Храмы и Колокола

Герои попрощались у входа в таверну «Ленивая Луна». Миднайт поцеловала Келемвора в пятый и последний раз, и нежно отвела волосы с его лица. Теперь, когда проклятья не существовало, его гордые, мужественные черты, сделались менее суровыми. Однако, сегодня на них лежала печать сомненья и тревоги.

«Возможно, нам все-таки лучше оставаться всем вместе», — произнес Келемвор. «Мне не нравится, что тебе придется рисковать своей жизнью…»

Чародейка прикрыла пальцами губы Келемвора и спокойно произнесла, — «Не забывай, что рискуем мы все. Лучше всего нам забрать то, за чем мы пришли и поскорее убраться отсюда. Ты ведь прекрасно понимаешь, что разделившись мы скорее добьемся успеха».

Воин взял руки Миднайт в свои. «Конечно», — буркнул он и поцеловал ее пальцы. «Береги себя».

«Это ты то говоришь мне беречь себя?» — усмехнулась Миднайт и попрощавшись с Адоном, пошла прочь от таверны «Ленивая Луна». Она прошла два квартала на юг, пока не наткнулась на одноэтажное строение из серого камня, в котором напрочь отсутствовали окна. Над потертой дверью виднелась табличка, гласившая, — «Пристанище Бедняков».

Чародейка толкнула частично приоткрытую дверь, но та не поддалась. Сперва она подумала, что дверь застряла, но затем сквозь щель, увидела, что на полу лежит чья-то рука. Из строения донесся тихий стон и Миднайт сильнее надавила на дверь. Ее усилия сопроводил звук тела, перекатывающегося по полу. Как щель между дверью и стеной оказалась достаточно широкой, Миднайт скользнула внутрь строения.

«Пристанище Бедняков» освещалось несколькими небольшими факелами, расставленными в железных кольцах, прикрепленных к металлическим подставкам. По комнате были расставлены с дюжину железных кроватей. В комнатушке, занимавшей всего несколько сотен квадратных футов, ютилось около семнадцати мужчин, женщин и детей.

Миднайт посмотрела вниз, на человека лежавшего у самой двери. Ему уже шел четвертый десяток, и он был облачен в тунику, некогда вероятно принадлежавшую стражнику, однако на том месте, где должен был быть официальный знак, красовалась огромная дыра. На ногах у него были одеты сандалии из грубой кожи, а руки он словно младенец прижимал к груди.

«Могу я помочь тебе?» — мягко спросила Миднайт, склонившись над человеком. Внезапно тот атаковал, его движения оказались на удивление быстрыми. Миднайт упала назад, избегая удара и поняла, что в руке человек держал большой, проржавленный гвоздь. Чародейка отползла назад, как можно дальше от нападавшего. Однако, он не пытался вновь напасть на нее, лишь прижимал гвоздь к груди и таращился на пол.

Миднайт почувствовала как кто-то подхватил ее за локти и поднял на ноги. Чародейка обернулась и оказалась лицом к лицу с женщиной средних лет и мальчиком, который вероятно был ее сыном. Оба были одеты в белые одеяния добровольцев, ухаживающих за бедняками.

«Что вам здесь нужно?» — неприветливо спросила женщина, скрестив руки на груди.

«Мне нужен человек, который хорошо знаком с городом», — ответила Миднайт. «Вот я и подумала…»

«Вы подумали, что сможете найти здесь дешевую рабочую силу», — резко прервала ее женщина. «Для подобного найма правительство создало офис на улице Хиллера. Думаю, будет лучше, если вы отправитесь туда».

Миднайт бросила на женщину угрюмый взгляд. «Я думала, что смогу найти здесь жителя города, который осведомлен о его традициях и обычаях лучше, чем какой-то надоедливый правительственный рабочий». Она замолчала и указала на бедняков, — «К тому же я пыталась помочь».

«Вам не терпится устроить здесь побоище?» — тихо прошипела женщина. «Если вы предложите здесь кому-нибудь золото, то они перегрызут за него друг другу глотки. Уходите».

«Подожди! Я могу сделать это», — произнес мальчишка, едва Миднайт повернулась, чтобы уйти. «Когда я не нахожусь здесь, то работаю на правительство. Однако, они забирают часть моего дохода. Как насчет небольшого договора только между нами двумя?»

«Это было бы прекрасно», — ответила Миднайт, оглядывая парнишку прищуренным взглядом. «Наше соглашение будет в силе до тех пор, пока от твоих вопросов не завянут мои уши».

«Вот как?» — произнес мальчишка в притворном гневе. На вид ему было не больше шестнадцати зим, но он был высок и силен, с густыми, черными волосами доходившими ему до плеч. «Личное дело? С этим у меня нет никаких проблем, до тех пор пока цена будет соответствующей».

Миднайт улыбнулась и паренек повернулся к женщине. «Сможешь меня подменить, мама?» — спросил он, едва не задыхаясь от энтузиазма.

«Подменить тебя? Лучше бы я этого никогда не слышала», — произнесла она. «Исчезни и чтоб больше я тебя не видела. Если хоть один из городских жителей придет за тобой, я скажу что ты навещаешь свою безумную тетушку».

Несколько минут спустя Миднайт и мальчишка оказались на улице. «Кстати», — жизнерадостно произнес паренек, — «Меня зовут Квиллан. А ты так и не назвала своего имени».

«Так и есть», — твердо ответила Миднайт.

Квиллан присвистнул. «Ну что ж, если ты не хочешь называть своего имени, можно я буду называть вас ‘миледи’?»

Миднайт вздохнула. «При необходимости, да. Главное не забывай про наше соглашение. Все вопросы задаю я».

Уголок рта мальчишки приподнялся в задорной ухмылке. «Держу пари, что ты вор, пожаловавший в наш город, чтобы грабить слепых».

Миднайт остановилась и посмотрела на парня. Она явно была разозлена.

«Я просто пошутил», — быстро произнес Квиллан. «И все же», — произнес он, когда они вновь двинулись по улице, — «Если ты вор, я не стану помогать тебе».

Миднайт нахмурилась. «Я не вор, но хорошо плачу тебе. Просто делай свое дело и между нами не будет никаких конфликтов».

Квиллан улыбнулся и смахнул прядь волос с лица. «Откуда ты хочешь начать?» — спросил он.

«Как насчет городских храмов», — ответила Миднайт, стараясь казаться как можно более равнодушной. «Любое известное место поклонения».

«Ну, это просто», — произнес Квиллан. «Можно начать с Храма Торма. Это как раз…»

«Думаю его я смогу найти и без проводника», — произнесла чародейка, указывая на прекрасные шпили возвышающиеся на севере.

На лице Квиллана отразилось некоторое замешательство. «Разумное замечание», — робко произнес паренек. «Тогда пойдем на рынок. Это неподалеку и там есть небольшой дом для служб».

Двое шли молча некоторое время. По мере приближения Миднайт и Квиллана к рынку, толпа стала заметно увеличиваться. Вскоре до чародейки донеслись запахи готовящейся еды и крики людей спорящих о ценах и торговцев, пытающихся завлечь покупателей.

«Чуть выше, вправо расположен магазин мясника», — произнес Квиллан, едва они вошли на торговую площадь. «В здании расположен храм Ваукины, Богини Торговли. Тебе что-нибудь известно о ней?»

Миднайт пожала плечами. «Очень мало. Я что-то припоминаю насчет золотоволосой женщины со львами в ногах».

«Они говорят, что в таком образе она появляется среди нас. Правда, я не видел ее в городе», — саркастично произнес паренек, — «Поэтому не могу сказать правда это или нет. Вместо этого Тантрас был благословлен Повелителем Тормом».

Чародейка удивилась сарказму мальчишки, особенно, если вспомнить о восторженных отзывах о присутствии Торма, которые она слышала в доках. «Разве ты не поклоняешься Торму?» — спросила Миднайт.

«Не всегда, лишь когда возникает необходимость», — ответил Квиллан.

Лучше сменить тему разговора, — решила Миднайт, заметив злость прозвучавшую в голосе Квиллана, при упоминании имени божества. «Что ты можешь рассказать мне о Храме Ваукины?» — спросила чародейка.

«Там перед входом располагались статуи Ваукины и ее львов. Одного изо львов приобрели Тормиты, чтобы украсить свой новый храм. Что стало с остальными статуями мне неизвестно».

За разговором они пересекли всю торговую площадь. Миднайт остановилась перед лавкой мясника, выжидая пока толпа немного не поредеет, прежде чем войти внутрь. Она обернулась к Квиллану и опустила руку на его плечо. «Надеюсь, что деньги, которые я тебе плачу, заставят тебя относиться к оказываемым тобой услугам более ответственно, нежели ты относишься к богам».

Прежде чем парень успел ответить, за спиной чародейки раздался голос. «Ответственность? Давненько я не слышал этого слова в Тантрасе. С тех самых пор как здесь объявился Торм!»

Чародейка обернулась и увидела перед собой старика с седыми волосами и жидкой бородкой. В руке он держал небольшую арфу, и проводя по ней рукой он извлекал чудные звуки возвышающиеся над гомоном толпы.

«Ответственность», — повторил старик. «Это слова напомнило мне об одном стишке, что я слышал в Уотердипе. Не хотите послушать? Оно очень тонкое и в нем скрыт большой смысл, уверяю вас».

Миднайт вгляделась в менестреля, тщательно изучая его черты. На миг ей показалось, что она уже где-то видела этого человека.

Менестрель посмотрел на нее, затем спросил, — «Ты хорошо себя чувствуешь? Тебе не нужен целитель? Или юная леди предпочитает эпическую балладу или романтическую историю, которая успокоит ее усталые нервы?» Голос менестреля был мелодичным и ласкал слух.

Чародейка покачала головой. «Прошу прощения», — тихо произнесла она. «Просто вы напомнили мне кое-кого».

Менестрель провел рукой по волосам, затем улыбнулся. «Да? Верно показалось», — улыбнулся старик. Он наклонился к Миднайт и прошептал, — «Открою тебе небольшой секрет. Мы старики кажемся вам молодым все на одно лицо».

Внезапно глаза менестреля расширились от удивления. «Слева, красавица!» — крикнул он, указывая своим костлявым пальцем на ее пояс.

Бросив взгляд в ту сторону, Миднайт увидела как к ее кошельку тянется чья-то опытная рука. Ее левая рука оказалась на кошельке в тот же миг, что и рука карманника, в то время как правая сжалась в кулак. Со всего размаха чародейка приложила несостоявшегося вора в лицо.

Желтобородый преступник отлетел в сторону, им споткнувшись о пару старушек, растянулся на мостовой. Миднайт тот час направилась к нему, и Квиллан не мешкая вскочил на него.

Менестрель же просто стоял и наблюдал за разворачивающимися событиями.

«Сегодня не твой день, ворюга!» — крикнул Квиллан, упираясь коленом в спину вора и придавливая его к мостовой. Ловко схватив руки карманника, черноволосый паренек умело скрутил их у него за спиной. Склонившись над ухом вора он прошипел, — «Не дергайся, если не хочешь остаться инвалидом!»

Вор перестал дергаться, когда вокруг него, Квиллана и Миднайт собралась толпа горожан. Торговцы и крестьяне сыпали на него оскорбления вперемешку с подгнившими фруктами. Затем сквозь толпу продрался толстяк с красным лицом и короткими черными волосами. Это был мясник, владевший помещением бывшего храма, в руке у него красовался окровавленный топор.

«Да никак это Квиллан Денцери», — крикнул мясник, искренне удивившись. «Что у тебя сегодня есть для меня, парень?»

«Посмотри сам», — ответил Квиллиан, извлекая из-за пазухи вора три кошелька с деньгами.

Мясник занес топор в правой руке. «А не тот ли это вор, что щипал моих посетителей последние две недели?» Левой рукой мясник подхватил карманника за волосы и грубо дернул вверх. «Тебе известно, скольких клиентов стоили мне твои выходки? Мои постоянные покупатели стали бояться приходить сюда, и большая часть из них стала ходить за товаром к этому головорезу, Лояну Трею, что в южной части города».

«Прекрасно!» — прохрипел вор. «Отпусти меня и я буду работать у его лавки. Тогда твои покупатели вернуться к тебе!»

Мясник покачал головой. «Ну уж нет». Он посмотрел на Квиллана. «Парень, разогни ему правую руку, чтобы я смог отрубить ее. Это будет ему хороший урок».

«Прошу!» — взмолился вор. «Не делайте этого! Я верну все деньги и больше никогда не появлюсь здесь!»

«Ха!» — фыркнул мясник. «Такие как ты скажут что угодно, лишь бы спасти свою шкуру. Воры все одинаковы». Мясник занес свой топор и толпа ахнула, все как один. «Стой спокойно, чтобы я смог побыстрее покончить с этим и вернулся к своим делам. Обещаю это будет быстро. Однако, я не могу обещать, что ты ничего не почувствуешь».

«Подожди!» — крикнула Миднайт, бросившись к мяснику.

Из толпы, менестрель наблюдал со все нарастающим интересом. Рука мясника зависла в воздухе, яркий солнечный играл на лезвии его топора.

«Ты же одна из его жертв», — громыхнул мясник, слегка расслабившись. «Разве ты не хочешь, чтобы восторжествовала справедливость?»

Чародейка приблизилась к мяснику и прошептала, — «Оглянись вокруг. Если тебе так дорого твое дело, тогда остановись и подумай о том, что ты хочешь сделать. Ты действительно хочешь, чтобы все эти милые господа и леди вспоминали твою лавку, как место, где ты покалечил вора?» Чародейка заметила как злость на лице мясника сменилась тревогой. «Каждый раз думая о тебе, они будут вспоминать этот случай. Какого тогда мнения они будут о тебе?»

Мясник обвел толпу взглядом и его плечи опустились. Некоторые лица были взволнованы, но большинство были шокированы. Практически никем не замеченный, менестрель, наблюдавший за чародейкой, озорно улыбался. Но мясник понял, что чародейка была права: если он причинит вору вред, то лишится всего, что нажил за долгую жизнь. «Но он вновь примется за старое», — буркнул мясник, опуская топор.

«Разумеется», — произнесла Миднайт. «Так он добывает свое пропитание. Но это не имеет значения, потому что он не настолько глуп, чтобы вновь соваться в этот квартал. Если у него есть хоть немного мозгов, он даже сообщит своим собратьям по ремеслу, что твоя лавка вне зоны их работы». Черноволосая чародейка обернулась к вору. «Что скажешь на это?»

«Скажу! Я сделаю все как говорит леди!» — пролопотал воришка.

«Тогда проваливай», — рявкнул мясник и показал Квиллану отпустить карманника. «И скажи всем в Воровской Гильдии, чтобы они больше не появлялись в лавке Бирдмира!»

Перед Миднайт вновь возник менестрель. «Прекрасная леди, я напишу песню во славу твоей мудрости и храбрости». И прежде, чем Миднайт успела ответить, менестрель отвернулся и растворился в толпе.

Толпа быстро вернулась к своим обычным делам, а мясник обратился к Миднайт. «Похоже, теперь я твой должник», — произнес он. «Как насчет месячного запаса лучшего мяса от Бирдмира?»

Чародейка улыбнулась. «Благодарю, но я бы приняла нечто менее ценное», — учтиво ответила Миднайт. «Я интересуюсь историей и хотела бы разузнать как на месте бывшего Храма Ваукины появилась твоя лавка».

«Очень просто», — произнес Бирдмир. «Это здание продало мне правительство».

На лице чародейки отразилось удивление. Она совсем не ожидала услышать подобного ответа. Однако, быстро оправившись от удивления, продолжила расспрашивать мясника. «А не оставили ли последователи Ваукины здесь каких-либо артефактов или книг?»

«Ах, вот оно что», — произнес Бирдмир, уверенный, что наконец понял интерес чародейки. «Ты ведь коллекционер?»

Миднайт улыбнулась, заметив Квиллана вертевшегося поблизости, явно, чтобы подслушать беседу. «Так и есть», — произнесла чародейка слегка громче, чем было необходимо. Квиллан покраснел и тотчас отвернулся.

Мясник понимающе кивнул и повел Миднайт и Квиллана в заднюю часть бывшего храма, минуя несколько комнат отведенных под хранилища и рабочие места. Они достигли верха лестницы, где Бирдмир взял факел и проводил чародейку и ее юного проводника в подвал.

Едва Миднайт спустилась вниз, в маленькую, грязную комнатку, забитую различным хламом из бывшего храма, ее встретил жуткий запах плесени. По всему полу были разбросаны отсыревшие деревянные ящики вперемешку с разбитыми надгробными плитами.

«Как вы понимаете, часть из оставшегося здесь я продал», — произнес Бирдмид, смахнув паутинку с лица. «Но многие из предметов не представляют из себя никакой ценности. Разумеется, уничтожить их было бы настоящим святотатством, поэтому я сложил их все здесь. Кое-кто пытался вывезти их отсюда, но я не позволил. Просто считаю это неправильным».

Миднайт отбросила в сторону один из ящиков и едва не вскрикнула от неожиданности, увидев, что на нее смотрит прекрасная, светлокожая женщина. Лишь через мгновение она осознала, что смотрит на статую Ваукины, Богини Торговли. У ее ног лежал один из двух львов некогда украшавших вход в храм.

Чародейка извлекла из своей сумки сферу обнаружения и понесла ее к статуям. У нее не было причин считать, что Бэйн станет прятать Скрижаль Судьбы в ее первоначальном виде. Наверняка, скрижали были очень умело замаскированы.

Но когда сфера дотронулась до статуи ничего не произошло. Чародейка методично обследовала весь подвал, надеясь на чудо. Однако, когда она дотрагивалась до очередного предмета из храма, результат был тем же самым. Магическая сфера обнаружения оставалась темной и невредимой.

Все время пока Миднайт ходила по подвалу, Бирдмир и Квиллан с интересом следили за ней. «Нашла чего-нибудь интересное?» — наконец произнес мясник, все его внимание было приковано к янтарной сфере в руке чародейки.

Разочарование Миднайт явно читалось в ее голосе, когда она убрала сферу, — «Жаль, но ничего».

Бирдмир кивнул. «А что конкретно ты ищешь?»

Чародейка выдавила улыбку. «Не могу точно сказать, но когда найду, узнаю».

Покидая лавку, Миднайт поблагодарила Бирдмира за терпение. Затем черноволосая чародейка и ее проводник вновь оказались на улице.

«Что это была за штуковина?» — спросил Квиллан, стараясь казаться как можно менее заинтересованным. «Этот желтенький шарик, которым ты махала вокруг. Это магия?»

«Никаких вопросов», — отрезала Миднайт. Она остановилась и схватила мальчишку за руку. «Сколько раз тебе повторять, что лучше тебе ничего не знать? Где наша следующая остановка?»

«Уже скоро ужин. Я думаю мы можем зайти в игорный дом „Темная Жатва“, где мы могли бы немного…»

Миднайт чуть сильнее сдавила руку юноши. «Квиллан, за те деньги, что я плачу тебе, я рассчитывала, что ты будешь воспринимать меня более серьезно. Я не собираюсь бесцельно болтаться, посещая забегаловки вместо того, чтобы…»

Юноша вывернулся из рук Миднайт. «Для ученого у тебя маловато терпения».

Миднайт промолчала.

«Мне случайно довелось узнать, что в игровых залах „Темной Жатвы“ почти каждую ночь собираются последователи Баала, Бога Убийств», — буркнул Квиллан, потирая свою руку. «Если тебе нужно что-то особенное — а думаю это тебе и нужно — тебе стоит направиться туда».

«Возможно я недооценила тебя», — устало заметила Миднайт, пытаясь заставить свой голос звучать как можно более ровнее. Баал был союзником Миркула, а Бэйн украл Скрижали именно с помощью Миркула. «Значит идем в „Темную Жатву“».

Они прошли три квартала на юг, затем свернули на восток, к игорному дому. Миднайт посмотрела на слепящее око солнца — его расположение не поменялось с того самого момента, как она попала в Тантрас.

Миднайт перевела взгляд на игорный дом и не была удивлена тем, что приземистое, одноэтажное здание оказалось окрашено в кроваво-черные тона. Вид «Темной Жатвы» наверняка бы порадовал шпионов Черного Повелителя и последователей Баала, Бога Убийц.

Однако, едва Квиллан взялся за ручку входной двери, Миднайт поняла как глупо было появляться в месте посещаемое союзниками Бога Раздора. «Подожди, я передумала», — остановила чародейка Квиллана. «Мы перекусим где-нибудь еще. Вернуться сюда мы всегда успеем».

Юноша пожал плечами и отошел от двери. «Как скажете, миледи. Мы можем пойти на юг, в другую таверну. Заодно по пути можем осмотреть руины Храма Сан».

При упоминании Богини Красоты, Миднайт подумала об Адоне. Впервые с момента расставания с друзьями у «Ленивой Луны», чародейка была рада, что отправилась по храмам без них.

Квиллан быстро провел Миднайт через несколько улиц. Через десять минут они уже стояли у разрушенного храма. «Он выгорел всего несколько недель назад», — поведал юноша чародейке. «Ходят слухи, что жрецы сами уничтожили это место, дабы досадить Тормитам. Сразу после этого происшествия все Саниты покинули город». Миднайт достала сферу и прошлась по обугленным останкам храма. И на этот раз ее ждало разочарование. Через несколько минут бесплодных поисков, она обернулась к Квиллану, — «Почему Саниты ушли?»

«Не знаю», — ответил парень. «Но можно узнать. В известных кругах Таверна Куррана именуется как „Болтливый Язык“. Несколько правильных вопросов и ты сможешь узнать все что пожелаешь». Миднайт покачала головой. «Еще одна таверна? Подозреваю, что ты хочешь направить меня туда только ради того, чтобы я купила тебе ужин». Когда Квиллан пожал плечами, чародейка улыбнулась и произнесла, — «Ну ладно. Веди меня к своему языку».

Квиллан повел чародейку на запад, в небольшую таверну, расположенную в нескольких кварталах от порта. Таверна была забита до отказа, а доносившийся из нее смех можно было слышать за целый квартал. Чтобы занять место за стойкой, Миднайт пришлось протолкнуться между парочкой отдыхающих солдат с символом Торма на груди. Квиллан благоразумно решил дождаться ее за спиной.

Изучив жилистого, загорелого человека за стойкой, чародейка усмехнулась. Прошло уже много времени, с тех пор, как она путешествовала в одиночку и посещала шумные, зловонные таверны, подобные этой. И хотя она прекрасно помнила все злачные словечки, которыми пользовались в компании грубых, невежественных деревенщин, ей очень не хотелось прибегать к ним. Она попросту хотела задать вопросы, получить нужные ответы и пойти своей дорогой. Хотя подобная мысль не могла прийти ей в голову еще три месяца назад, когда она считала себя ‘дикой’ искательницей приключений.

Пока Миднайт размышляла над этими мыслями, хозяин таверны оперся локтями на стойку и склонился к ней. Его зловонное дыхание и налитые кровью глаза мгновенно сбили ее с толку. «Что закажешь?»

«Это зависит от того, что за отраву ты предлагаешь под видом лучших элей», — ответила Миднайт.

Человек слегка склонил голову. «Боишься так напиться, что станешь жертвой моего обаяния?»

Хотя Миднайт и было что ответить, она поняла, что начинает уставать от этой игры. Ей следовало бы покончить с этим и попросту спросить о нужной информации, но чародейка понимала, что так она ничего не выяснит. «Если на то пошло, то я предпочла бы быть мертвой, нежели пьяной».

«Или мертвой пьяницей!» — прыснул один из двух стражей, что стояли по бокам от Миднайт. Лишь через некоторое время он понял, что больше никто не смеется.

Выдавив легкий смешок, Миднайт произнесла, — «Дай мне двойную порцию того же, что и у него. Затем я бы хотела у тебя кое-что спросить».

«Я много могу чего рассказать», — буркнул хозяин таверны, вытаскивая большую красную бутылку из-под стойки.

«Я в этом не сомневаюсь», — вздохнула Миднайт. «Но меня интересует выжженое строение в нескольких кварталах отсюда. Кажется, это бывший храм Сан. Я бы хотела узнать почему жрецы Сан покинули такой прекрасный город как Тантрас. Ведь они все-таки поклоняются красоте».

Хозяин таверны засмеялся, прижимая бутылку к груди. «Мне об этом немного известно. Они пришли сюда в своих модных нарядах, разговаривая словно толпа чертовых поэтов. Я позволил им остаться лишь потому, что у них было чем заплатить».

«Звучит так, словно у них очень даже симпатичное божество», — отметила Миднайт, проведя пальцем по грязной стойке. «Но я все еще не понимаю почему они покинули город».

Хозяин таверны фыркнул. «Тяжело соперничать с храмом у которого под рукой есть собственный бог. Едва Торм объявился в городе, их посещаемость резко упала и те последователи, которые были настолько глупы, что продолжали службы…»

Внезапно стражники вскочили с места и отбросили стулья на пол. Тотчас в таверне воцарилось гробовое молчание, а стражники бросили на хозяина таверны злобные взгляды. Стражник, находившийся от Миднайт по правую руку и уже порядком шатавшийся от выпитого спиртного, опустил руку на рукоять своего меча.

Миднайт посмотрела на хозяина таверны и заметила что его лицо исказил страх. Он моментально схватил бутылку и выплеснул ее содержимое на пол. «Похоже, что вино кончилось», — произнес хозяин таверны. «Еще что-нибудь?»

«Только хорошо приготовленный ужин для меня и моего племянника», — произнесла Миднайт.

Паренек воспринял это как сигнал к действию. «Квиллан Денцери», — произнес юноша, отчаянно тряся одного из стражей за руку.

«Денцери», — рассеянно пробормотал вояка. «Думаю, что я однажды встречался с твоим отцом. Хороший человек. Прекрасный солдат. Это его сестра?»

«Моя тетушка по материной линии», — произнес Квиллан. «Ученая. Ну, вы знаете их любознательность».

Стражник посмотрел на Миднайт, засмеялся и отвернулся в сторону. Жизнь снова закипела в таверне и чародейка и ее гид были препровождены за их столик. Пока они дожидались еду, Миднайт присматривала за стражниками, но ни один из них так и не посмотрел в ее сторону.

После того как они перекусили, они покинули таверну и Квиллан отвел Миднайт к небольшому, неказистому заброшенному зданию, расположенному неподалеку от таверны. «Обычно здесь встречались почитатели Илматера, Бога Терпимости», — поведал паренек. «Город наложил на храм налоги, которые жрецы не смогли выплатить. Когда они не заплатили, городская стража перевела их в дом для нищих. Некоторые из них до сих пор живут в „Пристанище Бедняков“».

Миднайт вспомнила человека, набросившегося на нее с гвоздем и вздрогнула. «Что за налоги?» — тихо спросила чародейка.

Квиллан пожал плечами. «Когда весть о том, что в городе появился Торм распространилась по округе, в Тантрас хлынули Тормиты со всего Фаэруна, принося в пожертвования тонны золота. Разумеется правительство не могло упустить возможности погреться за чужой счет. Через некоторое время город приказал почитателям Илматера заплатить столько же, сколько и Тормиты или убираться прочь. Можешь сама догадаться, что произошло дальше».

«Как несправедливо», — отметила чародейка оборачиваясь к своему проводнику. «В некоторых местах храмы полностью освобождены от налогов». Миднайт замолчала на миг, чтобы вновь собраться с мыслями. «Как далеко отсюда место поклонения Мистре?» — наконец спросила она.

«Не очень далеко», — жизнерадостно откликнулся Квиллан. «Это в конце южной части города, неподалеку от гарнизонов».

После долгой прогулки, Квиллиан привел чародейку на небольшой холм, по которому пролегала узкая дорожка из камня, почти вытершаяся от времени. Вскоре эта тропа вывела их прямо к месту поклонения Мистре.

Оно представляло из себя простую каменную арку, окруженную осыпавшейся каменной стеной, высотой в несколько футов. По всему периметру располагалось несколько входов. Приказав Квиллану оставаться на месте, Миднайт обошла стену вокруг, внимательно разглядывая место поклонения. Затем она вошла внутрь и остановилась перед небольшой, белой статуэткой Леди Таинств, расположенной под аркой. Хотя ей хотелось, но Миднайт не смогла заставить себя преклонить колени и помолиться прежде чем обследовать это место с помощью сферы обнаружения. Она выбежала из каменного круга и остановилась.

«Ты больше не ребенок», — прошептала она себе, затем извлекла сферу и вновь приблизилась к месту поклонения. Едва она подошла поближе, сфера слегка вздрогнула.

Отзвук заклинаний, которые могли быть произнесены многие годы назад, — подумала Миднайт. Черноволосая чародейка отвернулась от строения. Внезапно ее внимание привлекла большая башня с колоколом. «Что это?» — спросила она у проводника, указывая на башню.

«Место, где обычно играют дети», — произнес парень, пытаясь подавить зевок. «Легенда гласит, что этот колокол был создан великим магом, Айленом Аттрикусом. Он был одним из основателей Тантраса. Также в ней говорится, что когда он умер столетие назад, ему было около тысячи лет». Парень поднял с земли камушек и скатил его по наклонной мостовой.

«Он сам выковал этот колокол, и камень за камнем построил башню», — продолжил Квиллан. «Затем он наложил заклинание из-за которого в колокол не может позвонить ни один смертный. Затем он написал на колоколе какое-то пророчество, но эту надпись не смог расшифровать ни один городской ученый». Парнишка пожал плечами и подавил еще один зевок. «Все что я знаю, так это то, что колокол висит здесь уже сотни лет. Говорят, что он однажды прозвенел и вроде как спас город, но я в это не верю».

«Почему?» — спросила Миднайт.

«Потому, что в это верят только местные маги, а маги никогда не говорят правду», — засмеялся парень. Чародейка нахмурилась. «Я хочу взглянуть на нее», — мрачно произнесла она.

С губ Квиллана сорвался легкий присвист. «Это Запретная Территория, там расположены гарнизоны армии. Обычно туда никого не пускают». Он замолчал и улыбнулся. «Но они знают меня из-за отца. У нас с тобой у обоих темные волосы и смуглая кожа. Возможно они пропустят нас, если мы снова сыграем в тетушку и племянника».

«Тогда вперед», — произнесла Миднайт.

«Есть одна проблема», — остановил ее Квиллан, взяв Миднайт за руку. Морган Лайсмур, капитан, который обычно пропускает нас, отбыл из города до завтрашнего утра. Если я попрошу кого-нибудь еще, то возникнут вопросы, на большинство из которых ты не захочешь отвечать. Закончив говорить, парень попытался подавить третий зевок, но не смог.

Пробежавшись рукой по волосам, Миднайт отвела взгляд в сторону. «Сейчас нам явно не решить эту проблему», — вздохнула она. «Тебе стоит отдохнуть. И попытайся добыть нам на завтра лошадь. Так дело пойдет быстрей».

Едва Квиллан отвернулся и направился в сторону дома, Миднайт опустила руку к нему на плечо и произнесла, — «Спасибо за твою помощь, племяшка. Жди меня у „Ленивой Луны“ незадолго до завтрака».

«Хорошо, миледи», — счастливо бросил паренек. «Кстати, прежде чем отправиться спать, советую купить темную маску. Без нее будет очень трудно заснуть».

Миднайт почти целый час добиралась до таверны. Квиллан вновь попрощался с чародейкой и затем покинул ее. От Келемвора и Адона не было никаких новостей, поэтому чародейка попыталась расслабиться и заснуть.

После почти часового ворочания в постели, Миднайт оделась и отыскала хозяина таверны. Подобострастный, улыбчивый человек по имени Фаресс, выдал чародейке ночную маску, расставшись с ней за цену целой кружки эля, что для кусочка грубой ткани с привязанным шнурком было весьма почетно.

Прежде чем отойти ко сну, Миднайт попыталась почитать свою магическую книгу. Когда эта попытка провалилась, она села за небольшой столик в углу комнаты и написала послания Келемвору и Адону. Затем она заснула и после нескольких часов беспокойного сна, проснулась от стука в дверь.

«Это я, Квиллан Денцери, миледи», — раздался голос из-за двери. «Вы проспали».

«Я буду через минутку», — пробормотала Миднайт и поспешно облачилась в свои одеяния. Вскоре чародейка и ее проводник продолжили свое путешествие, и провели весь день посещая заброшенные храмы и различные тайные места поклонений. Однако ни в одном из них сфера не проявляла иной активности, за исключением небольшого подрагивания. В конце дня, Миднайт и Квиллан направились к военному посту в южной части города. Там они наткнулись на Моргана Лайсмура, высокого, человека с песочного цвета волосами, который по возрасту вполне мог годиться проводнику в отцы.

«Эй, да никак это сам Квиллан Денцери», — весело встретил их Морган. Когда проводник Миднайт поведал свою историю о вновь обретенной тетушке и ее поисках, солдат лишь вздохнул. «Ты знаешь, я ненавижу отказывать тебе в чем-либо, парень. Но есть определенные правила и я вынужден их соблюдать».

Юноша покачал головой и указал на Миднайт.

«Ее могут в любой момент отозвать домой, Морган. Возможно это единственный шанс за всю ее жизнь».

Морган поднял глаза к небу и вновь вздохнул.

«Ну хорошо. Проезжайте», — произнес Морган, затем приказал стражникам пропустить Миднайт и ее проводника.

Всю дорогу до колокольной башни, расположенной в полумиле вниз по дороге, Миднайт и Квиллан не проронили ни слова. Они миновали несколько бараков и были вынуждены дважды ехать окольным путем, чтобы не наткнуться на солдат, занятых тренировкой. Однако, вскоре перед ними возвышалась Башня Айлена Аттрикуса.

Башня представляла из себя обелиск из серого камня. В основании памятника начиналась винтообразная лестница, приводившая к серебряному колоколу на вершине. Сам колокол обдувался прохладным полуденным ветерком, задувавшим через большие окна по обеим сторонам от него. Разглядывая башню, Миднайт почувствовала в спине странное покалывание. Ощущение было таким, словно по спине чародейки нежно постукивали тысячи пальцев с острыми ноготками. Едва чародейка спрыгнула с лошади, как тут же поняла что происходит.

«Берегись!» — крикнула Миднайт и швырнула мешок в сторону. Квиллан бросился на землю. Сумка, приземлившись в двадцати футах от входа в башню, замерцала ярким янтарным светом. На миг показалось, что она охвачена огнем, и затем сфера обнаружения беззвучно разлетелась на кусочки. Мешок лопнул словно мыльный пузырь, и от беззвучного взрыва каменная дверь в башню почернела.

Миднайт подошла к Квиллану. Парень сидел на корточках, но едва она протянула руку, она попятился от нее.

«Ты не сказала мне, что ты одна из них!» — крикнул он, отодвигаясь от Миднайт еще дальше.

«Одна из кого?» — раздраженно спросила Миднайт.

«Ты маг! Твое вонючее ремесло могло прикончить нас обоих!» — крикнул Квиллан и вскочил на ноги. «Я знал, что тебе не стоит доверять!»

Чародейка отвернулась от парня и посмотрела на башню. Я могу позволить себе потерю проводника, — подумала она. Но не Скрижаль Судьбы… и по поведению сферы, она может быть совсем рядом!

Но сфера взрывается при приближении к любому предмету, обладающему достаточной магической силой, — с горечью вспомнила чародейка. Она могла взорваться из-за этого чертова колокола. Она направилась к двери и Квиллан крикнул ей вслед, — «Нам нужно уходить! Кто-нибудь может решить, что ты пыталась взорвать колокол!»

«Можешь уходить», — не оборачиваясь прошипела Миднайт. «Я должна увидеть, что находится внутри башни».

В башне, Миднайт встретила абсолютная тишина. Звуки, доносившиеся из гарнизонов, даже шум ветра, дующего с Драгон Рич, все это внезапно исчезло. Чародейка выглянула в дверь, и увидела как шевелятся губы Квиллана, выкрикивающего предупреждения, но его голоса она не слышала. Отвернувшись от парня, Миднайт обследовала интерьер башни и не нашла ничего, кроме ступеней, которые вели к колоколу. Она взобралась наверх башни.

В конце идеально выбитых, безупречных каменных ступеней, чародейка вгляделась в надпись на колоколе. Санлар, Учитель Миднайт из Дипингдейла, настоял, чтобы Миднайт занималась изучением древних наречий. Сообщение было странной смесью из множества языков, но напомнило чародейке о ребусах, которые составлял для нее Санлар много лет назад. А затем, пока она разглядывала отдельные письмена и слова, надпись засветилась бело-голубым светом, и Миднайт обнаружила, что с легкостью может ее прочесть. Она гласила:

Этот колокол был создан, чтобы развернуть над городом, одним из основателей которого я являюсь, непроницаемый магический щит. Он призван уберечь мое самое прекрасное творение от величайшего зла.

Однажды, моя возлюбленная, чародейка Ситерия, позвонила в колокол и спасла город от зловещей магии колдуна с которым мне пришлось сражаться. Нужно было обладать большим мужеством, чтобы остаться здесь и защитить наш дом, в то время, как ее душа рвалась ко мне, чтобы сражаться со мной бок о бок. Этот колокол зазвонит вновь лишь от руки женщины обладающей такой же великой силой и храбрым сердцем, как моя жена, и лишь во время великой нужды.

Чародейка спустилась вниз и вышла из башни, раздумывая над этими словами. В тот миг, когда она покинула башню, на нее обрушилась целое созвездие различных звуков. Квиллан уже сидел на лошади и подвел скакуна Миднайт к башне.

«У меня был трудный день и я рассчитываю получить достойную плату», — зло бросил парень. «Теперь давай уберемся отсюда, прежде, чем нас поймают».

«Веди», — твердо произнесла Миднайт, взбираясь на лошадь.

Чародейка и ее проводник вернулись к посту, где их уже поджидал Морган. Он махнул им рукой, пропуская без лишних слов, и парочка ехала еще целый час, прежде чем кто-либо из них заговорил.

«Можешь не волноваться — я буду хранить молчание», — сухо бросил Квиллан, даже не глядя на Миднайт. «Не хочу иметь с магами ничего общего, если этого можно избежать». Через мгновение он добавил, — «Я чувствую, что вас впереди ждут тяжелые времена, миледи. Постарайтесь, чтобы с вами рядом не оказались не в чем неповинные люди».

«Буду иметь в виду», — произнесла Миднайт, разозлившись на то, что какой-то мальчишка учил ее жизни. Хотя ее с Квилланом разделяло меньше десяти лет, ей казалось, что с тех пор, как два месяца назад она воззвала к Мистре на Тропе Калантера, прошли уже целые столетия. За последние несколько недель она пережила слишком многое, чтобы быть обруганной мальчишкой, который возможно за всю свою жизнь не отъезжал от Тантраса больше чем на сто миль.

Всадники подъехали к таверне «Ленивая Луна» и Миднайт расплатилась с Квилланом, накинув ему пару золотых за непредвиденный случай со сферой. Темноволосый парень удалился без лишних слов и Миднайт вошла в таверну.

Поднявшись в комнату, она поискала не оставил ли кто из ее спутников каких-либо сообщений. Жрец не прочитал ее записки, но под его дверью лежало письмо, подписанное жрецом Торма. Это была коротенькая записка, в которой Миднайт и Келемвору сообщалось, что с их другом все в порядке.

Воин же наоборот, похоже совсем недавно побывал в комнате, забрав сообщение оставленное для него Миднайт. Взамен он оставил клочок бумаги с двумя наспех нацарапанными словами.

Сайрик жив.

Пергамент выпал из дрожащих рук чародейки, плавно опустившись на пол. С безумно колотящимся от страха сердцем, Миднайт стрелой вылетела из таверны.

Загрузка...