Горкий взгляд из под вуали
сладких губ
лакавших море от молитв
отпечатки
и следы от битв
на коленях
сглаженных
мякгой тканию
и короной очерченно
лоно.
Вязь из
паутины
что связала книжки
тертые с журналом
овуляций.
Грация
у стола пустого стула
да еще добавить гула
из окна: «Ты одна»…
ТЫ ОДНА! Не бойся мула
опустившего рога
что обхватывают столько
беспробУдущной тоски с
соло в белом
музыканта
завораживает в плен
блюз
за стеною…прочь Соседа!
Мучать мула, что пришел
для подрагиванья вен на боках
в ожидании стоять посреди
холодной залы.
Крика мало!
Ты садись к нему на спину
и вели ему
сомкнуть
наполнЕнные печальной
влажью слезною глаза
В ПУТЬ!
Влево-вправо, влево-вправо
мир качуется устало
на загривке мула
шерсть слипается от
влаги лона
стоны
и мохнатые ресницы
столь изящного загиба
так длинны они,
щекотят
воздух
он упрямится, но поздно — резко
открывают глазы мула
звезды
черно-влажные огромны…
— Это сОН был. Спи.