Глава 15

— Это неслыханное насилие! Попрание основ цивилизации!

В первый момент Уокеру стало плохо. Он решил, что серемат говорит о нем и его спутниках. Потом до него дошло, что гнев инопланетянина направлен вовсе не на него и его друзей. Тжарустатам был в бешенстве — хотя, как и подобает серемату, держал себя в руках и вел корректно — и неистовствовал по какому-то иному поводу. Причина гнева, впрочем, выяснилась довольно скоро.

— Вы все сейчас пойдете со мной. — Не ожидая ответа, серемат повернулся и зашагал к двери, в которую только что вошел.

— Куда идем мы, положившись на новых наших друзей, что ищем мы? — Браук, как обычно, замыкал короткую процессию, пропустив вперед своих маленьких спутников.

— Мы идем к виленджи, — ответил ему Тжарустатам.

Скви тотчас остановилась как вкопанная:

— О нет. Вы не можете отвести нас к ним. Мы уже выразили свои чувства и отношение к виленджи.

Тжарустатам слегка повернулся, и его левый глаз уставился на к'эрему.

— Я вижу, что вы считаете не только своих спутников, но и серематов неполноценными, примитивными существами. Мы проинспектировали судно виленджи и выяснили истину. Конечно, нам пришлось проявить настойчивость, чтобы получить согласие виленджи на досмотр их судна. Оказавшись на борту, мы получили возможность осмотреть все помещения, какие сочли нужным. Некоторые виленджи, видя это и догадываясь, чем это может кончиться, оказали сопротивление. Мне тяжело это говорить, но мы были вынуждены принять контрмеры, повлекшие за собой жертвы.

Мы обнаружили других похищенных пленников, — продолжал Тжарустатам. — Мы выяснили, что вы абсолютно верно описали их положение. Мы опросили достаточное число пленников, и их показания подтвердили ваши. Эти несчастные освобождены и теперь проходят курс реабилитации. — Серемат сопровождал свою речь энергичной жестикуляцией. — Было совершено преступление против цивилизации. Оно требует ответных действий, и они непременно последуют. Мы составим рапорт. Конечно, межвидовые отношения очень сложны, а расстояния между солнечными системами весьма велики, поэтому результаты расследования появятся не очень скоро. Но рапорт будет составлен и отправлен по назначению.

Нейтральные, взвешенные слова Тжарустатама, речь серемата звучала так, словно речь шла не о составлении рапорта, а об объявлении войны. Уокер подумал, что в этой части галактики, вероятно, судебное разбирательство и есть эквивалент военных действий.

— Но тогда зачем вы хотите отвести нас к виленджи? — почти невольно вырвалось у Уокера. Он заметил, что вооруженный эскорт не замыкает, а возглавляет их шествие, и понял, что задача охраны — не следить за ними, а защитить их.

— Мы хотим, чтобы вы лично ознакомились с положением дел. До тех пор пока не будут закончены следственные действия, виленджи будут находиться под стражей. Их корабль будет конфискован. Сами виленджи будут под конвоем препровождены на ближайшую цивилизованную планету, где их дело будет рассмотрено и проанализировано. Несомненно, суд определит адекватное наказание. То, что сделали виленджи, выходит за рамки цивилизованного поведения, это просто невероятно. Мне приходилось слышать истории о таких вещах, но я всегда считал их слухами или вымыслом. Признаться, я не ожидал, что мне лично придется столкнуться с таким случаем в реальности. Самое удручающее — знать, что все это документально подтвержденная правда.

— Значит, мы свободны? Нас не вернут в тюрьму? — Поняв намек, Джордж хотел, чтобы он был высказан вслух.

Любезный Тжарустатам не замедлил это сделать:

— С настоящего момента, учитывая определенные ограничения, накладываемые законами галактической цивилизации, вы не обязаны подчиняться диктату или капризу чьего-либо разума, за исключением вашего собственного. Что же касается содержания под стражей, то теперь заключенными являются виленджи. Они будут переданы в распоряжение компетентных властей для проведения дальнейшего расследования. Каким бы ни был его результат, могу вас уверить, что ваш статус останется неизменным.

Не выдержав захлестнувшей его радости, Джордж рухнул на пол. Наклонившись, Уокер поднял своего четвероногого друга и понес его на руках.

Они снова вошли в транспортное судно. На этот раз мурашки бежали по коже Уокера скорее от предчувствия, нежели от вибрации корабля. Когда они вышли из транспортного судна, Джордж наконец пришел в себя и мог теперь передвигаться самостоятельно.

Они пришли в обширное помещение с высоким куполообразным потолком. Вдоль стен в две шеренги стояли несколько десятков серематов. Все были вооружены. Но не они привлекали внимание Уокера. Возвышавшийся над ставшей уже привычной белизной стен купол внезапно взорвался ярчайшими красками. На стенах купола возник ландшафт, подобного которому Уокер не видел никогда в жизни. Хрустальные арки изгибались над реками цвета сурьмы. Потоки жидкого металла ревели и бурлили под красно-оранжевым небом. Живописное зрелище, наполнившее полость купола, было неприветливым и чуждым, но невыразимо красивым. Возможно, это был декоративный элемент помещения, а может быть, проекция имела целью демонстрацию мощи и устрашение. Уокер не стал ломать над этим голову. Он просто восхитился картиной и впал в такой транс, что Браук решил поддержать его одним из своих исполинских щупалец, едва при этом окончательно не свалив человека с ног. В этот момент в помещение ввели первых виленджи.

Они шли как обычно, шаркая нижними клапанами и переваливаясь из стороны в сторону. Глядя на них, как и всегда, было невозможно понять, что они чувствуют и о чем думают. Равнодушные к своему положению и безразличные к пленившим их серематам, виленджи не мигая смотрели в пустоту лунообразными глазами, блестевшими на конусообразных головах. Руки — мощные клапаны с присосками — были фиксированы к туловищам невидимыми путами. Око за око, зуб за зуб. Вид связанных врагов вызвал у Уокера тихую радость.

Радость эта становилась еще больше оттого, что некогда всемогущие виленджи были низведены до своего нынешнего состояния существами, уступавшими им в росте и физической силе. Как и на своем огромном корабле, серематы и здесь, казалось, были везде: они умело вели по коридорам и направляли в нужные двери арестованных виленджи, иногда принуждая этих увальней двигаться под угрозой применения оружия. Оно было небольшим, под стать малому росту серематов, но Уокер нисколько не сомневался, что оно, несмотря на это, обладало большой убойной силой. Чем ближе он узнавал серематов, тем больше восхищался ими, и не только потому, что они освободили его вместе с тремя друзьями из виленджийского плена. В противоположность виленджи — и это, пусть неохотно, была вынуждена признать даже Скви — серематы были по-настоящему цивилизованными существами, и это было главной причиной восхищения Уокера.

Из проходивших мимо под конвоем виленджи лишь некоторые из них удостаивали взглядом тех, кто взял их под стражу. Вероятно, ослепленные высокомерием, они пока не осознали свое новое положение. Один из виленджи скользнул равнодушным взглядом по четверым бывшим пленникам. Джордж съежился под этим убийственным взглядом, но Уокер и Браук были готовы броситься на своих обидчиков. Скви никак не отреагировала на этот взгляд. От смущения ее защищало неискоренимое чувство собственной важности.

Когда один из виленджи заговорил, в его тоне сквозила уверенность, от которой больше чем от нескрываемого гнева или явной агрессии у Уокера застыла в жилах кровь.

— Я, Прет-Клоб, осознаю препятствие, которое приведет к резкому снижению доходов на период предстоящего нам дознания. Все это не вызывает у меня ничего, кроме сожаления. Нашему сообществу придется пересмотреть прогнозы доверителей. Но это временная трудность. Виленджи, как всегда, сумеют справиться с ней. Рвение серематов направлено на ложную цель. Впрочем, это характерная черта их поведения. Мы просто столкнулись с одним случаем ее очевидного проявления. Но могу вас уверить, что с течением времени естественный ход вещей будет восстановлен. — В совиных глазах виленджи промелькнуло что-то похожее на извинение. — Это всего лишь бизнес.

Расхрабрившийся от вида связанных виленджи, Джордж выбежал вперед:

— Да, да, конечно, но мы свободны, а вы ходите здесь с приклеенными к бокам передними лапами. Погрызите теперь и эту косточку!

Виленджи, к ярости Джорджа, не обратили ни малейшего внимания на лай какой-то мелкой твари, умственные и физические способности которой были несоизмеримы с их собственными. Вооруженные серематы вывели из помещения Прет-Клоба и остальных отнюдь не склонных к раскаянию членов преступного сообщества. Когда из вида исчез последний виленджи, Уокер обратился к Тжарустатаму:

— Что теперь с ними будет?

На безукоризненно белой одежде серемата появились яркие синеватые и розовые пятна и полосы.

— Их доставят на ближайшую планету, где есть условия для судебных слушаний и рассмотрения обвинения. Потом их будут судить на основании основополагающих законов галактической цивилизации. Их корабль реквизирован и в настоящее время подвергается тщательному обыску. Его цель — освобождение всех, без исключения, похищенных и сбор улик против похитителей. Вам больше не надо их бояться.

Подавшись вперед, Браук протянул к серемату все свои четыре верхние конечности:

— Едва ли сможем мы отблагодарить вас, наших освободителей.

Тжарустатам ответил жестом всех трех рук — изящным, но исполненным какого-то самоуничижения.

— Цивилизация зиждется на доброй воле тех, кто поддерживает ее принципы не только словами. То, что мы сделали, продиктовано не только и не столько необходимостью освободить вас, сколько необходимостью следовать нашим ценностям. Вы можете рассматривать свое освобождение как вторичное благо.

Уокеру не было никакого дела до мотивов, коими руководствовались серематы. Главное — следствия их поступков. Виленджи находились под арестом, а он и его друзья были на свободе. Они свободны. Свободны вернуться домой. За всю свою карьеру оптового торговца Уокер пользовался многими словами, помимо этого короткого словечка из пяти букв, но теперь все его помыслы, все его чувства были сосредоточены на нем. Домой. Как много смыслов вмещало в себя теперь это слово, как много чувств, как много надежд и ожиданий.

Воодушевленный этой перспективой, ободренный видом связанных виленджи, Уокер не колеблясь решил облечь в слова очевидную просьбу — просьбу, которую надо было лишь высказать вслух для того, чтобы за ней последовали необходимые действия. Кто знает, может быть, они уже начались?

— Итак, Тжарустатам, допуская, что ваши должностные лица захотят еще несколько раз побеседовать с нами, чтобы выяснить все подробности пережитых нами несчастий, я все же думаю, что вы позволите мне спросить: когда мы сможем вернуться домой?

Спутники Уокера сгрудились вокруг него, напряженно ожидая, что ответит серемат.

Тжарустатам по очереди вгляделся во внимательно смотревшие на него лица. С его тремя глазами он быстро справился с этой задачей.

— Да, расследование еще не закончено. Мы зададим вам еще несколько дополнительных вопросов. Но в принципе это уже чистая формальность. После этого вы сможете вернуться домой, когда пожелаете.

Не в силах стоять на месте от счастья, Джордж принялся кругами бегать по каюте. Стараясь подавить захлестнувшие его эмоции, Браук принялся декламировать описания славных подвигов из эпоса о Кавандже. Уокер сильно пожалел, что нет никого, с кем он мог бы обменяться ударами ладоней. Одна только Скви ничем не выразила своего воодушевления. Она была, как всегда, сдержанна, сохраняя обычное спокойствие, за которым, впрочем, скрывалось и еще что-то.

— Я рада слышать ваши слова. — Скви пришлось повысить голос, чтобы перекричать лай Джорджа и декламацию Браука. — Естественно, из всех, кого грубо похитили с родных планет, в первую очередь вернутся домой представители самых развитых биологических видов. — Она помолчала и без тени смущения добавила: — Естественно, вы начнете с меня.

Какие чувства испытал Тжарустатам, столкнувшись с таким беззастенчивым самоутверждением чужого эго, он не сказал. Прежде чем спутники к'эрему успели выразить вслух свое негодование или насмешку, серемат дал ответ:

— Ограничивающими факторами являются межзвездные расстояния и наше нынешнее положение. Я не астрофизик и не могу обсуждать такие проблемы, но я уверен, что ваши пожелания будут выполнены. Все, что от вас требуется, — это представить отделу навигации необходимые координаты.

Джордж нахмурил кустистые брови:

— Координаты?

— Координаты ваших родных планет. — Всеми своими добрыми глазами Тжарустатам посмотрел на пса. — Это же очевидно: мы не сможем вернуть вас домой, если не будем знать, где находятся ваши солнечные системы.

У Уокера пересохло во рту. Видя огромный корабль серематов, став свидетелем легкости, с какой они завладели кораблем виленджи и взяли в плен его экипаж, он невольно стал думать, что у такого высокоразвитого в технологическом отношении вида не возникнет никаких проблем с доставкой всех четверых на их родные планеты. С доставкой его и Джорджа на Землю. Но теперь выяснилось, что есть одна досадная заминка.

Серематы не знают, где находятся нужные планеты.

— Есть записи в бортовом журнале, — сказала Скви. — Такие профессионалы, как виленджи, должны были регистрировать местонахождение всех планет и солнечных систем, где они побывали, — не важно, вывозили они оттуда пленников или нет. В автоматической корабельной памяти наверняка хранятся координаты мест, куда они заходили.

Ну конечно же, с облегчением подумал Уокер. Похищенные пленники — такие как он и его спутники — похожи на булавки, воткнутые в карту, хранящуюся где-то в недрах корабля виленджи. Надо только посмотреть на эту карту. Дело за малым.

— К несчастью, — сочувственно произнес Тжарустатам, — виленджи действительно очень опытные существа и умелые похитители. Они тщательно и методично уничтожили все следы своей противозаконной деятельности. Предварительный обыск не дал никаких результатов. Хранилища памяти пусты, как космическое пространство. Мы не нашли не только координат солнечных систем, где побывали виленджи, но и вообще никаких бортовых записей. Ничего. Из того, что осталось, можно заключить, что корабль парил в абсолютной пустоте.

Озабоченный судьбой своих гостей, представитель великой цивилизации, серемат, попытался вселить в них надежду:

— Может быть, у кого-то из вас есть хотя бы приблизительное представление о том, где — в плоскости галактики — находятся ваши солнечные системы?

Молчание четверки было самым красноречивым ответом. Даже всезнающая к'эрему не смогла сказать ничего более определенного, чем то, что ее родная звезда находится во внутренней половине одной из галактических спиралей. Название этой спирали на языке к'эрему, естественно, ничего не говорило Тжарустатаму.

— У галактики есть только две ветви, или плеча. — Серемат изо всех сил старался прояснить становящуюся безнадежной ситуацию. — Нам бы очень помогло, если бы удалось выяснить, в каком именно находится ваша солнечная система.

— Я не занимаюсь межзвездными путешествиями, — неохотно призналась Скви, — но если бы мне показали на карте то место, где мы сейчас находимся, то я смогла бы определить, то ли это плечо, где расположен благословенный К'эрем.

Тжарустатам сложил впереди тела все три руки, и девять пальцев изящно сплелись в сложный рисунок.

— Боюсь, что сейчас мы находимся вне основных ветвей галактики. Большинство передовых цивилизаций, включая Серематен, сконцентрированы ближе к галактическому центру, в массе звездных скоплений, вращающихся вокруг центра их тяжести. Поскольку виленджи не осмелились бы совершать свои преступления в центре галактики, постольку можно считать, что ваши солнечные системы находятся на окраине галактики. Вам сильно повезет, если, исходя из того положения, где мы сейчас находимся, вы сумеете выбрать нужное плечо.

— Но что, если нам это удастся? — спросил Уокер.

Сейчас Уокер очень жалел о том, что не уделял в школе должного внимания тем начаткам астрономии, которым его пытались научить. Но в колледже астрономии не было, а в школе он больше интересовался правилами игры в футбол, чем расположением звезд и обращением планет.

— Едва ли, — сухо сообщила ему Скви. — Мы можем для начала исключить все звезды, которые по своим свойствам не соответствуют нашим солнцам. После этого из оставшихся нам придется исключить те, которые лишены планет. После этого останется несколько миллионов подходящих солнечных систем, среди которых и надо искать наши.

— О, — только и смог произнести упавший духом Уокер.

Тжарустатам не оставил попыток морально поддержать своих гостей:

— На самом деле все не так мрачно. Существуют приборы, с помощью которых можно исключить заведомо непригодные для жизни планетные системы. Кроме того, можно выявить сообщения, существующие между солнечными системами. Если выбрать для такого исследования верное плечо, имея представление о том, расположена ли искомая солнечная система на периферии, в середине или в центре, то число подлежащих дальнейшему исследованию систем сократится до нескольких сотен.

— Нескольких сотен, и то, если нам повезет, — уныло произнес Браук. — Даже если принять во внимание скорость межзвездных путешествий, то ясно, что для обнаружения затерянной в космических просторах Тууки понадобится несколько жизней.

— Найти мой народ будет еще труднее, — сказала Скви. — Мы мало путешествуем, мало общаемся, предпочитая уединение и самосозерцание.

Или просто никто не может долго выносить ваше общество, уныло подумал Уокер.

— Но если мы не сможем вернуться домой, то что нас ждет? — спросил он.

— Серематен! — бодро ответил Тжарустатам. — Вас ждет Серематен. Это мой дом, дом нашего рода, ядро цивилизации, господствующей в нашей части галактики. Должен предупредить, что по прибытии вы испытаете сильный культурный шок…

— Не говорите за всех, — коротко и зло обронила Скви.

— …который, я уверен в этом, вы сумеете пережить. Тот факт, что вы смогли перенести плен и сохранить хорошую физическую и психическую форму, говорит о том, что вы умеете приспосабливаться к новым и необычным положениям. Вы получите добровольную помощь как от частных лиц, так и от правительственных органов. Я уверен, что адаптация пройдет успешно.

— Но, — печально заговорил Уокер, — хотя мы заранее благодарны вам за гостеприимство, все же единственное, чего мы хотим на самом деле, — это вернуться домой.

— Да, да. — Всем своим видом Тжарустатам выражал понимание и сочувствие. — Но, видите ли, есть некоторые проблемы с выбором верного направления поисков, с выбором средств и определением временных схем. Сожалею, но эти вопросы находятся вне сферы моей компетенции. Для того чтобы досконально разобраться с проблемой, вам придется проявить терпение, дождаться прибытия на Серематен и обратиться в соответствующие органы власти, которые и рассмотрят ваши пожелания.

Эти утешительные слова были очень точно, с учетом просторечий, сленга и интонаций, переведены имплантатом, вживленным виленджи в мозг Уокера. Но проблема была в другом. Уокеру показалось, что все это он не один раз слышал за время своей работы в оптовой торговле.

Слова были вежливыми, изысканными и даже прочувствованными, но за ними Уокер услышал зловещее, принятое в бизнесе благословение, которое в неизмеримо далеком Чикаго следовало понимать так: «Отвяжись».

Загрузка...