Танцуй для меня, девочка

Глава 31

Тенгиз

Последние дни выдались по-настоящему сумасшедшими. Точнее они такими и были. С тех пор, как Тенгиз был в Тбилиси, где узнал, что его невеста сбежала с другим, оставив самого Ахалая разгребать все последствия в одиночку.

Это знатно бесило.

Что за херня вообще?

Почему нельзя было просто прийти и сказать обо всем прямо? Мол, так и так Тенгиз, прости, но я не хочу этой свадьбы.

На самом деле плевать ему, где она и с кем, у него самого есть, кому дарить внимание. Но, млять, почему нельзя поступить по-человечески? Он же нашел и время, и возможность встретиться и объясниться. Ага, чтобы узнать, что его дрянная невеста свалила в закат с другим. И какой реакции эти двое ожидали в такой ситуации? Что он улыбнется и счастья им пожелает? В таком случае они либо идиоты, либо наивны, либо все вместе сразу. И если Этери Тенгиз еще мог понять — девичьи страхи, все дела, — то чем думал ее охранничек, с которым она укатила, — не понятно. Тем более что Ильяс дураком раньше никогда не был. Настолько сильно мозг от любви расплавило?

Хотя, если уж на то пошло, Тенгизу стоило задуматься о таком повороте, еще когда заметил интерес Асатиани к девушке. Но надеялся, что тому достанет ума поступить если не по совести, то по уму. Ни того, ни другого по итогу не увидел.

— Идиоты, — прошипел Тенгиз, набирая номер Арсения.

Да, он собирался действовать радикальными методами, но сами напросились. Глядишь, в следующий раз умнее будут. В конце концов, не могли не знать, что никто им такого не простит. Тем более, Тенгиз. Пусть теперь расхлебывают последствия в полной мере.

— Очень срочно? Я несколько занят сейчас, Гиз, — опустив всяческие приветствия, отозвался друг на звонок.

— Я немного времени отниму. Можешь устроить мне встречу с Вениамином? — попросил Ахалая. — Скажем, завтра утром?

Судя по продолжительному молчанию, Арсений просьбой проникся.

— Погоди, — велел.

Фоном послышался тихий шепот, хлопок двери, а затем властное:

— И во что ты вляпался?

Да если б только он…

— Не я. Невеста моя. Так что, устроишь?

Ответом стало новое молчание.

— Ты разве не разорвал помолвку?

В голосе Арсения послышались напряжение и предупреждение.

Тенгиз вздохнул. Реакция не удивила, но заставила поморщиться.

— Вот как раз этим и занимаюсь. Нужен рычаг давления. А для этого мне нужна помощь твоего дяди, — признался частично о своей задумке.

— Ты ее засадить решил, что ли? — нервно хохотнул друг, даже не представляя, как близок к правде.

— Не совсем. Ее любовника.

Очередное молчание разбавилось кашлем.

— Охренеть, мля, — выдал Арсений по итогу. — И что? Посадишь, а потом?

— А потом… — протянул Тенгиз с предвкушающей усмешкой. — Потом будет по-моему. Или она его больше никогда не увидит.

— А не перебор, не?

Ахалая на это только глаза закатил. Ох, уж этот Арсений с его извечным «нельзя обижать женщин и детей». И не то, чтобы Тенгиз был не согласен с таким подходом, как и обижать Этери не собирался прям уж сильно. Если любовник дорог, сделает, что он ей скажет, и пусть дальше катится вместе с ним, куда хочет, ему в целом плевать, главное — получить желаемое. И если ради этого нужно действовать бесчестно, Тенгиз так и поступит. Ради своей Валентинки, он и не на такое пойдет.

— Так ты поможешь? — уточнил у Арсения, проигнорировав его ранний вопрос.

— Да куда ж я от тебя денусь? Жди.

Разговор был завершен, но Тенгиз не собирался останавливаться на этом.

Следующий вызов улетел отцу его невесты. С ним разговор вышел еще короче. Достаточно было сообщить тому о том, что их семейная тайна раскрыта, и несостоявшийся тесть стал как шелковый. Тенгиз мрачно усмехался и брезгливо кривился, слушая извинения за непутевую дочь. Потому что оба знали, почему Нурлан себя так вел. Все же семья Ахалая одна из самых значимых у них на родине. И перейти дорогу его представителю, что войну сразу всему клану объявить. А это грозило не только кровной враждой, а полным истреблением другого под корень. Всех ее ответвлений.

Вообще Тенгиз редко пользовался своей фамилией в личных целях. Все и без того знали, что ему дорогу лучше не переходить. Но тут выбора не осталось. Нужно было срочно что-то решать и так, чтоб наверняка.

Вот он и решил.

А сопутствующий ущерб…

Не от него зависит.

Главное, теперь убедить о помощи младшего Баренцева. Он, кстати, перезвонил сам уже вскоре.

— Рассказывай, с чего вдруг я должен подставлять свою шею под нож начальства.

Тенгиз и рассказал. Всю свою задумку от и до.

— То есть тебе нужно банальное представление?

— Можно и так сказать. Оно и запрет на встречу с задержанным для любого гражданского, кроме меня.

Вениамин вздохнул.

— Если до верха дойдет…

— Я решу, — перебил его Тенгиз.

Можно вообще было сразу через отца и те самые верха действовать, но это не выгодно. Его родителям нельзя раньше времени узнать, что он задумал. Вот и пошел поэтому обходным путем.

— Ладно, — сдался Вениамин. — Попрошу своих ребят подсобить. Но сам знаешь, не за просто так.

— Безусловно.

Тенгиз и не думал о другом.

— Отзвонюсь тогда, как найду твою парочку, — завершил беседу младший Баренцев.

Парочка нашлась уже вскоре, в каком-то дальнем селе, счастливо воркующая внутри старого, потрепанного временем одноэтажного дома. Еще и пса завели, будто и правда настоящая семья. Что ж, при таком раскладе Тенгизу будет не так уж и сложно добиться своей цели. У него даже ничего не дрогнуло, пока он смотрел издалека на то, как убивается девчонка по своему охранничку, которого незадолго до этого забрал отряд ОМОНа. Это все ерунда по сравнению с тем, что приходилось переживать его собственной девочке в ожидании, пока он решит сложившуюся ситуацию.

Одного Тенгиз не учел. Упрямства одной провинившейся недолетки. Этери не спешила приходить к нему просить за Ильяса. Несмотря на то что Тенгиз ни от кого не скрывал, что приложил к произошедшему свою руку. И в любой другой ситуации он бы восхитился такой стойкостью, но сейчас она знатно его этим бесила. Встречи с Валентиной на фоне воздержания только больше подливали масла в огонь. Он уже хотел видеть свою женщину нормально рядом, а не держать ее за одну ручку в краткие моменты их вечерних посиделок. Именно поэтому, когда Этери, наконец, соизволила явиться на порог его кабинета, спустил все тормоза. Чтобы до неё в полной мере дошло, что она натворила, и к чему это может привести.

Он как раз вернулся с совещания. Этери уже ждала его, сидя в кресле для гостей. Как всегда, одетая с иголочки, разве что бледнее обычного. И явно нервничала, судя по тому как тонкие пальчики мяли светлую ткань укороченных брюк. Увидев его, она тут же подскочила на ноги, хотя тут же поспешила сгладить свой порыв спокойным тоном.

— Привет, — поздоровалась привычно мягко.

Но дрожь в голосе скрыть все равно не удалось в полной мере.

— Здравствуй, — усмехнулся Тенгиз, закрывая за собой дверь и подходя к ней ближе.

Этери при этом отшагнула от него, увеличивая расстояние. Чем удивила. Ему даже интересно стало, что такого бродит в этой молоденькой головке, что она от него вдруг шарахаться стала. Впрочем… почему бы не использовать это себе во благо? И когда она шагнула вновь, позабыв о том, что за её спиной стул, и чуть не полетела через него, Тенгиз ее поймал и крепко притиснул к себе. Тихий выдох слетел с приоткрытых губ, вызвав у него непроизвольную усмешку. Он развернулся, но только для того, чтобы прижать девушку спиной к столу, почти усаживая ее на него.

— Осторожнее, — произнес негромко.

В серо-голубых глазах отразилась паника.

“Правильно, девочка, бойся меня. Ибо лимит моего благородства исчерпан тобой же”.

Не то чтоб он и правда собирался что-то делать, но ей-то о том неизвестно, а значит можно разыграть ситуацию нужным ему образом.

— С-спасибо.

— Всегда рад помочь, — повторно усмехнулся Тенгиз.

И так и не отодвинулся. Почувствовал, как тело в его руках напряглось, но попыток вырваться предпринимать его владелица не стала.

— Я по поводу Ильяса пришла, — пробормотала вместо этого, глядя на Ахалая все тем же зайцем.

— Я так и понял, — кивнул он.

— Это правда, Ильяс из-за тебя в тюрьме? — прищурилась Этери недоверчиво.

— Да, — стало ей честным ответом

Зачем врать? Если и без того не скрывал.

— Да? — будто удивилась девушка.

Странная, сама же только что спросила, а теперь не верит?

— Ты же не думала, что все будет так просто? — поинтересовался уже серьезнее Тенгиз. — Что вы уедете и спокойно заживете вдали ото всех? Увы, это так не работает.

Тело в его руках напряглось еще больше.

— И что теперь? — поинтересовалась Этери.

— Что? — сделал мужчина вид, что призадумался. — Не знаю. Ты мне скажи. Ты же пришла ко мне. Значит, у тебя должно быть какое-то весомое предложение. Я внимательно слушаю тебя, Этери.

Ему и впрямь было интересно, как далеко она готова зайти в стремлении вернуть обратно своего любовничка. Валентина, к примеру, бы уже врезала ему и матом покрыла, а эта терпит. И если честно, поведение его возлюбленной было ближе, чем эта тупая покорность. И как он только мог думать, что эта девушка может ему подойти? Нет. Никогда. Слишком мало в ней огня. Слишком слабая духом, несмотря на свое упрямство. Вот и следующий вопрос подтвердил сделанные выводы.

— Чего ты хочешь?

Тенгизу даже на мгновение жалко ее стало. Но только на мгновение. Если бы он жалел всех своих конкурентов и партнеров, то никогда бы не добился того, что имел. А их с Ильясом парочка мешала ему не меньше конкурентов. В концов концов, именно по их вине пришлось продолжить этот фарс со свадьбой, хотя изначально он хотел просто откупиться от семьи невесты, и все. И вообще уже был бы женат на другой, а не стоял здесь, вбивая в одну наивную головку прописные истины. Да и что за глупый вопрос? Вот и ответил Тенгиз в том же ключе.

— А если скажу, что тебя? Ты дашь мне это, Этери? Отдашься мне? Раздвинешь свои красивые ножки. Прямо здесь и сейчас. На этом столе. Я ведь правильно понимаю, что ты больше не девственница? Значит, терять тебе тоже больше нечего. Я получу свое, ты — свое. А как только родишь мне ребенка, сразу после этого можешь быть свободна. Вместе со своим любовничком.

Понятное дело, что, даже согласись она, он бы так не поступил, но ей о том знать не нужно.

— Мужем, — поправила девушка, глядя на него не дыша.

И вообще, похоже, решила, что он крышей поехал. Впрочем, не сказать, что не права. С каждым днём Тенгизу становилось все труднее сохранять спокойствие, и получить желаемый итог стало почти навязчивой идеей, и уже не особо важно, как именно он этого добьется. Надо будет, реально засадит Ильяса за решетку. Но все же доводить до подобного не хотелось. Тенгиз искренне надеялся, что Этери хватит уже им содеянного и сегодняшнего поведения, чтобы сделать правильный выбор.

Не хватило…

— Тенгиз, — толкнула она его от себя. — Давай все обсудим нормально.

— Нормально? — в очередной раз усмехнулся Тенгиз, даже не подумав сдвинуться. — Ну давай, обсудим. Я весь внимание, — уставился на нее пытливым взглядом.

— Ты не мог бы отойти? — попросила Этери, вновь пробуждая на мужских губах усмешку.

— Как это мешает нашему разговору?

— Послушай, Тенгиз. Я знаю, что мой побег тебя оскорбил и унизил…

— Ты так считаешь? — перебил Ахалая, прищурившись.

Он даже улыбнулся на такое наивное заявление. На самом деле не настолько его это унизило и оскорбило, но вот то, что ему приходилось из-за чужой личной жизни жертвовать своей — это бесило, да, знатно так. Впрочем, высказанная догадка очень подходила к дальнейшему развитию событий.

— Я…

— Вот именно, Этери, ты, — во второй раз перебил он девушку. — Ты сбежала накануне свадьбы, без объяснений и извинений, не попытавшись минимизировать последствия. Подставила под удар сразу две семьи. Сама знаешь, как у нас относятся к подобным выходкам. Ты правильно сказала: унизила. И теперь все вокруг считают меня слабым, не способным справиться даже с женщиной, не говоря обо всем остальном. Как я, по-твоему, теперь должен вести бизнес?

Девичья бледность стала заметней прежнего.

— Извини, — выдохнула она, едва не плача, отчего Тенгиз едва не скривился.

Как все-таки у женщин все легко и просто. Думают, если скажут “извини”, все сразу пройдет и само рассосется. Если бы дела также решались, с одного слова, в мире бы, наверное, давно царили мир и порядок. Хотя Ахалая не верил в подобного рода утопию. Люди не созданы для нее в принципе, слишком несовершенны. И паршивая овца в стаде вечно будет все портить. Если только не убивать таких ради сохранения гармонии. Но это уже называется скрытая тирания.

В общем, как ни крути, а итог един.

— Едва ли простым извини можно исправить содеянное тобой, — покачал он головой и, наконец, отстранился. — Уходи, Этери. Я не собираюсь тебе помогать на безвозмездной основе, как ты уже поняла, а другой способ тебя не устраивает, мы это оба знаем.

Сама же затеяла это все. Не сбежала бы, не пришлось доводить ситуацию до происходящего абсурда.

Тенгиз отошел к окну и, сложив руки за спиной, демонстративно уставился вниз на улицу, всем своим видом говоря, что их разговор окончен. Сам при этом ждал продолжения. И оно не заставило себя ждать.

— Это низко, Тенгиз, даже с учетом текущей ситуации.

Вот тут он резко обернулся, прожигая упрямую девчонку ненавистным взглядом. Как же его всегда бесили все эти праведники с их вечными “так нельзя”, “так неправильно” и “нужно быть добрее”, когда на деле сами не без греха. Но они же якобы во благо действовали, их можно понять, простить и оправдать, когда такие, как Тенгиз, монстры по натуре своей, видите ли. Вот и ответил этой праведнице Ахалая прямо, без изысков.

— А сбежать, не предупредив, не низко? Выставить меня круглым идиотом перед всеми? Это, по-твоему, правильно? Ты могла прийти, Этери, и рассказать все, как есть, и я бы, возможно, даже помог вам. Теперь же мою помощь нужно заслужить. Условия я тебе назвал. Дальше выбор за тобой. На этом все, — отвернулся обратно к окну, делая вид, что занят разглядыванием безоблачного неба.

— Так нечестно, — послышалось тихое за спиной наравне с тихим всхлипом, на который Тенгиз буквально заставил себя никак не реагировать.

— Жизнь вообще нечестная штука, — только и сказал он, прежде чем за спиной хлопнула дверь.

Девушка ушла.

Тенгиз прикрыл глаза и несколько раз вдохнул и выдохнул, прежде чем вернуться к работе.

Ничего, все равно вернется, никуда не денется. А у него еще полно дел, и нужно их все решить до прихода Валентины.

В последние дни ему все больше казалось, что он живет от встречи до встречи с ней. И на работу встает и идет только потому, что знает, она придет туда уже скоро. В ином случае Тенгиз бы давно забил на все документальные и строительные работы и поступил, как Ильяс — украл свою женщину и увез далеко-далеко, где бы им никто не мог помешать. Где бы она была только его и ничьей больше. Пожалуй, именно так он и сделает, когда разберется с этой чертовой свадьбой. И так и быть, этой идиотской парочке тоже поможет. А то, зная Валихалова-старшего, он им ни за что не позволит быть вместе, еще и Ильяса со свету сживет. А Асатиани все же молодец, рискнул, не побоялся, и за это Ахалая его все-таки уважал. Как мужик мужика. Но немного подумать над своим поведением, чтобы в будущем больше не лажать таким образом, ему все равно будет полезно.