Укротитель для королевы

ГЛΑВА 3

Каролина сладко потянулась и перевернулась на другой бок. Она не сразу поняла, где находится. Подозрительно жестко и темно. Ах да, лаборатория, мертвая служанка… Приподнявшись на локте, принцесса подслеповато огляделась и с облегчением выдохнула. У Арчибальда хватило ума не упрямиться, последовать ее совету. Если бы его обнаружили здесь… Каролина потерла виски, припоминая события прошлой ночи.

Останься Αрчи ночевать с ней, она могла бы причинить ему вред. И все, конец. Не в волдырях дело, хотя и в них тоже. Если кто-нибудь до поры прознает о даре Каролины, корону ей не примерить. Лучше оставаться чуточку ведьмой, самую малость.

Письма!

Принцесса подскочила и метнулась к столу. Уфф, целы!

Зашуршали бумаги. Пальцы ловко и быстро собирали улики. Потом, она потом их почитает, сейчас нужно обезопасить себя. Ее станут искать, непременно станут, обнаружив труп в опочивальне. И тело канцлера. Да нет, разве могла хрупкая девушка тайком пробраться к Валенту, убить взрослого сильного мужчину? Каролина поднимет на смех всякого, кто предположит такое. Она увлеклась очередным экспериментом, заснула. Горничную и вовсе убили по ошибке. Хотели ее, Каролину, но перепутали с наглой девицей, позарившейся на чужую еду и постель. Пусть братец разбирается, это его обязанность.

Принцесса живо представила спектакль, который разыграет. Немного слез, немного крика — все так натурально.

В дверь постучали, настойчиво забарабанили.

Каролина упала на колени, быстро сунула письма в тайник под полом, и только тогда отозвалась:

— Что вам угодно?

Голос ее звучал заспанно и недовольно.

— Ваше высочество, отоприте!

Принцесса нахмурилась. Начальник стражи. Но улик никаких, ей нечего бояться.

На миг екнула сердце. Вдруг там, на руках солдат повис избитый Арчибальд, вдруг его кинут ей под ноги? Но нет, Арчибальд не предаст. Пожалуй, только на него Каролина могла в полной мере положиться.

Щелкнул замок.

По ту сторону оказалась целая делегация. Сколько знакомых лиц, как помпезно! Не хватало только Квентина. Каролина против воли усмехнулась. Прежде ее персоне не уделяли столько внимания.

— Хвала небу, вы живы! — выдохнул «дядюшка» Элис Формор.

Именно так, в кавычках, хотя по крови он действительно приходился братом ее отцу.

— Что случилось?

Принцесса потерла глаза, будто стук в дверь разбудил ее.

— Беда, ваше высочество. Герцог Эра убит.

И ни слова о покушении на нее. Занятно! Хотя все они только обрадовались бы, если бы ненавистной принцессы не стало.

— Вот как… — задумчиво протянула Каролина, сжала и разжала пальцы. Переигрывать нельзя, никто не поверит, будто гибель канцлера ее опечалила. — И кто же посмел? Преступник пойман?

— Ищем, ваше высочество, — ответил начальник стражи, вечно мрачный барон Утрех.

Слишком пристально он на нее посмотрел, принцессе это не понравилось.

— Надеюсь, найдете. Что-то еще?

Скажут или нет?

— Да, племянница. — Племянница! Ее чуть не стошнило от лживого слова. — Отныне вам надлежит постоянно находиться под присмотром. В свете последних событий…

Каролина заливисто расхохоталась.

— Полноте, Элис! На вашем месте я бы отправила меня гулять в темном лесу глубокой ночью.

Герцог — после гибели старшего брата титул перешел к нему — заскрежетал зубами.

Принцесса снисходительно улыбнулась:

— Я не слепая, дядюшка, нo готова сделать вам приятное. Εсли вам так легче расследовать убийство бедного канцлера, я готова терпеть заунывный вой Памелы, который она по ошибке называет чтением.

Каролина опасалась упорствовать. Οна понимала, дело не чисто, приказ запереть ее отдал братец. Он что-то заподозрил, надеется, сестра выдаст себя. Только Каролина умнее.

— Тогда позвольте сопроводить вас в покои. — Успокоившийся Элис подставил племяннице локоть. — Я лично позабочусь о том, чтобы вы ни в чем не нуждались.

Дверь заколотит и голодом заморит? Нет, пока остережется, ведь он надеялся выдать Каролину за своего родственника. Дальнего, седьмую воду на киселе, ведь Илон, дядя предполагаемого жениха, ему только кузен, хотя тоже член Совета.

В покоях Каролины ничего не напоминало о разыгравшейся ночью трагедии. Тело горничной исчезло, постельное белье сменили, остатки пищи выбросили, а ковер тщательно почистили. Служанки опускали глаза, старательно изображали, будто покушение — плод воображения принцессы. Но она умела чувствовать страх, тот самый, липкий, густой, который исходил от канцлера перед смертью. Он пах кислыми яблоками.

И, разумеется, никакого Арчибальда.

Каролина закусила губу. Без лорда Трайда она свихнется от скуки. Пяльцы, рыцарские романы, беседы о погоде — и так час за часом…

Принцесса забеспокоилась, когда Арчибальд не появился ко второму чаю. Она нервно сжимала ручку чашки, каким-то чудом умудрившись ее не сломать. Делала глоток за глотком — напрасно.

Внутри, где-то в животе, закручивалась ледяная спираль.

Ему ничего не грозит, его не казнят.

Не выдержав, с напускным безразличием Каролина поинтересовалась у старшей фрейлины:

— Α где же лорд Трайд? Неужели он бросил нас посреди кошмара?

— Ваш брат счел необходимым ограничить ваше общение с юным лордом, — сухо, обронила придворная дама.

Ручка таки треснула. Хрупкий фарфор — против заключенной в клетку ярости.

— Вот как? — Сквозняк обжег лица сидящих, заставив вспомнить покойную королеву. Когда та гневалась, лопались стекла, вьюга завывала в камине. — Он не соизволил объяснить почему?

— В свете вашей будущей помолвки, ваше высочество, — грозно глянула на нее леди Энкс. — Дабы не поползли слухи.

Каролина отставила пострадавшую чашку и откинулась на спинку кресла.

— И давно Квентин распоряжается моей судьбой? Его еще не короновали, мы равны.

Дамы опешили от неслыханной дерзости. Взгляды переполошно заметались по сторонам. Вдруг соглядатаи решат, будто они внушили принцессе подобные мысли, вдруг они с ней заодно?

— Его высочество признанный наследник престола, ваш опекун, — придя в себя, напомнила фрейлина.

— Наследник — возможно, один из двух, но никак не опекун. Вам напомнить законы Фераны? Или вы запамятовали год моего рождения, леди Энкс?

Каролина встала, нависла над ней, заставив женщину вжаться в обивку кресла. Она сама не понимала, почему так испугалась, просто чувствовала, с принцессой лучше не спорить. Прежде она не была такой, или леди Энкс просто не замечала?

— Так вот, — Каролина по очереди остановила взгляд на каждой из тюремщиц, надеявшихся увлечь ее девичьей ерундой, сделать послушной, — наследниками престола признаются дети короля или королевы. Никакого уточнения насчет старших или младших, поэтому до коронации мы с братом равны. Опекунство же назначается над принцами и принцессами младше шестнадцати лет. Как видите, — подвела итог принцесса, — с кем общаться и за кого выходить замуж, решать только мне. Захочу, — она снова опустилась в кресло и закинула ногу на ногу — слишком мужской жест, — заведу дюжину любовников. И жениху придется смириться.

Леди Энкс промолчал, только взмолилась Изначальным скорее избавить ее от утомительных обязанностей.

Шанс обсудить свое будущее с братом представился после обеда.

Подложив подушку под голову, Каролина лежала на подоконнике, наблюдая за садом, когда ей передали приглашение Квентина на чай. Принцесса удивленно подняла брови. Так скоро? И с каких это пор он полюбил чай? Традицию отвлекаться от дневных дел ввела прабабка. Она укоренилась, но тогда на престоле сидели женщины. Мужчинам по душе бокал спиртного после ужина.

Каролина с шумом втянула воздух.

Как просто — подсыпать в чашку брата яд! Но так поступила бы маленькая наивная девочка, а Каролина давно повзрослела. Да и как иначе, если ты лишняя? Даже мать смотрела на нее отстраненно. Она выполнила долг перед государством, родила наследника. Один король или королева, один принц или принцесса — так было всегда, но тут вдруг что-то пошло не так. Именно эта странность с детства заставляла Каролину думать, что она избранная. В самом деле, если мать случайно забеременела, на то воля Небес.

Нет, никакого яда. Пусть дегустатор Квентина смело пьет из его чашки, глотает печенье. А вот принцессе надлежит проявить осторожность. Положим, обычный яд не причинит ей вреда, но зачем мучиться желудочными коликами?

— Хорошо, я приду, — не отрывая взгляда от окна, кивнула Каролина.

Ее мысли занимал Арчибальд. Все ли с ним в порядке, отлучили ли его от двора? Оставалось надеяться, беседа с братом прояснит хотя бы часть вопросов.

На обычный дневной чай принцесса одевалась особенно тщательно. Складывалось впечатление, будто она не гостья, а хозяйка. Она не изменила черному траурному цвету, который не снимала после смерти Талии, но разбивала его яркими украшениями. Γранаты на шее сверкали, словно брызги крови, вторя таким же переливавшимся разными оттенками красного камням в ушах. Вытянутые серьги создавали иллюзию ожившей влаги. Εще немного, капля набухнет и упадет на пол. Лицо — бледная маска. Каролина не переборщила, не поддалась искушению взять алую помаду. Благородный коралл, минимум румян, призванных не подчеркнуть здоровье, а заострить скулы. Зато девушка подвела глаза, добившись запоминающегося, эффектного образа.

И, будто случайный диссонанс, — белый атласный пояс.

— Мою диадему.

Каролина собиралась предстать перед братом как принцесса.

— Но, ваше высочество, — воспротивилась одна из придворных дам, — диадему полагается надевать только на официальные приемы.

— Вот как? — сверкнула глазами девушка и тут же смягчила слова фальшивой улыбкой. — Разве аудиенция наследного принца — не официальный прием?

Она не удивилась, обнаружив у дверей покоев стражу, прошла мимо солдат с высоко поднятым подбородком. Зачем тревожиться из-за мелочей, скандалить? Приказ может отменить только Квентин, солдаты ни в чем не виноваты.

Чай накрыли в Голубой гостиной — любимой комнате покойной королевы. Как всякая стихийница, она обожала небо и все с ним связанное. По ее приказу шелк на стенах расписали облаками, а на стенах развесили картины с горными вершинами на фоне бесконечной лазури.

Несмотря на то, что слуги до сих пор суетились возле сервировочного столика, Квентин уже пришел. Он стоял спиной к Каролине, изучая какое-то письмо, но она мгновенно считала его страх, скованность и напряжение.

Внешне они походили друг на друга, хотя Квентину достался более темный оттенок глаз — не совсем карий, но уже не зеленый. Тоже высокий, тоже шатен, симпатичный, настоящий принц из сказки. Однако сказки бывают не только добрыми.

— Возлюбленный брат!

Принцесса остановилась на пороге и, дождавшись, пока Квентин обернется, сделала полуреверанс. Ему пришлось ответить легким поклоном. Формально они еще равны, так будет, пока принца не короновали.

— Чрезвычайно любезно с вашей стороны нарушить мое уединение.

Каролина прошла к столу. Слуги почтительно расступились, и она нарочито легкомысленно мазнула пальцем по пирожному, пробуя крем на вкус.

— Сколько красок! — Принцесса обвела рукой вазочки и тарелки. — Мама бы оценила. Даже не верится, что ее нет.

Квентин промолчал, только стиснул зубы. Он не станет выяснять отношения при посторонних, нo когда двери закроются…

— Глупый спектакль! — процедил принц, когда прислуга, наконец, удалилась.

— Да получше твоего, — пожала плечами Каролина и на правах хозяйки разлила чай. — Α где твой дегустатор?

Она недоуменно огляделась, но никого не увидела. Подумать только, Квентин не испугался!

— Ты не дура. Или таки да?

Принц исподлобья глянул на сестру. Она невинно взмахнула ресницами и расслабленно опустилась в кресло. Кондитер действительно постарался, а от нервов ее потянуло на сладкое.

— Или таки нет, — желая положить конец затянувшейся игре в гляделки, отозвалась Каролина и посоветовала: — Сядь уже! Или разговор настолько короткий, что уложится в два предложения?

Недовольно сопя, Квентин занял кресло напротив сестры. Совсем другого поведения он ожидал.

— Тебе уже сообщили о смерти канцлера? — Он не столько ел, сколько наблюдал за Каролиной.

— Обмолвились. Надеюсь, убийцу скоро найдут. Страшно, когда даже во дворце никто не может чувствовать себя в безопасности, — поежилась принцесса. Добиться нужной эмоции нетрудно, достаточно подумать о вызывающем ее предмете или человеке. — Но что его задержало, почему он не уехал? Герцог не любил ночевать во дворце.

— Я надеялся, ты расскажешь.

Рука принца чуть заметно дрогнула, когда он отправил в рот кусочек пирожного.

— Я? — Изображать удивление не пришлось. — Помилуй, герцог со мной не откровенничал.

— Зато ты проводишь странные опыты.

Разговор принимал опасный оборот, следовало немедленно обратить обвинения в шутку.

— То есть, по — твоему, — подняла брови принцесса, — все ученые — убийцы? Чудесный пример логики! Да и разве не смешно — семнадцатилетняя девушка справилась со зрелым мужчиной!

— Ты могла действовать не одна.

— С кем же? — Каролина подперла подбородок ладонью. — Вместо того, чтобы грешить на меня, займись реальными врагами канцлера. Убивать опору собственного трона — поступок в высшей степени идиотский.

Она насладилась кривой гримасой брата при слове «собственного». Пускай не забывает, еще ничего не решено.

Однако как же ее любит Квентин! Добрые четверть часа мучить смертью герцога и не обмолвиться о покушении на саму Каролину. Выходит, Валент Эра действовал по указке Квентина. Воистину, возлюбленный брат!

— Но хватит об этом! — Принц с трудом растянул губы в улыбке. — Уверен, настоящий убийца канцлера не задержится на свободе, а мы пока обсудим более приятные вещи. Ведь я пригласил тебя не ради допроса, а чтобы обрадовать.

Обрадовать себя, так было бы вернее.

— Я слушаю, — холодно отозвалась Каролина.

Резко звякнула чашка, выдавая ее волнение.

— Речь о твоем замужестве.

С губ Квентина не сходила торжествующая улыбка, в то время как принцесса мечтала убить его взглядом.

— С чего такая спешка? Напоминаю, я недавно осиротела. Ты тоже.

— Именно поэтому, Каро.

Он знал, как сестра ненавидела свое уменьшительное имя.

Принцесса сжала кулаки и с шумом выпустила из груди воздух.

— Не смей меня так называть!

— А то что? — усмехнулся принц. — Пора тебе вспомнить, я твой старший брат, и расстаться с иллюзиями. Короны ты не получишь.

Зрачок на мгновение целиком заполнил радужку, но Каролина сумела сдержаться. Свидетели небеса, если бы под рукой оказался нормальный нож, она метнула бы его в брата, лишь бы только заставить того замолчать. Но десертный слишком маленький и тупой, им только пытать мoжно.

— Повторяю вопрос: почему так скоро?

Презрев правила этикета, Каролина уперлась локтями о стол, переместив на них вес тела.

— Я так хочу, — Квентин не счел нужным выдумать ложь. — Ты вошла в брачный возраст, к тому же по двору ходят шепотки о тебе и Арчибальде Трайде.

Вот оно что… У принцессы отлегло от сердца. Арчи услали вовсе не из-за герцога. Глупый братец, Каролина найдет способ вернуть будущего советника. Решить, будто она спит с ним!.. Девушка с трудом подавила смешок. Только мужчины тащат все в постель, женщины думают иным местом.

— Ты собираешься править и веришь сплетням? — укоризненно покачала головой принцесса.

Она успокоилась. Право, чем способен удивить Квентин? Арчибальд давно сообщил, за кого ее прочили. Более того, принцесса прекрасно понимала, зачем брат спешил с ее замужеством, почему выбрал именно этого жениха. Контроль и ещё раз контроль. Каролина тоже обезопасила бы себя, нo иным способом.

— Тем не менее он вечно в твоих покоях. Ты выйдешь за Мартена Формора.

— Не выйду.

Каролина сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла.

— Я так решил! — начинал терять терпение Квентин.

Для стихийника это чревато, принцу следовало лучше контролировать эмоции.

— Ты мне никто, — припечатала принцесса. — Не король и не опекун. Напоминаю, мне семнадцать.

— Значит, выйдешь за него сразу после моей коронации. — Ветер засвистел в каминной трубе, припорошив пламя парой снежинок. Слабо — королева Талия в гневе ураганным порывом сметала скатерть вместе с посудой. — Во дворце ты не останешься, даже не надейся.

— Посмотрим.

Оставив последнее слово за собой, Каролина поднялась.

В чашке стыл никому не нужный чай, на тарелке сиротливо лежало недоеденное пирожное.