Тайный брак 2

1. Эйлерт

Странный, необъяснимый морок сполз с Эйлерта, подобно туманному савану, как только девушка, сумевшая открыть дорогу Ночи для себя и своих подруг, исчезла во тьме. Немота спала с его языка. С тела сошла скованность. Он вскочил на ноги, бросился бежать ― скорее! Успеть подхватить рассыпающееся заклятие, напитать его силой, запрыгнуть в сжимающееся кольцо, заполненное тьмой!

― Брат Ренсли! ― Четыре мужских глотки издали такой мощный вопль, что эхо пошло гулять вверх и вниз по склону холма. От него вспорхнули дремавшие в кустах яркие птички с разноцветными хохолками, отозвались дрожью колокола на звонницах храма.

Эйлерт не обратил на окрик никакого внимания. Преодолел в считанные мгновения то небольшое расстояние, которое отделяло его от схлопывающегося окна во тьму, протянул руки, ловя распадающиеся нити заклинания, призвал силу...

Поздно!

Невидимые для простых людей потоки скользнули по его пальцам невесомыми паутинками и развеялись, как редкий дым. Окно затянуло, будто бельмом, мутной молочной пленкой. Пленка истончилась, стала прозрачной. Не успел Эйлерт ругнуться, поминая дарха, как и пленка растворилась. День снова стал прежним ― тихим, жарким, ясным.

Не успел…

Эйлерт попытался вцепиться в волосы, но лишь прошелся пальцами, которые покалывало от призванной, но так и не выплеснутой силы, по короткому ежику. Застыл, неверяще глядя в пространство.

― Брат Ренсли! Наследник! ― К нему подбежали темплары и маги-боевики, окружили, заглядывая в лицо ― вопросительно и тревожно. Закидали вопросами. ― Что это было? Кто открыл проход? Ты собирался уйти без нас?

― Я видел ее, ― невпопад произнес Эйлерт.

― Свою жену? Рейву Ренсли? ― проявили сметливость темплары.

― Нэйту. Она теперь нэйта. ― Эйлерт медленно опустил руки. Обвел друзей лихорадочно горящим взглядом.

― Уверен, что это была она? ― квелл Ханге, мастер иллюзий, лучше других знал, как часто обманываются те, кто хочет обмануться.

Эйлерт неуверенно покачал головой.

― Магия изменила ее до неузнаваемости, но ― да! ― это могла быть только моя синеглазка!

...уже не синеглазка, нет. Столп Ночи забрал у Анналейсы краски из волос и из глаз. Вместе с ними ушла и открытость взгляда, и жизнерадостность, что заставляла пухлые губы постоянно подрагивать в улыбке. Но и такая, повзрослевшая и посветлевшая, Анналейса была ему мила и желанна.

― Значит, бегом к градоначальнику! Только он может подсказать, у кого остановилась твоя супруга! ― задал правильное направление мыслям, а вместе с ними и движению, нэйт Маракс. Его хладнокровие, свойственное сынам Ночи, оказалось весьма кстати.

Не сговариваясь, пятеро мужчин развернулись и заторопились вниз по склону.

Ратушу с ее высоким шпилем они разглядели издалека, и дорогу к ней отыскали легко, а вот возле ратуши застопорились. Когда глава темпларов Сорлигрена говорил, что от ратуши следует свернуть влево ― он подразумевал взгляд на ратушу сверху, со стороны храма, или со стороны главного входа, если стоять к нему лицом?

Улочки города, как назло, были пустынны. Негде было поймать прохожего, чтобы спросить дорогу.

― Разделимся? ― предложил квелл Ханге.

Братья-темплары отрицательно помотали головами: они от наследника ни на шаг! Он и без того чуть было не ушел дорогой Ночи, пока они отвлеклись.

― Стойте тут. Загляну в ратушу: уж там точно кто-то живой отыщется. ― Нэйт Маракс уверенно взялся за медное кольцо двери и исчез в подсвеченном цветными витражами полумраке.

Эйлерт отстраненно отметил, что точно такие же витражи красовались в окнах ратуши Шарсола. Там, где он впервые встретил свою синеглазку.

Нэйт Маракс вернулся быстро.

― Нам туда, ― указал рукой верное направление.

Эйлерт тут же зашагал в нужную сторону. Остальные, обменявшись невеселыми взглядами, поспешили следом.

Дом градоначальника пропустить и в самом деле было невозможно. Нарядный, с резными ставнями на окнах, с пристроенным к торцу расписным павильоном, он сразу привлекал взор.

Пока Эйлерт сомневался, в какую из дверей стучать, из павильона громкоголосой гурьбой посыпались дети ― десяток, другой. Одеты они были небогато, но аккуратно. Эйлерт невольно выхватил из шумной толпы знакомое круглое личико с синими, словно вечернее небо, глазами. Сестра Анналейсы?

― Маура! ― имя девочки словно само сорвалось с языка.

Малышка обернулась, увидела пятерых незнакомых мужчин, бросилась испуганным зверьком не навстречу, а обратно к входу в павильон, где как раз показалась статная фигура весьма немолодой женщины:

― Рейва Тордис! Зовите охранника!

Эйлерт так и замер с протянутой рукой, будто просил милостыню.

― Не надо охранника, ― произнес хрипло.

Рейва Тордис прижала девочку к себе, попыталась задвинуть за спину. Одновременно цепким взглядом окинула пятерку мужчин.

― Не бойся, Маура. ― Голос рейвы звучал успокаивающе, но взгляд оставался настороженным. ― Темплары не обижают маленьких девочек. Не так ли, братья?

― Не обижаем, ― подтвердил Витт. Валь просто кивнул.

― Мы тоже не обидим, ― пообещал за себя и за квелла Ханге нэйт Маракс.

Эйлерт рвано выдохнул. Опустил руку.

― Прости, если напугал тебя, Маура, ― повинился перед ребенком. Как разговаривать с детьми ― он не знал. Не приходилось боевому магу с малышней возиться. ― Я ― Дьярви, муж Анналейсы. Ты помнишь меня?

Девочка выдвинулась из-за спины своей защитницы. Присмотрелась к наследнику. Покачала головой недоверчиво:

― Ты не Дьярви! У него волосы длинные, красивые, и лицо тоже красивое и без бороды! А ты лысый, бородатый и страшный!

Эйлерт почувствовал, как зачесался шрам под щетиной на подбородке, провел по нему пальцем. Раньше его никогда не заботило, насколько он привлекателен внешне. Да и теперь постоянно забывал о том, как обезобразил его драконий огонь. Ни храмовников, ни боевых магов шрамы не смущали. Мауру ― смутили. Она отказывалась его узнавать!

― Ты помнишь, что подарила мне Лейса перед тем, как я ушел воевать с драконами? Белые наручи! Вот они ― смотри! ― Эйлерт выпростал из-под плаща левую руку, выставил вперед.

Маура поджала губки, надулась, но кивнула:

― Помню.

― Тогда, может, скажешь, где твоя сестра? Где вы с ней живете?

Девочка запрокинула голову, посмотрела вопросительно в лицо рейвы Тордис, будто спрашивая у наставницы разрешения ответить.

Рейва медленно, неохотно кивнула. Она, хоть и заручилась обещанием, что обижать малышку не будут, но отлично понимала: и маги, и храмовники от своего не отступят и узнают все, что хотят.

― Лейса во дворце живет… жила. ― Маура скривилась, захлюпала носом.

Она простилась со старшей сестрой всего пару хвалей назад и пока не простила Анналейсе, что та уехала и оставила ее одну. Пусть даже не совсем одну ― с няней ― но от этого малышке было не легче.

― Жила? ― уловил главное Эйлерт. ― Куда она уехала? Когда?!

― Утром! ― Малышка все-таки не выдержала ― зарыдала, уткнувшись носом в юбку рейвы Тордис. ― Без меня уехала! Я ее не отпускала, а она все равно!..

Рейва обняла девочку за плечи, принялась поглаживать по голове, утешать.

― Ну, все узнали? ― бросила недовольно мужчинам. ― Разбередили ребенку сердце! Она и без того с утра в слезах, насилу отвлечь удалось!

― Нам бы с няней поговорить, с рейвой Калвиной. ― Эйлерт стиснул кулаки, борясь с желанием подойти, утешить малышку, так похожую на его синеглазку.

Рейва Тордис посопела недовольно, но отказать не посмела. Пожала плечами, склонилась к Мауре:

― Пошли домой, девонька. Там уже няня ждет, вкусненькое что-то наверняка приготовила!

― А что? ― заинтересовалась маленькая сластена.

― Леденцы на палочках! ― улыбнулась наставница.

― Цветные? ― Маура распахнула глазищи пошире, а Эйлерту стало стыдно: он для малышки никаких гостинцев не принес, не подготовил! Зато напугать, а потом расстроить сумел так, будто всю жизнь этому учился.

― Не грызи себя. Схожу я на рынок местный, куплю подарков для девочки, ― догадался квелл Ханге. ― Только пройдусь с вами, узнаю, где живут твои… родственники.

Дорога много времени не заняла. Уже скоро Эйлерт и его товарищи стояли перед кованой оградой двухэтажного дома, богатством и размерами мало уступавшего дому градоначальника.

― Няня, няня! ― Маура оторвалась от рейвы Тордис, к которой жалась всю дорогу, проскочила в калитку, бросилась к дверям. ― Муж Лейсы приехал!

Рейва Калвина вышла на порог еще раньше, чем вся компания успела встать у калитки ― видно, ждала воспитанницу и ее наставницу, в окно посматривала раз за разом.

Теперь же, услышав слова малышки, схватилась за сердце, побелела лицом, осела на ступени, как куль с мукой.

― Ох! Живой! Нашел нас… ох…

Эйлерта она узнала сразу. Потупилась перед наследником виновато, без слов. Только держалась за грудь да дышала тяжело, пока Маура стояла рядом, растерянная, а остальные спешили от ворот к порогу.

Первыми подбежали к рейве Витт и Валь. Один подхватил женщину за плечи, другой отыскал в заплечном мешке пузырек из темного стекла, выдернул из него пробку и поднес лекарство к синеватым губам старухи:

― Пейте, рейва! Три глотка, быстро! Сразу легче станет!

Рейва Калвина сделала три глотка. Валь пузырек закупорил, сунул в кулак старухе:

― Пусть у вас остается. Мало ли когда еще прихватит.

Та кивнула признательно: ей и правда стало лучше. Сердце уже не так щемило, и дышалось легче.

― Такки, брат темплар, ― нашла силы заговорить.

― Мы пройдем в дом? ― Нэйт Маракс обернулся к рейве Тордис и скорее уведомил, чем попросил дозволения.

― Проходите. ― Правильно поняла женщина сделанный ей намек. ― Обеда не обещаю: мы гостей не ждали. Разве что морсом ягодным могу угостить. Холодным.

― От морса не откажемся, такки, а кормить нас не нужно, мы в храме пообедали, ― стараясь смягчить резкость мага Ночи, вежливо поклонился закатник.

Витт и Валь, получив согласие, подхватили рейву Калвину под руки, повели-понесли в гостиную, усадили в самое удобное кресло. Остальные прошли следом, расселись по стульям, по лавкам. Напуганная еще больше, чем раньше, Маура теперь жалась к няне и на гостей поглядывала враждебно.

― Маура, иди, помоги мне на кухне, ― отозвала ее рейва Тордис. ― Няне твоей с Дьярви поговорить надо.

Имя мужа Анналейсы рейва Тордис слышала не единожды и запомнила хорошо. А по тому, как распереживалась ее подруга, рейва Калвина, поняла: это и в самом деле он ― тот самый маг, который взял Анналейсу в жены и сделал нэйтой.

Эйлерт наблюдал за происходящим будто со стороны. Ему отчего-то казалось, что все это ― плохой сон, который вот-вот закончится. Маура перестанет дуться и зыркать на него исподлобья ― затравленно, недоверчиво, а в дверь войдет ее старшая сестра, Анналейса, и улыбнется ему ― светло, задорно, как умеет только она, его синеглазка!

Но Лейса не появилась. Маура умчалась на кухню, а рейва Калвина, собравшись с духом, посмотрела ему в глаза уже без вины и испуга:

― Зачем явился, нэйт Дьярви? Зачем напугал Мауру и для чего Анналейсу разыскиваешь?

― Так вы от меня у молчунов прятались? ― вопросом на вопрос отозвался Эйлерт. Ему вдруг стало так больно, как не было, когда по лицу жидкий драконий огонь тек. ― Разве я плохое что-то сделал, чтобы бежать от меня?

― А то ты не знаешь, что с простыми людьми бывает, когда они магию получают! ― возмутилась старуха. ― Это счастье, что у Лейсы отец пусть слабым, но магом был. Не убила мою девочку сила Ночи, только сильнее сделала. А молчуны взялись ее учить с Дарами управляться!

― За это им ― мой поклон. ― Эйлерт обессиленно откинулся, прислонился спиной к стене. Скамья под ним чуть скрипнула от этого движения. ― Не знал я ничего. Мне уж потом друг-целитель рассказал.

Рейва Калвина покрутила головой, отказываясь верить, но тон сбавила.

― Не знал он… А Лейса своей силы лишилась! Перестал ее огонь слушаться, посуда у нее получаться перестала, вот и пришлось мастерскую оставить.

― Где она сейчас, рейва Калвина? Мне бы увидеть жену, поговорить с ней.

― Уехала! Вот сегодня и уехала! Куда ― не скажу! Молчуны ее всему научили, чему успели, настоящим боевым магом сделали!

― Боевым магом? ― Эйлерт, если бы не сидел, то тут точно сел бы. Почувствовал, как кровь отливает от лица, как холодеют пересохшие губы. ― Зачем? Ты хоть понимаешь, женщина, как это опасно? Говори, что они задумали! Быстро! Знаешь же, что все равно правду вытянем!

По затравленному взгляду рейвы Калвины было видно: она и в самом деле знает. Вот только смириться с этим знанием старухе было трудно. Она сидела, сжав губы птичьей гузкой, хмурила брови и сопела грозно и недовольно.

― Опасно? А то, что ты и тебе подобные делаете с девушками из простого народа ― не опасно? Так вот: молчуны положат этому конец! ― Старуха даже пристукнула кулаком по подлокотнику кресла. ― Они заставят Совет признать, что право на магию есть у всех ― и у аристократов, и у рабочего люда!

― Совет? ― Эйлерт метко выхватил из пылкой тирады Калвины самое главное. ― Эти безумцы вздумали пойти против Совета и выставить против него четырех едва обученных девиц?!

Не в силах поверить в собственную догадку, которую няня подтвердила растерянным взглядом и невольным кивком, наследник перевел глаза на своих новых собратьев по магии.

― Вы это слышали, Маракс, Ханге? ― обратился к ним за поддержкой. ― Мы учимся в военно-магической академии целых четыре года! А эти безмозглые тупицы молчуны дали девушкам всего месяц, и смеют надеяться на победу!

― Твоя жена в большой опасности, брат Ренсли! ― нэйт Маракс покачал головой. ― Совет своего мнения не изменит, а на силу ответит силой, и беречь никого не станет! Нам нужно спешить в столицу, пока не случилось непоправимое!

Квелл Ханге кивнул, соглашаясь со словами друга.

― Нам бы перехватить нэйту Ренсли и всю ее четверку раньше, чем они предстанут перед Советом, иначе за жизнь глупых девиц я бы не поручился, ― добавил он.

Витт и Валь с молчаливым упреком воззрились на старуху. Эйлерт тоже вернулся к ней взглядом, проговорил угрожающе:

― То, что девушки со своими покровителями направились в столицу, я уже не сомневаюсь. Рейва Калвина, где именно в Фраккане они намерены поселиться?

Похоже, все безумие затеянного молчунами бунта дошло до няни только теперь. Она вдруг испугалась за жизнь Лейсы, за ее будущее. Снова побелела. Сползла с кресла, встала на колени, протянула к Эйлерту руки:

― Спаси мою девочку, маг!

― Где ее искать? ― повторил вопрос наследник, раздельно произнося каждое слово.

― Не знаю!.. Молчуны свои планы в тайне держат. Даже Лейсе и ее подругам не сказали ничего заранее! ― Губы старухи затряслись, из уголка глаза по дряблой щеке покатилась одинокая слеза. ― Знаю только, что патрон Лейсы и его сестра ― дети Дома Заката. Так что у закатных Лейсу искать надо…

Эйлерт порывисто встал. На протянутые к нему руки внимания не обратил и поднимать старуху с колен не пожелал.

― Быстро все во двор, ― скомандовал решительно своим людям. ― Нэйт Маракс откроет нам дорогу Ночи. Нет времени добираться до Фраккана обычным путем. Чувствую, беда близко!

Маракс и Ханге вышли из гостиной первыми. Потом ― Витт и Валь. Эйлерт шагнул за ними, оглянулся через плечо. И не хотел, но запомнил до конца жизни то, что увидел: рейва Калвина так и стояла у кресла на коленях и чуть покачивалась, закрыв лицо руками.

― Столпы! Спасите мою девоньку! ― бормотала старуха. ― Я жизнь отдам, лишь бы она цела осталась!

Эйлерт прикрыл дверь. Прежде чем окончательно уйти, он заглянул на кухню.

― Мы уходим, ― сообщил рейве Тордис и Мауре. ― Ступайте к рейве Калвине. Ей нужна помощь. Прощай, Маура.

Малышка, вместо того, чтобы броситься к няне, приблизилась к Эйлерту, заглянула снизу в его лицо ― теперь уже совсем не так испуганно.

― Ты идешь искать Анналейсу? ― взгляд синих глаз девочки был по-взрослому серьезным и печальным.

― Да. Я должен спасти ее, как она спасла меня, ― не менее серьёзно ответил Эйлерт.

― Пусть Столпы благословят тебя, нэйт Дьярви! ― тихо проговорила Маура.

Потом приблизилась и сунула Эйлерту в руку леденец на палочке. Самое дорогое, что было у нее при себе в то мгновение.

― И тебе благословения Четырех! ― поклонился ребенку Эйлерт и добавил после заминки. ― Береги няню. ― Забрал леденец, склонился, провел по темно-каштановым волосам ладонью. ― А я постараюсь уберечь твою сестру.

***

Маги и братья-темплары ждали Эйлерта в десятке шагов от крыльца.

― Нэйт Маракс, я же просил! ― подлетел к нему Эйлерт.

― Ты забыл сказать, куда именно открыть дорогу, наследник. Фраккан ― город большой. Или сразу в королевский дворец пойдем?

― В сам дворец дорогу открыть не получится, ― вмешался Витт.

― Без специального амулета вас просто выкинет в выгребные ямы за стенами города! ― добавил Валь.

Эйлерт сжал виски, мучительно соображая. В дворец Дома Ночи ему нельзя ― там ему, конечно, обрадуются, но лишь как добыче, которая сама пришла в руки. К Кьярвелу? ― тоже опасно. Он живет с отцом, маг-маршалом, во дворце Дома Дня, а маг-маршал Оден ― один из членов Совета. Кто знает, не участвует ли дэй Оден в тайном сговоре?

― Может, переместимся в один из храмов? ― он вопросительно глянул на Витта. ― Или там тоже защита стоит от внезапных гостей, способных ходить дорогами Ночи?

― Защита стоит, но братьям-темпларам и их спутникам позволено перемещаться в приемный покой главы храма. Мы сейчас южнее Фраккана, значит, нам сподручнее всего в южный храм наведаться.

Эйлерт кивнул. Снова обернулся к нэйту Мараксу.

― Все слышал? Тогда действуй!

Маг Ночи тут же повернулся на север, повел по кругу рукой, очерчивая в воздухе окно и произнося слова заклятия. Эйлерт влил свою силу в плетение. Дал знак братьям-храмовникам:

― Ступайте первыми, я ― следом.

А еще через пару мгновений, преодолев три длинных шага сквозь непроглядную тьму, очутился в просто обставленной просторной комнате, в окна которой заглядывал хмурый осенний день.

― А вот и наследник! ― встретил Эйлерта незнакомый мужской голос и… металлический лязг оружия.