«А мохнатые ресницы столь изящного загиба»…

Горкий взгляд из под вуали

сладких губ

лакавших море от молитв

отпечатки

и следы от битв

на коленях

сглаженных

мякгой тканию

и короной очерченно

лоно.

Вязь из

паутины

что связала книжки

тертые с журналом

овуляций.

Грация

у стола пустого стула

да еще добавить гула

из окна: «Ты одна»…

ТЫ ОДНА! Не бойся мула

опустившего рога

что обхватывают столько

беспробУдущной тоски с

соло в белом

музыканта

завораживает в плен

блюз

за стеною…прочь Соседа!

Мучать мула, что пришел

для подрагиванья вен на боках

в ожидании стоять посреди

холодной залы.

Крика мало!

Ты садись к нему на спину

и вели ему

сомкнуть

наполнЕнные печальной

влажью слезною глаза

В ПУТЬ!

Влево-вправо, влево-вправо

мир качуется устало

на загривке мула

шерсть слипается от

влаги лона

стоны

и мохнатые ресницы

столь изящного загиба

так длинны они,

щекотят

воздух

он упрямится, но поздно — резко

открывают глазы мула

звезды

черно-влажные огромны…

— Это сОН был. Спи.

Загрузка...