Тёмный призыв

Глава 60

Как часто приходилось бывать в крипте теперь. После разговора с кузеном, Стефан смотрел на стены бывшего места своих пыток более спокойно. Воспоминания потускнели и ушли в прошлое. Неужели он должен быть благодарен безумному Харлону за настойчивые и въедливые вопросы. Но не время думать об этом.

Стефан подготовился — снял камзол и рубаху, кинжал вложил в тайные ножны в сапоге, заменив им обычный, выпил несколько настоев. Ему нужна была полная свобода движений, ловкость и полная концентрация. Он по-прежнему запрещал себе думать о том, зачем всё это ему необходимо, ловя мысль на границе сознания.

Встав на возвышение в центре, маг глубоко втянул ноздрями воздух, сосредоточившись на идее вызова змея. Должен быть спокоен и собран. Раскинул руки, прогнувшись назад, и выпустил Хоггора. Змей бледным контуром проявился напротив, обретая силу и плоть.

— Чего ты хочешь, маг? — начал змей с ритуальной фразы, сверкая глазами.

— Я принял решение, — Стефан позволил сознанию принять в себя скрытую мысль, Хоггор теперь не сможет подслушать.

— Слуш-ш-шаю, — блистающие кольца тела бога свернулись.

— Ты будешь в теле Вельды и спасёшь её, — маг сделал паузу, наблюдая, как растянулась в улыбке пасть, мышцы напряглись в готовности к действию. — Но это не совсем то, чего ты хотел!

Стремительным движением Стефан наклонился и достал кинжал, снизу бросаясь вперёд на желтоватую кожу змеиной шеи. Ему пришлось ухватиться за длинные кожистые отростки с боков вытянутой морды. Хоггор зашипел, вставая на дыбы:

— Предательство!

Всё тело бога задрожало, задёргалось, пытаясь скинуть мага, пасть раскрылась, и слюна потекла с острых клыков. Стефана кидало из сторону в сторону, он еле держался одной рукой, срывая кожу о твёрдую чешую. Боль от колец сделки нещадно била по нервам, расползаясь по телу, кровь наполнялась ядом. Они всё ещё были связаны со змеем невидимой нитью и Хоггор сопротивлялся, убивая мага изнутри. Времени оставалось мало.

— Я расторгаю сделку! — хрипло закричал маг, протыкая толстую шкуру змея. Резким движением он повёл руку от себя, распарывая горло Хоггора.

Тут же его залило какой-то слизью, отчего он на время почти ослеп. Но сопротивление змея ослабевало, боль утихала. Вместе с оседающим на землю богом Стефан спустился вниз. Отравленная кровь разгоняла яд по телу и мага зашатало. Только бы не свалиться с жертвенника на острые белые камни площадки и остаться в сознании. Так он упустит ценное время. Он вспомнил, что спрятал противоядие в камзоле, до которого пока не мог добраться. Дело не было завершено.

— Прости, но мёртвые боги должны оставаться мёртвыми.

Хоггор тяжело выдохнул, уронив большую голову на узкую площадку алтаря и затих. Что-то тихо звякнуло, два сломанных кольца упали на каменный пол крипты. Теперь сделка точно расторгнута, но маг с тревогой смотрел, как растворяется тело бога, растекается грязной водой, превращаясь в ничто. Хоггор исчезал, а то, ради чего Стефан убил его, так и не появилось. Меньше, чем за минуту сердце мужчины успело остановиться, пропустить удары и снова пуститься вскачь в бешеном ритме. Неужели он ошибся или лекарь обманул его и смерть древнего бога стала напрасной. Теперь у них не осталось и малого шанса на спасение.

Тело, подточенное ядом и душевной болью, проявило слабость, и Стефан упал на колени, опёршись ладонями о мокрый камень.

— Что теперь? Что!?

Лишённый защиты сделки, он протяжно закричал, не вынеся волны эмоций от полного осознания постигшего его горя. Потом стало тихо. Маг поднялся с отрешённым и почти спокойным лицом. Он не остановится. Станет биться за жизнь Вельды до конца. Может быть, они с Хэлом смогут, что-нибудь придумать, создадут такое зелье, которое сможет победить саму смерть. Стефан вдруг поверил в это, уцепился за хрупкую конструкцию из мысли и духа.

Тихим шелестом над ухом прозвучало:

— Это мой подарок сладкой девочке, маг. Береги её.

В висках застучало или звук раздавался где-то рядом. Он опустил взгляд — у самых ног из тонкого прозрачного контура, обретая форму и цвет, появлялось живое бьющееся сердце мёртвого бога. Для мага оно стало центром мироздания. И только отдав самую ценную часть рецепта зелейнику, борясь с подступающей тьмой, Стефан вспомнил о противоядии.

— Я могу увидеть, что будет? — Хэл понял, что созданный ими настой уникален и никогда в жизни он не сможет повторить его.

Он видел — магу пришлось совершить нечто невероятное, чтобы добыть последний компонент. Спрашивать ничего не стал, уважая чужие тайны. Знал только, что сердце не принадлежит человеку. Этого достаточно.

Маг кивнул, разрешая подняться вместе с ним. Руки тряслись, когда Стефан поднёс флакон к губам жены. Так не годится, нельзя потерять и капли жидкости. Зелейник стоял рядом.

— Я приподниму и подержу её, — слова дались нелегко.

Он держал Вельду, пока Хэл медленно твёрдой рукой вливал зелье. Кажется, смогла проглотить. Оставалось только ждать.

Тётушка Рейна зашла в комнату к детям, покачала головой. Сколько раз она наблюдала подобную картину — напряжённый, ожидающий чуда, маг у постели жены. Сидит грязный, точно из канавы вылез, полураздетый. Совсем себя запустил. Что будет, когда Вельда умрёт, думать не хотела. И не нравилось ей, что дети живут тут же, рядом с умирающей матерью и полубезумным отцом.

Взглядом мага Стефан осмотрел рану, никаких изменений. Нужно терпение. Возможно, лекарство подействует не сразу. Будет медленно исцелять, проникая в тело. Он вспомнил, что замедлил все процессы и усыпил Бельчонка. Положил ладонь на глаза, пробуждая.

Время шло. Двое мужчин так и сидели рядом с постелью Вельды. Слизь и жидкость, вылившаяся на Стефана, засохла. Он боялся уйти в ванную, не хотел пропустить момент, когда лекарство начнёт действовать.

Всё началось с тихих хрипов. Вельда задышала глубже, а маг подсел ближе, наклонился к лицу Белки. Проверил пульс на шее — удары сильные и частые.

— Действует, — быстрый взгляд в сторону зелейника. — Если будет ломать, подержи за ноги.

— Конечно, — тот кивнул.

Маг старался не думать, радуясь этим небольшим изменениям. Посмотрел рану и показалось, что чернота сжимается, становясь меньше, разветвлённые щупальца тьмы сокращались. Медленно, но стабильно. У Вельды задёргались руки, потом выгнуло дугой, напомнив Стефану историю с Бэлис. Только происходило всё тихо, она скрипела зубами, хрипела, но в отличие от Бэлис не кричала. Маг и зелейник удержали, когда начала биться о постель.

— Держись, Бельчонок, — повторял маг. — Потерпи, скоро должно закончиться.

Он собирал силы стихий и вливал в их в жену, заполняя опустошённое болезнью. Потом Вельда затихла. Они и не поняли, что произошло, просто расслабилась и уснула. Стефан коснулся губами её лба и почувствовал тепло.

Почти не владея собой, поднялся и сжал руку Хэла, обнял зелейника, не в силах сказать словами о своей благодарности.

— Я пойду, — мужчина пожал руку мага и удалился.

На Стефана навалилась такая усталость, словно он долго нёс в гору огромный камень, а потом кто-то забрал всю тяжесть. Тело помнило невероятное напряжение, продолжая дрожать. Вельда спала.

Быстро подошёл к колыбелям, не задумываясь поправил одеяльца у Ская и Маргариты.

— Всё будет хорошо. Я обещал и сдержал слово.

Не тратя время, забрался в ванную, смывая с себя горе, отчаянье и то, что осталось от Хоггора — змея подземных источников, проявившего милосердие, что так не свойственно богам Фолганда. Маг надеялся, что в этом нет никакого подвоха. Не должно было быть. Книги и слова кузена подтверждали это.

Привыкая к полноте эмоций, Стефан теперь плохо справлялся с бурей, рождённой первым шагом к радости. И несколько минут не мог остановить слез. Так и сидел в ванной, расставаясь со всем плохим, что было. Устал, нечеловечески устал.

Переодевшись, лёг рядом с Вельдой, взял за руку и не заметил, как уснул. Давно так не спал. И после беспамятной тьмы пришёл сладкий сон, словно Бельчонок обнимает его, касается лица тёплыми пальчиками, целует глаза, щеки. И так тепло стало магу, так спокойно.

Сон прервался от детского плача. Стефан резко вскочил и понял, что находится в кольце любимых рук, а Вельда смотрит на него огромными запавшими глазами, ясными и виноватыми.

— Сейчас-сейчас, — она попыталась подняться, подойти к детям, но сил не хватило и упала обратно на подушку.

Разрываясь между плачущей дочерью и женой, Стефан быстро успокоил малышку Ри и вернулся к Вельде.

— Живая, живая, живая…

Он боялся прикоснуться к ней, обнять слишком сильно, поэтому чуть касался губами лица, рук, шеи, испытывая счастье, которого было так много, что слезы снова появились на глазах.

— Ты не сердишься? — она продолжала смотреть виновато и внимательно, пытаясь найти Хоггора в глубине сознания мужа.

— Ты спасла меня. Опять спасла. Каждый день спасаешь, — тёплая синь его глаз подтверждала, что это только он и никто больше.

Смотрел с такой нежностью и любовью, что защемило в груди. Она была слаба и совсем не помнила, что происходило после удара кинжалом в крипте. Не могла не вернуться к Стефану, когда некромант лишил мужа возможности сплетать чары, дала силы и попыталась растворить путы теней. Не удержалась, увидев, что некромант занёс оружие, вмешалась.

— Почему совсем нет сил?

— Удар некроманта был зачарован, и ты почти умерла, — взгляд потемнел, потом прояснился. — Но не будем об этом. Теперь все хорошо. Я поставлю тебя на ноги. И начнём с мытья и осмотра.

Он поднял Белку с постели и на руках отнёс в ванную. Стефан все сделал сам, не позволяя Вельде напрягаться, делать лишние движения — помыл, переодел, уложил в чистую постель. Осмотром раны Стефан остался доволен — теперь это было обычное проникающее ранение, которое заживало, а он собирался ускорить этот процесс своими снадобьями и силой стихий. Узнав, сколько проспала, Вельда очень удивилась и встревожилась, понимая, что пережил маг и чего лишились дети.

— Теперь еда, — строго сказал Стефан, когда с первым пунктом плана лечения они закончили.

— Вола бы съела, — призналась Белка с улыбкой.

— Так много нельзя, — он убежал на кухню.

Рейна не могла поверить, что племяннице лучше, вначале решила, что маг совсем умом тронулся. Но увидев своими глазами долго плакала. Стефану это даже вышло на руку, иначе пришлось бы бороться за право приготовить еду для выздоравливающей. Конкуренции бы он не потерпел.

Потом Вельда вновь заснула, и уже глубокой ночью, когда спали все, Стефан позволил себе расслабиться. Лёг в постель, обнял Вельду, прижал к себе, собирая и давая ей силы стихий. Наконец счастлив и спокоен.