толковому человеку знаний? Или ума? Это дураку всегда ума хватает, а умный тем и отличается, что свой ум постоянно оттачивает и не стесняется со стороны занять или нанять. Руковожу. Говорят, успешно. Дело растет, развивается, усложняется. Но я-то, первый руководитель, вижу все сложности и подводные камни, которые другим не видны - вам, к примеру, или рядовым сотрудникам... Знаю и пределы собственной компетенции. По мне - уж лучше эти пределы знать, чем считать себя гением всех времен и народов. Учусь. Да, хожу на лекции и семинары, сдаю зачеты. И не стыжусь этого и не стесняюсь. Время такое, все учатся, кто не хочет из времени выпасть.

Работы пишу, имею ряд научных публикаций, даст Бог - "остепенюсь"... Вот...

- Семья - поддерживает вас в вашей деятельности, болеет за вас?

- Однозначно - да! Не скажу, что жена и дети всем довольны - и времени у меня мало, и на нервах весь бываю... Но мы - единое целое. Семья - это святое, без надежного семейного очага и жизнь не в жизнь, и работать не для чего.

Ну и на этом хватит вопросов, дорогие интервьюеры, и так разговорился за четверых. До свидания...

Короче говоря, если не смотреть на златые цепи и ширину плеч, главные мои отличия от бандитов, как я это для себя определил, сто раз обдумав, состоят из следующих пунктов:

Первый - нет на мне крови, наркотиков, вымогательства, эксплуатации людских пороков и иных смертных грехов.

Второй - бандитам платят дань, нас - нанимают, нас зовут на помощь.

Третий - хаос и страх в обществе выгодны бандитам, это расширяет и укрепляет ареал их обитания, нам же гораздо интереснее и экономически выгоднее работать при диктатуре права, где закон один на всех и все перед ним равны.

Да... Жизнь... У меня крепкие нервы, как пеньковые канаты; об этом мне даже супруга говорила, которая лучше и ближе всех знает состояние моей нервной системы. Но иной раз так подкатит, с такой неожиданной стороны, что сам на себя диву даешься... Тяга к свету, чистоте, покою, заложенная в нас Всевышним, способна сотворить с человеком поразительные вещи, особенно если обыденность всего этого лишена, а вдоль дороги, которую ты выбрал, только "мертвые с косами стоят", сама дорога в грязи, а рассвет - вот-вот, ну еще вот-вот-вот... а все никак не наступит.

Чуть не забыл... Если вам доведется ехать по Выборгскому шоссе, вы обязательно встретите многочисленные автомобильные "поезда", большегрузные фуры, которые день и ночь мчатся по дорогам, нашим и зарубежным, грузы развозят. И, особенно если покрытия у них не жесткие, не запертые, то всегда там можно увидеть легковую машину сопровождения. Только едут они всегда не впереди каравана, а сзади, именно как мы и посоветовали тогда. Наш совет Вадиму стал широко известен с тех пор и пришелся по душе многим, тем более что обошелся он им бесплатно. Ну и на здоровье, а мы себе еще много "ноу-хау" придумаем.

ГЛАВА 9

Я прибыл на место встречи тютелька в тютельку, за пять секунд до сигнала точного времени. Капо, поскольку он был приглашающей стороной, ждал меня за столиком в углу небольшого зала. Столик был почти пуст пепельница, солонка с перечницей, светильничек с незажженной свечой, два бокала, нераспечатанная бутылка нарзана. Все. Даже столовые приборы, кроме бутылочной вскрывалки, отсутствовали, хотя на соседних столиках приборы и салфетки наличествовали. С одной стороны, это означало, что разговор будет серьезный и далекий от брудершафтов, а с другой - что приглашающий не нуждается во внешних проявлениях своего авторитета и возможностей. Но и для меня ничего обидного в таком скромном приеме не было: мне понятно, ему понятно - не на халяву поесть собрались, а вопросы решать.

Поздоровались за руку, он привстал - все в рамках деловых приличий, или понятий, если использовать язык той среды, в которой мы с ним большую часть "рабочего времени" вращаемся.

- Ну, что, Игнатий, пора, наконец, подытожить, решить и разойтись. Хватит нам порожняк гонять, все всё знают и понимают...

- Игнат...

- Что?

- Игнат, говорю, меня зовут, не Игнатий.

- О... Косячок вышел, извини! Люди говорят: "Игнатий Лойола" да "Ганя Федоров"... Я и ошибся. Кстати, а почему Игнат? Это настоящее имя?

- Настоящее. А чем тебе не нравится? Старинное русское имя.

- Да нет, нормальное, просто редкое. Ну я, ты знаешь, - Игорь.

- Еще бы не знать. Игорь, полностью согласен: пора нам решить этот вопрос, чтобы больше к нему не возвращаться.

- Ну а я о чем? Мою позицию ты знаешь. Пока я припухал на воркутинских курортах, ты взял что лежало, снимал с Воронина за защиту, и я за это не в претензии: что твое - с тобой и останется. Но теперь я вернулся и возвращаю свое. Ты против?

- Игорь, всю жизнь я прожил, не зарясь на чужое и на то, что плохо лежит... Свое - не всегда жалел, поскольку оно - мое. Но тут дело не в имуществе и деньгах. Вернее - не только в них. Ты отсутствовал, фирма лишилась крыши... За это не с меня ведь спрос, не так ли?

- Да, да. Мы это уже обсуждали, кто надо - ответит и ответил уже. Что толку повторяться? Я вернулся - и фирма должна вернуться к нам. В чем проблема?

- Нет проблемы. Если бы я переманил Воронина, за твоей спиной бы договаривался - тогда да...

- Тогда и у нас с тобой были бы совсем другие разговоры. И в другом месте.

- Может быть. Но Воронин доверился мне. Он доверил мне защищать его интересы, его дело и его самого. И я его не "продам", потому что не торгую друзьями и добрым именем. Что обо мне скажут? Как мне своим и чужим в глаза смотреть? Какой из него крышующий, скажут, если он только и умеет, что бабки задарма получать и в кусты сигать при первой же опасности? Кто со мной после этого дело захочет иметь?..

Игорь Капо обернулся, махнул кистью - официант бежит. Пять секунд - и на столе опять нарзан в запотевшей бутылке, парень пепельницу заменил (Капо абсолютно спокоен на вид, но дымит, как два паровоза эпохи Черепанова), пустую бутылку забрал - оказывается мы с Капо уже успели ее опустошить за жарким разговором. Страсти накаляются, но говорим мы с ним вполголоса, чтобы за соседними столиками не слышали. И то сказать, посторонних в зале вовсе нет, а только его и мои сотрудники неподалеку, на случай, если понадобятся консультации и иные срочные услуги.

- Раньше надо было думать, когда под крышу его брал. Я тебе уже говорил: деньги - важная вещь, но в этой ситуевине теперь не самая главная. Что обо мне скажут - верну я тебе твой же вопрос - если я отдам свое чужим пацанам, в данном случае вашей "БЕРЕЗЕ"? Помнишь, как у Шолохова: "жену отдай дяде, а сам иди к...". Кто я тогда - для них - буду? Они мне верят, но ждут от меня дел, а не подлянок. - Капо тычет большим пальцем за плечо в сторону своей свиты.