Глава 4. БЕГЛЕЦЫ

Эрик упал.

Ру вернулся и помог другу подняться. Вдалеке слышался лай собак и топот копыт.

Всю ночь они бежали, останавливаясь отдохнуть не больше чем на несколько минут, и постоянно меняли направление. Рана Эрика болела и продолжала, хотя и слабо, кровоточить. К тому времени, когда они спустились с предгорий, он уже совершенно выбился из сил.

Эти места к западу от Даркмура и к северу от королевского тракта до сих пор были мало населены. Горы — не лучшее место для земледелия, и многочисленные вырубки так и остались нераспаханными. Густые рощи уступили место морю пней — но лишь затем, чтобы превратиться в каменистые кряжи. Здесь была уйма балок, лощин и оврагов, а по низинам расстилались луга. Как и рассчитывал Ру, по пути беглецы пересекли не один ручей, но несмотря на это, ветер по-прежнему доносил до них собачий лай. И по мере того как Эрик слабел, лай приближался.

Когда первые лучи солнца выглянули из-за вершин, Эрик спросил:

— Где мы?

— Не знаю. Но судя по солнцу, по-прежнему движемся на запад, — ответил Ру.

Эрик огляделся, утирая со лба пот:

— Что ж, пошли дальше.

Но, сделав три-четыре неуверенных шага, он рухнул на землю. Ру нагнулся над ним, пытаясь помочь подняться.

— Ну почему ты такой тяжелый?

— Брось меня, — задыхаясь, проговорил Эрик. Эти слова повергли Ру в панику. Найдя в себе силы, о которых он даже не подозревал, Ру рывком поднял Эрика на ноги.

— Ну да, а потом объясняй твоей мамочке, как я тебя потерял? Нет уж, спасибо!

Про себя Ру возносил молитвы, чтобы Эрик продержался достаточно долго, чтобы они успели найти укрытие и сбить со следа собак. Он был просто в ужасе. Выносливость Эрика вошла в Равенсбурге в легенду, так же как и его сила. Способность трудиться от зари до заката, способность ворочать в кузнице тяжеленные заготовки, способность выдерживать вес ломовых лошадей, когда их подковывали, — все это превращало Эрика в глазах горожан едва ли не в сверхчеловека. И видеть, как он ослаб, было для Ру страшнее, чем слышать собачий лай за спиной. Он понимал, что вместе с Эриком он имеет хорошие шансы выжить. Без Эрика — никаких.

Ру понюхал воздух:

— Ты чувствуешь запах?

— Только вонь собственного пота, — ответил Эрик.

— Оттуда, — мотнул подбородком Ру. Эрик оперся на его плечо и тоже принюхался:

— Древесный уголь.

— Точно!

— Должно быть, хижина углежогов.

— Дым может сбить со следа собак, — сказал Ру. — Мы не в состоянии идти дальше. Нам надо отдохнуть, и ты должен восстановить силы.

Эрик только кивнул, и сквозь густые заросли они потащились на запах дыма. Лай собак с каждой минутой становился громче. Хотя Эрик и Ру родились в городе, у них было достаточно лесного опыта, чтобы понять, что преследователи отстают от них меньше чем на пару миль и это расстояние стремительно сокращается.

Заросли постепенно становились гуще, мешая идти. Несколько раз они едва не сбились с пути, но все же запах угля усиливался — и наконец Эрик и Ру вышли к хижине из нетесаных бревен. К этому времени от едкого дыма у них уже слезились глаза.

Невообразимо уродливая старуха суетилась возле углевы-жигательной печи. Она подбрасывала чурбачки и сбивала пламя, добиваясь правильного режима горения; увидев двух юношей, внезапно возникших из мглы, она заорала и, не переставая вопить, скрылась в хижине, откуда продолжали доноситься ее вопли. Ру поморщился:

— Если она поорет так еще немного, им и собаки не понадобятся.

Эрик попытался перекричать старуху:

— Мы не причиним тебе зла!

Старуха как ни в чем не бывало продолжала вопить. Ру присоединился к Эрику в попытках заверить ее в отсутствии у них злых намерений. Никакого эффекта. В конце концов Эрик сдался:

— Лучше уйти.

— Нельзя, — возразил Ру. — Ты еле стоишь на ногах. — Он промолчал о ране, которая продолжала кровоточить, несмотря на приложенную к ней тряпку.

Едва не падая от усталости, они спустились к хижине. Дверью ей служила старая шкура. Опершись на стену, всю в угольной пыли, Эрик отбросил шкуру в сторону. Старуха спряталась за кучей лохмотьев, служивших ей постелью, и завопила еще громче.

— Женщина! Мы не причиним тебе зла! — прокричал Эрик.

Старуха моментально перестала орать.

— Почему, — осведомилась она голосом, напоминающим скрежет проволочной щетки по металлу, — вы сразу мне не сказали?

У Эрика кружилась голова, и все-таки он чуть не рассмеялся.

— Мы пробовали, но ты так кричала… — сказал Ру. Старуха выскочила из-за лохмотьев и на удивление ловко для своего возраста и веса — а весила она не меньше, чем Эрик, хотя тот был на добрых полтора фута выше, — выбралась из хижины.

Ру непроизвольно отпрянул. Настолько безобразного человека он еще не встречал — если, конечно, она была человеком. Судя по виду, старуха вполне могла быть какой-нибудь троллихой — из тех, которые, как поговаривали, еще попадались в лесах Дальнего Берега. Ее нос — комковатый багровый выступ — напоминал клубень с большой бородавкой, поросшей длинными волосками, слезящиеся глаза нельзя было назвать иначе как свинячьими, а вместо зубов у нее во рту торчали почерневшие обломки с зелеными краями. Ее зловонное дыхание наводило на мысль о падали, кожа смахивала на ссохшуюся шкуру — и Ру содрогнулся, представив, как выглядит ее тело, скрытое под грязными лохмотьями.

Старуха заулыбалась, отчего сразу стала еще безобразнее.

— Пришли проведать старушку Герту, да? — Она кокетливо запустила пальцы в свои седые космы, в которых было полно соломы и грязи. — Мой муженек как раз уехал в город, так что мы можем…

— Мой друг ранен, — перебил Ру. Тут послышался лай собак, и поведение старухи вновь переменилось.

— За вами охотятся люди короля?

Ру открыл рот, чтобы соврать, но Эрик его опередил:

— Да.

— Люди барона, — уточнил Ру.

— Никакой разницы. Солдаты. — Она выплюнула последнее слово. — Лучше вам спрятаться. Туда. — Она жестом указала на крошечную хижину. — Там вас не найдут.

Эрик с помощью Ру залез внутрь и от вони чуть не задохнулся.

— Я думал, хуже, чем в каморке Тиндаля, быть просто не может.

— Старайся дышать через рот, — посоветовал Ру. Герта опустилась на колени рядом с Эриком и показала на его окровавленное плечо:

— Дай-ка взгляну.

Эрик оттянул воротник, отодрал тряпку. Тряпка присохла, и он скрипнул зубами от боли. Грязными пальцами Герта ощупала рану и подвела итог:

— Рана от меча. Видела сотню таких. Вокруг все распухло. Внутри жаркая болезнь. Убьет тебя, парень, если ее не выгнать. — Она повернулась к Ру:

— У тебя крепкий желудок?

Ру с трудом сглотнул и кивнул.

— Я здесь сижу, и меня до сих пор не вывернуло, не так ли?

— Ха! — загоготала Герта. — То ли еще будет, Ру Эйвери! — Она выпрямилась, насколько позволял низкий потолок. — У меня как раз есть то, что приведет тебя в порядок. Сейчас вернусь.

Ру опрокинулся на спину, наслаждаясь, несмотря на дикую вонь, возможностью отдохнуть. Когда глаза привыкли к полумраку, он заметил в углу сосуд с длинным горлышком, похожий на кувшин для воды. Он взболтнул его и услышал многообещающий плеск. Он вытащил пробку и понюхал жидкость, но не почувствовал никакого запаха. Тогда он с опаской глотнул — и был вознагражден вкусом свежей воды. Ру жадно припал к кувшину, но, вовремя вспомнив о больном друге, поднес горлышко к губам Эрика. Тот сделал несколько глотков и, снова рухнув на кучу лохмотьев, погрузился в тяжелый сон: усталость возобладала над страхом. Во сне он хрипло дышал, и пот катился по его лицу. Над ухом у Ру зажужжала муха, и он рассеянно отмахнулся, думая, можно ли доверять этой странной старухе. С другой стороны, он понимал, что снова пускаться в путь — верная смерть. Внезапно у самой хижины раздался лай и вслед за ним — крик Герты.

Эрик моментально проснулся и сделал попытку встать.

— Что?.. — начал было он, но Ру схватил его за руку. Собаки захлебывались лаем, а Герта кричала:

— Фу! Убирайтесь прочь! — а потом, когда подскакали всадники:

— Уберите своих проклятых дворняг! Они разорвут старую Герту!

— Ты не видела двух парней, один высокий и светлый, а другой маленький и темный? — спросил кто-то начальственным тоном.

— А если и видела, вам-то что?

— Их разыскивают за убийство.

— Убийство, угу? — Последовало долгое молчание, нарушаемое лишь повизгиванием собак. — А вознаграждение?

Ру весь напрягся при этих словах.

— Тому, кто их поймает, барон обещал сто золотых соверенов.

— Неплохой куш, а? — хихикнула Герта. — Нет, я таких не видала, но если увижу, чур, денежки мне!

— Посмотри в хижине, — услышал Ру приказание.

— Эй, вы! — попыталась возразить Герта.

— Отойди, старуха.

Эрик отпрянул, стараясь вжаться в грязную стену, а Ру с головой заполз под вонючее одеяло.

Чья-то рука резко отдернула шкуру, занавешивающую вход, и от света Эрик чуть не ослеп.

— Ну и вонища! — воскликнул солдат, отскакивая.

— Давай, давай! — торопил его командир. Солдат сунул голову внутрь, прищурился, привыкая к темноте, и посмотрел прямо на Ру и Эрика. Потом обвел взглядом хижину и наконец убрал голову.

— Капитан, ничего, кроме грязных горшков и тряпок.

Ру и Эрик обменялись изумленными взглядами. Что за чудеса?

— А собаки? — спросил капитан.

Еще один голос, должно быть, псаря, ответил:

— Похоже, они потеряли след. От вони этого угля любой пес ошалеет.

— Тогда вернемся туда, где они в последний раз взяли след, и начнем сначала. Барон Манфред нам уши отрежет, если мы их упустим.

Послышался свист псаря, подзывающего собак, потом — удаляющийся топот копыт, и Ру, впервые с того момента, как солдат сунул голову в хижину, осмелился сделать вдох.

— Почему он нас не увидел? — спросил он.

— Не знаю. Наверное, здесь слишком темно, — ответил Эрик.

— Нет, наверняка какое-то заклинание. Эта Герта — что-то вроде колдуньи.

— Капитан сказал «барон Манфред». Мой отец умер, — произнес Эрик.

Ру не знал, что на это ответить. Он взглянул на Эрика и в полумраке увидел, что тот откинулся на спину и закрыл глаза.

Через несколько минут шкура снова отдернулась. Но вместо Герты в хижину вошла молодая женщина, довольно высокая, ибо ей пришлось нагнуться, чтобы войти. В полутьме ее волосы казались черными, а лица нельзя было различить, потому что свет падал у нее со спины.

— Что… — начал Ру.

— Молчи, — перебила женщина и повернулась к Эрику. — Я хочу осмотреть рану.

Было в ней что-то, от чего Ру почувствовал тревогу. Ее одежда, по крайней мере на первый взгляд, казалась невзрачной: простое платье какого-то неопределенного цвета, может быть, серого, а может быть, зеленого или синего; в темноте было трудно разобрать. Зато, когда шкура снова закрыла вход, стало можно разглядеть женщину лучше. У нее были высокий царственный лоб и тонкие черты лица, которые можно было бы назвать красивыми, не будь они отмечены печатью озабоченности и сосредоточенности.

Женщина коснулась рубашки Эрика.

— Ее надо снять. Помоги мне, — велела она Ру. Ру помог Эрику выпрямиться, а женщина сняла рубашку ему через голову; после этого он вновь рухнул на спину, весь в поту и тяжело дыша, словно после долгих часов нелегкой работы. Женщина коснулась раны, и Эрик, стиснув зубы, застонал от боли.

— Ты глупец, Эрик фон Даркмур. Два, самое большее, три дня, и ты бы умер от заражения крови.

Вблизи Ру смог хорошо рассмотреть женщину и нашел, что она красива, — и тем не менее в ее манере держать себя было нечто обескураживающее, но сказать об этом вслух Ру не решился бы.

— А где Герта? — тихо спросил Ру.

— Я послала ее с поручением, — был ответ.

— Кто вы?

— Я велела тебе молчать, Ру Эйвери. Тебе следует хорошенько уяснить, что есть время говорить и время слушать — и знать, когда наступает одно или другое. Когда настанет время говорить, ты можешь называть меня Мирандой.

И она занялась раной Эрика. Откуда-то из-под хлама она извлекла мешок, из которого вынула флакон. Содержимое она вылила на рану, и Эрик задохнулся от боли. Потом боль отступила. Миранда достала еще один сосуд и, открыв его, протянула Эрику:

— Выпей.

Эрик выпил и сморщился.

— Горько.

— Не так горько, как безвременная смерть, — заметила Миранда.

Потом она приложила к ране компресс и туго перевязала. Она еще не закончила перевязку, а Эрик уже спал. Миранда посмотрела на него, кивнула и, не говоря ни слова, вышла из хижины.

Ру с минуту подождал, глядя на спящего Эрика, а потом осторожно выглянул наружу. Поблизости никого не было, и он вышел из хижины.

— Привет, любимый! — услышал он сзади и вздрогнул от неожиданности. Обернувшись, он увидел Герту с вязанкой дров.

— Где она? — спросил Ру.

— Кто она?

— Миранда.

Герта остановилась и скорчила рожу.

— Миранда? Не могу сказать, что знакома хотя бы с одной Мирандой. Когда солдаты ушли, я пошла за дровами и не видела никакой Миранды.

— Молодая женщина, примерно такого роста, — Ру показал рукой чуть выше своей головы, — темноволосая, очень красивая, пришла в хижину и перевязала Эрика.

— Красивая, говоришь? — Герта почесала подбородок. — Тебе, наверно, приснилось, мальчик. Ру шагнул к хижине и отдернул шкуру.

— А это мне тоже приснилось? — Он указал на свежую повязку у Эрика на плече.

Герта ошарашенно уставилась на нее.

— Дорогуша, вот загадка так загадка, ага? — Она на минуту задумалась. — Похоже на проделки чудного лесного народца. Быть может, она из тех эльфов, о которых ты наверняка слышал, или какой-нибудь призрак?

— Призрак, как бы не так! Она была из самой настоящей плоти и крови. И уж никак не похожа на тех эльфов, о которых я слышал, — сказал Ру.

Он взглянул на Герту и увидел, что та улыбается; но вдруг она помрачнела.

— Ну ладно, есть тайны, которые лучше не трогать. Мне надо жечь уголь, а ты лезь обратно и отдыхай. Потом я сварганю чего-нибудь поесть.

Ру вдруг почувствовал, что неимоверно устал.

— Отдохнуть — это хорошо, — пробормотал он. Разделить с Гертой трапезу — сомнительное удовольствие, а вот поспать — это как раз то, что нужно. Ру вернулся в хижину и удивился отсутствию вони. «Должно быть, принюхался», — вяло подумал он и повалился на тряпки. Снаружи послышались какие-то странные звуки, но он не обратил на них внимания, потому что почти мгновенно провалился в глубокий сон.

***

Ру проснулся от сердитого щелканья и сел, смахнув с лица листья. Он огляделся и, подняв голову, увидел рыжую белку, крайне недовольную тем, что кто-то разлегся под ее деревом. Только тогда Ру осознал, что находится не в хижине. Он повернулся и увидел рядом Эрика — укрытый чистым одеялом, тот крепко спал, грудь его равномерно поднималась и опускалась, цвет лица был здоровым. Ру посмотрел вниз и обнаружил у себя в ногах такое же плотное одеяло. Он пошарил у себя за спиной, чтобы понять, что было у него под головой — мешок! Но не его старый, а новый, как две капли воды похожий на тот, что лежал под головой у Эрика. Опасаясь за деньги, Ру торопливо его развязал и нашел внутри чистые штаны и рубашку, свежую пару подштанников, новенькие чулки, а на самом дне — свой драгоценный кошель. Он быстро пересчитал деньги и с радостью убедился, что двадцать семь золотых соверенов и шестнадцать серебряных талеров никуда не пропали.

Ру поднялся на ноги. Он чувствовал необычайный прилив сил. От хижины и печи не осталось следа, не было даже золы на земле. Умом Ру понимал, что это должно бы его встревожить, но вместо этого почему-то развеселился. У него было превосходное настроение, он был почти счастлив.

Ру опустился на колени рядом с Эриком и осмотрел повязку. Она была абсолютно чистой и, если уж на то пошло, выглядела так, как будто кто-то только что ее поменял. Ру потрепал Эрика по руке и негромко окликнул его.

Эрик проснулся, на мгновение сощурился, потом сел.

— Что такое?

— Просто хотел проверить, как ты себя чувствуешь.

Эрик осмотрелся.

— Где мы? Последнее, что я помню…

— Хижина и старуха? Эрик кивнул:

— И еще кто-то. Только не могу вспомнить кто.

— Миранда, — сказал Ру. — Она так себя называла, хотя старая Герта сказала, что не знает такой.

Ру встал с колен и протянул Эрику руку. Эрик ухватился за нее, с опаской поднялся — и с удивлением обнаружил, что достаточно твердо стоит на ногах.

— Как плечо? — спросил Ру. Эрик пошевелил рукой.

— Неважно, — ответил он. — Но лучше, чем я думал. Ру обвел взглядом окрестности.

— Погляди, ни хижины, ни печи, ни Герты, все пусто.

— А это что? — спросил Эрик, показывая на дорожные мешки и одеяла.

— Кто-то взял на себя труд позаботиться, чтобы мы не замерзли ночью, и этот же кто-то снабдил нас чистой одеждой.

Эрик взглянул на свою рубаху, потом внезапно снял ее и понюхал.

— От меня должно нести как от взмыленной лошади, но я не чувствую никакого запаха. И рубаха чистая. Ру осмотрел свою одежду.

— Уж не думаешь ли ты, что старая Герта нас вымыла? — По выражению его лица можно было сказать, что Ру считает эту мысль не столько смешной, сколько пугающей.

Эрик покачал головой.

— Даже не знаю, что и подумать. — Он огляделся. — Судя по солнцу, сейчас около девяти, четверть дня уже позади. Пожалуй, пора трогаться; не знаю, почему нас не увидели в хижине, но, я уверен, солдаты еще вернутся.

— Открой свой мешок, — сказал Ру. — Посмотрим, что в нем.

Эрик развязал мешок и нашел там то же, что и Ру: свежую рубашку со штанами, подштанники и чулки. Кроме того, там были краюха черствого хлеба и записка. Он развернул ее и вслух прочитал:

Парни, сейчас вы в безопасности. Эрик, иди прямо в Крондор, в кофейню Баррета. Теперь вы наши должники, Гертины и мои. Миранда.

Ру покачал головой:

— Сбежать от королевского правосудия, чтобы угодить в должники к парочке ведьм.

— Ведьм?

— А кто они еще, по-твоему? — Ру побледнел и испуганно огляделся. Словно боялся, что вот-вот из-под земли выскочат демоны и потащат его прямо в ад. — Смотри! Вот тот самый пригорок, по которому мы спустились к хижине! Здесь стояла она, там — печь, а теперь их и след простыл. — Он подошел к тому месту, где была обжиговая печь. — Ни сажи, ни золы. Даже если кто-то и убрал эту чертову печь, как он умудрился здесь все вычистить? — Ру опустился на одно колено; исчезновение хижины и печи, похоже, привело его в ярость. — Должно же было хоть что-то остаться! Проклятие, Эрик! Кто-то раздел нас, искупал, вычистил нашу одежду, снова одел нас — и при этом мы даже не проснулись! Точно какое-то колдовство! — Он поднялся и, подойдя к Эрику, схватил его за обе руки. — Мы в должниках у двух проклятых черных колдуний!

— Его голос срывался, и Эрик понял, что злость Ру вот-вот перейдет в истерику. Он мягко освободился и положил руки ему на плечи:

— Успокойся. — Потом подошел к тому месту, где была печь, и осмотрелся. — Никаких следов того, что мы вообще были здесь. — Он потер подбородок. — Герта, конечно, не красавица, но я что-то не припоминаю в ней ничего злобного.

— Такая уродина не может быть доброй, уж ты мне поверь, — сказал Ру тоном, ясно показывающим, что мнение Эрика его ничуть не утешило.

Эрик рассмеялся.

— В этом есть какая-то тайна, от которой и у меня бегут мурашки, но нам не причинили вреда, и потом, никто, будь он хоть трижды ведьмой, не может заставить нас служить ему без нашего согласия. Я, конечно, в этом мало смыслю, но жрецы утверждают, что поступить на службу к злым силам можно только добровольно. А я не собираюсь этого делать, какие бы услуги мне ни оказали — тем более что я о них не просил.

— Прекрасно! Вот когда демоны потащат тебя в семь подземных кругов ада, ты им все это и выскажи, а я, как только мы войдем в Крондор, сразу побегу в ближайшее святилище!

Эрик успокаивающе похлопал Ру по руке.

— Соберись с духом и давай отчаливать. Даже если ты прав, все равно нам сначала нужно попасть в Крондор. Солдаты, конечно, могли подумать, что мы направимся в Долину Грез, но вчерашний день показал, что нас ищут везде.

Ру наклонился за мешком и внезапно остановился.

— Эрик?

— Да, Ру.

— Видишь этот собачий помет?

Слегка удивленный, Эрик взглянул на кучку:

— И что?

— Я видел его вчера вечером, когда вышел поболтать с Гертой, а посмотри на него сейчас.

Эрик опустился на колени и принялся разглядывать высохший помет.

— Ему уже несколько дней. — Он огляделся и обнаружил неподалеку лошадиный навоз, в котором разбирался лучше. — Дня три или четыре, — сделал он вывод, потыкав навоз носком сапога.

— Мы проспали три или четыре дня?

— Выглядит так, — пожал плечами Эрик.

— Нельзя ли уйти сейчас же?

Эрик улыбнулся, но в его улыбке не было веселья. Он поднял свое одеяло, сложил его и сунул в мешок.

— Ты прав, нам лучше смыться отсюда. Ру подхватил свой мешок, торопливо запихал в него одеяло и закинул мешок. Без лишних слов юноши двинулись на запад.

***

Эрик предостерегающе поднял руку. Уже три дня они пробирались сквозь заросли, держась подальше от королевского тракта, обходя стороной редкие фермы и питаясь дикими ягодами и хлебом, который нашелся в мешке у Эрика. Тягучий и жесткий, он тем не менее оказался на удивление питательным и хорошо поддерживал силы. Да и плечо Эрика заживало быстрее, чем можно было предположить.

Они почти не разговаривали, во-первых, боясь себя выдать. А во-вторых, боясь лишний раз возвращаться к загадке хижины углежогов. Только на второй день они вдруг сообразили, что и Герта, и Миранда знали их имена, хотя ни один из юношей себя не называл.

Ближе к закату они услыхали далекий звук, бессловесный крик боли, и, переглянувшись, быстро свернули с узкой тропинки, по которой шли.

— Что это? — прошептал Ру.

— Кого-то ранили, — тоже шепотом ответил Эрик.

— Что будем делать?

— Не нарываться на неприятности, — сказал Эрик. — Впрочем, кричать могли и за мили отсюда. Звук здесь разносится великолепно. — Эти места, где вот уже много лет велись регулярные лесозаготовки, вряд ли могли считаться дикими, но все же здесь было достаточно безлюдно, а потому — опасно. Кроме Эрика и Ру, в этих лесах могли скрываться и настоящие преступники.

Юноши двигались медленно, со всей осторожностью. На закате они увидели человека, лежащего на спине под деревом. В груди у него торчала арбалетная стрела. Невидящие глаза глядели в вечернее небо, а кожа была холодной.

— Забавно, — сказал Ру.

— Что тут забавного? Ру посмотрел на Эрика.

— Мы с тобой прикончили Стефана, но я так и не разглядел его как следует. Это — первый покойник, которого я вижу так близко.

— Для меня первым был Тиндаль, — сказал Эрик. — Как ты думаешь, кто он?

— Вернее, кем был, — заметил Ру. — Похож на солдата. — Он указал на меч, выпавший из мертвых пальцев, и на маленький круглый щит, все еще висевший на левой руке. Чуть в стороне валялся простой конический шлем с переносьем.

— Может, у него есть чем поживиться? — сказал Ру.

— Мне не по душе раздевать мертвеца, — ответил Эрик. Ру опустился на колени рядом с телом.

— Ему все равно, а меч может нам пригодиться. — В сумке убитого он нашел шесть медных монет и золотое кольцо. — За него можно будет что-нибудь выручить.

— Смахивает на обручальное, — заметил Эрик. Убитый был молод, всего на несколько лет старше его самого. — Наверное, он хотел подарить его своей возлюбленной. И, быть может, попросить ее выйти за него замуж.

Ру спрятал кольцо в карман.

— Этого мы уже никогда не узнаем. Ясно одно — ему оно больше никогда не понадобится. — Он поднял меч и протянул его Эрику.

— Почему мне?

— Потому что у меня есть кинжал, и я никогда в жизни не пользовался мечом.

— Я тоже, — возразил Эрик.

— Ну, если до этого дойдет, просто размахивай им как молотом и все дела. Силы у тебя хватает, так что если ты кого-нибудь зацепишь, ему не поздоровится.

Эрик взял меч, затем снял щит с мертвеца и повесил его себе на руку. Ощущение было странным, но он сразу почувствовал себя увереннее.

Ру надел на голову шлем и, поймав вопросительный взгляд Эрика, пояснил:

— У тебя есть щит.

Эрик кивнул, как будто это имело какое-то значение, и они двинулись дальше, оставив безымянного мертвеца заботам лесных могильщиков. Лопаты у них не было, а убийца вполне еще мог скрываться поблизости, поэтому мысль о том, чтобы похоронить мертвеца, даже и не пришла им в голову.

Чуть позже они уловили какое-то движение впереди. Эрик сделал Ру знак молчать и махнул рукой вправо. Ру кивнул и начал на цыпочках красться в обход. Это было такое забавное зрелище, что Эрик непременно бы расхохотался, не будь он испуган не меньше, чем Ру.

В ту минуту, когда им казалось, что опасное место уже позади, кусты зашелестели. В ответ на это в воздухе свистнула арбалетная стрела и с глухим стуком вонзилась в соседнее дерево.

— Ты, ублюдок! — с фальшивой отвагой закричал чей-то голос. — У меня хватит стрел на целую армию! Убирайся отсюда, покуда цел, иначе я убью тебя так же, как твоего приятеля!

— Бросай повозку, старик, и сматывайся! — откликнулся другой голос, совсем рядом. — Так и быть, тебя я не трону, мне нужен только твой товар. А если нет — ты рано или поздно заснешь, и тогда я перережу тебе глотку за Джейми!

Услышав этот голос едва ли не на расстоянии вытянутой руки, Эрик оцепенел. Ру поглядел на него круглыми от страха глазами и жестом показал — бежим! Эрик приготовился броситься наутек, но тут кусты раздвинулись, и появился мужчина с мечом и щитом. Увидев Эрика с Ру, он бросился на них, размахивая мечом, а в воздухе в это время просвистела другая стрела. Эрик очнулся. Он поднял свой меч и ткнул им наугад, словно хотел оттолкнуть противника. Тот сделал попытку парировать, но он ждал финта, а не слепого удара, и потому промахнулся. Меч Эрика скользнул вдоль клинка незнакомца и вонзился ему в живот.

Какое-то мгновение они изумленно глядели друг на друга; потом, почти неслышно пробормотав «Проклятие!», мужчина рухнул к ногам Эрика.

Эрик застыл, не в силах пошевелиться, зато Ру проворно отпрыгнул в сторону, чудом избежав очередной стрелы, и завизжал:

— Эй, там!

— Кто это еще? — спросил голос из-за кустов. Этот вопрос привел Эрика в чувство. Набравшись храбрости, он выглянул из-за кустов, с опаской переступив через человека, которого только что убил, и увидел стоящую на небольшой поляне повозку, запряженную двумя лошадьми. За повозкой, согнувшись в три погибели, прятался бородатый мужчина.

— Мы не бандиты! — прокричал Ру. — Мы убили того, в которого вы стреляли.

— Я и вас подстрелю, если попробуете подойти ближе! — крикнул из-за повозки бородач.

— Мы не будем подходить, — с отчаянием в голосе прокричал в ответ Эрик. — Мы вляпались в эту переделку случайно и не хотим никаких неприятностей.

— Кто вы такие?

Ру дернул Эрика за рукав.

— Мы идем в Крондор, хотим найти работу. А вы кто?

— Кто я, никого, кроме меня, не касается.

На лице Ру появилось хорошо знакомое Эрику выражение, означавшее, что он намеревается сделать нечто, грозящее неприятностями для них обоих.

— Если ты торговец и едешь в одиночку, то ты дурак, — прокричал Ру. Он старался говорить спокойно и даже с некоторым пренебрежением, хотя сам весь позеленел от вида убитого. — А если прячешься здесь, то ты, должно быть, контрабандист.

— Я не контрабандист! Я честный торговец!

— Который не хочет платить пошлину на королевском тракте, — заметил Ру.

— Закон этого не запрещает, — крикнул торговец. На мгновение повернувшись к Эрику, Ру усмехнулся:

— Ну да, конечно. Только это не самый простой способ сэкономить пару медяков. Слушай, если мы подойдем медленно, ты не будешь стрелять?

Торговец помолчал, прикидывая.

— Ладно, валяйте. Но помните — вы под прицелом.

Ру и Эрик медленно вышли из зарослей, держа руки на виду. Эрик опустил меч острием к земле, поскольку у него не было ножен, а щит сдвинул так, чтобы было видно — в левой руке у него ничего нет.

— Так это всего лишь двое мальчишек! — воскликнул торговец, выходя из-за повозки со старым, но, очевидно, вполне исправным арбалетом. Торговец выглядел преждевременно постаревшим и вид имел угрюмый. У него были темные волосы до плеч, черные глаза, а борода — совершенно седая. Одежда его, ветхая и многократно чиненная, поражала нелепейшим сочетанием цветов: синяя фетровая шляпа с потускневшей пряжкой, зеленая куртка, коричневые сапоги, красные гамаши, черный поясной ремень и в довершение к этому — ядовито-желтый шарф, как попало обмотанный вокруг шеи.

— Вы храбрый человек, торгмастер, но эта храбрость доведет вас до гибели,

— сказал Ру.

— Похоже, вы такие же бандиты, как и та парочка, — ответил тот, беря арбалет на изготовку. — Ради пущей безопасности, пожалуй, стоит всадить в вас по стреле.

После кровопролития у Эрика и без того было мерзко на душе, а такой оборот дел окончательно вывел его из терпения.

— Проклятие! Ну что ж, застрели одного из нас! А другой тебя зарубит!

Торговец отскочил назад, но, увидев, что Эрик воткнул меч в землю, слегка опустил арбалет.

— А кто у вас правит лошадьми? — как ни в чем не бывало поинтересовался Ру.

— Я сам правлю, — буркнул торговец.

— Похоже, вы всерьез решили свести к минимуму накладные расходы.

— Что ты понимаешь в накладных расходах, малец? — огрызнулся торговец.

— Ну, я немного разбираюсь в этих делах, — сказал Ру хорошо знакомым Эрику небрежным тоном: этот тон означал, что Ру не имеет никакого представления о том, о чем говорит.

— Так кто вы такие? — повторил свой вопрос торговец.

— Меня зовут Руперт, — ответил Ру, — а моего большого друга…

— Карл, — перебил его Эрик, и Ру, вздрогнув, осекся — он сам должен был подумать о том, что не стоит называть каждому встречному свое настоящее имя.

— Руперт? Карл? Похоже на адварские имена.

— Мы из Даркмура, — сказал Ру, снова вздрогнув. — В Даркмуре много адварцев. Руперт и Карл — это обычные у нас имена.

— Я сам адварец, — сказал мужчина, вешая арбалет за спину. — Гельмут Гриндаль, купец.

— Вы направляетесь на запад? — спросил Эрик.

— Нет, — фыркнул Гельмут. — Просто эти лошади, к моему удивлению, всегда смотрят на запад. Они обучены идти задом наперед.

Эрик вспыхнул.

— Послушайте, мы идем в Крондор и могли бы составить вам компанию, если вы не против.

— Я против, — отрезал торговец. — Все шло прекрасно, пока эти двое не решили меня ограбить. Я как раз собирался прикончить второго, когда вы убили его.

— Пусть так. — Эрик пожал плечами. — Но если бы мы поехали вместе, это всем пошло бы на пользу.

— Мне не нужна охрана, и я не желаю платить наемникам.

— Ну подождите, — сказал Эрик. — Я вовсе не говорил, что вам надо будет платить нам…

— Мы будем охранять вашу повозку за еду, — вмешался Ру. — И кроме того, я могу править упряжкой.

— Ты возчик?

— Я без труда могу справиться даже с шестеркой лошадей, — солгал Ру. Отец научил его управлять четверней.

Гельмут задумался.

— Ладно. Я буду давать вам жратву, а вы — караулить меня по ночам. — Он ухмыльнулся. — Только я буду спать со своим арбалетом.

Эрик рассмеялся.

— Вам нечего бояться, торгмастер. Может, мы и убийцы, но уж точно не воры.

Горькая ирония этих слов была торговцу неведома. Ворча, Гельмут указал на повозку.

— До темноты еще почти час, так что нечего прохлаждаться. Поехали.

— Трогайтесь, я вас догоню. У этого второго был меч, — сказал Ру.

— Посмотри, нет ли у него золота! — крикнул ему вдогонку Гельмут и, наклонившись к Эрику, добавил:

— Если он что-нибудь найдет, то наверняка соврет, что не нашел ничего. Во всяком случае, я бы сделал именно так. — Не дожидаясь ответа, он взобрался на передок и, прикрикнув на лошадей, дернул вожжи. Усталые и некормленые, лошади нехотя натянули постромки, и повозка, кренясь, покатилась вперед.

Загрузка...