Ты не жертва. Буллинг: как перестать быть мишенью

Знаешь ли ты, чем человек отличается от животного? Полагаю, ты уже догадался. Да-да, всё верно. Способностью делать выбор. А это порой ох как нелегко!

Представь себе изголодавшегося кота, которого нашли на улице, принесли домой и дали ему еду. Уж поверь, у него точно не возникнет вопроса: есть или не есть. Конечно, он тут же набросится на пищу. Даже если ты попросишь его не делать этого сразу, а подождать несколько минут – мало ли по каким там причинам, он проигнорирует просьбу.

Другое дело – голодный человек. У него выбор есть всегда. Он сам определит безопасное количество пищи, которое не повредит отвыкшему от еды желудку. А то и вообще откажется есть, если за это придётся заплатить слишком высокую цену (и речь не всегда о деньгах). Впрочем, он может и накинуться на яства. Правда, в отличие от того кота, это тоже будет его личным выбором.

Человек всю жизнь только и делает, что выбирает. И, пожалуй, главное решение, которое он принимает, – остаться человеком или откатиться к самому старту пути. Пути, который берёт начало в те давние времена, когда перспектива стать Homo sapiens (человеком разумным) ещё только начинала брезжить первыми лучами осознанной жизни, разгоняя мрачную тьму дремучих тысячелетий.

Законы честной охоты

Во все времена люди (да и не только они) охотились. Цель была простая – добыть пищу животного происхождения – она питательная, согревает и даёт силу.

Учёные-антропологи с интересом наблюдают за племенами, которые и сегодня живут по тем же законам, что и тысячи лет назад.

Вот что отмечают исследователи этих племён:

– Уважительное отношение охотников к добыче. Они стараются не мучать жертву и не причинять ей боль. Более того, когда зверь или птица перестают подавать признаки жизни, ловцы часто просят у них прощения и выполняют особый ритуал.

Охота для них – не развлечение! В отличие, например, от американских переселенцев времён освоения Дикого Запада, которых тогда называли пионерами. Они истребляли огромные стада бизонов из спортивного интереса. Бывало, что удовлетворялись тем, что вырезали у поверженных гигантов языки – наиболее деликатесную часть туши.

– Охотники и рыболовы «колыбельных цивилизаций» всегда бережно относились к своей добыче и не брали лишнего. Так, чукчи на побережье били только старых моржей: копьём в сердце, чтобы не доставлять зверю долгих страданий. Что уж говорить о том, что на всех континентах действует безоговорочный запрет (табу) на убой стельных (беременных) самок.

Надо отметить, что особенно повезло племенам и народам, которые в давние времена смогли приручить собак. Ближайшие родственники волков стали незаменимыми помощниками на охоте. Их суперспособность – умение находить добычу по запаху. Неудивительно, ведь обоняние у псов чувствительнее человеческого раз в 40, а то и больше. Так что выследить и загнать зверя для опытной охотничьей собаки не сложнее, чем нам с тобой скачать нужное приложение.

Не только охота

Шло время. Человеческое общество становилось больше и сложнее. Появились люди, обладающие богатством и властью. Перепробовав все мыслимые удовольствия, которые можно было купить за деньги или присвоить силой, взор правителей обратился к новому развлечению – псовой охоте.

Можешь представить, что чувствуют обречённые на смерть животные?

Боль. Ужас. Безысходность.

Но, если ты думаешь, что это предел жестокости, ты ошибаешься.

Сейчас трудно сказать, когда в мире впервые были созданы так называемые притравочные станции. Их назначение: натаскивать охотничьих собак на живого зверя – медведя, лису, барсука. А для того, чтобы дикие животные не навредили псам, притравочных зверей стали калечить. Ломать им кости, вырывать когти и клыки. Держать на короткой цепи, чтобы лишить возможности защититься от укусов собачьих зубов. Морить голодом, чтобы не было сил сопротивляться…

Боль. Ужас. Безысходность.

Если животные в природе испытывали эти чувства лишь в последние минуты жизни (которая до этого была свободной и счастливой), то для узников притравочных станций такое состояние было спутником каждой минуты их существования. Именно существования, потому что жизнью назвать это трудно.