Тайна комдива

«УРА МИТЬКЕ!»

Шла весна 1920 года.

Только что красные войска разгромили белогвардейскую армию генерала Деникина, как на молодую Советскую Республику напала панская Польша. Думали белополяки, что Красная Армия очень сильно устала и не сможет защитить свою землю.

По приказу Ленина на Польский фронт была послана Первая Конная армия Будённого.

Частые дожди размыли степные дороги. Красным войскам было очень трудно продвигаться вперёд.

В один из таких дней Семён Михайлович Будённый приказал командиру особого отряда Дундичу отправиться в разведку и из каждого пункта присылать нарочного с донесением.

В отряде было тридцать бойцов. Все смекалистые. Кони быстроногие. Выехал отряд из села, подошёл к лесу.

Дундич говорит двум разведчикам:

— Проверьте, друзья, нет ли в лесу кого?

Он не сказал: «Нет ли белых?»

В ту пору по лесам и степям скрывались не только разбитые белогвардейцы, но и банды «зелёных», и петлюровцев, и «жёлтых», и махновцев.

Скоро разведчики вернулись и доложили, что в лесу тихо, спокойно. Проехали с километр, наткнулись на небольшой хуторок. Проверили — ничего опасного.

Дундич приказал связному скакать к Будённому и доложить, что армия может двигаться вперёд. Другого бойца он оставил в хуторе готовить квартиры.

Вечером отряд разведчиков добрался ещё до одного хуторка. Дундич послал и отсюда бойца с пакетом в штаб армии, а сам решил двигаться дальше.

Выехал красный командир за ворота, а хуторские ребятишки тут как тут. Смотрят с удивлением на его кумачовый бант, на котором сверкает боевой орден. Восхищаются его лошадью, сбруей, саблей в чёрных ножнах с серебряной чеканкой.

Посмотрел Дундич на них — и его усталое, худое лицо просветлело. Очень он любил детей и при случае непременно катал их на своём коне.

Дундич наклонился к одному, хотел было посадить его к себе в седло. Ребята вдруг все разом загалдели:

— Не сажайте его, дядя!

— Почему? — удивился боевой командир.

— Он с махновцами на тачанке ездил, — объяснил ему карапуз в больших чоботах.

— Тогда ты садись! — весело скомандовал Дундич, беря его за протянутую руку.

Счастливый и гордый, уселся впереди него хлопец.

Отъехали они недалеко от двора, Дундич спрашивает:

— Тебя как звать?

— Митькой.

— А давно у вас махновцы были?

— Не… Когда бабку Лукерью хоронили. И сегодня хотели приехать, велели самогон гнать, гусей жарить… Злющие они, страсть! А самый вредный — Петька Чернобровый, с перевязанным глазом. Он меня нагайкой огрел и ещё обещал выпороть.

— Не бойся, не придут они, — сказал Дундич, гладя мальчика по голове. — Прогоним мы их. А теперь, другарь, — домой.

Но мальчик не хотел слезать с коня.

— И я с вами, — умолял он Дундича.

— Нет, нет, — решительно сказал командир. — Слушай мой приказ: «Марш домой!»

И он опустил хлопца на землю.

Было уже совсем темно, когда будёновцы выехали на большой степной шлях. За день лошади устали, да и бойцы утомились.

Ехали осторожно, медленно: мешала липкая дорожная грязь. Никто ни о чём не говорил, не курил.

Неожиданно впереди огоньки засветились: вроде кто-то прикуривает. Только Дундич успел расстегнуть кобуру и достать наган, как совсем рядом услышал голос:

— Кто такие?

В тот же момент Дундич увидел перед собой дуло пистолета и лицо с белой повязкой.

«Махновцы!» — молнией сверкнуло в голове командира.

Нет, не уйти от них на измученных конях его маленькому отряду. И в то же мгновение возник смелый план.

— Убери пушку, Чернобровый! — властно потребовал Дундич. — Своих, Петька, не узнаёшь? — Дундич вспомнил рассказ Митьки о махновцах.

Одноглазый опустил руку.

Дундич выстрелил в него и крикнул:

— Полк, огонь!

Тотчас справа и слева раздались ружейные выстрелы.

— Засада! — закричали бандиты. — Тикайте, хлопцы!

Повернули махновцы коней и пустились наутёк. Под одним красные убили лошадь. Тот вскочил и поднял руки. Когда бандиты были далеко от хутора, Дундич спросил пленного:

— Это была ваша разведка?

— Ни. Всё войско.

— А сколько сабель?

— Да пятьсот с гаком.

Дундич посмотрел на будёновцев и засмеялся:

— Пацан — красота! Помог в трудную минуту.

Лихо сверкнули карие глаза Дундича.

— Ура Митьке, юному будёновцу!

И бойцы негромко, но дружно крикнули:

— Ура Митьке!