Трактат Желтого императора о внутреннем. Практика китайской медицины

Предисловие автора

«Трактат Желтого императора о внутреннем» – «Хуан-Ди нэй-цзин» – состоит из двух частей: «Вопросов о простейшем» («Су-вэнь») и «Оси духа» («Лин-шу»). Каждая из них включает восемьдесят один раздел. В этой книге я буду говорить только о первой части – «Вопросах о простейшем», однако для должного понимания, на которое может уйти много лет, канон следует толковать с помощью обращения к другим канонам, так что неизбежно будет затронута и вторая часть трактата. Это труднейшая задача, и мы вместе приложим усилия к ее решению.

Один доктор сказал, что тот, кто поймет хоть фразу из «Хуан-Ди нэй-цзин», всю жизнь будет сыт. Но еда – это просто средство к существованию. Чтобы достичь просветления, понимать всего одно предложение, конечно, мало. Надо стремиться прочесть как можно больше и тем самым обрести счастье до конца своих дней. Для понимания «Хуан-Ди нэй-цзин» совсем не обязательно быть врачом: скорее, следует позволить себе постичь жизненный путь, руководствуясь мудростью прошлого, стать счастливым человеком благодаря постижению прекрасного. Сама я уже более двух лет преподаю «Хуан-Ди нэй-цзин» в одном из институтов научного центра Чжунгуаньцунь. В нашу группу постоянно приходят новые люди, и каждый вступивший становится очарован этой древней книгой. Многие участники признаются, что два года учебы меняют их жизнь. Она становится светлее и радостнее, потому что проясняется путь и исчезает страх перед недугами и смертью.

Я часто призываю родителей держать дома произведения древней китайской литературы, например «Тринадцатиканоние» («Ши сань цзин») и «Корпус философской классики» («Чжу-цзы цзи-чэн»). Если однажды ваши дети увидят эти книги, прочтут их, полюбят их, наследие вашей семьи станет прекрасной нитью в культурной родословной Китая.

Итак, мы официально начинаем наш рассказ, и сперва я хотела бы немного познакомить вас с «Трактатом Желтого императора о внутреннем».

Первый вопрос – почему, собственно, книга названа именем Хуан-Ди, Желтого владыки.

Во времена династии Хань ученые врачи нашей страны могли обратиться совсем не только к этому труду: в их распоряжении был «Трактат Желтого императора о внешнем» («Хуан-Ди вай-цзин»), «Трактат Бянь Цюэ о внутреннем» («Бянь Цюэ нэй-цзин»), «Трактат Бянь Цюэ о внешнем» («Бянь Цюэ вай-цзин»), «Трактат господина Бая о внутреннем» (Бай-ши нэй-цзин) и «Трактат господина Бая о внешнем» («Бай-ши вай-цзин»). Тем не менее до наших дней дошел только «Хуан-Ди нэй-цзин». Почему не сохранились остальные? Чтобы осветить эту тему, можно было бы снять целый документальный фильм.

Древние с большим вниманием относились к книжным заголовкам. Названия «Трактат Бянь Цюэ о внутреннем» или «Трактат господина Бая о внешнем» все-таки допускают некоторую человеческую предвзятость, а вот слова «Желтый император» сразу же придают сочинению монументальную важность. Разве не чудесно опереться на могущество Желтого императора, наделить свой труд его силой? Автор в данном случае не был движим эгоистичными побуждениями. Он взял мощь, но не оставил нам своего имени.

Еще один аспект – традиция.

В китайской культуре серьезно относятся к преемственности. Все должно происходить согласно концепции Пяти Стихий – «У-Син». Древние верили, например, что именно она предопределила череду правителей. Самый первый непременно должен быть наделен живительной силой востока. Это Зеленый император (Цин-Ди), то есть Фу-Си. Дерево порождает Огонь, поэтому за ним пришел Красный (Чи-Ди), или Огненный (Янь-Ди) император – Шэнь-Нун. Из Огня рождается Земля, а значит, следующим идет Желтый император (Хуан-Ди), носивший личное имя Сюань Юань. Из Земли возникает Металл – этой Стихии соответствовал Белый император (Бай-Ди), которым стал Шао Хао. За Металлом идет Вода, и появляется Чжуань Сюй – Черный император (Хэй-Ди). Затем первоначальная система взаимопорождения сменяется системой взаимопреодоления. Династия Мин, например, была связана со Стихией Огня, а династия Цин – со Стихией Воды, и Вода неизбежно взяла верх. Впрочем, оставим императоров: мы говорим только о преемственности. Хуан-Ди представляет собой «центральное божество», а соответствующее место в организме человека занимает связанная со Стихией Земли Селезенка. «Трактат Желтого императора о внутреннем», таким образом, уделяет особое внимание именно этому ключевому органу. До появления человека на свет важнейшую роль играют врожденные факторы (сянь-тянь): семя отца, кровь матери, Дух и так далее. После рождения акцент смещается на Селезенку и Желудок, поэтому их называют «корнем приобретенного» (хоу-тянь). Эта концепция возникла не на пустом месте, а вытекает из учения о пяти внутренних органах нашего организма: речь идет о Печени, Сердце, Селезенке, Легких и Почках.

Итак, одной из причин, заставивших назвать трактат именем Желтого императора, было желание подчеркнуть мысль о том, что Селезенка и Желудок – это корень приобретенного. Если говорить о жизненной системе плода, Почки считаются врожденным органом, а Селезенка – приобретенным. После рождения, однако, Селезенка и Желудок уже рассматриваются как врожденные. Таким образом, к этим категориям следует подходить гибко: косность здесь мешает пониманию. Чтобы жить, человек должен с помощью приобретенного держать в порядке врожденное – если правильно настроить Селезенку и Желудок, хорошо будут работать и Почки. Отсюда следует первостепенная важность этих двух органов: можно повредить что угодно, но обязательно нужно беречь их жизненную силу. Почему я особенно подчеркиваю, что маленьким детям не следует давать западные лекарства? Потому что эти препараты, в первую очередь, бьют как раз-таки по Селезенке и Желудку. Можно даже утверждать, что до двадцати и после сорока лет химические препараты очень плохо метаболизируются, так что не нужно их принимать, если без этого можно обойтись.

Желающий понять традиционную китайскую культуру должен твердо держать в уме ее ключевые элементы: это, во-первых, Ци, во-вторых, Инь и Ян, в-третьих, Пять Стихий У-Син и, в-четвертых, Чжун Юн – учение о срединном и неизменном. Если уяснить эти концепции, древние труды начинают казаться легкими, и именно в «Хуан-Ди нэй-цзин» они разобраны самым тщательным образом.

Итак, автор обсуждаемого трактата использовал имя Хуан-Ди, чтобы подчеркнуть важность «центрального божества», то есть Селезенки и Желудка, и ссылкой на могущество императора – объединителя китайского государства – выразить решимость своей книгой собрать воедино всю медицинскую науку.

Второй вопрос – почему «Трактат Желтого императора о внутреннем» сохранился, а «Трактат Желтого императора о внешнем» был утрачен.

В библиографическом разделе «Хань-шу» – истории династии Хань – упомянуты обе книги, однако до наших дней дошла лишь одна из них. Какие же события в Традиционной китайской медицине привели к исчезновению трактата о внешнем? И каким было его содержание? На последний вопрос мы уже не получим ответа: нам остается только догадываться об этом, опираясь на «Хуан-Ди нэй-цзин».

«Трактат Желтого императора о внутреннем» действительно повествует о внутреннем устройстве организма человека. Как известно, западная медицина зиждется на фундаменте анатомии, а китайская твердо отказывается от вскрытия человеческого тела. Но как же понять внутреннее, не заглянув внутрь? Для этого надо полагаться на образы, судить о внутреннем по внешним признакам: раз внутри скрыто пять органов, значит, снаружи должны быть их проявления. Так родилось учение об образах сокрытого – Цзан Сян. Именно благодаря такой «интроспекции» были обнаружены меридианы и коллатерали, и сформулирована соответствующая теория. Потом, когда метод вышел на более высокий уровень, были открыты и непарные меридианы в восьми чудесных сосудах. Эти «чудесные» каналы, воплощающиеся в форме Ци, невидимы и неосязаемы в конкретных моделях западной медицины, и из-за их непостижимости можно лишь строить некоторые предположения на эту тему, основываясь, например, на концепции энергии и поля.

Один учитель акупунктуры из института Традиционной китайской медицины утверждал, будто бы теорию меридианов придумали благодаря тому, что рабочие натыкались на какие-то препятствия и чувствовали распространение удара в другом месте. Эта версия, конечно, просто смехотворна – лучше честно признаться, что не знаешь, чем рассказывать небылицы. Боюсь, если сегодня кто-то ушибет себе пусть даже все тело, он не сможет не то что найти акупунктурные точки, но даже соединить отдельные точки в меридианы. Я сама имею опыт иглоукалывания и пережила, кроме того, два удивительных случая. Один раз я отравилась реактивом и почувствовала циркуляцию Ци в меридианах. В другой раз я рассказывала о «Книге перемен» и пережила ощущение неописуемого блаженства от циркуляции в них жизненных сил…

Западная медицина уподобляет человека машине. Китайская же медицина говорит: человек – это прекрасный пейзаж его внутреннего устройства. В нем есть пять плотных и шесть полых органов, меридианы с их целебными свойствами… В связи с этим традиционную китайскую медицину можно было бы назвать учением об образе внутреннего, а поскольку речь о внутреннем, к нему и нужно обратить мысли. Меридианы подобны карте жизненных сил нашего организма. Самые мощные из них можно сравнить с высокоскоростными железнодорожными линиями из Пекина в Гуанчжоу или из Пекина в Шанхай. Акупунктурные точки в таком случае будут крупными станциями: Пекин, Гуанчжоу, Лючжоу, Чжэнчжоу и так далее. Когда происходит авария, движение замирает, и лечение будет заключаться в регулировке и наведении порядка. Если человек умирает, в нем перестают циркулировать жизненные силы – Ци и Кровь. У трупа невозможно найти меридианы. На линии как будто отключают свет, и все погружается во тьму.

Сейчас в продаже можно найти «Трактат Желтого императора о внешнем», однако это литературная подделка. Кому-то, однако, все же может быть интересно, о чем говорилось в утраченной книге и чем она отличается от того трактата, который мы обсуждаем. Хотя мы можем лишь строить догадки, вполне вероятно, что в прошлом китайцы разработали собственную медицинскую систему, основанную на анатомии: например, врач Хуа То, живший в последние годы в империи Восточная Хань, относился к проведению хирургических вскрытий не менее серьезно, чем это принято сейчас в западной медицине. Тем не менее эта система исчезла, была утеряна по какой-то случайности или отклонена сознательно. Поскольку это знание не было передано следующим поколениям, можно считать, что еще во времена династии Хань традиционная медицина нашей страны решительно свернула с пути хирургических операций.

В Древнем Китае часто бушевали войны, а где войны – там раненые и убитые. Первые естествоиспытатели, конечно, не преминули бы воспользоваться случаем и изучить раны, чтобы разобраться в устройстве человеческого тела. Можно сказать, что западные врачи вскрывали умерших от болезней, а китайские наблюдали за павшими воинами и проводили аутопсию им. Жизненные симптомы в этих случаях совсем не похожи друг на друга. В своей книге «Ответы на трудные вопросы» («Нань-цзин») знаменитый целитель Бянь Цюэ описал вскрытие с большой ясностью, а Хуа То – упомянутый врач времен династии Хань – слыл необыкновенно искусным хирургом. Всем известно, как сложно ухаживать за послеоперационными ранами. Хуа То, однако, удалось разработать необыкновенную, чудесную мазь, которая даже в небольшом количестве за двадцать дней заживляла раны. Иными словами, древние китайские ученые всесторонне развивали как внутренние, так и внешние аспекты медицины, но в конце концов сделали эпохальный выбор и отказались от второго в пользу первого, сохранив при этом искусство лечения колотых и резаных ран и переломов.

Третий вопрос – почему мы будем обсуждать первую, но не вторую часть трактата.

В истории китайской литературы «Ось духа» подобна удивительному, редкому цветку. В то время как «Вопросы о простейшем» на протяжении истории неоднократно сверяли, комментировали, сопоставляли, «Ось духа» стояла особняком, как сирота. Ей недоставало комментариев и упорядочивания. Возможно, дело в том, что книга эта неоднократно оказывалась утрачена. Ее считали пропавшей со времен династии Тан. В конце правления династии Сун корейская династия Ли пожелала обменять летопись «Всеобщее зерцало, управлению помогающее» («Цзы-чжи тун-цзянь») на некоторые другие книги. Среди них оказалась и тонкая рукопись «Ось духа», которая попала в государственную казну, но затем была потеряна вновь. И лишь благодаря человеку по имени Ши Сун из Южной Сун рукопись вновь вернулась читателям: он откликнулся и подарил хранившийся у него дома экземпляр. Короче говоря, «Вопросы о простейшем» и «Ось духа» можно сравнить с близнецами: один был окружен любовью и вниманием, а другого в раннем детстве отдали другим людям, обрекли на нищету и скитания на чужбине. Тот факт, что эту книгу неоднократно теряли, заслуживает отдельного изучения.

Самое большое различие между двумя частями «Хуан-Ди нэй-цзин» заключается в том, что «Вопросы о простейшем» повествуют главным образом о пути и принципах медицины (или основополагающих концепциях медицины), а «Ось духа» говорит прежде всего об использовании (или о практическом применении) медицинских принципов. Здесь воплотилось одно из базовых положений китайской науки: понимание принципов важнее их применения. Ответ на вопрос «как применять» звучит так: медицину должны знать только врачи. В то же время любой может приложить усилия к постижению принципов, понять их и держать в сердце, чтобы они приносили бесконечную пользу.

Название «Ось духа» можно истолковать в контексте даосизма. Иероглиф «шу» означает стержень в отверстии какого-то механизма. В сочетании с первым иероглифом речь начинает идти об умелом применении (или подразумевается умелое применение) механизмов человеческого тела, поэтому в книге так много сказано о меридианах, акупунктурных точках и их использовании. «Вопросы о простейшем» тоже можно понимать на более глубоком уровне: это не только обычные вопросы и ответы, но и вопросы о «су» – как в «Тай-су» – великой простоте или первоначале качества. Древние полагали, что Вселенная складывалась (или формировалась) в четыре этапа, которые описаны, например, в разделе «Цянь-цзао-ду» книги «И-вэй». Первый этап – «великое изменение» Тай-и, когда не было Ци, формы и качества. Второй этап – «первоначало субстанции» Тай-чу, когда возникла Ци. Третий этап – «первоначало формы» Тай-ши, когда Ци обрела форму. Наконец, четвертый этап – «первоначало качества» Тай-су. У человека уровень материи Тай-су является физическим телом. Таким образом, вопросы о «су» – это вопросы об организме.

«Вопросы о простейшем» повествуют о том, как Хуан-Ди постигает принципы жизни вместе с несколькими учителями. Этот правитель вошел в китайскую историю благодаря выдающимся достижениям, прославился как создатель астрономического календаря и первой системы государственного управления. Однако нет ничего зазорного в том, чтобы учиться у нижестоящих и проявлять жажду в понимании жизни. Совершенно очевидно, что эта книга касается постижения души и характера человека. Учителя искренне рассказывали об этом императору и приходили в восторг от его метких реплик, неизменно восклицая: «Какой прекрасный вопрос!» и «Как хорошо, что об этом спросили!» Пословица гласит, что разговаривать с мудрецом так же легко, как править добрым скакуном. Речь идет о том, что общаться со святыми мудрецами – огромное наслаждение, ведь нет никаких препятствий! Хуан-Ди задавал тонкие вопросы и восхищался ответами своих учителей. К разъяснениям великих принципов Неба и Земли он неизменно относился с благоговением: очищал себя постом, совершал омовение и менял одежды, а потом сохранял мудрость для своих потаенных книг.

Так родилась великая классика.

Давайте же и мы, наполнив сердца благоговейным трепетом, откроем этот древний трактат и ощутим сияние милосердия, идущее к нам из глубины веков. Можно сказать, что среди классических медицинских трудов медицинский трактат «Шан-хань-лунь» побеждает в каждом сражении, а «Хуан-Ди нэй-цзин» побеждает даже без боя.

Начиная свой рассказ, я советую каждому из вас приобрести собственный экземпляр «Вопросов о простейшем» и приготовить большую записную книжку: вы будете выписывать фразы оригинала и слушать предлагаемое мной толкование. Поначалу я буду говорить подробно, чтобы разобраться с основополагающими концепциями. Потом, когда ход мыслей будет как следует усвоен, темп работы может ускориться. Итак, давайте отправимся в путь и вместе, понемногу, но неуклонно, углубимся в текст настолько, чтобы увидеть и постичь эту прекрасную жемчужину жизни.