Ты моё наваждение.

Андрей

Вызов был сделан из скорой. При пулевом ранении всегда звонят в полицию. Но то что дело передали в наш отдел, этому послужил адрес нападения. Я сам давал поручение, что если всплывет этот адрес, то пусть дело передаю лично мне. Хотя сам я не занимаюсь покушениями или даже убийствами. У меня и моих людей совсем другая специфика работы. С сыном хозяина дома, с Денисом я был знаком ещё со школы. Меня перевели к нему в класс в середине четверти, тогда наш детский дом сгорел и всех детей раскидали по другим детским домам. Тогда то и свела меня судьба с Денисом и с его семьёй. Его отец, Владислав Сергеевич отнесся ко мне как к сыну, его мать Татьяна Дмитриевна, любила меня, а его сестра делала мне свои девчачьи подарочки, считая братом. Хотя вспоминая его сестру, меня явно забавлял её заливистый смех. Она так по-детски обнимала меня за шею и называла мой Дон Кихот! Девчушка была совсем юной и маленькой по росту. Мы перестали общаться лет пять назад Денис пошел учится управлять бизнесом а я в полицию. Но этим людям я был обязан жизнью. Они дали мне, так мне необходимую, любовь. Поэтому я посчитал нужным обезопасить их. А когда пол года назад погибла Татьяна Дмитриевна при странных обстоятельствах, мне и во все не по себе стало. Вина раздирала мою душу. Знал ведь, что то не так. Настурция тогда на задании была по поручению журнала. Как же я часто вспоминал её заливистый смех, её тёплые, маленькие ладошки на своих щеках, её открытую улыбку и детские поцелуи в щёчки. Как же мне нравился этот цветочек, такой добрый, такой милый и беззаботный. Когда я потерял контак с её семьёй, ей исполнилось всего 15 лет. На тот момент она была всего лишь девчушкой, худенькой без особых определений женственности. Но когда я зашёл сегодня к ним в дом, через много, много лет то сразу заметил её сидящую на нижней ступени лесницы. От той девчушки простыл и след. Передо мной сидела девушка с потрясными формами, узкой талией и умопомрачительной красотой. С перевязаной рукой, пустым взглядом. Лицо и руки были перепачканы кровью. Эти пол года отложили свой отпечаток на ней. Потухший взгляд прибавил ей возраст и морщин. Но она была всё тем же моим цветочком, Настурцией.

"Боже, как же я хочу её обнять, поцеловать и сказать, что всё будет хорошо. А она поцелует меня в щёку и скажет. Я верю тебе мой Дон Кихот!"