Татуировка

2

Девчонка в самом деле пришла с утра. Коул и не ждал. Думал, испугается.

Но нет. Стоит, упрямо подняв подбородок. В глазах вызов.

Коул почувствовал, что опять заводится. Как вчера. Блядь.

Нахера согласился?

Ну пошла бы девка к другому мастеру, ну набила бы себе это дерьмо на всю спину…

Коул вспомнил нелепую картинку в замками, розами и драконами, что она ему показывала и поморщился.

Да уж, бездна вкуса… Впрочем, как и у любого неопытного человека.

Мог бы отпустить…

Не мог.

Никак не мог.

Чем-то зацепила его девчонка. Непонятно, чем.

Может своими глазами, с ореховой зеленцой, может смешной прической из трех пучков, может упрямством своим. Ведь боялась, он видел, что боялась, а настаивала.

Пришла, вся такая чистенькая, хорошенькая, сама невинность, блядь.

Глазки такие удивленные, широко распахнутые.

На него смотрела, как на монстра какого-то.

Словно набросится сейчас и покусает.

Ну, так-то она от истины недалеко ушла.

Покусать ее очень хотелось.

Очень много у нее мест было, привлекательных для кусания.

Коул усилием воли заставил себя не зацикливаться на губах, шейке и прочих дико кусабельных частях тела девчонки и с умным видом посмотрел в предъявленный паспорт.

Роби Ниима. Двадцать один. Неделю назад исполнилось.

- Роби, значит? - Коул кивнул на кушетку. - Раздевайся там. Ложись на живот.

И отвернулся, чтоб не смущать.

Успеет, насмотрится.

Когда повернулся, девчонка уже лежала на кресле, оголившись до пояса.

Коул подошел, сел в кресло.

Легко провел пальцами по золотистой нежной коже.

Кайф. Боже, какой кайф. Чистое удовольствие.

Роби слегка дрогнула под его пальцами. Чуть слышно выдохнула.

Коул прищурился, оглядывая фронт работ. Он уже знал, что бить будет. Идея возникла еще вчера, после ухода этой маленькой, такой упрямой девочки.

Не удержался, огладил тонкие лопатки, беспомощно дрогнувшие под его широкими ладонями. Как крылышки ангела.

- Ты первый раз это делаешь? Ты же знаешь, что будет больно? - голос предательски хрипнул.

- Да, - тихо выдохнула девочка, непроизвольно чуть напрягаясь.

- Расслабься, - он опять огладил тонкую спину, делая легкий успокаивающий массаж, - если будешь напрягаться, будет больнее…

- Да, хорошо, - опять так же тихо проговорила Роби.

Коул нагнулся к ее ушку, еле перебарывая дикое желание ухватить прозрачную мочку зубами, сдавить, так, чтоб девчонка выгнулась и застонала, и предупредил:

- Только уговор - пока работа не доделана - не смотреть. Обещаешь?

- Да, - в третий раз, еще тише, практически шепотом ответила Роби.

Коул позволил себе еще разок провести ладонями от тонкой шеи девочки до ямочек ниже поясницы, и приказал себе абстрагироваться.

Сосредоточиться на работе.

Хотя уже понимал, что сил ему на это потребуется больше, чем обычно.

Гораздо больше.

От первого удара иглы девчонка дрогнула так, словно не татуху делала, а сексом первый раз занималась.

Это сравнение завело опять, вышвырнуло за грань профессионализма в водоворот похоти.

В голове прямо сразу представилось, как он берет ее в первый раз, как она смотрит на него испуганно и доверчиво, как стонет, прикусив пухлую сочную губку, как напрягается от боли. Неминуемой боли. И как он ей, точно так же , как и сейчас, говорит о том, что надо расслабиться. Или будет больнее.

Нежная, доверчивая девочка.

Он ведь в самом деле первый у нее. В каком-то смысле.

- Тихо, - хрипло и уверенно сказал Коул, - не напрягайся и не дергайся. А то придется тебя привязать.

Девочка чуть слышно застонала, крепче сжимая кулачки на спинке кресла, а Коул опять вынужден был убрать иглу. И перебороть возбуждение, что накрыло его, как девственника, от возникших в голове картин связанной Роби. Правильно связанной. Беспомощной. Стонущей. Текущей. Блядь.

- Я сейчас.

Он вышел из помещения, на улице выбил в рот сигарету из пачки, закурил, стараясь успокоиться.

Переоценил он все-таки свой профессионализм и свое терпение.

Сильно переоценил.