Техника и вооружение 2015 01

152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. Часть 1

Когда заходит речь о 152-мм гаубице обр. 1909/30 гг., то трудно охарактеризовать эту систему какой-либо емкой фразой. Тем не менее, модернизированная в межвоенное время конструкция французской фирмы «Шнейдер» являлась самым многочисленным орудием в своем классе во время Великой Отечественной войны. Соответственно, ее вклад в Победу был весьма значительным: малоизвестным или забытым это орудие назвать нельзя. С другой стороны, информация по 152-мм гаубице обр. 1909/30 гг. в литературе фрагментарна и неполна. Данная статья не претендует на исчерпывающее исследование, но авторы надеются на то, что им в какой-то мере удалось исправить сложившуюся ситуацию.

Как и в случае с 122-мм гаубицей обр. 1910/30 гг., из-за изменения правил использования сокращений в документах и служебной литературе затруднительно найти единственное формально правильное наименование системы. Поэтому далее в тексте будет применяться устоявшееся в наше время наименование «152-мм гаубица обр. 1909/30 гг.»

Введенный в 1938 г. индекс Артиллерийского управления (АУ, с 1940 г. преобразованное в Главное артиллерийское управления – ГАУ) – 52-Г-534. Отдельные обозначения имели ствол с затвором и лафет системы – 52-С-534 и 52-Л-534 соответственно. Основной артиллерийский выстрел для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. 53-ВОФ-534 состоял из осколочно-фугасного снаряда 53-ОФ-5ЭО и метательного заряда состава 54-Ж-534. Однако в руководствах службы и таблицах стрельбы такие обозначения применяются редко – в разделах, посвященных в основном номенклатуре орудия, деталей, принадлежностей и боеприпасов к нему. Поэтому далее будут использоваться менее формальные, но тоже вполне официальные краткие наименования – например, ОФ-5ЭО для упомянутого выше снаряда. До 1938 г. его официальным полным названием было «152-мм гаубичная стальная осколочно-фугасная граната дальнобойной формы чертежа 00120», а кратко этот боеприпас называли просто «дальнобойной гранатой».

Модернизированная 152-мм гаубица обр. 1909 г. на Мотовилихинском машиностоительном заводе.

Все сказанное в статье о 122-мм гаубице обр. 1910/30 гг. (см. «ТиВ» №5/2014 г.) в отношении политического положения СССР и возможностей его военной промышленности в середине 1920-х гг. является справедливым и для гаубиц шестидюймового калибра. Более того, руководство Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) настоятельно «продвигало» идею перевода этого класса артиллерийских систем на дивизионный уровень, в дополнение к уже имеющимся 122-мм гаубицам. Это было обусловлено вполне здравыми соображениями, что огневой мощи последних недостаточно для разрушения мощных полевых и долговременных фортификационных сооружений. Таким образом, для гаубиц обоих калибров на повестке дня оказались одни и те же же вопросы – их тактико-технические характеристики (ТТХ) должны были соответствовать актуальным на тот момент требованиям. В первую очередь это касалось дальнобойности и возможностей по маневру огнем, во вторую – мобильности.

Напомним вкратце историю появления в отечественных вооруженных силах исходного варианта системы, рассматриваемой в этой статье.

Опыт Русско-японской войны, а также ряда других вооруженных конфликтов самого начала XX в. показал возросшую роль полевых и долговременных фортификационных сооружений. Стало ясно, что в наступлении, при осадных и штурмовых действиях войскам необходима мощная и достаточно мобильная артиллерийская система, способная разрушать основательные деревоземляные и железобетонные укрепления, а также каменные и кирпичные здания капитальной постройки. Гарнизонам собственных крепостей, в свою очередь, требовалось орудие для эффективной борьбы с артиллерией и штурмовыми подразделениями пехоты противника, как открыто расположенными, так и укрытыми в инженерных сооружениях осаждающей стороны. Поэтому наряду с конкурсом на полевую гаубицу традиционного для России 48-линейного (122-мм) калибра был объявлен еще один, на более мощную систему, способную решать отмеченные выше боевые задачи. Калибр для нее был определен в столь же традиционные 6 дюймов (152,4 мм), не в последнюю очередь ради совместимости по боеприпасам с состоящими на вооружении 6-дм пушками обр. 1877 г.

В конце 1908 – начале 1909 гг. были проведены испытания тяжелых гаубиц фирм «Шкода», «Крупп», «Рейнметалл», «Бофорс» и «Шнейдер». В отличие от 48-лин калибра, отечественные разработки в этой категории орудий представлены не были. Конструкция французской фирмы “Шнейдер» была признана лучшей и поступила на вооружение Императорской русской армии под официальным названием "6-дм крепостная гаубица системы Шнейдера обр. 1909 г.» Хотя известно, что влияние французского лобби в АУ было более чем значительным, в данном случае не стоит приписывать выбор орудия только ему. Последующие события показали, что новая гаубица по ТТХ и эксплуатационным свойствам действительно не уступала своим конкурентам.

С другой стороны, масса 6-дм гаубицы обр. 1909 г. в боевом и походном положении с самого начала рассматривалась как излишне большая для полевого варианта системы. В середине 1909 г. была испытана и в следующем году принята на вооружение очень похожая по конструктивному устройству, но значительно более легкая 6-дм полевая гаубица системы Шнейдера обр. 1910 г. По передку и боеприпасам обе эти системы являлись унифицированными, но совместимость по деталям лафета, противооткатных устройств и ствола была у них весьма невысокой. Баллистика крепостной гаубицы «отставала» на один номер заряда от полевой – начальная скорость снаряда у гаубицы обр. 1909 г. на втором заряде примерно равнялась аналогичному значению у гаубицы обр. 1910 г. на первом и т.д. Как следствие более массивного и прочного лафета первая система обладала лучшей дальнобойностью при ведении огня на полном заряде.

Оба типа 6-дм гаубиц серийно выпускались на Путиловском и Пермском заводах, но даже во время Первой мировой войны их численность в армии, несмотря на соответствие заявленным штатам, следует признать явно недостаточной. Согласно сведениям А.Б. Широкорада, оба предприятия до 1918 г. поставили около 240 6-дм гаубиц обр. 1909 г. и примерно 490 6-дм гаубиц обр. 1910 г. Для сравнения: немецкая промышленность с 1913 по 1918 гг. изготовила около 3400 близких по ТТХ 150-мм гаубиц s.FH.13. Проблему нехватки тяжелых гаубиц пришлось решать путем закупок у тогдашних союзников по Антанте. Так на вооружении появилась еще и 6-дм гаубица системы Виккерса.

В боях Первой мировой войны 6-дм крепостная гаубица обр. 1909 г. хорошо зарекомендовала себя и даже на пару сотен метров превосходила по дальнобойности упомянутую выше 15 cm schwere Feldhaubitze 13. Из-за более слабой баллистики полевая гаубица обр. 1910 г. последним похвастаться не могла. Возможно, что именно поэтому после революций и Гражданской войны крепостную систему решили оставить в валовом производстве на Пермском заводе, хотя до того это предприятие изготавливало 6-дм полевые гаубицы обр. 1910 г. Впрочем, в 1913 г. ему был выдан заказ и на системы обр. 1909 г., но только в 1917 г. дело дошло до сдачи первых орудий. Несмотря на царившую в экономике страны разруху, в 1920-е гг. в Перми велась дальнейшая постройка теперь уже 152-мм гаубиц обр. 1909 г. – таким после перехода на метрическую систему и упразднения атрибутов со ссылкой на разработчика стало официальное название орудия.

Анализ боевых действий Первой мировой и Гражданской войн показал необходимость повышения дальнобойности и возможностей по маневру огнем всей полевой артиллерии. Взятый курс на механизацию и моторизацию Красной Армии требовал от новых орудий повышенной мобильности. Применительно к тяжелым гаубицам в самом конце 1920-х гг. это вылилось в тактико-технические требования (ТТТ) на систему на лафете с раздвижными станинами и подрессоренным колесным ходом. Осознавая значительную загруженность немногочисленных отечественных разработчиков различного рода заданиями и стремясь ознакомиться с передовым зарубежным опытом, высшее армейское и политическое руководство решило воспользоваться услугами немецких конструкторов. На тот момент отношения с Веймарской республикой были достаточно доверительными, а потому через посредников заказ на проектирование и постройку целого ряда образцов артиллерийского вооружения был выдан фирме «Рейнметалл». Среди них была и 152-мм полевая гаубица. Заметим, что для Германии это было прямым нарушением Версальского договора.

Немецкая сторона полностью выполнила контракт и на вооружение РККА официально была принята 152-мм гаубица обр. 1931 г.

(НГ). Но еще до того стало ясно, что путь в серию новой системы не будет быстрым, даже при самых оптимистичных прогнозах, а войскам 152-мм гаубицы с повышенной дальнобойностью нужны «здесь и сейчас». В результате, в 1930 г. артиллерийский НИИ (АНИИ) получил задание на разработку снарядов дальнобойной формы, включая и шестидюймовый калибр, а конструкторское бюро Мотовилихинского (Пермского) завода занялось вопросом адаптации 152-мм гаубицы обр. 1909 г. под этот боеприпас и повышения ее начальной скорости.

152-мм гаубица обр. 1909/30 г. является модернизацией 152-мм гаубицы обр. 1909 г.

152-мм гаубица обр. 1909 г. была сконструирована до мировой войны и обладала дальностью, равной примерно 8700 м. Рост оборонительных сооружений, эшелонирование боевых порядков в глубину и увеличение дальнобойности артиллерии потребовали от 152-мм гаубицы обр. 1909 г. большей дальности, и для увеличения ее гаубицы были подвергнуты модернизации.

152-мм гаубица обр. 1909/30 г. в собрании Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в г. Санкт-Петербурге. Обратите внимание на сплошные диски и резиновые шины колес.

Работы по модернизации 152-мм гаубицы обр. 1909 г. проводились на Мотовилихинском заводе параллельно с созданием нового снаряда дальнобойной формы соответствующего калибра в АНИИ. Конструкторское бюро предприятия в то время возглавлял В.Н. Сидоренко, при его активном участии был предложен ряд технических решений для повышения дальнобойности уже имеющихся орудий. Согласно информации санкт-петербургского Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, проект усовершенствования бывшей 6-дм крепостной гаубицы выполнил инженер Яковлев.

Конструкция ствольной группы позволяла довести начальную скорость до 410 м/с за счет увеличения давления в канале ствола, но при этом происходила деформация лафета. Однако, в отличие от 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг., усиливать лафет для шестидюймовой системы не стали. Вероятно, военные посчитали предполагаемую массу орудия с упрочненным лафетом чрезмерной. Выходом могло стать введение дульного тормоза; в этом направлении активно велись исследования под непосредственным руководством В.Н. Сидоренко. Они нашли свое воплощение на практике в виде довольно загадочной 152-мм гаубицы обр. 1931 г. (КМ). Для валового производства было решено ограничиться модернизированной системой без дульного тормоза и начальной скоростью в 395 м/с.

АНИИ довольно быстро представил новые 152-мм осколочно-фугасную гранату дальнобойной формы чертежа 00120 и состав метательного заряда из трубчатого пороха для достижения указанной начальной скорости. Выяснилось, что при стрельбе этим боеприпасом на полном и первом зарядах нового устройства в стандартной каморе 152-мм гаубицы обр. 1909 г. возникает детонационно-подобный процесс сгорания пороха вместо штатной дефлаграции из-за отсутствия достаточного объема для расширения образующихся газов. Проблему полностью решили удлинением зарядной каморы до 340 мм за счет расточки нарезной части. Для адаптации противооткатных устройств к возросшей отдаче ввели новый модератор в тормозе отката, а усовершенствование лафета в 1930 г. ограничилось лишь правилом иного устройства, без винта. Также обновили прицельные приспособления: система получила «нормализованный» прицел обр. 1930 г. с цилиндрическим дистанционным барабаном и новой нарезкой шкал. С этими новшествами она была принята на вооружение РККА под названием «152-мм гаубица обр. 1909/30 года» и сменила в валовом производстве на Мотовилихинском заводе свой исходный вариант. Поскольку внешне они не отличались, модернизированное орудие маркировалось на казенном срезе и кожухе ствола сверху надписями «Удлиненная камора».

Стоит заметить, что в отличие от 122-мм гаубицы обр. 1910 г., старая 152-мм гаубица обр. 1909 г. могла вести огонь новыми боеприпасами дальнобойной формы на всех зарядах нового устройства, кроме упомянутого выше полного и первого. Однако из-за другой шкалы начальных скоростей (по сравнению со старыми фугасными гранатами и метательными зарядами из ленточного пороха) устанавливать угол возвышения можно было только по шкале тысячных старого (т.е. не нормализованного) прицела, обязательно по таблицам стрельбы для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг.

Упоминается, что ствол нового устройства мог быть использован с лафетом любого года выпуска – как для шестидюймовой крепостной гаубицы, так и для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. Однако здесь нужно внести уточнение: не было проблем при перестановке ствола и салазок нового устройства на люльку лафета немодернизированного орудия. Ввиду изменения устройства модератора тормоза отката сочетание нового ствола с салазками старого устройства было чревато поломками при ведении огня дальнобойной гранатой на полном заряде. В технической документации системы салазки относятся к лафету, и, с точки зрения строгой терминологии, утверждение о возможности беспроблемной комбинации стволов и лафетов старой и новой конструкции не совсем корректно. В руководстве службы 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. упомянуто, что такая операция перестановки ствола на другой лафет разрешалась лишь в военное время, а в мирное – категорически не допускалась. Для сравнения: у 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. наложение модернизированного ствола на старый лафет строго запрещалось при любых условиях.

По ходу валового производства в конструкцию орудий вносились изменения. В 1932 г. приняли боевую ось «нового чертежа», в результате чего для установки нормализованных колес на гаубицы, построенные до этого момента, требовались специальные шайбы. Ориентировочно в 1939 г. улучшили устройство ряда узлов и деталей гаубицы: в затворе ввели отдельную ввинчиваемую в поршень боевую втулку и изменили упор штоков в люльке (добавили клин, запирающий штоки тормоза отката и накатника). Также подверглись изменениям подъемный и поворотный механизмы. Первый стал односекторным (вместо двухсекторного), а во втором несколько пересмотрели конструкцию привода от маховиков к ходовому винту. Для предохранения сектора подъемного механизма от прогиба при стрельбе к станинам станка по обе стороны сектора прикрепили два упора. Упростили также походное крепление станка и изменили нормы запасных частей, инвентаря и принадлежностей к орудию (ЗИП).

Для повышения скорости возки в 1937 г. планировалось наладить выпуск металлических колес с резиновой шиной, наполненной губчатым каучуком. Однако в том году только немного изменили устройство стандартных деревянных колес со спицами, приняв его в качестве «нормализованного колеса обр. 1937 г.» В руководстве службы издания 1938 г. нет упоминания о металлических колесах и скорость движения системы ограничена 6-7 км/ч при любом виде тяги. Но гаубицы самых последних серий все-таки получили это ценное нововведение; по хорошим дорогам их разрешалось буксировать механической тягой со скоростью до 12 км/ч.

Продольный вертикальный разрез и общий вид ствола 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. Хорошо видны: крепление надульника и кожуха, а также ребра и захват для соединения с салазками.

Конструктивно 152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. состояла из следующих частей:

– ствола из трубы, скрепленной кожухом и надульником, с поршневым однотактным затвором;

– однобрусного лафета, включавшего люльку, противооткатные устройства, собранные в салазках, станок, механизмы наведения, ходовую часть, прицельные приспособления и щитовое прикрытие.

При изготовлении тела орудия кожух и надульник нагонялись на трубу ствола в нагретом состоянии. После остывания они плотно обжимали ее, составляя вместе ствол в виде цельной детали. Здесь примечателен тот факт, что надульник на конце, обращенном к казенной части, и соответствующий ему участок трубы имели заточки, исключающие их взаимные перемещения после охлаждения.

Интересно, что у весьма близкой по устройству 122-мм гаубицы обр. 1910 г. надульник крепился к трубе только за счет термического уступа, без заточек, поэтому бывали случаи его сползания по ходу эксплуатации орудия. При модернизации этой системы пришлось фиксировать надульник стопорами у ранее выпущенных орудий и вводить его резьбовое крепление на трубе у вновь построенных гаубиц. У 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. таких проблем не наблюдалось.

Канал ствола делился на затворную, каморную и нарезную части. В затворной части, ось которой проходила несколько выше оси канала ствола орудия, находились два нарезных и два гладких сектора для прохода и сцепления с аналогичными секторами поршня затвора. Там же располагались удержник, лапки выбрасывателя и направляющая планка механизма заряжания. В каморной части, соединенной коническим скатом с затворной, в заряженном орудии размещалась гильза. В случае раздутия последней при выстреле и невозможности ее удаления штатным выбрасывающим механизмом в затворной части предусматривался вырез для ручного экстрактора. Еще через один конический скат каморная часть соединялась с нарезной (36 нарезов). Крутизна нарезки – прогрессивная на протяжении 9,25 калибров от начала нарезов, а далее, вплоть до дульного среза, – постоянная. Посредством ребер на кожухе и захвата на надульнике ствол неподвижно соединялся с салазками. Для облегчения досылки снаряда в камору у орудия и предохранения витков затворной части от повреждений служил зарядный лоток. Он откидывался после открытия затвора, а после заряжания гаубицы его требовалось закинуть обратно, перед тем как закрыть затвор и произвести выстрел.

Затвор, открывающийся вправо в один прием, состоял из шести механизмов: запирающего, ударного, выбрасывающего, предохранительного, облегчения заряжания и удержания гильзы. Запирающий механизм вместе с гильзой обеспечивал надежную обтюрацию пороховых газов при выстреле. В поршне монтировался ударный механизм с линейно движущимся ударником, винтовой боевой пружиной и поворотным курком; для взведения и спуска ударника курок оттягивался спусковым шнуром. Экстракция стреляной гильзы из каморы производилась при открывании затвора выбрасывателем в виде коленчатого рычага. Задачей предохранительного механизма являлось предотвращение орудийного расчета от опасности, связанной с преждевременным отпиранием затвора при затяжных выстрелах. Для учебной работы с орудием, когда надо было открывать затвор без производства выстрела, имелся выключатель предохранительного механизма. Механизм облегчения заряжания предохранял ведущий поясок снаряда от задевания за уступ трубы и упрощал досылку боеприпаса. Механизм удержания гильзы служил для ее фиксации при заряжании под большим углом возвышения.

Противооткатные устройства включали гидравлический тормоз отката и наката (кратко называемый «тормозом отката») и гидропневматический (воздушно-гидравлический в терминах руководства службы 1938 г.) накатник. Эти два узла собирались в салазках – жестко соединенной со стволом и откатывающейся вместе с ним цельной стальной поковке, в которой были высверлены несколько каналов. В правом нижнем канале располагался цилиндр тормоза отката, в левом нижнем рядом с ним находился нижний цилиндр накатника со штоком и поршнем, а по бокам сверху – цилиндры воздушных резервуаров накатника. При выстреле штоки тормоза отката и накатника оставались неподвижными; откатные части ствольной группы составляли ствол, салазки и веретено тормоза отката, которое было неподвижно соединено с салазками. Такая конструкция являлась характерной особенностью ряда орудий, разработанных фирмой «Шнейдер».

Установка нормализованного прицела обр. 1930 г. на гаубице обр. 1909/30 гг.

Поршневой затвор гаубицы обр. 1909/30 гг. в открытом и в закрытом положении.

Накатник заполнялся 19,5 л глицериновой смеси и воздухом под давлением 25 атм., тормоз отката – 9 л жидкости того же состава. Нормальный откат составлял от 1180 до 1230 мм, его наибольшая допустимая длина – 1250 мм. Для контроля величины отката сзади на правой стороне салазок имелся поводок указателя отката.

Люлька желобообразного типа укладывалась цапфами в гнездах станка орудия и сцеплялась зубчатыми секторами с шестернями подъемного механизма. Сверху вдоль ребер желоба люльки были смонтированы полозки, которые служили направляющими для захватов салазок при откате и накате. На передней крышке люльки находились быстроразъемные соединения с ней штоков тормоза отката и накатника – они требовались для оттягивания ствола при возке орудия. На левой цапфе люльки устанавливался кронштейн прицела. Сами же цапфы располагались таким образом, что ствол с салазками был самоуравновешен в них, что устраняло надобность в особом уравновешивающем механизме. У некоторых орудий на левой стороне люльки устанавливалось спусковое приспособление с предохранительным щитком, чтобы дать возможность наводчику произвести выстрел со своего рабочего места.

Подъемный механизм – секторного типа, с передачей вращающего усилия от маховика к шестерне, находящейся в зацеплении с зубчатым сектором люльки, посредством конической зубчатой и червячной пар.

Станок орудия служил основанием для качающейся части. Он состоял из двух станин, жестко соединенных между собой четырьмя связями (включая трубчатую коробку боевой оси), хоботовым листом и коробкой ходового винта поворотного механизма. На задней (хоботовой) части станка, которая служила опорой на грунт, были установлены постоянный (для твердого грунта) и откидной (летний) сошник. Последний имел два боевых положения – одно для грунта средней твердости, а второе – для мягкого. Там же находились правило для грубой горизонтальной наводки гаубицы и шворневая (в современном правописании шкворневая) воронка для сцепления орудия с передком. Трубчатая коробка предохраняла боевую ось и ходовой винт поворотного механизма от ударов, пыли и грязи, а также потери смазки. Для разгрузки поворотного и подъемного механизмов, а также предотвращения их повреждений от неизбежных ударных воздействий на марше (наезд на колдобины, мелкие препятствия, тряска при движении по брусчатому или бревенчатому покрытию) использовались два приспособления для крепления станка и люльки по походному. Они жестко связывали боевую ось и люльку со станком при переводе орудия в походное положение.

Щитовое прикрытие состояло из двух скрепленных изогнутых стальных листов, не пробивающихся винтовочной пулей на дистанции свыше 200 м. В нем были выполнены вырез для люльки со стволом и окно для прямой наводки, закрываемое ставнем.

Поворотный механизм – винтового типа, с шестеренчатой передачей усилия от маховиков на ходовой винт. При вращении одного или сразу двух маховиков поворотного механизма весь станок орудия перемещался вправо или влево вдоль боевой оси, опираясь на нее двумя роликами. При этом его лобовая часть описывала окружность с центром в точке опоры сошника, а боевая ось с колесами слегка поворачивалась в горизонтальной плоскости. Как следствие такого конструктивного решения, если колеса были намертво зафиксированы чем-либо на грунте, то гаубица теряла возможность горизонтальной наводки. Поскольку система являлась довольно массивной, подобная ситуация могла возникнуть при недостаточной твердости грунта, когда колеса заглублялись на несколько сантиметров или при установке орудия на опорной поверхности с некоторым наклоном. В этих случаях одному наводчику было крайне трудно или даже невозможно работать поворотным механизмом. Именно для решения этой проблемы предусматривался второй маховик справа от ствола орудия. Процитируем руководство службы: «Наличие двух маховиков поворотного механизма (справа и слева) позволяет замковому помогать наводчику при стрельбе на вязком грунте или при положении системы с некоторым перекосом колес». Для предохранения боевой оси от наминов оседающим при выстреле станком поворотный механизм оснащался тарельчатыми пружинами Бельвиля. Они не подрессоривали систему при походном движении.

Боевая ось – без подрессоривания, с двумя колесами. Последние у гаубиц выпусков до 1939 г. были деревянными, с металлической шиной. На более поздние орудия стали устанавливать металлические колеса с резиновой шиной, заполненной губчатым каучуком; некоторое количество таких колес было поставлено в войска для усовершенствования уже построенных гаубиц. Тормоза как таковые отсутствовали, но имелось именуемое «тормозом» приспособление, которое просто вставлялось между спицами в колесо, фиксируя его положение и предотвращая тем самым саморазгон орудия при его спуске с крутого или затяжного склона.

Гаубицы обр. 1909/30 г. на конной тяге проходят на параде по Красной площади. Размещение номеров расчета на станке лафета – некоторая вольность.

6-дм (152-мм) гаубица обр. 1909 г. в походном положении. Обратите внимание на оттянутый назад ствол и положение правила. Справа – зарядный ящик в походном положении.

Прицельные приспособления включали собственно прицел, зависимый от орудия, и панораму типа Герца. Под зависимостью от орудия имеется в виду изменение направления оптической оси панорамы при работе подъемным механизмом. Конструкция прицела, за исключением нарезки шкал и установочных кронштейнов, была унифицирована с аналогичными устройствами ряда других орудий на службе РККА, почему он и получил название «нормализованный обр. 1930 г.^{2}.

Цена деления шкал угла возвышения и угломера панорамы составляла две тысячных, такова же была допустимая погрешность при выверке прицела. Угол места цели устанавливался по боковому уровню, а для горизонтирования орудия и учета наклона его цапф предназначался поперечный уровень. Оптическая часть панорамы со стандартным для такого устройства угломерным кольцом, барабаном и отражателем обеспечивала четырехкратное увеличение угловых размеров наблюдаемых объектов и была снабжена перекрестием в своей фокальной плоскости. Выверку прицела полагалось делать с помощью простого отвеса или теодолита. Каких-либо специальных средств освещения прицельных приспособлений и подсветки перекрестия в фокальной плоскости не предусматривалось. Нарезка шкал дистанционного барабана менялась в зависимости от года выпуска гаубицы и даты выхода в свет изданных для нее таблиц стрельбы.

152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. буксировалась во всех случаях с использованием бескоробкового передка на деревянных или металлических колесах. Он оснащался либо дышлом для конной тяги восьмеркой лошадей, либо стрелой механической тяги для сцепки с тягачом. Замена дышла на стрелу и обратно могла производиться прямо в частях. При перемещении на большие расстояния у системы требовалось оттягивать назад ствол, фиксируя его в походном положении откинутым вперед правилом. Так достигалось более равномерное распределение ее веса на колеса лафета и передка. В боевой обстановке разрешалось перевозить сцепленную с передком гаубицу на короткие расстояния в боевом положении со скоростью не более 4 км/ч, при этом требовалось особенно внимательно следить за креплением хоботовой части лафета с передком.

Для перевозки боеприпасов к орудию использовался зарядный ящик, состоявший из переднего и заднего ходов. Как и передок, передний ход мог быть снабжен либо дышлом для конной тяги, либо стрелой механической тяги. В каждом из ходов предусматривалась укладка 11 выстрелов – 22 на весь зарядный ящик. Из-за отсутствия подрессоривания ходов скорость возки зарядного ящика была ограничена 6-7 км/ч. На походе ЗИП к орудию размещались как на нем самом, так и на передке с зарядным ящиком.

Вследствие единого разработчика и близкого по времени создания 152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. была очень похожа по устройству на 122-мм гаубицу обр. 1910/30 гг. Оба орудия можно рассматривать в целом как масштабированные версии друг друга, но в некоторых частностях французские инженеры применили уникальные для каждой системы конструктивные решения. Помимо упоминавшейся выше разницы в креплении надульника на трубе ствола, можно отметить отличия в соединении ствола с салазками и расположении цилиндров тормоза отката и накатника внутри последних. Возка с оттянутым стволом на бескоробковом передке диктовала применение особенностей, не нужных для более легкой «шнейдеровской сестры» – быстроразъемного соединения штоков противооткатных устройств с люлькой и шворневой воронки вместо шворневой лапы. Опять же, вследствие не столь большой массы, 122-мм гаубица обр. 1910/30 гг. не нуждалась во втором маховике поворотного механизма.

А. Кириндас, И. Ксенофонтов