Ты захочешь меня снова

Глава 8

Наверно, почти каждой маме непросто сделать такой сложный, но очень важный и необходимый шаг — оторвать от себя ребёнка, доверить его кому-то другому, и просто поверить в то, что без нее дитя вовсе не пропадёт…

Я часто сетовала на то, что никто за прошедшие месяцы ни разу не предложил мне помощи, но я даже не думала о том, легко ли будет решиться на то, чтобы эту самую помощь принять.

Впрочем, помощи мне никто не предлагал и сейчас. Просто теперь я собиралась получить ее самостоятельно, можно сказать — принудительно и насильно.

А именно — переложить заботы о ребенке на мужа. Не насовсем, конечно, и отнюдь не полностью. Всего на несколько часов, чтобы наконец переставить фигуры на этой шахматной доске и сделать ход Королевы.

Мне нужно было время на себя. А Васе будет совсем нелишним на своём опыте осознать, как это тяжело — ухаживать за ребёнком. Кормить, развлекать, укладывать спать, и просто постоянно следить за тем, чтобы дитя не убилось.

Конечно, я переживала о том, как дочка будет без меня. Не травмирую ли её тем, что исчезну — пусть даже всего на несколько часов?..

Но в итоге пришла к выводу, что на это нужно решаться. Что для всех нас это будет во благо.

Черта с два я позволю Васе шляться с этой дрянью и дальше, пока я заперта в четырёх стенах и просто морально и физически разрушаюсь. Воспитывая, между прочим, его ребёнка, которого он так хотел, так просил. А теперь вёл себя так, будто тут и вовсе не причём и Настенька нужна только мне.

Раз у него есть лишнее время на встречи с этой гадюкой — я найду, чем его занять взамен. Пара дней — и он только и будет, что о сне мечтать, да об отдыхе хотя бы в течение пяти минут, а не об этой шлюшке.

А потом я сделаю так, что он живо вспомнит, почему на мне женился. И захочет все то, от чего сейчас отказался. Захочет меня, над которой так мерзко насмехался.

Ну а пока…

Пока я могла наслаждаться его растерянной, потрясенно вытянувшейся физиономией.

— Лия, ты с ума сошла, что ли? — наконец прорезался у него голос.

Нахмурился, показывая свое недовольство. Только я теперь плевать хотела на его физический и моральный комфорт. Он об меня буквально ноги вытер, так что я в долгу за это не останусь.

— Я в уме, как никогда прежде, — откликнулась с холодной улыбкой.

— Но у меня тут не детский сад! — возмутился Вася.

Пыжился, как индюк. Пытался показать себя главным, продавить меня под свою волю. Но отныне это больше не работало.

Женщина готова на многое ради мужчины, когда верит, что её любят. Но когда её предают… с такой же силой и такой же страстью способна мстить.

И теперь передо мной был не любимый муж. Передо мной был изменник и относиться к нему я буду соответствующе.

— Василий Андреевич, можно я уже пойду? — донёсся из-за спины писк администратора.

Откликнуться решила сама.

— Идите, Екатерина.

Она, словно только того и ждала, скрылась за дверью, плотно прикрыв за собой. Мудрое решение, ибо кто знает, что тут сейчас будет твориться в этом кабинете.

— Ты почему приказываешь моей сотруднице?! — прошипел муж, вставая с кресла.

— А ты хочешь, чтобы весь твой офис слышал наш разговор? — парировала, вздернув бровь.

— А говорить и не о чем, Лия! Ты заканчиваешь этот цирк, забираешь дочь и идёшь домой!

— Ну вы посмотрите, кто тут раскомандовался, — откликнулась насмешливо. — Если ты ещё не понял, то я тебе сейчас объясню, Васенька. Первое — ты не можешь мне приказывать, я тебе не собака. Второе — я с тобой не шучу. Ты такой же родитель, как я. И отвечаешь за дочь в равной со мной степени. И раз у тебя находится время на шлюху, то на дочь найдётся и подавно.

— Но я здесь, если ты не заметила, работаю!

Не обращая внимания на его возмущения, я достала сумку с тем необходимым, что понадобится дочке за время моего отсутствия, и подошла к столу, чтобы водрузить её туда. И тогда увидела это…

Телефон мужа лежал на столе незаблокированный. Поэтому я разглядела его переписку с этой Машей, а там — и весьма откровенное фото, что она ему отправила…

Вася дёрнулся было, намереваясь схватить телефон, но я была быстрее. Сцапав смартфон, с издевкой поинтересовалась:

— Вот это ты называешь работой?

Снова посмотрела на фото. Стало тошно от мысли, что я себе не могла позволить надеть такое вот белье. Впрочем, и у этой дамочки, всплывшей в жизни моего мужа, как говно, которое не тонет, тоже были не такие уж и идеальные формы. И все же её он хотел, а меня…

Я тряхнула головой, прогоняя эти думы. Посмотрим ещё, за кем останется эта война.

Нет, я вовсе не собиралась драться с какой-то швалью за мужика, который того вообще не стоил. Но пожалеть о том, что сделал, ему придётся.

— Я тебе все сказал уже, — проговорил он злобно, сквозь зубы. — Я буду встречаться, с кем хочу! Твоё дело — воспитывать дочь! И радуйся, что я от вас не ухожу!

Это заявление было настолько омерзительным, что я не удержалась.

— Раз так, то я тоже буду встречаться, с кем хочу, — отчеканила в ответ. — Видишь ли, ты меня тоже, как муж и отец, не устраиваешь. Я выбрала тебя отцом своего ребёнка и сильно ошиблась. Но это ещё не поздно исправить! Я найду Насте нового папу, которому будет важна семья, а не скакание по дешевым шлюхам, которые сегодня с одним, завтра — с другим! Быстро же ты забыл, как твоя Машенька выбросила тебя, словно мусор, как только на горизонте показался кто-то поинтереснее!

На его скулах бешено ходили желваки. Он сжимал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Было видно — его сильно задели мои слова. И мне это было до чёртиков приятно.

Но, как ни странно, из всей моей речи он отреагировал лишь на одно…

— Отец Насти — я! Не будет у неё другого папы!

— А на кой черт ты ей такой нужен? — отозвалась, не скрывая отвращения. — Что ты есть в её жизни, что тебя нет — никакой разницы! Что ты вообще для неё сделал? Ты задумался вообще хоть раз, что она о тебе вспомнит много лет спустя? Мы все смертны, Вася. Какую память ты оставишь дочери о себе? Какими словами она будет о тебе говорить? А может, не будет вообще? А когда будешь подыхать… твоя дочь, возможно, даже об этом не пожалеет. А ты сам? Не боишься в конце жизни остаться наедине с сожалениями?

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но так и не смог издать ни звука.

Я устало указала на сумку.

— Там питание для Настеньки и расписание, по которому её надо кормить. И все прочее, что вам пригодится. Присматривай за ней хорошенько, понял? Если ты не заметил, она понемногу начинает ходить. И если я, вернувшись, увижу на ней хоть малейшую царапину или вообще шишку, ты об этом сильно пожалеешь.

Я подошла к дочке, которая все это время на удивление тихо и покорно сидела в коляске, и, поцеловав её, сказала:

— Побудешь немного с папой, моё сокровище?

Дочка нахмурилась, став вдруг очень похожей в этом на своего отца. Протянула ко мне ручку…

— Ма-ма…

— Мама вернётся, — уверила я её. — А ты пока оторвись на папе.

Настя, словно понимая меня, повернула голову к отцу. Широко улыбнувшись, выдала…

— Па-па!

Это слово она сказала впервые. И мы оба с Васей растерянно замерли.

Он смотрел на дочь так, словно вообще только что осмыслил её существование. Будто до этого она казалась ему какой-то не настоящей, игрушечной…

Что ж, теперь его ждало множество открытий.

Выпрямившись, я пошла было к двери, но вдруг осознала, что все ещё сжимаю телефон мужа в руке…

И он все ещё не заблокирован.

Хмыкнув, я решила внести свою лепту в эту пошлую переписку.

«Не позорься. Выглядишь, как сарделька, обтянутая верёвочкой», — напечатала я быстро его шлюхе.

«Что?», — пришёл мгновенно ответ в сопровождении рыдающего смайлика.

Отвечать дальше я не стала. Попросту взяла и заблокировала её.

Бросив телефон на стоявший рядом диван — вряд ли мужу теперь скоро будет до него дело — я выскользнула за дверь.

Нужно было многое сегодня успеть.