Соня-2.Улыбка Бога

Глава 21.

Ищейка

Первый караван вышел из Ренока на рассвете. Управляющий всем этим безобразием мельком глянул на неприметного мужчину в плаще. Глазу не за что было зацепиться. Обычное лицо, обычные волосы, обычная одежда. Из необычного, только бумага с императорской печатью. Но и к этому Фирт Яхцек был привычен. На бумаге стояла личная печать императрицы. Мало ли кого, ее Величество решила прихватить с собой в Шихарафат.

— Меня зовут Фирт. Я главный в караване.

— Радерад. — Представился Гадар.

Голос его тоже ничем не запомнился Фирту. Гадар был уверен, как только он покинет караван, никто из присутствующих не сможет вспомнить, ни как он выглядит, ни, как говорит.

— Твоя повозка там. — Фирт кивнул на деревянную бричку с цветастым навесом.

Путешествовать в подобном транспорте было одним мучением. Гадар внутренне скривился, представляя сотни километров пути вот в этом. Но внешне остался совершенно спокойным. Сухо кивнул. Худой мальчишка, прислуживавший ему в последнее время, быстро подхватил сумки и понес к повозке.

— Марат, — Гадар подошел к мальчишке, когда тот закончил с вещами, — я вернусь через одну луну. — Мальчишка активно закивал головой. — Симхе все это время должна быть под присмотром. Ты понял?

— Понял! — Громко крикнул мальчишка.

В отличие от своего господина, Марат был мальчишкой приметным. Яркие каштановые кудри разлетались в разные стороны, при малейшем движении. Любой, даже хорошо сшитый по меркам костюм, смотрелся нелепо, на худой и подвижной фигуре подростка. Но больше всего внимания привлекал его звонкий голос.

Таких людей рядом с собой предпочитал не иметь. Слишком много внимания привлекают. Но, в случае Марата, Ищейка сделал исключение. Мальчишка приглянулся его Симхе. Отказать любовнице в такой малости он не мог.

— Молодец. А теперь иди. Не хочу, чтобы она оставалась одна.

Марат кивнул и вихрем умчался в сторону центральных улиц Ренока.

— Мой тоже такой, оборванец. Ни секунды на месте! — Рядом с Гадаром стоял высокий светловолосый мужчина. Светлые волосы, синие, раскосые глаза, бледная кожа. — Ярак.

— Радерад.

— Невеселое путешествие получится. Не знаешь, почему не разрешили пользоваться пространственными переходами?

— Говорят нестабильные. Никто ими не пользовался.

— И то верно. — Пожал плечами Ярак. — Кто-то из моих прадедов рассказывал, что разрушены связующие нити между точками входа и выхода.

В ответ Гадар неопределенно пожал плечами. Ему было плевать, на переходы и путешествие каравана. Для себя он нашел рабочий переход из пограничных земель один из заброшенных храмов неподалеку от Ренока. Как переход уцелел, только Богам было известно. И смотрителю храма. Последний умер лет пятьсот назад. И тайну перехода унес с собой в могилу.

Соня

Домой возвращалась поздно. Одним младенцем дело не обошлось. Пока Гай крутился за прилавком, я наслаждалась всеми прелестями общения с больными детками. Сегодня их было много. Очень много. То ли в Шасззи пришел сезонный вирус. То ли слава о моих лекарских талантах дошла до всех родителей города и ближайших окрестностей.

Малыши, измученные жаром, кашлем и соплями орали, что было сил. Их матери, отцы или бабушки (нужное подчеркнуть), вели себя еще хуже. Кто-то ругался, кто-то плакал, кто-то грозился разнести мою маленькую аптеку в клочья, если ребенок сейчас же не встанет на ноги. И плевать, что малышу всего пара месяцев от рождения.

Особо рьяных кумушек пришлось выставить за дверь, с детьми на руках. Клиентов было много. А наслаждаться ролью всепрощающей жертвы времени не было. Благо, состояние детей не вызывало никаких опасений. И их сердобольные мамки быстро пришли в чувство, сменили требовательный тон на нечто более вежливое.

К вечеру, от детского крика болела голова. Глаза резало от эфирных масел. Ноги отекли. Гай попытался как-то облегчить мои страдания горячим чаем и мягкими тапками. Но толку от этого было не так уж и много. Домой возвращалась совершенно разбитая. Боясь представить, что нужно отпустить Марчи и хотя бы чуть — чуть времени уделить собственному семейству. Дома меня ждал сюрприз.

Калитка тихонько скрипнула. Прохладный ветерок принес запах распустившихся цветов и ночную прохладу. Тихое «Кар» раздалось со стороны крыльца. Ронни сидел на ступеньке и мечтательно смотрел на небо.

— Ты что тут делаешь? — Присела на корточки и подставила ворону руку.

— Кар! — Ответила птица и указала клювом на звездное небо.

По темному полотну рассыпали мириады сверкающих кристаллов. Они складывались в замысловатые узоры и переливались в лунном свете.

— А где все?

— Кар. — Последнее «кар» было сказано почти шепотом. Подняла глаза наверх. Свет в окнах не горел. Только в комнате Кайли можно было различить тусклый свет ночника. Наверное, уже совсем поздно и Марчи уложила детей без меня. Как бы ужасно это не звучало, такая перспектива меня порадовала.

Вошла в дом. Пахло пирогами. И чем-то мясным. Желудок жалобно сжался. Пообедать сегодня так и не получилось. Плаща или каких-то других вещей Марчи обнаружить не удалось. Если бы не спокойное поведение Ронни, начала бить тревогу. Но птица на плече была абсолютно спокойна. Да и в доме все выглядело достаточно мирно.

Тихонько разувшись, поднялась по лестнице. Наверху царила полная тишина. Стрелка часов близилась к полуночи. И только сейчас заметила, что часть мебели парит в воздухе, а из спальни Рины торчит огромный змеиный хвост.

Осторожно переступив незваного, но такого желанного гостя, подошла к комнате. Наг устроился в кресле — качалке и мирно спал. В воздухе парили стулья, письменный стол, книжки и разбросанные по полу игрушки. Черный хвост занял всю комнату. А на его кончике заботливая Рина навязала несколько красных ленточек. Видимо, для красоты. На руках Хаша спала Кайли. Старшие девочки, устроились на кровати и уснули прямо в одежде.

Еще несколько цветных ленточек торчало из волос нага. На традиционном гхо Хаша не хватало нескольких пуговиц. И в целом, он выглядел очень трогательно. Сердце сжалось от нежности.

Хаш

— Мы немного не дождались тебя. — Хаш открыл глаза и улыбнулся.

Соня улыбнулась в ответ. Она выглядела уставшей. Бледное, осунувшееся лицо, воспаленные глаза, обкусанные губы. Наг сощурился, будто пытался рассмотреть какую-то мелкую деталь на ее платье. Источник девушки был практически пуст. Сила Змея попыталась броситься вперед. Спасти свою найру. Хаш этот порыв сдержал.

— Все в порядке?

— Да. — Соня с трудом улыбнулась. — Много детей с лихорадкой.

Наг кивнул. Наги, в отличие от людей, были устойчивы к простудам, вирусам и прочим недомоганиям. То, что с легкостью убивало человека, наги просто не замечали. Кроме Хаша и его подчиненных. В прямые обязанности Советника входило не только знать обо всех проблемах человеческой расы, но и способствовать их скорейшему разрешению.

— Эпидемия?

— Нет. — Шепотом ответила Соня. — Просто я не была готова к такому количеству посетителей. — Наг кивнул. — Надо переложить детей. Ты ужинал?

— Ждал тебя. Там Марчи пирог пекла.

Соня робко улыбнулась. Слышать эту коротенькую фразу было до ужаса приятно.

— Уложи Кайли в кроватку. Я накрою на стол.

Змей кивнул. Через мгновенье черный хвост исчез. Перед Соней стоял высокий мужчина в традиционном черном халате. Зрелище было таким нереальным, что если бы не цветные ленточки, повязанные на больших пальцах ног, можно было подумать, что это всего лишь сон. Парящая под потолком мебель медленно опустилась на пол. Хаш проследил за взглядом найры:

— Рина сказа, так будет красиво.

— Тебе идет.

— Правда? А я всегда думал, лиловый не мой цвет.

— Ты ошибался.

Соня закрыла рот ладошкой. Чтобы не разбудить детей. Не заметила, как змей оказался совсем рядом. Положил тяжелую ладонь в центр груди. По телу полилось тепло. Через несколько мгновений Соня почувствовала, как головная боль затихает, уходит усталость, перестаю болеть руки и стопы.

— Так лучше? — Шепнул на ухо Хаш.

— Что ты сделал?

— В твоем мире, ведь не было магии?

Соня отступила назад. Ронни нахохлился. Девушка смотрела на нага. Она не знала, что ответить и как вообще реагировать на его слова. А еще, ей стало страшно. Настолько страшно, что она не заметила, как ноги Хаша снова перетекли в огромный змеиный хвост. Как он перехватил девушку за талию и подтянул к себе.

— Ты… Как ты… — Соня попробовала взять себя в руки и вспомнить простую формулу про защиту и нападение. Но Хаш ее остановил. Положил теплые пальцы на губы и прошептал:

— Тишшше! — Кольцо змеиного хвоста чуть сжало талию. Соня была настолько потрясена, что не сразу поняла, как Хаш отнес в детскую Кайли и вернулся назад. — Я сын Сихамин. Богини суда. Моя найра не могла родиться в Рамони.

— А если, я не твоя найра. И родилась в Дирамаре. В семье сэйя Диен — Сарф? Что тогда? — Голос девушки дрожал.

Хаш слышал, как громко бьется ее сердце. Как быстро бежит кровь по венам. Как отчаянно она пытается решить, что делать. Внутри нага все затрепетало от нежности.

— Это ничего не меняет. Ты моя. Только моя найра. Посланная мне мирозданием. Мое сердце.

Хаш перехватил маленькую девичью ладошку и положил себе на грудь. Соня задрожала еще сильнее. Только, теперь не от страха. От удовольствия. Еще никогда, такое простое прикосновение к кому-то не приносило ей таких эмоций. Буд-то бы она смогла почувствовать всю его радость, восторг от этой, почти невинной близости.

— Хаш, я…

— Тсссс. Не говори ничего. — И она замолчала. — Пойдем вниз. Расскажешь, как прошел твой день.

Дариш

— Зачем это ей нужно, Дариш?

Император поднес к губам бокал из тонкого цветного стекла. Дамиран стоял у окна, спиной к советнику. Вглядывался в вечернее небо и сдерживал внутреннее негодование. Магия, которая в мужчине была сильна, требовала выхода. Так было всегда, когда его переполняли злость, ненависть и страх. Именно этот эмоциональный коктейль сейчас бурлил в императоре.

— Разве, это имеет значение?

Оба знали, что от мотивов предательницы ничего не изменится. Но, Дамиран хотел понять, что двигало его женой, когда та фактически подписала ему смертный приговор.

— Кто-то еще знает?

— Тиль. Он был на допросе. Как свидетель.

— Печать молчания? — Дамиран кивнул. — У них есть шанс выжить?

— Нет. Если не сама Аридана, то ее любовник найдет, как убрать лишних свидетелей. — Дариш нахмурился. — Их все равно ждала смертная казнь. За покушение на дейру.

— Камилл?

— Нет. Здесь твоя жена чиста. — Дариш с трудом сдержал выдох облегчения. — Мы не можем отказаться от визита в Шихарафат.

— Этого не потребуется. Караван с его Величеством выдвинется послезавтра на рассвете.

Камилл

— Эти цветы не приживутся здесь. — Молодой садовник склонил голову и густо покрасней, когда голубоглазая сэя посмотрела на него.

Римок, как и его отец, а до этого дед, и многочисленные прадеды, служил городским садовником. В его обязанности входило следить за столичными парками, аллеями и клумбами. До тех пор, пока он не попался на глаза смотрителю императорского сада, Симону. Старик уже несколько лет присматривал себе замену. Но, найти подходящую кандидатуру не мог. Даже его помощник, который служил во дворце императора верой и правдой два десятка лет, на роль смотрителя не годился. Слишком мягкий характер, чтобы руководить армией садовников, ставить на место обнаглевших поставщиков, и заниматься мелкими, бюрократическими процедурами.

Римок, по мнению Симона, на эту роль подходил идеально. И, чтобы проверить будущего приемника, отправил его на время, смотреть за садом, в одном из поместий Советника.

— Что? — Камилл не сразу поняла, о чем говорил молодой мужчина.

Сэя, погрузившись в собственные мысли, даже не заметила, как мужчина к ней приблизился.

— Цветы. — Пояснил мужчина. — В этой части сада они не смогут расти.

— Какая разница, где их посадить? — Камилл слегка наклонила голову, Римок еще сильнее покраснел.

Такое с ним происходило впервые. Не то, чтобы он раньше не общался с сэями. Общался, и очень много. Но ни одна из них не казалась ему такой очаровательной. Все эти мысли пронеслись в голове садовника буквально за пару мгновений. Потом он сам себе напомнил, в чьем доме находится и ниже склонил голову.

— Слишком много света. Это лесные растения. Они любят тень и влагу.

Камилл опустила глаза на плетеную корзину с разноцветными кустами. Нахмурила лоб. Мужчина был прав. Она действительно видела подобные растения в лесу. Маленькие, разноцветные растения прятались в тени деревьев или под более крупными кустами. Камилл немного расстроилась. В своем воображении она представила, как эти растения будут цвести на открытых клумбах.

— Хм. Получается, они бесполезны.

Мужчину эти слова возмутили. Ему даже в голову не могла прийти мысль о том, что какое-то растение может оказаться бесполезным. Это звучало как полная глупость. Как оскорбление. Наверное, если бы перед ним стоял кто-то другой, а не супруга самого сэя Шутрука, Римок бы высказал все, что сейчас думал.

Сама же Камилл, в этот момент уже забыла о бесполезных цветах. Все ее внимание занимал незнакомец. Она его уже видела однажды. Издалека. Знала, что мужчина занимается их садом. Но лично, они еще не общались.

Незнакомец был красив. Высокий, с крупными чертами лица, широким подбородком, сильными руками. Под плотной тканью рубахи было видно, как играют его литые мышцы мужчины. У Камилл в какой-то момент даже появилось желание дотронуться до него. Узнать, какой же на ощупь окажется бронзовая кожа садовника. Это желание ее так поразило, что женщина, не услышала всего того, что он пытался до нее донести.

— Так, вы позволите? — Громко переспросил Римок.

Сэя вздрогнула и автоматически кивнула. Мужчина широко улыбнулся. Кто знает, чем бы закончился для Камилл этот странный диалог, если бы на одной из садовых дорожек не появилась высокая фигура Дариша.