Уголовный розыск. Петроград – Ленинград – Петербург [сборник]

Возглавив МВД, Николай Анисимович Щёлоков решил добиться уважения к своей службе. Его опорой стали средства массовой информации, представители культуры и искусства. Вместе с положительным и порой героическим образом милиционера (чаще всего, сыщика) растет рейтинг и руководителя их ведомства. «Рожденная революцией», «Следствие ведут знатоки», «Петровка, 38», «Место встречи изменить нельзя», романы Николая Леонова, Юлиана Семенова и Аркадия Адамова, удостоенные как премий МВД СССР, так и Государственных премий, позволили привлечь к милиции внимание других министерств и ведомств.

Милиционеры стали получать денежное содержание как за специальное звание, так и оклад по должности. Обеспечение автомобильным и другими видами транспорта позволило решать оперативные задачи как патрульно-постовой службе, так и работникам уголовного розыска, БХСС, ГАИ, литерным подразделениям.

Усиливается путем принятия в 1972 году соответствующего указа Президиума Верховного Совета СССР борьба с пьянством и алкоголизмом. С хулиганством, бродяжничеством и тунеядством милиция также успешно борется при содействии населения и добровольных народных дружин. Увеличивается приток в органы внутренних дел выпускников учебных заведений системы МВД, в том числе высших. Привлекательной становится форма «цвета маренго», в которую переодевают личный состав.

В 1973 году питомник служебно-розыскных собак ленинградского уголовного розыска с Крестовского острова, где он располагался с первых послереволюционных лет, переносится за черту города. В поселке Янино-1 Всеволожского района закончилось строительство здания Центрального питомника служебного собаководства ГУВД Леноблгорисполкомов, рассчитанного на 27 человек, и вольеров на 55 служебных собак.

В настоящее время он носит название: Зональный центр кинологической службы ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и насчитывает по штату 75 человек и 70 служебных собак, обученных, кроме общего розыска и поиска, также на поиск и обнаружение взрывчатых веществ, взрывных устройств, оружия и боеприпасов, наркотических средств и психотропных веществ.

Приход к власти Андропова ознаменовался чередой громких дел в сфере экономических преступлений. 1983 год привел на нары директора гастронома № 1 «Елисеевский» Ю. Соколова, его заместителя И. Немцова, директора гастронома «Новоарбатский» В. Филиппова, директора торга «Гастроном» Н. Коровкина — всего около 800 человек были привлечены к уголовной ответственности по делу, касавшемуся высших эшелонов власти. 1983 год — это еще и год, давший развитие «узбекскому» делу о приписках и хищениях. Как оказалось, «хлопковая» мафия была не единственной в СССР.

И тогда Андропов прибегает к решению, которое выглядело в его положении логичным, но едва ли верным. Министром внутренних дел назначается бывший председатель КГБ СССР, контрразведчик, генерал армии В. Федорчук. Еще в прежней должности он требовал от подчиненных (в том числе оперативников) пребывания на рабочем месте в форменной одежде, соблюдения всех уставных требований, чем вызвал недоумение и озлобление аппарата.

В милицию хлынул поток работников КГБ. Мало кто из них прижился в требующей большой самоотдачи и решительности оперативной среде. После смерти Андропова на Политбюро был поставлен вопрос о снятии Федорчука с должности по обвинению в развале МВД. Своими непродуманными кадровыми «чистками» министр способствовал дискредитации своего же министерства.

Впрочем, не только Федорчук дестабилизировал обстановку. Принятый в 1985 году новый радикальный и непродуманный Указ «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» сделал милицию «крайней» и «антинародной» при исполнении тех карательных мер, которые были им определены. В 1986 году министра сменили.

«Расчлененка»

15 июня 1970 года жителей Киева в прибрежной полосе Днепра ждала страшная находка. Прибой подогнал тюк, в котором находилось туловище без головы и конечностей. Судмедэксперты установили, что труп принадлежит женщине в возрасте около 25 лет и пробыл в воде около трех суток.

По факту обнаружения расчлененного трупа было возбуждено уголовное дело. Предстояло сложное, кропотливое расследование по установлению личностей убитой и преступника, совершившего зверское убийство, о котором МВД Украины проинформировало аппараты уголовного розыска всего Советского Союза.

А в это время, 16 июня, в Ленинграде в Московский районный отдел милиции обратилась с заявлением Софья Леонидовна Никитина. Она просила принять меры к розыску исчезнувшей 24-летней дочери, Котляр Людмилы Сергеевны, проживавшей на 16-й линии Васильевского острова, балерины Ленинградского Малого академического театра оперы и балета.

Мать рассказала, что ее дочь уже два года состоит в браке с 33-летним Борисом Давыдовичем Котляром, солистом ансамбля песни и пляски Северо-Западного пограничного округа КГБ СССР. Дочь, зять и внучка в возрасте одного года и двух месяцев проживают в отдельной 2-комнатной квартире.

Неделю тому назад, 9 июня 1970 года, вся семья выехала на дачу в поселок Вырица, где Людмила Котляр на время своего отпуска устроилась преподавать танцы в пионерском лагере. Для ребенка потребовалась теплая одежда, и 12 июня Людмила выехала в Ленинград, пообещав вернуться на следующий день рано утром.

Прошел день, другой, но Людмила на дачу не вернулась.

Обеспокоенная мать обратилась за помощью к руководству театра, оттуда последовали звонки в Смольный, в обком партии. На основании заявления УУР УВД Леноблгорисполкомов завело розыскное дело и создало специальную оперативную группу из наиболее опытных сотрудников. В ее состав вошли заместитель начальника 1 отдела УУР УВД подполковник милиции В. М. Лесов, старший инспектор того же отдела майор милиции Ю. В. Курмашов, начальник 6 отделения УУР УВД подполковник милиции В. В. Виноградов и инспекторы 6 отделения, занимающиеся розыском без вести пропавших.

Естественно, что первыми версиями, исходя из обстоятельств и личности разыскиваемой, были:

1. Возможный уход Людмилы Котляр от близких по причине внезапно возникших неприязненных отношений.

2. Котляр покончила жизнь самоубийством.

3. Котляр при возвращении в Вырицу стала жертвой несчастного случая или преступления.

4. Котляр убита своим мужем на почве неприязни.

На розыск без вести пропавшей были немедленно ориентированы все подразделения УВД Леноблгорисполкомов. Одновременно по месту постоянного жительства семьи Котляр проверялись ближайшие дома — осматривались подвалы, чердаки, люки канализации, мусорные бачки, свалки, водоемы.

Предварительно было установлено, что Людмила Котляр не поступала на излечение в больницы Ленинграда и области, не обращалась за оказанием медицинской помощи в травматологические пункты. Не было также оснований для вывода, что она стала жертвой преступления.

При проверке междугородной телефонной станции, почтамта, телеграфа, касс Аэрофлота было установлено, что Котляр с момента своего исчезновения не приобретала авиабилетов и не вела междугородных телефонных переговоров.

К концу дня на розыск были ориентированы органы внутренних дел Прибалтики, Северо-Запада, Московской и ряда южных областей страны. Сотрудники уголовного розыска установили довольно значительный круг знакомых разыскиваемой — 182 человека. Проверка позволила установить, что ни у кого из них Людмила Котляр после 13 июня не появлялась. При этом все окружающие характеризовали ее как жизнерадостного, общительного, скромного человека, чья любовь к ребенку и напряженный труд в театре вызывали невольное уважение. Молодая женщина обладала хорошим здоровьем, стойкой психикой и оптимистически смотрела на будущее.

Так отпали три первые версии о причинах и обстоятельствах исчезновения Котляр.

Тогда оперативники сосредоточились на изучении личности мужа пропавшей. И выяснили много интересного. Оказалось, что ранее он был судим за мошенничество, отбывал наказание в местах лишения свободы, до брака с Людмилой был трижды женат, и каждый раз расторжение браков происходило по инициативе жен. В семье Борис вел себя крайне деспотично, имел склонность к внебрачным отношениям. В семье из-за этого часто случались конфликты. В апреле 1970 года Людмила даже ушла к матери, забрав ребенка и вещи. Правда, через две недели супруги помирились.

В те дни Бориса в городе не было — он находился с ансамблем на гастролях в Риге. С помощью Особого отдела КГБ по Северо-Западному пограничному округу были получены данные о том, что Котляр не спешит в Ленинград, а, наоборот, намеревается продолжить поездку. Его поведение резко изменилось: он замкнулся в себе, не общался с товарищами, об исчезновении жены ничего не рассказывал.

Путем оперативного наблюдения за адресом семьи Котляр удалось выяснить, что 17 июня неизвестная женщина опустила в их почтовый ящик записку. Записка была немедленно изъята.

Текст гласил: «Боря! Привези туфли и зонтик. Галя», — далее шел адрес.

Оперативники нашли 26-летнюю Галину Терентьеву (фамилия изменена. — Прим. сост. ), и та рассказала, что 12 июня была в гостях, где познакомилась с Борисом Котляром. Около полуночи они вместе ушли с вечеринки. По дороге Котляр пригласил ее к себе в гости «попить кофе», рассказав, что живет с матерью, но та сейчас находится на даче. Когда он вносил в квартиру зонтик и туфли новой знакомой, в прихожей неожиданно появилась женщина. Борис сразу же захлопнул за собой дверь.

Галина Терентьева, по ее словам, простояла на лестнице около полутора часов, а затем уехала домой, так и не дождавшись возвращения вещей. Поэтому и появилась записка.

И вновь мать Людмилы вспомнила мельчайшие события тяжелых для нее дней. В ее памяти всплыло немаловажное обстоятельство: 14 июня, разыскивая дочь, она посетила ее квартиру и обнаружила там обручальное кольцо и часы, без которых Людмила никогда не выходила из дому.

С помощью Никитиной, имевшей ключи от квартиры дочери, сыщики провели негласный осмотр. В прихожей были обнаружены женские туфли и зонтик, схожие по приметам с вещами Терентьевой, и теплые вещи ребенка, за которыми Людмила приезжала в Ленинград. По свидетельству матери, исчез халат дочери.

Добытые в течение дня сведения требовали проведения дальнейших оперативных комбинаций. Прежде всего необходимо было исключить возможность встречи Терентьевой и Бориса Котляра. Для этого по согласованию с администрацией завода, где работала Терентьева, она была под благовидным предлогом срочно направлена воспитателем в пионерский лагерь, адрес которого Котляр знать не мог.

На следующее утро Терентьевой в городе уже не было.

Дальнейшую работу затрудняло отсутствие в Ленинграде самого Бориса Котляра. Совместно с Особым отделом КГБ была разработана и проведена оперативная комбинация, в ходе которой Котляр по инициативе командования был отозван домой для участия в розыске жены.

Вечером, приехав из Риги, Борис Котляр рассказал сотрудникам угрозыска, что 13 июня вернулся домой около часа ночи и неожиданно застал в квартире жену. На следующий день они купили продукты питания для ребенка в магазине на Невском проспекте, заглянули в «Гостиный Двор», после чего расстались на станции метро «Невский проспект». Людмила поехала на Витебский вокзал, собираясь вернуться в Вырицу, а он остался в городе. При себе жена имела 110 рублей. Об исчезновении жены Котляру стало известно перед самым отъездом в Ригу от тещи. Факт знакомства с Терентьевой он скрыл.

Сразу же по возвращении в Ленинград Котляр был взят под наблюдение. Это позволило установить, что он ведет себя крайне нервозно: ночью выходил на берег реки Смоленки рядом со своим домом, что-то искал в воде. Затем появился возле мусорных баков во дворе, пытаясь что-то в них отыскать.

На следующую ночь бригада аквалангистов обследовала дно Смоленки в том районе, но работе мешал большой и вязкий слой ила.

Поиски окончились безрезультатно. Тем временем на свалке сыщики организовали досмотр всего мусора, вывезенного из района, где проживал Котляр. Но частей трупа, окровавленных тряпок или одежды найти не удалось.

В течение дня Котляр дважды пытался встретиться с Галиной Терентьевой, приходил к ней домой (адрес он узнал из записки, положенной оперативниками обратно в почтовый ящик). Туфли и зонтик Котляру пришлось передать соседке по квартире.

При опросе матери Бориса Котляра выяснилось, что она тоже имеет доступ в квартиру сына и иногда помогает в уборке. 17 июня мать обнаружила в квартире тщательно вымытый пол на кухне и в прихожей, обратив внимание на отсутствие половых тряпок и части коврика возле ванны. Мать рассказала, что сын в ночь с 13 на 14 июня ночевал у брата, живущего в том же доме.

Все обстоятельства, выявленные в результате оперативно-розыскных мероприятий, создавали у сотрудников опергруппы уверенность в причастности Бориса Котляра к исчезновению жены.

20 июня прокуратура г. Ленинграда возбудила уголовное дело по признакам ст. 107 УК РСФСР. Только это давало возможность провести необходимые следственные действия и процессуально оформить собранные материалы.

Тщательный обыск в квартире Котляр с размонтированием и осмотром санузла и ванны позволил обнаружить важное вещественное доказательство — майку Бориса Котляра со следами крови. Собранные материалы по уголовному делу давали основание, чтобы задержать его в качестве подозреваемого по ст. 122 УПК РСФСР. В распоряжении следствия было всего трое суток.

На допросе Котляр продолжал настаивать на ранее данных им объяснениях, хотя они противоречили установленным обстоятельствам. Показания о месте нахождения после отъезда жены на вокзал объективно не поддавались проверке, т. к. он якобы провел некоторое время на пляже в ЦПКиО им. С. М. Кирова среди незнакомых людей. Нахождение у брата в ночь с 13 на 14 июня Котляр объяснил тем, что потерял ключ от квартиры, который нашелся утром 14 июня.

Для всего хода расследования наступила определенная «критическая точка». Необходимо было найти точный и эффективный психологический ход, который побудил бы преступника дать правдивые показания. Сотрудники угрозыска приняли решение не вызывать первые двое суток Котляра на допрос, чтобы создать у него состояние внутренней неуверенности, беспокойства.

Расчет полностью оправдался. В камере Котляр ничего не говорил об истинных причинах своего задержания, но вскользь поинтересовался режимом содержания в местах лишения свободы.

Допрос Бориса Котляра 25 июня 1970 года стал кульминацией проводимых мероприятий. У следователя по существу оставался в распоряжении один козырь: свидетель Терентьева с ее показаниями о расставании с Котляром у дверей его квартиры поздним вечером 12 июня. Всё остальное — цепь определенных улик, которых для получения санкции прокурора на арест подозреваемого было явно недостаточно. Освобождение из-под стражи (а срок задержания заканчивался буквально через несколько часов) означал по существу провал всей проведенной работы по раскрытию дела.

Терентьеву вызвали на Литейный, 4, где тогда находилось ГУВД, посадили ее в коридоре, возле кабинета. Это была еще одна оперативная комбинация, рассчитанная на психологический эффект. Потом конвойные рассказали, что, увидев Галину, Котляр был так потрясен, что его необходимо было поддержать от падения.

На допросе Котляр продолжал отстаивать свои прежние показания. Но очная ставка со свидетельницей Терентьевой его вконец ошеломила. В ходе допроса он дал подробные показания о совершенном преступлении.

…В ту злополучную ночь, увидев незнакомую женщину, Людмила Котляр устроила скандал и несколько раз ударила Бориса по лицу. Боясь шума и вспомнив все прежние оскорбления, он схватил жену за горло и задушил.

Как скрыть совершенное преступление? Раздевшись до трусов, Котляр отнес труп жены в ванну. Там с помощью кухонного ножа расчленил его, отделив голову, руки и ноги в суставах. Затем упаковал части трупа в бумагу, халат жены и тряпки, сложил все в большой старый чемодан. Ванну, пол на кухне и в прихожей пришлось тщательно вымыть.

Особенно тяжело было признать факт расчленения. Вначале Котляр дал показания о том, что труп жены он спрятал в мешке, а затем незаметно уложил в кузов грузовика, который стоял возле дома и под утро куда-то уехал. И только когда с Уголовным кодексом в руках Котляру разъяснили значение чистосердечного признания для смягчения наказания, он окончательно раскрылся.

Утром, около 8 часов, 13 июня 1970 года Борис Котляр в кассе Аэрофлота на Васильевском острове взял билет на самолет в Киев туда и обратно на вымышленную фамилию Федосюк.

Прилетев в Киев, Котляр на такси доехал до пассажирского причала, откуда отправляются теплоходы местных рейсов по Днепру. На теплоходе он выбрал укромное, скрытое от команды и немногочисленных пассажиров место на корме и по ходу движения выбросил части трупа в воду.

К вечеру он успел вернуться на самолете домой, а на следующий день, 14 июня, в составе ансамбля уехал на гастроли в Ригу. Там в одном из дворов он незаметно выбросил чемодан, в котором перевозил части трупа жены.

Показания Котляра были подтверждены в ходе следственных экспериментов (изъятием авиабилета, теплоходной поездкой уже под конвоем по местам выброса частей тела в Днепр). Большой удачей экспертов было установление по характерной для балерин деформации стопы и группе крови принадлежность извлеченной из Днепра левой ноги женщины, отчлененной в коленном суставе, именно Людмиле Котляр.

Борису Котляру с учетом совершения убийства в состоянии аффекта был назначен срок лишения свободы в виде 8 лет.

Участие в раскрытии преступления принимал

Юрий Васильевич Курмашов, оперуполномоченный 1 отдела УУР, руководитель опергруппы

Дело «автоматчиков»

30 октября 1973 года, в 3 часа ночи, при смене караула в воинской части в поселке Мурино был обнаружен труп часового: на теле 19-летнего рядового Родионова было обнаружено два десятка ножевых ранений. Его автомат и два магазина с боевыми патронами бесследно исчезли.

Воинская часть была немедленно поднята по тревоге, но поиски успеха не принесли. И тогда в работу по розыску преступников под руководством Главка включился весь аппарат уголовного розыска Ленинграда и области.

Специально созданная следственно-оперативная группа, прибыв на место происшествия, установила, что до призыва в армию Родионов работал в колхозе, а потом на заводе. Никто из посторонних его не навещал, увольнением из части молодой солдат пользовался редко. Вряд ли убийца пришел на пост как его знакомый. Скорее всего, нападение было внезапным, скрытным, к тому же в ту ночь моросил дождь, видимость была плохая, а шум дождя мог заглушить шаги.

Жители поселка Мурино сообщили, что, возвращаясь в день убийства с работы, они видели на Садовой улице такси — «Волгу» светлого цвета. Осмотрев место стоянки, оперативники нашли мелкие осколки стекла и пятна крови.

А на следующий день на Васильевском острове в багажнике брошенного такси был найден труп 38-летнего водителя Алексея Федорова, убитого выстрелом в затылок. Сотрудники уголовного розыска установили, что кровь убитого водителя по групповой принадлежности совпадала с кровью, обнаруженной на месте стоянки такси в поселке Мурино; найденные там кусочки стекла были тоже из этой «Волги». Таким образом, стало понятно, что убийство часового Родионова и шофера такси — звенья одной цепи, что убийство водителя совершено не с целью ограбления, поскольку деньги, часы и другие ценные вещи остались при нем.

Работа по горячим следам результатов не принесла. Но анализ происшедшего позволял сделать вывод, что бандиты ценою жизни двух человек завладели автоматическим оружием и, вероятно, готовятся к совершению нового, более опасного преступления.

Предположение сотрудников уголовного розыска подтвердилось. 8 мая 1974 года был застрелен еще один таксист, Ловыгин. Специалисты определили, что он убит из автомата, похищенного в поселке Мурино. С места происшествия бандиты скрылись на захваченной «Волге». Опасаясь погони, они бросили автомобиль на Гражданском проспекте.

Кто эти люди? С какой целью совершили убийство Ловыгина, взяли машину и тут же бросили? Гд е и когда снова «заговорит» похищенный автомат? Задача, состоящая пока из одних неизвестных.

Кроме сбивчивых показаний свидетелей убийства шофера Ловыгина, у работников угрозыска не было данных, позволявших сузить круг лиц, среди которых предстояло искать бандитов. Полученные сведения о приметах преступников трудно было считать исчерпывающими — некоторые граждане видели, как один из бандитов, проезжая в такси, надевал парик. Эти показания подтвердил осмотр машины: в салоне были найдены искусственные волосы.

Все эти факты свидетельствовали, что ленинградский уголовный розыск вступил в поединок с жестокими и расчетливыми убийцами, упорно стремившимися к достижению своих преступных целей.

Огромная по объему работа, проведенная ленинградским уголовным розыском при участии сотрудников Главного управления уголовного розыска страны, положительных результатов на первом этапе не дала. На след преступников напасть не удавалось. Руководил работой начальник Управления уголовного розыска ГУВД Леноблгорисполкомов полковник милиции М. И. Михайлов.

В своей книге «Сыск. Записки начальника уголовного розыска» бывший начальник ГУУР МВД СССР генерал-лейтенант милиции И. И. Карпец рассказывал: «Я приехал в Ленинград специально для того, чтобы послушать отчет о ходе работы над делом. Посидели мы, подумали куда двигаться, ибо настал тот момент (они весьма характерны для сложных дел, эти моменты), когда, казалось, исчерпаны все возможности и нужен какой-то импульс. Подкорректировали план, а вечером, за несколько часов до моего отъезда, сотрудники доложили о сигнале, полученном в отношении конкретного лица, который предстояло тщательно проверить…»

Почему сотрудники угрозыска остановили свое внимание на этом человеке, Балановском? Во-первых, в разговоре с одним из приятелей тот сказал, что у него в надежном месте спрятано оружие, за обнаружение которого ему не поздоровится, а во-вторых, ему нужен смелый человек для большого дела.

Впечатляет, не правда ли? Но ведь это могли быть только слова. Сколько таких пустых слов произносит человек за свою жизнь, часто желая показаться значительнее, чем есть на самом деле.

Однако руководители уголовного розыска Ленинграда решили, что с этим человеком надо вступить в игру. Хотя бы для того, чтобы избавиться от сомнений.

Балановскому было двадцать пять лет. Отчислен из Лесотехнической академии за неуспеваемость. Работает в крематории. Есть сведения, что вымогает деньги у родственников усопших. Осторожные, а где возможно, и откровенные беседы сотрудников уголовного розыска с лицами, близко знавшими Балановского, помогли выяснить его облик. Честолюбив. Жесток. Нетерпелив. Хочет жить не завтра, а сегодня. Помешан на деньгах. Из кинофильмов признает только зарубежные детективы. Поклонник теории Ницше.

Оперативным путем было установлено, что Балановский собирается совершить вооруженный налет на объект, где можно взять много денег. Для этого ему нужен надежный напарник и машина.

Нашлись горячие головы, предлагавшие брать преступников немедленно, а потом уже искать доказательства, изымать оружие и решать другие вопросы. Такая поспешность объяснялась одним, не лишенным смысла, мотивом — не дать совершиться новому преступлению.

Начальник Управления уголовного розыска полковник милиции М. И. Михайлов не разделял этого мнения. В данном случае следовало уповать на благосклонность задержанных, которые должны не только сознаться в совершенных преступлениях, но и предоставить органам доказательства, подтверждающие их собственную вину. Судя по имеющимся сведениям, Балановский совсем не походил на такого простака. Требовалось вразумить его, что убийства таксистов не способствуют его планам. Куда проще найти подходящего частника с машиной!.. Стали искать оперативника, который войдет в контакт с предполагаемым преступником.

Выбор пал на младшего лейтенанта Николая Чванова. Он был молод, по возрасту подходил к Балановскому, отлично водил машину. Служба в армии научила его в совершенстве владеть многими видами оружия, а Ленинградский техникум физической культуры сделал из него отличного спортсмена-борца. В уголовный розыск Чванов пришел недавно. Не считаясь со временем, упорно постигал трудную профессию сыщика.

Чванову рассказали о предполагаемом преступнике все, что знали. Долго думали, как к нему подойти, какую роль должен сыграть сыщик, не вызвав подозрений.

Установили, что с подозреваемым можно познакомиться в ресторане, который тот любил посещать. Чванова экипировали под фарцовщика. В его распоряжении оказался подержанный «Москвич», заднее стекло которого залепили заграничными наклейками. Сам «фарцовщик Гоша» был модно подстрижен, одет в замшевый костюм, на пестром галстуке — золотая булавка с крупным камнем, на ногах — модные туфли.

Остальное зависело от обстоятельств, и сыщик должен был импровизировать. Согласитесь, это непросто. И опасно. Недожмешь — ничего не добьешься. Пережмешь — в лучшем случае знакомство не состоится или состоится, но будет бесполезным, а в худшем — просто может быть плохо: заподозрив неладное, преступник подобного типа на все способен, тем более, если все предыдущие преступления действительно были делом его рук, то ему терять нечего.

Первая встреча состоялась. Чванов сидел за одним столиком со своей компанией, подозреваемый — за другим. Знакомства не было. Однако «фарцовщик Гоша» сумел обратить на себя внимание Балановского. Этим тот вечер и закончился. Следующая встреча состоялась через несколько дней. Чванов сидел один, «ожидая» кого-то, подозреваемый тоже. Было видно, что узнал сотрудника (не как сотрудника, конечно, а как лицо, посещающее ресторан) и присматривается к нему. Однако Чванов «неожиданно» ушел раньше времени, «не обратив внимания» на того, ради кого он был здесь. На третий раз подозреваемый подсел к сотруднику и предложил выпить и познакомиться. Чванов не возражал, но особого интереса к собеседнику не проявил. В дальнейшем такие встречи стали более частыми, «приятели» сблизились.

Руководство уголовного розыска про себя отметило, что опасные вооруженные нападения не совершались. Это породило надежду на то, что след верен. Однако, не обольщаясь, сыщики продолжали работу и в других направлениях, ибо дело имели с одним человеком, а, по имеющимся данным, преступления совершали два-три человека. Конечно, нельзя было исключать, что, совершив серию преступлений, группа ретировалась из Ленинграда. Поскольку все-таки новых преступлений не было, решили не торопить события и ни на какой скользкий разговор Балановского не вызывать.

И поступили правильно. Вскоре тот сам завел с Чвановым разговор, что был у него приятель по фамилии Зеленков с личной машиной, с которым они делали «хорошие дела», но приятель струсил, оказался ненадежными, и он решил завести себе новых друзей.

Окончательно поверив «фарцовщику Гоше», Балановский сообщил, что у него спрятан в надежном месте автомат, который он с приятелями взял у убитого часового. Балановский посвятил частично в свои планы Гошу. Частично потому, что объект нападения не был назван. Но была предъявлена схема расположения зданий предприятия, красным карандашом отмечен путь следования до кассы и обратно, названы другие мельчайшие подробности, вплоть до времени, необходимого для изъятия денег, — не более семи-восьми минут плюс две минуты на отход до автомашины. Всех, кто может помешать или встретиться на пути, предполагалось расстреливать из автомата. Чем больше трупов, тем меньше окажется желающих приблизиться к грабителям. Балановского не мучила совесть, что после его «дела» останутся вдовы и сироты. Ему нужны были деньги любой ценой.

Приближался последний акт спектакля. Для нападения на кассу требовалось оружие.

Балановский назначил день, когда они вместе с Чвановым должны ехать за автоматом, спрятанным в тайнике за городом.

Уголовный розыск перекрыл весь маршрут. Было условлено, как Чванов даст сигнал, что автомат действительно у них. Задерживать Балановского было решено на обратном пути (ибо поездка могла быть «пустышкой», очередной проверкой Чванова).

Балановский велел в восемь утра быть на машине у станции метро «Петроградская». День выдался снежный и ветреный. Балановский приказал ехать на станцию Ручьи. По пути он оглядывался, но ничего подозрительного не заметил. От Ручьев приказал ехать в сторону Токсова.

— Стоп! — резко скомандовал Балановский, когда машина проходила по лесу. — Сейчас круто налево и через триста метров — остановка!

Машина остановилась на узкой дорожке. По ней никто еще не проезжал после первого снега. Балановский вышел из «Москвича», осмотрелся и осторожно направился в глубь чащи.

Операция «Захват» вступила в свой завершающий этап.

Чванов ждал у машины. Ему было приказано принять все меры предосторожности — ведь Балановский вернется с автоматом, заряженным боевыми патронами. Возможно, что машина нужна ему и без сообщника.

Но вот на опушке показался Балановский. Автомат в руках. Чванов открыл дверцу машины, сел за руль. Балановский быстро подошел к машине и положил автомат на сиденье.

«Гоша» взял автомат, повертел в руках, одобрительно кивнул на отпиленный приклад:

— Молодец, что сделал короче, очень удобно!

Цепкий глаз Чванова уже заметил номер: 2298. Тот самый!.. Больше никаких сомнений. Вещественное доказательство в руках. «Гоша» спрятал оружие под сиденье, закурил сигарету.

— Поехали! — распорядился Балановский.

Чванов нажал на педаль. При выезде на большую дорогу им встретилась лыжница в голубом костюме. Она стояла на обочине, поправляя крепление. Равнодушный взгляд скользнул по выбирающемуся из чащи «Москвичу». В этот момент «Гоша» выбросил в боковое окно окурок. Это был сигнал для группы захвата: все в порядке, «родионовский» автомат в машине, действуйте…

Вот и железнодорожный переезд. Шлагбаум. Впереди стоит грузовик со стройматериалами, еще несколько машин.

Остановка. Лобовое стекло запотело, ничего не видно.

— Протри стекло, — попросил Чванов.

Балановский, сам водитель, понимал, что при плохой видимости на февральских дорогах не езда. С тряпкой в руке он вышел из машины, наклонился над стеклом. Как рядом оказались шофер грузовика и его напарник?.. Они изрядно намяли бока и яростно сопротивлявшемуся Балановскому, и Чванову, лишь имитировавшему сопротивление — еще не время было раскрываться. Игру надо продолжать, пока не выяснены обстоятельства всех совершенных преступлений.

Через полчаса в Ленинграде был арестован и второй убийца — Зеленков, студент-второкурсник юридического факультета Ленинградского университета имени А. А. Жданова.

Следствие, в частности, интересовало, почему преступники убили таксиста Ловыгина. Оказалось, что машина понадобилась им для намеченного ограбления.

— Мы планировали, — отвечал Балановский, — убрать шофера тихо. Но Зеленков не справился с этой задачей.

Бандиты не предполагали, что Ловыгин, превозмогая страшную боль после удара кастетом по голове, сумеет выскочить из машины. Чтобы избавиться от свидетеля, пришлось выхватить из сумки припрятанный автомат и «досрочно» открыть огонь. Таким образом, план ограбления рухнул.

Операцию по разоблачению и задержанию бандитов блестяще провели под руководством начальника Управления ленинградского уголовного розыска полковника милиции М. И. Михайлова сотрудники Б. В. Черников, В. А. Ильин, Н. Ф. Андрющенко, А. М. Колеснов, Н. П. Горбылев, Ю. А. Дегтярев, Ю. Г. Дмитриев, Ю. Л. Ломоватский, Б. А. Мудров, В. В. Слепков. За смелость, мужество и оперативное мастерство, проявленные при разоблачении особо опасных преступников, они были удостоены государственных наград — орденов и медалей СССР.

Девять дней заседала судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского городского суда под председательством Н. С. Исаковой. Балановский и Зеленков были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор привели в исполнение.

Николай Чванов за блестяще проведенную операцию и проявленное при этом мужество был удостоен первой из своих наград — ордена Красной Звезды — и досрочно произведен в лейтенанты.

Сотрудники уголовного розыска, принимавшие участие в раскрытии преступления:

Виктор Алексеевич Ильин (начальник 1 отдела УУР)

Дмитрий Иванович Санин (начальник 5 отдела УУР)

Николай Николаевич Чванов (инспектор УР)

Свеча заговорила

16 октября 1975 года, около 17 часов вечера, Иван Мартынович Пелганен, старший бухгалтер-ревизор отдела социального обеспечения Леноблгорисполкомов, прервал командировку в городе Приморске и возвратился в Ленинград на собственном автомобиле «Запорожец». В своей квартире № 132 по улице Пионерстроя (Красносельский район Ленинграда) он обнаружил убитыми членов своей семьи: мать — Елизавету Ивановну, пенсионерку; жену — Евгению Николаевну, медсестру 91-й поликлиники; неродного сына — Алексея Константиновича Александрова, водителя 4-го троллейбусного парка, и трехлетнего сына Андрея. Обо всем этом Пелганен в 17 часов сообщил в 42 отделение милиции Красносельского РУВД.

По указанному адресу немедленно выехала следственно-оперативная группа, возглавляемая руководством Главка. Квартира семейства Пелганен находилась на третьем этаже нового 5-этажного дома, недавно сданного в эксплуатацию и еще не полностью заселенного. Она состояла из трех комнат общей площадью 46 квадратных метров. Входная дверь запиралась на два врезных замка, которые при наружном осмотре видимых повреждений не имели. Дверь в момент обнаружения им трупов была закрыта на оба замка, на полные обороты ключей.

В ванной комнате, у сливного отверстия ванны, был обнаружен молоток с еще влажной ручкой. В коридоре рассыпаны спички. На кухне лежало тело матери заявителя. Положение трупа, окружающие его предметы и обстановка кухни позволяли предположить, что смерть настигла ее в момент, когда она пекла оладьи на портативной газовой плитке.

В спальне находился труп жены Ивана Мартыновича. Все говорило о том, что она была убита во время обычной домашней уборки. В этой же комнате на тумбочке лежал нож со следами свежей заточки.

В гостиной лежал труп Алексея Александрова. В этой же комнате на диване горела оплывшая свеча, со всех сторон обставленная раскрытыми книгами, две из которых стояли вертикально, третья накрывала свечу, четвертая служила для нее подставкой. Свеча горела в своеобразном ящике из книг.

Труп Андрея находился в третьей комнате. В ней были разбросаны игрушки: Андрей, вероятно, играл ими. У головы мальчика лежал окровавленный столовый нож со следами свежей заточки. Рядом с трупом на игрушечном рояле, стоявшем на кровати, открыто горела вторая свеча.

Положение и поза трупа, сама обстановка в гостиной комнате резко отличались от всех других. Если в ранее осмотренных помещениях вся мебель находилась на своих местах, то здесь стол был сдвинут в сторону, один из стульев повален, ковры помяты, на них от двери лоджии до трупа темнели полосы высохшей крови.

Александров был одет в соответствующие сезону и погоде уличную одежду и обувь, тогда как остальные члены семьи — в домашней одежде и тапках.

Эти обстоятельства давали основания для предположения о том, что Александров пришел в квартиру в момент убийства других членов семьи или сразу после него, когда преступник еще оставался в квартире. Причем Александров оказывал преступнику сопротивление…

Пол во всех помещениях был облит бензином, бутылка из-под него, заполненная наполовину, стояла на краешке стола в гостиной. Ощущался запах газа: конфорки стационарной и переносной газовых плит были открыты.

В результате судебно-медицинского осмотра трупов на месте преступления установлено, что всем потерпевшим причинены множественные округлые переломы костей черепа в результате ударов тупым твердым предметом по голове; у всех трупов спереди была глубоко разрезана шея. Орудиями убийства, по предположению экспертов, могли быть молоток, обнаруженный в ванне, и два ножа, найденные в комнатах. В последующем это было категорически установлено судебно-медицинской экспертизой.

Давность наступления смерти определялась двумя сутками.

Как показал И. М. Пелганен, 14 октября 1975 года, в 11 часов, он выехал на своем автомобиле «Запорожец» в командировку в город Приморск, где должен был провести плановую ревизию в доме инвалидов и престарелых.

16 октября, около 14 часов, он решил навестить семью, прервал командировку и на автомашине выехал в Ленинград. Около 17 часов он вошел в квартиру, где обнаружил мертвыми всех членов своей семьи.

На первом этапе оперативно-розыскных действий были выдвинуты следующие версии:

• о возможной причастности к убийству самого И. М. Пелганена,

• преступление совершено из мести за служебную ревизорскую деятельность Пелганена,

• убийство совершено с целью ограбления.

В течение первых же дней после обнаружения преступления был проведен значительный объем оперативно-служебной розыскной работы, который позволил проверить первоначальные версии.

Первая версия имела право на существование и основывалась на ряде подозрительных обстоятельств, соображений и доказательств. Обнаружив убитыми всех членов своей семьи, Пелганен был непонятно спокоен для данной ситуации: бравировал, шутил. А между тем в уголовном деле имелась информация, что в семье сложились неприязненные взаимоотношения между женой Ивана Мартыновича и его матерью.

Складывалось впечатление, что Пелганен стремится показать обстоятельства дела так, чтобы отвести от себя подозрения в причастности к преступлению. Трудно было предположить, чтобы Пелганен-старший никоим образом не вмешивался в постоянный конфликт невестки со свекровью. Тем более что этот конфликт, как было установлено, довольно часто выливался в откровенные драки.

По заявлению Пелганена, обнаружив трупы домочадцев, он сразу же сообщил об этом в милицию. Однако по прибытии на место происшествия опергруппа зафиксировала, что двигатель «Запорожца» холоден. По мнению специалистов, проработав в режиме на расстоянии 100 километров, так быстро остыть он не мог…

Учитывая, что Пелганен, уезжая в командировку, мог совершить убийства членов семьи, а по возвращении попытаться организовать поджог в квартире, чтобы уничтожить следы преступления, необходимо было установить местонахождение всех погибших 14, 15 и 16 октября 1975 года. Для установления местопребывания самого Пелганена в эти же дни в Приморск выехала опергруппа.

Проведенные по проверке Пелганена мероприятия позволили сделать категорический вывод о его непричастности к убийствам. С момента прибытия в Приморск 14 октября и до отъезда 16 октября он находился в городе безвыездно. Это подтвердили многочисленные сотрудники дома инвалидов и престарелых.

Не нашла подтверждения и вторая версия — убийство семьи из мести за ревизорскую деятельность Пелганена. Объекты его ревизий были постоянными на протяжении многих лет: дома престарелых и инвалидов, которые финансируются по принципу целевого назначения средств. Поэтому серьезных нарушений финансовой дисциплины и крупных хищений Пелганен не выявлял. Его отношения с сослуживцами и сотрудниками ревизуемых учреждений были вполне нормальными.

Однако проведенные мероприятия приводили к выводу, что Пелганен злоупотреблял своим положением и неоднократно брал в ревизуемых учреждениях облсобеса продукты. Было установлено, что семья Пелганена почти не тратила средств на покупку продуктов. Между тем появлялись они в доме постоянно. Окружающим это объяснялось просто: продукты якобы идут из деревни. Квартира Пелганена была хорошо обставлена, в семье имелись крупные суммы денег.

Хаотично расставленная мебель, открытые ящики стола, серванта, распахнутые створки шкафа — вся обстановка на месте преступления позволяла выдвинуть версию о том, что убийства совершены в целях ограбления. Но и эта версия не нашла подтверждения: все вещи, деньги и ценности в квартире Пелганена оказались в сохранности. Не было на месте лишь комплекта ключей от входных дверей.

По мере того как обстоятельства дела обрастали новыми данными, розыск и следствие все более укреплялись во мнении, что преступник принадлежит к кругу родственников или знакомых семьи. Местоположение трупов, их позы, расположение предметов в комнатах свидетельствовали о том, что все потерпевшие, кроме Александрова, до момента убийства занимались обычными для них делами по дому. Их ничуть не смущало присутствие в квартире убийцы — он был в доме своим человеком, которого не стеснялись.

К такому же выводу приводили анализ и следственная проверка данных осмотра места происшествия в сопоставлении их с графиками времяпрепровождения и местопребывания потерпевших накануне их смерти.

Один из оперативных работников потушил свечу, укрепленную на детском рояле в комнате Андрея, почти в тот же момент, когда опергруппа вошла в квартиру Пелганена. Другую же, в «ящике» из книг на диване в гостиной, обнаружили немного позднее. Так или иначе, но обе свечи были погашены примерно в одно и то же время. Однако по длине огарков эти свечи существенно отличались. Та, что горела в книгах, была короче. Она находилась в почти замкнутом пространстве, вокруг нее был свой микроклимат. В нем стеарин плавился быстрее, нежели у свечи, горевшей открыто.

По всей вероятности, преступник, дабы осуществить свои намерения, решил исключить всякие случайности. Скорее всего, он соорудил «ящик» для свечи, чтобы ее не загасили колебания воздуха или сквозняк. Защищенная свеча, видимо, должна была по замыслу преступника воспламенить страницы книг, а затем — бензин и газ. Открытая свеча играла вспомогательную роль.

Сыщики решили провести эксперимент: свечи, идентичные по размерам и составу стеарина, поместили в те же условия, какие были «организованы» свечам, зажженным преступником. Оказалось, что

28-сантиметровая стеариновая свеча сгорает до основания за 7 часов. То есть уменьшается за один час горения на 4 сантиметра. Но в момент обнаружения трупов опергруппой свеча, стоявшая в открытом виде, сгорела всего лишь на 8 сантиметров. Следовательно, преступник был в квартире примерно за два часа до появления там Пелганена и опергруппы.

Этот вывод никоим образом не совпадал с заключением судебно-медицинской экспертизы о времени наступления смерти, по данным которой это произошло за двое суток до обнаружения трупов, то есть 14 октября 1975 года.

Из показаний свидетелей явствовало, что в ночь на 14 октября Александров находился в деревне Пумалицы Кингисеппского района и ушел оттуда на станцию в тот день около 8 часов утра. В 15 часов он появился в своей квартире и помылся в ванне. В 17 часов свидетели разговаривали с Александровым в троллейбусном парке, куда он пришел на профсоюзное собрание, но, узнав, что собрание отменено, направился к автобусной остановке, откуда следуют автобусы в сторону места жительства его и родителей. С тех пор Александрова никто не видел. На работу в утреннюю смену 15 октября он не вышел.

Возвращение И. М. Пелганена домой 16 октября в семье не планировалось. Во время его отсутствия супруга собиралась оплатить коммунальные услуги, для чего приготовила соответствующие квитанционные книжки. Кроме того, вместе с сыном Андреем она хотела посетить поликлинику. Книжки оказались в квартире без отметок об оплате услуг, поликлинику она не посещала.

Все это позволяло сделать категорический вывод, что потерпевшие были убиты вечером 14 октября. Однако соседи запахи газа и бензина на лестничной площадке начали ощущать лишь около 16 часов 16 октября.

Таким образом, следовало предполагать, что убийца во второй раз побывал в квартире Пелганенов. И цель его посещения теперь становилась ясной — он хотел скрыть следы преступления.

Попасть в квартиру во второй раз убийце не составило труда. Для этого он воспользовался ключами от входной двери, которые унес с собой в день совершения преступления. Вряд ли преступник взял ключи 14 октября для того, чтобы затем вернуться. В день совершения преступления он пользовался ими, вероятно, для того, чтобы закрыть за собой дверь и тем самым хотя бы на короткое время задержать развитие событий.

Три раза (по меньшей мере, два) преступник без боязни быть замеченным соседями открывал-закрывал дверь квартиры. Это мог себе позволить только родственник, поскольку семья Пелганен не отличалась общительностью.

Наконец было установлено, что убийца не похитил в квартире ни одного предмета даже во второе свое посещение, хотя инсценировал беспорядок в комнатах. А ведь в квартире были дорогие вещи, драгоценности, крупные суммы денег. Это еще раз утвердило розыск в мысли о том, что преступник имел другие цели убийства. Родственник тоже мог вести себя именно так.

В связи с этим одним из важнейших направлений в работе стало изучение и проверка окружения и связей погибших.

Семья Пелганен вела замкнутый образ жизни. Гости посещали их дом крайне редко. Если кто-нибудь из сослуживцев и заглядывал к Ивану Мартыновичу, то это было исключительным случаем. Сам Пелганен чурался окружающих. Под стать ему был и приемный сын Александров — товарищей или друзей у него не было. В квартиру он никого не приводил. Тех же правил придерживалась и Евгения Николаевна Пелганен.

Казалось бы, семья почти не имела связей. Однако по корреспонденции и записным книжкам их получалось около 300, в том числе родственники в Якутии и Свердловске. Всех надо было проверять. Задача осложнялась тем, что при внешней неконтактности и обособленности Пелганенов каждый из членов семьи за свою жизнь успел создать почву для конфликтных ситуаций с окружающими и родственниками.

И. М. Пелганен до женитьбы состоял в двух зарегистрированных браках, а перед третьим он сам и его будущая жена получали оскорбления и угрозы в анонимных письмах и по телефону. Е. Н. Пелганен до последнего замужества так же была дважды замужем. Уже будучи женой И. М. Пелганена, она высказывала желание наладить контакт с предыдущим мужем и вела с ним переписку.

Рано потеряв родителей, Евгения воспитывалась у своей тетки Егоровой и до последнего своего брака проживала у нее в деревне Пумалицы Кингисеппского района Ленинградской области. Затем она переехала в Ленинград к мужу, И. М. Пелганену. Тетка под влиянием Евгении Пелганен оформила завещание на дом и имущество в пользу ее сына, Алексея Александрова. Семья Пелганен стала использовать дом как дачу, подчеркивая перед окружающими и родственниками свое преимущественное право на нее. Это вызывало недовольство со стороны многочисленных близких и дальних родственников Егоровой, как проживающих в Пумалицах, так и переехавших в Ленинград, — некоторые из них тоже испытывали желание унаследовать ее дом и имущество. Тщательная проверка всех заинтересованных в этом лиц показала, что они к убийству причастности не имеют. Однако активная работа в этом направлении продолжалась.

Обратило на себя внимание следующее обстоятельство. В июне 1975 года И. М. Пелганен обратился с просьбой в исполком Красносельского райсовета о выделении отдельной жилплощади его неродному сыну Александрову. Эта просьба не была удовлетворена. Отказ мотивировали тем, что Александров не женат, является членом семьи Пелганен и права на получение отдельной жилой площади не имеет.

Как было установлено, получив из исполкома отказ, Иван Мартынович начал искать варианты, которые бы опровергли указанные аргументы. Для этого он вызвал из Горького свою двоюродную сестру Л. Ф. Киуру и склонил ее к браку с Алексеем Александровым. В спешном порядке 20 июня 1975 года Киуру и Александров вступили в зарегистрированный брак. Вскоре после этого им была предоставлена отдельная комната в квартире 13 дома 62 по Георгиевской улице.

Как и следовало ожидать, этот брак оказался непрочным. 2 октября 1975 года суд вынес решение о его расторжении. После суда Киуру начала усиленно искать возможность для размена комнаты, полученной вместе с Александровым. Это не только создало неприязнь между бывшими супругами, но и резко осложнило отношения семьи Пелганен с родителями Киуру, которые проживали в Свердловске и в это время неоднократно приезжали в Ленинград.

Круг лиц, подлежащих проверке, расширился. К розыску преступника подключились новые оперативные силы.

Среди прочих пристального внимания заслуживал двоюродный брат И. М. Пелганена Виктор Романович Весвало, финн, проживающий в поселке Рапполово Всеволожского района. Он работал наладчиком на Ленинградском заводе медицинской аппаратуры.

После смерти родителей Весвало жил один в Раппалово в частном доме своей дальней родственницы — 80-летней пенсионерки Евдокии Карху. Своей жилплощади он не имел. Члены семьи Пелганена были для Виктора единственными родственниками в Ленинграде. Он старался поддерживать с ними отношения, регулярно посещал их на старой квартире. А у Ивана Мартыновича бывал еще до его брака с Евгенией Николаевной.

Поначалу жена Пелганена относилась к Виктору вполне радушно: и накормит, и напоит. Но, освоившись в новой семье, Евгения Николаевна стала диктовать свою волю: перестала привечать Виктора, больше не приглашала к столу, запрещая делать это и домочадцам. Она ополчилась против свекрови, неоднократно била ее. В разговорах с окружающими Весвало возмущался поведением новой хозяйки дома, но продолжал посещать семью Пелганен.

Крайне отрицательно Весвало отнесся и к женитьбе Александрова на своей родственнице Киуру. Он категорически отказался быть свидетелем при регистрации их брака, а всю свадьбу провел в уединении.

После расторжения брака Весвало проявлял повышенный интерес к размену комнаты, пытался выступить помощником на стороне Киуру. Кроме того, были выявлены некоторые странные взаимоотношения между Весвало и Киуру, когда та развелась с Александровым. Весвало не раз оставался ночевать в их общей комнате. А однажды, возвратившись поздно с работы, Александров обнаружил, что дверь в комнату закрыта изнутри на цепочку. На его стук никто не отвечал. Тогда Александров сорвал цепочку и, открыв дверь, увидел лежавшего на диване Весвало. Киуру читала книгу. Оба сказали, что стука в дверь не слышали.

После переезда семьи Пелганен на новую квартиру Весвало через их соседку по старому месту жительству, через Александрова и Киуру пытался узнать новый адрес родственников. Информацию об этом он стремился получить не из первых рук, хотя у него была такая возможность — тогда он монтировал рентгеновский аппарат в поликлинике № 91. В той самой, где работала медсестрой Евгения Николаевна Пелганен. Однако к ней он не обратился.

9 октября 1975 года, узнав новый адрес семьи Пелганен, Весвало пришел в их дом, чтобы передать два сверла с победитовыми наконечниками. Они были нужны Ивану Мартыновичу для благоустройства новой квартиры. Весвало сказал ему, что одно сверло, диаметром 10 мм, может понадобиться ему на работе. Это сверло не подходило к дрели хозяина, поэтому Иван Мартынович предложил Виктору забрать его обратно. Но Весвало сказал, что придет за ним позднее…

Все эти обстоятельства потребовали более детальной проверки. По согласованию с прокуратурой Ленинграда было принято решение провести обыск по месту жительства и работы Весвало. Операцию назначили на утро 22 октября 1975 года.

Весвало по данным наружного наблюдения был задержан на одном из объектов, который он обслуживал. Одновременно с этим начались обыски. Между оперативными группами поддерживалась устойчивая связь. Вскоре поступило сообщение о том, что по месту жительства Весвало обнаружены пиджак и брюки с пятнами замытой крови. Это обстоятельство было умело использовано при допросе Весвало.

После недолгого запирательства Весвало сознался в убийстве семьи Пелганен между 18 и 19 часами 14 октября 1975 года.

Как же было совершено убийство?

14 октября 1975 года, около 18 часов, Весвало приехал на улицу Пионерстроя в квартиру Пелганен за сверлами, которые он там оставил. Хозяина дома не было. В квартире находились его жена, мать и сын Андрей. Тетя Весвало — Елизавета Ивановна Пелганен — что-то готовила на кухне. Весвало разделся и прошел в комнату, где стоял телевизор. Некоторое время они вместе с Евгенией Николаевной смотрели телепередачу и вели разговоры на незначительные темы.

Когда в комнату вошла тетя Виктора, он заметил у нее на лбу большой синяк. На вопрос, откуда он у нее, тетя не ответила. Затем жена Ивана Мартыновича предложила Весвало поужинать. Но сказано это было таким тоном, что он почувствовал себя здесь чужим человеком. Виктор обиделся и отказался от ужина, потребовав от Евгении Николаевны вернуть ему сверла.

Та повела его в комнату, где стояла тумбочка с инструментами. Евгения Николаевна быстро отыскала сверло 6 мм, а 10-миллиметрового не было. Она присела у тумбочки и выложила некоторые инструменты на пол. Среди них был молоток. Виктор стоял у левого бока Евгении Николаевна. Молоток лежал между ними.

Разыскивая сверло, Евгения Николаевна сварливо выговаривала Виктору, что они обошлись без его сверл, что помощь Виктора им вовсе не нужна…

Тон и поведение Пелганен взвинтили и без того обиженного Весвало. Зная, что Евгения Николаевна нередко избивала его тетю, он спросил, откуда у Елизаветы Ивановны синяк. Пелганен ответила, что это не его дело, что в квартире ему делать нечего, что он должен убраться…

Все это окончательно вывело Весвало из равновесия. Он схватил с пола молоток и дважды ударил им по голове женщины. Она упала.

Весвало понял, что убил ее, и пришел от этой мысли в смятение…

Откуда-то издалека он слышал голос тети. Она спрашивала из кухни, будет ли Виктор есть. Тут до него дошло: в квартире он не один — остались свидетели его преступления.

Из липкого тумана страха выплыло решение: свидетелей нужно уничтожить.

С молотком в руках он прошел на кухню. Елизавета Ивановна стояла к нему спиной. Он нанес ей удар по голове. Она упала на пол.

В квартире был еще маленький Андрей, который хорошо знал Весвало. Он пошел в комнату Андрея. Лица мальчика не различал. Ударил в белое пятно. Андрей упал и захрипел. Весвало прикрыл ему рот подушкой.

Его бил озноб. С молотком в руках вышел в коридор. И тут раздался звонок. Он решил, что это милиция. Понял: ему не скрыться. Выронил молоток и открыл дверь. Перед Весвало стоял Алексей Александров. Он в нерешительности смотрел на Виктора. Наконец попросил пропустить его в квартиру.

Как закрыл за ним дверь — Весвало не помнит. Он только ясно представил, что Алексей тоже свидетель. Пропустив его в квартиру, нанес ему сзади удар в голову… Алексей побежал по коридору в гостиную. Преступник бросился за ним. В комнате Алексей повернулся и ударом ноги выбил у него из рук молоток. Завязалась борьба. Весвало нагнулся и поднял молоток. Алексей пытался выбежать из комнаты. У выхода в лоджию Весвало настиг его и нанес несколько ударов в голову. Алексей упал. Преступник оттащил его и оставил примерно на середине комнаты.

Весвало вернулся в коридор. Отовсюду он слышал хрипы. Тогда он взял на кухне нож и перерезал всем четверым горло. Случайно увидел в зеркале, что его лицо в крови. Пошел в ванную. Утерся полотенцем. Открыл воду и бросил в ванну полотенце и молоток. Затем вспомнил, что в портфеле у него есть резиновые перчатки. Он надел их, чтобы не оставить отпечатков пальцев.

Весвало решил инсценировать ограбление. Открывал тумбочки, шкафы, серванты. Искал вещи, которые можно было бы забрать. В серванте нашел бутылку с импортной этикеткой. В ней был спирт. Он решил взять его с собой, чтобы почистить одежду: она была в крови.

Весвало искал вещь, которую можно было бы положить в портфель и незаметно вынести. В прихожей на глаза ему попалась куртка с капюшоном. Он взял ее. Стал искать ключи, но не нашел.

Он вышел из квартиры и захлопнул дверь на защелку замка.

В общественном туалете на Финляндском вокзале Весвало выбросил в унитаз перчатки. В одиннадцатом часу вечера он приехал в Рапполово. Ночью замывал спиртом кровь на пиджаке и брюках.

Утром 15 октября он осмотрел куртку. Она была из черной ткани типа «болонья» с кнопками-застежками из белого металла. В кармане лежали пояс с белой пряжкой и черный кошелек, который тоже закрывался на кнопку. В нем были разменные монеты, немного денег рублевыми купюрами и три плоских ключа — два белого металла и один желтого. Весвало переложил их к себе в карман. После этого отправился на работу.

Подъехав к станции Токсово на автобусе, он на привокзальной улице, под деревом, скрытно положил бутылку с остатками спирта на опавшие листья и на электричке уехал в Ленинград.

С работы он ушел около 15 часов. Пообедал. И пошел по Свердловской набережной в сторону объединения «Ленинградский металлический завод». По дороге бросил на тротуар кошелек с деньгами.

Напротив объединения, на песчаном берегу, горел костер. У костра никого не было. Он спустился с тротуара к Неве и незаметно положил в огонь куртку. Когда она загорелась, Весвало пошел дальше. Покружив по городу, он вечером приехал в Рапполово. Домой не пошел, заглянул к своим приятелям, братьям Макаровым.

Борис Макаров оказался дома. Он спал. Весвало посмотрел телевизор, подождал, когда Борис проснется. Затем они вместе прошлись по Рапполово и расстались. К этому времени план был готов.

Весвало пришел к себе домой и переоделся в ватник. Потом взял три пустые бутылки из-под вина емкостью 0,7 литра и вышел на улицу.

У самого последнего дома на Лесной, если идти к запруде, стояла автомашина, грузовая малолитражка. Под ее кузовом он отвинтил крышку бака и набрал три бутылки бензина. Закрыл их пробками и оставил на улице у своего дома.

Утром 16 октября Весвало поехал на работу. В портфеле у него были три бутылки с бензином и старые полуботинки. В кармане — ключи от квартиры Пелганен, которые он обнаружил в куртке. Весвало решил устроить в квартире пожар, чтобы огнем уничтожить следы преступления.

В этот день он рано закончил работу. В магазине на углу Обводного канала и Измайловского проспекта купил пять стеариновых свечей и отправился в Сосновую Поляну на квартиру Ивана Мартыновича.

Около 15 часов он был в Сосновой Поляне на кольце автобуса, недалеко от дома, где жила семья Пелганен. Зашел в парк и переобулся в привезенные с собой полуботинки. Поднялся на четвертый этаж. Выбрал момент и позвонил в квартиру: нужно было убедиться, что внутри никого нет. На звонок никто не ответил. Тогда он вставил ключ в замочную скважину…

В квартире Весвало достал из портфеля бутылки и разлил бензин по всем комнатам. Две пустые бутылки положил обратно в портфель, а третью, заполненную бензином наполовину, поставил на край стола в гостиной, где лежал труп Александрова. Сделал он так для того, чтобы начавшийся пожар опрокинул бутылку. От этого, как он думал, огонь усилится.

Потом Весвало взял на кухне спички. Затем на диване в гостиной он построил «ящик» из книг, внутрь которого поставил свечу. Книги обратил к огню страницами. Они должны были загореться и вызвать общий пожар. Вторую свечу он укрепил в комнате, где был труп Андрея. И никаких бумаг здесь к свече не подкладывал.

Потом вернулся на кухню. Там были две газовые плиты. Одна стационарная, другая — переносная, малогабаритная. На стуле стояла миска с оладьями. Он проверил газ в большой плите. Его не было. Тогда Весвало открыл горелки маленькой. Га з тоже не шел. Он открутил вентиль на баллоне, который стоял на полу, и в кухне запахло газом. Он хотел, чтобы в квартире кроме пожара произошел еще и взрыв.

Подготовку к пожару и взрыву Весвало провел в вязаных коричневых перчатках. Потому-то и рассыпал спички из коробка в коридоре — неловко их было брать. Но он не обратил на это внимания: все уничтожит огонь.

Закончив подготовку, Весвало вышел из квартиры. Дверь закрыл ключами на два замка, на все обороты.

Выйдя из квартиры, Весвало хотел вновь переобуться в парке, но сделать это незаметно было нельзя. Поэтому он доехал в троллейбусе до станции метро «Автово», а затем пошел к Красненькому кладбищу. Прошел вдоль забора и с берега протекающей там речки выбросил в воду перчатки, три свечи, две бутылки из-под бензина и старые полуботинки.

Затем поехал на метро к Финляндскому вокзалу. Там вышел на улицу и направился на Арсенальную набережную. С набережной у Калининского райсовета, улучив момент, закинул в Неву связку ключей. Они упали метрах в двадцати от берега…

Из протокола допроса Виктора Весвало: «Сейчас я понимаю, что виноват в том, что совершил умышленное убийство 4-х человек. Таким образом, виновным я себя признаю полностью. На учете в психдиспансере я не состою. Спиртными напитками я не злоупотребляю и пью вообще очень мало. По поводу травм головы или сотрясения мозга я в больнице не лежал».

Его показания подтвердили эксперименты, проведенные во время розыска и расследования, и другие доказательства.

Руководитель опергруппы, принимавший участие в раскрытии преступления:

Виктор Александрович Ильин (начальник 1 отдела УУР)

Первый рэкетир СССР

«Ушел еще один „герой“ „бандитского Петербурга“» — под таким заголовком вышла газетная статья, извещавшая о смерти 7 апреля 2001 года 52-летнего Владимира Феоктистова — уроженца Воронежа, более известного под прозвищем Фёка.

В конце 1970-х его имя громко звучало среди завсегдатаев ленинградских ресторанов, кафе, баров и прочих увеселительных заведений. Феоктистов мог позволить себе то, что не позволяли себе даже самые известные криминальные авторитеты того времени. Зачастую это было просто циничное игнорирование всяких норм морали. Феоктистов мог в любое время (а тогда всюду были очереди) вломиться в любой ресторан, где его с «радостью» встречали. Оттуда он мог уйти не расплатившись — все были уверены, что за ним не пропадет. Мог силой забрать из ресторана любую женщину и увести с собой. Многие из них были им изнасилованы. По нескольким таким фактам возбуждались уголовные дела, но всегда прекращались, поскольку Феоктистов выплачивал потерпевшим приличные отступные.

«Всесильный Фёка» был хорошо известен ленинградскому уголовному розыску — это был дважды судимый Владимир Феоктистов, который проживал с родителями и женой, буфетчицей одной из гостиниц города. Сам он, как и его окружение, нигде не работал. Однако, избегая ответственности за тунеядство, все приятели Фёки числились на различных предприятиях грузчиками, экспедиторами, операторами котельных и пр. Скромные зарплаты не мешали им владеть (как правило, по доверенности) дефицитными тогда и очень дорогими «Жигулями».

По оперативным сообщениям, Феоктистов был человеком трусливым, но окружал себя людьми с именем, бывшими спортсменами, призерами международных и всесоюзных первенств, а также из числа ранее судимых, склонных к различным правонарушениям. Всех их объединяла общая страсть — иметь как можно больше денег, чтобы вести разгульный образ жизни.

Основным средством для этого являлись азартные игры на деньги. Кроме того — вымогательство, различные провокации, мошенничество, угрозы расправой и шантаж лиц, занимавшихся преступной деятельностью, спекуляциями, валютными операциями, хищениями. Расчет был прост: такие люди вряд ли будут обращаться в органы милиции за помощью. В преступной группе Фёки такая практика имела даже свой термин — «делать беззаявочный материал».

Чтобы располагать информацией о поступивших заявлениях в органы милиции об их преступной деятельности, Феоктистов и члены его «команды» налаживали отношения с работниками милиции. Их угощали изысканными обедами, в их честь в ресторанах и барах устраивались музыкальные концерты. Так, в плавучем ресторане

«Океан» по заказу Феоктистова обслуживающая бригада и оркестр до утра развлекали его друзей и девиц легкого поведения. В этой компании находились и некоторые работники милиции.

В октябре 1977 года друзья Феоктистова — Капланян и Ясабекян — в ресторане «Невский» склонили находящегося в нетрезвом состоянии валютчика Тучина к карточной игре под названием «шмен». Капланян играл с ним, используя специально подготовленные карточные колоды, а Ясабекян неправильно вел учет ставок. Благодаря этому шулеры «выиграли» 7100 рублей и заставили Тучина дать долговую расписку. Тогда же под предлогом погашения долга они отобрали у него наручные часы «Сейко» стоимостью 100 рублей и присвоили дубленку стоимостью 300 рублей. На следующий день, требуя уплаты «долга», Тучина избили. Боясь расправы, потерпеший от официального заявления отказался.

Через несколько дней Феоктистов, Плиев, Капланян и Меликов решили завлечь в картежную игру фарцовщика Садкова. Предварительно договорившись, Плиев при встрече с Садковым выдал Меликова за человека, который ранее обыграл его на крупную сумму. Сейчас Плиев якобы знал способ, гарантирующий успех, но для этого необходимо участие в игре партнера — Садкова, с которым он, Плиев, будет находиться «в доле».

5 декабря 1977 года после застолья в ресторане «Астория» Феоктистов, Капланян, Плиев и Меликов пригласили Садкова на квартиру Меликова, где Садков мечеными картами был обыгран на 12 тысяч рублей. Участники группы потребовали от Садкова срочного погашения «долга чести», угрожая убийством. На следующий день, боясь расправы, Садков передал Плиеву 6050 рублей. Заявлять в милицию он не стал…

Примерно в это же время у гражданина Чеснокова угнали автомашину. Некто Васильев из окружения Феоктистова предложил потерпевшему свои услуги в ее поисках, запросив за это 600 рублей. Чесноков принял предложение. За это время Чесноков передал Васильеву только 400 рублей, так как понял, что его обманули.

Через некоторое время, встретив Чеснокова возле универмага «Гостиный Двор», Феоктистов, Плиев, Капланян и Васильев потребовали у него 1000 рублей в связи с просрочкой погашения долга Васильеву. Получив отказ, они избили Чеснокова, отобрали у него часы «Сейко» стоимостью 100 рублей и вынудили передать Васильеву деньги в сумме 600 рублей. Давать какие-либо показания по данному факту органам милиции Чесноков отказался.

Таким образом, Феоктистов, Плиев, Капланян и другие их связи, организовавшись в преступную группу, терроризировали граждан, сеяли среди них страх, совершили целый ряд дерзких преступлений.

Анализ собранной информации на эту группу позволил выявить два факта насильственного вступления в половую связь Феоктистова с девушками. Попытки привлечь насильника к уголовной ответственности успеха не имели. В первом случае потерпевшая отказалась от своего первоначального заявления, сославшись на добровольность полового акта. В связи с этим уголовное дело на Феоктистова было прекращено, а потерпевшая за дачу ложных показаний привлечена к уголовной ответственности. По неофициальным данным, Феоктистову это стоило больших денег.

Второе уголовное дело против него было тоже прекращено, так как он скомпрометировал жертву свидетельскими показаниями своих знакомых, и она отказалась от привлечения его к уголовной ответственности.

В июне 1980 года в УУР ГУВД поступило сообщение, что Феоктистов проиграл в карты своим друзьям (в том числе ранее судимому Садыку) 200 тысяч рублей. Чтобы раздобыть средства для погашения долга, он стал систематически совершать картежные мошенничества, занялся вымогательством и грабежами у т. н. чековых магазинов.

Несмотря на то что официальных заявлений в органы милиции не поступило, было решено пресечь преступную деятельность Феоктистова и его группы. Поскольку Фёка держался крайне осторожно, в первую очередь планировалось задержать как можно больше соучастников преступлений, чтобы в результате разработки получить от них оперативную информацию и официальные показания на него как на организатора преступлений.

Усилия оперативников прежде всего сконцентрировались на изобличении в преступной деятельности Юсубова Садых-Юсуб-оглы по кличке Садык, которому Феоктистов, как уже говорилось, проиграл 200 тысяч рублей. Юсубов несколько лет занимался сбытом наркотиков, а в августе 1980 года совершил дерзкое хулиганство в баре ресторана «Нева» и перешел на нелегальное положение.

Разработка Юсубова показала, что подстрекателем совершенного хулиганского действия является Феоктистов, поэтому он принимал активное участие в сокрытии Юсубова во время его розыска и пытался дать взятку 15 тысяч рублей потерпевшему за отказ от заявления и через директора ресторана «Нева» оказывал на него давление. Однако получить от Юсубова официальные показания о преступной деятельности Феоктистова не представилось возможности.

В июле 1980 года Феоктистов с Капланяном и Альперовичем вовлекли в азартную картежную игру водителя такси Моисеева. Во время игры ему неоднократно подливали шампанского, от которого он потерял способность контролировать свое поведение и не замечал шулерских приемов Альперовича. В результате Моисеев проиграл 26 тысяч рублей, а находившиеся с ним «в доле» Феоктистов и Капланян угрозами стали вымогать у него «проигранные деньги». Испугавшись, таксист отдал им деньги и ценностей на сумму 6500 рублей, но эти обстоятельства от органов милиции скрыл.

Вечером 5 августа 1980 года в ресторане «Баку» Феоктистов, Капланян и Альперович втянули в игру «шмен» находившегося в нетрезвом состоянии гражданина Николаева. Его заманили в снимаемую Феоктистовым квартиру на улице Шкапина, где Альперович, используя подмену колод и меченые карты, «выиграл» у Николаева 52 тысячи рублей. В счет погашения «долга» у него отобрали наручные часы «Радо», ключи и документы от принадлежащих ему «Жигулей». После этого Феоктистов вытолкал пьяного Николаева из квартиры. Обратиться в милицию тот не рискнул…

В конце 1980 года в эмигрантской газете «Посев», выходившей в Федеративной Республике Германия, была опубликована статья о существовании в Ленинграде организованной преступности и ее лидере Феоктистове. Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения. После партийной «накачки» из Смольного на базе 9 отдела УУР ГУВД была сформирована группа, которой было поручено «разобраться» с преступной деятельностью Феоктистова. Группу возглавил замначальника ГУВД М. И. Михайлов и начальник УУР Г. Д. Зигаленко.

Поскольку имелась оперативная информации, что у Феоктистова есть связи в органах милиции, в центральное звено группы вошли начальник 9 отдела УУР И. И. Рыбаков, замначальника 9 отдела В. А. Петров и замначальника 10 отдела УУР В. В. Слепков, на которых возлагалась организация всей оперативной работы. Остальные сыщики выполняли поручение группы втемную.

Чтобы установить конкретные факты ограблений у магазина «Альбатрос» на набережной Макарова, опергруппа работала в течение недели. В результате разведопросов задержанных завсегдатаев этого микрорайона был установлен гражданин Е., который сообщил, что 15 декабря 1980 года Феоктистов, Плиев и Капланян ограбили спекулянта по кличке Нос — отобрали у него 700 рублей и под угрозой расправы потребовали передать им позже еще 1500 рублей. Заявить в милицию о случившемся Нос побоялся.

Поскольку по этому преступлению Феоктистов проходил второстепенным участником, было решено сначала задержать Плиева с Капланяном, а в отработке получить дополнительные данные о преступной деятельности Феоктистова для привлечения его к уголовной ответственности и ареста.

Плиев и Капланян были задержаны в гостинице «Европейская». С этого момента за Феоктистовым, его родственниками и ближайшими связями было установлено наружное наблюдение и проведены профилактические мероприятия, чтобы пресечь возможные попытки подкупа или шантажа потерпевших и свидетелей.

В процессе активной работы с Плиевым и Капланяном они дали официальные показания о причастности Феоктистова к ограблению Тучина.

В результате проведенных мероприятий удалось добыть достаточно улик для ареста Феоктистова. Сам он, по сведениям, полученным в результате проводимых наблюдений, был всерьез обеспокоен задержанием основных участников своей преступной группы и готовился скрыться из Ленинграда.

27 декабря 1980 года Феоктистова задержали на одной из улиц Ленинграда. При нем было обнаружено 1200 рублей и 21 грамм анаши. А 31 декабря, около 23 часов, Феоктистова водворили в СИЗО «Кресты».

В результате последующей реализаций всех добытых материалов Феоктистов был полностью изобличен как организатор опасной преступной группы. Его приговорили к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии строгого режима. К значительным срокам лишения свободы осуждены все члены преступной группы.

Сотрудники уголовного розыска, принимавшие участие в раскрытии преступления:

Михаил Иванович Михайлов (замначальника ГУВД)

Юрий Иванович Соболев (замначальника УУР)

Юрий Георгиевич Михайлов (старший уполномоченный областного отдела)

Николай Федорович Кочетков (старший уполномоченный областного отдела)

Лжесотрудник-насильник

В период с 1977 по 1983 год в Ленинграде неизвестный преступник в дневное время, представляясь работником милиции или прокуратуры, проникал в квартиры граждан, где грабил и насиловал несовершеннолетних девочек.

На улице или в парадной неизвестный предъявлял девочкам документы, по внешнему виду схожие с удостоверением личности работников правоохранительных органов, а затем под предлогом выявления очевидцев якобы совершенного в микрорайоне происшествия входил в квартиру вслед за намеченной жертвой.

Убедившись, что взрослые отсутствуют, и выяснив время их возвращения, преступник нападал на девочек. Угрожая ножом, насиловал, после чего похищал ценные вещи и деньги. Перед уходом, чтобы лишить потерпевших возможности обратиться за помощью, он обрезал телефонный шнур, а также заставлял их полностью раздеться и мыться в ванне.

Несмотря на значительные перерывы между разбойными нападениями и отсутствие определенного района деятельности преступника, анализ всех обстоятельств совершения преступлений, приметы преступника, его возраст, антропометрические данные (в том числе определенное сходство изготовленных со слов потерпевших субъективных композиционных портретов) позволили сделать вывод: указанные преступления совершены одним лицом. При этом во внимание принималось одно обстоятельство: некоторые потерпевшие отмечали, что от преступника исходил запах нефтепродуктов, его руки имели следы въевшихся горюче-смазочных материалов, а глаза были постоянно закрыты очками.

Чтобы обеспечить целенаправленный розыск преступника и взаимодействие в работе созданной следственно-оперативной группы Ленгорпрокуратуры и УУР, уголовные дела по названным преступлениям были объединены и взяты в производство.

С учетом обстоятельств совершенных преступлений были выдвинуты наиболее реальные версии:

• преступления совершены лицом из числа бывших сотрудников милиции, уволенных по компрометирующим мотивам, внештатным сотрудником, либо членом ДНД;

• преступления осуществляет лицо, выполняющее сезонные работы, связанные с выездом из Ленинграда на летний период, либо преступник-гастролер;

• преступником является лицо из числа ранее судимых или ведущих антиобщественный образ жизни, в том числе страдающих психическими отклонениями.

Для отработки версий была организована проверка ранее судимых за преступления полового характера и лиц, не состоящих на централизованном учете, но в отношении которых имелись сведения о совершении ими правонарушений с сексуальной окраской.

В процессе проведения проверочных мероприятий было опрошено 3250 жителей Ленинграда, ориентировано 2030 работников ЖЭК, ЖЭУ, ЖСК и квартуполномоченных, осуществлена проверка 756 граждан, состоящих на учете в психоневрологических диспансерах Ленинграда и области, 3852 человека из числа подучетного элемента.

Через паспортные столы территориальных подразделений милиции были выявлены и установлены 986 человек, схожих по приметам с разыскиваемым. Все подозрительные проверялись на причастность к данным преступлениям.

С участием некоторых потерпевших периодически проводились патрулирования в районах станций метро и остановок общественного транспорта. В микрорайоне, где одна из потерпевших случайно увидела насильника, органы внутренних дел проверили 15 организаций и жилмассивов.

Учитывая, что преступник в подавляющем большинстве случаев представлялся сотрудником милиции, были проверены самым тщательным образом все бывшие сотрудники органов внутренних дел, уволенные по компрометирующим мотивам.

В связи с тем, что большинство преступлений в Ленинграде совершалось весной, осенью и в начале зимнего сезона, оперсостав горрайорганов ориентировался на выявление и проверку жителей Ленинграда, выезжающих на летний период за пределы города (на сезонные работы, гастроли, в экспедиции и т. д.). Кроме того, проверялись работники 22 транспортных предприятий, станции Ленинград-Московский-Пассажирский, железнодорожного рефрижераторного депо станции «Предпортовая».

В результате направленных в МВД-УВД страны ориентировок были получены сведения об аналогичных преступлениях, совершенных в Москве, Витебске, Пензе, Владимире, Орле. С учетом этих сведений в декабре 1982 года был разработан план следственных и оперативно-розыскных мероприятий, предусматривающих всестороннюю глубокую разработку версии о том, что преступник по роду своей деятельности связан с междугородными перевозками (железнодорожный или автомобильный транспорт).

Через отдел кадров Главленавтотранспорта оперативники установили 5 автопредприятий, осуществляющих перевозку грузов из Ленинграда в различные города Советского Союза. Штат водителей-экспедиторов в этих предприятиях составлял около 1200 человек. В процессе их проверки по Ленинградскому объединению междугородных автомототранспортных перевозок № 1 было выявлено 59 водителей, которым разрешалось управление транспортом только в очках. Среди них 12 человек оказались ранее судимыми за различные преступления, а один из них, Сергей Дмитриевич Григорьев, привлекался в 1965 году к уголовной ответственности за преступления, предусмотренные ст. 117, 146 УК РСФСР.

После освобождения судимость с Григорьева была снята, по работе он характеризовался положительно. На момент проверки Григорьев находился в командировке в Красноярске.

Сравнение его фотографии с имеющимся субъективным портретом разыскиваемого преступника выявило их некоторое сходство. Учитывая это, по документации, хранившейся в архиве объединения, была воссоздана схема маршрута командировок Григорьева в другие города Союза за период с 1979 по 1983 год (более ранние документы не сохранились). Изучение этой схемы позволило установить, что в дни совершенных в Ленинграде преступлений он в командировки не выезжал.

6 мая 1983 года, в день приезда из Красноярска, на основании собранных материалов Григорьев был задержан, и его уверенно опознали несколько потерпевших.

На протяжении всего периода расследования и в суде Григорьев виновным себя не признал, ссылаясь на алиби, которое подготавливал заблаговременно: пользуясь халатностью работников складов, куда доставлял грузы, произвольно проставлял в документах часы и даты своего пребывания.

На опознании отдельные потерпевшие не смогли дать категорический ответ — этот человек совершал изнасилование или нет, но большинство из них уверенно опознали его плащ, пиджак, нож и папку, которую он обычно держал в руке при входе в квартиру. Чтобы исключить ошибки в опознании, предметы одежды преступника предъявлялись потерпевшим в числе таких же, специально подобранных в комиссионных магазинах.

Много сил было отдано розыску похищенных из квартир вещей, которые имели индивидуальные признаки. Гражданка М. из Зеленограда Московской области показала, что преступник похитил у нее золотой импортный перстень и игрушку-сувенир. В каталогах ювелирных магазинов найти похожий перстень не удалось. Тогда муж потерпевшей по памяти сделал зарисовку узора, имевшегося на перстне, а с аналога игрушки была сделана цветная фотография.

В квартире Григорьева ни перстня, ни игрушки обнаружено не было. Однако его жена, когда ей предъявили фотографию и рисунок, сказала, что подобный перстень она не видела, но такую игрушку муж привозил из Москвы весной 1983 года, и она некоторое время находилась в квартире, а потом затерялась.

При повторном обыске автомашины, на которой работал Григорьев, под обшивкой сиденья обнаружили тайник. В нем был найден перстень, опознанный М. и ее матерью как им принадлежащий.

Потерпевшая Ш. еще до ареста преступника, просмотрев каталоги на серьги, указала на аналогичные с похищенными у нее. Мать потерпевшей сообщила о дефекте, имевшемся на одной из сережек, а также о царапинах на их внутренней поверхности, возникших при чистке иглой. Эти серьги были обнаружены и изъяты в квартире Григорьева, а экспертиза подтвердила наличие на них названных индивидуальных признаков.

Совершив в Москве разбойное нападение с изнасилованием несовершеннолетней Ш., Григорьев похитил в квартире коробку с французскими духами. При обыске обнаружить ее не удалось, но жена Григорьева на фотографии уверенно узнала духи с упаковкой, которые муж привозил ей из Москвы.

В результате тактически правильных оперативных и следственных действий Григорьева выдала сотрудникам правоохранительных органов меховые воротники и другие ценные вещи, которые ее муж привозил домой из командировок.

Похищенные Григорьевым при разбойных нападениях вещи и ценности изымались не только из его квартиры и квартир его родственников, но и у других лиц, близко с ним связанных. Так, у Новицкой, знакомой Григорьева, была изъята золотая серьга с сапфирами и бриллиантами. Новицкая пояснила, что серьги подарил ей Григорьев, но одну она потеряла.

Из показаний потерпевшей В. было известно, что похищенные у нее при разбойном нападении серьги изготовлены в ювелирной мастерской по индивидуальному заказу. Изъятая у Новицкой серьга была ею опознана, а при проверке подтвердился и факт ее изготовления в названной мастерской.

В квартире обвиняемого изъяли много хрустальных вещей. Большинство из них опознали потерпевшие из Витебска, Ленинграда, Москвы. Характерно, что на допросе потерпевшие весьма подробно указывали место и время приобретения изделий, их цену, тогда как Григорьев, отрицая кражу вещей, ссылался на покупку их у случайных лиц.

Важную роль в изобличении Григорьева сыграли изъятые в его квартире книги, похищенные из квартир в разных городах страны. Книги были осмотрены с участием эксперта-криминалиста. Затем часть из них подверглась длительному (до 25 дней) воздействию спецсредства (нингидрина). В результате на отдельных страницах удалось выявить пальцевые отпечатки. Некоторые из них идентифицировали со следами пальцев рук потерпевших.

На книгах потерпевших из Москвы и Тольятти были обнаружены отпечатки пальцев рук родственников потерпевших, которые в Ленинград не вызывались, и, таким образом, был исключен даже их случайный контакт с книгами в процессе следствия.

При обыске у Григорьева изъяли магнитолу «Филипс» с 17 кассетами. Назвать источник ее приобретения он упорно отказывался. При проверке по картотеке похищенных вещей было установлено, что магнитола похищена в марте 1977 года из квартиры Д. в Ленинграде, куда преступник проник под предлогом поиска знакомых.

В инструкции к магнитоле, изъятой у Григорьева, обнаружили вкладыши с машинописными текстами на русском языке, а на кассетах — с текстом, выполненным от руки. Исследование показало, что машинописный текст исполнен отцом потерпевшей на служебной пишущей машинке, а рукописный — рукой потерпевшей и ее подруги.

Собранными вещественными доказательствами и иными материалами дела Григорьев был полностью изобличен в совершенных им преступлениях и осужден к 15 годам лишения свободы. Приговором суда он был признан особо опасным рецидивистом.

Сотрудники уголовного розыска, принимавшие участие в раскрытии преступления:

Анатолий Павлович Костин (замначальника отдела по особо важным делам)

оперуполномоченные отдела:

Александр Митрофанович Зеленин

Валерий Дмитриевич Болгов

Последний январь

Он считал себя «современным Раскольниковым». Это была жизненная позиция, бесчеловечная и жестокая. В его руке ни разу не дрогнул пистолет или нож. Подумать страшно, сколько сотворено им и его подручными. Страшно представить, сколько они могли натворить еще. Уже планировали, уже подготавливали…

— Ну что, дембель, свобода?

— Свобода, братан!

Два рослых парня в солдатской форме засмеялись, весело толкнув друг друга. По перрону московского вокзала, как всегда, сновала суетливая толпа.

— Вот она, гражданка! Сам себе хозяин!

— Жить хозяином — много деньжат в кармане надо.

— Не беда, будут… Помнишь, кумекали об этом? Не передумал?

— Не передумал.

Все началось во время службы. Сначала пустая бравада, желание прихвастнуть перед сослуживцами, затем долгие разговоры о тех, кто умеет делать деньги. Потом пространные планы, как они заходят в квартиру и как им покорно отдают наворованные ценности. Они в лицо смеются этим подпольным миллионерам. Нет, в живых их оставлять, пожалуй, не следует. Лучше застрелить… Такие были вроде бы ни к чему не обязывающие разговоры. И все же постепенно для Михаила и Андрея они стали навязчивой идеей.

Они вышли на станции метро «Кропоткинская». Днем, посмотрев объявления на щите «Мосгорсправки», они выбрали репетитора Пенелиса. У такого наверняка есть что экспроприировать. Созвонились и представились абитуриентами…

Дверь открыл сам Пенелис и проводил к себе:

— Я здесь комнату снимаю. Потише, пожалуйста, чтобы хозяева не ворчали.

Они сели на стулья.

— Ну, так что у вас ко мне, молодые люди? Молодые люди вытащили из карманов пистолет и нож.

— Деньги и ценности… Тише, учитель, тише. Гони монету, а то замолкнешь навсегда… Андрей, осмотри квартиру.

На кухне стояла у плиты хозяйка. Андрей, улыбаясь, подошел к ней:

— Не орать, мадам. Предлагаю добровольно сдать деньги и вещички.

Когда они уходили, Михаил повернулся к Пенелису и Дрожниковой. Почувствовать сладкое ощущение власти над этими запуганными людьми было так приятно. Скажи он что-нибудь, и они бросятся выполнять любой его каприз. Но Михаил, вытащив нож и повертев им, сказал:

— Заявите в ментовку — убью.

В милицию никаких заявлений не поступило.

18 января 1982 года в квартире добротного дома на Загородном проспекте были обнаружены три трупа: старший товаровед «Ленкомиссионторга» Семенов, его жена и престарелая теща. Соседка показала, что несколько дней назад около девяти вечера слышала у них какой-то шум, возню, женские крики. Это продолжалось минут 10–15.

— На площадку не выходила. Мы накануне поссорились, так что желания заглядывать к ним не было. Может, они между собой ругались…

Мотивы убийства были ясны — всё перевернуто вверх дном. По заключению судебно-медицинской экспертизы, трупы пролежали в квартире трое суток. Со слов родственников погибших был установлен перечень похищенного. Магнитофон «Нэшнл Панасоник», мужской пиджак натуральной кожи, электробритва, золотое кольцо с бриллиантом, два чайных набора ложек из серебра, другие предметы. Всего на сумму 3845 рублей.

Тройное убийство в начале 1980-х — случай исключительный. Для раскрытия преступления была создана группа из числа сотрудников 1 «убойного» отдела УУР (с 1983 года отдел стал 2-м) Куйбышевского и иных РУВД Ленинграда. Среди них были Владимир Михайлов, Владимир Сороченко, Александр Булышев, Евгений Андреев, Андрей Антонов, Владимир Кузнецов и другие. Возглавил работу опергруппы замначальника УУР Виктор Ильин.

Опрос и поиск свидетелей по горячим следам ничего не дал. Никто из жильцов дома не видел посторонних, заходивших в квартиру Семеновых. Среди наиболее реальных версий отрабатывались связи потерпевших, а также лица, склонные к совершению подобных преступлений. Шла трудоемкая повседневная работа. У одного лишь Семенова знакомых оказалось несколько сотен. Выявить среди них наводчика или убийц было чрезвычайно сложно. Сам он оказался далеко не святым. Соблазнов для незаконного обогащения в комиссионной торговле существовало множество. В процессе розыска 8 человек были привлечены к уголовной ответственности. Но они уже больше интересовали другую службу — БХСС, а напасть на след убийц не удавалось. Проходили недели, месяцы, годы.

— Как, нравится? — Николаев искоса посматривал на Юрия Берлина, с которым вместе работал.

— Здорово… — выдохнул тот.

— То-то, — удовлетворенно кивнул Николаев. — А ты думал, что я тебе лапшу на уши… Нашел подходящий адресок?

Берлин очень хотел понравиться этому уверенному в себе парню. Настоящий крутой. И пушка тоже настоящая. Это — сила, а силу Юра уважал. Но никакого адреса он не искал. Думал, что это несерьезно. А выходит, серьезно… Не хватало еще губошлепом оказаться. Юра стал лихорадочно вспоминать своих знакомых.

— Есть один. Не квартира, а склад. Японский магнитофон — класс! Да и шмоток хватает…

— Откуда знаешь?

— Семья приятеля. Папаша в «Ленкомиссионторге» работает. Там бедными не бывают.

— Расположение комнат начертить сможешь?

— Смогу…

Они поднялись на нужный этаж. Николаев проверил пистолеты. Это их первое настоящее дело, в Москве была репетиция. Берлин сдрейфил, не пришел. Ладно, обойдутся без него…

— Что делать будем с ними? — Мишка показал на дверь.

— Тебе нужны свидетели?

Звонок в дверь. Как и ожидали, обычный вопрос: «Кто там?»

— От вашего сына. Посылку привезли на вокзал. Оставили в камере хранения.

Дверь открыла симпатичная пожилая женщина. Из комнаты выглянул пожилой человек, наверное Семенов, но ничего подозрительного не заметил и ушел обратно. Пора!..

Михаил кастетом ударил женщину по голове. Она закричала. Михаил ударил ее еще несколько раз. Николаев бросился в комнату. Семенов, бледнея, смотрел на нож. Снова крик, уже слабый. Содрогнулся и пошел вперед. Удар ножом. Покачнулся. Еще удар…

Михаил Королев затащил женщину в комнату.

— Деньги давай, дура. Пока не пришил, — хрипел он, приставив к ее шее нож. — Где спрятано, говори…

Андрей вытер пот. Кажется, кончился Семенов. Он бросился по комнатам. Так, здесь Мишка бабу пытает. Так, здесь… В кресло вжалась какая-то старуха. От страха губ разжать не может. Но сейчас заорет.

— Иди сюда, — крикнул он Королеву. — С этой разберемся, а потом ту прикончишь.

Из характеристики на А. В. Николаева. Во время обучения в Ленинградском арктическом училище показал себя слабоуспевающим и недисциплинированным курсантом. Часто прогуливал, убывал в самовольные отлучки. Отчислен по собственному желанию.

В ванной они кое-как отмыли свою одежду от крови. В квартире было тихо.

Берлин узнал обо всем через несколько дней. Вокруг только и было разговоров о зверском убийстве на Загородном проспекте. Он собрался и поехал к Николаеву. Тот был дома вместе с Королевым.

— А зачем было… всех? — выдавил Юрий.

— Чтоб ты жил спокойно, мальчик, — подал голос Королев. — Понял?

— Понял. — Юра попытался ответить как можно солиднее. — Может, так и лучше.

24 января 1983 года на улице Седова, 100, были обнаружены трупы супругов Захаренковых. Экспертиза установила, что убийство произошло около 10 часов того же дня. На месте преступления были обнаружены пуля и стреляная гильза. Из заключения криминалистической экспертизы следовало, что «гильза может быть стреляна из самодельного оружия».

Из квартиры потерпевших были похищены золотое кольцо с бриллиантом, 6 хрустальных стопок, золотое кольцо с александритом, французские духи «Клима», японский микрокалькулятор ВСМ-810М, облигации госзайма и другие вещи на общую сумму 6070 рублей.

Сосед по лестничной площадке пояснил, что слышал утром за стеной шум. Криков не слышал, посчитал, что что-то упало. А вот соседка сверху слышала не только сильный грохот, но и приглушенный женский стон.

Способ и дерзость преступления не оставляли никаких сомнений — действует хорошо вооруженная банда, не останавливающаяся ни перед чем. Для раскрытия этого тяжкого преступления также была создана оперативная группа из числа сотрудников 1 отдела и Невского РУВД.

Проверялись знакомые супругов Захаренковых, ранее судимые за аналогичные преступления, устанавливались лица, незаконно хранящие оружие, выяснялись данные о преступных группах «гастролеров». Но причастность проверяемых к убийству на улице Седова не просматривалась. По всей видимости, банда была хорошо законспирирована.

В течение нескольких напряженных месяцев, а затем и лет поисков были задержаны, изобличены и ликвидированы несколько разбойных групп, оставивших после себя кровавые следы. Свыше 50 человек были привлечены к уголовной ответственности. Около 10 из них были приговорены Ленгорсудом к высшей мере наказания. Однако ни одна из уничтоженных разбойных групп не имела отношения к убийству супругов, не вывела на след убийц Захаренковых. Видимо, убийцы предпочитали не вступать в контакты с себе подобными, держались изолированно.

Розыск банды продолжался. Появлялись и гасли новые версии, сигналы. Но банда оставалась неуловимой.

Николаев окинул взглядом своих дружков. Мишке Королеву все труднее выбираться из Москвы. Жениться собрался, отпадет скоро, наверное. Крылов горящими глазами все на оружие смотрит. В деле не был, но уверяет, что не подведет. Сапронов на вид хилый, с бегающим взглядом. Тоже сильным стать хочет. Ему дали задание: подыскать квартиру.

Сапронов недолго обременял себя поисками. Шагая по Загородному проспекту, всматривался в освещенные окна. В одном увидел картины на стенах, люстру, книжный шкаф с бронзовыми украшениями…

— Антиквары там живут, вот адрес.

Первый поход не удался. Из подъезда вышла женщина и оценивающе посмотрела на компанию. Это не входило в планы: на улице свидетелей убирать не будешь.

В другой раз они пришли вечером. Проверили оружие и замерли у дверей. Сапронов приложил ухо:

— Чую, там несколько человек.

— Не коммуналка, случаем? — спросил Королев. Сапронов пожал плечами.

— Ладно, это не помеха. — Николаев вытащил пистолет.

В это время из-за двери послышался лай собаки. Все отпрянули и оторопело посмотрели друг на друга.

— Что же ты, гад, не выяснил, что там собака?! — прошипел Крылов.

— Откуда мне знать, в гости не приглашали, — огрызнулся Сапронов.

— Уходим, — процедил Николаев. — Наводчик, мать твою…

Николаев любил торчать в охотничьих магазинах. Запах оружейного масла, винтовки, ружья, ножи… Потоптавшись минут десять в магазине на Невском, он собрался уходить. Вдруг увидел: из подсобки вышла изысканно одетая женщина — дорогая кофточка, брошь, золотая цепочка с кулоном на шее, на пальце золотой перстень. Женщина что-то властно сказала продавцу и ушла с ним обратно в подсобку.

Николаев ввалился к Сапронову. Тяжело дыша, сказал:

— Магазин «Охота. Рыболовство» на Невском знаешь? Проследишь и посмотришь, где живет, что за дом, какой этаж, что вокруг. Заодно выяснишь — кто.

Вскоре Сапронов доложил:

— Эта баба — директор магазина. Живет на улице Седова.

На квартиру пошли втроем. Королев из Москвы не приехал. Позвонили. Пока слышали лязг открывающегося замка, надели на лицо маски.

Крылов с ходу вскочил в квартиру и рукояткой ножа ударил женщину по голове и тут же пырнул ножом выскочившего из комнаты мужчину. Николаев вбежал в квартиру следом с пистолетом в руке. Женщина, увидев пистолет, взмахнула руками и упала. Раздался самопроизвольный выстрел. Пуля ударила в стенку.

— Стреляй в него! — крикнул Крылов Сапронову.

Тот передернул затвор выданного ему Николаевым самодельного пистолета и направил в спину мужчины, боровшегося с Крыловым. Раздался щелчок — осечка. Сапронов снова торопливо передернул затвор. Выстрел, мужчина обмяк.

Крылов на кухне возился с ящиком стола, вынимая из него серебряные ложечки. Николаев подошел к нему и кивнул на лежащую женщину:

— Добей.

Крылов молча кивнул и снова вытащил свой нож.

Следуя по дороге в Угольную гавань, экипаж группы задержания увидел стоящий «Москвич». Подъехав ближе, увидели в машине окровавленного водителя. Левая форточка была выбита.

— Что произошло? — Милиционеры выскочили из машины.

— Т-туда… п-побежали… д-д-д-в-вое. Стреляли… У них… оружие… — через силу прошептал водитель.

Немедленно вызвав «скорую», милиционеры бросились в погоню. Когда пересекли пустырь, увидели скрывающееся за поворотом такси. Водитель «Москвича» Цуриков через несколько минут скончался.

При осмотре в пятнадцати метрах от машины была обнаружена пуля. Экспертизой причастность оружия, из которого она была отстреляна, к другим аналогичным преступлениям не установлена. Дальнейшая работа по розыску преступников, в том числе проверка лиц, совершавших нападения на водителей, положительных результатов не дала.

— Хватит мелочевкой заниматься, — решительно сказал Николаев. — Шерстим квартиры, а толку мало… По-крупному надо работать.

— У нас на работе зарплату выдают, — встрепенулся Крылов. — Тысяч 200–300 набирается. Кассиры к нам в порт без охраны ездят. По дороге встретим и…

Несколько раз они проследили путь кассиров. Решили выбрать участок по дороге на Туруханные острова, недалеко от железнодорожной ветки.

Подготовка заняла несколько месяцев. Николаев приготовил несколько самодельных бомб. Ими они забросают машину кассиров, когда остановят у переезда. Все вместе тщательно изучили местный ландшафт, наметили пути отхода. Для большей гарантии Николаев приказал вырыть неподалеку укрытие.

Но Крылов стал остывать от своей затеи. Он представил, как после нападения начнут тормошить всех подряд.

— Плохи дела, — угрюмо сказал он при встрече Николаеву.

— Что еще? — Андрей последнее время был раздражен.

— Кассиры стали ездить вооруженными, — соврал Крылов. Главарь долго думал. Крылов напряженно ждал.

— Придется отставить, — Николаев ударил кулаком по столу, — жалко, черт возьми, столько работы провернули… Ладно, я сам найду объект.

И он нашел. Сберкассу на 1-й линии Васильевского острова.

— Объект сложный. Да и как потом с деньгами от ментов уйти, — рассуждал Крылов, выслушав план Николаева.

— Главное внезапность, свидетелей всех… — Николаев провел ребром ладони по горлу. — Одновременно рванем станцию метро в центре города. Милиция туда двинет, будет не до нас…

Необходимо было завладеть машиной. Расправиться с водителем и бросить в железнодорожный состав. Пока тело найдут, поезд уедет далеко от Ленинграда. Оба твердо знали, что свидетелей в живых они не оставят.

У Пяти углов остановили «Москвич». За пятерку сговорились доехать до Угольной гавани. В намеченном месте Николаев, который сидел рядом с водителем, попросил остановиться. Вытащил 5 рублей, положил на приборную доску и еле заметно кивнул. Крылов, сидевший сзади, сигнал понял. Привстав, он направил в голову водителя ракетницу.

Грохнул выстрел, но владелец «Москвича» инстинктивно пригнулся. Со звоном рассыпалось стекло левой форточки. Все же его задело, кровь полилась на глаза. Водитель пытался выскочить из машины, но Крылов держал его за одежду.

— Добей! — приказал Николаеву. Раздался выстрел.

Они выскочили из машины и побежали через пустырь. Им повезло, шло свободное такси. Им повезло вдвойне: таксист не заметил крови на их одежде…

9 января 1987 года в своей машине у деревни Островки (Всеволожский район Ленобласти) был обнаружен труп Соколова. Водитель был задушен. Аналогичные преступления произошли также в Кировском районе области и самом Ленинграде.

На раскрытие серии убийств водителей, занимавшихся частным извозом, были брошены силы двух отделов УУР ГУВД, руководимых Юрием Соболевым (областной отдел) и Анатолием Костиным (2 отдел), сотрудники угрозыска райотделов города и области. На причастность к совершенным преступлениям проверялись все лица, задержанные за нападения на водителей автотранспорта.

Экипаж группы захвата ОВО Ленинского РУВД, следуя с коллегами по маршруту, заметил в стоящей машине двух конфликтующих мужчин. Милиционеры остановились, чтобы выяснить, в чем дело.

— Подвез вот, а расплачиваться не хочет, — пожаловался водитель.

— Много требуешь, частник, — пьяно ответил пассажир.

Обоих доставили в отдел угрозыска Ленинского РУВД. Там задержанный пассажир постепенно протрезвел.

— Как зовут?

— Иванов…

— А может, Петров или Сидоров?

— Может, и так, — согласился тот.

Когда личность Иванова-Петрова была установлена, он сник.

— Начальник, не надо протокола и «телегу» на работу!.. Только устроился. Жить по-новому начал.

— За что судим?

— «Несун» я был. Но завязал. Всё, намертво! И тут опять бумага из милиции, не поверят…

— Проверим. А вдруг ты разбойник или того хуже?

— Это я-то разбойник?! — ухмыльнулся Иванов-Петров. — Я еще на прежней работе с одним встречался. Так тот уговаривал меня с ним работать. Вот кого ловить надо. И стволы у него есть, и болтал, что двоих где-то в Невском районе пришил…

— Ну-ну, — неопределенно кивнул оперативник.

— Не верите?! Кореш мой может подтвердить. Тоже слышал, как тот по пьянке ляпнул. Еще кулончик показывал, говорил, что с трупа снял…

Заместитель начальника ОУР Александр Шелпаков, подключившийся к опросу, позвонил в УУР. В Ленинское РУВД срочно выехал Александр Горбатенко, заместитель Костина. Владелец кулончика был установлен. Им оказался Андрей Николаев.

Его задержание поручили операм 2 отдела Андрею Антонову, Алексею Михайлову и Владимиру Крылову. Старый дом, в котором проживал Николаев, находился неподалеку от Литейного проспекта. Квартиры там могли быть коммунальные, густонаселенные, с черным входом. Поэтому для начала сыщики решили навестить участкового. Тем более что опорный пункт милиции находился рядом. Получив необходимую информацию и «вооружившись» повязками дружинников, опера вместе с участковым направились в адрес.

— Андрей дома? — негромко спросил Михайлов открывшую ему дверь немолодую женщину. — Где его комната? Дверь запирается?

Женщина молча показала на одну из дверей большого зигзагообразного коридора. Оперативники молча ворвались в комнату. Николаев лежал на диване с молодой женщиной. Парочка повернула голову, и в этот момент на руках Андрея звякнули наручники.

Николаев попытался сесть на диване, но чувствовалось, что он сник и, похоже, потерял дар речи. Молодая женщина, это была жена Николаева, поднялась с дивана, накинула халат. Судя по большому животу, она находилась на последних месяцах беременности.

В присутствии понятых из-под кровати вытащили самодельные пистолеты и бомбы. Некоторые предметы домашнего обихода Николаевых были похожи на похищенные из квартир Семеновых и Захаренковых.

Обыск закончился поздней ночью, а допрос Николаева под утро. Его допрашивал заместитель начальника следственной части городской прокуратуры Борис Шариков. Николаев сознался в убийстве Семеновых, Захаренковых, Цурикова, назвал всех соучастников. Сапронов и Крылов были арестованы в тот же день.

Алексей Михайлов и Евгений Кочергин вместе с оперативником поселка Ганюшкино Гурьевской области тряслись в «уазике». Они уже побывали в Подмосковье, чтобы задержать Королева. Теперь работа забросила их в целинный край. Сюда, в гурьевские степи, Королев был командирован из подмосковной Электростали на прокладку трубопровода. Строители были разбросаны на 50 участках, называемых станами. Расстояние от одного стана до другого от 40 до 80 км.

Под видом комиссии, занимавшейся пропавшим скотом, оперативники колесили от одного стана к другому. Один, второй… На пятом стане в списках работников фамилии Королева не значилось.

— Три дня назад к нам приехали трое парней из Электростали, мы не успели их еще вписать, — вспомнил замначальника отделения стройки.

Но данных приехавших также не было, а сами ребята работали. Пришлось вызывать всех троих.

…Михайлов, как заправский прораб, сидел вместе с заместителем начальника в бытовке. За перегородкой притаились Кочергин и молодой опер.

— Проходите, ребята, — пригласил троицу заместитель. — Знакомьтесь, прораб с дальнего стана, приехал «покупать» сварщика. Платить будет с добавкой.

— А куда ехать-то?

— Сначала вы мне свои координаты дайте. — Михайлов приготовил ручку и бумагу.

— Иванов… Никитин… Королев. Последние сомнения отпали.

— Нам, вообще-то, нужен один, — задумался Алексей. — Пока останься вот ты. — Он показал на Королева.

Двое, недоуменно пожав плечами, вышли из бытовки.

— Какие еще вопросы? — Королев спокойно сидел на стуле. Михайлов не ответил. Сзади неслышно показались Кочергин и местный оперативник…

В машине Королев, оторвав ладони от посеревшего лица, хрипло спросил:

— Меня расстреляют?

— А ты как думаешь?

— Какая же я падаль! У-ух, — задохнулся Королев, — трое детей. Зачем все это? Кому он нужен, этот вшивый «Панасоник»?

— А где он?

— В моей квартире. Там же документы этого… Семенова.

В Ленинграде уже была ночь. Костин ждал звонка. А звонка Костина ждали в Москве, чтобы начать обыск в квартире Королева и допрос свидетелей. Кочергин и Михайлов позвонили во втором часу ночи.

Еще оставалось много работы: поиск свидетелей и дополнительных доказательств, закрепление полученных. Но главное было сделано: банда ликвидирована.

В январе 1982 года началась кровавая дорога банды Николаева, в январе 1987 года бандиты были арестованы. В январе 1988 года Ленинградский городской суд приговорил Николаева, Королева, Крылова к высшей мере наказания, Сапронова — к 15 годам лишения свободы, Берлина — к 5 годам лишения свободы.