Убиение Андрея Киевского. Дело Бейлиса – «смотр сил»

Дело Бейлиса в справочной и научной литературе

Освещение киевского процесса в энциклопедиях всего мiра – и западных, и советских (вопреки разным типам общественного устройства: "свободного" и "тоталитарного"), – поражает единообразием, которое трудно объяснить случайностью. Словно и на Западе, и в СССР действует некий весьма эффективный единый "агитпроп", не только навязывающий "общественному мнению" свою версию дела Бейлиса, но и выполняющий функцию тщательной цензуры.

Начнем с советских справочных изданий, которым принадлежит пальма первенства в обличении "антисемитского царского режима" и для которых Агитпроп был, в отличие от закулисной цензуры в "капиталистическом мiре", вполне конкретной, ясно видимой инстанцией.

Чтение советских материалов – в общем, занятие довольно скучное – несколько развлекает тем, что в каждом из них можно найти что-то новое, до чего коллеги автора еще не додумались. Творческой фантазии авторов, в рамках "ленинской партийности в науке", предоставлялся самый широкий простор, и каждый старался перещеголять других в измышлении новых подробностей. Излишне упоминать, что ни одна из этих подробностей не находит даже тени подтверждения в единственном, заслуживающем хотя бы некоторого доверия, источнике о киевском процессе – "Стенографическом отчете". Советские комментаторы процесса и "ученые-историки" прекрасно знали, конечно, что сам отчет их читателям ни в одной библиотеке доступен не будет.

До начала 1930-х годов у нас еще издавался "Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат", предоставивший А. Тагеру свои страницы по вопросу о "Ритуальных процессах". Мы узнаем, например, что киевская прокуратура «сообщила в Петербург, что... никакого "ритуального" убийства не совершено»; однако "правыми" было решено «перейти в наступление», для чего даже властями «был обсужден вопрос о целесообразности устройства в Киеве еврейского погрома. Был выработан план дальнейших действий, необходимых для создания "ритуального" процесса…Известный психиатр Сикорский взялся ответить на вопрос прокуратуры о возможности по трупу убитого определить национальность убийцы (выделено в тексте. – И.Г.) и заявил, что такими убийцами в данном случае являются евреи. После этого оставалось лишь найти какого-либо еврея...»[299].

Еврея ("невинного" Бейлиса) нашел член общества "двуглавый Орел" Голубев. При этом киевское жандармское отделение «установило, что Ющинский убит... воровской шайкой во главе с Верой Чеберяк», о чем «знала прокуратура в Киеве, знало правительство в Петербурге, но от общественного мнения и от суда эти материалы были тщательно скрыты». Мало того: «Чеберяк[ова] убила своих малолетних детей, опасаясь, что они могут выболтать... об убийстве Ющинского на квартире их матери. Об этом власти также были осведомлены, но и это убийство скрыли от суда и общественного мнения. ... Католический ксендз Пранайтис, после конфиденциальных бесед в министерстве внутренних дел дал совершенно невежественное заключение, что еврейская религия требует... убийств для религиозных целей. ... Свидетели, которых правительство боялось, ссылались в Сибирь..., принимались меры к тому, чтобы необходимые защите документы не могли во время попасть к слушанию дела в Киев [здесь речь явно идет о пресловутых "папских буллах". – И.Г.]. ... Лжесвидетельства, собранные до суда, были дополнены лжесвидетельскими показаниями жандармского офицера... Состав присяжных был подобран – и, тем не менее, Бейлис был оправдан». Короче, в этой словарной статье Тагера представлена фабула его знаменитого "исследования" "Царская Россия и дело Бейлиса" (М., 1933).

В первом издании "Большой советской энциклопедии" (под общей редакцией Бухарина, Куйбышева, Покровского, Радека и др., Москва, 1927) мы читаем в статье "Бейлиса дело":

«Один из самых ярких актов антисемитской, погромной политики царского правительства. Суд был инсценирован, по инициативе местных киевских черносотенцев, совместным старанием министров внутренних дел – Маклакова и юстиции – Щегловитова… Дело Бейлиса должно было сыграть роль судебного вступления к внесудебной расправе – погромам, которые подготовлялись явно и которые правительство считало чрезвычайно своевременными, в связи со становившимся явным нарастанием революционного и оппозиционного настроения в стране… Черносотенная печать требовала применения к нему [Бейлису] пыток… Невыгодные обвинению свидетели были отведены; состав присяжных также был соответствующим образом подобран… [Тем не менее] присяжные вынесли Бейлису оправдательный приговор. Редакция приговора была однако сформулирована таким образом, что он снимал обвинение с Бейлиса, но отнюдь не со всего еврейства»[300].

При всем наборе стандартной лжи о процессе удивляет верная констатация, что приговор «снимал обвинение с Бейлиса, но отнюдь не со всего еврейства» – в дальнейшем столь крамольных утверждений советские издания не допускали.

Второе издание той же БСЭ (1950 г.) добавляет забытое Бухариным и К^о в 1927 г.:

«Главная роль в разоблачении шовинистической, погромно-провокационной политики царизма принадлежала русскому революционному рабочему классу. Нелегальная большевистская печать раскрыла политический смысл дела Бейлиса и призвала рабочий класс и трудящихся страны к решительной борьбе против самодержавия... Царскими властями были мобилизованы подкупленные лжесвидетели из черносотенцев и полицейских, судебно-медицинские лжеэксперты из числа реакционных профессоров и представителей католической церкви... Процесс Бейлиса был делом рук всей правительственной клики от Николая II и его министров до реакционных журналистов»[301].

Неясно, зачем нужно было подкупать лжесвидетелей, если они и без того были черносотенцами: казалось бы, им положено было работать не за страх, а за совесть. Тут редакция, видимо, несколько перестаралась.

В 1958 г. "Малая советская энциклопедия" (1958, т.1, стр. 868) дополнила отечественную "бейлисиаду" (Тагер) указанием, что суд присяжных оправдал Бейлиса «под влиянием общественного возмущения»[302]. Редакция МСЭ не заметила в стенографическом отчете о процессе – если она его вообще читала – указания, что присяжных держали в течение всего процесса взаперти в здании суда: именно, чтобы оградить их от всех влияний и позволить судить «по совести» на основании материалов суда и следствия.

И, наконец, в 1970 г. третье издание БСЭ выдает формулировки, которым предстояло стать классическими в запланированном через десятилетие "коммунизме":

«...Судебный процесс, организованный... царским правительством и черноcотенцами над евреем М. Бейлисом..., клеветнически обвиненным в убийстве русского мальчика... якобы в ритуальных целях. При содействии министра юстиции Щегловитова, действительные убийца были укрыты от суда. ... Черносотенцы, развернув, антисемитскую кампанию, пытались... произвести своего рода черносотенный переворот. С разоблачением лживости обвинений против Бейлиса выступили деятели передовой русской интеллигенции ― А.М. Горький, В.Г. Короленко... и др. ... В случае осуждения Бейлиса, большевики намечали провести всеобщую забастовку в Петербурге. В защиту Бейлиса выступили общественные деятели зарубежных стран... Вопреки нажиму правительства и черносотенцев, присяжные заседатели оправдали Бейлиса»[303].

Как видим,"нажим" правительства и черносотенцев был не так уж силен, если присяжные – простые трудовые люди, в большинстве крестьяне – не нашли нужным ему подчиниться; представить себе что-либо похожее в советское время довольно трудно. Небезынтересно также, как это наши "передовые деятели" и их зарубежные коллеги могли "разоблачить лживость обвинений против Бейлиса", не принимая участия в расследовании дела, и даже не присутствуя на процессе? Странно, что и защита Бейлиса в зале суда не нашла нужным столь мощными разоблачениями воспользоваться, и вообще их даже не заметила.

+ + +

В энциклопедиях западных стран дело Бейлиса и вопрос о еврейских ритуальных убийствах трактуется в не столь идеологическом и несколько более "цивилизованном" тоне, однако режиссура "заинтересованной стороны" обнаруживается столь же наглядно.

Ни в одной из энциклопедий – за исключением издававшегося в Германии в 1920-е годы, то есть еще до прихода Гитлера к власти, энциклопедического словаря "Sigilla veri" ("Печать правды"), специально посвященного еврейскому вопросу – мы не смогли найти сколько-нибудь объективного изложения этого дела. В лучшем случае, справочники, слывущие "консервативными", обходят этот вопрос и вообще тему ритуальных убийств молчанием. Издания же либерального толка соревнуются в изображении Киевского процесса как доказательства реакционности и подлости "антисемитского царского режима", а заодно и как доказательства извечного хриcтианского антисемитизма, жертвами которого евреи, по не вполне понятным причинам и всегда без малейшей собственной вины, постоянно становились за последние два тысячелетия.

Энциклопедии Италии и Испании, равно как и выходящая в католическом издании Гердера в Германии энциклопедия "Большой Гердер" (Der Grosse Herder) благоразумно обходят эту тему молчанием. Зато слывущее "либеральным" (т.е. попросту масонское) издательство Брокгауз в той же Германии (чьим партнером в Петербурге в свое время был еврейский издатель Ефрон), в своей 20-томной энциклопе­дии пишет в статье "Ритуальное убийство":

«Выдуманное со времен средневековья обвинение евреев в ритуальных убийствах, стоило жизни неисчислимым евреям и существенно исказило представление христиан о евреях. ... Начиная с XVI века, утверждалось, что кровь христиан требовалась для изготовления мацы в еврейскую пасху. В XIX веке центром ритуальных процессов была Россия (например, процесс Бейлиса в 1911-1913 гг.). ... В 1963 г. было отменено почитание [мальчика] Вернера из Обервезеля (Германия, 1286 г.), якобы ставшего жертвой ритуального убийства, а в 1965 г. было отменено причисление к лику святых Симона Тридентского (1475 г.)»[304].

Последние фразы свидетельствуют о том, что во время II Ватиканского Собора еврейству удалось вынудить католическую церковь деканонизировать собственных святых; Рим дезавуировал этим свою историю, заклеймив преемников св. апостола Петра на папском престоле как примитивных "мракобесов", "натравливавших народ на евреев"[305].

Упомянем еще некоторые из наиболее известных энциклопедий, в связи с освещением ими Киевского процесса. Французский "Большой энциклопедический словарь Ларусс" по этому вопросу весьма немногословен:

«Бейлис, Менахем Гендель – русский еврей... был в 1911 г. обвинен в совершении т. н. "ритуального убийства". В конечном итоге он был оправдан, однако его долгий судебный процесс развязал в Европе злобную антисемитскую кампанию»[306].

В источниках того времени мы не обнаружили следов такой кампании, зато убедились в интенсивности еврейской кампании в защиту Бейлиса, не только отрицавшей совершение им ритуального убийства, но и яростно отвергавшей саму возможность совершения подобного преступления.

Британская энциклопедия, кратко упоминает дело Бейлиса в статье "Человеческие жертвоприношения":

«В 1911 г. русское правительство привлекло к суду еврея Менделя Бейлиса и, хотя он был оправдан, эта легенда (о ритуальном убийстве) время от времени возрождалась в Восточной Европе и Польше, а под влиянием нацистов, также и в Германии и в Чехословакии. С помощью современных методов судопроизводства все такие обвинения раскрывались на судебных процессах как совершенно безосновательные а многие христианские писатели и богословы, включая дюжину римских пап начиная с Григория Х в XIII веке, отвергли обвинение евреев в ритуальных убийствах»[307].

Американская "Энциклопедия Кольера" в статье "Кровавый навет" обходится без упоминания Бейлиса:

«Обвинение евреев в употреблении крови с ритуальными целями... упоминающееся уже в I веке христианской эры, в полемике Иосифа [Флавия] с антисемитом Апионом». Позже «обвинение... обычно выдвигалось в связи с [еврейской] пасхой, и евреев обвиняли в убийстве христианского ребенка и употреблении его крови для изготовления мацы. ... Несмотря на то, что римские папы и султаны опубликовывали заявления с осуждением кровавого навета, и хотя ни один еврей, обвиненный в ритуальном убийстве, ни разу не был признан виновным, это обвинение продолжало выдвигаться почти во всех странах, где проживали евреи. Зарегистрированы более 150 таких обвинений, из них около 40 в ХIX веке, и около 20 – в XX веке». Однако «для этого обвинения никогда не было никакого основания... поскольку евреям, согласно библейскому предписанию, воспрещается употреблять кровь...»[308].

Эта аргументация против "кровавого навета" нам уже знакома: раз, мол, евреям запрещено употреблять кровь в пищу, значит им и христианская кровь не может быть нужна, а раз так, то и ритуальных убийств с выпусканием крови из жертвы быть не может. О многочисленных случаях безспорно установленных виновников-евреев энциклопедия умалчивает. Кто же в таком случае в течение веков в разных странах совершал схожие друг с другом многочисленные убийства с вытачиванием крови и почему никаких иных убийц, кроме евреев, никогда не находили? – на эти вопросы энциклопедия, разумеется, ответа также не дает.

И, наконец, 30-томная "Американская Энциклопедия" (Encyclopedia Americana, New York, 1968), хотя и слывет весьма "либеральной", не находит нужным упоминать героя Киевского процесса ни под его именем, ни под иной рубрикой, обходя заодно и "ритуальные убийства" полным молчанием.

Таково освещение дела Бейлиса в мiровой справочной литературе. В большинстве случаев приведенные тексты вышли из-под пера еврейских сотрудников, нееврейские же авторы предпочитают обходить эту тему стороной.

В энциклопедиях, рассчитанных на нееврейского читателя, авторам приходилось пользоваться сравнительно сдержанным языком, чтобы не возбуждать подозрений в пристрастности. Зато в изданиях, предназначенных для еврейской аудитории, можно было не только давать волю фантазии, но и безстыдно чернить Россию и все нееврейское человечество как подлое, лживое, преступное сборище скотов, занятых тысячелетиями только одной единственной мыслью: вредить евреям всевозможными способами.

Например, в американской "Новой Еврейской энциклопедии" в статье "Дамасское дело" возникновение в Европе "кровавого навета" против еврейства объясняется так:

«Церковные руководители и правительственные чиновники подговаривали сообщников убить невинного христианского ребенка, изуродованное тело которого подбрасывалось в доме какой-либо уважаемой еврейской семьи, или даже в синагоге... обычно перед еврейской пасхой»[309].

В вышедшем в 1927 г. немецкоязычном "Еврейском Словаре" с обширной статьей о процессе Бейлиса выступил Исаак Левин, бывший (1906–1912) сотрудник "Русских Ведомостей", а затем журнала "Русская Мысль" (1912–1918) в Петербурге. О его литературных и прочих достоинствах в те годы было известно мало, однако в эмиграции он стал внешнеполитическим редактором милюковской газеты "Руль" в Берлине. В качестве петербургского журналиста Левин должен был быть хорошо знаком с русской действительностью. Однако, подобно прочим своим сородичам, он пишет не о том, что было, а о том, что в представлении спасителей России от царского режима должно было быть.

Из его статьи[310] мы узнаем, что якобы «при первом вскрытии... было установлено, что одежда, поверхность тела и внутренние органы были полны крови», и лишь второе специально "антисемитское" вскрытие заявило об отсутствии крови. Якобы «начальник киевского уголовного розыска считал, что мальчик был убит ворами-профессиона­лами» (речь, очевидно, идет о подкупленном Мищуке, который засадил в тюрьму родственников Ющинского), «распространившими слухи о ритуальном убийстве, чтобы устроить погром» (глупость, от которой на процессе отказалась даже защита Бейлиса). Того же мнения был и второй руководитель следствия (очевидно, Красовский, также работавший на "заинтересованную сторону"), «однако прокуратура подчинилась влиянию антисемитских организаций», после чего, «на основании показаний двух записных пьяниц... 22 июня 1911 г. [? – И.Г.] совершенно безпричинно был арестован Мендель Бейлис». При этом, разумеется, «русское правительство и судебные учреждения полностью идентифицировались с кровавым наветом и употребили все бывшие в их распоряжении средства для его доказательства».

Разумеется, «многочисленные ученые, писатели и прочие выдающиеся личности» указывали правительству, что «уже в 1817 г. император Александр I навсегда запретил возбуждать следствие на основании подобных обвинений», также поступали «многие папы» и прочие государи в Европе. Но, конечно, ко всему этому правительство Николая II осталось глухо, не помогло и то, что «московский раввин Мазе блестяще защитил еврейство от этого обвинения».

Столь же ловко Левин, сообщая об оправдании Бейлиса, разрешает вопрос о том, кто же все-таки убил Ющинского — на заданный присяжным вопрос, нарочито «намекавший на ритуальное убийство», они ответили положительно, тем самым избавив суд от необходимости искать настоящих убийц: «ужасное преступление осталось безнаказанным».

После 1933 г. Левин перебрался в США, где его талант легко нашел себе применение в 10-томной "Всеобщей Еврейской Энциклопедии", в которой он также выступил со статьей "Дело Бейлиса"[311]. В Америке Левин смог добавить к своей прежней версии дела кое-что в духе нравов американского "дикого Запада", о чем неудобно было писать в Европе, где многие все же были знакомы с русской действительностью до революции. Теперь американцы узнали от Левина следующее. Что в Бейлиса была брошена бомба, а на трамвай, которым его везли в суд, черносотенцы устроили нападение – о чем до Левина в Киеве никто и не подозревал. Что утверждение Сикорского о вине Бейлиса было опровергнуто показанием полицейского, который за это был брошен в тюрьму. Что «через некоторое время Вера Чеберякова, предводительница шайки воров, созналась в своей вине»; почему ее не отдали под суд, Левин не сообщает, но его американским читателям должно быть ясно, что в "дикой царской России" еще и не такое было возможно.

Следующей по времени отметим длинную статью "Клевета о ритуальных убийствах" в "Книге еврейского знания". Некий Натаниэль Аусу-бель воспроизвел в ней с незначительными вариациями под простым в употреблении американским соусом все небылицы из других произведений "заинтересованной стороны":

«Царское правительство постоянно нуждалось в возбуждении угнетаемых им масс для отвлечения их от революционного брожения, для чего практиковалась привычная политика – сваливать все на евреев… Небылицы о ритуальных убийствах появлялись с растущей частотой во время правления последнего из романовских деспотов, Николая II... Эти провокации естественно вели к нарастанию погромов, вдохновленных правительством» (за что вполне справедливо и убили "Николая Кровавого" вместе с детьми: не тронь наших)... «В течение 34 дней, пока тянулся процесс, жизнь обвиняемого буквально висела на волоске... Обвиненный еврей был выдан на произвол истерического суда, и находился в постоянной опасности со стороны угрожавшей ему черни. ... Под перекрестным допросом защиты, свидетели обвинения были разоблачены и взяли свои показания обратно... Вера Чеберякова призналась в своей вине, в результате чего присяжные и судьи были вынуждены, с явной неохотой, оправдать Бейлиса»[312].

Из того, что жизнь бедного еврея "висела на волоске", американский читатель, разумеется, делал вывод, что Бейлису грозила смертная казнь. В то, что в России она была отменена (за уголовные преступления) еще при императрице Елизавете, не поверил бы ни один заморский демократ, в стране которого до сего дня осужденных сажают на электрический стул, убивают инъекциями или душат в специальной газовой камере.

И, наконец, последнее, что нам удалось найти из-под еврейского пера в области справочной "бейлисиады" – статья в "Иудейской Энциклопедии" (1971):

«Бейлис, Менахем Мендель (1874-1934) — жертва клеветы о ритуальном убийстве в России. ... Киевский окружной прокурор игнорировал данные полицейского расследования, и стал вместо этого искать еврея, на которого можно было бы взвалить обвинение, с целью публично осудить весь еврейский народ... Фонарщик и его жена, на показаниях которых основывалось обвинение Бейлиса, ... на суде заявили: "мы вообще ничего не знаем". Они сознались, что их обоих запугала тайная полиция и что они должны были отвечать на вопросы, которых не понимали. "Научное" обоснование кровавого навета дал католический священник с уголовным прошлым... аргументы которого были опровергнуты московским раввином Яковом Мазе, доказавшим, что Пранайтис не имел понятия о цитированных им текстах Талмуда. Два особо заслуженных русских профессора... с высокой похвалой отозвались о еврейских ценностях и разоблачили лживость гипотезы ритуального убийства»[313].

Насчет Шаховских, якобы "вообще ничего не знавших" и не понимавших задаваемых им вопросов, отсылаем читателя к их показаниям в "Стенографическом отчете" (Пятый день – "Показания Шаховского" и "Показание Ульяны Шаховской "), из чего явствует, кем они были запуганы и с какой целью. Поскольку "заявление фонарщика" на суде приводится в "Иудейской энциклопедии" в кавычках, что должно означать цитату из "Стенографического отчета" о процессе, то налицо прямой подлог. Из того же отчета можно видеть, что «заслуженные профессора», защищавшие иудаизм от "кровавого навета", в вопросе ритуальных убийств сами признали себя некомпетентными.

Похоже, первым Киевский процесс "научно осветил" за границей его не очень удачливый участник А. Марголин[314] – член "Комитета защиты Бейлиса", который с января 1912 г. вошел в число защитников Бейлиса, а ранее сулил Вере Чеберяковой 40 000 рублей, если она «возьмет на себя» убийство Ющинского. Напомним, что за эту попытку подкупа свидетельницы в августе 1912 г. Марголин был отстранен от участия в процессе и после двухгодичного разбирательства 7 декабря 1913 г. постановлением Киевского окружного суда исключен из сословия присяжных поверенных. Был восстановлен в правах лишь после Февральской революции.

Неудивительно, что основная цель вышедшей в 1926 г. книги – утвердить версию "Веры Чеберяк как убийцы" в виде самооправдания. На Киевском процессе эта версия выглядела как неуклюжая и отчаянная попытка защитников вопреки фактической стороне дела выгородить Бейлиса и хоть как-то оправдать полученные щедрые гонорары. В книге своей Марголин представляет эту версию как "доказанную следствием", разумеется, замалчивая все, что ей противоречит. С тех пор это стало своего рода "символом веры" бейлисиады, усомниться в котором для любого современного историка или публициста означало бы конец официальной карьеры.

Марголин сообщает немало подробностей о деятельности "Комитета защиты Бейлиса", о настойчивых требованиях именно Грузенберга придать делу ритуальный характер, чего, по его мнению, обвинению доказать не удалось бы, а также о том, что участник "Комитета" М. Виленский «охотно выразил свою готовность участвовать в привлечении к суду убийц Ющинского» (с. 240). Это "привлечение" закончилось расстрелом всех причастных к делу Бейлиса русских свидетелей и юристов, кого только удалось обнаружить.

Краеугольным камнем всего здания "научной Бейлисиады" стала вышедшая в 1933 г. в СССР книга А. Тагера[315], предисловие к которой написал сам Луначарский [масон, с 1929 г. председатель Ученого комитета при ЦИК СССР, в том же 1933 г. издал работу "Социалистический реализм", понятие которого применял не только к художественной, но и к научной литературе: писать не о том, что есть, а о том, что должно быть. – Ред.]. В книге Тагера около 300 страниц, на которых нет буквально ни одной фразы, которая не дышала бы ветхозаветной злобой и животной ненавистью к царской России. Опровержение его вранья заняло бы не меньшее число страниц, да и вряд ли уже стоит это делать в данной книге. Воспроизведем лишь для сравнения со "Стенографическим отчетом" несколько абзацев из "Заключения" Тагера (с. 295):

«Со стороны фактической – изучение подлинных материалов приводит к безспорным выводам: убийство мальчика Андрея Ющинского, совершенное в Киеве шайкой уголовных преступников, выдано царским правительством... за ритуальное убийство"... Это было сделано правительством ... со специальными целями... борьбы с нарастающим революционным движением... чтобы обосновать правительственные гонения и погромы... Прокуратура фальсифицировала судебно-медицинскую экспертизу, департамент полиции с царского разрешения подкупил профессора-эксперта, а министерство юстиции распорядилось приглашением в качестве эксперта католического ксендза Пранайтиса... шантажиста, лжеца, невежду и растратчика... Все без исключения доказательства, выставленные в подтверждение обвинения Бейлиса и евреев вообще, были подложны. Ни одного не подложного доказательства... в подтверждение выдвинутого обвинения не было...» [выделено Тагером. – И.Г.]

В виде показательного примера поздней "научной" еврейской литературы по делу Бейлиса достаточно привести книгу Мориса Самюэла "Кровавый навет"[316]. Автор, видимо, решил, что "советологи", имевшие возможность сравнить написанное им со "Стенографическим отчетом", опровергать его не станут, а широкой публике делать это не придет в голову. Поэтому Самюэл решил выставить главного эксперта Пранайтиса полным невеждой. Делая вид, что цитирует из "Стенографического отчета", Самюэл приводит, например, такие слова об употреблении христианской крови:

«Мне известно, – продолжал Пранайтис, – что ладонь новорожденного еврейского младенца мажется кровью; когда он вырастет и разбойник нападет на него, ему достаточно показать свои ладони, чтобы разбойник убежал» (с. 212).

Цель "цитаты" ясна: выставить эксперта смешным в глазах современного читателя. Впрочем, будучи знакомыми с многочисленными еврейскими суевериями, мы бы не удивились, если бы Пранайтис действительно привел бы нечто подобное из Талмуда – сборища потрясающих суеверий и скабрезностей (например, о разрешении половых сношений с девочками, начиная с возраста «три года и один день» – трактаты "Нидда 47б и "Абода Зара" 17б). Но, разумеется, ничего подобного Пранайтис на процессе не говорил.

Наиболее впечатляющий "разгром гойского невежды" на киевском процессе Самюэл также подает в виде цитат из отчета. Якобы "самозванный эксперт" Пранайтис не знал еврейского языка и по плану, разработанному «еврейским ученым и писателем» Бен-Цион Кацем, «после нескольких невинных вопросов должна была последовать западня, в которую Пранайтис непременно должен был попасться. Его надо было спросить: А когда жила "Баба Батра" и в чем состояла ее деятельность?. "Баба Батра" (Нижние Ворота) – один из самых известных трактатов Талмуда – касается вопросов о собственности; даже полуграмотные евреи имеют о нем понятие… Пранайтис был потрясающий невежда, он должен был попасться на слове "Баба", столь близкому к русской деревенской "бабе"… На другой день в суде вся сцена была проведена без сучка и задоринки… Разговор [невинные вопросы] продолжался довольно долго, пока ловушка за Пранайтисом окончательно не захлопнулась: "Когда жила "Баба Батра" и в чем состояла ее деятельность?" – Ответ: "Я не знаю!". В публике, где присутствовало немало евреев, раздался взрыв смеха, сопровождавшийся счастливым возгласом, вырвавшимся из груди Каца; за это его сейчас же вывели из зала суда» (с. 212-214).

Этот "остроумный и впечатляющий разгром" страдает только одним "научным" недостатком: от первого до последнего слова он выдуман еврейским "исследователем" (в чем можно убедиться, обратившись к допросу Пранайтиса во 2 томе "Стенографического отчета" – Двадцать седьмой день). При этом безразлично, кому принадлежит пальма первенства в этом безподобном по наглости вранье: самому Самюэлу или Кацу, на которого он ссылается[317].

На этом мы заканчиваем наш обзор литературы по "делу Бейлиса" – точнее того, что из него сделала русофобская пропаганда. 80 лет подряд на Россию, ее правительство и на русский суд выливался водопад тенденциозной клеветы, режиссёры которой, завладев монополией печати и публицистики, соревновались в подлоге и дезинформации.

Настоящая книга – первая попытка документально развеять густой туман лжи, скрывший один из любопытнейших эпизодов нашего прошлого. Лишь достигнутая нами в России свобода печати, которой может позавидовать Запад, скованный, как никогда еще в его истории, назойливой цензурой "заинтересованной стороны", дала возможность опубликовать эту книгу, составитель которой занимался ею в течение долгого времени, почти уже потеряв надежду когда-либо представить свою работу на суд читателей.

Правда пробьет себе дорогу, надо только не мешать ей. Однако, и у нас, и на "свободном Западе" достаточно сил, для которых торжество истины было бы смертным приговором. Обладая долгим опытом "промывания мозгов", они не оставят без боя поле сражений, на котором они одержали столько побед и уложили столько народа, разумеется, не своего, а чужого. Наивно было бы и думать, что с крушением идеологической диктатуры в нашей стране взошла или взойдет заря духовной свободы во всем мiре. Может быть, она ещё и взойдет, а может быть, и нет: это в значительной степени зависит сегодня именно от нас, русских. Борясь за свою свободу, мы впервые выполняем наш истинный, а не воображаемый "интернациональный долг", мы стоим "за нашу и вашу свободу": в свое время это был масонский лозунг объединения всех противников России, сегодня он вполне заслуживает быть написанным на наших знаменах.

Присной памяти Агитпроп меняет в нашей стране кожу и вывески, но, щедро поддержанный из-за рубежа тем самым металлом, звон которого ясно слышался на Киевском процессе, не оставляет надежды овладеть прежними позициями. Уже в мае 1989 г. парижский еврейский ежемесячник "L′Arche" сообщал, что в декабре 1988 г., по приглашению высшего советского руководства, в Москве гостила делегация французского, чисто еврейского масонства "Бнай-Брит" (Сыны Завета), во главе с "президентом" Марком Ароном, в составе 21 человека (!). Тогда же в Москве была учреждена первая еврейская ложа, в которой к маю 1989 г. состояло 63 члена.

Бнай-Брит имеет в Америке с 1913 года специальную организацию шантажа и террора, так называемую "Антидиффамационную Лигу" (АДЛ), цель которой — подавление всех попыток противодействовать еврейскому засилью в западных странах. В Америке ее называют "еврейским Гестапо", и на ее счет относят многочисленные политические убийства, в том числе и убийство президента Кеннеди в ноябре 1963 г. (Кеннеди потребовал прекращения производства атомного оружия в Израиле, которое с тех пор угрожает всему Ближнему Востоку). Как сообщала одна из немногих газет в Америке, не находящаяся в еврейских руках ("Spotlight", Вашингтон, от 23 июля 1990 г.), АДЛ, якобы по приглашению Горбачева, уже открыла свой филиал в Москве "для борьбы с антисемитизмом" и русскими патриотическими организациями.

Не теряет времени и "обычное" масонство, руководимое евреями из-за кулис. На конвенте "Великого Востока Франции", 7—8 сентября 1991 г. в Париже, гроссмейстер Жан-Робер Рагаш назвал восстановление масонской организации в Восточной Европе главной задачею "братьев-каменщи­ков", и сообщил об учреждении лож, в том числе в Москве. Парижская газета "Монд" поместила интервью с Рагашем в номере от 10-11 сентября 1991 года.

Как видим, "друзья русской свободы" – так называлась еврейская организация в Лондоне, еще со времен Герцена финансировавшая революцию в России, – не дремлют, и нам не мешает присматриваться к их деятельности. Как всякое зло, созидать эта публика не умеет ничего, что доказывается примером Израиля, живущего исключительно за счет выкачивания денег со всего света; разрушать же она умеет всё, чему лучший пример – наша революция [и революция 1991 года. – Ред.]. Для уничтожения этих сил не нужны ни концлагеря, ни мифические "газовые камеры": вывести их на чистую воду, не дать им разрушать наше Отечество под покровом темноты, стать на его защиту словом правды против тех, кому две тысячи лет назад непогрешимым языком Истины было сказано в лицо: «Ваш отец дьявол!».

И.О. Глазенап