Тайный брак 2

8. Анналейса

Лейсе казалось, что там, на пристани у берега Драконьей кости, перед ней, ее подругами и патронами открылось не окно на дорогу Ночи, а врата в бесконечный кошмарный сон, от которого никак не получается пробудиться.

Ни с того ни с сего она оказалась не где-нибудь, а в королевском дворце, в окружении магов настолько мощных, что ощущала, как от них расходятся волны магии, подавляя любое сопротивление, оглушая, лишая собственной воли!

Лейса чувствовала себя придавленной обломком скалы, и видела, что Нанна, Бася и Ювина чувствуют себя так же. Да они рта не смели открыть и лишнее движение опасались сделать! И даже дышали, кажется, через раз…

Откуда она сама брала силы дышать, двигаться и даже перечить королю ― Анналейса не знала, но и смолчать не сумела, когда его величество Кантор запретил ей открывать дорогу Ночи и покидать дворец. Разве мало он узнал? Неужели не понял, что молчуны ― не враги королевской власти? Все, чего они хотят ― это добиться справедливости и защитить таких, как она и ее подруги!

Но король велел непререкаемым тоном:

― Лейса пойдет с Эйлертом. Не вижу причин разлучать супругов.

… и Лейса поняла: от белобрысого темплара, которого все называли наследником, ей не сбежать. Она и узнавала в этом мужчине своего мужа, и не узнавала. Знакомыми казались только глаза ― все такие же светлые и выразительные, и голос ― звучный и бархатный.

Но куда подевались широченные плечи и мощные мышцы рук и бедер? Когда и как исчез восхитительный водопад белых с серебристым отливом волос? И что сталось с губами, которые когда-то умели улыбаться так очаровательно и целовать так сладко?

Теперь перед Анналейсой был совсем другой мужчина: с исхудалым, заросшим короткой белой бородкой лицом. С привычкой потирать подушечкой указательного пальца жуткий шрам на подбородке, который искривил нижнюю губу и мешал говорить и улыбаться. И этот мужчина называл ее ласково ― Синеглазкой! А на его левой руке сияли первозданной белизной глиняные наручи, которые она, Лейса, не могла не узнать!

Муж? Да, муж!.. Как же она ждала встречи с ним ― и как боялась!

― Прошу, пойдем со мной, Лейса! ― прошептал Эйлерт, осторожно сжимая ее плечи своими ладонями, которые, как и тогда, чуть больше месяца назад, обещали защиту и спасение.

Как же хотелось поверить этим сильным рукам, спрятаться на широкой груди от всех бед и опасностей мира! Но Лейса ― больше не та наивная глупая горожанка! Теперь она ― маг Ночи, и кое-что знает об этой жизни!

― Отпусти меня, Эйлерт. Я в состоянии идти сама. ― Она оттолкнула его руки, отстранилась от мужа.

Заметила, как на миг скривилось его лицо в болезненной гримасе, но не пожелала возвращаться к более тесной близости. Пусть даже Эйлерт ― ее муж, но слишком многое разделяет теперь супругов. Эту пропасть не одолеть парой поцелуев…

Гордо выпрямив спину, Лейса пошла вслед за стражником, который явился, чтобы проводить наследника и его спутницу до выделенных им покоев. Услышала, как рвано вздохнул и двинулся следом за ней Эйлерт.

Покои, которые подготовили для наследника, оказались огромными. Две спальни, две гостиных ― большая и малая, рабочий кабинет, две купальни… Стены, обшитые деревянными панелями и плотной тканью с цветочными узорами, пышные занавеси на окнах, мебель с изогнутыми спинками, ножками и мягкими сиденьями… Такой роскоши Анналейса не видела даже во дворце квеллов Лёре! Но сейчас она и не желала ее видеть!

Быстро осмотрела все помещения, решила, что для долгого разговора лучше всего подходит малая гостиная. Прошла туда, уселась в изящное кресло неподалеку от жарко натопленного камина.

Муж молча встал по другую сторону камина, оперся локтем на широкую полку.

Лейса смело подняла взгляд на его лицо, по которому бегали тени от неровного пламени.

― Так что ты хотел сказать мне, Эйлерт Дьярви Вебранд? ― спросила строго, но без той злобы и вражды, которые овладели её сердцем в первый момент, когда муж назвал ее Синеглазкой.

Муж криво ― по-другому у него не могло получиться ― улыбнулся. В его глазах не было и следа обиды или недовольства. Только тепло и обезоруживающая нежность.

― Хотел сказать тебе такки, жена, ― произнес он тихо. ― За подарок, который спас мне жизнь. ― Эйлерт указал на наручи. ― А еще за песню ― ту, что пела ты мне в нашу единственную ночь. Эта песня не дала мне утонуть во тьме беспамятства и уйти к Истокам, когда я лежал, обожженный, в бурлящей грязи Гнездовья, прикрытый обломком скорлупы драконьего яйца.

― Что? ― растерялась Анналейса. Она ожидала упреков и обвинений, а не слов благодарности. ― Так ты не злишься на меня? Я ведь обещала дождаться тебя, но уехала…

― Я знаю, почему ты уехала, Лейса. Тебе нужна была помощь после пробуждения силы Ночи, а меня не было рядом, чтобы защитить, пригласить целителя…

Эти неосторожные слова тут же вернули Лейсу ко всем ее обидам.

― Как ты мог так поступить со мной, Эйлерт?! ― Она сжала кулачки, стукнула ими по резным подлокотникам кресла. ― Ты даже не предупредил, что я получу магию, и что мне может грозить болезнь! А если бы я погибла ― что стало бы с моей сестрой и няней?!

С удивлением увидела, как муж приблизился, встал перед ней на колени, склонил виновато голову.

― Но я и сам не знал об этом, Синегл… ― начал он умоляюще.

― Не смей называть меня Синеглазкой, Эйлерт! ― зарычала она хрипло. ― Столп Ночи забрал у меня краски, но дал взамен кое-что другое! Со щупальцами бездны ты уже познакомился. Хочешь увидеть их снова?! Как мог ты, маг и аристократ, не знать, что твоя сила смертельно опасна для жены из простого люда?!

― Я не рассветник, Лейса. Я не обучался целительству, и мне не от кого было узнать о… обо всем этом. Мор Дэгри рассказал мне, какими бедами грозит тебе брак со мной, когда мы были на полпути к Гнездовью. Я не мог бросить товарищей и вернуться к тебе, хотя видят Столпы ― очень этого хотел!

― Я тебе не верю. ― Лейса нахмурилась, опустила голову.

Ей очень хотелось, чтобы слова мужа были правдой! Но как узнать ― не придумал ли он все это, чтобы оправдать себя и снова заполучить ее в свою постель? Теперь-то ему опасаться нечего: она не погибнет, да и Эйлерт, кажется, больше не маг.

К изумлению Анналейсы, ее муж вздрогнул, как от удара. В его глазах промелькнула боль ― настоящая, неподдельная.

― Лучше бы ты придушила меня своими щупальцами, чем обвинила во лжи! ― Он резко встал с колен, отошел в другой угол гостиной, упал в кресло, уперся локтями в колени и закрыл лицо руками. ― Вижу, молчуны хорошо потрудились, чтобы настроить тебя против магов. Вот только не все маги одинаковы ― как и простолюдины. И разве твои наставники ― не аристократы? Разве они не пытаются использовать тебя в своих целях?

Голос мужа звучал глухо. Анналейсе показалось, что она расслышала в его словах горечь и отчаяние. Но даже не это было важно. Главное ― она и сама сомневалась в патроне и его сестре!

― Поклянись, Эйлерт! ― попросила она почти умоляюще. ― Принеси самую страшную клятву, какую только знаешь, что говорил, говоришь и всегда будешь говорить мне правду!

Наследник не пошевелился. Не поднял взгляд. Только плечи его поникли еще больше. И отвечать не спешил. Словно боролся с сомнениями, терзающими его сердце.

― Не могу! ― наконец, простонал он тоскливо.

Не такого ответа ожидала Анналейса!

― Не можешь? ― переспросила она растерянно.

Эйлерт, наконец, поднял голову. Сел ровно. Встретился с ней взглядом.

― Не могу, ― повторил уже твердо и решительно, и все же объяснил. ― Даже у боевых магов бывают секретные задания и тайные операции. А я теперь ― наследник, ты же слышала. У будущего правителя Лантерры наверняка найдется немало дел, о которых не должен знать никто, даже жена.

Анналейса не знала, что делать. Ей так хотелось верить хоть кому-то, кроме своих подруг из боевой четверки! И больше всего хотелось доверять Эйлерту. Ведь он ― ее муж, и, пока он жив, другого у нее не будет: Столпы соединяли браком на всю жизнь!

Да и сердечко, слегка оттаявшее от признаний и нежных взглядов, снова тянулось к мужчине, который однажды уже разбередил ее чувства, покорил нежностью и заботой! И пусть теперь он был совсем не так хорош собой, как тогда, при первой встрече, но Лейса помнила его другим и знала: если целители очень постараются, Эйлерт станет таким, как прежде.

― Тогда предложи выход! Расскажи, как должна я поверить тебе, человеку, которого знала меньше дня! ― воскликнула она. ― Месяц с небольшим назад я рассталась с мужем ― рядовым боевым магом, который шел на верную смерть. А теперь ты появился и утверждаешь, что ты не просто маг и аристократ, а наследник самого короля!

― Давай так, Лейса. Я поклянусь, чем хочешь, в искренности слов, которые скажу дальше, но не стану обещать, будто никогда и ничего не стану от тебя скрывать, потому что, боюсь, мне все равно придется…

Теперь настал черед Лейсы заслонить лицо руками. Она прижала стиснутые кулачки к зажмуренным глазам. Решаясь, сделала пару глубоких вдохов.

― Хорошо, Эйлерт. Наверное, я слишком много хотела от тебя. Пожалуй, я и сама вряд ли решилась бы обещать полную откровенность всегда и во всем. Но тогда хотя бы поклянись милостью Столпов, что не знал, как действует на простолюдинов брак с магами!

Произнесла это ― и увидела, как проступило на лице мужа облегчение. Как посветлел его взгляд. Эйлерт вскочил. В три шага приблизился к ней, опустился на колени, поймал ее ладонь и прижал к своей груди.

― Да будет мне порукой сила Столпов. Да оставит меня их милость, если я говорю неправду. Клянусь, Анналейса, я и не догадывался о том, как магия влияет на женщин из простого люда! Не слышал ни от кого и ни разу о том, что полученные от Столпов Дары способны вызвать болезнь! Теперь ты мне веришь?!

― Верю...

Лейса утонула во взгляде мужа ― влекущем, обещающем нежность и любовь. Невольно открылась ему вся ― как тогда, в их первую ночь. И сила Столпа Ночи тут же всколыхнулась, потекла по телу ― от нее к нему, словно тоже желала соединиться с Эйлертом, стать его частью.

Анналейса ощутила это, охнула изумленно, когда поняла, что ее магия не причиняет мужу вреда, а словно становится его собственной.

― Как это?! ― она схватилась свободной рукой за его плечо. ― Ты тоже чувствуешь это? Чувствуешь, будто можешь пользоваться моей силой?!

― Я могу. Теперь ― могу. Это особая магия наследника. Не бойся, Лейса! Тебе от этого ущерба не будет! ― Эйлерт чуть прикрыл глаза.

Лейса с удивлением поняла, что он наслаждается происходящим. И ― не посмела отказать мужу в такой малости. Она ведь понимала, что слабее не становится. Наоборот, сила прибывала быстрее обычного и словно окутывала их двоих общим коконом! И все Дары, которые проснулись у нее, Лейсы, в этот миг тоже стали общими…

…Вдруг Эйлерт насторожился. Зажмурился полностью.

― Здесь есть кто-то третий, ― проговорил негромко и напряженно.

― Третий?! ― Анналейса невольно передернула плечами, оглянулась по сторонам, тоже используя не обычное, а ночное зрение. Никого постороннего не обнаружила. ― Не вижу…

Она вцепилась в мужа покрепче, мигом забыв, что сама себе защитница. Могла бы ― вообще спряталась бы за него. Знать бы, откуда исходит угроза? И откуда вообще взяться угрозе в королевском дворце, в покоях, которые охраняются не хуже, чем сокровищница его величества!

Эйлерт по сторонам головой не вертел. Его лицо было обращено к ней, Анналейсе. Потом муж медленно опустил голову. Провел кончиками пальцев от шеи Анналейсы вниз, по груди, животу. А потом его ладонь замерла ― на животе, чуть выше лона.

― Ты в тягости, Лейса? ― спросил он.

И Анналейса поняла: так вот кто третий!

За всеми прочими переживаниями она совсем забыла о своем особом состоянии. Теперь же не знала, что и ответить. Отрицать ― бесполезно. Да и не планировала она утаивать от мужа такую новость. Вот только и рассказать думала совсем не так и не тогда.

Смутилась, вырвала руки из пальцев супруга, прижала ладони к пылающим жаром щекам.

― Да… ― не произнесла ― выдохнула едва слышно.

Тут же застыла напряженно: что скажет Эйлерт? Обрадуется ли ребенку от простолюдинки? Все страхи, сомнения вновь ожили внутри, зашевелились ядовитыми змеями, заставляя холодеть руки и трепыхаться сердце. И не напрасно!

Эйлерт радоваться не спешил. Все так же стоя перед Анналейсой на коленях и не открывая глаз, медленно убрал ладонь с ее живота, отпустил ее руку, которую прижимал к своей груди. Откинулся на пятки. С лицом, каменным и бесстрастным, спросил неожиданное:

― Кто ― отец ребенка, Лейса?

Если бы Эйлерт ее ударил ― было бы не так больно. Он ведь взял ее замуж честной девицей, невинной! Сам сделал женщиной. Был у нее первым и единственным! Лейса даже мысли не допускала, чтобы позволить кому-то другому дотронуться до себя ― вначале, пока не знала, жив ли муж. Потом ― когда поняла, что у нее будет дитя. Может, полюбить супруга она и не успела, но даже память о нем предавать не смела!

Анналейса вскочила. Зашипела рассерженной змеей:

― Так вот, значит, какого ты обо мне мнения, муж! Считаешь, я с любым встречным ночь провести готова?! Тогда к чему эти попытки примирения, а? К чему ласковые слова, жаркие взгляды? Или, может, ты не против встать в очередь моих любовников?!

Были бы у Эйлерта длинные, как раньше, волосы ― она вцепилась бы в них, рванула ― изо всех сил, так, чтобы этот... этот дархов маг ощутил хотя бы сотую часть той жгучей ярости, которая затопила ее грудь!

И то, что муж молчал, только добавляло злости. Лейса пылала негодованием.

― Молчишь? Нечего сказать? В таком случае, я пошла спать! И не смей ходить за мной и стучать в мою дверь, Эйлерт Дьярви Вебранд! Может, я и жена тебе, но силой ты меня не получишь, а по своей воле я к тебе никогда больше не подойду!

Понимая, что сейчас или разрыдается, или попытается снова придушить мужа щупальцами бездны, она поспешно вскочила, бросилась к дверям, распахнула их резко. Уже выбегая в слезах из малой гостиной, услышала, как муж окликнул ее ― тихо, хрипло:

― Синеглазка, прошу, пожалуйста!..

Возвращаться, чтобы узнать, о чем просит Эйлерт, Лейса была не готова. Не теперь! А может, и никогда... И она приказала ему не называть себя Синеглазкой!

― К дархам! К дархам короля и его наследника, к дархам Совет и молчунов! ― Шептала она, запирая дверь ближайшей спальни, в которой как раз нашлись ее сумки. ― Все ― лжецы, все ― предатели, и по себе о других судят!

Гнев, вызванный несправедливыми, оскорбительными словами мужа, бурлил в жилах Лейсы черной расплавленной смолой и требовал выхода. Сила Ночи, взбудораженная, закручивалась внутри штормовой воронкой ― до странности похожей на ту, которую видела Лейса в иллюзии, показанной капитаном Сланком. Желание разрушить, уничтожить королевский дворец, который представлялся средоточием грязи, подлости и интриг, разрасталось, заслоняя собой любые другие мысли и планы.

Анналейса больше не могла оставаться наедине с собой, запертая в одних покоях с мужем. Ей необходимо было поговорить с подругами!

Подрагивающими от нетерпения руками она распаковала одну из сумок, выбрала охотничий костюм вместо дорожного платья, переоделась и, стараясь не шуметь, выскользнула из спальни, легкой тенью пролетела по пустой большой гостиной, приоткрыла дверь, ведущую в коридор жилого крыла.

За дверью обнаружились два стражника. Оба ― обычные воины, вооруженные мечами. Ни в одном из них не чувствовалось и следа магических Даров.

― Вы чего-то хотели, нэйта Ренсли? Скажите, и мы позаботимся, чтобы вам доставили все необходимое, ― тут же предложил один из них.

― Мне ничего не нужно. Я просто намерена навестить своих подруг, ― пытаясь пройти мимо, раздраженно заявила Лейса.

― Вам не следует покидать отведенные наследнику покои. Это приказ его величества. Вернитесь обратно к себе, нэйта Ренсли, ― тут же перегородил ей дорогу второй стражник.

― А то что? ― Сила Ночи сама собой проступила на кончиках пальцев Лейсы заостренными конусами-когтями заклятия праха и тлена. ― Попытаетесь остановить меня?

― Нам бы не хотелось прикасаться к супруге наследника… ― с сожалением проговорил первый.

― Но, если придется... ― вздохнул второй.

― Так, может, проверим, как это у вас получится? ― Лейса усмехнулась, криво и недобро ― в точности как умел это делать ее патрон.

Воины переглянулись между собой. Похоже, ни один не решался сделать первый шаг.

Зато Лейса ― решилась.

― Я ведь просила по-хорошему! ― Она тряхнула руками, и заклятие праха сорвалось с пальцев, полетело в обнаженные мечи, преграждающие ей дорогу, встретилось с зачарованной сталью клинков и отразилось от нее, как от зеркала.

Срикошетив вверх и в сторону, заклятие врезалось в каменные стены, выбивая из них пыль и крошку. Раздался треск, скрип, грохот! Стена отведенных наследнику покоев пошла трещинами.

Воины схватились за висящие на их шеях амулеты.

― Вызываю начальника стражи! Разрушения в лазоревых покоях! ― закричал один. У него, похоже, был амулет связи.

― Блокировка магических воздействий, первый уровень! ― воскликнул его напарник, активируя второй амулет.

― Да что вы? Думаете, силу Столпа Ночи можно остановить? ― продолжала бушевать Лейса.

Воронка тьмы, пока еще небольшая, кое-как умещавшаяся у нее внутри, внезапно увеличилась, вырвалась наружу, окутывая свою хозяйку темным маревом.

― Магическое завихрение! ― в один голос закричали стражники. ― Остановитесь, нэйта! Вы не понимаете, что творите!

― Я всего лишь хочу увидеть своих подруг. Жаль, что с моими желаниями никто не собирается считаться! ― Анналейса чувствовала, что воронка тьмы повинуется ей, но не знала, сможет ли сохранить этот контроль надолго. ― Значит, мне придется отстаивать их силой!

В дальнем конце коридора показался король Кантор со своей боевой пятеркой. В тот же момент за спиной Лейсы послышался непривычно-холодный голос Эйлерта:

― Что здесь происходит?

Анналейса мгновенно развернулась.

― Я требую, чтобы меня пропустили и отвели к моей четверке. А ты, наследник, можешь наслаждаться компанией монстров ― таких же отвратительных, как сам!

Она по наитию натянула, а потом резко отпустила ту невидимую нить, которая удерживала воронку тьмы, и бешено вращающееся средоточие магии полетело в Эйлерта, на ходу выбрасывая из себя клочья непроявленной, но рвущейся в вещный мир силы, желающей обрести тело и жизнь.

Клочья падали на пол, прилипали к потолку и стенам, тут же вбирали, всасывали в себя мириады тех мелких невидимых существ, что живут невидимыми по соседству с людьми, и превращали их в монстров!

― Перехватываем завихрение! ― Король Кантор бегом бросился к Лейсе и Эйлерту, на ходу касаясь ладонью плеча своего мага Тьмы. ― Ну же! И пропустите нэйту ― пусть идет!

Стражники и без того больше не мешали Анналейсе: они пытались отбиться своими зачарованными мечами от нападающих на них магических тварей, мелких, шарообразных и клыкастых. Но каждый разрубленный шар превращался в два новых клыкастых шара и набрасывался на несчастных воинов с новой силой!

― Убрать мечи! ― Закричал королевский маг дня. ― Наследник, уводи жену!

Только теперь Анналейса поняла, что натворила. Это она сама, своими руками, создала прямо в сердце королевского дворца настоящее магическое завихрение, порождающее монстров!

Ох! Наверное, ее за это казнят…

Но ни бежать, ни защищаться она не пыталась. Гнев на мужа вдруг схлынул так же быстро, как загорелся. Остались только слабость, опустошенность и робкое желание все исправить.

― Лейса, родная, не стой! ― Эйлерт шагнул ближе, заслонил своим телом ее спину. ― Где твои щупальца бездны? Они способны выпить жизнь тварей!

Подсказка мужа оказалась кстати!

Анналейса поспешно потянулась к потоку силы, призвала щупальца… Столп Ночи отозвался так быстро и так щедро, что щупалец получилось не одно и не два, как раньше, а добрый десяток, все ― непривычно длинные и мощные!

Анналейса удивилась тому, что так вышло, но обсуждать странности было некогда, как и спрашивать, как вышло, что муж перехватил управление заклятием!

Эйлерт в тот же миг разбросал щупальца вокруг, отлавливая ими мельтешащих под ногами и воздухе тварей, отрывая клыкастых монстров от стражников, замерших по приказу мага Дня с выпученными глазами и открытыми в криках ртами…