Убиение Андрея Киевского. Дело Бейлиса – «смотр сил»

Показания [Владимiра] Голубева [студент, начавший самостоятельное расследование. – Ред.]

[201] ...Свидетель: ...Ознакомившись с делом, я подумал, что убийство похоже на то, как совершаются жидовские ритуальные убийства. Потом, кроме того, я убедился, что то, что описано в книге Лютостанского[42], совершенно подходило под те данные, которые были на трупе... Тогда я стал расспрашивать о том, имел ли мальчик Ющинский какие-нибудь сношения с жидами...

Потом, когда я беседовал с Красовским, он сказал, что убийство совершено евреями, но при участии [202] родственников... Потом говорил, что тетради оставлены были так... что можно было вывести заключение, что найден Ющинский, а не кто-нибудь другой... Потом я занялся вопросом о Бейлисе. Узнал, что Мендель ежегодно ездил от Зайцева в имение для мацы. У нас у всех, которые знают завод, сразу явилось подозрение, что убийцы мальчика Ющинского могут быть на заводе... Там можно совершить убийство среди белого дня, и никто там не разберется. В этот день, 12 марта, рабочих на заводе, русских рабочих, не было.

Потом, когда стало выясняться, что следствие заканчивается, что скоро суд и что защищать Бейлиса будут лучшие адвокаты, у нас состоялось совещание, на котором постановили пригласить в качестве гражданских истцов Шмакова и Замысловского. Мать Ющинского дала свое согласие...[43]

Потом я расспрашивал Добжанского. Он... сказал, что знает дело и говорил, что убийство произошло в доме Чеберяк[овых], что труп Ющинского вывозили из дома Чеберяк[овых], через дыру в заборе, он показал дыру – целый воз может проехать. Потом... говорил... это и Шаховской говорил, но он свое показание изменил, что его побили, чтобы он не смел показывать [на Бейлиса]. Что все, кто будет показывать, тем будет плохо.

Когда появилось расследование Бразуль-Брушковского, то я виделся с Верою Чеберяк[овой]... Она рассказала, что Бразуль-Брушковский пригласил ее в Харьков и что ей предлагали 40 тысяч, чтобы она взяла на себя вину в убийстве Ющинского. Ей говорили, что она не попадет под суд, скроется, «спрячем вас так, что никто не найдет». Потом, она говорит, что Женя... видал в квартире Бейлиса двух евреев, он испугался этих евреев и убежал. Это самое мне рассказывал и отец его, [Василий] Чеберяк[ов]. Девочка Людмила Чеберяк[ова] рассказывала, что она с Женей и с Валей потом катались на мяле... вышел Мендель и прогнал...

[203] ... Прокурор: Когда вы посещали усадьбу, вас кто пускал?

Свид.: Сначала в усадьбу можно было входить безпрепятственно. После ареста Бейлиса перестали пускать...

Прокурор: Когда вы беседовали с начальником сыскной полиции, не было ли такого между вами разговора о вашем расследовании, почему вы расследываете. Ведь расследование ваше было добровольное... Возмущало это вас?

Свид.: ...Я считаю, что в этом деле долг каждого русского гражданина по возможности содействовать судебному расследованию, тем более, что я убедился, что полицейская власть не только не содействовала, но мешала...

Прокурор: Прошу занести это в протокол... Не говорил ли после этого расследования Мищук: «Ну что же вы верите в ритуальное убийство?». Не говорил ли он вообще, что ритуальных убийств не бывает?

Свид.: Да, говорил такие слова...

[204] ...Шмаков: Не было ли у вас сведения о том, что какие-то евреи приезжали [к Бейлису]?

Свид.: У меня были сведения, я слышал, что два еврея приезжали... Ландау и Эттенгер [так в Отчете. – Ред.]...

Шмаков: Не было ли у вас сведений об отношениях... Бейлиса и Шнеерсона?

Свид.: Я знаю, что он [Шнеерсон] бывал, Павел его звали.

Шмаков: Так вот он бывал у Менделя? А не известно ли вам, что он... уехал в день убийства?

Свид.: Я слыхал, но точно установить не мог...

Шмаков: А как на заводе относились к Менделю?

Свид.: Он пользовался уважением [у евреев], потому что он цадик. (Подсудимый Бейлис смеется)...

Шмаков: Нет ли тайной молельни на самом заводе Зайцева?

Свид. : Там есть больница, в этой больнице евреи раньше собирались[44]...

Шмаков: Вам известно, какие вещи были найдены в пещере при мальчике Андрюше?

Свид.: Он находился в рубашке, кальсонах, на одной ноге был чулок; потом находилась в другом отделении пещеры куртка его... фуражка без козырька и пояс.

Шмаков: Брюки были найдены?

Свид.: Нет.

Шмаков: И вот, в тех, якобы, доказательствах, которые Мищук потом показывал судебным властям, там не были ли найдены те вещи, которые недоставали, например, брюки?

Свид.: Да.

[205] Шмаков: Так что эти доказательства были подготовлены к тому, чтобы пополнить то, чего там не хватало?

Свид.: Да.

Шмаков: А известно ли вам, что Мищук за это осужден?

Свид.: Да, в арестантские роты.

Шмаков: Так вот Мищук вас уверял, что евреи тут совершенно ни при чем?

Свид.: Да. Когда я сказал, что убийство ритуальное, он так сердился, что на человека не был похож...

Шмаков: А что вам известно по поводу смерти детей Веры Чеберяк[овой]?

Свид.: Мне известно о том, что мальчик Женя Чеберяк[ов] заболел и был помещен в больницу. Потом ему стало плохо, мать пригласила священника отца Синькевича. И вот он мне рассказывал, что он приобщал перед смертью Женю Чеберяк[ова] и когда приобщил, собрался и стал уходить, в это время мальчик поднялся и сказал: «Батюшка, батюшка!!»... «Что тебе, дитя мое?» «Я хочу вам рассказать все». Тут стояла его мать. Потом после этих слов мальчик впал в безсознательное состояние, отец Синькевич вышел. Мальчик умер, отец Синькевич хоронил его и видел, что Вера Чеберяк[ова] во время похорон сына все время плакала.

Шмаков: А сама Вера Чеберяк[ов]а не была ли под арестом в то время, когда дети ее заболели?

Свид.: Была выпущена, когда дети заболели, и отправилась в больницу.

Шмаков: Дети ее заболели тогда, когда она была под арестом?

Свид.: Да...

Замысловский: Затем слова Натальи [Нежинской] об этой глине. Наталья говорила, что часть глины была желтая, как в пещере, а другая серая, такая, из которой кирпичи делают?

Свид.: Да...

[207] ...Зарудный: Вы говорили о прокламациях, которые разбрасывались на похоронах[45]. Не имели ли вы в руках одну из таких прокламаций, не читали ли ее?

Свид.: Я прокламацию получил от полицмейстера...

Зарудный: Не начиналась ли она словами: «Православные христиане»?

Свид.: Не помню.

Зарудный: Не кончалась ли она призывом бить евреев?

Свид.: Не помню... Кажется, там говорилось, что у мальчика 50 ран. А о призыве не помню. Кажется, были слова «вечная память»...

Зарудный: Вы сказали, что эта прокламация исходила от частных лиц. От кого, вы не знаете?

Свид.: Не от монархической организации...

[208] ...Вопрос о прокламациях

Зарудный: Г. председатель, позвольте мне сделать заявление. Мне два раза было отказано в моем ходатайстве об исследовании прокламации, не потому, что суд признал эти прокламации, не касающимися существа дела, а по основаниям формальным...

[209] ...Замысловский: ...Никакой связи между этими прокламациями и обвинением Бейлиса, я не вижу... Г. председатель, обращаю ваше внимание, что мы еще не кончили допроса свидетеля, а теперь стали говорить о прокламациях. Я еще раз покорнейше прошу пресечь эти поползновения защиты – всякое показание сейчас же ослабить какими-нибудь другими соображениями и этим по возможности стереть впечатление...

Зарудный: Только что поверенный гражданской истицы сделал известное заявление... и заявил протест против моих действий... Я не судья моим действиям, вы, г. председатель, судья. Но г. председатель, нельзя ли сделать так, чтобы мы друг друга не критиковали? Я обещаю не критиковать г. прокурора и поверенного гражданской истицы. Пусть они не критикуют меня...

Председатель: Раньше было несколько раз, что вы первый начинали критиковать другую сторону...

[210] ... Замысловский: Значит, было такое впечатление, что сыщики [Голубев упоминал Выгранова. – И.Г.] пускали в народе слухи о том, что убила мать, так?

Свид.: Да.

Замысловский: Скажите, защита спрашивала вас, какое издание книги Лютостанского вы смотрели? Это не то издание, где на первой странице помещен портрет Шнеерсона как главы хасидов[46]?

Свид.: Это издание... Я видел портрет, когда я изучал ритуальные убийства. Чуть ли не во всех ритуальных убийствах замешан Шнеерсон.

Председатель: Пожалуйста, оставьте вопрос об изучении ритуальных убийств...

[Опущены с. 211-218: протоколы осмотра пещеры 21 марта 1911 г. и осмотра усадьбы 13 октября 1911 г.; выезд участников суда на место (мяло уже отсутствовало). 7-й день сокращено со с. 219 – определение суда о прокламации; вновь допрос Голубева защитой Бейлиса о прокламациях; допрос Волкивны (которая отказалась подтвердить то, что говорила У. Шаховской о Бейлисе, тащившем Андрюшу), очная ставка ее и У. Шаховской. – Ред.]