Тайное становится явным

Направление главного удара

8 марта 1954 года американский журнал "Нью рипаблик" напечатал обширные выдержки из одного документа, составленного американской военной разведкой для объединенного штаба США. Речь идет о докладе, озаглавленном "Психологические и культурные черты Советской Сибири". Этот объемистый секретный документ вышел из кабинетов управления военной разведки дальневосточного командования вооруженными силами США.

Изданный тиражом в 100 экземпляров доклад распространялся с большой осторожностью среди сотрудников дальневосточного командования. Он был разослан весьма ограниченному количеству адресатов, преимущественно высшим военным начальникам. Доклад попал к бывшему сенатору Маккарти, который выступил в печати с обвинением американского военного командования в том, что оно ведет подготовку войны против СССР не в том духе, в каком бы, по его мнению, следовало вести.

Маккарти пришел в ярость от тех мест разведывательного доклада, которые содержали признание успехов "коммунистического режима".

О чем же страшном говорилось в этом докладе?

Надо полагать, что наибольшее возмущение у Маккарти вызвал раздел доклада, озаглавленный: "Пользуется ли режим поддержкой?" На этот вопрос составители доклада отвечали положительно. "Советские солдаты, — говорилось в докладе, — питают… твердое убеж-дение в том, что коммунизм "правилен", а активные коммунисты уверены в том, что он представляет собой ключ к прогрессу, благосостоянию и миру во всем мире".

Основываясь на такого рода выводах, Маккарти заявил, что авторы доклада неправильно ориентируют командный состав вооруженных сил США. На этой почве между Маккарти и военным министром США возникла перепалка, получившая широкую огласку на страницах печати. Маккарти обвинил американских разведчиков… в симпатиях к коммунизму. Военное командование, отвечая сенатору, указывало, что в документах разведки нельзя извращать действительное положение вещей. Вместе с тем военный министр обвинил Маккарти в "незаконном разглашении секретной информации" и в "нарушении закона о шпионаже". Тогда Маккарти заявил, что он начинает расследование "коммунистического заговора", в связи с чем упомянутый секретный доклад рассматривается как имеющий "вредный характер".

Хотя распри между Маккарти и американскими генералами весьма показательны, но в данном случае представляет интерес содержание упомянутого документа.

Написано же в документе было следующее: "Во время войны цель союзников будет состоять в том, чтобы нанести поражение Советским Вооруженным Силам, подорвать влияние и ослабить контроль Советского правительства и установить эффективное руководство в оккупированных районах".

К этим словам вряд ли можно что добавить. Готовить войну против Советского Союза, ослаблять его мощь — вот цель империалистической разведки.

Более конкретно об этом высказался некий Гарри Шварц, числящийся "специалистом по России" и опубликовавший на страницах журнала "Нью-Йорк таймс мэгэзин" статью, в которой сетует на советскую печать. Выставляя себя поборником свободы распространения — информации, Шварц возмущается тем, что советские газеты и журналы не публикуют нужных ему данных о Вооруженных Силах СССР.

Разглагольствуя о свободе информации, Шварц проговорился о целях своего выступления. "Нам необходима, — пишет он, — сильная и эффективная разведка, способная преодолеть советскую службу безопасности и обеспечить наших планировщиков важнейшей информацией". Вот чего они хотят!

В одной из американских инструкций по составлению пропагандистских радиопередач рекомендуется натравливать один народ на другой, одну группу на другую, большинство — против меньшинства. Американским агентам указывается, чтобы они всегда стояли на стороне тех, кого они могут использовать для осуществления своих подрывных целей.

В один из разделов этой инструкции вложена суть самых сокровенных устремлений стратегов "психологической войны". В нем говорится об использовании пропаганды для того, чтобы создавать в социалистических странах обстановку, способствующую возникновению беспорядков, дезертирств, состояния страха и подозрительности. Вот к чему стремятся, вот чего хотели бы агрессивные реакционные круги Запада.

О замыслах американской разведки выболтал некий Томас Джонсон, который писал: "Американцы всегда являлись любознательным народом, а теперь больше чем когда-либо у них имеются основания проявлять мировое любопытство. Мы не можем позволить себе не знать всего того, что происходит в мире в области расщепления атомного ядра, создания автоматических и самоуправляющихся снарядов, а также новых успехов электронной физики. Мы должны также знать все относительно военно-воздушных сил всех стран мира… Так, например, мы должны знать все происходящее в России…"

Органы печати США не раз подчеркивали, что в своих действиях на фронте тайной войны против Советского Союза США будут пользоваться такими методами, как диверсии и саботаж. Журнал "Нэйшнс бизнес", орган торговой палаты США, как-то писал: "Мы готовим шпионов, диверсантов, специалистов по наиболее опасным видам психологической войны. Их учат тому, как проникать на русские предприятия, чтобы выведать какие-либо секреты. Их обучают взрывать мосты, железнодорожные составы и военные заводы; их учат обращению со всеми видами оружия — американского и иностранного… Они овладевают секретными методами связи и таким образом могут сообщать о том, что узнали. Они проникают в самую гущу населения и распространяют тревожные слухи".

Сторонники тайной войны против нашей Родины хотели бы слышать взрывы наших фабрик и заводов, видеть пожары наших городов и сел.

Располагать подробной картой Советского Союза — это мечта, которая не дает покоя американским стратегам. Об этом мы можем читать в многочисленных публикациях американской печати. Еще в мае 1948 года американский журнал "Нью-Йорк таймс мэгэзин" опубликовал статью, в которой высказывалось сожаление по поводу того, что США не располагают хорошими картами большинства районов Советского Союза. Это обстоятельство, указывалось в статье, является, пожалуй, наибольшим недостатком нападающей бомбардировочной авиации в случае налета ее на Россию. При слепых бомбежках необходимо располагать точнейшими картами. Другой американский журнал "Сатердей ивнинг пост" писал в таком же духе. Для успешного осуществления нападения с воздуха на СССР, писал журнал, необходимо преодолеть целый ряд трудностей и в том числе таких, как "отсутствие точных карт России". Журнал выразил опасение, что отсутствие точного знания особенностей советской территории — недостаток, который может свести на нет все преимущества бомбардировочной авиации.

Агрессивный характер подобных высказываний совершенно ясен. Можно было бы, однако, не упоминать о воинственных выступлениях указанных выше американских журналов. Но последующие события показали, что разведка Соединенных Штатов Америки принимает самые активные меры для составления топографических карт территории СССР.

Для этого применяются разнообразные средства, находящиеся на уровне современных достижений в области авиации, электроники, ракетной техники и т. п.

Империалистическая разведка не брезгует любыми средствами и коварными приемами шпионажа, лишь бы добыть сведения, которые можно использовать во вред Советскому Союзу.

О том, как выполняло эти задачи ведомство Аллена Даллеса, будет рассказано подробно. А вот свидетельство о действиях английской разведки.

В феврале 1958 года английский студенческий журнал "Айзис" опубликовал статью двух студентов Оксфордского университета — Поля Томпсона и Уильяма Миллера, в которой рассказывалось о системе английской радиоразведки против СССР. Авторы статьи писали: "Вдоль всей границы между Востоком и Западом, от Ирака и до Балтики, а возможно и дальше, находятся станции подслушивания, на которых работают в основном военнослужащие, знающие Морзе или русский язык; они с жадностью фиксируют малейший писк русских передатчиков — с судов, танков, самолетов, а также армейских и контрольных станций. Предполагается, и возможно справедливо, что это… может дать точные сведения о размерах и типе русского вооружения и о войсках…"

Оба названных студента были привлечены к судебной ответственности по обвинению в нарушении закона о сохранении государственной тайны. Выступавший на суде представитель обвинения заявил, что содержание статьи соответствует действительности и что этот материал является в высшей степени секретным.

Приведенные факты являются одним из многих доказательств того, что для действий империалистических разведок Советский Союз является объектом главного удара.

На организацию системы шпионажа против СССР отпускаются огромные средства. Даже по официальным данным, расходы на разведку только по военному и морскому министерствам США увеличились за последние 10 лет в сто раз и достигли 300 миллионов долларов в год.

В Соединенных Штатах ассигнования на шпионско-диверсионную деятельность узаконены. 10 октября 1951 года бывшим президентом Трумэном был подписан "Закон 1951 года о взаимном обеспечении безопасности", который официально именуется как "Закон 165".

В сто первую статью этого закона вошла поправка сенатора Керстена, которая предусматривает ассигнование 100 миллионов долларов на финансирование "любых отобранных лиц, проживающих в Советском Союзе, Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Албании… или лиц, бежавших из этих стран, либо для объединения их в подразделения вооруженных сил, поддерживающих Организацию Североатлантического договора, либо для других целей".

"Моя поправка, заявил Керстен, выступая в палате представителей, — предусматривает возможность оказания помощи подпольным организациям, которые, возможно, имеются в этих странах… Эта помощь будет заключаться в том, чтобы осуществить прямую цель свержения нынешних правительств, существующих в указанных странах". В 1956 году конгрессом было принято решение об ассигновании дополнительно 25 миллионов долларов для проведения подрывной деятельности против СССР и стран народной демократии.

Принятием "Закона 1951 года" правительство США нарушило обязательства, которые оно взяло на себя при установлении в 1933 году дипломатических отношений между Советским Союзом и США. В соглашении по этому поводу указывалось, что правительство США и правительство СССР обязуются "не создавать, не субсидировать, не поддерживать военные организации или группы, имеющие целью вооруженную борьбу" против другой страны, и "предупреждать всякую вербовку, предназначенную для подобных организаций и групп".

20 июня 1952 года конгресс США принял закон, который разрешал использовать для финансирования подрывной деятельности любые дополнительные суммы за счет средств, отпущенных на мероприятия Североатлантического блока. Немногим позднее, 9 июля 1953 года, лидер демократической партии в палате представителей США Джон Маккормак предложил предоставить президенту 300 миллионов долларов для ведения подрывной деятельности против СССР и стран народной демократии. Выступивший вслед за ним тот же Керстен внес законопроект, предусматривающий предоставление в распоряжение правительства на эти же цели уже 500 миллионов долларов.

Руководящие круги не решились открыто ассигновать такие колоссальные суммы. Они это сделали тайно, о чем 3 августа 1953 года писал американский журнал "Тайм", обычно хорошо информированный обо всем, что касается проводимой США тайной войны. "Сумма бюджетных ассигнований для Центрального разведывательного управления, — сообщил журнал, — утверждаемая конгрессом в засекреченной форме, под видом финансовых требований других федеральных учреждений, никогда не публиковалась, но можно предполагать, что она достигает 500 миллионов долларов в год".

Как писали американские журналисты Ричард и Гледис Харкнессы, многие миллионы долларов, расходуемые на подрывную деятельность США, очень часто ассигнуются по государственному бюджету различных министерств. Законопроекты на эти "обычные" ассигнования присылаются на утверждение в конгресс Бюджетным бюро, и только не более 10 или 12 членов конгресса знают, что в действительности они утверждают расходы на тайную деятельность Си-Ай-Эй.

Необходимо отметить, что лишь некоторая часть расходуемых США средств на подрывную деятельность падает на бюджетные ассигнования. Основная же их часть отпускается непосредственно американскими монополиями. Так, журнал "Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт" сообщал, например, что только в 1951 году монополии Дюпона, Меллона и другие отпустили свыше 350 миллионов долларов различным реакционным организациям, занимающимся подрывной деятельностью против Советского Союза и других стран.

В США существуют специальные фонды, основанные крупнейшими капиталистами будто бы в целях благотворительности и для развития в стране культурно-просветительной деятельности, а также для оказания помощи различным ученым в их исследовательской работе. В действительности эти "фонды" используются для целей, ничего общего не имеющих с благотворительностью, культурой и наукой. Фонды Рокфеллера, Карнеги, Форда, Макклоя и других монополистов расходуют миллионы долларов на финансирование шпионских и диверсионных центров, маскирующихся под различными невинными вывесками.

Большую роль в осуществлении планов подрывной деятельности играет "фонд Форда", директором которого состоял крупный промышленник и финансист Пол Гофман. Начиная с 1948 года "фонд Форда" финансирует исследовательскую деятельность известной корпорации Рэнд. Как писал американский журнал "Форчун", одним из крупнейших отделов корпорации Рэнд является отдел, изучающий экономику, политику, культуру, технику и науку СССР.

Не случайно поэтому, что к руководству делами "фондов" приставлены опытные разведчики. В качестве заместителя руководителя "фонда Форда" был привлечен Милтон Катц, который во время войны служил в Бюро стратегических услуг.

При администрации "фонда Форда" существует специальный совет, ведающий вопросами образования за границей и занимающийся распределением стипендий. При решении вопроса о том, кому выдать стипендию, этот совет руководствуется соображениями о возможности привлечь то или иное лицо к выполнению специальных поручений.

"Фонд Рокфеллера" проявляет живейший интерес к изучению СССР. Для руководства Русским институтом, открытым 1 июля 1946 года при Колумбийском университете, фонд привлек Джероида Робинсона. Сей профессор слывет в Соединенных Штатах крупнейшим специалистом по России. Во время войны Робинсон занимал должность руководителя русского отдела Бюро стратегических услуг.

Нельзя пройти мимо заявления бывшего президента "фонда Рокфеллера" Раймонда Б. Фоодика. "Наши отношения с Россией слишком важны, — говорил он. — …Нам нужна точная информация, мы должны видеть вещи такими, какие они есть". К изучению Советского Союза привлечен Гарвардский университет, при котором создан "Русский исследовательский центр". Привлечены также и другие университеты. В них изучаются русская история, география и экономика, а также русский язык и литература. Открыты русские факультеты при некоторых американских женских колледжах.

Подготовкой "специалистов" по русским делам занялось и военное министерство США. С осени 1947 года большая группа офицеров американской армии начала изучать русский язык, политику и экономику Советского Союза. Национальный военный колледж США привлек в качестве преподавателей двух гражданских специалистов по Советскому Союзу — бывшего советника американского посольства в Москве Дюрброу и специалиста по географии Советского Союза. Моррисона. Имя Дюрброу, одного из организаторов шпионской деятельности американской разведки в СССР, достаточно красноречиво говорит о том, чему обучают будущих "специалистов по русским делам".

Для подготовки из числа личного состава американской армии разведывательных кадров, предназначенных для подрывной работы против СССР, широко используется армейская лингвистическая школа в городе Монтерей (штат Калифорния), якобы готовящая переводчиков и "чиновников оккупационной службы". К руководству школой был привлечен матерый американский разведчик полковник Чарльз Барнуэлл. Штат ее преподавателей состоит из специально подобранных лиц. Учителем русского языка, например, является отпрыск одного белогвардейского генерала.

Журнал "Тайм" как-то опубликовал фотоснимок, изображающий классные занятия в упоминаемой лингвистической школе. На снимке видны преподаватель и группа слушателей, один из которых лежит на полу в комбинезоне парашютиста, а около него стоят одетый русским крестьянином мужчина, замахнувшийся на парашютиста молотком, и женщина. На переднем плане видна классная доска с надписью по-русски: "Прыжок с парашютом над неприятельской территорией". Описанная сцена недвусмысленно свидетельствует о том, что преподаватель ведет со своими слушателями занятия по диверсионной деятельности на советской территории.

Обширную программу подготовки агентов и подрывников для действий против СССР осуществляют военно-воздушные силы США. По сообщениям американской печати, 21 декабря 1951 года в Сиракузском университете (штат Нью-Йорк) состоялся выпуск 93 офицеров и рядовых военно-воздушных сил, представляющих собой первую группу подготовленных "специалистов по русскому языку". Профессорско-преподавательский состав этой школы состоит почти сплошь из белогвардейцев. Кроме русского языка, слушатели изучали специальный курс истории, географии и экономики Советского Союза.

За счет называвшихся "фондов" содержатся различного рода белоэмигрантские организации. Получаемые доллары они отрабатывают путем подрывной деятельности против Советского Союза.

Несколько лет назад в Военном трибунале Киевского военного округа слушалось дело украинского националиста Охримовича. Этот сподвижник бандита Бандеры бесчинствовал в годы Великой Отечественной войны, а затем вместе с гитлеровцами бежал в Западную Германию, где поступил на службу к американской и английской разведкам, а по совместительству был одним из главарей националистической организации. После получения специальной подготовки Охримович был сброшен на парашюте в одном из районов УССР. Ему было дано задание организовать шпионско-диверсионную группу для собирания разведывательной информации и совершения диверсий. Агент американской разведки вскоре был разоблачен и получил по заслугам.

Весной 1954 года в ГДР добровольно перешел секретарь и член центрального комитета так называемой "Украинской социалистической партий" Иосиф Крутий. Не лишним будет упомянуть о прошлом этого эмигранта. Политическая деятельность Крутая началась в 1902 году на Украине. Во время гражданской войны Крутий вместе с главарями Украинской центральной рады Винниченко, Мазепой, Грушевским, Чернецким и другими активно выступал против Советской власти. В 1919 году он бежал от наступавшей Красной Армии за границу, где играл видную роль в украинском националистическом лагере. Находясь в эмиграции, Крутий был тесно связан с представителями из Украинской национальной рады, а также с главарями других эмигрантских организаций.

Полвека отдал Крутий активной политической деятельности в рядах украинского националистического движения и с первых дней возникновения Советской власти начал борьбу с ней. 18 мая 1954 года в газете "Радяньська Украина" было опубликовано заявление Крутая "О причинах моего разрыва с украинскими националистами". В своем заявлении он пишет, что украинский народ не поддерживает морально разложившихся, продажных людей, которым меньше всего дороги свобода и счастье отечества, которые способны лишь спекулировать на священных чувствах. Ведь вчера националисты, не задумываясь, шли на службу к немецким фашистам, а сегодня так же легко продают себя американской разведке.

Поступок И. Крутия — отнюдь не исключительное явление в руководящих кругах белой эмиграции. Известны и другие случаи разрыва видных украинских националистов со своими единомышленниками.

В 1955 году в ГДР добровольно перешел с целью возвращения на родину — в Советский Союз видный украинский эмигрант профессор Ф. П. Василакий. Перед этим он был членом исполкома эмигрантской организации "Украинский вызвольный рух" и председателем "Лиги антибольшевистских организаций народов Советского Союза" (Лаонсс). В своем выступлении на пресс-конференции в Берлине Василакий подробно рассказал о положении украинской контрреволюционной эмиграции.

В настоящее время под понятием эмигрантской организации, заявил он, следует иметь в виду кучку политиканов, не пользующихся ни доверием, ни авторитетом среди рядовых эмигрантов, которые в подавляющем большинстве не поддерживают мышиную возню так называемых "лидеров" этих организаций. Все они содержатся на доллары и за эти доллары ведут подрывную деятельность против социализма.

Десятки агентов западных разведок, задержанных органами безопасности или явившихся с повинной, рассказали, что империалистическая разведка в борьбе против Советского Союза опирается на всякого рода отщепенцев и проходимцев.

Огромные средства тратят империалисты на подрывную деятельность против Советского Союза. Ни сил, ни долларов не жалеют они, чтобы любыми средствами ослабить пашу великую социалистическую страну.

В августе 1946 года правительство США обратилось к Советскому правительству с просьбой разрешить помощнику военно-морского атташе США выполнение в Одессе функций представителя США по морским перевозкам и по обслуживанию команд американских пароходов, доставлявших в этот порт грузы. Советское правительство удовлетворило эту просьбу.

И вот лейтенант Дрейер, кадровый офицер американской военно-морской разведки, был назначен в Одессу в качестве представителя США. Здесь он установил контакт с сотрудником одесской таможни Е., который по условиям своей работы имел с ним официальную связь.

После своего отъезда из Одессы Дрейер продолжал поддерживать контакт с таможенным работником, встречался с ним, когда тот по делам службы приезжал в Москву. Соответствующие советские органы обратили внимание на гражданина Е., который собирал секретные сведения и время от времени выезжал в столицу. За ним было установлено наблюдение.

В апреле 1948 года гражданин Е. прибыл в Москву. Здесь он вскоре встретился у подъезда таможни с лицом, одетым в штатское платье, а затем оба прошли в одну из комнат таможни, где никого не было. Некоторое время спустя в комнату вошел представитель органов безопасности в сопровождении сотрудника московской таможни.

Увидя вошедших, находившиеся в комнате гражданин Е. и неизвестный в штатском начали быстро прятать в карманы какие-то документы. Представитель органов безопасности предложил предъявить ему эти бумаги и взял со стола несколько листков, которые они еще не успели спрятать. Тогда спутник гражданина Е., вырвав из рук представителя органов безопасности бумаги, стал рвать листки на мелкие части.

Человек в штатской одежде оказался помощником военно-морского атташе США лейтенантом Робертом Дрейером. В блокноте, обнаруженном у гражданина Е., имелись записи совершенно секретных сведений, а в остальных бумагах — более подробные записи тех же сведений на английском языке. Задержанный органами безопасности Е. показал: "Будучи пойманным с поличным, я вынужден признать, что собирал и передавал Дрейеру по его заданию шпионские сведения. Отобранные у меня записи и являются перечнем тех секретных сведений, которые я собрал и сегодня передал Дрейеру". Гражданин Е. указал также, что он и ранее передавал Дрейеру секретные сведения по военным вопросам. Лейтенант Дрейер со своей стороны заявил: "Я подтвержу даю, что получил от Е. секретные сведения, которые лично записал в своем блокноте. Три месяца тому назад я действительно имел встречу с ним в здании таможни и также получил от него секретную информацию".

Улики против Дрейера были настолько бесспорными, что посольство США без всяких возражений выполнило требование Министерства иностранных дел СССР о немедленном отзыве лейтенанта Дрейера из Советского Союза.

…В начале 1954 года в поезде Москва — Владивосток в двух купе международного вагона ехали четверо иностранцев, отрекомендовавшихся американцами. На следующий день после отхода поезда из столицы проводник этого вагона Белоусов в момент подхода к станции Котельничи, разнося чай, увидел, что один из иностранцев стоял в коридоре, смотрел в окно и торопливо делал какие-то записи в блокноте. Американец явно смутился, заметив проводника, и поспешно спрятал блокнот в карман.

На пятый день пути, у станции Тулун, один из иностранцев увидел с левой стороны по ходу поезда две высокие радиомачты. Он тотчас же вызвал из купе своих попутчиков. Все они внимательно рассматривали радиомачты, о чем-то оживленно разговаривая. В тот же день, несколько позже, один из них, вероятно, забыл закрыть дверь в коридор и проходящий мимо проводник видел, как американец из окна купе фотографировал аэродром и бензохранилище.

В Хабаровске иностранцы сошли с поезда. После их ухода проводник Белоусов, производя уборку в одном из купе, обнаружил на столике под салфеткой два листа бумаги с какими-то карандашными записями на иностранном языке. Найденное было передано Белоусовым начальнику поезда.

Перевод, сделанный ехавшей в поезде преподавательницей английского языка В. Чередниченко, показал, что обнаруженные документы представляли собой шпионский вопросник с перечнем основных городов и станций на линии Москва — Хабаровск. Под названием многих из этих городов и станций был дан список предполагаемых промышленных и военных объектов, наличие которых требовалось, видимо, подтвердить путем наблюдения из поезда. Одна из сделанных американцами записей гласила:

"ЗИМА. Ж. Д. мост через реку Ока (приток Ангары) к юго-востоку от города. Электростанция и аэродром в двух милях к северо-западу от города.

УЛАН-УДЭ. Сведений нет.

ТАЙШЕТ. Завод железнодорожного оборудования, автозавод, склады горюче-смазочных материалов к северо-западу от железнодорожной станции, севернее ж. д. аэродром, расположенный к северо-северо-востоку от города". Далее следовали другие записи аналогичного характера.

Найденные документы начальник поезда тов. Харин переслал в редакцию газеты "Труд", сопроводив рассказом проводника тов. Белоусова. Редакция газеты обратилась в "Интурист" с просьбой сообщить, кому проданы билеты на места, указанные в письме начальника поезда. Как выяснилось, билеты были проданы четырем сотрудникам военного и военно-воздушного атташатов США в Москве.

Опубликовав письмо тов. Харина, редакция писала: "Если указанные лица хотят получить утерянный ими, видимо второпях, документ… они могут зайти в редакцию…"

Под маской дипломатов разведчики нередко заглядывают в Ленинград.

Днем 25 января 1957 года внимание советского гражданина М. И. Хмелевского, проходившего по Политехнической улице в г. Ленинграде, было привлечено подозрительным поведением двух неизвестных. Эти лица стояли напротив одного из оборонных предприятий, Один из неизвестных, одетый в кожаное пальто, распахнул его и направил объектив видневшегося у него на груди фотоаппарата в сторону оборонного объекта. Второй человек старался прикрыть "фотографа", делая вид, что, дает ему прикурить.

Видя это, М. И. Хмелевский указал на происходящее шедшему по той же улице М. Т. Кавалкину. Тот, подойдя к неизвестным, сказал им, что фотографировать здание этого объекта нельзя. В это время к месту происшествия подошло несколько граждан. Когда неизвестный в кожаном пальто начал толкать собравшихся, у него из-под полы выпал фотоаппарат, который был подобран советскими гражданами и передан подошедшему сотруднику милиции капитану Митрофанову. Для выяснения обстоятельств происшествия и установления личности неизвестных капитан Митрофанов попросил их и свидетелей пройти в отделение милиции, где при проверке документов было установлено, что задержанные лица являются помощниками военно-морского атташе США.

Проявление пленки подтвердило, что упомянутые сотрудники посольства США действительно фотографировали недозволенные для фотосъемки объекты оборонного значения, то есть занимались шпионско-разведывательной деятельностью.

Почти одновременно с описанным выше случаем по требованию МИД пределы Советского Союза покинули помощники военного атташе США майор Г. Э. Тенсей и капитан Ч. В. Стоккел. Это требование было мотивировано тем, что оба названных лица занимались деятельностью, несовместимой с их положением дипломатических работников, и поэтому дальнейшее пребывание их в Советском Союзе стало нежелательным.

В ноябре 1958 года три работника посольства одной из капиталистических стран с целью сбора разведывательной информации совершили поездку в Закарпатье. Чтобы иметь возможность собрать нужные сведения, эти дипломаты отказались от услуг "Интуриста". В Закарпатье они проникли в запретную для иностранцев зону, где и были задержаны.

В октябре 1959 года Министерство иностранных дел СССР предложило атташе посольства США в Москве Р. А. Лэнжелли покинуть пределы Советского Союза. Это требование было связано с тем, что Р. А. Лэнжелли использовал свое пребывание в СССР для проведения разведывательной работы. Так, 16 октября Лэнжелли имел в Москве тайную встречу с находящимся в СССР агентом американской разведки и передал ему инструкцию по дальнейшему проведению шпионской работы, средства тайнописи и крупную сумму денег. Во время этой встречи оба ее участника были задержаны соответствующими советскими органами, а шпионские материалы у них были отобраны.

В результате следствия по делу арестованного американского агента была установлена причастность к шпионажу и других сотрудников посольства США в Москве. В связи с этим Министерство иностранных дел СССР предложило атташе посольства Уинтерсу покинуть пределы Советского Союза.

Сообщая об изгнании из СССР пойманного американского дипломата-шпиона, в американской печати были приведены такие данные о деятельности Уинтерса. С июня 1947 до мая 1951 года он работал в государственном департаменте. Затем подал в отставку и поступил в "частную экономическую исследовательскую фирму", откуда в 1958 году вернулся в госдепартамент и сразу же был направлен в посольство США в Москве. Затем было опубликовано новое сообщение об Уинтерсе, в котором уже указывалось, что одно время он являлся "консультантом комиссии по атомной энергии США".

Более точные сведения о карьере Уинтерса дала его мамаша. 27 августа 1960 года в газете "Вашингтон пост энд Таймс геральд" и ряде других газет было опубликовано сообщение, в котором указывалось, что г-жа Уинтерс без обиняков заявила, что ее сын Джордж Пейн Уинтерс не имел никакого отношения к комиссии по атомной энергии и является сотрудником Центрального разведывательного управления США.

Попытки американской печати изобразить Уинтерса невинной жертвой были, таким образом, разоблачены. Под маской дипломата подвизался обыкновенный шпион.

А вот судьба другого американского дипломата-шпиона. Два года находился в Советском Союзе военно-воздушный атташе США Э. М. Кертон. За это время он совершил по Советской стране большое количество поездок. Он неоднократно пытался проникнуть в расположение важных военных и военно-промышленных объектов, использовал специальную разведывательную фотоаппаратуру. Находясь в Одессе, Кертон фотографировал оборонные объекты. Задержанный военным патрулем, он вел себя нагло и даже пытался скрыться.

Кертон не раз организовывал групповые разведывательные поездки сотрудников атташата в различные районы Советского Союза. В середине 1960 года он со своим помощником. И. Т. Макдональдом совершил поездку в город Курган. В поезде они оба вели из окон систематическое наблюдение, фотографировали заводы, аэродромы, антенные устройства и т. п. Оба они были задержаны во время фотографирования военных объектов. У Кертона была обнаружена фотопленка со снимками советских самолетов, а у Макдональда — тетради со шпионскими записями.

Kepтон по требованиям МИД СССР был выдворен из пределов СССР. Макдональду сделано предупреждение за деятельность, несовместимую с его дипломатическим статусом.

Однако и после этого Макдональд продолжал заниматься сбором разведывательной информации и совершил ряд новых разведывательных поездок по стране.

18 октября 1960 г. Макдональд был задержан военным патрулем в районе расположения воинской части и оборонного завода в окрестностях г. Харькова.

При задержании Макдональд пытался выдать себя за иностранного туриста, совершающего безобидную поездку по стране с целью ознакомления с "достопримечательностями" города Харькова.

В связи с изложенным Министерство иностранных дел СССР заявило протест посольству США в Москве и еще раз обратило его внимание на недопустимость подобных действий со стороны персонала посольства и аппаратов военных атташе.

Приведенные факты показывают, что давно уже стало обычным явлением в международной жизни, когда время от времени Советский Союз или другие страны изобличают аккредитованных американских дипломатов в таком неблаговидном занятии, как шпионаж. Такие факты даже перестали вызывать удивление, ведь правительство США открыто возвело разведывательную деятельность на уровень государственной политики.

Иное дело, когда такой деятельностью, несовместимой с официальным положением дипломата, занимается работник правительства какой-нибудь небольшой страны, например Швейцарии. В октябре 1960 года был выслан из Советского Союза третий секретарь швейцарского посольства в СССР Франсуа Пиктэ. Во время своих поездок по советской территории этот "дипломат" собирал различные сведения разведывательного характера.

Трудно сказать, в интересах какого государства вел разведывательную деятельность представитель нейтральной Швейцарии.

Несколько лет назад берлинское издательство "Рут-тен и Лейнинг" выпустило книгу бывшего английского офицера Ричарда Сквайрса под названием "Дорога войны".

В главе "Слова и дела" автор книги приводит материалы из дневника бывшего американского военного атташе в Москве генерал-майора Гроу. Дневник генерала попал к автору книги в виде фотокопий.

Из записей в дневнике Гроу совершенно очевидно, что основным его занятием в Советском Союзе была разведывательная деятельность. Вот некоторые выдержки из дневника американского военного атташе:

"8 января, понедельник.

Я выехал в южный конец города (Москвы) в поисках зенитных батарей, но в новых районах ничего не обнаружил".

"Не видели ни одной зенитной батареи, но собрали кое-какие хорошие сведения о местности".

"19 января, пятница.

Заходил Поул и настойчиво утверждал, что мы видели не все зенитные батареи. Это совершенно верно, но мы обнаружили места четырех батарей, которых он не видел".

"20 января, суббота.

Буш и я в течение трех часов в снегопад разъезжали по восточной и юго-восточной частям города; обнаружили три зенитные батареи".

"27 января, суббота.

Ввиду плохой видимости разведки не производил; написал пару писем и отчет о расположении зенитных батарей, с тем чтобы успеть отправить его дипломатической почтой".

"28 января, воскресенье.

Встал в десять часов, позавтракал, затем на метро поехал к кольцу "Б", в течение часа гулял в районе Академии имени Фрунзе; не обнаружил ничего нового, если не считать старых кавалерийских конюшен, в которых, по-видимому, держат несколько лошадей".

"15 февраля, четверг.

Мы с Торналом вели тщательное наблюдение за промышленными районами в северной части города, но не обнаружили ни одной зенитной батареи".

"21 марта, среда.

Поул зашел ко мне, сообщил данные о зенитных батареях в Ленинграде и подтвердил наши наблюдения, произведенные здесь.

Вечером я составил проект доклада о заводе, за которым мы ведем наблюдение в течение шести месяцев".

"24 марта, суббота.

Торнал и я проверили наличие зенитных батарей, две из которых сняты. На их месте сейчас строится промышленное предприятие".

Генерал Гроу, находясь в СССР, часто и много путешествовал. Он посетил Тбилиси, Ростов, Псков, Орел, Владимир, Муром и многие другие города. Из записей в его дневнике видно, что в каждом из посещенных им городов его особенно интересовали объекты для действий бомбардировочной авиации. Так, о городе Муроме Гроу разочарованно записывает: "Никаких военных объектов". Однако далее он установил в Муроме объект, который представлял для него интерес. Он пишет: "Только железнодорожный мост представляет собой хорошую цель".

После Мурома Гроу посетил Шатуру, по поводу посещения которой он записал в дневнике следующее: "Крупная электростанция в Шатуре работает на торфе, огромные залежи которого находятся поблизости, Прекрасная цель".

Гроу побывал и в Ростове. "Ростов — красивый город", даже "наиболее красивый из всех русских городов, виденных мною", — записал в дневнике Гроу. Но красоты Ростова были для него второстепенным делом. Его внимание в Ростове привлекло другое. "Мост здесь — лучшая мишень на юге России. Разрушение этого моста одновременно с мостом через Кубань на станции Кавказская привело бы к тому, что весь Кавказ оказался бы отрезанным, если не считать малоудобной дороги на Астрахань, которая может быть парализована. По нашим расчетам, движение поездов на этой магистрали — самое интенсивное в России".

Из дневника Гроу видно, что сотрудники некоторых иностранных представительств в Москве систематически по его заданию вели разведывательную работу. С этой целью они также разъезжали по советской территории, каждый раз докладывая ему о своих наблюдениях.

"2 марта.

Утром в течение двух часов читал отчет майора Буша и канадского полковника Гимонда об их поездке в Тбилиси. Они не обнаружили особенных военных приготовлений".

Из других записей в дневнике явствует, что Гроу поддерживал тесный контакт с турецким военным и военно-морским атташе капитаном Кер-оглы. Гроу писал: "Атташе хороший человек. Он жаждет работать с нами".

Некоторые записи в дневнике Гроу свидетельствуют о том, что его деятельность в Москве не ограничивалась только текущими делами. Его планы гораздо шире. 26 февраля 1951 года Гроу в своем дневнике сделал следующую запись:

"Получил письмо от Джорджа Кинга. Он показывал мои письма Смиту, которого они заинтересовали. Я настаиваю на необходимости проведения мероприятий по подготовке к тому периоду, который наступит после предстоящей войны… Кинг говорит, что Смит проявляет к этому интерес… Смит также считает, что этот год будет решающим".

В другом месте своего дневника Гроу поясняет, что он подразумевает под "подготовкой к новому периоду": "Новая проблема заключается в том, что мы должны делать, чтобы заполнить пустоту, которая образуется после уничтожения советского режима. Новое руководство не может быть образовано импровизированным способом, оно должно быть создано заранее".

Гроу неоднократно подчеркивает, что война должна вестись "всеми средствами". "Наши разведывательные органы должны стараться постоянно выискивать и сообщать как достижения, так и слабые стороны противника. Мы должны использовать все средства, чтобы подорвать доверие и преданность советских людей к своему строю. Мы должны заставить их потерять веру в коммунистическое руководство". Гроу рекомендует: "Любыми способами отравлять сознание людей".

Далее Гроу пишет: "Хотя военные ведомства в первую очередь интересуются вопросами вооружений и методами ведения войны, мы должны понять, что эта война является тотальной. Для ведения ее все средства хороши. Мы должны понять, что в этой войне не будет нечестным нанести удар и ниже пояса".

Тут уже явно содержится призыв к террору и диверсиям.

4 июня 1951 года генерал Гроу был вызван во Франкфурт-на-Майне на очередное ежегодное совещание руководителей американской разведки в Европе. Готовясь к этому совещанию, Гроу в течение месяца, как он об этом пишет, тщательно обдумывал доклад, с которым он должен был выступить на совещании. В вариантах доклада красной нитью проходила следующая мысль Гроу: "Я полагаю, что цель нашей войны можно изложить проще: коммунизм должен быть уничтожен".

В дневнике Гроу имеются записи, характеризующие предложения и рекомендации, сделанные на франкфуртском совещании другими представителями американской разведки. Он дает следующую оценку этим докладам: "Суть этих докладов сводится к тому, что Вашингтон должен лучше работать и Главное управление армейской разведки должно усилить нашу деятельность в области секретного шпионажа".

"Деятельность" Гроу, видимо, была высоко оценена участниками франкфуртского совещания, так как он был выдвинут председателем "Комитета по особо важным вопросам". Из записей Гроу явствует, какие "особо важные вопросы" явились предметом обсуждения в этом комитете. Например, обсуждался вопрос об "уязвимых местах", что означало подбор объекта для осуществления диверсий.

Книга Сквайрса "Дорога войны" вызвала острую реакцию со стороны американской прессы. Газета "Вашингтон пост" была возмущена тем, до какой степени дошла "глупость Гроу", который "записывает, как школьница, не только свои мысли, но и свои наблюдения разведывательного характера".

В Вашингтоне не отрицали достоверности дневника. Об этом можно судить хотя бы по тому, что военный министр США Пейс заявил: Гроу предъявлено обвинение в том, что он "в нарушение установленных правил заносил в личные бумаги секретные военные сведения и не хранил должным образом секретную военную информацию", Тогдашний же начальник разведывательного управления военного министерства генерал Боллинг внес предложение запретить военнослужащим США вести дневники, в особенности во время нахождения за границей.

Летом 1952 года американский военный трибунал в составе восьми генералов, судивший Гроу, открыто признал факт, что Гроу занимался в Москве шпионской деятельностью, и осудил его за то, что он проводил эту деятельность без соблюдения необходимой осторожности.

В поисках наиболее эффективных средств получения разведывательной информации о Советском Союзе и о других социалистических странах американские власти организовали массовый запуск специальных разведывательных воздушных шаров.

План засылки воздушных шаров в чужое воздушное пространство был разработан в 1952 году и получил название операции "Моби Дик". Поначалу Соединенные Штаты пытались придать этой шпионской операции научный характер. В январе 1955 года министерство обороны США сообщило о своем намерении предпринять "широкие действия по метеорологическим исследованиям с помощью баллонов", снабженных современными приспособлениями. Но убогий вымысел об увлечении деятелей Пентагона метеорологией был вскоре разоблачен. Выяснилось, что имеющаяся в баллонах аппаратура целиком предназначена для ведения аэрофотографической съемки.

Известно, что при исследовании атмосферы необходимо измерение атмосферного давления, температуры и влажности воздуха. Но именно аппаратуры для измерения этих элементов атмосферы и не было обнаружено ни на одном из выловленных аэростатов. Зато они были оснащены автоматически действующей аэрофотосъемочной и радиотехнической аппаратурой.

С мая 1954 года по декабрь 1956 года в воздушное пространство СССР и других социалистических стран были запущены тысячи таких воздушных шпионских комбайнов. Американские военные органы осуществляли запуск воздушных шаров с территории Западной Германии, а также с американских военных баз, находящихся на территории Турции. Только в течение января 1956 года было запущено 500 воздушных шаров с приданной им специальной аппаратурой.

Американская разведка запускает шпионские воздушные шары и на территорию нейтральных стран. 30 июля 1960 года индийская газета "Хинди таймс" опубликовала сообщение своего специального корреспондента, из которого явствует, что над территорией Индии в больших масштабах ведется шпионаж при помощи воздушных шаров американского производства. "Американские воздушные шары специального назначения, — говорится в сообщении, — запускаются на территорию Индии из соседней страны. Цель этих шаров, снабженных специальным оборудованием, фотоаппаратами с телеобъективами и радиопередатчиками — сбор данных военного характера".

Как сами шары, так и обнаруженная при них аппаратура были изготовлены в США. Каждый такой шар наполнен водородом, имеет объем около 1600 кубических метров и грузоподъемность 650–700 килограммов. Изготовлен шар из тонкого, прозрачного материала. Находящееся в нем специальное оборудование состоит из аэро-фотосъемочного аппарата, с большим запасом фотографической пленки и техническим устройством для определения координат снимаемой местности. Радиотехническая аппаратура обеспечивает наблюдение за аэростатом с земли во время его полета, поддержание заданной высоты полета путем сброса балласта и автоматическое управление фотоаппаратом, а также сброс аппаратуры на парашютах в конечных пунктах. Запасный источник электропитания аппаратуры рассчитан на обеспечение полета в течение 7—10 суток. Вес аппаратуры достигает 350 кг, вес балласта — около 300 кг. Стоимость воздушного шара составляла около 50 тысяч долларов.

Для запуска аэростатов и обеспечения их полетов военные органы США создали широко разветвленную наземную специальную службу.

Однако и в данном случае тайное стало явным. Многие воздушные шары были сбиты, а часть из них, вместе с аппаратурой, была выставлена в Москве для всеобщего обозрения.

Летом 1959 года в Берлине была открыта выставка, посвященная разоблачению подрывной деятельности секретных служб западных держав. Из экспонированных на выставке документов видно, что с территории ФРГ ежегодно запускалось в среднем около тысячи баллонов со шпионской аппаратурой.

Разоблачение шпионской операции "Моби Дик" вызвало в Вашингтоне растерянность. Вначале некоторые американские газеты пытались обосновать версию относительно научного характера засылки аэростатов в чужое воздушное пространство. Затем американская пропаганда стала отрицать конкретные и неопровержимые факты, которые были преданы гласности правительством СССР. Американская печать выступала с сообщениями одно нелепее другого. Так, один из корреспондентов агентства Юнайтед Пресс договорился даже до того, будто шары, продемонстрированные в Москве, возможно изготовлены… в Советском Союзе.

Вскоре некоторые американские органы печати все же признали существование плана разведки с помощью воздушных шаров. Тогда государственный департамент США дал строжайшее указание прекратить в американской печати публикацию каких-либо сведений о разведывательных аэростатах, запускаемых американскими военно-воздушными силами.

В последующие годы в воздушном пространстве СССР было выловлено несколько американских воздушных шаров новой конструкции. Техническая характеристика этих аэростатов неопровержимо доказывает, что аппаратура, которой они оснащены, предназначена исключительно для ведения аэрофотографической разведки. При конструировании новой аппаратуры применены технические усовершенствования, значительно увеличившие съемочные возможности.

Вместе с тем американские организации, осуществляющие засылку аэростатов в сторону СССР, стали предпринимать меры, обеспечивающие большую секретность при подготовке к их запуску и максимальную скрытность при пролете их над советской территорией.

О целях разведки с помощью воздушных шаров проговорился физик американских военно-воздушных сил С. Солот. Он заявил, что воздушные шары могут обеспечить получение сведений, имеющих важное значение для направления ракетного оружия на цель. Как сообщало агентство Ассошиэйтед Пресс, в Пентагоне считают, что полученные таким путем сведения будут использованы при проектировании "будущих самолетов ВВС и управляемых снарядов, требующих операций на больших высотах". Значение сведений, получаемых с помощью новых аэрофоторазведчиков, наглядно видно и по фотопленке, обнаруженной на одном из них. Фотоснимки, отпечатанные с этой пленки, являются снимками оборонных объектов, расположенных в одном из районов СССР.

Таково одно из новых современных средств шпионажа, широко применяемое Соединенными Штатами Америки.

Уже много лет американская авиация используется для разведывательных целей, нарушая воздушные границы других стран, в том числе и Советского Союза. На XI сессии Генеральной Ассамблеи ООН указывалось советскими представителями, что только за время с 1953 по 1956 год самолеты США вторгались в воздушное пространство СССР свыше ста раз.

Вторжения американских военных самолетов в воздушное пространство Советского Союза за последние годы исчисляются десятками, а полеты в непосредственной близости от границ СССР с целью разведки исчисляются тысячами. Авиация США действует вблизи советских границ, в том числе в северных районах нашей страны, в районе Балтийского и Черного морей, вдоль границ Закавказья и Средней Азии, в районе Дальнего Востока. Но в этом виде разведке, пожалуй, меньше всего удается сохранить тайну. Разоблачения следовали одно за другим.

В 1952 году американский военный самолет Б-29 вторгся южнее Либавы в советское воздушное пространство. Из сообщений американских газет стало известно, что этот самолет имел на борту радарную установку и специальное оборудование для аэрофотосъемки. Вопреки официальным заявлениям правительства США, отрицавшего истинные цели этого полета, вашингтонский корреспондент газеты "Крисчен сайенс монитор" Джозеф Харш писал, что речь шла о разведывании советских оборонительных сооружений. "Мы хотим, — писал Харш, — возможно более точно узнать, что происходит на русских военно-морских базах…"

Другой корреспондент той же газеты — Нил Стэнфорд высказался еще откровеннее. "Военные круги западных держав, — писал он, — проявляют крайний интерес к развитию советских радарных заграждений. Берег Балтийского моря, по-видимому, является тем местом, где в первую очередь создаются такие заграждения. Соединенные Штаты, естественно, хотели бы проверить эти заграждения, и не секрет, что они проверяют всеми средствами, которыми располагают американцы".

В 1956 году американская фирма "Локхид Эйркрафт корпорейшн" приступила к производству несколько необычной модели самолета. Это был специально оборудованный высотный самолет, выкрашенный в черный цвет. Американская разведка возлагала большие надежды на разведывательное оборудование, которым были снабжены новые самолеты, получившие название "Локхид У-2".

Сообщалось, что фотоаппаратура самолета может фотографировать с высоты почти 20 тысяч метров, причем на фотографиях можно якобы различить фигуру человека.

Самое главное, что, по утверждению американских специалистов, новый самолет считался недосягаемым для зенитного оружия.

Для самолетов У-2 была организована специальная подготовка летного состава. Отобранные в подразделениях военно-воздушных сил США пилоты после тщательной проверки и заключения контракта с Центральным разведывательным управлением направлялись на аэродром, расположенный в пустыне штата Невада. На этом аэродроме, являвшемся одновременно частью атомного полигона, эти летчики совершали тренировочные полеты и осваивали управление специальным оборудованием, установленным на У-2. В целях конспирации при прохождении подготовки летчикам присваивались вымышленные фамилии.

С высотными самолетами У-2 было тесно связано осуществление так называемой программы "открытого неба". Автором последней, как об этом можно судить из сообщений американской печати, является полковник резерва военно-воздушных сил США Ричард С. Легхорн, которого в печати именуют ведущим авторитетом в области военно-воздушной разведки и консультантом военно-воздушных сил.

На страницах американского журнала "Юнайтед Стейтс ньюс энд Уордл рипорт" была опубликована статья Легхорна под названием "Соединенные Штаты теперь могут фотографировать Россию с воздуха. Самолеты есть, снаряжение под рукой, техника наготове". Он без всякого стеснения признает, что путем осуществления плана "открытого неба" США получили бы возможность разрешить основные проблемы военной разведки. Считая, что операция воздушного шпионажа должна быть осуществлена при всех условиях, Легхорн подчеркивает, что в случае отказа СССР от взаимной аэрофотосъемки США будут осуществлять инспекцию тайно, даже перед лицом советского вооруженного противодействия.

Такому авторитету в деле воздушного шпионажа, каким подает Легхорна американская печать, как говорится, и карты в руки, когда он раскрывает, что собой представляет предложение Соединенных Штатов Америки об "открытом небе".

Дело, однако, не ограничилось статьями Легхорна. В 1955 году американское правительство внесло предложение о взаимных аэрофотосъемках территорий. Это предложение сводилось к тому, чтобы самолеты США и других стран могли свободно летать в воздушном пространстве Советского Союза, фотографировать его территорию. То же самое предлагалось делать Советскому Союзу в отношении территории США и других стран.

О целях плана "открытого неба" можно судить по высказыванию командующего военно-воздушными силами Североатлантического блока в Центральной Европе маршала авиации Бэзил Эмбри. Признав возрастающее значение воздушной разведки, он подчеркнул, что "атомная война требует точных и новых разведывательных данных о том месте, куда хотят послать это оружие колоссальной силы, чтобы оно причинило возможно больше ущерба".

Вот почему военные руководители США используют все возможности для картографической съемки земной территории. Контр-адмирал в отставке Брайн прямо провозгласил на страницах журнала "Милитэри энжинир", что "одним из положений американской геополитики является необходимость полного и очень точного картографирования каждого кусочка суши и каждого кусочка моря всего земного шара". Одним из средств картографической съемки является проникновение самолетов военной авиации США в чужое воздушное пространство.

Наша страна отвергла план "открытого неба". Однако, начиная с 1956 года, самолеты У-2 начали бороздить небеса с целью шпионажа. Они стартовали с Аляски, из Японии, с Окинавы, Филиппин, из Англии, Западной Германии, Турции и Пакистана. Программа разведывательных полетов У-2 осуществлялась под непосредственным руководством и контролем Центрального разведывательного управления. ЦРУ была придана группа технических специалистов из ВВС США. Был разработан список очередности полетов, который постоянно уточнялся и утверждался начальником ЦРУ А. Даллесом, командованием ВВС и руководителями министерства обороны и государственного департамента. Список очередности полетов "черных самолетов" утверждался президентом США.

Маршрут и график каждого отдельного полета устанавливался путем тщательного определения объектов, которые должны быть сфотографированы. Письменная документация, связанная с оформлением полетов, была сведена до минимума в интересах секретности.

Как утверждают некоторые американские журналисты, после тайны, окружавшей создание атомной бомбы в США, не было ничего более секретного, чем программа шпионских полетов У-2. Лишь немногие должностные лица ЦРУ и других правительственных учреждений знали о ее существовании. Пилотам "черных самолетов" во время полетов строжайше запрещалось поддерживать радиосвязь со своими базами во избежание обнаружения.

Вообще же скрыть появление новой модели самолетов было невозможно. По этой причине правительство США официально заявило, что самолеты У-2 принадлежат Национальному управлению по аэронавтике и исследованию космического пространства и используются для изучения высших слоев атмосферы и метеорологических исследований.

Вашингтонские руководители думали, что У-2 недосягаемы для средств противовоздушной обороны Советского Союза. И вдруг…

1 мая 1960 года утром жители одной из деревень в районе города Свердловска услышали взрыв, а затем увидели спускающегося из поднебесья парашютиста. Советские люди проявили должную бдительность и захватили парашютиста. Перед ними оказался американский летчик-шпион Фрэнсис Гарри Пауэрс. В 5 часов 36 минут 1 мая 1960 года пилотируемый им самолет У-2 пересек южную границу СССР и проник в глубь нашей страны на расстояние более двух тысяч километров. В районе Свердловска самолет-нарушитель был сбит советскими ракетными войсками.

На допросе Пауэрс рассказал, что он — старший лейтенант военно-воздушных сил США. В 1956 году он перешел на службу в Центральное разведывательное управление, где был зачислен в состав специального авиационного подразделения "10–10", которое под прикрытием вывески Национального управления аэронавтики и исследований космического пространства занимается ведением военной разведки с больших высот. Командиром названного подразделения является полковник Вильям Шелтон, его заместителем — подполковник Кароль Функ.

Пауэрс заявил: "Я должен был взлететь с аэродрома Пешавар в Пакистане, пересечь государственную границу СССР и лететь над советской территорией в Норвегию (аэродром в Буде). Я должен был пролететь над определенными пунктами СССР, из которых я помню Мурманск и Архангельск. Во время полета над советской территорией я должен был включать и выключать аппаратуру над определенными пунктами, которые были показаны на карте. Я считаю, что мой полет над советской территорией предназначался для сбора сведений о советских управляемых снарядах и радиолокационных станциях".

Американский летчик-шпион признался в том, что он задолго до 1 мая начал готовиться к полету в глубь Советского Союза и много раз летал вдоль наших границ с целью изучения радарной системы СССР. Он пролетел на этом же самолете через Грецию, Италию и Западную Германию с целью изучения условий посадки на норвежском аэродроме. С этой целью он находился в Норвегии в течение двух-трех недель.

В результате изучения остатков сбитого У-2 в руки советских властей попали неоспоримые доказательства шпионско-разведывательной цели полета американского самолета: снятые фотопленки советских оборонных и промышленных объектов, магнитофонная запись сигналов советских наземных радиолокационных станций и другие шпионские данные.

Посылая Пауэрса в шпионский, полет, хозяева тщательно его проинструктировали. На случай провала летчика снабдили последним достижением американской техники — специальной булавкой с ядом, от укола которой наступает моментальная смерть. Но Пауэрс не захотел прибегнуть к помощи булавки и решил жить.

После того как Н. С. Хрущев в докладе Верховному Совету СССР сообщил, что в районе Свердловска сбит американский самолет, государственный департамент США 5 мая 1960 года сделал официальное заявление для печати, в котором утверждал, что американский самолет типа "Локхид У-2", будто бы проводивший метеорологические исследования в верхних слоях атмосферы в районе советско-турецкой границы, "сбился с курса" из-за неисправности кислородного питания летчика. Далее в заявлении утверждалось, что летчик якобы потерял сознание и самолет, управляемый автопилотом, залетел на территорию СССР. Госдепартамент также заявил, что сбитый самолет принадлежал не ВВС США, а Национальному управлению по аэронавтике и исследованию космического пространства.

Затем в американской печати было опубликовано сообщение и названного управления. В нем говорилось: "Один из самолетов типа У-2 Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства, предназначенных для научно-исследовательских целей и находящихся в эксплуатации с 1956 года для изучения атмосферных условий и порывов ветра на больших высотах, пропал без вести с 9 часов утра 1 мая (по местному времени), после того как его пилот сообщил, что испытывает затруднения с кислородом и находится над озером Ван в районе Турции". Далее в этом заявлен нии были приведены "точные" данные о мнимом полете летчика над турецкой территорией, о специальном оборудовании самолета для забора воздуха и получения сведений о космических лучах и т. п.

С помощью наскоро сфабрикованной версии государственный департамент пытался ввести в заблуждение мировое общественное мнение. В США полагали, что раз самолет сбит, то, видимо, погиб и летчик, и Советское правительство будет лишено возможности установить истину. Но наглый вымысел о мирных целях полета американского летчика жил ровно сутки. Вьетнамская поговорка гласит: "Путника настигает темнота, лжеца — разоблачение".

7 мая 1960 года Председатель Совета Министров СССР Н. С. Хрущев в своем заключительном слове на сессии Верховного Совета СССР перед всем миром разоблачил происки агрессивных кругов США. Он рассказал о том, что летчик сбитого американского самолета жив и находится в Москве, куда доставлены и остатки этого самолета.

Сообщение о том, что летчик сбитого американского самолета жив и полностью признался в шпионском характере своего полета над советской территорией, застало правительственные круги США врасплох. Прижатый к стене неопровержимыми фактами, государственный департамент в новом заявлении от 7 мая был вынужден признать факт собирания Пауэрсом шпионской информации о Советском Союзе. Этот агрессивный акт госдепартамент пытался объяснить… необходимостью сбора военной информации для охраны Соединенных Штатов от внезапного нападения, поскольку, мол, США не имеют другой возможности получать информацию подобного рода. Больше того, госдепартамент цинично признал, что американские самолеты-разведчики совершали подобные полеты вдоль границ социалистических стран все последние годы. В том же заявлении государственный секретарь США Гертер счел возможным пояснить, что президент США, оказывается, с самого начала деятельности своего правительства дал указание собирать всеми возможными средствами военную информацию о других государствах, в том числе путем проникновения американских самолетов в воздушное пространство иностранных государств.

В связи с американской провокацией стало известно, что разведка США использует территории некоторых стран как плацдарм для ведения воздушного шпионажа против СССР. 11 мая 1960 года западногерманская газета "Франкфуртер рундшау" опубликовала следующее заявление: "Как мы узнали из надежных источников, вопреки утверждению федерального министра обороны о том, что с аэродромов Западной Германии не производится разведывательных полетов над странами Восточного блока, в действительности такие дальние разведчики стартуют и совершают посадки на территории Федеральной республики". Указывалось, в частности, что в этих целях используется аэродром Рейн-Майн. При этом каждый раз, когда самолеты типа У-2 совершают посадку на аэродроме, предпринимаются особые меры охраны. В таких случаях отстраняется весь немецкий персонал, который обычно работает с американцами.

8 мая 1960 года представитель военно-воздушных сил США в Японии подтвердил, что на территории Японии находится несколько самолетов типа "Локхид У-2". Эти самолеты, заявил он, находятся в Японии, по меньшей мере два последних года и в настоящее время расположены на базе военно-морской авиации Ацуги, в 45 милях от Токио. Совершенно очевидно, что эти самолеты не занимаются исследованием атмосферы, а фотографируют побережье Китая и Советского Союза.

Спустя два месяца после полета Пауэрса пекинское радио сообщило, что США используют территорию Австралии для базирования "черных самолетов". Премьер-министр Австралии Мензис незамедлительно выступил с опровержением, Однако, как сообщает сиднейская газета "Дейли миррор", жители Алис-Спринга рассказывают, что вблизи их города имеется американская секретная база, именуемая "метеостанцией". Работниками этой станции являются американские военнослужащие. По словам жителей, американцы сотрудничают с летчиками из австралийских ВВС, с которых взяли подписку хранить тайну и ничего не говорить о своей работе.

То же самое имеет место и на Арабском Востоке. 10 сентября 1960 года бейрутская газета "Ад-дунья аль-джадида" сообщала, что разведывательные группы, входящие в состав известного специального разведывательного подразделения "10–10", расположенного в Адане (Турция), находятся также и на других американских базах в Саудовской Аравии (Дахран) и Ливии (Уилус филд). Самолеты указанных групп осуществляют полеты над территорией Судана, Йемена, Сирии, Ирака с целью воздушной разведки. В сообщении указывалось, что значительная часть разведывательных сведений, полученных с помощью этих самолетов, была передана Израилю. Среди них — материалы аэрофотосъемок района, прилегающего к арабо-израильским границам.

"Не вызывает сомнения, — отмечала газета, — что полеты американских разведывательных самолетов осуществляются без разрешения со стороны местных властей, на больших высотах и вне зоны досягаемости зенитной артиллерии".

Таким же образом американские разведывательные самолеты совершают свои полеты над Северной Африкой, фотографируют территорию Алжира и районы, занимаемые алжирскими войсками, а полученные сведения передают Франции. Та же бейрутская газета указала на наличие соглашения между Францией и США, по которому Франция "разрешает самолетам-разведчикам использовать французские военно-воздушные базы в Тунисе и Экваториальной Африке в обмен на предоставление Франции сведений о расположении алжирских войск".

С разоблачительными материалами о полетах У-2 выступили и многие английские буржуазные газеты. Из сообщений газеты "Дейли мейл" стало известно, что американская разведка располагает 50 шпионскими самолетами типа У-2. В двенадцати случаях, по меньшей мере, пишет военный обозреватель этой газеты Стивенсон Пью, самолеты этого типа потерпели аварии, что было отмечено в различных районах мира — в Японии, Германии, в штате Нью-Мексико, в Аргентине и над Тихим океаном.

Агрессивные действия США так накалили международную атмосферу, что привели к срыву совещания в верхах, которое должно было открыться 16 мая 1960 года. Советские люди заклеймили шпионский полет Пауэрса как преступление и как позорный акт для престижа США.

Тщетно питая себя надеждой о техническом совершенстве американской разведки, вашингтонские руково-дители спустя два месяца после разбойничьего полета Пауэрса санкционируют новую провокацию против Советского Союза.

Ранним утром 1 июля 1960 года с аэродрома на американской военной базе Брайз-Нортон взвился в воздух самолет РБ-47. Самолет взял курс к берегам СССР, омываемым Баренцевым морем. Перед вылетом самолета командир подразделения майор Дебелл еще раз строго предупредил экипаж РБ-47 о том, что полет должен сохраняться в тайне и что поэтому запрещается поддерживать радиосвязь с базой. Экипаж самолета имел задание произвести электронную разведку и сфотографировать северные районы СССР. В случае необходимости он мог произвести посадку на аэродромах в Норвегии. На выполнение задания командиру РБ-47 дали 12 часов.

Однако РБ-47 не вернулся к назначенному сроку. 14 самолетов, переброшенных с американских баз в Северной Африке и с Азорских островов, вместе с норвежскими самолетами занялись поисками пропавшего РБ-47. На норвежском аэродроме Буде был создан специальный центр по координации поисков. Но они были безрезультатны. 8 июля 1960 года представитель штаба военно-воздушных сил США в Европе заявил, что поиски пропавшего самолета прекращены.

Что же произошло с самолетом РБ-47? 1 июля, во второй половине дня в Баренцевом море поблизости от Кольского полуострова американский самолет нарушил государственную границу СССР и продолжал полет в направлении Архангельска. Несмотря на подаваемые советским истребителем сигналы следовать за ним и идти на посадку, самолет-нарушитель продолжал углубляться в пределы воздушного пространства Советского Союза. Самолет-нарушитель был сбит над советскими территориальными водами восточнее мыса Святой Нос.

Вскоре после этого в территориальных водах СССР были подобраны два человека из состава экипажа сбитого самолета — лейтенанты Маккоун и Олмстед. На допросе они показали, что самолет, на котором они летели, принадлежал к авиационному подразделению американской военно-стратегической разведки и выполнял специальные задания военно-разведывательного характера. Самолет был вооружен 20-миллиметровыми пушками. Он имел отсек, в котором была размещена специальная разведывательная фото- и радиоэлектронная аппаратура, предназначенная, в частности, для выявления системы радиолокационных станций и других военных объектов на территории Советского Союза. На этот раз, также как это было с "черным самолетом" Пауэрса, никакие предосторожности специального технического порядка не помогли РБ-47 избежать заслуженного возмездия.

Правительство США, следуя своей обычной практике, всячески силилось выпутаться из трудного для себя положения путем измышлений о "научном характере" полета РБ-47. Было, однако, ясно, что полет был новой провокацией Пентагона.

Вскоре после шпионского полета Пауэрса сенат США решил вызвать главу ЦРУ Аллена Даллеса для показаний. По словам корреспондента газеты "Нью-Йорк мир-рор" Дрю Пирсона, когда сенатор Фулбрайт услышал показания Аллена Даллеса, данные за закрытыми дверями, он предпринял необычные меры для сохранения тайны. Не только не был опубликован текст показаний Даллеса, но были приняты все меры для сохранения тайны. На окончательном тексте показаний Даллеса стоял штамп, предупреждающий, что любой сенатор, который будет говорить об этом документе, подлежит наказанию на основании законов о шпионаже. Можно быть уверенным, что правящая верхушка США поощрила Аллена Даллеса на совершение новых актов.

Так, французская газета "Либерасьон" сообщила, что проекты дальнейших шпионских налетов над территорией СССР разрабатываются объединенной группой начальников штабов США. Указывалось, что США намерены привлечь своих союзников для разведывательных полетов вблизи или вдоль советских границ и что с этой целью в распоряжение союзных стран предоставлены специальные самолеты и снаряжение.

Что касается полетов над самой советской территорией, то, согласно сообщению газеты, они якобы будут производиться самолетами с авианосцев США, которые оперируют в нейтральных водах. Сообщалось также, что к некоторым гражданским авиатранспортным компаниям, самолеты которых в коммерческих целях летают над территорией СССР, США обратились с просьбой взять на борт самолетов специальное оборудование для фотографирования некоторых объектов во время полетов.

Из последовавших сообщений некоторых органов американской и английской печати видно, что с американских баз в Англии возобновлены такие же разведывательные полеты, какие привели к уничтожению американского самолета РБ-47. По словам обозревателя газеты "Дейли экспресс" Чэпмена Пинчера, эти полеты осуществляются американскими военно-воздушными силами с применением самолетов РБ-47, английская же авиация использует самолеты "Канберра". И те и другие самолеты оснащены электронным и фотографическим оборудованием.

В американской печати мы находим свидетельство того, что органы разведки пытаются использовать граждан США в качестве шпионов, когда они едут в Советский Союз как туристы.

Одна антисоветская организация на американские деньги опубликовала "Путеводитель по Москве" якобы в помощь туристам. В справочнике написано: "Не всегда верьте своим глазам и ушам, не принимайте за истину все то, что вам говорят и показывают. Во время любого путешествия по СССР уделяйте минимум внимания тому, что специально показывают вам, а вместо этого старайтесь изучить то, что вам не показывают. На фабриках, в учреждениях и конторах постарайтесь отделиться от группы, отстаньте, притворитесь, что вы хотите пойти в туалет, и тогда у вас будет возможность задать несколько вопросов самим рабочим". Итак, туристам рекомендуют не верить своим глазам и ушам, а использовать любую возможность для совершения чего-то подозрительного за спиной гостеприимно принимающих их советских людей.

Осенью 1960 года молодой чикагский бизнесмен Роберт Берлин сообщил корреспонденту чикагской газеты "Америкэн", что в июне 1958 года, когда он готовился совершить поездку по странам Европы, к нему обратился агент Центрального разведывательного управления, который попросил Берлина заняться разведкой вовремя поездки по Советскому Союзу. По словам Берлина, после, двух дней раздумья он ответил отказом, потому что это сопряжено с риском. Позже я узнал, говорит Берлин, что человек из ЦРУ расспрашивал моих соседей обо мне и моей репутации.

Берлин указал причину, по которой он решил огласить предложение Си-Ай-Эй. Ему, оказывается, не понравилось, что правительство США протестовало против того, что американских туристов в Советском Союзе обвиняют в шпионаже и высылают из СССР.

В августе 1960 года газета "Чикаго дейли ньюс" под заголовком "Он утверждает, что Центральное разведывательное управление просило его шпионить" опубликовала письмо одного читателя. В письме пишется: "В 1958 году я отдыхал в Европе. В мой маршрут была включена 10-дневная поездка в Советский Союз. За неделю до отъезда со мной установил контакт агент из Центрального разведывательного управления, который заинтересовался моей поездкой в Россию.

Вот что он у меня спросил:

1. Говорю ли я на каком-либо иностранном языке.

2. Не мог бы я сделать во время своего пребывания в Советском Союзе некоторые стратегические наблюдения и запомнить их.

3. Не мог бы я представить Центральному разведывательному управлению для анализа копию моего маршрута, данного мне "Интуристом".

Мне было сказано, что американские туристы более ценны в смысле сбора сведений, чем подготовленные агенты. Я вежливо сказал этому джентльмену, что я просто турист и что меня это не интересует. Вопрос был исчерпан".

Однако не все американские туристы поступают именно так.

Осенью 1958 года в Москву на 4-й Международный конгресс славистов вместе с американскими учеными приехал профессор Шоу. По окончании конгресса он попросил у "Интуриста" путевку. Его туристское ознакомление с нашей страной началось с попыток сфотографировать некоторые московские оборонные предприятия. Вследствие этого он был выслан из СССР.

В июле 1960 года в Советский Союз в качестве туриста приехал американец Роберт Кристнер, хорошо владеющий русским языком. Было установлено, что, находясь в Ужгороде, Львове, Киеве, Баку и других городах, он занимался сбором разведывательных сведений о промышленных и военных объектах. Разъезжая по стране, Кристнер составлял топографические схемы отдельных участков местности с нанесением железных дорог, мостов, радиоантенн, линий высоковольтных передач и т. п., а также фотографировал некоторые объекты. В частности, в Баку он сфотографировал находившиеся в бухте военные корабли. Собираемую шпионскую информацию и фотопленку этот "турист" хранил в специально изготовленном нательном поясе под одеждой. Кристнер пытался также распространять среди советских граждан привезенные с собой американские газеты с антисоветскими высказываниями.

"…В изъятой у меня записной книжке содержались шифрованные записи о дислокации артиллерийской базы, радарных установок и военного аэродрома, сведения о наличии военнослужащих в населенных пунктах, о расположении радиостанций и электростанций, военных лагерей и дорог, ведущих к ним, а также сведения о мостах, железнодорожных станциях, предприятиях тяжелой промышленности. Эти объекты привязывались мною к местности: я указывал их расположение по километровым столбам и показанию спидометра автомашины. Некоторые объекты — радарные установки, железнодорожные вагоны и радиомачты — я фотографировал".

Мы привели выдержку из показаний, данных военному трибуналу Киевского военного округа Марком Каминским, 28-летним американским учителем. Этот гражданин США хорошо говорит по-русски, а будучи аспирантом Мичиганского университета, написал реферат о Феликсе Дзержинском. Для своей работы он использовал белоэмигрантскую литературу с ее чудовищными измышлениями.

Летом 1959 года, с июля по сентябрь, Каминский работал в качестве гида от фирмы "Дженерал моторс" на американской выставке в Москве.

Знание Каминским русского языка, относительное знакомство с советской действительностью и то, что он в прошлом был механиком по радарным установкам, видимо, представляло для кого-то в США определенный интерес. Летом 1960 года так называемый фонд "Феар Крафт" послал Каминского в туристскую поездку по Советскому Союзу. Ему вручили две тысячи долларов и взяли с него письменное обязательство представить по возвращении из СССР подробный отчет о путешествии.

Каминский поехал не один. В туристскую поездку с ним отправился некий Харвей Беннетт, с которым он вместе служил в военно-воздушных силах США. Самолетом приятели прибыли из Нью-Йорка в Хельсинки. Здесь у одной из финских фирм они взяли напрокат советскую "Волгу".

И вот автомашина под номером BZ-781 помчалась по просторам советской земли. Выборг — Ленинград — Москва — Минск — Москва — Харьков — Киев — Львов — Ужгород. В одном из районов Каминский и Беннетт умышленно отклонились от маршрута следования и на значительное расстояние проникли в запретную пограничную зону, где они и были задержаны. Во время осмотра у Каминского в боковом кармане пиджака нашли мешочек с фотопленкой, которую он пытался засветить. Кроме того, у него изъяли блокноты со шпионскими записями. Туристов привлекли к судебной ответственности. На следствии и на суде Каминский признал себя виновным в собирании разведывательной информации. Выяснилось, что, сидя за спиной Беннетта, который вел машину, Каминский заснял многие объекты, имеющие оборонное значение.

По словам Каминского, шпионские записи он делал якобы для того, чтобы написать книгу о Советском Союзе. "Рукопись своей книги, — заявил он на суде, — я хотел передать нескольким американским издательствам и таким образом заработать. Часть собранных сведений я намеревался использовать при составлении отчета о поездке в СССР фонду "Феар Крафт"…

Каминский был приговорен военным трибуналом Киевского военного округа к 7 годам лишения свободы. В дальнейшем Каминский обратился в Президиум Верховного Совета СССР с ходатайством о помиловании. Учитывая признание Каминского в совершенных им преступлениях, Президиум Верховного Совета СССР принял решение заменить Каминскому отбытие наказания принудительным выдворением из Советского Союза. Был выдворен и Беннетт.

В октябре 1960 года Министерство иностранных дел Союза ССР заявило посольству США в Москве протест и потребовало принятия незамедлительных мер к прекращению использования туризма в разведывательных целях.

Случай с "туристом" Марвином Макиненом показывает, что и эти предупреждения не остановили американскую разведку.

Макинен в течение трех лет был студентом Пенсильванского университета. В 1960 году в порядке обмена студентами он попал на четвертый курс западноберлинского университета.

В полдень одного из майских дней 1961 года Маки-нена вызвали к телефону. Незнакомец предложил ему встретиться. Встреча произошла в тот же день. Два американца без обиняков дали понять Макинену, что они оба являются представителями военной разведки США. Здесь же, за ресторанным столиком, Макинен дал согласие стать шпионом. Ему присвоили кличку "Вилл", и на протяжении шести недель он с большим прилежанием овладевал искусством фотосъемки на полном ходу автомашины, а также познал другие тайны шпионского ремесла. "Вилла" научили записывать свои наблюдения скорописью на родном языке и затем при первом удобном случае зашифровывать их по особой системе.

Макинен получил от своих хозяев деньги, без труда оформил в бюро путешествий "Гелиос" туристскую путевку в СССР, а в прокатной конторе "Герц", там же в Западном Берлине, получил машину марки "Фольксваген" под номером B-NP-999. В шпионском центре Макинену был вручен фотоаппарат новейшего выпуска, большой запас пленки и нательный пояс для хранения снятой фотопленки.

"Туристская" поездка Макинена была бы выгодна для него самого и его хозяев, если б не бдительность простых советских людей. Как казалось "туристу", путешествие протекало нормально. По дороге он все чаще нацеливал свой фотоаппарат на различные военные объекты, все чаще делал записи в тетради. Макинен становится все смелее. В украинском городе, где он намеревался "ознакомиться" с одним специальным объектом, скромный работник бензоколонки обратил внимание на подозрительное поведение иностранца.

В Киеве Макинен оставил свой "Фольксваген" в одном из переулков, сел в такси и поехал не к памятнику Тараса Шевченко и не в приднепровские парки, а в место, куда киевским таксистам еще не доводилось возить иностранных гостей. О своих подозрениях шофер сообщил органам госбезопасности. Вторично в этот район "турист" покатил уже на своей машине. Нацелив фотоаппарат на нужный военный объект, он стал быстро делать снимки. Но в этот момент возле него как из-под земли появились два человека — чекист и офицер Советской Армии, также заинтересовавшийся туристической прогулкой американца. Макинен пытался засветить пленку, но ему помешали.

Рассматривавший в начале сентября 1961 года дело Макинена военный трибунал Киевского военного округа приговорил его к лишению свободы сроком на восемь лет. Американец полностью признал себя виновным в шпионаже, подробно рассказал о том, как его завербовали в Западном Берлине и заявил: "Я недооценил бдительность советских граждан";

Почти в тот самый день, когда был разоблачен и задержан Макинен, американская газета "Уолл-стрит джорнэл" опубликовала сообщение под заголовком: "Американские туристы перед поездкой в СССР получают инструктаж в духе холодной войны". Автор сообщения писал, что инструктаж начинается с обработки туриста в здании, расположенном напротив штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке, и ведет его некий Питер Джил-лингхэм, говорящий по-русски, окончивший Иэльский университет и много путешествовавший по Советскому Союзу. По словам автора, туристам, в частности, советуют для завязывания знакомств посидеть в таких людных местах, как, например, Парк культуры и отдыха имени Горького, разложив на скамейке возле себя журналы "Лайф" и "Лук". Туристам рекомендуют раздавать русским знакомым брошюру на русском языке под названием "Книга фактов о США", изданную в Соединенных Штатах.

Разведки других капиталистических стран также используют туристов для ведения шпионажа против СССР. Летом 1961 года два голландских туриста — Эверт Рейдон и Лоу де Яхер, совершая туристскую поездку на автомашине по Украине, занимались сбором разведывательных данных. 20 августа они были задержаны в Закарпатье. При обыске у них были обнаружены технические средства для ведения визуальной разведки и агентурного фотографирования. В записной книжке и на множестве фотопленок, которые они хранили в специально приспособленных для этого плавках, обнаружены различные шпионские материалы. На следствии оба молодых голландца сознались в том, что в Советский Союз они прибыли по заданию голландской разведки для ведения шпионажа в пользу НАТО, представители которого их инструктировали в Амстердаме перед выездом в СССР.

Использование туризма в шпионских целях практикует и западногерманская разведка.

Весной 1959 года в СССР в качестве туриста приезжал корреспондент одной из западногерманских газет Клаус Менерт, который еще до войны был связан с немецко-фашистской разведкой. Разъезжая по Советскому Союзу, он выдавал себя за поляка и пытался устанавливать связи с людьми, неустойчивыми в морально-политическом отношений и не занимающимися общественнополезным трудом. Этим людям он рассказывал о написанной им и опубликованной в Западной Германии книжке, в которой жизнь в Советском Союзе показана в самом искаженном виде.

В одну из групп западногерманских коммерсантов, приехавших в Советский Союз, были включены два разведчика. Они направили свое внимание на сотрудника одного из государственных комитетов, сделали ему несколько подарков и стали искать с ним встреч. Во время одной из встреч, когда этот сотрудник был в состоянии сильного опьянения, они пытались выведать у него секретные сведения о деятельности государственного комитета в области обороны, о местонахождении подведомственных ему заводов и выпускаемой ими продукции, а также данные, характеризующие руководящих работников комитета.

В апреле 1956 года по приглашению английского правительства советская делегация во главе с товарищем Н. С. Хрущевым посетила Англию. Она прибыла туда на крейсере "Орджоникидзе" в сопровождении эскадренных миноносцев "Совершенный" и "Смотрящий". Во время стоянки отряда советских военных кораблей в Портсмуте произошло следующее событие.

19 апреля в 7 часов 30 минут утра три матроса с эскадренного миноносца "Совершенный", стоявшего рядом с крейсером "Орджоникидзе", обнаружили на поверхности воды водолаза, всплывшего между бортами советских миноносцев, в черном водолазном костюме. На голове водолаза была надета маска с четырехугольной прорезью для глаз. На ногах его были резиновые ласты. Водолаз одну — две минуты продержался на поверхности воды вверх лицом, затем снова погрузился.

Спустя два дня, 21 апреля, в офицерском клубе Портсмута командир отряда советских кораблей контр-адмирал В. Ф. Котов в беседе с начальником штаба военно-морской базы Портсмута контр-адмиралом Бернетом сообщил ему об этом факте и попросил объяснить причину появления водолаза возле советских кораблей. Вопреки фактам, контр-адмирал Бернет утверждал, что никакой водолаз якобы не мог появиться в районе порта, так как портсмутская водолазная школа в то время не работала и ее личный состав был отпущен на каникулы. Других водолазов, по его словам, в порту не было.

Но вскоре английские газеты подтвердили, что в районе стоянки советских кораблей в Портсмуте действительно происходили какие-то секретные водолазные исследования. В печати была названа и фамилия таинственного водолаза, занимавшегося этим делом. Говорили о капитан-лейтенанте Лионеле Крэббе — одном из водолазов британского военно-морского флота. В годы второй мировой войны он провел несколько морских операций, доставивших ему известность. После войны он вышел в отставку, но продолжал работать по своей специальности, выполняя отдельные особо ответственные поручения.

Накануне прибытия в Портсмут крейсера "Орджоникидзе" Крэбб неожиданно появился в Портсмуте. Его сопровождал еще один человек, личность которого английским газетам так и не удалось установить, несмотря на все их старания, поскольку страницы за это число в книге регистрации отеля, где остановились Крэбб и его спутник, были вскоре уничтожены по указанию местных полицейских властей. 18 и 19 апреля Крэбб дважды погружался в море. После второго погружения он уже не вернулся в отель. Его спутник также исчез.

В ответ на многочисленные вопросы друзей и родственников Крэбба, а также журналистов командование британского военно-морского флота опубликовало официальное сообщение о том, что Крэбб "не возвратился после экспериментального погружения на дно, имевшего своей целью испытание некоторых подводных аппаратов в бухте Стоук Портсмутского района".

Однако заявление английских военно-морских властей не положило конец этому делу. Газеты продолжали публиковать различные фантастические версии о судьбе Крэбба.

Тогдашний премьер-министр А. Иден в парламенте заявил следующее: "Не в интересах общественности раскрывать обстоятельства, при которых предположительно погиб капитан-лейтенант Крэбб. Хотя соответственно существующей практике министры обязаны брать на себя ответственность в специальных обстоятельствах этого дела, я считаю необходимым, чтобы было ясно, что сделанное не было санкционировано и не было известно министрам ее величества. Приняты соответствующие дисциплинарные меры".

Лейбористы в парламенте потребовали открыть прения по заявлению Идена. Однако спикер палаты общин отклонил это требование. Получилось, таким образом, как заявил один из представителей лейбористской партии, что, "не имея дальнейших заявлений премьер-министра и в свете сказанного… общественность должна сделать свое собственное заключение, что фактически офицеры или офицер вооруженных сил ее величества имел поручение шпионского характера во время визита русских".

Английская печать единодушно высказала мнение, что Крэбб выполнял поручение секретной службы в связи с пребыванием в Портсмуте крейсера "Орджоникидзе". Газеты указывали на то, что Крэбб, вероятно, исследовал подводную часть советского крейсера. Они отмечали, что большая скорость хода крейсера привлекла к себе внимание военно-морских специалистов и что спуск Крэбба был произведен с целью фотографирования подводной части "Орджоникидзе", ознакомления с системой гребных винтов.

Ряд английских газет расценил этот случай как "недружественный шаг" по отношению к советским гостям. Одновременно газеты отмечали, что военно-морские власти, опубликовав заявление о том, что Крэбб погиб при испытании новых аппаратов вдалеке от советского крейсера, стремились ввести общественность в заблуждение относительно истинного характера происшедшего.

Наиболее влиятельная газета "Таймс" в редакционной статье подчеркнула, что "официальное молчание не спасет от критики ни морское министерство, ни секретную службу…" и что "любая попытка заниматься шпионажем в такой момент и таким способом может быть охарактеризована только как неоправданное нарушение гостеприимства и проявление безудержной глупости". А газета "Дейли миррор" задала вопрос: "Кто был тот политический идиот, столь невежественный в отношении международных дел, который прибег к методам плаща и кинжала во время русского визита?"

Спустя два дня после обсуждения в парламенте "дела Крэбба" в английской прессе была опубликована статья бывшего партнера Крэбба по водолазным операциям Сиднея Ноулса. По свидетельству Ноулса, капитан Крэбб сообщил ему, что он производил тайный подводный осмотр советского крейсера "Свердлов", когда тот стоял в Портсмуте в октябре 1955 года. Ноулс выразил мнение, что Крэбб погиб в результате неисправности водолазного аппарата в то время, когда он нырял близ крейсера "Орджоникидзе". Заявление Ноулса явилось новым и весьма уточняющим происшедшее событие фактом.

"Операция Крэбба" является ярким свидетельством того, что силы, направлявшие капитана Крэбба, стоят на позициях "холодной войны", они и не думают складывать своего отравленного оружия. Лишь случай и давление общественного мнения в Англии вывели на свежую воду эту грязную работу противников международного сотрудничества и сближения народов.

Подрывная деятельность против Советского Союза ведется и по другим направлениям.

Существует берлинский пригород Альт-Глиникке. От него по шоссе можно попасть в близлежащий аэропорт гражданского воздушного флота ГДР. По обе стороны шоссе, на глубине около одного метра, проложены подземные телефонные кабели. Они обслуживают Группу советских войск в Германии и соединяют Берлин со всеми округами, расположенными к югу и юго-востоку, а также с главными городами некоторых иностранных государств. В западном направлении вблизи секторальной границы находится пригород Рудов. В этом месте в начале 1954 года американские оккупационные власти начали строительство зданий, которые предназначались якобы для "радарной станции" военно-воздушных сил США. Выстроенные здания с антеннами по своему внешнему виду как будто и походили на радарную установку. Но в действительности все эти сооружения служили целям маскировки большого технического мероприятия в области шпионажа.

22 апреля 1956 года связисты Группы советских войск в Германии обнаружили подкоп, проведенный американской разведкой к линиям связи советских войск и к линиям связи ГДР. Подкоп был обнаружен как раз против вновь выстроенных американских зданий. Раскопки показали, что на глубине 4–5 метров под землей было сооружено специальное помещение, предназначенное для подслушивания телефонных разговоров. В специально устроенной шахте от кабелей советских войск были сделаны ответвления проводов; аккуратно сплетенные в пучки, они были вставлены в свинцовые оболочки. Эти кабели, протянутые через деревянную перегородку, спускались в круто уходящий вниз колодец, а оттуда через две стальные двери попадали в стальной бункер длиною около 19 метров.

В бункере ответвления включались в усилители, каждый провод самостоятельно. Потом провода направлялись в распределительную станцию. В бункере было все сделано капитально и предназначено для длительного пользования. Особенно тщательно были обеспечены гидроизоляция и звукоизоляция. Помещение бункера, обитое фанерными листами, покрашенными белой масляной краской, освещалось ярким светом люминесцентных ламп. Специальная климатическая установка, действовавшая автоматически, обеспечивала равномерную температуру и влажность воздуха. Техническое оборудование, находившееся в бункере, питалось электроэнергией, поступавшей из американского сектора Берлина. На оборудовании и инструментах стояли марки американских и других иностранных фирм. Здесь же в бункере имелся магнитофон для записи переговоров и две пары наушников.

От усилительной станции в направлении пригорода Рудов на глубине от 4 до 5 метров был сооружен туннель длиной около 460 метров и диаметром в 1,9 метра. Туннель был обложен металлическими тюбингами и металлическими листами. Здесь также была обеспечена тщательная гидроизоляция.

В результате быстрых действий органов безопасности ГДР американским шпионам не осталось времени для порчи, уничтожения или изъятия технического оборудования подземной базы шпионажа. При входе работников органов безопасности ГДР в стальной бункер техническое оборудование полностью действовало. Из американского сектора продолжал поступать электрический ток, работала климатическая установка и насосы, откачивающие воду. Время от времени позванивал военно-полевой телефон.

Надо отметить, что американцы проделали большую и сложную техническую работу. Не нарушив телефонной связи, они под землей продырявили прочное покрытие кабелей, проложенных по территории ГДР, и срастили со своими отводными проводами 432 провода. Советские военные эксперты отметили, что строительство такого объекта потребовало больших затрат и было возможно лишь при использовании современных средств подземной проходки. Обнаруженная в подземелье аппаратура сконструирована и построена специально для постоянного подслушивания телефонных разговоров.

Однако высокие качества сооружения и его оборудования не помешали связистам Советской Армии обнаружить "утечку" в своих линиях передач Карлсхорст — Москва.

Небезынтересна реакция американских военных властей на обнаружение советскими связистами подкопа. Будучи захваченными врасплох, они растерялись. Когда советский представитель заявил американскому коменданту Берлина протест, тот ему ответил, что ему ничего не известно о подкопе и что в районе Альт-Глиникке расположена обычная американская служба связи. Тогда американскому коменданту предложили самому осмотреть подземные сооружения, а также создать смешанную советско-американскую комиссию для тщательного расследования. Однако американский комендант уклонился от принятия этих предложений.

Советские военные власти не делали тайны из своего открытия. Они дали возможность всем желающим представителям печати убедиться на месте в разоблачении трюка американской разведки.

В годы второй мировой войны существовала самая тесная связь между турецкой и германской разведками. Приобретший скандальную известность турецкий генерал в отставке Хюсейн Эркилет был усердным поставщиком шпионов гитлеровцам. Через его посредство зимой 1941 года были завербованы для отправки в Крым два пантюркиста — адвокаты Мюстегиб Фагиль и Эдиге Кемель. Им дали задание помочь германской разведке установить связи с антисоветскими элементами в Крыму.

В середине мая 1942 года германский посол в Турции фон Папен доносил гитлеровскому министру иностранных дел фон Риббентропу о том, что его посетил генерал Мюссель Баку-паша. Последний рассказал фон Папену о своей беседе с руководителем турецкого генерального штаба. Руководитель генштаба, как указывалось в донесении фон Папена, заверил, что будет оказана помощь при заброске немецких агентов для выполнения заданий разведки на Кавказе. Было дано также обещание передать в распоряжение германской разведки значительное число состоявших на службе в турецкой армии "бывших кавказских и особенно азербайджанских офицеров, которые прекрасно знают страну", то есть Кавказ. Одновременно генерал Баку-паша передал фон Папену полученные им в турецком генеральном штабе некоторые данные об оборонных предприятиях, построенных в СССР. Таким образом, турецкая разведка, получившая от своей агентуры шпионские сведения о Советском Союзе, поспешила поделиться ими с германской разведкой.

Во время второй мировой войны Турция занимала среди нейтральных стран одно из первых мест по обилию немецко-фашистской агентуры, облюбовавшей ее территорию в качестве плацдарма для всевозможных подрывных действий против Советского Союза.

Гитлеровским агентам был широко открыт доступ на службу в турецкую полицию и контрразведку. Например, в этих органах работал Азиз — старый агент германской разведки. Многие сотрудники органов государственной безопасности Турции были командированы в Берлин, Гамбург и Вену для заимствования у гестапо опыта борьбы с демократическим движением.

Благосклонность турецкого правительства к германскому послу в Турции фон Папену демонстрировалась совершенно открыто. На улицах за ним всегда следовали полицейский в форме и группа агентов контрразведки в штатском. "Вам лучше всего перейти на другую сторону, — метко заметил один иностранный журналист, посетивший Анкару в 1944 году, — когда вы увидите, что навстречу идет Папен. Полицейский, который его сопровождает, может сначала выстрелить в вас, а потом посмотреть ваш паспорт".

Используя благосклонное отношение турецких властей, гитлеровцы действовали в Турции как в своей вотчине и использовали ее территорию для шпионской работы против стран, участвовавших в войне с Германией. Для наблюдения за некоторыми иностранными дипломатическими представителями фон Папен создал в Анкаре специальную сыскную службу. Не менее 200 агентов наружного наблюдения, располагавших достаточным количеством автомашин, ежедневно занимались слежкой за иностранными дипломатами.

В послевоенное время Турция стала средоточием шпионской агентуры. Город Стамбул, например, наводнен иностранными шпионами. Среди них множество бывших агентов гитлеровской разведки и разведок других фашистских режимов, уничтоженных в результате второй мировой войны. Некоторое время вся эта фашистская нечисть была безработной и, разумеется, была готова продаться разведке любого капиталистического государства. Теперь часть этой публики подобрана американской и английской разведками. В Стамбуле существует своего рода "информационная биржа", на которой происходит купля-продажа самой разнообразной шпионской информации по сходным ценам — от нескольких десятков до многих сотен и даже тысяч долларов.

Представители некоторых империалистических разведок, орудующие в Турции, прибегают к весьма наглым методам добывания шпионской информации. Наиболее удачливым считается секретный агент, похитивший сумку с дипломатической почтой. На турецкой территории отмечено изрядное число случаев, когда дипкурьеры различных стран "теряли" дипломатическую почту. Погоня за такой добычей часто сопровождается убийствами. Так, однажды близ Стамбула был убит в спальном купе экспресса швейцарский дипкурьер.

В октябре 1949 года в Стамбуле был создан филиал центрального разведывательного органа США. Возглавил этот шпионский центр американец Лемборн, являвшийся в свое время заместителем начальника Бюро стратегических услуг. Отделения центра, созданного в Стамбуле, существовали во многих городах Турции.

Много есть в Турции районов, к которым американская разведка проявляет повышенный интерес. Но ни об одном из них иностранная печать не публикует столько сообщений, сколько о горе Арарат. Склоны горы скалисты, пустынны и мало доступны для восхождения. Но это не останавливает различного рода "исследователей". Кто только не побывал в районе горы Арарат за последние годы!

Это и понятно. Знаменитый потухший вулкан, величественно поднимающийся на стыке советско-турецкоиранской границы, представляет собой прекрасный наблюдательный пункт. С вершин Большого и Малого Арарата, достигающих соответственно 5156 и 3914 метров высоты, можно на большое расстояние просматривать советскую территорию.

Начиная с 1949 года английские дипломаты, американские археологи, альпинисты воспылали непреодолимым желанием найти… Ноев ковчег. Первым, кто заинтересовался этим, был атташе английского посольства в Тегеране Эгертон Сайкс. Весной 1949 года этот новоявленный следопыт обнародовал, что он намерен взобраться на вершину горы Арарат, где, по библейскому преданию, ковчег Ноя застрял во время всемирного потопа. Три месяца экспедиция Сайкса в составе фотографа, кинооператора, альпиниста и археолога занималась поисками Ноева ковчега…

С тех пор как Турция приобщилась к Североатлантическому блоку, интерес к горе Арарат необычайно возрос. В сентябре 1952 года здесь появился генерал Риджуэй, в то время главнокомандующий вооруженными силами Североатлантического блока, инспектировавший турецкие воинские части и пограничные заставы на турецко-советской границе. Риджуэй поднялся на высоту в три тысячи метров и, как сообщал корреспондент агентства Франс Пресс из Анкары, "окинул оттуда взглядом необъятные пространства советской территории".

Сопровождавший Риджуэя американский фотокорреспондент запечатлел момент, когда тот, с вожделением прильнув к стеклам мощной стереотрубы, установленной на турецком пограничном посту, осматривает советские просторы. Одна из американских газет опубликовала этот любопытный снимок, озаглавив его "Риджуэй смотрит на Россию".

Летом 1954 года в Турцию прибыл очередной американский "альпинист", некто Джон Лииби. Как об этом сообщалось в печати, турецкое посольство в Вашингтоне одобрительно отнеслось к его проекту восхождения на гору Арарат для поисков Ноева ковчега. Пробыв достаточно времени на горе Арарат, Лииби заявил, что он наконец нашел остатки легендарного судна. Заявление Лииби вызвало большую сенсацию в турецкой прессе, но неожиданно последовало разъяснение американского посольства в Анкаре о том, что никакого Лииби оно не знает. Таким образом, стало понятно, что турецкая пресса разболтала то, о чем собирались умолчать американцы. Этот конфуз, однако, не помешал Лииби заявить, что он намерен снова забраться на гору, "когда прояснится погода".

В конце 1957 года корреспондент агентства Юнайтед Пресс Рассел Джонс передавал из Самсуна (Турция): "Высоко на вершине горы, господствующей над этим турецким черноморским портом, горсточка служащих американских военно-воздушных сил наблюдает с помощью радарной установки за Советским Союзом…" "Это всего лишь одна из многих американских баз на побережье", — сказал Расселу Джонсу один американец.

Касаясь той же темы, в феврале 1959 года нью-йоркский корреспондент французской газеты "Фигаро" Соваж сообщал, что одна из наиболее крупных наземных электронных станций находится, по-видимому, в турец-ком городе Ване, который расположен недалеко от границ Ирака и Ирана и на небольшом расстоянии от Советской Армении.

В связи с этим следует привести слова бывшего шефа Си-Ай-Эй Аллена Даллеса. Выступая 15 октября 1959 года, он сказал: "Мы чувствуем, что научная сторона сбора разведывательной информации должна быть доведена до такого уровня, когда радары и электронные приборы будут иметь тенденцию занять место разведчицы Мата Хари, действовавшей несколько десятилетий тому назад".

Своих агентов иностранные разведки стараются перебрасывать в Советский Союз через наши южные границы.

В 1951 году в СССР были задержаны два американских диверсанта — Османов и Саранцев. По выполнении своих заданий они должны были перейти советско-турецкую границу и явиться в город Карс. В этом турецком городе, как им указали, они встретились бы с офицером американской разведывательной службы. Совершенно очевидно, что город Карс служит местом пребывания одной из резидентур разведки США.

В 1956 году в советские органы безопасности с повинной явился бывший агент американской разведки Р. П. Мороз. Он рассказал, что после прохождения специальной подготовки в Западной Германии его вместе с американскими офицерами на четырехмоторном транспортном самолете № 05533 доставили в Турцию и оттуда перебросили в СССР. Другой агент американской разведки В. Н. Кравец-Сорокин, задержанный в СССР, сообщил, что по выполнении задания ему было предложено возвратиться на Запад через Турцию. Для перехода советско-турецкой границы ему был дан пароль "Демир топрак". По этому паролю турецкие военные власти должны были немедленно доставить его в американскую разведку.

Турецкие реакционеры охотно предоставляют иностранным разведкам возможность использовать территорию Турции для осуществления своих шпионских операций. Интересные факты в этой области приводит грузинский эмигрант Ш. Н. Маглакелидзе, прибывший из Берлина и получивший разрешение на проживание в СССР. Как он рассказывает, в 1948 году главарь грузинских меньшевиков Жордания по заданию английской разведки завербовал и через Турцию пытался перебросить в СССР грузинских эмигрантов. Но из этой затеи ничего не получилось, так как два шпиона погибли при первой же попытке перейти советскую границу.

В июле 1949 года лично к Маглакелидзе обратились сотрудники аппарата военного атташе США в Италии полковник Банше и майор Фаррис. Склоняя к вступлению в разведку, говорит Маглакелидзе, они заявили: "Вооруженное вторжение без разведывательной подготовки не стоит гроша. Мы хотим организовать настоящую разведывательную службу вдоль всей советско-турецкой и советско-иранской границ. Для осуществления этой задачи нам нужны главным образом грузины и армяне. Нам необходимо собрать полную разведывательную информацию о Закавказье и организовать там саботаж и диверсии…"

От другого главаря грузинских меньшевиков, Гегечкори, Ш. Н. Маглакелидзе узнал, что в Иран был направлен Виктор Хомерики, который занимался там под руководством английского разведчика Стрекера организацией перебросок в СССР агентуры и другой подрывной работой.

— В ноябре 1952 года, — рассказывает Маглакелидзе, — главарь дашнаков Навасардян и его ближайший помощник Дро Канаян, прославившийся среди эмигрантов убийствами и грабежами своих соплеменников, говорили, что они получают от американской разведки крупные суммы денег на организацию шпионских и террористических групп в Иране, Турции и других странах Ближнего и Среднего Востока. Эти группы готовились для заброски в Советский Союз.

Факты свидетельствуют, что контрреволюционная партия армянских националистов "Дашнакцутюн" является пристанищем шпионско-диверсионной агентуры, Выходящая, в Бейруте армянская газета "Арарат" как-то опубликовала секретный документ, принадлежащий дашнакской партии, в котором содержались инструкции отделениям дашнаков в Ливане и Сирии относительно подбора шпионов и диверсантов для засылки их в Советский Союз. Установлено, что этот документ составлен одним из главарей дашнакской банды, находящейся во Франции.

Сообщение Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР, опубликованное 20 мая 1955 года, свидетельствовало о фактах антисоветской подрывной деятельности турецкой разведки. Органы госбезопасности СССР обнаружили и арестовали шпионов Измайлова Амита, Зейналова Оруджа и Асланова Катиба.

Измайлов, по происхождению крымский татарин, находясь в рядах Советской Армии, в июле 1942 года изменил родине и перебежал на сторону противника. В 1948 году он в составе группы "перемещенных лиц" был доставлен в Турцию, где его завербовала турецкая разведка. Под руководством офицера турецкой разведки Измайлов получил обстоятельную подготовку для ведения подрывной работы на территории СССР. Такую же подготовку прошли Асланов и Зейналов, турецкие граждане, завербованные турецкой разведкой.

По окончании подготовки Зейналов и Асланов были переброшены в СССР через сухопутную границу. Измайлов же был заслан в СССР из Синопа под видом рыбака на специальной моторной лодке в район г. Алушты. Все шпионы были снабжены оружием, советскими деньгами и другими необходимыми средствами для проведения шпионской работы. При отправлении из Турции шпионам было указано, чтобы они прочно обосновались в СССР и прежде всего любыми средствами добыли подлинные советские документы.

Все трое турецких шпионов получили задание собирать шпионские сведения о частях Советской Армии и Флота, промышленных предприятиях и других важных оборонных объектах в Крыму и Закавказье. Асланову и Зейналову было предписано после сбора интересующих турецкую разведку сведений самостоятельно возвратиться в Турцию, а Измайлову поручалось с помощью выданной ему радиостанции установить шифрованную связь с турецкой разведкой для передачи шпионской информации и получения дальнейших указаний.

Обосновавшись на советской территории, Измайлов не использовал возможности явиться с повинной, чем он мог бы реабилитировать себя. Напротив, он некоторое время старался выполнять данные ему турецкой разведкой шпионские задания. В г. Кишиневе он спрятал агентурную приемо-передаточную радиостанцию и другое шпионское снаряжение. Зейналов и Асланов при задержании оказали вооруженное сопротивление.

По приговору суда шпионы были расстреляны.

В декабре 1956 года во время стоянки в английском порту Гулль советского парохода "Сиваш" исчез судовой врач А. Ф. Бирюков. Обстоятельства дела наводили на размышление о том, что Бирюков стал жертвой одной из антисоветских организаций, действующих в Англии под покровительством властей. На обращение советского посольства в Лондоне к министерству иностранных дел Англии с просьбой о принятии мер к розыску Бирюкова министерство только через две недели сообщило посольству, что Бирюков якобы "попросил разрешения остаться в Англии" и что "эта просьба была удовлетворена английским министерством внутренних дел".

Обстановка стала проясняться спустя несколько дней. Из опубликованных сообщений некоторых английских газет стало очевидным, что А. Ф. Бирюков был насильно задержан английскими властями и стал жертвой насилия со стороны агентов английской секретной полиции. По словам корреспондента газеты "Дейли мейл" Р. Холлворз, вечером 5 января 1957 года несколько агентов английской разведки явились в гостиницу "Стюард отель" в одном из пригородов Лондона, куда был доставлен Бирюков, и подвергли его допросу. "В течение всей ночи, — писал корреспондент, — из комнаты доносился топот ног, удары в стену и крики".

После ухода агентов разведки администрация гостиницы вызвала полицию. "Когда полицейские направились в комнату 121, где находился Бирюков, — рассказал Холлворз, — они обнаружили, что Бирюков забаррикадировал дверь, придвинув к ней кровать и гардероб. Он продолжал кричать: "Я требую освободить меня". Тогда трое полицейских взломали дверь и, ворвавшись в комнату, обнаружили, что "русский выбросился из окна".

Нечто подобное произошло в Австрии, когда там еще находились оккупационные войска. Однажды американские разведчики пытались организовать похищение военнослужащего советских оккупационных войск. В самом центре Вены наряд военной полиции, действиями которого руководило неизвестное лицо в штатской одежде, напал на советского офицера Алексеева. Нападавшие сбили его с ног и насильно усадили в стоявшую невдалеке автомашину. Случайно проезжавшие поблизости советские военнослужащие, услышав крики о помощи, поспешили к месту происшествия. Не успев оказать помощь Алексееву, они устремились в погоню за увозившей его машиной, которая развила большую скорость. Алексеев был доставлен похитителями во двор здания австрийской полиции, где его подвергли обыску, отняли у него удостоверение личности и пытались втащить в здание полиции.

В этот момент во двор вбежал советский офицер в сопровождении двух солдат. Они освободили Алексеева и задержали человека в штатской одежде, руководившего операцией похищения. Этот неизвестный, доставленный в советскую центральную комендатуру города Вены, оказался агентом американской разведки Эдуардом Керцом.

В другом случае американская разведка организовала провокацию в отношении одного из советских консульских работников. Сотрудник американской администрации в Австрии Роберт Грей, знавший этого консульского работника по прежней службе в оккупационных органах в Германии, пригласил его в кафе, где представил ему в качестве своего приятеля другого американца, назвавшегося полковником Мэннингом.

Как выяснилось, оба американца являются работниками разведки США. Во время этой встречи они пытались склонить советского дипломатического работника к измене родине. Провокация американской разведки была тщательно подготовлена. Об этом можно судить по официальному документу государственного департамента США от 18 января 1955 года. В этом документе, подписанном от имени государственного секретаря США его специальным помощником Р. Д. Фэрнсвортом, говорилось, что действия в отношении советского консульского работника делаются "с санкции государственного секретаря и с согласия комиссара службы иммиграции".

В качестве лица, специально выделенного для проведения всей "операции", в том же документе был назван полковник армии США Фрэнсис Мэннинг, Бывшему командующему войсками США в Австрии генерал-лейтенанту Арнольду предписывалось "оказывать всяческую помощь полковнику Мэннингу в выполнении его миссии".

Однако провокация не удалась. Американским агентам был дан отпор, а растерявшиеся провокаторы не успели даже захватить с собой принесенные в кафе документы, разоблачающие эту грязную провокацию.

В результате скандального провала шпионской операции Грей и Мэннинг были вынуждены спешно покинуть Вену. Как и всегда в подобных случаях, американская пропаганда тотчас сочинила лживую версию об этом инциденте, пытаясь выгородить провокаторов.

Конечно, случаи, подобные тем, о которых рассказано выше, единичны. Однако они говорят о необходимости быть бдительными, особенно тем советским людям, которые выполняют свои служебные обязанности за границей. Враг способен на самые коварные приемы борьбы. Враждебные действия осуществляет разветвленный и вышколенный аппарат империалистической разведки. Он охотится за советскими людьми, чтобы найти среди них неустойчивых, захватить их в свои сети и заставить выполнять шпионские задания.

Коварные приемы применяются в отношении моряков советских судов, заходящих в иностранные порты. Так, во время стоянки советского парохода "Балашов" в Лондонском порту неизвестные лица приставали к советским морякам с провокационными вопросами и преступными предложениями.

Подобные же факты имели место и в порту Гулль во время стоянки там советских пароходов "Сиваш" и "Балашов", а также в порту Ливерпуль во время стоянки парохода "Станиславский". В этих портах группы неизвестных лиц назойливо приставали к советским морякам, пытались забрасывать на советские пароходы печатные материалы враждебного содержания. В этих печатных материалах, в том числе и сфабрикованных под видом советских газет и книг советских авторов, содержится клевета на Советский Союз и подстрекательство к совершению преступных действий.

Советский дипломат И. Я. Мелех, имеющий ранг второго секретаря МИД СССР, с 1955 года работает заведующим русской секцией отдела переводов секретариата Организации Объединенных Наций. Согласно статуса ООН, И. Я. Мелех, как и все сотрудники ООН — граждане иностранных государств, пользуется дипломатической неприкосновенностью. Вечером 27 октября 1960 года на квартире Мелеха в Нью-Йорке было семейное торжество — его сыну в тот день минуло шесть лет. Детский праздник был в разгаре, когда в квартиру, ворвались восемь неизвестных типов. Они оказались "джимэнами" — специальными агентами Федерального бюро расследований.

Незваные гости вели себя нагло. Не дав возможности И. Я. Мелеху и его жене связаться по телефону ни с представительством СССР при ООН, ни с секретариатом Организации Объединенных Наций, они арестовали советского дипломата. Когда Мелеха выводили из здания гостиницы, где он жил, у подъезда его поджидали корреспонденты американских газет, радио, кино- и фоторепортеры. На другой день из сообщений американской печати стало известно, что американская разведка и ФБР заблаговременно подготовили эту грубую провокационную инсценировку.

Так возникло "дело Мелеха", неуклюже состряпанное тайной полицией США, пытающейся приписать советскому гражданину какие-то мнимые попытки шпионской деятельности. Вздорность и нелепость выдвинутого против И. Я. Мелеха обвинения настолько очевидна, что даже реакционная печать сразу потеряла к нему интерес. Американская разведка, терпящая позорные провалы на фронте тайной войны против Советского. Союза, попыталась с помощью очередной грубой провокации отвлечь внимание общественности от новых фактов разоблачения американских шпионов в СССР, действовавших под маской дипломатов.

За последние годы некоторые американские специалисты по вопросам разведки открыто бьют тревогу. Так, не раз называвшийся нами Гарри X. Рэнсом опубликовал в американской газете "Крисченс сайенс монитор" статью под весьма симптоматичным названием "Насколько эффективна центральная разведка?"

Рэнсом утверждает, что эпоха классического шпионажа идет к концу. Развитие разведывательной деятельности привело к тому, что в центре внимания оказывается не профессиональный агент, а ученый и референт. Далее автор статьи заявляет, что скорость и огромная разрушительная сила современных видов вооружения, созданных после второй мировой войны, требуют весьма быстрой и точной обработки разведывательных сведений. Часто время для такой обработки исчисляется секундами.

Военно-воздушные силы и другие виды вооруженных сил стоят перед критической и сложной проблемой в области разведки, пишет Рэнсом. Специалисты разведки ВВС говорят теперь о необходимости в разведке "реактивной скорости", и они упорно работают, создавая технические средства для быстрой обработки информаций с помощью электронных средств.

Три миллиарда долларов расходует ежегодно американская разведка на свои нужды. Нельзя отрицать ее высокой технической оснащенности, в ее штатах числятся многие десятки тысяч сотрудников, многие из них обладают большим багажом знаний. Под руководством Аллена Даллеса делалось все, чтобы она была самой сильной разведкой в мире. Однако тревога царит в вашингтонских кругах, когда там начинают подводить итоги деятельности своей разведки. Дадим слово тем, кто хорошо знает ее сильные и слабые стороны.

Рэнсом особенно подробно анализирует область, в которой американская разведка потерпела серьезный провал в десятилетие после окончания второй мировой войны — в предсказании темпов прогресса науки и техники в СССР. Некоторые официальные лица США, говорит он, были явно поражены быстротой, с которой в Советском Союзе была создана первая атомная бомба. Они были удивлены качеством новых советских реактивных истребителей. Были застигнуты врасплох публичной демонстрацией реактивных бомбардировщиков дальнего радиуса действия. Но особенно они были напуганы быстротой и качеством советских достижений в области ракетной техники.

Бывший министр обороны США Макэлрой заявил, что он был очень удивлен, когда 4 октября 1957 года был запущен первый советский спутник. Даже многие американские наблюдатели считали поистине странным, что Макэлрой, являясь министром обороны, мог не располагать разведывательными данными о достижениях Советского Союза в работах над ракетами.

Какой же можно сделать вывод из шумихи, поднятой некоторыми американскими газетами в связи с запуском советских спутников Земли и деятельностью разведки США? Буржуазная печать пытается прикрыть провалы империалистической разведки и в то же время убедить американского налогоплательщика, что сотни миллионов долларов не зря, мол, расходуются на разведку США.

Теперь коснемся другой стороны деятельности Си-Ай-Эй. На рассвете 14 июля 1958 года телефонный звонок разбудил Аллена Даллеса: дежурный ЦРУ сообщил ему о революции в Багдаде. Революция в Ираке оказалась неожиданностью для правящих кругов США. Такой же неожиданностью оказалась, видимо, революция на Кубе, свержение правящей клики Баяра — Мендереса в Турции и другие события. Такие же события происходят в странах, где американская разведка имеет сотни агентов, где мощные источники информации находятся в распоряжении ЦРУ и где США держат значительные контингенты войск.

Ничего не поделаешь, народное движение за национальную независимость сильнее всех империалистических разведок, вместе взятых.

Необходимо отметить сравнительно новое явление в "тайной войне". Мы имеем в виду тот факт, что в послевоенное время многие агенты империалистической разведки открыто отказались от службы в ней. Такие лица обычно передают в распоряжение следственных властей различную секретную документацию, разоблачающую коварные методы разведки. Явки с повинной привели к ликвидации значительного числа подрывных организаций, например в Германской Демократической Республике.

Подобного рода случаи имели место и в прошлом, но тогда они были единичными, в последнее же время стали более частыми. Естественно, что каждое саморазоблачение шпиона вызывает переполох на Западе: подумать только — даже секретные агенты, набранные из самых надежных приверженцев реакции, и те отказываются от долларов и идут с повинной!

Такие явления можно объяснить лишь тем, что даже у продавшихся людей происходит перелом и они начинают задумываться над происходящим. Нередко в результате раздумий у них появляется желание приобщиться к честному труду. И некоторые из шпионов приходят к решению, что лучше самим явиться с повинной, чем непрестанно ждать ареста и предания суду.

В связи с этим руководители империалистической разведки стали усиленно пугать своих агентов тем, что явка с повинной и саморазоблачение не спасут их от смерти, якобы грозящей им в социалистических странах.

Социалистическое правосудие со всей суровостью карает агентов иностранных разведок. Советские люди решительно выступают за самое суровое наказание презренных наймитов империалистической реакции, уличенных в подрывной деятельности против нашей родины. Во всех социалистических странах закон сурово карает шпионов, диверсантов и террористов. Но неизвестно ни одного случая, когда бывший враг, агент иностранной разведки, явившийся с повинной в органы государственной безопасности какой-либо социалистической страны, честно и полностью сознавшийся во всем, был бы затем приговорен к смертной казни.

Наоборот, известны другие случаи. Очень показательна история бывших агентов американской разведки Н. Якуты и М. Кудрявцева. Находясь в рядах Советской Армии, Якута проявил недостойную советского воина трусость и сдался в плен гитлеровцам. После многих злоключений, будучи в Мюнхене, Якута принял предложение одного белоэмигрантского вербовщика рабочей силы поехать на работу в Марокко. Туда же попал и Кудрявцев. Из Марокко они вскоре снова вернулись в Западную Германию, где были определены в шпионскую школу, после окончания которой американская разведка перебросила их на советскую территорию.

Очутившись на родине, Кудрявцев и Якута не стали выполнять данных им шпионско-диверсионных заданий. Они решили порвать с американской разведкой и после некоторого периода, наполненного страхом, отчаянием и попытками начать новую жизнь, оба пришли к решению, что последнее невозможно без полного раскаяния перед Советской властью. Тогда они нашли в себе силы прийти с повинной в органы государственной безопасности, сдали им все свое специальное снаряжение, оружие, фальшивые документы и деньги.

Якута и Кудрявцев не только не были уничтожены, чем их запугивали в американской разведке, но получили полную возможность действительно начать новую жизнь на своей родной земле, трудиться на благо советского народа. Теперь они честным трудом стремятся искупить свою вину перед Родиной.

Рассказывая о своем прошлом, Кудрявцев заявил: "Я могу с уверенностью сказать, что если бы не систематическое запугивание "перемещенных лиц" американскими выдумками о карах, которые якобы ждут возвращающихся в СССР, многие "перемещенные" с радостью вернулись бы домой".

Важное значение имеет Закон СССР "Об уголовной ответственности за государственные преступления". Во второй части статьи 1 Закона говорится следующее:

"Не подлежит уголовной ответственности гражданин СССР, завербованный иностранной разведкой для проведения враждебной деятельности против СССР, если он во исполнение полученного преступного задания никаких действий не совершил и добровольно заявил органам власти о своей связи с иностранной разведкой".

Всячески устрашая своих агентов смертью, будто ждущей их в Советском Союзе в случае добровольной явки в органы безопасности, империалистические разведки в то же самое время жестоко расправляются с теми своими сотрудниками и агентами, которые по тем или иным причинам перестают их устраивать. В этом случае агента не спасают никакие прежние заслуги, сколь бы они ни были велики.

Напомним расправу английской разведки над известным разведчиком Томасом Лоуренсом. В активе этого крупнейшего английского разведчика значилось много серьезных заслуг. Однако Интеллидженс сервис организовала его убийство лишь по той причине, что Лоуренс слишком много знал и мог свою осведомленность использовать против нее. Лоуренс был вызван в Англию и здесь на одной из проселочных дорог стал жертвой "автомобильной катастрофы".

Нередко лиц, ставших для нее неудобными, разведка заставляет кончать жизнь "самоубийством". Некоторые данные о такого рода расправах изредка проникают на страницы печати. Так, например, австрийская печать сообщала, что в Вене из окна пятого этажа дома, где во время оккупации Австрии помещался американский штаб, упал человек в штатской одежде, который тотчас же скончался. Его труп был поспешно убран американскими военнослужащими. Американцы не сделали никаких заявлений по поводу этого таинственного происшествия. Имя погибшего так и не было установлено. Но, как писала одна австрийская газета, речь идет об агенте американской разведки из Зальцбурга. Этот агент чем-то вызвал недовольство вышестоящих инстанций, в связи с чем и был вызван в американский штаб. Газета указывала, что такого рода "несчастные случаи" происходят не впервые. То же самое случилось с офицером американской военно-морской разведки Карпе, который почему-то стал ненужным для американской секретной службы и "выбросился" из окна отеля в Клагенфурте.

Осуществляя те или иные агентурные операции, капиталистические разведки жертвуют жизнью десятков и даже сотен своих агентов. Иногда это делается лишь для того, чтобы дать возможность получше замаскироваться и продвинуться вперед какому-либо крупному шпиону.

Однако устрашения уже не могут остановить начавшегося процесса разложения в рядах секретной агентуры империалистических разведок. Этот процесс в какой-то степени отражает кризис капиталистической системы в целом, ее обреченность, в то же время он показывает укрепление социалистических государств. То, что удавалось и удается шпионам в борьбе против капиталистических стран, стало трудным, а иногда и недосягаемым в борьбе против стран социализма.

Естественно, что у многих людей на Западе возникает вопрос, в чем же секрет непрекращающихся провалов американской разведки? Частично ответ на этот вопрос дает книга "Централизованная разведка и безопасность государства" Рэнсома. Автор ее пишет, что глубокая антипатия к коммунизму в правящей верхушке США часто приводит к тому, что желаемое выдается за действительное.

Долгие годы Аллен Даллес утверждал, что он, мол, "все может", а газеты писали о всесилии американской разведки, о том, что недалек тот час, когда Даллес и его агенты "победят СССР на фронте тайной войны".

Залп советских зенитчиков под Свердловском прокатился отрезвляющим эхом. В день Первого мая 1960 года была бита крупная ставка американской разведки. Сильно побили агентов Аллена Даллеса в революционной Кубе и в других странах.

Вскрывая подоплеку шумихи реакционной печати о всемогуществе ЦРУ, итальянская газета "Темпо" писала, что Аллен Даллес, делая публичные заявления о своей деятельности, пытался уверить, что США обладают грозной разведывательной организацией.

Пусть утешают себя даллесы. Советские люди повышают бдительность, и будут наносить сокрушительные удары по империалистической разведке. Врагам не удастся с помощью шпионов и диверсантов осуществить мечты о подрыве мощи Советского Союза.

Тайное рано или поздно становится явным. Всякие происки вражеских разведчиков могут быть разоблачены. И впредь советские люди будут бдительно охранять свою страну от проникновения на ее территорию вражеских лазутчиков, будут разоблачать их происки.