Тюрьма и другие радости жизни. Очерки и стихи

От автора

Все эти стихи писались там, где, как считается, по ту сторону границы добра и зла, в той юдоли, где только и есть, что печаль и воздыхания.

Я так не думаю. Это по эту сторону. Добро и зло, печаль и радость, воздыхания и возгласы «ура!» намешаны там примерно в той же пропорции, что и там, где обитает немногочисленный читатель этих строк.

И когда я писал их, я был как бы в комплоте с небезызвестной Шахерезадой: сколько сочиняю, столько живу. Ее спасла 1000-я ночь. Меня — 1950-й день. И если не в художественности, то в сроке Шахерезаду я превзошел.

Как это было? В верхнем кармашке робы — всегда маленький блокнотик и маленький карандашик. Писать в тюрьме не запрещено. Но всегда бывает много лишних вопросов, за которыми следуют не столько ответы, сколько ответственность.

Должен отметить, что никто, кроме начальника ИК-1, никогда не требовал на просмотр мой блокнотик, да и «повелитель мух» скорее не требовал, а просил, и скорее из любопытства, чем из желания меня прижучить.

Тем не менее мой будущий читатель — первый, кто вкусит «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет» с поправкой на долготу и широту Перемерок.

Итак, читатель, за мной!