Том Чик: Кольцо из кораллов

Глава 2

«Сэм»

Утром 4 июня 1942 года было ещё темно, когда голос Тома Барнса спросил: «Ты проснулся? Пойдём кофе попьём». Ну что ж, ожидание было почти закончено! Я потянулся за своей лётной формой и ботинками. Мы сидели в тускло освещённой кают-компании и потягивали кофе в компании заместителя командира Дикси Кифера, когда прозвучал сигнал общей тре­воги. После того, как пилоты собрались, командир авиагруппы «Йорктауна» капитан 3-го ранга Оскар Педерсон, изложил наш план атаки. А в завершении сказал, что сначала мы должны ждать. Ждать обнаружения японских авианосцев, надеясь, что их обнаружат раньше, чем их разведчики нас. Успех плана в значительной степени зависел от элемента вне­зап­но­сти.

Прибыв в «комнату готовности» истребительной эскадрильи, расположенную рядом с полётной палубой в носовой части надстройки, мы проверили расписание полётов, написанное восковым карандашом на плексигласовой доске. Том и я были на­зна­чены руководить четырёхсамолётными дивизионами, но назначение Тома было ему не по душе. Его дивизион значился как «резервный». «Ну и как ты это сделал?» – поинтересовался он, указывая на моё имя как командира второго дивизиона эскорта из восьми самолётов.

По мере появления навигационных данных на телетайпе, мы переносили их на наши лётные планшеты. Первой на­но­си­лась «точка отсчёта» (Point Option), это такая мифическая точка, что двигалась с заданной скоростью по заранее опре­де­лён­ному курсу, и от которой отсчитывались все манёвры оперативной группы. Отталкиваясь от этой точки, мы рассчитывали наши курсы, оценивали время полёта и расход топлива до и от предполагаемого местонахождения японского авианосного соединения. Ответы, которые мы получили, были не слишком обнадёживающими. С точки зрения топлива, предполагаемая позиция японских сил находилась за пределами эффективного боевого радиуса наших перетяжелённых «Грумман» F4F-4.

«Комната готовности» на американском авианосце Второй мировой.

Похоже, кто-то наверху пришёл к такому же выводу, так как вскоре пришёл приказ сократить истребительный эскорт. Теперь 3-я торпедоносная должна была лететь без прикрытия. Тач выскочил из комнаты и бросился по трапу в сторону мос­ти­ка. Вернувшись через полчаса, он вычеркнул из списка имена Маккаски и Брайта и объявил, что мой дивизион полетит без второго звена. Шесть F4F будут «пасти» двенадцать TBD из 3-й торпедоносной, а две эскадрильи пикировщиков SBD «Донт­лесс» – 3-я бомбардировочная и 5-я разведывательная – пойдут без сопровождения истребителей, полагаясь лишь на защиту в виде скорости и высоты.

Продолжая инструктаж, Тач подчеркнул необходимость полного радиомолчания. Оно может быть нарушено только в бо­е­вой ситуации, и тогда в качестве позывных надо использовать имена или прозвища – такая практика уже применялась на «Йорктауне». «То есть, моим позывным будет Джимми», – продолжил он, и тут заметил проблему. В эскадрилье было сразу два Тома – Барнс и я. Тач немедленно нашёл решение. Повернувшись ко мне, он сказал: «А тебя мы будем звать Сэм!». На про­тяжении всех последующих лет нашего сотрудничества с Тачем, я всегда оставался для него Сэмом.

«Поехали!»

С первыми лучами рассвета мы услышали, как с «Йорктауна» взлетел первый бое­вой воздушный патруль из шести «Уайлдкэтов», за которыми последовали десять «Донтлессов» для разведки сектора в предполагаемом направлении вражеских ави­а­носцев. Затем в комнате готовности начало нарастать напряжение, когда на теле­тайпе появились первые сообщения о контактах с противником. Первой нарушила тишину ведущая поиск с Мидуэя PBY «Каталина». С неё доложили о большой группе вражеских самолётов, летящих курсом на Мидуэй. Затем уже с Мидуэя со­об­щи­ли, что наносит ответные бомбовые и торпедные удары по японским авиа­носцам. Затем поступило сообщение, что Мидуэй атакован бомбардировщиками Первого ударного авианосного соединения.

И, наконец, пришла новость, которую мы ждали больше всего: «Каталина» с Мидуэя обнаружила и сообщила место­по­ло­же­ние вражеских авианосцев. Нанести сообщённые координаты японских авианосцев на планшеты и пересчитать курсы – не заняло много времени. Настала наша очередь действовать.

16-е оперативное соединение – «Хорнет» и «Энтерпрайз» – действующее в 25 милях к югу от «Йорктауна», в 07:00 начало подъём в воздух двух ударных групп. Каждая группа состояла из двух эскадрилий пикирующих бомбардировщиков SBD «Дон­т­лесс», одной эскадрильи торпедоносцев TBD «Девастейтор» и десяти истребителей сопровождения F4F-4 «Уайлдкэт».

Однако к цели они направились не сразу, а лишь после того, как пикировщики и истребители набрали заданную высоту и построились в ударные группы с командирами во главе. В случае с группой «Энтерпрайза» речь шла о высоте 20 000 футов [6100 м]. Этот способ рандеву оказался очень затратным по времени, а главное – по расходу топлива. Взлетавшие последними 8-я тор­педоносная эскадрилья с «Хорнет» и 6-я торпедоносная с «Энтерпрайз» независимо друг от друга направились к цели на мень­ших высотах. А ударная группа «Йорктауна» оставалась в резерве и ждала.2

Наконец, в 08:40 по громкой связи «Йорктауна» прозвучала долгожданная команда: «По самолётам!» Первыми с «Йорк­тауна» взлетели TBD «Девастейтор» из 3-й торпедоносной, за ними последовали SBD 3-й бомбардировочной, вооружённые 500-фунтовой или 1000-фунтовой [227 и 454 кг] бомбой каждый. Торпедоносцы сразу направились к цели, в то время как «Дон­т­лессы» кружили вокруг оперативной группы, набирая высоту. Для экономии топлива, взлёт истребителей был отложен до 09:05 из тех соображений, что более высокая крейсерская скорость F4F и SBD позволит этим подразделениям догнать мед­ли­тель­ные TBD до того, как они достигнут района цели.

Другой инструктаж в исполнении Джона Тача.

Когда пришёл приказ занять места в самолётах, Тач собрал нас в кружок возле комнаты готовности. Его инструкции были короткими и чёткими: «Что бы ни случилось, держитесь вместе! Никаких игр в «одиноких волков» – так вы только угробите се­бя и не принесёте никакой пользы остальным! И ещё – максимально обедните смесь и экономьте топливо! Чик, вы с Шиди держитесь поближе к торпедоносцам, чуть сзади и где-нибудь на 1000 футов [300 м] выше. Не дайте никому добраться до них. Я буду на 3000-4000 футов [900-1200 м] выше и обеспечу вам прикрытие сверху. Поехали!»

К вражеским авианосцам

Тач первым заметил строй «Девастейторов» с «Йорктауна», слегка покачивая элеронами поднял нос своего истребителя и начал плавный набор высоты. Посмотрев вниз и вперед, я увидел торпедоносцы и занял позицию за ними. 3-я торпедоносная шла в компактном двухдивизионном строю. В каждом дивизионе было два трёхсамолетных звена, летевших стандартными V. Первый дивизион был построен уступом влево, а второй – вправо, вплотную к командирскому звену. Такой строй обеспечивал стрелкам торпедоносцев максимальные сектора обстрела, в чём я вскоре наглядно убедился.

Из-за разницы в крейсерских скоростях нам с Шиди приходилось лететь «змейкой», чтобы сохранять позицию позади строя TBD. Я как-раз начал очередной плавный левый вираж, когда из воды впереди и слева от строя торпедоносцев вдруг вырвался гейзер воды. Конечно, я испугался. Тем более, что никакого объяснения на ум тогда не приходило. Лишь несколько дней спустя я узнал, что командир авиагруппы «Йорктауна» щёлкнул тумблером постановки бомбы на боевой взвод, но вме­сто того, чтобы просто выдернуть предохранительную чеку из взрывателя, сработал сброс бомбы. Капитан 3-го ранга Лесли немедленно нарушил радиомолчание и предупредил других пилотов, чтобы они снимали взрыватели с предохранителя вруч­ную, но к тому времени ещё двое потеряли бомбы таким же образом. Поскольку взрыватели стояли на предохранителях, то детонации не произошло. То, что я наблюдал, было всего лишь всплеском упавшего в море 1000-фунтового «камешка».

Пока мы летели к цели, происходили события, о которых мы совершенно не подозревали. Ударная группа с японских авианосцев прорвалась через защищавшие Мидуэй истребители и подвергла бомбардировке и штурмовке объекты атолла, нанеся умеренный ущерб и незначительные потери. Самолёты с Мидуэя ответили серией неско­ор­динированных торпедных атак и бомбовых ударов с горизонтального полёта и пологого пикирования по кораблям Первого ударного авианосного соединения. В ходе этих продолжавшихся в течении полутора часов атак, торпедоносцы и пики­ров­щи­ки понесли тяжёлые потери, однако ни одна бомба или торпеда даже не поцарапала краску на японских кораблях.

«Уайлдкэты» и «Донтлессы» из авиагруппы «Хорнета» перед взлётом. 4 июня 1942 г.

У авиагруппы «Хорнета» были свои проблемы. Им вообще не удалось обнаружить японские авианосцы. К тому же, у де­ся­ти сопровождавших их «Уайлдкэтов» кончилось топливо, и они были вынуждены сесть на воду, так и не сумев вернуться на свой авианосец. «Донтлессы» также вскоре столкнулись с нехваткой топлива и решили возвращаться. Часть из них на­пра­ви­лась к Мидуэю, а остальные вернулись к 16-й оперативному соединению, так и не увидев целей.

У авиагруппы «Энтерпрайза» дела обстояли немного лучше. Пикировщики во главе с командиром группы, капитаном 3-го ранга Уэйдом Маккласки, также не смогли обнаружить цели в рассчитанном месте, но продолжили поиск. А вот подняв­ша­яся на высоту 20 000 футов, десятка «Уайлдкэтов» сопровождения из 6-й истребительной «Энтерпрайза» по ошибке полетела за 8-й торпедоносной эскадрильей «Хорнета», вместо своей 6-й торпедоносной, которую они должны были прикрывать. 8-я тор­педоносная выбрала более южный курс, чем остальные эскадрильи с «Хорнета», и летела прямо к цели и своей гибели. Прибыв на место, 6-я истребительная сообщила, что у них тоже заканчивается топливо. Они прервали выполнение задания и вернулись на «Энтерпрайз».