Ты моё наваждение.

Настя

Сидя в кафе рядом с отелем, я болтала без умолку. Рассказывала ему как жила эти пять лет, чего достигла. А Андрей, мой Дон Кихот, лишь улыбался. Вспомнила как начала его называть по имени книжного рыцаря. Я тогда болела ангиной, температура высоченная, говорить и глотать вовсе не могла. Мама в тот вечер от меня не отходила, я помню её красные невыспавшиеся глаза. Андрей пришёл к нам и подарил мне книгу про Дон Кихота, маму отправил поспать и вызвался посидеть со мной. Пол ночи читал мне эту книгу, а когда я выздоровела начала его звать мой рыцарь Дон Кихот. Так это прозвище за ним и закрепилось. Как же я скучала по нему. Только сейчас поняла, что не смогу его забыть, сколько бы времени не прошло. А он сидит и улыбается мне. Почему молчит? Неужели сказать нечего?

— Андрюша, а как ты жил все эти годы?

Только Андрей хотел ответить, как что то привлекло его внимание за моей спиной. И тут же послышался знакомо противный голос. Я не могла его спутать это был он...

— Ворон? Ты ли это? Как дела?

Парень нахально хотел заглянуть мне в лицо, но я отворачивалась. Андрей заметив это, встал и отвёл парня на пару шагов от меня. Я тут же засобиралась. Схватив сумку и оставив деньги на столе за кофе. Остановилась возле Андрея демонстративно повернувшись к его собеседнику спиной. Чмокнув своего Дон Кихота в щеку пролепетала.

— Андрюша, мне пора! Рада была повидаться. Я позвоню тебе. Как нибудь ещё посидим.

И уверенной походкой пошла к выходу. Отель находился в метрах двухсот от кафе. Пока я шла до него вспоминала, как познакомилась с этим ужасно прилипчивым Артёмом. Я тогда только начала работать в журнале у Самуила Виторгановича. Мой начальник будучи вдовцом, часто брал меня на светские вечеринки в качестве сопровождения. Он, даже в свои годы, выглядел шикарно и статус обязывал присутствовать на таких мероприятиях. А через пару месяцев его заменил сын Алишер Самуилович, тогда то я и познакомилась с охранником друга Алишера. Котрый являлся действующим принцом какого-то Иорданского города. У этого охранника, Артёма, явно была завышена самооценка, весь вечер он мне прохода не давал, пришлось просить Алишера, чтоб он за мной приударил. Хотя всем в журнале было известно, что я убеждённая холостячка. И ухаживать за мной, пустая трата времени.