Тихая ночь

Глава 5

Перес узнал новости по телефону, когда ехал на работу из дома Фрэн. До этого звонка, одурманенный недосыпом, он машинально вел машину, полностью погрузившись в воспоминания о вчерашнем вечере. В голове звучала мелодия, которую Фрэн включила на CD-плеере, когда они вошли в дом, – женский голос, что-то кельтское, незнакомое. Перес поймал себя на мысли, что, возможно, придает слишком большое значение произошедшему. Он всегда был склонен к самокопанию. Его бывшая жена Сара говорила, что он слишком многого от нее ждет, слишком эмоционально зависим. «Нужно быть жестче, – думал он. – Быть мужчиной. Меньше зависеть от женского мнения».

Звонок заставил его собраться. Работа была его константой, ее он умел делать хорошо. Сэнди, никогда не отличавшийся красноречием, в стрессовых ситуациях и вовсе начинал говорить бессвязно. Приходилось внимательно вслушиваться в каждое слово.

– У нас самоубийство, – сообщил Сэнди. – Кенни Томсон нашел его висящим в сарае, где рыбаки из Биддисты хранят снасти.

– Кто? – спросил Перес.

Голос в трубке перебил:

– Кенни Томсон. Вы его знаете. Он всю жизнь прожил в Биддисте. У них ферма на склоне над заливом…

– Нет, Сэнди. Я не о том, кто нашел. Кто самоубийца?

– Без понятия. Кенни его не узнал. По крайней мере, не смог назвать. Я уже в пути.

– Ничего не трогай, – предупредил Перес. – На всякий случай.

Он знал, что Сэнди не нуждается в напоминаниях, хотя все равно забудет об осторожности, как только приедет, но Пересу стало легче от того, что он это произнес.

Только проезжая по вчерашнему маршруту, он вспомнил о человеке, который разрыдался в «Сельдяном доме». Перес не слишком усердствовал в его поисках – вышел на пляж, глянул в сторону кладбища, но следов не обнаружил. Если он что-то и испытывал, то облегчение. «Наверное, уехал на машине, – подумал он тогда. – Иначе как мог исчезнуть так быстро?» Мысль сообщить кому-то о странном типе промелькнула и растворилась. Кому? И что сказать? «Ищите рыдающего мужчину. Возможно, у него амнезия».

Постояв немного и слушая, как волны шелестят в гальке, он решил не заморачиваться. «Какой-то турист, – подумал он. – Пьяный или псих». В это время года острова притягивают таких – они ищут рай и покой, а находят белые ночи, которые сводят с ума еще сильнее.

Вместо того чтобы беспокоиться о незнакомце, он думал о Фрэн – о том, как выглядит ее тело под черным кружевным платьем и каково было бы прикоснуться к ней.

По пути обратно в галерею он увидел через окна, что вечеринка близится к завершению. Родди стоял у воды, все еще держа скрипку под подбородком, словно она часть его тела. Художники были явно разочарованы – несмотря на продажи, ожидали большего ажиотажа. Фрэн взяла Переса за руку и прошептала, что хочет домой. Даже после лести того брюнета ей требовалось утешение. Переса даже немного радовало, что Фрэн грустит, – это давало повод ее приободрить.

Теперь совпадение казалось ему слишком явным. Загадочный южанин явно был не в себе. Тело нашли в нескольких сотнях метров от «Сельдяного дома», где его видели в последний раз. Мысль о самоубийстве тогда не пришла Пересу в голову. Он винил себя в беспечности и чувствовал ответственность за незнакомца, которого видел всего один раз. Затем он стал обдумывать, как объяснит все Фрэн. Будет ли она винить его в этой смерти? Втайне он надеялся, что в сарае у пристани Биддисты окажется кто-то другой.

Дорога на северо-запад через Уайтнесс петляла между морских заливов, границы суши и воды здесь были едва уловимы. Сплошные озерца и заливчики, и земля между ними выглядела островами. В низинах цвели лютики, смолки, орхидеи – мама назвала бы все. Насмотревшись на этот пейзаж в такое время года, приезжие под влиянием порыва покупали старые дома под дачи.

Дорога сузилась до одной полосы с карманами для разъезда, затем свернула за холм, и открылся вид на Биддисту: кладбище, «Сельдяной дом» у пляжа, сарай на пристани и три одноэтажных таунхауса. В самом большом располагались почта и магазин. Далее тропа вела к пасторскому дому Беллы Синклер и ферме Кенни Томсона. Когда-то община была больше – руины домов в полях Кенни тому свидетельство.

Он скупал земли по мере того, как люди уезжали – кто постарел, кто ради лучшей зарплаты в администрации Леруика. Теперь эти дома реставрировали и продавали за бешеные деньги, но поначалу спроса не было и земли доставались Кенни за бесценок. Когда население сократилось, церковь разобрали, а камни растащили по всему острову. Теперь это и есть вся Биддиста – сообщество, отрезанное от остального острова холмами и морем.

Машина Сэнди стояла на обочине. Он сидел у пристани на парапете и курил. Перес, работавший в Абердине и видевший за месяц больше преступлений, чем Сэнди за всю карьеру, гадал, куда тот выбросит окурок. Под ноги, загрязнив место преступления? Но, увидев его, Сэнди встал, затушил сигарету и швырнул ее в воду. Другой вид загрязнения.

– Где вы были? – спросил Сэнди. – Я звонил вам домой.

Перес проигнорировал вопрос, и Сэнди не стал настаивать. Он привык, что его игнорируют.

– Я отпустил Кенни домой, – сказал он. – Незачем ему тут торчать, а мы знаем, где его найти. Он был не в себе. Меня это не так потрясло. Труп же не выглядит настоящим. С такой-то штукой на лице.

– Ты о чем?

– Разве я не сказал? Сами увидите.

Перес подошел к сараю, заглянул внутрь. Тело висело на толстой веревке, привязанной к балке под крышей. Спиной к нему, но он узнал одежду – черные брюки, черный льняной пиджак. А сделав несколько шагов, увидел маску с жуткой ухмылкой. Тошнота подкатила к горлу, но он заставил себя осмотреться и заметил перевернутое ведро. Все указывало на самоубийство.

Сзади подошел Сэнди.

– Врач приедет, как сможет. У него экстренный вызов. Я сказал, что мы подождем. Наш клиент никуда не торопится.

В его голосе звучала мальчишеская неуверенность, вызывавшая у Переса желание подбодрить, даже когда Сэнди ошибался.

– Хорошо. И кто это будет?

– Новенький из Уайтнесса. – Сэнди помолчал. – Как думаете, зачем маска?

– Без понятия.

Пересу было настолько не по себе, что он отвернулся. Блестящая поверхность, маниакальная улыбка. После полумрака сарая отраженный от воды солнечный свет резал глаза.

– Наверняка турист, – уверенно заявил Сэнди. – Не местный, иначе Кенни узнал бы его и не видя лица. В таком месте все друг друга знают. Я не проверял карманы – вы сказали не трогать.

– Правильно, – рассеянно ответил Перес.

Он вспомнил, как тот человек выворачивал пустые карманы. Документов при нем не было. Перес начал продумывать алгоритм поисков – звонки в отели, проверка паромов и авиарейсов. Возможно, имя установят, только когда он не явится на обратный рейс. Сейчас туристов здесь больше, чем местных. В любом случае Перес был заинтригован. Что привело к потере памяти, а затем к такому отчаянию, что незнакомец покончил с собой?

– Как думаешь, зачем маска?

Иногда он задавал Сэнди вопросы, не рассчитывая на ответ, а чтобы заставить его думать, надеясь выработать привычку.

– Не знаю. Может, он хотел этим что-то сказать?

И что же? Что его жизнь была шуткой? Вчера он не смеялся.

– Я уверен, что видел его вчера, – сказал Перес. – На вечеринке в «Сельдяном доме». – Затем его осенило. – Интересно, где он взял маску? Вчера ее не было.

Сэнди промолчал.

«Не стоило оставлять его одного, – подумал Перес. – Он боялся одиночества».

– Подождешь здесь врача? Я поговорю с Кенни. Может, он знает, кто этот человек, где остановился. Если кто-то в Биддисте сдает комнаты, Кенни в курсе.

Сэнди пожал плечами.

– Странное место для туриста. Чем тут заниматься целый день?

– Ты посмотри вокруг. Покой. Никакой суеты. Они за этим и едут.

Сэнди посмотрел на воду.

– Скорее, он специально приехал из Леруика и нашел самое глухое место, чтобы покончить с собой.

Но Перес считал, что незнакомец приехал сюда не только ради смерти. На вечеринке он был не просто так.