Убийства в пляжных домиках. Детективное агентство «Благотворительный магазин»

Глава 4

Энтони пододвинул к ним аккуратную плотную папку с укрепленными медными углами. Открыв ее, Фиона изучила содержимое. Визитная карточка Энтони Оуэнса аккуратно лежала внутри вместе с двумя скрепленными листками бумаги. Немного чересчур для пары листков и визитной карточки – из чего Фиона заключила, что у Энтони Оуэнса страсть к канцелярским принадлежностям, а сам он сторонник поговорки «Всему свое место, и все на своем месте».

Она бы поспорила, что он был из тех раздражающих детей, кто радовался концу летних каникул, когда в магазинах WH-Smith появлялись плакаты со словами «Снова в школу!». Но Фиона ничего не сказала. Сама она в магазине расставила книги по алфавиту и с тех пор на книжные полки не смотрела.

Фиона изучила две страницы в папке. На них были напечатаны имена, номера и адреса, штук двести примерно, может, больше. Какие-то были выделены желтым маркером – явно по линейке, не иначе, судя по идеально параллельным желтым линиям.

Она передала папку Дэйзи и Сью.

– Это контактные данные всех владельцев пляжных домиков на косе Мадфорд-Спит. Выделены те, кто в ту роковую ночь был у себя дома. Хотя сомневаюсь, что они смогут чем-то помочь.

– Почему? – уточнила Фиона.

– Никто ничего не видел. Полиция допросила всех. Они не выпускали никого с косы, пока не записали подробные показания каждого. Все утверждали, что спали, а проснулись уже от сирен пожарных машин и скорых.

– Все, кроме Энни Фоллет, – уточнила Фиона.

– Да, она сказала, что вышла из своего дома примерно в половине четвертого утра в туалет. Понимаете, в пляжных домиках его нет.

Неравнодушная Сью чуть не подавилась:

– Нет туалетов?! Они стоят кучу денег, как рука и нога, а туалетов нет!

– Я слышала, один недавно продали за полмиллиона фунтов, – вставила Дэйзи.

Сью неодобрительно фыркнула:

– У дурака деньги не задерживаются.

– Ну не знаю… – улыбнулась Дэйзи. – Мне бы хотелось иметь домик на пляже.

– Да, и мне, – Сью потерла кончики пальцев, – будь у меня лишние пятьсот тысяч, но не если бы пришлось справлять нужду у всех на виду.

У Фионы не было сил объяснять, что писать на людях вовсе не то же самое, что пойти в общественный туалет.

Дэйзи продолжала фантазировать о своем пляжном домике:

– Вы могли бы прийти в гости на чашечку горячего шоколада с мини-зефирками и взбитыми сливками сверху – и вы тоже, Энтони. Я бы устроила уютный уголок с камином и большим мягким диваном.

Пока воображение Дэйзи не унесло ее дальше, в продумывание интерьера и подробности вроде выбора мягкой мебели, пледов и декоративных куколок, которые она отберет из своей основной коллекции, Фиона вернула беседу к началу:

– И когда Энни пошла в туалет, она увидела пожар?

– Да, верно, – подтвердил Энтони.

– Она видела кого-нибудь еще?

– Нет, насколько мне известно, – покачал головой их гость.

– Никто не убегал с места преступления?

– По ночам там очень темно. Полиция несколько раз ее опрашивала. Она ничего не видела.

Сью подлила всем еще по чашечке чая.

– Мы сами с ней поговорим, но как так вышло, что Энни не подозревают? Ну то есть если в момент пожара там была только она и больше никого не видела?

Энтони от чая отказался, накрыв чашку ладонью.

– Этого я не знаю. Боюсь, у меня слишком мало информации – только те крохи, что удалось выудить из полиции и газет. Еще есть слухи из вторых и третьих рук от владельцев пляжных домиков. Не самый надежный источник. К тому же они не знают Энни, так как она лишь приехала на лето. Там, на пляже, своя маленькая община: сплетни разносятся быстро, но только если ты входишь в нужный круг.

У Фионы по спине пробежали мурашки. По описанию Энтони, обитатели домов на косе выглядели как какое-то замкнутое сообщество, опасающееся чужаков. Подход «мы и они». Как в «Плетеном человеке»[4] – фильме, их сосед Корзинщик тут ни при чем. Коса Мадфорд-Спит не была отрезана от мира, но возможность закрыть ее была. Пока Фиона отбросила эту мысль. Ориентироваться нужно на факты и улики, а не на заранее сложившиеся предубеждения. Одно они знали точно: Энни Фоллет стала национальным героем, вытащив Малкольма Крэйни из горящего дома. Фиона помнила, что в газетах пару дней только об этом и писали, пока не переключились на что-то еще. Фиона улыбнулась Энтони.

– Не беспокойтесь, мы докопаемся до истины, – заверила она.

– Чудесно. Владельцы пляжных домов будут довольны, – с заметным облегчением поблагодарил Энтони. Жители косы, должно быть, сильно на него давили, чтобы он поскорее добился результата. Энтони отметил положительный исход дела, неторопливо выбрав себе шоколадное печенье. Рука его в нерешительности замерла над блюдом, хотя все печенья были одинаковые. Большим и указательным пальцем он взял одно и чуть-чуть надкусил. Другую руку он держал под печеньем, чтобы ни одна случайная крошка не попала на его дорогой костюм.

Закончив с печеньем, Энтони отряхнул руки и поднялся из-за стола, дернув за манжеты и пригладив костюм.

– Что ж, мне пора идти. Мои контакты у вас есть. Позвоните, если что-то понадобится.

– О… – Фиона слегка удивилась тому, как резко он засобирался. Им требовалось узнать больше. – Вы могли бы уделить нам еще пару минут своего времени?

– Я должен встретиться с женой. Но да, хорошо. – Мужчина нехотя опустился обратно на стул, бросив взгляд на улицу, возможно в поисках супруги.

Фиона продолжила:

– Жертва, Малкольм Крэйни. Вы не знаете, были ли у него враги?

По лбу Энтони снова расползлась сеть морщин. Фиона поняла, почему ему так не терпелось уйти. Возможно, он надеялся, что ему не придется отвечать на самый важный вопрос: зачем кому-либо убивать Малкольма Крэйни?

Энтони вновь поправил манжеты, слегка дернув каждый из них, затем еще раз, и еще: нервный тик.

– Думаю, что нет.

– Каким он был человеком? – спросила Дэйзи. – Чем он зарабатывал на жизнь?

Энтони, слабо улыбнувшись, глубоко вздохнул:

– Малкольм не работал. Он был своеобразным человеком. Эксцентричным. Местной знаменитостью, можно так сказать. Большая борода, копна длинных седых волос. Напоминал мне Билли Коннолли, только повыше и похудее[5].

Его описание явно не подходило под образ того, кто мог бы купить пляжный дом на косе Мадфорд-Спит.

– Как он смог позволить себе дом? – спросила Фиона. – Он был эксцентричным миллионером?

Энтони фыркнул от такого предположения:

– Господи, нет. Кажется, получил от родственника. Но точно сказать не могу.

– Сколько ему было лет? – спросила Дэйзи.

– Семьдесят один, кажется.

– И что же думали любезные владельцы пляжных домиков об этом бездельнике в своих рядах? – поинтересовалась Фиона.

– Они все его любили и его дом, который стал чем-то вроде местной достопримечательности. Фасад был целиком покрыт ракушками и другим морским мусором, который Малкольм подобрал на пляже.

– О господи! – ахнула Дэйзи. – Помню, я видела фотографию в газете до пожара! Мне очень нравился этот домик. Весь украшенный всякими маленькими безделушками.

– И большими тоже, – добавила Сью. – Кажется, к террасе он прикрутил гигантские ракушки моллюсков вместо сидений.

– Верно, – подтвердил Энтони. – И разрешал детям фотографироваться на них.

Даже Фиона, которая переехала в Саутборн относительно недавно, много раз прогуливалась по косе и знала о пресловутом домике, напоминавшем обитель клептомана.

Дэйзи набрала запрос в интернете и протянула собеседникам экран телефона: поисковая страница выдала множество фотографий причудливого домика под номером 117. Возможно, самого фотографируемого и популярного в соцсетях дома на пляжной косе. Каждый дюйм фасада был усыпан ракушками, морским стеклом[6], также маленькими фигурками и статуэтками, остатками старых лодок и кусочками фарфора. Всевозможные части декора спускались по стене, занимали веранду и тянулись до самого песка. Венчала весь этот безумный ансамбль пара огромных оленьих рогов, украшавших вершину остроконечной крыши.

– И никто никогда не высказывал возражений против внешнего вида дома? – уточнила Фиона.

Помедлив, Энтони ответил, тщательно подбирая слова:

– Правила не запрещают придавать своему дому индивидуальность, с условием, что высота и ширина соответствуют норме, и так далее.

Фиона спрашивала про другое. Она попробовала снова:

– Что думали владельцы других пляжных домиков?

Энтони опять запнулся.

– Эм, я слышал, что некоторые были несколько недовольны.

– Кто именно? Вы можете назвать имена? – спросила Неравнодушная Сью.

– Не представляю, кто конкретно. Но вы же знаете, какие бывают люди.

Фиона знала. Ее соседи, хотя и милейшие люди, частенько косились на нее, если она не забирала свой мусорный бак после двенадцати часов, сразу после того, как его опустошали в день вывоза мусора. На тех, кто не следовал правилам вплоть до буквы, смотрели неодобрительно. Любое отклонение от нормы, если кто-то отличался или выделялся из толпы, вызывало в населении сильное волнение: они хотели, чтобы все были в точности как они сами. Здесь частенько говорили: «Ты что о себе возомнил?» А коса Мадфорд-Спит, бесспорно, была воплощением этого мира в миниатюре, возможно даже хуже, так как Фиона предполагала, что в их маленьком сообществе есть свой свод неписаных правил. Достаточный ли это мотив для убийства? Она надеялась, что нет. Но была решительно настроена выяснить.

У двери магазина появилась женщина: прищурившись, она смотрела сквозь стекло, пытаясь различить людей внутри.

– О, а вот и моя жена, – объявил Энтони. – Она, должно быть, устала меня ждать.

Не успел он подняться, как его вторая половинка толкнула локтем дверь и вошла: элегантные каблуки звонко зацокали по старинному паркету. В руке она сжимала обернутый в коричневую бумагу пакет.

– Вот ты где, – сказала женщина. Как и ее муж, одета она была безупречно, но куда более стильно, в красном двубортном пальто с большими черными пуговицами. Макияж тоже выглядел профессионально, а светлые волосы – прямыми, как сухие спагетти.

Энтони, поднявшись на ноги, представил ее дамам:

– Моя жена, Оливия.

– Добрый день. Рада познакомиться.

– Фиона, Сью и Дэйзи помогут раскрыть дело с убийством на пляже, – сообщил Энтони.

Оливия улыбнулась, но глаза выдавали ее. Взгляд лихорадочно метался по магазину, по прилавку, всем витринам и стендам, будто какой-то подержанный предмет мог прыгнуть на нее и схватить.

Если судить по внешности, Фиона побилась бы об заклад, что у Оливии никогда в жизни не было подержанных вещей и менять этого она не собиралась.

Прижав руки как можно ближе к телу, женщина, судя по всему, искренне боялась случайно коснуться или задеть что-то не очень чистое.

– Энтони, нам и правда пора. – Она подняла выше небольшой бумажный сверток. – Прошу прощения, что вот так похищаю своего мужа, но мне нужно оставить посылку в одном из автоматических почтовых ящиков, а я ненавижу касаться дисплея.

Может, она и не была снобом, просто патологически боялась микробов.

– О, у меня есть дезинфицирующие салфетки, хотите? – Дэйзи тут же извлекла откуда-то упаковку. Точно какой-нибудь ниндзя гигиены, она всегда держала в складках своих нарядов различные чистящие средства.

– Нет, спасибо, вы очень любезны, – ответила Оливия. – Неважно, насколько поверхность чистая, я просто не выношу прикосновений. Энтони приходится все делать за меня.

– Это единственный недочет Depop, – заметил Энтони.

– А что это? – не поняла Дэйзи.

– Это как платформа eBay, только для модных вещей, – объяснила Оливия.

– Небольшой доход, но все же приносит, – с восторгом вставил Энтони. – Оливия продает кучу своих ненужных вещей на Depop, она прекрасно разбирается во всех новых технологиях. А я вот полный ноль. Оливии просто не нравится касаться общественных дисплеев.

Супруга кинула на него сердитый взгляд, в котором стыд мешался с раздражением. Он явно поделился слишком личным. Так, выходит, Оливия не против подержанных вещей – если только у нее их кто-то покупает.

– Что ж, мне, пожалуй, пора. Звоните, если понадобится что-то еще.

Энтони вновь какое-то время поправлял манжеты, а потом направился к выходу вместе с женой.

– О! – воскликнула Сью. – Пока вы не ушли – а копии пожарного заключения у вас нет?

Энтони обернулся:

– Нет, боюсь, что нет. Я пытался ее заполучить, но пожарные службы так легко с подобными документами не расстаются. У вас есть мой номер. Пожалуйста, звоните, если что-то потребуется, и спасибо вам еще раз, что взялись за дело.

– Всегда пожалуйста, мы рады помочь, – улыбнулась Фиона.

– Последний вопрос, – подала голос Неравнодушная Сью. – Как вы думаете, солодовый…

– Не сейчас, – перебила ее Фиона.

Пара попрощалась и вышла.

– Ну, что скажете? – спросила Фиона.

– Определенно проблемы с деньгами, – выпалила Сью.

Фиона хотела сказать, что имела в виду дело, а не эту парочку, но не успела.

– Миллион раз такое видела. Он находит вторую работу, а она продает вещи в интернете, чтобы свести концы с концами. – До пенсии Сью работала бухгалтером и умела распознавать такие признаки. Хотя необязательно уметь заполнять налоговую декларацию, чтобы заметить, что пара живет не по средствам, учитывая их дорогую одежду, маникюр и аккаунт в интернет-магазине.

Фиона ощутила укол сочувствия к паре. Проблемы с деньгами определенно отравляли жизнь, но здесь было и что-то кроме нехватки средств.

– Не люблю делать поспешных выводов, но у меня такое чувство, что его запугали владельцы пляжных домиков.

Дэйзи взяла шоколадное печенье и разломила пополам.

– Да, но разве можно их винить? – Она аккуратно откусила кусочек. – Их безмятежный уголок больше не безмятежный. Теперь это место преступления.

Фиона ощутила легкую зависть и тоже взяла себе печеньку.

– Да, думаю, они напуганы, а напуганные люди действуют опрометчиво.

Неравнодушная Сью присоединилась к их дуэту поедателей печений.

– Думаю, должность менеджера по связям была непыльной работенкой. Уговаривать людей согласовать цвет мусорных баков, отправлять вежливые уведомления о том, чтобы все тщательно смывали за собой в туалете…

Фиона нехотя озвучила свою теорию:

– Знаю, еще рано, но на первый взгляд кажется, что кто-то невзлюбил Малкольма и его эксцентричный пляжный дом.

– Думаешь, это один из жителей косы? – спросила Сью.

– Или несколько. Похоже на типичное внешне приличное сообщество, где ненавидят соседа из-за того, что тот красит деревянную ограду палисадника не в белый, а в розовый.

– Думаешь, кто-то убил из-за пары ракушек, статуэток и украшений? – уточнила Сью.

– Это только теория, но подумайте: люди там заплатили сотни тысяч фунтов за свой маленький квадратик спокойствия, а его разрушает кто-то, кому даже платить не пришлось, и к тому же лепит на стены всякий хлам.

Дэйзи вытаращилась на нее:

– Ну я бы не назвала это хламом. Скорее коллажем в натуральную величину. Может, они не хотели его убивать. Может, просто хотели уничтожить дом и не знали, что он внутри.

– Это вполне вероятно, – согласилась Сью, хрустя следующим печеньем.

– Нужно поговорить с Энни Фоллет. Жаль, что заключения пожарных не достать.

Фиона достала телефон:

– Думаю, я знаю того, кто достанет.