Ундервельт. Западня

Глава 5. Приют странника

Стоило Тарвиту сделать несколько шагов к поселению, как от пугача к пугачу протянулись ядовито-розовые лучи, раздался пронзительный визг — как будто мышь раздавили. На всякий случай незваный гость прыгнул вперед, к бревенчатой стене сруба. Аккуратно сложенные поленья почти сливались с ней. Вспыхнула память: детство, смеющаяся сестра, и он прячется за бревнами, похожими на эти.

— Стой, кто идет! — донесся встревоженный мужской голос.

— Свои, — проговорил Тарвит, поднимая руки и воздев посох над головой. — Мне Арон велел сюда идти.

Из-за избы вышел плечистый коротко стриженный здоровяк в кольчужной броне, с арбалетом наизготовку. Взял Тарвита на прицел, потом опустил оружие.

Яр, 35 уровень, человек.

— А сам Арон где? — поглаживая аккуратно постриженную бороду, спросил местный.

— Упырь задрал, — сказал Тарвит, не опуская рук. — Я ничем не смог помочь. Арон просил передать его вещи какому-то Толлу.

— А ты, стало быть, найденыш! — задумчиво проговорил Яр, рассматривая Тарвита. — Тарвит, стало быть. Да опусти ты руки. Человек человеку друг и брат! Ну что, добро пожаловать в наш «Приют странника». Голоден небось?

Вот прямо так — друг и брат? Неужели и накормят бесплатно, и спать уложат? А еще стало ясно, что другие тоже видят информацию о нем, а раз там, там отображается, что он человек

— Не то слово, — честно ответил Тарвит. — Еще немного, и на людей начну бросаться. Но от другого голода, информационного.

— Ну, иди за мной, — Яр повернулся к нему спиной и, позвякивая доспехами, зашагал по доскам, из которых были выложены дорожки, ведущие через поляну, к срубу, где под деревянным навесом покачивалась выпиленная надпись из дерева: «Таверна».

Открылась дверь, изнутри потянуло жареным мясом, и пустой желудок запричитал.

В баре гудели посетители, звенела посуда и металл. Остановившись возле полки, где лежали ножи, а на стене висели колчаны, арбалеты, мечи и сабли, Яр сказал:

— Нужно сдать оружие. На выходе заберешь.

— Такие правила, — видя его колебания, оживился охранник, сидевший на корточках у стены..

Лютый, 40 уровень, человек.

Его напарник был сорок пятого. Чтоб развиться до сотого уровня, нужно пахать и пахать, ведь Тарвит от всех отстал! Годы пройдут, пока он доползет до сотого, а ему нельзя тут задерживаться — он чувствовал это.

Должен быть и другой способ выбраться из Ундервельта!

Пришлось сдавать ножи. Обыскав его на всякий случай, Яр извинился, велел ждать здесь и рванул по лестнице на второй этаж. Злой и усталый, Тарвит оглядел зал: пять столов, сколоченных на скорую руку из необрезных досок, были застелены мешковиной, возле каждого — по шесть стульев. Посетителей Тарвит насчитал четырнадцать: шестеро за одним столом, пятеро за другим, трое у деревянной барной стойки. Одеты все были в вещи грубого покроя, все носили броню: от легких кирас и кольчужных доспех до серьезной брони, как у крестоносцев. В рубахах были трое, плюс трактирщик и его объемная жена-подавальщица, порхающая от стола к столу.

Все посетители молоды, точно до сорока, подтянуты и мускулисты. Тарвит заприметил на стене отполированный щит и посмотрелся в него: грязный молодой дикарь в рванье глядел на него оттуда. Высокий, жилистый, узколицый, кудрявые волосы спутаны и грязны.

Нет, это точно не он. Он никогда не был жилистым и высоким. Да и молодым быть не должен. Он так увлекся, что вздрогнул, когда его окликнул Яр:

— Вот, должно подойти, — он протянул сложенную одежду. — Толл придет минут через двадцать, отдашь посох. Помыться тоже не помешало бы. Есть тебе уже готовят.

— Спасибо. Но мне нечем расплатиться…

Яр положил руки ему на плечи.

— Ты человек, значит брат. Обживайся, мне надо уходить. Ну, смелее. Занимай свободное место, отобедаешь.

— Еще раз спасибо, — бросил Тарвит в спину Яру, уже шагающему на выход.

Сперва Тарвит сел за свободный стол в углу бара, потом вспомнил, что ему надо выяснить, что такое Ундервельт, и переместился за стойку.

— Чего ты такой испуганный? — проговорил трактирщик, звали его Яковом, был он 15 уровня, и сразу же поставил Тарвиту кружку с пивом, пригубил из своей. — Мясо скоро пожарят.

— Мне нечем расплатиться, — Тарвит скрестил руки на груди. — Это первое, что меня волнует. Второе — как выбраться из Ундервельта? Где мой дом?

Яков пожал плечами:

— Спроси что попроще. Мой дом — Ундервельт, я другого не помню. Построил трактир и комнаты, людям помогаю. Мы все друг другу помогаем, чем нас больше, тем выживать проще.

Тарвит покосился на процент бодрости, просевший до 28 %, напомнил себе, что надо поторапливаться с расспросами, а то вдруг он начнет превращаться в волка или что похуже. Еще и Толла нет, как назло.

— Неужели никто ничего не знает и не помнит? — проговорил он в пространство. — Как выживать-то? Что делать? Как домой попасть?

— У тебя должен быть кристалл, — сказал Яков то, что ему полагалось сказать. — В каждой комнате есть биннар, с его помощью зарядишь. Потом обратишься к Толлу. Видишь стул у стены? Это его. Он у нас главный, у него всегда найдется работа. Подхалтуришь, с людьми поговоришь, а дальше сам определишься, куда и как.

Колыхнулась шторка, отделяющая зал от кухни, и появилась беременная молодая женщина с подносом, на котором истекал запахом шашлык и паровали тарелки с посыпанной зеленью картошкой.

— Спасибо, Сара! — Яков встал и помог подавальщице поставить тарелки на стол, рядом положил ключ. — Третья комната твоя, у тебя есть две ночи, дальше будешь платить. Кормлю бесплатно первый и последний раз. Как заработать, Толл подскажет.

«И как ей не страшно находиться в таком месте?» — думал Тарвит, глядя на круглый колыхающийся живот подавальщицы, внутри которого двигался ребенок.

Распахнулась входная дверь, и, звонко смеясь, вбежали черноволосые девочки шести и пяти лет, в лаптях и неумело сшитых цветастых платьях. Старшая гналась за младшей, показывающей ей язык.

Кровь запульсировала в висках. Тарвит поднялся, вперился в спину удаляющейся девочки. Ловушки, монстры — все это почему-то вписывалось в картину мира, но дети… Заставив себя успокоиться, он сел на место и принялся за еду.

Вскоре Тарвит забылся: голод взял свое, к тому же шашлык был не просто вкусным — божественным, а шкала бодрости поднялась на 5 % и достигла 33. Ненадолго все проблемы перестали существовать.

Опомнился он, когда за ближайшим столиком зашумели, оттуда сорвался лысый мужчина.

Конст, 1 уровень, человек.

— А ну пошел вон отсюда, хам! — воскликнул высокий длинноволосый блондин в кожаной броне (Ллеонель, 32 уровень, полуэльф), глаза его сияли, как два сапфира.

Надо же, новичок! Лысый пробежался взглядом по собравшимся, вперился в Тарвита и зашагал к нему, громогласно говоря:

— Вот кто меня поймет! Ты тоже тута недавно, разобрался, что к чему? — Он беспардонно уселся рядом. — Рассказывай!

Теперь ясно, за что его выгнали из-за стола — за наглость.

— Да первый день, ни черта не пойму. Шел бы ты к кому поопытнее.

Конст сплюнул прямо под ноги, ругнулся, встал и похлопал по стойке:

— Эй, Яша! Иди сюда…

Отстал, слава богу. Тарвит заметил, что интересующий его стул занял совершенно седой бородатый крепыш. А может, не седой, может, — альбинос.

Толл, 49 уровень, полудворф.

Тарвит поблагодарил Сару, промокнул рот лепешкой, взял посох покойного Арона и направился к седому. Взял стул, поставил рядом, но пока остался стоять.

— Можно присесть?

Толл смерил Тарвита взглядом и кивнул на стул.

— Арон попросил передать вам.

Толл забрал посох, повертел его в руках.

— Что еще?

Тарвит отдал медальон.

— Стало быть, старина Арон тю-тю. Что на этот раз?

Тарвита поразило, как все спокойно реагировали на смерть Арона, словно он каждый день умирал.

— Упырь.

— Чего тебе надо? — сразу перешел к делу Толл, забирая посох и прислоняя к стене. — Хочешь знать, что это за место? Как выбраться?

Вот это поворот! Что же получается, все приходят сюда, хлопают ресницами, ничего не понимая, и задают один и тот же вопрос?

— Знал бы ты, до чего вы мне, найденыши, дороги, — пробормотал Толл и заладил монотонным голосом: — Когда-то Ундервельт был частью Большого мира, люди приходили сюда за магическими предметами и способностями. А потом что-то случилось, и он закрылся. Одни говорят, это сделали в Большом мире, разглядев в нем угрозу, другие — что наоборот, Ундервельт закрылся изнутри. Но факт остается фактом: вы попадаете сюда, а обратно выбраться не можете. Так что, парень, не ты первый.

— И у всех память отшиблена? — продолжил допрос Тарвит.

В душе одна за другой с тихим всхлипом лопались струны надежды.

— Да. Есть слухи, что сумеречные контролируют выход в Большой мир, но правда это или нет, сказать трудно. Они охраняют замок Госса. Еще говорят, что там и есть единственная связь с Большим миром, но чтобы туда попасть, надо душу продать и стать таким же. Арон, вон, проник в замок еще при Хранителях и что-то такое с ним случилось, что теперь бродит неприкаянным духом.

От обилия информации мысли разбежались. Казалось, мозг вот-вот заискрит и взорвется.

— А если штурмом взять?

— Э-э-э, парень, не один ты такой умный. Сумеречные отлично охраняют свои владения, да и раньше замок был труднодоступным. Ты просто туда не дойдешь. Подохнешь в мертвом лесу, где терновник, как проволока, и твари, каких нигде больше нет, да еще все заражено ядовитыми испарениями. Но даже если повезет, подходы к замку охраняют самоходные бронированные машины, похожие гномы делают, но тамошним гномья мина, что колоссу — пуля. Так что, парень, не суйся туда.

— Меня орки поймали в лесу, хотели допрашивать. Зачем?

Толл округлил глаза, вскочил. Он был ниже Тарвита на две головы, но и вдвое шире.

— Орки?! В нашем лесу? — воскликнул он. — Мужики, все слышали, в нашем лесу — орки!

Посетители таверны оживились, загудели.

— Кого-то ищут среди новеньких, — продолжил Тарвит. — Говорят — некто проник в Ундервельт, чтобы его уничтожить.

— А так это сумеречные, — проговорил Толл с нотой разочарования. — Мужики, отбой тревога. — Дальше он говорил, обращаясь только к Тарвиту. — Что уничтожит мир, врут, конечно. Скорее наоборот, избранный этот опасен для них самих. Но ты с ними не ходи. Кого они уводили, Арон говорил, те не возвращались.

Тарвит вдохнул-выдохнул. Сжал виски и потряс головой. Толл похлопал его по плечу:

— Ты молодец, крепкий парень, не только не погиб, но еще и два уровня поднял. Каждый пятый найденыш с ума сходит. Убивать их — бесчеловечно, кормить… самим бы прокормиться. Сам понимаешь, я не могу всем предоставить кров, оружие и пропитание, потому тебе придется поработать. Ты как?

— Что делать?

Толл улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы. — У нас не просто так место спокойное. Мы постоянно зачищаем территорию от приблудных мутантов. Упыри и баюны сюда не хаживают, зато диких псов валом. И кабаны с горбунами иногда забредают…

— Надо собак побить? — спросил Тарвит с тоской в голосе.

— Надо. Нашим некогда. Заплачу по сотне за каждый хвост. Сейчас принесу оружие.

Он приволок огромный ржавый топор с острым лезвием и пикой на конце, и самый настоящий лук с колчаном и стрелами.

— Дал бы оружие посерьезней, да сам в нем нуждаюсь. Выбирай, что тебе по классу больше подходит.

Тарвит оторопел, пытаясь понять, что имеет в виду седой. Спустя полминуты дошло, что он о характеристиках. Топор подойдет силачам, лук — ловким и с развитым восприятием.

— С возвратом? — поинтересовался Тарвит, выбирая лук, взвешивая его, примеряясь.

— Навсегда. Наша сила в каждом. А теперь иди заряжать кристалл, да и отдохнуть тебе не помешало бы, в баньке попариться. Без кристалла ты быстро сгинешь. Оружие помощнее придется тебе самому или добывать, или покупать. Луки у эльфов первоклассные, и у них с нами мир. Все, мне пора. А ты, как отдохнешь, выйдешь из бара, повернешь направо и не сворачивай. Выберешься к березовой роще, там псов и ищи. Совсем задолбали, нападают стаей и опытных охотников валят.

Шкала бодрости опять начала опускаться и замерла на 32 %. Пожав плечами, Тарвит поднялся по скрипучей лестнице в свою комнату. Его окликнул беспардонный Конст, но не удостоился ответом.

Тарвит рухнул на кровать, рассчитывая вырубиться, но не тут-то было, мысли обрушились на него жалящим роем. Вроде бы Толл складно излагал, в это даже можно поверить, если бы не одно «но». Допустим, люди каким-то образом сюда попадают извне, то есть из правильного мира, и не могут вернуться назад. Перед походом они, естественно, вооружаются и берут все необходимое. И куда оно девается? Допустим, Ундервельт, который то ли разумен, то ни непонятно что, стирает им память. Но то, что он отнимает оружие, не лезет ни в какие ворота. Или стоило получше осмотреть развалины? Может, оружие осталось под завалами? Или его мародеры забрали? Тарвит утешился мыслью, что так оно и есть.

В таверне есть еще один новенький, Конст, и Тарвит, зевая, поспешил к нему, чтобы получить ответ на вопрос, было ли у него оружие, когда он очнулся в Ундервельте. И чего сразу не спросил? В голове помутилось от усталости и от бредовости происходящего.

Тарвит сбежал вниз, зачем-то прихватив с собой лук, нашел взглядом Конста: он спал сидя за столом и упершись в сложенные руки. Будить столь неадекватную личность он не рискнул, отправился на улицу попробовать лук в деле, обошел таверну и выбрал целью пень для колки дров, стоящий рядом с бревнами, сложенными аккуратной кучей.

Только вытащил стрелу, как вдруг взвыла пронзительно завизжали пугачи, лязгнул металл, кто-то захрипел, и наступила тишина. Тарвит попятился за бревна и по пояс провалился в яму, застеленную сухим камышом.

Прежде чем накрыться камышом в яме и замереть, он увидел выбегающих из бара охранников и массивные орочьи фигуры, движущиеся им навстречу. Мороз продрал по спине. Сумеречные. Ищут избранного.

— Жители поселка, — прогремел лающий голос. — Настоятельно рекомендуем разоружиться и выйти из жилищ. Вы окружены.