Тайны наследства первых в роду

Глава 16 Проводили

Аббадон вывалился в квартире из шкафа в коридоре.

— Что-то тихо тут. Спят, что ли? — вздохнул он.

Кот положил брошку на тумбу и отправился гулять по своим владениям.

— Что-то я проголодался, — сказал он и заглянул в холодильник. — Нда, нет тут совсем ничего вкусного. Опять нужно самому себе еду добывать.

Он почесал затылок, захлопнул дверцу холодильника и шагнул в зеркало.

Утром кот вышел из шкафа, который находился в Валиной комнате.

— Всем здрасьте! — сказал Аббадон. — На похороны еще не собираетесь?

— Ой, сегодня же похороны, — вскочила с дивана Валюшка.

— Рано еще, — потянулся под одеялом Тимофей.

— Надо позавтракать, принять душ, выбрать одежду. Мама еще обещалась заехать, — засуетилась Валя.

— Я тебе брошку принес, — мявкнул Аббадон. — В коридоре лежит. Носи, а то опять сопрут. Ты оморочку от цыганки Розы не ставила?

— Нет, я забыла, — ответила Валя. — Да и разве ты сам этого не чувствуешь?

— Чую, что ничего не изменилось в охране. Правда, еще добавились какие-то энергии в квартире.

Валентина слегка покраснела.

— Ладно, это не мое дело, — проворчал Аббадон. — Про брошку не забудь.

Он вышел из комнаты.

— Интересный все же у тебя кот. Впервые таких существ встречаю, — улыбнулся Тимофей.

— Не обижай его. Он хороший.

— Я и не собирался. Иди ко мне, до похорон еще полно времени.

— Хватит уже валяться, — в воздухе появилась бабка Неля. — Успеется, у вас вся жизнь впереди. Приводите себя в порядок и дуйте завтракать.

Тимофей тихо выругался.

— Думал, ты померла и жизнь у меня спокойная началась, да не тут-то было. Даже после смерти от тебя никакого покоя нет, — высказал он старухе.

— Нужен ты мне больно, как рыбке зонтик. Ты меня вообще не волнуешь, — ответила ему Неля. — Хоть бы матери позвонил, что ты в городе. Никакого уважения к родителям. Навестил бы семью, на отца посмотрел.

— А что с ним? — спросил Тимоха, натягивая джинсы.

— Лежит. Светка жилы рвет, чтобы его вытянуть. Сиделку ему наняла, массажисты и всякие тренеры к нему ходят. Не такой жизни я дочери хотела, — проворчала покойница.

— Предлагаешь отца сдать в интернат? — спросил Тимоха. — Или умертвить его?

— Я ничего такого и не думала и не предлагаю.

— Знаю я тебя. Любишь ты всем жизнь облегчать так, как считаешь нужным.

— Иди в душ, а то пахнет от тебя молодым козлом.

— Бе-е-е, — проблеял ей Тимоха и поскакал вслед за Валентиной.

Через полчаса ребята сидели на кухне и завтракали. У Вали затрезвонил телефон. Звонил агент из ритуального агентства.

— Здравствуйте, Валентина. Напоминаю вам, что прощание с Клавдией Сергеевной пройдет в нашем ритуальном зале.

Он назвал адрес.

— Хорошо, — кивнула она.

— Вы приготовили прощальную речь? — спросил он.

— Речь? — удивилась Валя.

— Ну да. Обычно родные что-то говорят на прощание.

— Я даже не знаю, что нужно сказать.

— Не переживайте так, многие теряются. Я вам дам образец или сейчас скину его на телефон. Прочитаете и поймете, что хотите сказать.

— Да-да, — кивнула Валя, — Спасибо вам.

— Пожалуйста, это наша работа. До встречи, — сказал он.

— Всего доброго.

Валентина задумчиво посмотрела на телефон.

— Оказывается, там еще прощание будет в траурном зале похоронного бюро, — сказала она.

— Это нормально, сейчас же не лето, чтобы долго прощаться с бабушкой, — кивнул Тимофей.

— Надо маме позвонить, предупредить.

Она набрала мамин номер.

— Валюша, я уже подъезжаю к тебе, — ответила мама и тут же сбросила.

— Сейчас мама приедет, и все вместе отправимся на похороны. Ты с нами? — спросила Валя Тимофея.

— Конечно.

— Вот и хорошо, — кивнула она, — Все же жалко бабушку. Почему она с нами раньше не захотела связаться? Мама ведь про нее ничего и не знала. Так бы, может, ближе и родней были, да и узнали друг друга получше.

— Ну, может, она еще и останется тут на земле, как бабка Неля. Вот тогда и наобщаетесь.

— Ой, вот только мне этого не надо, — замахала руками Валя, — Мне вот этих всех достаточно. И так мне кажется, что я все время в каком-то общежитии живу. Притом жильцы могут внезапно врываться в мою жизнь и также внезапно исчезать. Пусть спокойно уходит на перерождение, а то я с таким количеством покойников совсем с ума сойду.

— Ну да, я тебя понимаю, — улыбнулся Тимофей.

В дверь позвонили. Валентина пошла открывать. На пороге стояла заплаканная Галина.

— Ну, мама, ну ты чего?

Валя впустила маму в квартиру. Та все время шмыгала носом и вытирала слезы.

— Не плачь, у нее зато сейчас ничего не болит. Да и старенькая она уже была, — Валя гладила по спине маму.

— Валюшка, я все головой понимаю, а все равно душа болит и плачет.

Они посидели вместе, поплакали. Тимофей молча принес им водички.

— Во сколько там прощание? — спросила Галина.

— В двенадцать.

— Давай умываться, приводить себя в порядок и уже поедем. Чего сидеть? Кто еще будет на похоронах, кроме нас?

— Знаю, что будет нотариус и цыганка Роза.

— Надо было все же кого-нибудь из родственников позвать. Я сегодня пыталась дозвониться до Романа, но никто из них трубку не берет. Обиделись, наверно, — вздохнула Галина.

— А мы на них не обиделись, — хмыкнула Валя. — Они мне тут замок выломали и кавардак в квартире вчера устроили. Украли драгоценности бабушкины.

— Как? Что же ты мне не позвонила? — спросила мама.

— А чего звонить? Ты бы расстроилась.

— Валя, надо бы забрать заявление, — сказала Галина.

— Шиш им. Я им никогда не прощу того, что мы с тобой сразу после бабушкиных похорон на улице остались. Им мало было одной квартиры, так они еще и на мое покусились. Облезут и неровно обрастут. Пусть посидят в кутузке. Он еще на меня руками тут махал. А ты не будь такой сердобольной. Они на нас всю жизнь плевать хотели и плевали. Сколько лет их не интересовало, как и где мы живем. Это же жесть просто — выставить бабу с девчонкой на улицу. Всё, я даже слышать про них не хочу, — завелась Валя.

Слезы сразу высохли.

— Иди умойся и уже поехали. Надеюсь, там неприятных личностей уже не будет, — скомандовала она.

Вызвали такси. Валя звякнула Вике и спросила, приедет ли та на похороны.

— Прости, Валек, но я не могу, у меня тут лекции.

— Ладно, потом ко мне заскочишь, помянем бабушку, — ответила Валя.

До похоронного бюро добрались за пятнадцать минут. Валя по дороге читала прощальную речь, которую ей прислал агент. Кое-что убрала, а что-то добавила от себя. Это ей позволило немного отвлечься.

В зале еще никого не было. Галина подошла к открытому гробу и заглянула туда. Клавдия Сергеевна имела весьма бодрый и благолепный вид, если можно так сказать про покойника. Ее замечательно накрасили и нарядили.

Валентина с Тимофеем уселись на стулья и стали ждать начала. В зал вошла Роза с внучкой. Она подошла к паре и выказала свои соболезнования. Цыганка сунула Вале в руку деньги и села рядышком.

— Я там венок заказала от нас, — тихо сказала она, — Мы на поминальный обед не поедем, только на кладбище. Сильно одолели родственнички?

— Вчера полицию вызывали, — вздохнула Валя.

— А ты мой ритуал не использовала? — спросила цыганка.

— Забыла.

— Вот у тебя голова садовая. Но это и понятно, с такими событиями не до этого было.

Стали подтягиваться люди — пришел нотариус, старушка с двумя пожилыми женщинами, еще одна бабулька, какой-то высокий седой мужчина среднего возраста и женщина в берете, такого же возраста, как Галина. Все расселись по своим местам.

— Кто эти люди? — тихо спросила мама.

— Вот это нотариус и цыганка Роза, а остальных я не знаю, — ответила Валя.

— Ясно, что ничего не ясно.

— Клавдия Сергеевна сама их приглашала. Может, родственники какие, которых мы не знаем.

— Может быть, — пожала плечами Галина.

Вышла Валентина, сказала прощальную речь. Потом что-то говорил нотариус, затем старушки. Оказалось, что одинокая бабулька — это старая подруга бабы Клавы. А вот старушка в окружении дочерей — это вторая жена прадеда вместе с его детьми. То есть получается, что они сестры по отцу покойной матери Галины. Седому мужчине баба Клава помогала встать на ноги в тяжелый период его жизни. А вот женщина в берете являлась какой-то дальней родственницей.

Все попрощались с Клавдией Сергеевной и направились на кладбище. Пока ехали, Валентине позвонили из кафе, извинились и сказали, что они не смогут выполнить ее заказ, так как к ним пришла проверка.

— Я вам деньги на карточку скинула. Вы уж простите, что так получилось. У нас тут в соседнем здании есть хорошая столовая, можно пригласить туда гостей.

— Спасибо, что позвонили, — ответила Валя, — Всего доброго.

Она скинула звонок.

— Что-то случилось? — спросила Роза.

— Да, в кафе проверка или ревизия, я так и не поняла. В общем, поминальный обед накрылся медным тазом. Сейчас надо что-то придумать.

— Валя, не расстраивайся, — тихо сказал Тимофей, — Сейчас я маме позвоню, и она всё организует. Только уточни, сколько народа будет.

На кладбище Валентина выяснила, что, оказывается, никто и не собирался в кафе. Ни у кого не было желания отвечать на лишние вопросы родственников.

Похоронили быстро. Было холодно, и ветер пронизывал насквозь. Немного постояли, посмотрели, как закапывают, повздыхали и направились к воротам.

К Вале подошел нотариус.

— Вы ко мне на днях загляните, — сказал он, — Там Клавдия Сергеевна для вас кое-что оставила.

— Хорошо, — кивнула она.

— И еще раз мои соболезнования.

— Спасибо.

Как-то все быстро разошлись.

— Какие странные похороны, — сказала Галина.

— Точно, — согласилась с ней Валентина, — И люди эти непонятные.

— Угу. Ладно, поехали домой, сами бабу Клаву помянем, — вздохнула мама.