Техника и вооружение 2005 10

Комплекс Д-2: наш ответ агрессору

Павел Качур

* См. ТиВ № 4,5,7,8/2004 г., № 3–8/2005 г.

После удачно сданного ВМФ комплекса баллистических ракет Д-1 с ракетой Р-11ФМ коллектив С.П. Королева продолжил работы по новым ракетам, специально разрабатываемым для подводных лодок. Тем более что еще постановлением от 19 июля 1955 г. наряду с разработкой техпроекта Р-11ФМ, оснащенной тактическим специальным боеприпасом (СБП), ОКБ-I НИИ-88 обязывалось представить результаты эскизной проработки новой морской раке ты с таким же зарядом, рассчитанной на дальность 400 км.

Начало разработки определялось постановлением правительства от 25 августа 1955 г., а основной целью стало существенное увеличение дальности пуска баллистической ракеты подводных лодок но сравнению с Р-11ФМ, с тем чтобы можно было поразить цели в глубине территории противника. Задача увеличения дальности решалась как увеличением массы и габаритов ракеты, так и повышением ее массоэнергетического совершенства. Имея положительный начальный опыт, С.П. Королев предусмотрел для новой ракеты схему надводного старта, аналогичную Р-11ФМ.

Создание новой ракеты для подводных лодок поручили тогда еще молодому конструктору В.П. Макееву, не так давно пришедшему в ОКБ-1. У него имелись все задатки крупного и талантливого руководителя, и когда правительство решило поручить СКБ-385 проектирование баллистических ракет для подводных лодок, С.П. Королев рекомендовал его кандидатуру на должность главного конструктора.

Стоит немного рассказа ть об истории этого КБ. Помня о значительных потерях промышленного потенциала в европейской части страны в период войны, советское правительство приняло в 1946 г. решение о создании одного из центров ракетостроения на Урале. 16 декабря 1947 г. министр вооружения Д.Ф. Устинов издал приказ об организации специального конструкторского бюро по ракетам дальнего действия при заводе № 66 на площадях бывшего завода № 385. При заводе сформировали СКБ-385, которому и поручили отработать технологию серийного производства баллистических ракет Р-1 и Р-2 на заводе № 66. В 1949 г. по решению Совета Министров СССР СКБ-385 выделилось из состава завода № 66 и стало самостоятельной организацией. В феврале 1953 г. на СКБ-385 правительственным решением была возложена задача освоения серийного производства ракет Р-11. Именно тогда состоялось назначение главным конструктором СКБ В.П. Макеева. В августе 1955 г. СКБ-385 поручили работу по первой отечественной морской баллистической ракете Р-11ФМ. А 31 августа 1956 г. постановлением СМ СССР проектирование ракеты для подводной лодки проекта 629 передали из перегруженного ОКБ-1 в СКБ-385. Впоследствии коллектив этого конструкторского бюро стал основным разработчиком баллистических ракет морского базирования.

При создании БРПА Р-13 в максимальной степени использовались отработанные на Р-11ФМ конструктивно- схемные, компоновочные и структурные решения как непосредственно по БРПА, так и по корабельным системам комплекса.

Ракета Р-13 конструкции СКБ-385, оснащенная мощной боеголовкой, стала первой морской БР. специально разработанной для подводной лодки. ТТЗ на комплекс с ракетой было выполнено полностью, а но максимальной дальности стрельбы существенно превышено: вместо заданной величины 450 км обеспечивалась дальность стрельбы 600 км.

Стартовая масса ракеты, кг 13745

Габаритные размеры, м:

— длина ракеты 11,835

— диаметр 1.3

— размах стабилизаторов 1,91

Масса компонентов ракетного топлива

(азотная кислота АК-20И,

смесь ТГ-02), кг 10006

Тип двигательной установки ЖРД

Тяга ДУ на земле, кгс 25720

Тип системы управления Инерциальная

Максимальная дальность стрельбы, км 650

Точность стрельбы (КВО), км 4,0

Тип амортизации БР Рычажно-пружинная

Вид предстартовой подготовки Ручная

Условия боевого применения БРЛА по:

— широте места старта 60 Ю.Ш. — 75 С.Ш.

— глубине старта Надводный старт

— скорости хода ПЛАРБ, узлы До 15

— волнению моря, баллы 5

Время предстартовой подготовки, мин 60

Интервал старта, с 240

Тип подводной лодки (проект) 629, 658

Количество ракет на лодке 3

Ограничения габаритов ракеты Р-13 (диаметр 1,3 м, длина не более 12 м), большая масса боевого блока (около 1600 кг), необходимость обеспечения требуемой прочности при глубинном бомбометании и качке подводной лодки при старте, а также широкий температурный диапазон хранения заправленной ракеты (от-40 до +50°C) без дренажа и слива топлива при заданной дальности стрельбы потребовали изыскания новых компоновочных и конструктивных решений.

Р-13 представляла собой одноступенчатую ракету с моноблочной отделяемой головной частью, снаряженной мощным термоядерным зарядом. Хотя ракета Р-13 являлась своего рода «исправленным и дополненным изданием» Р-11 ФМ, ее схема имела и свои особенности. Основными из них являлись: отделяемая головная часть с боевым блоком, пятикамерная схема двигателя (одна центральная и четыре рулевых), турбонасосная система подачи топлива в двигатель, расположение бака окислителя перед баком горючего, а также отсутствие газовых рулей.

Конструктивно ракета состояла из головной части, межступенного, топливного и хвостового отсеков. Жидкостный ракетный двигатель (ЖРД) располагался в хвостовом отсеке. Головная часть и хвостовой отсек снабжались пластинчатыми стабилизаторами. Топливный отсек образовывали баки, выполненные несущими. Баки окислителя и горючего представляли собой единую сварную конструкцию из высокопрочной жарокислостойкой стали. На баках ракеты устанавливалась специальная арматура, которая обеспечивала заправку ракеты компонентами топлива, их слив и наддув баков.

Компоновочная схема ракеты Р-13 и ее внешний вид.

Хвостовой отсек с двигательной установкой ракеты Р-13.

Корпус ракеты Р-13 с топливным отсеком.

Траектория полета ракеты Р-13.

Ко времени разработки Р-13 стремительное совершенствование ядерного оружия позволило применять на ракете новый заряд, на порядок более мощный в сравнении с установленным на Р-11ФМ, но близкий по весу. Отделяемая в полете моноблочная головная часть (ГЧ) с термоядерным зарядом позволяла наносить удары по площадным целям.

С середины 1950-х гг. в качестве дублера арзамасского КБ-11 в так называемом «Челябинске-70» был создан НИИ-1011. Новая организация стремилась как можно скорее и лучше зарекомендовать себя и смело шла на рискованные технические решения.

Перед разработчиками этого блока встала сложнейшая задача — вписать термоядерный заряд больших габаритов, созданный для межконтинентальной ракеты, в малогабаритную ракету подводной лодки, обеспечив при этом приемлемые эксплуатационные параметры и заданную дальность стрельбы. За решение задачи взялись молодые ядерщики и ракетчики, во главе которых стояли К.И.Щелкин и В.П. Макеев. Основная заслуга в создании этого уникального даже но меркам сегодняшнего дня боевого блока принадлежит К.И. Щелкину, принявшему решение о серьезной переработке конструкции уже испытанного боеприпаса под условия размещения в морской ракете. В полете ГЧ отделялась в расчетное время с помощью порохового толкателя, установленного на переднем днище бака окислителя. Команда на отделение ГЧ в поле те подавалась системой управления по достижении заданной дальности стрельбы.

На Р-13 был применен выполненный но открытой схеме пятикамерный ЖРД С2713 тягой 25,7 т с неподвижной маршевой центральной и четырьмя рулевыми поворотными камерами. Такое решение позволило обеспечить необходимые морской ракете значительные управляющие силы, отказаться от ранее применявшихся графитовых рулей, создающих потери энергетики двигателя. Наряду с этим представилась возможность обеспечить двухступенчатое выключение двигателя, резко уменьшить разброс импульса последействия (путем реализации необходимого для повышения точности пусков снижения ускорения перед отделением ГЧ) и осуществить надежное отделение боевого блока во всем диапазоне дальностей стрельбы.

Компоненты топлив: самовоспламеняющиеся при взаимном контакте окислитель — раствор четырехокиси азота в концентрированной азотной кислоте АК-27И и горючее — смесь ксилидина и триэтиламина ТГ-02 (или «тонка»). Применение триэтиламинксилидина с азотной кислотой обеспечивало надежный запуск двигателя и повышало его энергетику.

Окислитель заправлялся в бак ракеты на базе, перед выходом подводной лодки на боевую службу, а горючее — уже в море из цистерн лодки непосредственно в ходе предстартовой подготовки. Сделано эго было д\я повышения безопасности ракет.

С целью существенного улучшения параметров ракеты сточки зрения возможности создания системы управления бак окислителя разделялся промежуточным днищем на полубаки. Расход окисли теля осуществлялся вначале из нижнего, а затем из верхнего полубака. Это решение обеспечивало снижение коэффициента опрокидывающего момента более чем в два раза.

Применение турбонасосного агрегата дало возможность многократно уменьшить давление наддува баков и радикально снизить их массу в сравнении с вытеснительной подачей топлива, как па сухопутных ракетах. Для наддува баков использовался газ, поступавший с выхода турбонасосного агрегата. Это позволило отказаться от сжатого воздуха. Турбонасосный агрегат работал на основных компонентах топлива, а не на применявшейся в сухопутных ракетах перекиси водорода, уже хорошо знакомой морякам по рискованной эксплуатации подводных лодок с «вальтеровскими» турбинами.

Для отработки начальных возмущений при старте с подводной лодки и вывода ракеты на заданную траекторию полета, стабилизации и программного управления ракетой, определения момента отделения головной части служила инерциальная система управления. Она обеспечивала точность стрельбы (КВО) 4 км, что давало возможность поражения площадных целей (в первую очередь крупных городов, находящихся на побережье противника, а также военно-морских баз). Для специалистов НИИ-592 работа над системой управления ракеты Р-13 с-гала этапной, определившей многие конструкторские и технологические принципы. Тогда сформировались структура и технология разработки системы управления морской баллистической ракеты как единство трех составляющих: бортовой, корабельной и контрольно-испытательной аппаратуры системы управления.

Поскольку Р-13 стартовала из подводной лодки, находящейся в надводном положении, при волнении моря до трех баллов, т. е. в условиях качки, то одной из важных теоретических проблем стал выбор момента старта. Управление полетом осуществлялось качающимися рулевыми камерными двигателями.

Гироскопические приборы системы управления размещались (как и у БРПА Р-11ФМ) в промежутке между баками в районе центра тяжести ракеты, что создавало лучшие условия их работы. Сохранились и принципы ориентации и наведения осей гироскопов и введения необходимой установки в интегратор продольных ускорений.

Конструкция ракеты и ее система управления обеспечивали возможность выполнения следующих основных операций при нахождении на подводной лодке:

— контроль состояния и поддержание ракеты в боевой готовности во время патрулирования;

— предстартовую проверку и подготовку боевой аппаратуры ракеты и ее двигательной установки, а также проверку работоспособности аппаратуры боевого блока;

— пуск раке ты с верхнего среза шахты из надводного положения лодки.

Перечисленные операции производились дистанционно со специальных пультов, размещенных на подводной лодке. Ракета не требовала для обслуживания доступа личного состава в течение всего автономного плавания.

Одной из сложных задач, возникших при разработке ракеты Р-13, являлось обеспечение безударного выхода ракеты из пускового устройства в условиях качки и орбитального движения подводной лодки. Обеспечение безударного выхода ракеты достигалось:

— выбором соответствующей программы раскрытия корсетного устройства удержания ракеты;

— оптимальным режимом движения ракеты в корсетном устройстве за счет введения ступенчатого выхода двигателя на режим;

— применением прибора «учредитель старта», обеспечивающего необходимую комбинацию параметров в момент старта.

Конструкция ракеты и пусковой установки позволяла производить старт ракеты с верхнего среза шахты в надводном положении лодки при скорости хода до 15 узлов, но любому курсовому углу и при волнении моря до пяти баллов.

Скорость ракеты в момент выключения двигателя при стрельбе на максимальную дальность достигала 2050 м/с, наивысшая точка траектории — 145 км, время полета — 7 мин 5 с. Скорость встречи боевой част и с целью составляла 700 м/с.

Изготавливалась Р-13 на машиностроительном заводе № 66. Эта ракета (как и Р-11 ФМ) относится к выдающимся научно-техническим достижениям своего времени. При ее создании реализовались этапные, характерные для всего отечественного ракетостроения решения, такие как использование несущих баков и высококипящих компонентов топлива, переход от газовых рулей к качающимся рулевым камерам сгорания и от газогенераторной вытеснительной к турбонасосной системе подачи топлива, применение связанных оболочек камер сгорания и отделяемой боеголовки. В то же время стрельба с подвижного, качающегося основания и сопряжение ракетной системы управления с навигационным комплексом подводной лодки стали первым решением специфических задач морского ракетостроения.

Вместе с тем, хотя длина Р-13 была больше длины «Полариса А-1» при почти одинаковом диаметре, дальность полета советской ракеты оказалась гораздо меньше, чем у американской — 650 км против 2200 км.

Подъемно-стыковочный агрегат ПС-31.

Если первый отечественный морской ракетный комплекс Д-1 создавался но принципу «побыстрее слепить из того, что было», то состав корабельного боевого ракетного комплекса Д-2 складывался продуманно й целенаправленно.

В состав Д-2 входили подводные лодки с пусковыми установками шахтного типа, ракетный комплекс с баллистическими ракетами и комплекс агрегатов наземного оборудования.

Ракетный комплекс помимо баллистических ракет включал: ракетно-стартовые системы, корабельную аппаратуру системы управления, корабельную цифровую вычислительную систему, систему охлаждения и подачи теплоносителя (для обеспечения термостатирования ракет), систему прицеливания, корабельные системы повседневного и предстартового обслуживания, корабельную аппаратуру системы документирования, кодированное блокирующее устройство (для исключения несанкционированного старта ракет), систему аварийного подрыва ракет и др.

ГСКБ (ныне КБТМ) впервые разработало в полном объеме комплекс наземного оборудования (КНО) 4К55. Он предназначался для подготовки боевых и телеметрических вариантов ракет, выдачи незаправленных (или частично заправленных) БРПА на плавбазы и плавпогрузчики, установки их на пусковые устройства в шахтах подводных лодок, замены головного отсека в шахтах подводных лодок. В состав комплекса входило транспортное, подъемно-стыковочное и вспомогательное оборудование, а также агрегаты, специально разработанные д\я ракет и выпускаемые промышленностью серийно. Понятие «наземная эксплуатация морской ракеты» охватывала комплекс разнообразных мероприятий, в результате выполнения которых ракета приводилась в готовность к поступлению на подводную лодку. Впоследствии при создании очередных комплексов морского ракетного вооружения многие из них стали «стандартными».

Агрегаты комплекса наземного оборудования обеспечивали выполнение следующих основных работ:

— транспортировку на ангароскладских тележках ПР-34 ракет в пределах технической позиции и изотермических агрегатов ПР-42 и ПР-43 в транспортных контейнерах по шоссейным дорогам;

— доставку по воздушным путям сообщения без ограничения дальности, скорости и высоты полета;

— погрузку (выгрузку) подготовленных ракет на подводные лодки с кантованием одним или двумя кранами;

— установку ракеты на уровень верхнего среза шахты подводных лодок погрузочно-стыковочными агрегатами ПС-31 и пр.

Кроме того, в состав комплекса входили учебно-тренировочные средства для обучения и тренировки личного состава ВМФ, обслуживающего комплекс, морской транспорт (для межбазовой транспортировки ракет и выдачи их на подводные лодки).

Поскольку в комплексе Д-2 ракета Р-13 поступала на подводную лодку с заправленным баком окислителя (использовался автозаправщик 3AK-32A), то операция по установке ракет Р-13 на пусковой стол, поднятый на уровень верхнего среза шахты подводной лодки, представляла определенные трудности. Решалась она двумя путями. Один из них — применение двух стреловых кранов для кантования в вертикальное положение и установки ракеты на пусковой стол. Для этого варианта ГСКБ разработало комплект специальных траверс. Такой способ оказался применим и обеспечивал относительную безопасность работ, когда подводная лодка и ракета не испытывали перемещения от воздействия ветра и волн.

Другой способ должен был в большей степени исключить зависимость от сложных гидрометеорологических условий и обеспечить безопасный процесс выдачи ракеты на лодку. Для этого ГСКБ разработало уникальный по назначению конструкции и характеристикам подъемно-стыковочный агрегат ПС-31. ПС-31, являясь совершено новым типом агрегатов наземного оборудования, транспортировал раке ту с технической позиции на причал, стыковался с подводной лодкой, отслеживал (вместе с ракетой) ее перемещения в любом направлении, переводил ракету в вертикальное положение и устанавливал на пусковой стол.

Автозаправщик окислителем 3AK-32A.

Заправка ракеты Р-13 на береговой базе.

Вариант крановой погрузки ракеты Р-13 на подводную лодку.

Макет баллистической ракеты Р-13 перед погрузкой в шахту во время испытаний комплекса Д-2.

Отработка системы вооружения Д-2 включала в себя: наземную экспериментальную отработку элементов бортовой и корабельной систем управления, агрегатов ракеты и других составных частей ракетного комплекса, летно-конструкторские испытания ракеты с неподвижного и качающегося стендов в условиях полигона с задачами, идентичными задачам при аналогичных испытаниях ракетного комплекса Д-1, а также совместные летные испытания с подводной лодки проекта 629.

На Николаевском судостроительном заводе им. Носенко были изготовлены опы тные образцы агрегатов ПС-31. Там же они были отработаны на созданном ГСКБ специальном качающемся стенде, имитирующем перемещение подводной лодки.

Летные испытания Р-13 начались с более чем годичным опозданием. Не хватало мощности производства завода № 385, а завод № 66 1* был перегружен выпуском другой продукции. Поэтому в 1958 г. этот завод передали для выпуска изделий СКБ-385, а значи тельную часть плана его серийной продукции перепоручили другом предприятиям. Сказался и недостаток опыта; в отличие от других КБ, почти весь коллектив СКБ-385 состоял из молодых специалистов. Сам B.П. Макеев резко выделялся своей молодостью среди еще не старых в те годы друг их главных конструкторов советских ракет, хотя уже и поработал у C.П. Королева в качестве ведущего конструктора Р-11. Для устранения допущенных ошибок потребовалось участие специалистов королевского ОКБ-1.

Несмотря на это, а скорее, благодаря этому СКБ-385 завершило разработку Р-13 столь успешно, что при сдаче на вооружение по постановлению ЦК КПСС и СМ СССР от 13 октября 1960 г. заданная максимальная дальность была превышена на 30 %, а объем испытаний удалось сократить на восемь пусков по сравнению с планом.

Ракета Р-13 проходила летные испытания с июня 1959 г. по март 1960 г. На полигоне Капустин Яр с неподвижного стенда и со специального комплекса СМ-49, имитировавшего подводную лодку в море, провели 19 пусков (15 успешных).

С целью экспериментальной проверки живучести ракет при взрывах глубинных бомб на различных дистанциях от корпуса лодки на СМП в 1959 г. по чертежам ЦКБ-16 был изготовлен натурный ракетный отсек корабля РО-629. БТЩ «Борис Сафонов» проекта 254 переоборудовали под корабль обеспечения испытаний. Главным конструктором проекта переоборудования была М.П. Ремпель. Обширные натурные испытания отсека с установленными в нем ракетами на взрывостойкость осуществлялись неконтактными взрывами глубинных бомб, мин и шнуровых зарядов, имитирующих по ударной волне атомные подводные взрывы. Всего провели шесть испытаний, которые выполнили специалисты ЦНИИВК, ЦНИИ-45, ЦКБ-16, ЦКБ-34 и других заинтересованных организаций. Результаты подтвердили правильность расчетов и конструктивных решений но прочному корпусу и узлам крепления ракетных шахт и показали полную безопасность ракет при взрывах глубинных бомб на заданных ТТЗ дистанциях. Тем не менее были выработаны рекомендации по путям повышения взрывобезопасности ракет (например, предлагалось хранить ракеты на подводных лодках заправленными только окислителем, а горючее хранить в цистернах лодки).

К испытаниям ракеты Р-13 привлекалась лодка проекта 629. С ноября 1959 г. по август 1960 г. с борта подводной лодки Б-92, входившей в состав Северного флота, выполнили 13 запусков (11 успешных). Стрельба проводилась из района острова Кильдин но боевому полю, расположенному восточнее горла Белого моря.

Оправдали надежды конструкторов и носители ракетного оружия — подводные лодки проектов 629 и 658. Так, в ходе испытаний подводной лодки проекта 658 К-19 при 80 % мощности реактора была достигнута подводная скорость 23.8 узла, что в пересчете на 100 %-ную мощность обеспечивало полный ход в 25.9 узла. В процессе государственных испытаний подводной лодки К-19 проекта 658 была осуществлена стрельба тремя ракетами Р-13. в том числе одной телеметрической ракетой из кормовой ПУ и двумя боевыми ракетами (в инертном снаряжении) из передней и средних шахт. Старт всех трех ракет прошел нормально. При этом корабельные системы обеспечили правильную подготовку и старт ракет.

При пуске двух ракет в боевом варианте была определена фактическая скорострельность. При этом получены следующие результаты: время от момента начала открытия крышки первой шахты до старта первой ракеты 1 мин 45 с; время от старта первой ракеты до старта второй ракеты 3 мин 31 г, время старта двух ракет (от момента начала открытия крышки первой шахты до закрытия крышки второй шахты) 6 мин 45 с.

В ходе испытаний К-19 из-за отсутствия 40-см торпед на флоте отстрел проводился торпедами-болванками МГТА-2 на глубинах 30 и 140 м.

1* Завод № 66 выпускал стрелковое и авиационное пушечное вооружение.

Подводная лодка пр.658У (КС).

Полумодель АПЛ проекта 658. Хорошо видны четыре стойки-захвата и кабель-мачта.

В процессе отработки и принятия на вооружение ракеты Р-13 в 1959–1960 it. пуски ракет с подводных лодок Б-121, К-107 и К-88 производились с головными частями в телеметрическом исполнении и в комплектации с обычным ВВ. Штатная комплектация ракеты Р-13 предусматривала оснащение ее специальной головной частью (СГЧ).

В мае-августе 1960 г. проводились испытания боеголовки ракеты на безопасность погружения подводной лодки с разгерметизированной ракетной шахтой, что считалось реальной ситуацией. Ввиду опасности эксперимента с боевой частью он проводился не на подводной лодке, а с помощью вспомогательных плавсредств. Для погружения боеголовки использовался плотик с дистанционно управляемой вьюшкой. Боеголовка опускалась на предельную глубину погружения подводной лодки — 300 м, затем поднималась и обследовалась.

Ракета поступила на вооружение в 1960 г. по результатам пусков с телеметрической головной частью, однако необходимо было испытать ее с ЯБП. Эти испытания были запланированы на осень 1961 г. Для этой цели командование Северного флота выделило подводную лодку К-102 (командир — капитан 2 ранга Г.И. Каймак, командир БЧ-2 — старший лейтенант В.Н. Архипов).

Программа испытаний предусматривала раздельные пуски двух ракет. Первый — «пристрелочный», следующий- с ЯБП.

В сопровождении эсминца, на котором находился председатель Государственной комиссии по испытаниям адмирал-инженер Н.В. Исаченков, К-102 вышла в центральный район Баренцева моря. Старшим на борту лодки был командир 140-й ОБПА капитан 1 ранга С.С. Хомчик, от штаба флота присутствовал капитан 2 ранга Г.П. Лазуренко.

В середине октября, несмотря на штормовую облачную погоду, осуществили пуск первой ракеты. Через некоторое время получили РДО: ГЧ пришла на боевое поле с существенным отклонением по дальности и по направлению от заданной точки прицеливания. При такой же погоде произвели пуск второй ракеты, теперь с Я БП. Регистрирующая аппаратура полигона зафиксировала мощный взрыв в точке боевого поля с координатами, незначительно отличавшимися от места предыдущего взрыва, что еще раз подтвердило надежность Р-13 и стабильность ее траектории.

Как свидетельствовал непосредственный участник испытаний корабельного ядерного оружия вице-адмирал в отставке Е.И. Шитиков, «…Р-13 явилась важным этапом в развитии морского ракетного оружия как первая высокоэффективная БР для наших подлодок. После снятия с вооружения комплекса Д-2 одну из списанных ракет Р-13 установили на постамент на причале в Североморске как памятник создателям и испытателям корабельною ракетною оружия стратегического назначения».

После окончания основных летных испытаний начались эксплуатационные испытания ракетного комплекса, закончившиеся стрельбой ракеты с боеголовкой с обычным ВВ. Весной 1963 г. повторили аналогичные испытания, но теперь подводная лодка находилась в тропических широтах.

Можно сказать, что 1950-е it. в нашей стране проходили под девизом «Сталин и Мао — дружба навек!» Советский Союз был завален светлыми хлопчатобумажными плащами, такими же брюками, яркими полотенцами, термосами и массой другой продукции легкой промышленности КНР. Китайские студенты, курсанты, слушатели, аспиранты и адъюнкты учились буквально во всех высших учебных заведениях Советского Союза.

Дружба оказалась столь прочной, что в феврале 1959 г-., еще до сдачи головного корабля проекта 629, в ЦКБ-16 пришло указание: «Срочно подготовить комплект документации (включая ведомости заказа материалов, оборудования и вооружения) для обеспечения строительства подводных лодок проекта 629 в КНР».

Дело в том, что приказом председателя Госкомитета по судостроению от 31 января 1959 г., изданным на основании постановления Совета Министров СССР от 9 января 1959 г., ЦКБ-16 назначалось головной организацией по разработке техдокументации в экспортном исполнении. Со ссылкой на постановление правительства специалисты бюро выдали всем контрагентам задания на корректировку и изготовление в срочном порядке специальных подлинников (калек) документации по всем комплектующим изделиям. При этом, поскольку межгосударственным соглашением предусматривалось строительство в КНР подводных лодок по проекту 629 с ракетами Р-11ФМ, в передаваемой документации не должно было содержаться никаких упоминаний о Р-13.

Через восемь месяцев, в сентябре, комплект документации отравили из Москвы в КНР. Чуть больше месяца спустя пришло новое указание: «Командировать ведущих специалистов для оказания китайским товарищам технической помощи в организации подготовки к постройке и освоении документации».

В конце декабря 1959 г. специалисты многих предприятий (ЦКБ-16, КБ «Связьморпроект», ГСПИ-2 «Союзпроектверфь», ЦНИИТС и др.) прибыли в Пекин в распоряжение старшего советника Посольства СССР по судостроению Б.Г. Чиликина. После представления и инструктажа специалисты выехали по месту работы в Шанхай, где находился китайский ЦНИИ судостроения, отрабатывавший полученную документацию. Там ее переводили на китайский язык и готовили к передаче на завод.

Шанхайский институт размещался в центральном районе города в здании бывшего американского колледжа. С его сотрудниками, в основном молодыми людьми, не имевшими никакого опыта работы с проектной документацией и совершенно не знакомыми с конструкцией подводной лодки, одновременно с передачей чертежей проводили учебные ознакомительные занятия но каждой специальности. Процесс протекал очень интенсивно: рабочий день китайских сотрудников, как правило, заканчивался поздно вечером. Особенно большая нагрузка легла на китайских переводчиков. Очень часто в связи с попытками заменить или придумать для китайского языка специальные термины возникали серьезные затруднения. Например, никак не могли перевести, казалось бы, известный термин «предел текучести». Было много неувязок и с документацией, ведь готовили ее в «пожарном порядке».

Как сообщили в институте, постройка подводной лодки должна начаться осенью 1960 г. на Бохайском ССЗ. Рассчитана она на два года. Весной 1960 г. состоялась совместная с руководством института поездка на Бохайский завод. Он представлял собой группу строений барачного типа, в которых располагалась администрация и складские помещения, а в нескольких километрах в стороне находились та кие же здания общежитий. Все остальное — большая строительная площадка (под здание основного цеха судостроительного завода — эллинга — только забивались сваи).

Интересный штрих: для ускорения работ на собрании рабочих приняли решение забивать сваи на глубину не 15 м, как было предусмотрено проектом ГСПИ-2, а на девять (!), а чтобы стены не упали, поручить «инженерам из проектного института разработать мероприятия, не увеличивающие трудоемкость строительства». Таков был энтузиазм рабочих масс, дух и стиль работ в стране Мао в период «Большого скачка».

После рассмотрения доклада специалистов ГСПИ-2 о ходе работ на Бохайском заводе строительство подводных лодок проекта 629 было поручено судостроительному заводу в г. Даляне (бывший Дальний), куда в начале лета 1960 г. и перевели группу советских специалистов.

Завод в Даляне (бывшее совместное советско-китайское предприятие) только что построил свой первый сухогруз. После прибытия па завод работа с документацией продолжилась, начались подготовительные процессы: разбит плаз, начата сборка постелей для изготовления секций легкого корпуса и гибки шпангоутов прочного корпуса.

Представители судостроительного завода им. Ленинского комсомола проверили и под твердили полную комплектность поставок оборудования. Все необходимое оборудование и материалы для головной китайской лодки-ракетоносца были обеспечены заводом за счет разукомплектования подводной лодки зав. № 134. Из-за этого срок ее сдачи с 1960 г. был перенесен на декабрь следующего года, и, соответственно, сдвинулись сроки сдачи последующих кораблей серии. Вместе с тем есть сведения, что на заводе № 199 строились подводные лодки проекта 629 для КНР. Первый корпус был отбуксирован в Китай без ракет, второй корпус отправлен секциями, а третья лодка поставлялась отдельными частями для сборки в Шанхае.

Работы в Даляне шли с не меньшей интенсивностью и энтузиазмом, чем в Бохае. Ничто не предвещало изменений в отношениях СССР и КНР, когда вдруг, без объяснения причин, всех советских специалистов в начале августа 1960 г. отозвали на Родину…

В свое время английский журнал Jane's Fighting Ships приводил информацию о вводе в строй китайской лодки с тремя баллистическими ракетами в 1964 г. Возможно, китайским товарищам удалось все же завершить начатое дело.

ДЭПЛ проекта 629.

К началу 1960 г. Северный флот получил пять ракетных лодок проекта 629, а Тихоокеанский флот-две. Постановлением Совета Министров СССР от 13 октября 1961 г. комплекс Д-2 с баллистической ракетой Р-13 был принят на вооружение ВМФ. До поступления на вооружение ракет Р-13 три лодки, сданные к тому времени, несли по три Р-11 ФМ. Всего же построили 22 подводные лодки проекта 629.

Два первых подводных корабля проекта 658 в 1960–1961 гг. вступили в состав Северного флота и были направлены на базу Западная Лица, где вместе с торпедными АПЛ проекта 627А образовали бригаду. В январе 1962 г. на основе этой бригады была развернута 1-я флотилия подводных лодок, состоящая из двух дивизий. В 1964 г. дивизия атомных ракетоносцев была переведена в Гаджиево (губа Сайда, база Ягельная) и вошла в состав эскадры, впоследствии преобразованной в З-ю флотилию атомных подводных лодок.

6 июля 1961 г. Северный флот пополнился ПЛАРБ К-33, 12 августа 1962 г. — К-55, 28 декабря 1962 г. — К-40, 15 июня 1963 г. — К-16, 19 декабря 1963 г. — К-145. 12 февраля 1964 г. — К-149 и 30 июня 1964 г. — К-176. Таким образом, в течение шести лет была успешно реализована широкомасштабная, уникальная для отечественного оборонного комплекса программа строительства серии из восьми атомных ракетоносцев, несущих в общей сложности 24 баллистические ракеты с мощными термоядерными боевыми частями.

В 1963 и 1968 гг. лодки К-178 и К-55 перевели на ТОФ, где они несли боевую службу в составе дивизии атомных подводных лодок, базирующейся на Камчатке.

Условия обитаемости на первых советских ракетных атомоходах в целом незначительно отличались от условий на крупных дизель-электрических подводных лодках послевоенной постройки. Впрочем, каждый член экипажа ПЛАРБ проекта 658 имел свое собственное спальное место (чем не могли похвастаться американские подводники, служащие на АПА 3-го поколения типа «Лос-Анджелес»), а содержание провизионных камер советских атомоходов в 1960-1970-е гг. в значительной мере компенсировало бытовые неудобства. Моряки в изобилии снабжались превосходным молдавским «каберне», икрой (как красной, так и черной) и другими деликатесами, которыми мог похвастаться далеко не каждый столичный ресторан 1970-х гг. Однако в 1980-е гг. это «гастрономическое изобилие» стало постепенно уступать место более скромному рациону, соответствующему изменившемуся отношению «руководителей партии и правительства» к защитникам подводных рубежей Отчизны. Впрочем, альтернативой дефицитному «каберне» всегда оставалось проверенное военно- морское «шило».

Появление в составе советского флота первых атомных ракетоносцев, разумеется, не осталось незамеченным д\я американской разведки. Для борьбы с советскими подводными лодками американцы и их союзники начали создавать системы контроля за их передвижением. В соответствии с программой «Цезарь», осуществление которой началось в конце 1950-х гг., ВМС США разместили на континентальном шельфе вдоль восточного побережья своего континента, на Гавайских островах и подводных возвышенностях мирового океана сеть гидрофонов-обнаружителей. Впоследствии ее значительно расширили и модернизировали, что позволило успешно решать задачи слежения за подводными объектами.

В 1960-е гг, была развернута система СОСУС, задачей которой стало обнаружение советских подлодок в Атлантике. Для предотвращения их прорыва из Баренцева моря в Северную Атлантику был создан противолодочный барьер. Между Гренландией, Исландией и Шетлендскими островами установили сеть гидрофонов. Это пространство постоянно контролировалось противолодочной авиацией и подводными лодками США и стран НАТО.

Внедрение в жизнь новых теоретических разработок позволило значительно расширить арсенал средств обнаружения субмарин. Противолодочные силы получили на вооружение магнитометры, а также устройства, реагирующие на изменение температуры воды при прохождении подводного объекта с большой массой. Кроме того, для поиска подводных лодок постоянно используются специальные поисковые группы надводных кораблей и авиации.

Эффективность противолодочных сил США и НАТО реально проверялась в период Карибского кризиса. Все шесть советских дизельных ракетных лодок проекта 629, вышедших к берегам Америки, были обнаружены, и за ними установили непрерывное наблюдение. Не трудно догадаться, что в случае начала боевых действий их участь оказалась бы незавидной.

АПЛ К-19 после буксировки в базу.

АПЛ K-19. Ограждение рубки.

Служба отечественных ракетных атомоходов комплекса Д-2 не обходилась без ЧП. В июле 1961 г. флот проводил учения «Полярный круг», в которых участвовал подводный крейсер К-19 под командованием капитана 2 ранга Н.В. Затеева. Ракетоносец следовал в заданный район Северной Атлантики, где он должен был произвести ракетный пуск по боевому полю, всплыв из-под арктического льда. Все шло штатно. Но 4 июля в 4 ч 15 мин вахтенный офицер сообщил о резком падении давления охлаждающей жидкости в первом контуре одного из атомных реакторов левого борта. Из-за заклинивания главного и вспомогательного циркуляционных насосов лопнул трубопровод, и бидистиллат — охлаждающая радиоактивная жидкость — стал вытекать. Это могло привести к разогреву реактора, а дальше и к взрыву. В течение предельно короткого срока — за два часа — экипажу удалось смонтировать нештатную систему аварийного охлаждения реактора и ликвидировать угрозу взрыва.

Однако в борьбе за жизнь корабля получили тяжелые дозы облучения и погибли 14 членов экипажа. Подошедшим дизель-электрическим подводным лодкам и надводным кораблям удалось эвакуировать людей и отбуксировать атомоход в Западную Лицу. В ходе ремонта, проведенного в 1962–1964 гг., у лодки заменили оба атомных реактора.

Трагедия К-19 послужила хорошим уроком для создателей ядерных энергетических установок: на всех действующих и проектируемых реакторах, аналогичных установленным на К-19, были смонтированы штатные системы аварийной водяной проливки.

После аварии 1961 г. ПЛАРБ К-19 получила у моряков зловещее прозвище «Хиросима» и репутацию «несчастливого» корабля, которую в дальнейшем весьма активно оправдывала. 15 ноября 1969 г. К-19 столкнулась в Баренцевом море (на траверзе мыса Териберский) с американской АПЛ SSN-615 «Гэтоу» (тип «Трешер»), пытавшейся осуществлять скрытное слежение за советским атомоходом. Оба корабля получили повреждения. 24 февраля 1972 г. северо- восточнее Ньюфаундленда на борту «Хиросимы» вспыхнул пожар, унесший жизни 28 человек. Очередной ремонт «невезучей» лодки было решено превратит!» в эксперимент по определению мобилизационных возможностей судоремонтной промышленности: СРЗ «Звездочка» (г. Северодвинск) удалось завершить работы менее чем за пять месяцев. Отремонтированную К-19 принимал прежний экипаж, недавно переживший катастрофу и для перехода в Гаджиево «разбавленный» моряками с других однотипных кораблей.

Возвращение К-19 в Гаджиево вновь ознаменовалось чрезвычайным происшествием: при входе в губу Сайда на борту корабля вспыхнул сильный пожар: от работы дизеля воспламенились сверхнормативные запасы ГСМ и краски, вывезенные с судоремонтного завода и припрятанные в ограждении рубки. Действиями экипажа пожар был ликвидирован, жертв не было. Наблюдая дымящийся атомоход, окруженный пожарными судами и буксирами, моряки на гаджиевских пирсах понимающе переглядывались: «Хиросима» вернулась…» Неприятности с К-19 продолжались и в дальнейшем.

Служба других лодок проекта 658 проходила более спокойно. В 1963 г. ракетоносец К-115 (капитан 1 ранга А.П. Михайловский) выполнил переход с Северного флота на Тихий океан, пройдя подо льдами 1600 миль за шесть суток. В 1968 г. подледный переход на ТОФ совершил К-55 (капитан 2 ранга Ю.В. Перегудов). Особенностью этого перехода являлось наличие на борту лодки штатного ядерного оружия.

К-55 на судоремонтном заводе в Большом Камне (Приморье) в 1970-е гг. была переоборудована в торпедную АПЛ проекта 658Т. В 1977 г. ее модернизировали по проекту 658У (КС) — корабль связи. При этом торпедное вооружение было сохранено, однако торпедный боекомплект уменьшен.

Практически одновременно с К-55 и на том же предприятии К-178 была трансформирована в торпедную АПЛ проекта 658Т. В 1977 г. ее переоборудовали по проекту 658У (КС).

В 1969–1970 it. К-145 была модернизирована по проекту 701, превратившись фактически в новый корабль. На ней смонтировали шесть пусковых установок 4С-75-1.

К-129 погибла во время боевого патрулирования 8 марта 1968 г., как полагают, из-за столкновения с американской атомной подводной лодкой «Суордфиш», следившей за советской субмариной. США провели уникальную операцию но подъему нашей подводной лодки с помощью специально построенного корабля Glomar Explorer.

Ракеты Р-13 состояли на вооружении подводных лодок проектов 629 и 658 до 1973 т. и уступили место более совершенным представителям своего класса. Этот период стал этапным в истории БР ВМФ.

За это время провели 311 пусков этих ракет, из которых 225 признали успешными. 38 пусков оказались неудачными из-за отказов систем ракеты и стартового оборудования, а еще 38 — в результате ошибок личного состава. Причины 10 неудачных пусков так и не установили.

В ноябре 1959 г. первая американская ПЛАРБ «Джордж Вашингтон» с 16 ракетами «Поларис А-1» на борту начала боевое патрулирование в Норвежском море. Пуск ракет подводная лодка могла производить из подводного положения, что обеспечивало ей достаточную скрытность от противолодочных сил ВМФ СССР, а дальность стрельбы ракет была такова, что под прицелом находились Москва и другие крупные города европейской част и СССР.

В 1960 г., когда на боевом дежурстве еще не было ни одной МБР наземного базирования, в ответ на ядерные угрозы США Советскому Союзу ВМФ в срочном порядке построил 23 ракетоносца проекта 629, каждый из которых был вооружен тремя БР, и организовал их боевое дежурство в море у побережья США.

Создание первых атомных подводных ракетоносцев в сочетании с введением в строй дизель-электрических ракетных подводных лодок проекта 629 позволило в короткий срок заложить основы подводной составляющей стратегической ядерной триады страны, создать хотя и не полноценный, но все же противовес американским ПЛАРБ, а также вынудить потенциального противника начать реализацию дорогостоящей комплексной программы совершенствования своих противолодочных сил.

Вместе с тем ракетоносцы проекта 629 были дизельными, т. е. малоавтономными, ракеты Р-13 могли стартовать лишь с верхнего среза ракетной шахты подводной лодки, находящейся только в надводном положении. Недостаточной была и дальность стрельбы, что, безусловно, ограничивало возможности стратегического оружия и снижало боевой потенциал его носителя. Все это не в полной степени отвечало требованиям ядерного сдерживания и не могло служить адекватным ответом на появление у вероятного противника ПЛАРБ. Поэтому следующим необходимым и естественным шагом развития морских БР стало освоение подводного старта, увеличение дальности стрельбы, сокращение времени предстартовой подготовки и пуска ракет.

1. Кутовой Е.М, Серебров П.М, Колпаков 8.П Баллистические ракеты подводных лодок «Тайфун» 1999 № 1. с. 22–29.

2. Сакович М. А. Славное десятилетие морского ракетостроении. «Тайфун», 2000, № 5, с. 10–20.

3. Кузин В.П., Никольский В.И. Военно-Морской Флот СССР 1945–1991 ИМО. Санкт-Петербург. 1996

4. Подводный флот, № 5.

5. Жарков В и Подводная лодка проекта 629 «Тайфун». 2002, № 3

6. Советская атомная программа (под ред Е.А Негина). Н Новгород — Арзамас-16. 1995

7. Куликов В. Авиация и ядерное испытание М., 1998.

8. Ракетно-космическая корпорация «Энергия» М… 1996.

9. Морской сборник. № 8 1994

10. Баллистические ракеты подводных лодок России (под ред, И.И. Величко/ Миасс, 1997

11. Пяткин В.А. Генеральный конструктор. Миасс, 1998.

12. История отечественного судостроения Том V. Судостроение в послевоенный период 1946–1991 гг. СПб. 1996, C.142–144

13. Российская наука — Военно-морскому флоту (под ред ДА. Саркисова) М. 1997

14. Военно-исторический журнал, 1998. № 2. с, 38-44

15. Техника и оружие, № 2 1996.

16. Запольский А. А Стратегическим ракетоносцам быть! СПб. 1998

17. Подводные лодки России Атомные, первое поколение Том IV, часть 1 СПб 1996

18. Шитиков Е. В интересах флота: Новая Земля. Морской сборник. 1994.№ 9, с. 13–15.

19. Апанасенко В Марухадзе РА Морские ракетно-ядерные системы вооружения (прошлое, настоящее, будущее) М,2003

20. Жарков В И. Рождение морского стратегического щита России. Судостроение, 1998, №l. с. 120–129.

21. Коршунов Ю.Л. Кутовой В.М Баллистические ракеты отечественного флота. СПб. 2002

22. Стратегическое ядерное вооружение России (под ред. П. Л Подвига). М., 1998

23. Петров A.M.. Асеев Д.А., Васильев Е.М. Оружие российского флота. СПб, 1996

24. Широкорад А.Б. Оружие отечественного флота. 1945–2000 Минск-Москва 2001.

25. Костев Г Морские стратегические. Морской сборник. 1994. № 10, с. 6–13

26. Пусковая установка СМ-60 ракетного комплекса Д-2. «Бастион». 2000. № 2. с. 47–48

27. Величко И.И. Возмездие неотвратимо. Вестник Российской академии наук. 1996. т. 66, № 11, с. 1017–1021.

28. Жарков В.И. Создание первых подводных лодок с баллистическими ракетами Гангут 1998. № 14. с. 104- 119

29. Широкорад А.Б Советские подводные лодки послевоенной постройки. М. 1997

30. Бережной С.С Атомные подводные лодки ВМФ СССР и России «Наваль» коллекция 2001

31. Гагин В В Советские атомные подводные лодки. Воронеж. 1995

32. Гагин В.В. Советские дизель-электрические подводные лодки послевоенной постройки. Воронеж, 1996.

33. Дуняшин А.Б. Где встречаются шесть океанов… Екатеринбург. 2002