Ундервельт. Западня

Глава 7. Странный незнакомец

Укрывшись от орков в яме у поленницы, Тарвит не видел, что происходило возле таверны, но отчетливо слышал голоса.

— Чего вам надо? — проорал вроде как Толл.

— Нам нужны все люди, которых вы сегодня нашли в лесу, — ответил усиленный мегафоном рычащий голос. Тарвит предположил, что по его душу явились орки, от которых он сбежал. — Отдайте их нам, и мы уйдем с миром.

Неужели сдадут? Тарвит пытался нарисовать картинку происходящего по интонациям говорящих. Заорал Конст:

— Вы офигели? Куда вы меня тащите? Да вы чё, блин! Руки, руки убери, козлина! — Последовал хлесткий удар, после чего Конст смолк.

— Это все? — поинтересовались уже без мегафона. — Нам не нужны проблемы, как и вам. Мы делаем общее дело.

Говорил он монотонно, будто робот гвозди забивал, уменьшая и увеличивая громкость голоса вместо того, чтобы наполнять его эмоциями.

Тарвит не выдержал, встал на четвереньки в яме, чуть отодвинул листья камыша и глянул в щель. Двое орков в кольчужной броне и плоских шлемах держали под прицелом арбалетов стоящего на четвереньках Костяна.

Так и есть — те самые!

Чуть поодаль мялся с ноги на ногу трактирщик Яков в обнимку с Сарой, девчонки молча вцепились в подол ее юбки. Рядом столпились посетители бара с оружием наготове. Уже знакомый орк Лиль стоял чуть в стороне и катал в руках лиловый шар, будто бы сотканный из энергии. К таверне начали стягиваться жители поселения — кто с топором, кто с вилами. Непонятно, насколько кто силен, они производили впечатление крестьян, неспособных дать оркам серьезный отпор.

— Если не отдадите его, мы вернемся с подкреплением и будем драться. Мы не можем не вернуться. А мы сильнее вас. Поверьте, мы делаем общее дело. Если засланец просочится в наш мир, Ундервельт обречен! Мы все погибнем.

Толл, стоящий спиной к убежищу Тарвита, спросил:

— Откуда такая информация?

— Мы не можем разглашать источник. Но она достоверна.

К Толлу подошел полуэльф, зашептал что-то ему на ухо. Видимо, или мысли умел читать и прочел, что Лиль не врет, или как-то чуял ложь.

— Забирайте, — махнул рукой Толл. — Мы не хотим войны. Но нам нужна гарантия, что он выживет.

— Семьдесят процентов, — прогудел Лиль. — Реакция зависит от того, как его мозг отреагирует на сканер. Еще раз повторяю: это все новенькие?

Тарвит напрягся. Выдадут, не выдадут? Бодрость скатилась до 27 %, он не только не может сымитировать свинью, но и скоро начнет терять человеческий облик. Убежать тоже вряд ли получится.

С другой стороны, 70 % выживаемости — не так уж мало. Но почему-то он сомневался в словах орка. Вроде покойный Арон говорил, что плененные не возвращаются.

— Был еще один, — признался Толл, и Тарвит похолодел. — Я дал ему задание, и он ушел.

— Что за задание? Где его искать?

— Змей наловить, — прохрипел Толл. — На болотах неподалеку.

«Надо же, не сдал коротышка, — подумал Тарвит. — Видно любят здесь орков. Дискриминация по расовому признаку».

— Этот человек опасен, — повторил орк.

«Им нужен не я, — с сожалением подумал Тарвит. — Тот, кто может уничтожать миры, должен помнить свое прошлое. Просто так совпало, что мы появились одновременно с ним».

Хоть иди и сдавайся! Может, хоть так удастся проникнуть в замок и найти выход? То ли интуиция, то ли здравый смысл возопил, что делать этого не надо ни в коем случае.

— Что ты помнишь? — спросил Лиль, поднимая Конста за волосы. Тот заскулил побитым псом и заорал:

— Ни хрена не помню, блин! Думал, ты мне поможешь…

— Второй тоже ничего не помнил, — сказал Толл. — Ты можешь всех нас перебить, но это ничего не даст. Сам подумай: если тот, кого вы ищете, все помнит, разве он пойдет туда, где его тотчас обнаружат?

Орки обступили Конста, связали его и повели за собой. Двигались они синхронно, как стайка рыб.

— Совсем охренели, — проворчал Яков. — Надо выносить вопрос на обсуждение.

Толл хрипло ответил:

— Видимо, серьезно приперло. Пришлый опасен для них, однозначно. Надо будет помочь ему, если вычислим, где он. Пусть приведет в порядок этот закисающий мирок. Сделает, как было.

— Та ну на фиг! — возразил кто-то. — Хочешь, чтобы твои кишки на кулак наматывали? Нам и так нормально живется.

— Это пока нас много и мы можем дать им отпор. Но сумеречных с каждым днем все больше, в их числе уже не только орки, но и другие расы. Рано или поздно мы все такими станем. Мне не хочется.

— Правильно! — поддержали его звонким голосом. — Я бы вообще предложил вынести вопрос на обсуждение. Чего это сумеречные невинных людей портят? Нюх потеряли?

— Да, да, да! — закричали издали.

Тогда Толл покосился на убежище Тарвита и поманил его:

— Вылезай давай. Знаю, что ты там. Не бойся, не сдадим.

Так, значит. Тарвит убрал камыш и высунул голову. На поляне остались полудворф и полуэльф, остальные разошлись.

— Ни за что парня погубили бы, — проговорил Толл. — Я ж вижу, что ты не тот, кого они ловят. Но советую тебе быть осторожным, а то уволокут к себе, промоют мозги, и станешь овощем или таким же отрешенным.

— Спасибо, — поблагодарил Тарвит и вылез, прихватив лук. — Кто такие сумеречные?

Полуэльф Ллеонель кивнул в сторону леса, куда ушли орки.

— Прислужники. Не знаю, правда, чьи. Но они ж не в себе. Кто-то промывает им мозги и подключает к общему разуму, дергает, как за нитки. И мыслят они все время одинаково, как один.

— Иди отоспись, но на глаза никому не попадайся, — посоветовал Толл. — А потом топай в лес и не возвращайся, пока не разовьешься хотя бы до 10 уровня.

— Как развиваться-то?

— Убивая хищных тварей. Иди, спи спокойно, я проконтролирую, чтоб тебя не тронули.

Сообразив, что Ллеонель может прочесть мысли и распознать в Тарвите оборотня, он стал усиленно думать о том, как отсюда выбраться, и о таинственном замке. Бодрость опустилась до 26 %, и он потрусил в свою комнату, где заперся на щеколду и, не зажигая свечу, заснул мертвым сном, а проснулся аж на рассвете голодный, как волк. Шкала бодрости поднялась до 85 %, а не до 100 из-за голода.

Что ему советовали? Зарядить кристалл в каком-то биннаре. Найти его оказалось несложно, в комнате была кровать из досок и тумба, где рядом с его добром — кинжалами и мешком со склянками, очевидно, принесенным Толлом, стояла хрустальная штука в форме буквы Н, а рядом была трубкой свернутая карта. Едва на горизонтальную деталь лег кристалл, и он, и хрусталь биннара вспыхнули золотисто-желтым.

Понимая, что возможность спать полноценным сном представится нескоро, Тарвит рухнул на кровать и закрыл глаза, а когда снова открыл их, солнце уже взошло, а кристалл зарядился. Карту Тарвит решил изучить позже, когда покинет «Приют странника».

Подождав, пока беременная Сара развесит белье и исчезнет, Тарвит выскользнул из таверны. Спрятался за поленницей, услышал знакомые голоса — Толла и… Арона? Не может быть, наверное, у кого-то просто голос похож. Тарвит притаился, но никто поблизости не появился, и он проскользнул за охраняемую пугачами территорию. Вздохнул облегченно, когда они не заверещали.

Впереди колыхались высоченные сосны, скрипели, терлись стволами и качали мохнатыми ветками. Тоскливо, на одной ноте пищала птица. В небе крутила спирали ворона. Вроде бы обычный лес, но есть в нем что-то зловещее. Наверное, это осознание, что за любым поворотом может подстерегать смерть.

Он вытащил из холщового мешка кристалл, распознающий ловушки, покрутился вокруг своей оси и удивился знанию, что у кристалла радиус действия — двадцать метров.

Не обнаружив ничего опасного, он отошел на двадцать метров от поселения, потом еще на двадцать и уселся у сосны, чтобы изучить карту.

Территория Ундервельта имела форму овала. Владения людей, закрашенные светло-зеленым, смещались от центра на юг, место, где находился Тарвит, «Приют странника», было на самом севере человеческих владений.

Замок Госса быв в крайней восточной точке, а территория сумеречных закрашивалась серым и не имела четких границ, проходила через Отравленный лес и Пустоши.

Справа от людских владений белая полоска — нейтральная область, заброшенные угольные шахты, поверх которых наложен череп — знак смертельной опасности. За шахтами — голубой прямоугольник каких-то аморфов, примыкающий к людским землям. А вот за их владениями — лес аномалий, топи и «Приют». Надо полагать, эти аморфы — дружественная раса.

За аморфами — дворфы и гномы рядом с серой областью. Орки на северо-востоке, им принадлежит самый большой участок, между ними, людьми и эльфами на северо-западе пролегала буферная зона, но самая широкая отделяла эльфов и людей от красного участка крыланов и черного — мародеров. А так горы, ущелья, редкие плато. Темно-зеленым — леса — луга — леса.

Всего Ундервельт был сто километров в длину и пятьдесят — в ширину. От Большого мира его отделял туман, через который никак нельзя пройти. В это верилось с трудом, наверняка можно, если хорошо постараться. А вот в то, что на границе с туманом водились смертельно опасные монстры, вполне верилось.

Тарвит обозначил план, что делать дальше. Первое — найти более-менее безопасное убежище, пригодное для сна. Второе — окопаться там, делать вылазки в окрестности, развиваться. Третье — искать единомышленников, собирать команду для похода на периферию. Ему нужно было убедиться, что туман действительно непреодолим.

Убежище лучше всего искать на нейтральной территории. Правда, у одиночки велик шанс быть сожранным. Значит, надо собирать команду, перехватывать новичков и тренироваться вместе.

Решено. У обрубка жизни, лишенного прошлого, появился смысл: объединиться, развиться, вырваться.

Тарвит положил на ладонь кристалл, проверил, безопасно ли впереди, и зашагал в сосняк, по бедро утопая в зарослях папоротника.

В пути Тарвит несколько раз останавливался, учился стрелять из лука. С каждым выстрелом все увереннее рука натягивала тетиву, все чаще стрела поражала цель. В конце концов его усилия вознаградились:

Ты повышаешь Стрельбу из лука до 2 уровня.

Больше тренируйся! Умения совершенствуются в бою в 10 раз быстрее.

Удачи, странник!

Обрадовавшись прогрессу, Тарвит теперь исследовал пространство перед собой, стреляя в цель, расположенную дальше по проложенному маршруту, и преодолевал расстояние, забирая стрелу.

Остановило его предчувствие опасности. Кристалл ничего не показывал, но ощущалось нечто чужеродное. Тарвит вспомнил, что он не вполне человек, и втянул воздух ноздрями. На цыпочках сделал шаг левее, и в носу защекотало от духа гниения. Слабый ветер то усиливал запах, то он пропадал вовсе.

Подумаешь, сдох кто-то. Отчего же так не по себе?

Пока Тарвит разбирался, почему ему так не хочется идти дальше несмотря на то, что кристалл не предупредил об опасности, в просвете между стволов появился человеческий силуэт.

Лишь спустя полминуты Тарвит сообразил, что человеком умертвие было давно. Сейчас же двигалось оно рывками, неестественно вывернутая голова лежала на плече, болтаясь из стороны в сторону, на некогда серебристой кирасе темнели пятна то ли грязи, то ли ржавчины.

Тарвита зомби не учуял и потрусил дальше. Зато прямо посреди дороги была обнаружена лужа, вокруг которой ничего не росло, воняла она мертвечиной, а в бурой жиже медленно дрейфовало что-то бесформенное, надувались и лопались пузыри.

Обойдя подозрительное болото, Тарвит услышал, как вдалеке залаял пес. Ему ответил второй и третий. Похоже, там целая стая.

Сразу же родился план пострелять их с дистанции, а хвосты потом выменять у какого-нибудь путника на еду. Есть-то что-то надо, и пока было неясно, как решать эту проблему, ведь оборотню нужно обильно питаться, чтобы поддерживать человеческую форму.

И вдруг донесся визг раненого пса. Вроде бы кто-то выругался. Предположив, что может понадобится его помощь, Тарвит побежал на крик. Заметив движение, притаился за сосновым стволом.

Одичавшие псы, было их штук восемь, взяли в кольцо голого по пояс парня и примерялись, как лучше атаковать. Причем эти твари напоминали псов только тем, что у них имелись четыре лапы, хвост и голова определенной формы. Передние лапы были мощнее задних, заканчивались острыми когтями, вдоль позвоночника росла щетина, а зубы превосходили длиной собачьи примерно вдвое. У незнакомца был только изогнутый меч.

Тарвит перебежал к сосне, растущей поближе к поляне, чтобы считать информацию о парне.

Шимон, человек, 4 уровень.

Псы были шестого, вожак — девятого уровня. Начинать надо с вожака. Тарвит прицелился и спустил тетиву. Попал! Вожак с визгом закрутился на месте, пытаясь вырвать стрелу из бока. Стая расценила это как сигнал к действию и набросилась на блондина. Он крутнулся вокруг собственной оси — брызнула кровь, донесся визг.

Тарвит выпустил еще две стрелы в вожака, прикончил его. Среди мельтешения хвостов, тел, голов было непонятно, кто где, и Тарвит стрелять не рискнул, выхватил свои кинжалы и принялся кромсать псов, что попадались под руку. Бил он куда придется и без промаха, а когда псы повалили парня, прыгнул на пятнистого пса, клацавшего челюстями у его лица, крест накрест ударил по шее щетинистой сзади.

Ты нанес Одичалому псу Двойной удар!

Пес мертв.

Дернулся, уклоняясь от удара лапой, но когти все равно располосовали лицо, глаз залило кровью. В венах бурлил адреналин, потому боли Тарвит не почувствовал. Перепачканный кровью Шимон насадил атакующего пса на меч. Тарвит поднял выроненный лук. Пять уцелевших псов отбежали в сторону, у одного была перебита задняя лапа, у второго — распорот бок так, что торчали ребра. Недолго думая, Тарвит пристрелил обоих подранков, взял 4-й уровень, и стая предпочла удалиться.

— Спасибо, — сухо поблагодарил Шимон. — Сам бы не отбился.

«Тоже новичок», — подумал Тарвит. Так же скрывается от сумеречных. Как раз то, что нужно.

Рука парня распорота от локтя и ниже, вся грудь в крови, левая ладонь пытается прилепить на место огромный кусок кожи на животе. На бедре наливается гематома. Но на лице — ни растерянности, ни страха, ни злости.

— Ты ранен! — воскликнул Тарвит. — Надо сделать перевязку.

— На себя бы посмотрел. Перевязка не поможет.

Шимон принялся обыскивать поляну, пока не нашел мешок, как у Тарвита, только больше, сел, скрестив ноги, и принялся там ковыряться. Руку от живота он убрал, и кожа повисла огромным лоскутом. К горлу Тарвита подкатил ком, он скосил глаза, думая, что встретил еще одного странного персонажа.

Шимон нашел, что искал, — склянку с зеленоватой жидкостью, опустошил ее и, зажмурившись, упал на землю. Вытаращив глаза, Тарвит наблюдал зелье здоровья в действии: кровь высыхала на Шимоне, раны затягивались на глазах!

И снова он почувствовал, как его крыша шелохнулась, но, слава богу, осталась на месте. Как и Шимон, Тарвит выпил склянку с зельем здоровья. Щека зачесалась, заплывший правый глаз открылся, кровь куда-то делась.

К тому моменту Шимон пришел в себя, достал из мешка лепешку, половину отдал Тарвиту и принялся жевать. С минуту оба молчали, поедая лепешку.

— Еще раз спасибо, — поблагодарил Шимон.

— Я Тарвит. Ты тоже здесь по заданию? Псов стреляешь?

Блондин вскинул брови. Только сейчас Тарвит как следует рассмотрел парня: лет двадцать пять, чуть вздернутый нос, широкие скулы, четко очерченные губы и кристально-синие глаза. Волосы светло-русые. Красавчик, одним словом. Наверняка девушки на него гроздьями вешаются.

— Я просто шел, потом решил искупаться в ручье, они напали, — ответил он и с подозрением вперился в Тарвита.

— Куда шел? К поселку? — спросил Тарвит и прикусил язык, пораженный догадкой: это избранный, которого ищут сумеречные. Уж очень он уверенно себя ведет при таком низком уровне.

— Шел далеко, — ответил он, повертел головой, осматриваясь, и зашагал к зарослям рогоза, надел рубаху, медную кирасу, наручи, на голени — сперва кольчужные носки, потом накладки с шипами.

— Ты давно здесь? — продолжил допрос Тарвит, пытаясь найти подтверждения своим догадкам. — Крутое у тебя обмундирование. Откуда?

— Третьи сутки тут, — ответил Шимон. — Одежду снял с трупа, у него же забрал мешок с зельями. Мне надо пробраться к замку, я чувствую. Потому что все это, — он раскинул руки, словно хотел объять мир, — неправильно.

— Сумеречные тебя ищут, — проговорил Тарвит и замер, ожидая реакции Шимона, а она могла быть какой угодно.