Тайна комдива

ГЕНЕРАЛЬСКАЯ УХА

Летом 1919 года белогвардейские генералы Врангель и Улагай шли к Волге на Царицын.

С тяжёлыми изнурительными боями отступала Красная Армия.

Теперь под командованием Будённого находилась не дивизия, а целый корпус. Но ему было тяжело сдерживать натиск белых.

Ни днём ни ночью не знали красные конники передышки.

Подходили к концу боеприпасы и продовольствие. В походных лазаретах скопилось много больных и раненых.

Командир корпуса Будённый вызвал Дундича и говорит:

— Надо разведать в ближайших станицах и хуторах, сколько у белых хлеба и фуража.

Для этой операции Дундич отобрал с десяток бойцов и незаметно провёл отряд к степной речке Аксай.

Только разведчики скрылись в камышах, ниже моста, как увидели скачущих белоказаков. Доскакали те до берега, разделись наскоро и швырнули в реку две гранаты. Раздались глухие взрывы, и возле камышей поднялись высокие столбы воды.

Бойцы подумали, что белые обнаружили их отряд, и подняли винтовки. Но Дундич тихо сказал:

— Не стрелять! Видите, беляки решили угостить нас ухой.

Он хитро подмигнул бойцам и показал на реку.

А в реке фыркали казаки, балагурили насчёт генеральской ухи, собирая в мешки оглушённую рыбу.

К берегу подкатили повозки и походная кухня.

Высыпали казаки рыбу в повозку, попросили у есаула по чарке самогона.

Есаул поглядел на улов и начал бранить казаков, что не поймали они ни одной стерлядки.

Дундич и бойцы заулыбались: придётся белым новый заход делать. Что за генеральская уха без стерлядки?

Есаул приказал «рыбакам» ещё попытать счастья, а остальным велел расстелить брезент, разложить тарелки, ложки, поставить бутылки.

Бросили казаки ещё две гранаты и полезли в речку.

На этот раз попалась им парочка стерлядок.

Побросали они рыбу в повозку, начали одеваться, а отряд Дундича тут как тут.

— Руки вверх! — скомандовал Дундич.

Казаки опешили. Есаул — за кобуру.

Не успел он выдернуть из кобуры револьвер, как Дундич прыгнул на есаула и заломил ему руки за спину. Есаула связали. Он начал кричать, но ему заткнули рот кляпом и бросили в повозку.

Остальным было приказано собрать посуду, мешки с выловленной рыбой, положить всё на повозку и пешком двигаться за мост в лощину.

Пришли в лощину, где разведчики оставили своих лошадей, а Дундич и говорит повару:

— Ты даром время не теряй, заваривай уху-то.

Повар принялся выполнять приказ.

К обеду отряд Дундича возвратился к своим.

Все с аппетитом поели наваристую уху и благодарили Дундича и его бойцов.

Но Дундич сказал, что спасибо надо говорить не ему, а генералу Улагаю, которому ухи захотелось.

Пленных казаков допросили.

И так вышло, что Дундич с бойцами и задание командира корпуса выполнил, и всех бойцов генеральской ухой накормил.

ДУХОВОЙ ОРКЕСТР

В одном бою отряд Дундича разгромил белогвардейский штаб.

При штабе находилась команда музыкантов.

Увидели музыканты, как их начальники — офицеры — удирают, и тоже не стали дожидаться, пока красные порубят их шашками. Вскочили они в сёдла — и в степь.

Думали музыканты, что погоня скоро отстанет. Но нет. Скачут версту, скачут вторую, а красные не прекращают погони. Смотрят — всадник в малиновом френче размахивает саблей, стреляет в воздух из нагана и велит остановиться.

Но музыканты знай скачут. А чтобы легче лошадям было, бросили они свои трубы, барабаны и медные тарелки.

Красные следом едут да подбирают инструменты.

Загнали они музыкантов в лощину и предупредили: если те не остановятся, по ним откроют огонь.

Делать нечего. Капельмейстер взмахнул рукой, и команда остановилась.

Музыканты стали ждать своей участи.

— Ну, что приуныли? — спрашивает их Дундич. — Забирайте свою музыку и не бросайте никогда. Это ваше оружие, как для кавалеристов шашка и карабин. И пусть ваша музыка послужит теперь революции и Красной Армии.

— Не можем мы служить красным, — отказываются музыканты. — Красные попрятались все в Москве, за кремлёвской стеной. Но и оттуда их скоро прогонит генерал Деникин.

Смеётся от души Дундич.

Смеются его бойцы, слушая сказки про красных.

— Попрятались, говорите. А я кто, по-вашему, — спрашивает командир, — красный или белый? А мои бойцы, а весь корпус Будённого?

— Да вы-то красные, — согласился капельмейстер.

— То-то, — сказал, улыбаясь, Дундич. — Это ваши генералы попрятались от Красной Армии. Мы же скоро всех их прогоним, и будет одна власть — рабочих и крестьян.

Спросил Дундич у капельмейстера, что они могут сыграть.

Тот достал из полевой сумки толстую тетрадь, расчерченную нотами.

Много в ней было собрано разных походных маршей, строевых песен, вальсов.

— А «Интернационал» можете? — спросил Дундич.

— Какой такой «Интернационал»? — не понял капельмейстер.

— Гимн пролетариев всего мира. Это самая лучшая песня. Вот послушайте.

Дундич запел глуховатым баритоном:

Песню подхватили бойцы отряда, и капельмейстер, шевеля губами, стал что-то записывать в тетрадь.

Во время пения Дундич заметил, как подтянулись не только его бойцы, но и пленные.

— Сильная музыка, — согласился капельмейстер.

— Вот и разучите.

Разожгли костёр, чтоб было светлее, и музыканты долго репетировали новый для них гимн.

А в корпусе переполох: пропал отряд Дундича.

Приказывает Будённый: снарядить несколько групп и послать в степь на поиски: «Может, ведёт Дундич неравный бой и нуждается в помощи».

Поскакали всадники в разные концы степи. Ищут час. Ищут другой — нет Дундича.

Возвратились. Доложили, что в одной балке встретили музыкантов-беляков.

— Где они играют? — спрашивает Будённый и отправляется сам.

Проехали всадники километра два по степи, видят: в лощине горит костёр, а около него музыканты-беляки сидят играют. И что-то знакомое, волнующее играют музыканты.

Прислушался командир корпуса, присмотрелся. Малиновые галифе мелькают. Дал шпоры коню. Подскакал к огню, осадил разгорячённого коня, спрыгнул на землю.

— Ты что же это, несознательная твоя душа! — заругался Будённый. — Корпус беспокоится, ищет тебя по всей степи, а ты музыкой занимаешься?

А Дундич извиняется и говорит, что он хотел сюрприз преподнести всему корпусу: вернуться со своим оркестром и чтоб непременно «Интернационал» играли.

Вот так появился в корпусе Будённого духовой оркестр из музыкантов-беляков со своим капельмейстером. И гремела медь этого оркестра под Царицыном и Воронежем, под Ростовом-на-Дону — всюду, где громила врагов конница Будённого.