Трофейная жена

18

Эмилия

Я бросилась в объятия Оли и крепко-крепко обняла. Меня переполняли эмоции – я хотела кричать и плакать одновременно.

– Я так скучала, – призналась сквозь слёзы.

– Я тоже, моя хорошая! Главное, что мы опять вместе… – Олюшка прижимала меня к себе, целовала.

Не знаю, сколько мы так простояли, а когда отпустили друг друга, то поняли, что Наиль ушёл.

– Ты кушать хочешь? Пошли, выпьем чая, расскажем всё друг другу, – я потащила женщину на кухню.

Попросила домработницу мужа подготовить комнату для Оли. Она скривилась, но ничего не сказала. Я быстро заварила чай и поставила нарезки на стол.

– Я даже не ожидала тебя увидеть, – честно призналась. – Наиль мне ничего не сказал…

– Я и сама не ожидала. Ко мне домой пришли двое мужчин и сказали собираться. А у меня же все вещи наготове были, я планировала сама приехать… А тут хоп – в самолет затащили, и я уже здесь! Думала, что Абрамов никогда не разрешит...

Если честно, то я тоже так думала. Даже не знаю, что повлияло на решение мужа…

– А отец что? Ты его видела? – сердце неприятно кольнуло при упоминании о нём.

– Не видела, – со вздохом призналась женщина. – Сразу после твоей свадьбы он попросил меня из дома, рассчитал, и на этом всё.

– В его стиле, – грустно улыбнулась.

– Да… Но ты сама знаешь, какой он. Не порть себе настроение из-за него, Мили. Расскажи лучше, как ты тут? Этот бородатый тебя не обижает?

Я засмеялась из-за того, что Оля назвала мужа «бородатый». Мне кажется, его даже в мыслях никто так не называет.

– Не обижает, – всё ещё улыбаясь, ответила я. – Он совсем не такой, каким я его считала… Не зря говорят, что первое мнение, чаще всего, ошибочное.

– Мили, – женщина приподняла брови и удивлённо посмотрела на меня. – Ты что – влюбилась?

– Не знаю… Но самое странное – мне не страшно.

– Ох, малышка, я даже не знаю, радоваться за тебя или переживать…

– Радоваться, Олюшка, он и правда хороший… Очень. Мне очень повезло, что именно Наиль стал моим мужем. Кстати, представляешь, у него, оказывается, есть сестра примерно моего возраста и племянница…

Дальше я рассказала о знакомстве с девушками семейства Абрамовых, о дне рождения Ками и даже о Диляре. Я не привыкла ничего скрывать от Оли, и мне так легко стало. Женщина тоже поругала меня за то, что я сбежала. Сказала, что я поступила глупо. Я и сама сейчас это понимаю, но на эмоциях разум затуманен.

Проговорили мы половину ночи! Я заметила, что Оля начала зевать и повела её в комнату на первом этаже. Завтра будем решать, что она будет делать, потому что просто так жить в доме женщина откажется. Обняла её напоследок и поднялась к нам на этаж. На моем лице, не прекращая, играла улыбка. Просто отличный день! Один из самых лучших за последнее время.

Тихо открыла дверь комнаты и прошмыгнула внутрь. Здесь было темно, но я не решилась включить свет. Наощупь дошла до гардеробной, взяла вещи и направилась в душ. Быстренько ополоснулась. Надев ночную сорочку, вышла в спальню, и тут включился торшер со стороны мужа. Я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Ой, я тебя разбудила? – без сожаления спросила, рассматривая голый торс супруга.

– Разбудила, – хриплым голосом ото сна ответил.

– Мне жаль?

– Ты у меня спрашиваешь? – ухмыльнулся Абрамов.

– Уточняю.

– С завтрашнего дня, точнее уже с сегодняшнего, тебя будут охранять два человека и водитель. Ты никуда не будешь ходить без них, понятно?

– Да… Что-то произошло? – спросила с волнением.

Пока говорил, Наиль был так напряжён, что это напряжение передалось и мне. Конечно, я не могу сказать, что научилась определять настроение мужа, но что-то явно его беспокоило.

– Ничего, с чем бы мы не справились. Всё будет хорошо, Милаха.

Вот так просто – четыре слова меня успокоили. Почему-то я начинаю безоговорочно верить Наилю.

– Хорошо…

– Ты в кровать ложиться собираешься или так и будешь стоять посреди комнаты?

– Собираюсь, – я залезла на кровать и на четвереньках подползла к супругу.

Он следил за моим приближением, прожигая горящим взглядом. Я чувствовала себя самой желанной на свете.

– Я хотела выразить свою благодарность, – поцеловала в колючую щеку. – Спасибо за Олю! Это самый лучший подарок!

– Мне кажется, за «самый лучший подарок» должна быть и соответствующая благодарность, – искушающе проговорил мужчина. Абрамов провёл кончиками пальцев по вырезу ночной сорочки, и я едва не застонала. Меня в огонь бросило. Буквально. Не знаю, как одежда не осела пеплом на постель. Тело такой судорогой возбуждения скрутило.

– И какая благодарность тебя устроит?

– Для начала снимай с себя эти тряпки и садись на меня сверху, – приподнял бровь, бросая вызов. Думает, я струшу.

Не в этот раз, дорогой. Я принимаю правила игры.

Одним движением скидываю с себя сорочку и сажусь сверху на мужа…

Чувствую, как атмосфера в комнате меняется, между нами потрескивает пространство, скоро рванёт. Я не знаю, что мне делать, куда себя деть. Я хочу Наиля, но не знаю, как… У меня не хватает знаний.

– Что… Что мне делать? – спрашиваю супруга, у него в этом деле опыта больше. Мне страшно, и в то же время я возбуждена до предела, не хочу останавливаться. Хочу всё, что может дать мне муж. Я нуждаюсь в нём.

Абрамов не отвечает, смотрит горящим взглядом. Его грудь тяжело вздымается и опадает. По моей коже начинают бегать нетерпеливые мурашки. Прикрываю веки, чтобы собраться с мыслями. Сердце ударами отдает в ушах, тугой ком зреет внизу живота.

– Глаза открой, – слышу голос мужа и не смею ослушаться.

Послушно распахиваю веки и смотрю на него. Его глаза похожи на космос – такие же завораживающие.

– Чего ты хочешь? – спрашивает искушающе.

– Тебя, – честно отвечаю.

– Вот он я – бери, – разводит руки в стороны.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Я не… Я не знаю, что делать.

– Твоя неопытность сведёт меня в могилу, – хрипло выдыхает. – Поцелуй меня.

Да, пусть говорит мне, что делать.

Медленно наклоняюсь вперёд, кладу руки на грудь мужчины, чувствую, как его сердце лихорадочно бьётся. Из-за меня. Лицо Наиля совсем близко, я могу пересчитать каждую ресничку, чувствую, как его щетина царапает меня. Я целую его. Медленно. Осторожно. А затем углубляю поцелуй. Чувствую его вкус, и мне сносит все стоп-краны. Впиваюсь ногтями в его плечи, даю понять, что мне хочется большего. Трусь о его тело грудью и стону от

удовольствия. Чувствую, как его твердая эрекция прижимается ко мне между ног. Начинаю ёрзать, за что получаю ощутимый шлепок по попке.

Вскрикиваю от неожиданности. Но потом становится на всё наплевать. Ощущаю руки Наиля по всему своему телу: на шее, спине, бедрах. Такое чувство, что он клеймит меня. И моё тело, душа реагируют на эти действия.

Чувствую, как супруг тянет меня за волосы. Не сильно, но ощутимо. Отрываюсь от его рта. И снова сажусь прямо. Наиль проводит рукой по моей груди, а затем тянется и дотрагивается языком до соска. Меня выгибает навстречу его рту. Я не могу сдержать себя, стону в голос.

Муж проводит рукой вверх по моим бедрам, животу, груди и шее. У него шершавые, грубые ладони, и мне это нравится. Его руки огромные, касаясь, они с лёгкостью накрывают большую часть моего тела.

В голове ни одной мысли, лишь первобытное желание. Я хочу раствориться в супруге. Смотрю на него, и у меня внутри всё сводит от предвкушения наслаждения, которое может подарить мне лишь он.

Абрамов гладит меня по щеке и смотрит в глаза без стеснения, открыто. И в этот самый момент я чётко понимаю, что Наиль намного старше и намного искушённей. А я маленькая неопытная девушка, которую он всему обучает… Сердце начинает стучать, словно сумасшедшее. На губах мужа появляется порочная улыбка, словно он точно знает, о чём я думаю.

Я снова начинаю ёрзать, призывая к действиям.

– Может, мне лечь? – очень тонко намекаю.

– Нет. Хочу тебя именно так, сверху. Чтобы лицо твое видеть, когда ты будешь опускаться на мой член.

Ох...

От его порочных слов меня бросает в жар, я чувствую, что краснею. Не скажу, что мне не понравились такие грубые слова… Даже наоборот. Это вообще нормально?

Рывок, и супруг впивается в мои губы властным, сводящим с ума поцелуем. Его руки, блуждающие по телу, затрагивают все чувствительные точки. Я плавлюсь, словно воск, от его умелых прикосновений.

Наиль берётся руками за ткань моих трусиков и рвёт их! Я практически не чувствую боли. Вау, вот это навык. Я остаюсь абсолютно голая перед ним. Колени бесстыдно расставлены в стороны, я боюсь оставить следы своего возбуждения на теле мужа. Тело скручивает неконтролируемым желанием. Наиль накрывает ладонью мое лоно и одобрительно рычит. От прикосновения тело простреливает таким наслаждением, и я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть.

– Какая ты мокрая, – произносит и просовывает палец внутрь.

Из горла вырывается пошлый стон. Наиль начинает поглаживать мой клитор, наблюдая за моей реакцией. И она ему нравится. Определённо. Муж дразнит, то наращивая темп, то лениво поглаживая. Облизывает ключицы, шею, подбородок.

А я на грани, мне хочется большего. Впиваюсь ногтями в его кожу.

– Нетерпеливая Милаха, – прикусывает разгорячённую кожу на шее, царапая колючей щетиной.

Он приподнимает меня немного и стягивает с себя боксеры. Я не вижу его член, но чувствую, как он упирается в мое лоно. Наиль глубоко целует и одним толчком входит внутрь.

Я вскрикиваю от изысканности ощущений, привыкая к тому, как он ощущается в этой позе...

– Больно? – проводит языком по дрожащим губам.

А я задыхаюсь от эйфории, затопившей всё тело.

– Еще… – шепчу в ответ.

Абрамов берёт меня за бедра и начинает раскачивать, каждый раз входя всё глубже. Я и сама начинаю подмахивать бёдрами, находя идеальный ритм. Муж не сводит глаз с моего лица, находит пальцами чувствительный бугорок и начинает массировать, приумножая удовольствие.

Я такого ещё не испытывала, я даже не знаю, как описать все эмоции, но я тону в них… Я захлебываюсь стонами и издаю такие первобытные звуки, которые никогда ещё не слышала. Каждое проникновение вышибает из меня

искры, кожа покрыта испариной. Мы снова целуемся, как два обезумивших зверя. Мои соски трутся о грудь Наиля, пока я насаживаюсь на его член.

Абрамов тянет меня за волосы, чтобы я в глаза ему смотрела. Я смотрю. И я не чувствую смущения или скованности… Всё именно так, как и должно быть между мужем и женой. Единение. Я хочу отдать ему всю себя без остатка.

Вижу, как по его вискам катятся капли пота, а у меня странное желание слизать их языком.

– Бл*ть, больше не могу, – рычит Наиль, одним резким движением опрокидывая меня на спину, разводит мои ноги и входит внутрь, полностью заполняя собой.

Он берёт меня резко, грубо, глубоко. Выбивает из моего горла пошлые стоны. Наши тела шлёпают друг о друга, дыхание рваное.

Я чувствую, как внутри всё начинает сжиматься, я теряюсь в ощущениях… Перед глазами начинают мигать миллионы лампочек, реальность исчезает, и меня разрывает на мелкие ошмётки наслаждения. Я открываю рот в немом крике, но из горла не вылетает ни звука. Где-то на заднем плане слышу, как Наиль рычит и начинает вколачиваться в меня всё быстрее, сильнее сжимая в объятиях, а через несколько мгновений чувствую новую пульсацию внутри себя, но она принадлежит не мне… Муж достиг пика наслаждения.

Я глажу супруга по мокрой спине, волосам, чувствую дрожь его тела… И мне так хорошо, что словами передать невозможно! Кажется, то что я только что испытала, называется любовью.

Проснулась я ни свет ни заря. Ночь была такой насыщенной – думала, буду спать без задних ног, но нет. Глаза открыты, и столько энергии внутри. Поворачиваюсь на бок и наблюдаю за спящим мужем. Какой он всё-таки красивый! Не в классическом смысле. У него своя красота. Животная, манящая, завораживающая. Во сне он такой расслабленный, умиротворенный. Даже морщинка между бровей разгладилась. Мне до ломоты в пальцах хотелось дотронуться до него, провести по коже ладонями, разбудить…

Но я решила, что ему нужно отдохнуть. Аккуратно выбралась из кровати, быстренько привела себя в порядок и спустилась вниз. Первым делом пошла в комнату Оли, я точно знала, что женщина не спит. Постучала в дверь и зашла внутрь.

– Привет, Мили, – улыбнулась мне Олюшка.

– Привет! Я так и знала, что ты уже не спишь. Думаешь, чем себя занять? – спросила с улыбкой, женщина засмеялась.

– Как ты хорошо меня знаешь. Я и правда уже битый час ломаю голову над тем, чем себя занять! Несколько раз перекладывала свои вещи в шкафу.

– Какое интересное занятие, – ответила я с сарказмом.

– А ты почему не спишь? Не припомню, чтобы ты была ранней пташкой, – женщина пристально смотрела на меня. А я чувствовала, что начинаю краснеть под её взглядом.

– Да так, – откашлялась я, пытаясь скрыть неловкость. – Что-то не спалось.

– Не спалось, да? – поддразнила меня женщина, я сморщила нос.

– Пойдем на кухню? Подумаем, чем заняться.

Мы с Олей пришли на кухню, организовали завтрак и начали болтать о всяком.

– Я хочу сделать перестановку в доме, – призналась я. – Мне кажется, тут так мрачновато – красок бы добавить, как думаешь?

– Думаю, это хорошая идея, Мили. Дом красивый, но реально мрачный. Нет здесь уюта.

– Да… Не чувствуется, что этодом.Тогда будем мозговать, что можно изменить.

– А супруг против не будет? – спросила Оля, отпивая из чашки.

Я задумалась. С одной стороны, я не знала, как Наиль отнесётся к переменам… С другой стороны, он сам сказал, что это теперь мой дом, и я вольна делать всё, что захочу.

– Вот и узнаем, – улыбнулась я, полная энтузиазма.

Мы плотно позавтракали и решили начать наш «маленький переворот» с гостиной.

– Я думаю, нужно начать с этих готических портьер, – прокомментировала я, Оля со мной согласилась.

Мы принялись снимать этот чёрный ужас с окон. Было тяжело. У меня тело ныло после вчерашней ночи, ещё и балансирование на стуле… Чувствую, что сегодня к вечеру буду лежать трупиком.

Со смехом и руганью мы справились с занавесками. Следом решили убрать ковёр из-под столика и переставить кожаный диван. Но с последним нам понадобилась помощь. Диван был настолько тяжёлый, что мы просто не смогли сдвинуть его с места. Оля пошла на поиски охранников, которых можно было бы привлечь к труду. Спустя несколько минут, женщина вернулась с тремя мужчинами, одним из которых был Исхак.

– Доброе утро, – поздоровалась я. Двое кивнули, а Валиев поздоровался.

– Привет. С чем нужна помощь?

– Нам нужно переставить диван вон к той стене, – показала рукой.

Исхак кивнул мужчинам, и они без лишних слов подняли диван и потащили к стене. Как я люблю наблюдать за работой других.

– Не видел, чтобы Наиль уезжал, – нахмурился Исхак.

– Потому что он не уезжал, он спит. Хотя, теперь думаю, надо было его разбудить тяжести таскать.

– Не жалеешь мужа.

– Что с ним станется, – усмехнулась я.

Мы ещё немного поболтали с Исхаком. Меня так и подмывало спросить про Камиллу и их отношения, но я напомнила себе, что это не мое дело. Но останавливало меня другое: Исхак – мужчина, а мне нужны подробности. Нужно пытать Ками.

Мы с Олей увлеклись планами, что и как изменить. Искали интересные решения в интернете. Я подошла к старинному серванту для посуды и стала его рассматривать. Там стоял лишь один чайный сервиз. Я открыла дверцы и провела по нему кончиками пальцев. И тут кто-то закричал:

– Что здесь происходит?!

Я дёрнулась от неожиданности и случайно зацепила сервиз. Не знаю, как так получилось. Словно в замедленной съёмке я наблюдала, как он летит на пол, а я просто ничего не могу сделать, чтобы спасти его.

На пороге стояла взбешённая Зера и с ненавистью переводила взгляд с меня на Олю.

– Вы что натворили? – она подлетела ко мне и грубо отпихнула. – Глупая девчонка! Ты хоть представляешь, что сделала? Это сервиз, который подарили на свадьбу родителям Наиля! Ты его разбила!

– П–простите, я не знала, – начала заикаться.

Какая я неуклюжая дура, зачем туда полезла? Боже…

– Простите? – Зера резко встала с пола и схватила меня за руку, – Смотри, что ты сделала! – она с силой пихнула меня к осколкам, и я едва успела увернуться, чтобы не наступить босыми ногами на них.

– Отпусти меня, – вырвалась из захвата.

– Что Вы себе позволяете? – это Оля. Видимо, она, как и я, пребывала в шоке, но уже отошла.

– Я? Я управляющая этого дома, а ты русская девка, которую приволокли в дом с одной целью…

Она не договорила, я прервала её.

Во мне столько злости сейчас было! Надоело, что каждый думает, будто имеет право разговаривать со мной, как с мусором! Я, бл*ть, Эмилия Абрамова! И никто не будет так со мной разговаривать без последствий!

– Рот закрыла, – холодно произнесла я. – Ещё одно слово, и ты управлять будешь только воображаемым домом. Не забывай, с кем ты разговариваешь! Я не потерплю, чтобы обслуживающий персонал относился ко мне без уважения.

– Уважения? – прошипела женщина. – Ты никто, чтобы тебя уважать! Знаешь, сколько до тебя было баб у Наиля?

Я расчетливо улыбнулась этой сучке. Меня уже такими словами не проймешь.

– Сегодня тебя рассчитают, чтобы через час ноги твоей не было в этом доме.

Губы Зеры некрасиво искривились, а глаза забегали из стороны в сторону.

– Наиль не позволит! Я проработала здесь пять лет…

– Думаю, мой муж поддержит меня в этом решении.

– Правильно думаешь, – послышался голос супруга.

Я оглянулась и увидела, как Абрамов идёт к нам. Мужчина встал рядом со мной, обнял за талию и поцеловал в висок.

– Найди Мирада, пусть рассчитает тебя.

– Но…

– Уходи.

Зера, едва сдерживая рыдания, выбежала из комнаты.

– Я прослежу, чтобы она убралась прочь, – сказала Оля и тоже вышла.

Мы остались с Наилем одни. Я не могла поднять на него взгляд. В носу защипало, а на глаза выступили слёзы.

– Прости меня, – тихо сказала. – Я не хотела разбивать сервиз… Не знаю, как так получилось… – я не выдержала и громко всхлипнула.

Муж взял меня за скулы и поднял мою голову. Внимательно смотрел на меня, а я такую вину чувствовала перед ним. Это же память от его родителей…

Я сломалась. Бросилась к нему в объятия и разрыдалась. Как я могла так поступить?

– Милаха, ты чего? – удивился Абрамов. – Эй, послушай меня… – я знала, что он просто утешить меня хочет.

Наиль оторвал меня от себя и большими пальцами вытер слёзы с лица.

– Успокоилась? – я отрицательно покачала головой. – Ничто в этом грёбаном мире не стоит твоих слёз, Эмилия. Ты мне душу ими рвёшь на части.

– Сервиз… – я снова всхлипнула, – он же от родителей.

– Сервиз – просто сервиз. Он не несёт никакой ценности. Всё самое главное о родителях здесь, – он приложил кулак к середине груди.

Муж поцеловал меня в губы, и поцелуй вышел солёным, со вкусом сожаления.

– Не накручивай себя, Милаха.

– Но мне правда жаль.

– Я знаю. Мне пора идти, не знаю, когда вернусь, поэтому не жди меня, – супруг ещё раз поцеловал меня в губы и направился к двери.

– Кстати, – он остановился и хитро посмотрел на меня. – Мне понравилось, как ты сегодня разобралась с Зерой. Настоящая Абрамова.

Улыбка сама собой расцвела на моих губах.

– Значит, тебе понравятся и перемены в доме, – указала на наш маленький погром.

– Даже не сомневаюсь.